Готовый перевод Robin Hobb - Fool's Quest / Робин Хобб - Странствия Шута: Chapter 34 - Dragons

Глава тридцать четвертая

Драконы

От имени Малты и Рейна, короля и королевы Драконьих Торговцев, приветствуем Дьютифула и Эллиану, короля и королеву Шести Герцогств!

Мы хотели бы выразить свое глубочайшее удовлетворение недавними торговыми переговорами. Наша делегация высоко оценила ваше гостеприимство, учтивость и готовность к сотрудничеству. Нас полностью устраивают образцы товаров, которые мы получили, в частности: зерно, бренди и кожа.

Тем не менее, издавна существующие договоры с нашими товарищами-Торговцами имеют преимущественную силу. Товары Элдерлингов будут продаваться только через наших агентов в Удачном. Мы уверены, что вы осведомлены о наших обычаях и семейных связях с ними. И убеждены, что вы правильно поймете наше нежелание расторгать существовавшие поколениями союзы.

И хоть мы не будем обменивать товары Элдерлингов на товары Шести Герцогств, мы гарантируем, что наши монеты являются надежным платежным инструментом. Поскольку наши деньги появились не так давно, мы понимаем ваше нежелание принимать их, однако если вы настаиваете на отказе, мы будем вынуждены искать новых торговых партнеров.

Что касается драконов, мы понимаем ваше беспокойство. Однако мы не имеем никакой власти над ними, и они не обязаны повиноваться нам. И хотя мы дружны с драконами и получаем удовольствие от их общества, мы не станем притворяться, что вправе заключать соглашения от их лица, или заявлять, что мы в состоянии повлиять на их поведение на ваших землях.

С некоторыми драконами, которые навещают другие страны, можно договориться о том, чтобы они охотились на отведенных территориях или принимали соответствующие подношения. Лучшее время для переговоров с драконами – когда они просыпаются после еды. Мы настоятельно не рекомендуем пытаться приветствовать или вступать в переговоры с голодным драконом. Если вы пожелаете, мы будем рады поделиться с вами нашими знаниями о драконах, но не спрашивайте как принудить их к каким-либо соглашениям.

И вновь благодарим вас за радушный прием, оказанный нашей торговой делегации. Надеемся на длительное и взаимовыгодное сотрудничество между нашими государствами.

– Они не объяснили, почему направляются в Келсингру? И не сказали, когда вернутся? Почему они решили, что должны идти немедленно? Почему Шут не дождался меня?

Лант и Пер не могли ответить ни на эти вопросы, ни на другие, которые я задавал. Подобно волку в клетке, я ходил взад и вперед от костра к каменной колонне и обратно. Я бы рискнул последовать за ними, но знал, что если я не вернусь, то Ланта и Персерверанса ждет верная смерть. Я спросил себя, не прикрываю ли я чувством долга собственную трусость. И не смог ответить.

Мы съели зайца, выпили бульон и заварили чай из ягод, которые я нашел. Пока меня не было, Лант и Пер обустроили наш лагерь. Они подтащили к костру бревно, на котором мы могли сидеть, и привели в порядок наши пожитки. Я бросил взгляд на большой мешок, который оставили Шут и Спарк. Очевидно они собирались в длительное путешествие. Но если вещи предназначались для Кельсингры, то почему они бросили их здесь? И если Шут хотел путешествовать вместе со мной, то почему они со Спарк ушли без меня? Я сидел, уставившись в огонь, и ждал.

– Мне первым постоять на часах? – Спросил Пер.

Звук его голоса вывел меня из оцепенения. Я повернулся и посмотрел в его озабоченное лицо.
– Нет, Пер. Я не устал. Иди поспи. Я разбужу тебя, когда наступит твоя очередь.

Он присел рядом со мной.
– Я выспался, пока вас не было. Заняться больше было нечем. Так что я тоже не устал.

Я не стал спорить. Он поймет, что сделал неправильный выбор, когда наступит его очередь сторожить. Лант уже лег спать. Некоторое время мы оба молча смотрели в огонь.

– Почему они были одеты как девушки?

Секреты, секреты, секреты. У кого их нет?
– Лучше спроси об этом у них самих.

Он ненадолго затих, а потом спросил:
– Эш – девочка?

– Лучше спроси об этом Эш.

– Уже. А он спросил, почему я одет как парень.

– И что ты на это ответил? – Подтолкнул его я.

Он снова помолчал, а потом сказал:
– Значит, он – девчонка.

– Я этого не говорил.

– И не надо. – Он съежился у огня. – Зачем Эш притворялся, что он парень?

– Лучше спроси об этом Спарк.

– Спарк. – От этого имени его передернуло. Он насупился и скрестил руки на груди. – Ну, уж нет. Я ему больше не доверяю. – На его лице застыла упрямая решительность. – Тот, кто меня обманул, мне не друг.

Я тяжело вздохнул. Я мог много чего ему сказать. Задать сотню вопросов, которые заставили бы его посмотреть на вещи по-другому. Но на чужом опыте не учатся. Я подумал о том, что говорил мне Верити. Суровые советы Баррича. Наставления Пейшенс. Когда я до них дозрел?

– Поговори со Спарк, – посоветовал я.

Он долго молчал.
– Может быть, – ответил он, наконец.

Казалось, мальчик действительно не хотел спать, так что я оставил его у огня, а сам потеснил Ланта, чтобы освободить себе место, и заполз под одеяло. И стал обмозговывать ситуацию. Должно быть, я провалился в сон, потому что очнулся, когда Пер менялся местами с Лантом. Мальчик прижался ко мне спиной, тяжело вздохнул и вскоре засопел. Я закрыл глаза и попытался снова уснуть. Ничего не вышло, я поднялся и подошел к костру, где сидел Лант. Он кипятил в котелке талую воду для чая. Я сел рядом с ним и замер, глядя в пламя.

– Почему вы меня так невзлюбили?

Я ответил, не раздумывая.
– Из-за тебя моя дочь была несчастлива. А когда мне пришлось доверить ее тебе, ты не позаботился о ней. Из промерзшего фургона ее забрал Ревел.

Он помолчал.
– Мы с Шан растерялись. И не могли взять в толк, что происходило у вас с Риддлом. Вы-то нам почти ничего не объяснили. Я пытался забрать Би из фургона, а она повела себя... как капризный ребенок. Я устал, замерз и злился на вас. Ну, и решил, что она придет домой сама. А если бы ничего не случилось, разве это было бы важно? Фитц, я не собирался быть и писарем, не то что учить детей. Я всего лишь хотел остаться в Оленьем замке среди друзей и жить своей жизнью. Раньше мне не доводилось заботиться о детях, да и, признайте, Би – не обычный ребенок.

– Довольно, – оборвал его я. Чувство вины, которое он всколыхнул во мне, испарилось с его последними словами.

– Я не похож на вас! – Выпалил он. – И не похож на отца. Я пытался, чтобы угодить ему. Но я не такой! И не хочу таким быть. Я здесь с вами, потому что признаю, что подвел вашу дочь. И мою сестру. Сестру. Представляете, как у меня внутри все переворачивается, когда я ее так называю? Что они сделали с Шайн, с моей сестрой – мне плохо от одной мысли, о том, что ей пришлось пережить. Я хочу отомстить за нее и за Би. Я понимаю, что не могу изменить того, что уже случилось. И не могу повлиять на то, что уже сделал, только на то, что сделаю дальше. То, что я делаю, я делаю не для вас и не для отца. Для себя. Чтобы примириться с тем, что произошло.

– Я не знаю, чем смогу помочь и получится ли у меня. Но я здесь. И намереваюсь попробовать. Я не могу вернуться обратно, пока все не кончится. Но после хочу попасть домой, причем живым. Так что лучше поговорите со мной и расскажите, что происходит, или объясните мне, что делать. Сделайте что-нибудь. Потому что я буду рядом с вами до тех пор, пока вы не вернетесь домой. Или пока я не умру. И думаю, этот мальчик – тоже.

– Ты мне не нужен. Я не хотел, чтобы ты ехал за мной.

– И, тем не менее, мы оба здесь. Полагаю, что даже вы не настолько жестоки, чтобы из-за моего невежества дать мне умереть.

Он был прав. Я раздумывал, что ответить, когда услышал приглушенный вопль. Он внезапно прорвался и стал громче, за ним донеслись звуки бурной возни у Скилл-колонны. Ланту хватило самообладания выхватить из огня горящую палку. Я оказался у колонны первым и, когда Лант замахнулся головешкой, крикнул ему:
– Назад! Не прикасайся к Шуту и не дай ему дотронуться до тебя! – И тут же скомандовал: – Оттащи Спарк к огню. Разбуди Пера и нагрей воды.

Спарк дергалась и поскуливала, как собака, которой снится кошмар, но ее глаза при этом были открыты. Я испугался за нее. Много лет назад я видел, что может сотворить переход через портал с неподготовленным рассудком. Многие новички, обучавшиеся Скиллу, сошли с ума, когда Регал попытался переправить через колонну небольшую армию. Спарк не обладала Скиллом и только что совершила свой третий переход через Скилл-портал менее, чем за три дня. Я злился на Шута за то, что он подверг ее такому риску, и одновременно страшился, что не смогу помочь ей. Еще больше я боялся за самого Шута. Я молился, чтобы в тусклом свете горящей ветки мне померещилось, что его левая рука местами посеребрена Скиллом.

Он лежал на спине, глядя вверх, и тяжело дышал. В глубине его широко раскрытых слепых глаз плясали отблески факела. Юбки скомкались вокруг него, словно перевернутый шатер.

Я услышал, как Пер спрашивает о чем-то спросонья, а Лант громко велит ему развести огонь, набрать и растопить снега в котелке и принести одеяла, чтобы укутать Спарк. Я предоставил им самим справляться в сложившейся неразберихе. Они делали для Спарк то же, что мог бы я: пытались согреть и накормить ее. Я осторожно склонился справа от Шута, стараясь быть подальше от его опасно посеребренной руки.
– Шут, – позвал я настолько спокойно, как мог. – Шут, ты слышишь меня? Ты можешь говорить?

– Дракон! – Судорожно выдавил он. – Дракон здесь?

Я посмотрел в ночное небо. И не увидел ничего, кроме холодных мерцающих в темноте звезд.
– Я не вижу никаких драконов.

– Он гнался за нами. Мы бежали, Спарк держала меня за руку и тащила по улицам. Там было множество Элдерлингов, они смеялись и болтали, а мы все бежали и бежали прямо сквозь них. Спарк кричала, что они ненастоящие, только драконы. Но мне показалось, что один был реальным. Один Элдерлинг. Я почувствовал его стрелу, – он замолчал, переводя дыхание.

– Ты ранен? А Спарк?

– Я не знаю. – Правой рукой он ощупал складки блузы на плече. – Мне почудилось, что на мгновение кто-то сильно сжал меня, а потом отпустил. Спарк бежала вперед и тащила меня за собой, я старался не отставать. Потом она крикнула: "Колонна!", и я ударил по порталу. Так мы оказались здесь. Ох, Фитц, мы здесь. Не злись на меня. Пожалуйста, не злись.

– Я не злюсь, – солгал я. – Я очень боюсь за вас обоих.
Это была истинная правда. Я продолжил, тщательно подбирая слова:
– Шут, твоя левая рука выглядит так, как будто на ней Скилл. Как у Верити, когда он вырезал драконов. Я помогу тебе встать и добраться до огня. Не касайся этой рукой ни себя, ни меня.
Угасающий свет факела лизнул блестящие пальцы Шута. Я не знал в точности, откуда Верити добыл так много чистой магии. Мой король окунул в нее обе руки, чтобы лучше выточить драконов из камня. Чистый Скилл проник в его плоть и помутил рассудок. Когда мы нашли его, он с трудом узнал собственную жену. Кеттрикен разрыдалась, увидев его таким, но все, что его заботило в тот миг, было создание драконов.

– Да, – ответил он.
В свете факела его улыбка показалась счастливой, но устрашающей. Он поднял посеребренные пальцы, и я отшатнулся от него.
– Я все же это сделал. Несмотря ни на что. Я захватил с собой перчатку, на тот невероятный случай, если мне повезет. Она в кармане моей юбки.

– В левом или правом?

– Справа, – слегка похлопал он по карману.

Я не хотел прикасаться к его одежде. Я понятия не имел, как чистый Скилл оказался у него на левой руке, но боялся, что он мог быть разбрызган где-то еще. Я воткнул ветку, на которой едва теплился огонек, в снег, нащупал краешек белой перчатки, которая выглядывала из кармана, спрятанного в складках пышной юбки, и вытянул ее.
– Положи правую руку мне на запястье, чтобы чувствовать, что я делаю. Я держу расправленную перчатку. Ох, Шут, будь аккуратен. Я не хочу, чтобы эта штука на меня попала.

– Если бы ты чувствовал то же, что я, то захотел бы, – ответил он. – Он обжигает, но приятно.

– Шут, умоляю, побереги меня.

– Хорошо. Хотя раньше я едва ли пытался. Растяни ее пошире, Фитц.

Что я и сделал.
– Постарайся не задеть левой рукой наружную сторону перчатки. И не касайся левой руки правой.

– Я знаю, что делать.

Я тихо выругался, выражая сомнение на этот счет, он удивил меня, рассмеявшись в ответ.
– Давай сюда перчатку, – добавил он. – Я справлюсь и сам.

Я беспокойно наблюдал за ним, ожидая, что он или заденет правую руку или внешнюю сторону перчатки. В тусклом свете угасающего факела сказать было сложно, но мне показалось, что он справился.
– Ты в состоянии подняться и идти?

– Я надел перчатку. Разве тебе этого мало?

– Думаю, нет. – Я обхватил его рукой и поднял на ноги. Сил потребовалось больше, чем я ожидал, только тут я оценил вес юбок и подбитого мехом плаща, одетых на нем. – Сюда. Тут костер.

– Я ощущаю его.

Он стоял на ногах неуверенно, но идти мог.
– Ощущаешь? Или видишь свет на фоне темноты?

– И то, и другое, и даже больше. Думаю, это драконье чутье, которое передалось мне с кровью дракона. Я ощущаю огонь и вижу его свет, но не только. Сложно описать. Дело не в глазах, Фитц. Я чую тепло. Тепло твоего тела, а еще сильнее – тепло огня. Я знаю, что Лант стоит слева, а Персеверанс склонился над Спарк. Она не пострадала?

– Сейчас проверю, – сказал я, пытаясь подавить страх. Я был наделен Уитом, поэтому прекрасно знал, что значит обладать чувством, которого нет у других. Если Шут говорит, что чует мое тепло, зачем сомневаться? Я ощущал, что с дальнего края ярмарочной площади из темноты леса за нами наблюдает лиса. Это подсказал мне Уит. Я не стал ставить под сомнение то, что говорило Шуту его "драконье чутье".

Пока я устраивал его у костра, мое сердце упало. Спарк распростерлась на снегу, издавая тонкие жалобные звуки, которые походили на мяуканье котенка, зовущего мать. Она дергала руками и бессмысленно дрыгала обутыми в сапоги ногами. Рядом с ней на корточках сидел Пер. Выражение на его лице было столь же переменчиво, как свет костра. Страх. Сочувствие. Беспокойство. Замешательство.

– Сзади тебя бревно. Чуть дальше. Садись.

Шут сел резче, чем я рассчитывал. Когда он стал аккуратно расправлять вокруг себя юбки, я почувствовал смущение. Белая перчатка на его левой руке явно была дамской, не менее женственным было и само движение, которым он поправлял капюшон плаща. Я заметил, Лант поморщился, как кошка, унюхавшая что-то неприятное. Это меня задело.
– Как чувствует себя Спарк? – Спросил я Персеверанса, при звуке этого имени он вздрогнул.

– Не знаю.

Я присел рядом с девочкой и заговорил, обращаясь к Шуту:
– Она в сознании. Глаза открыты, она что-то бормочет, но взгляд бессмысленный. – Я посмотрел на Пера. – Не мог бы ты дать мне плащ с бабочками? Надо согреть ее, насколько это возможно.

Он поднялся, без колебаний скинул с себя накидку и передал ее мне. Я снял один из плащей, что были на мне, и отдал ему. Пер с благодарностью натянул его. Я перевернул Спарк и подсунул один из краев разноцветного плаща ей под спину, а потом укутал ее так, что непокрытым осталось только лицо. Она стала похожа на пестрый кокон. Издаваемые ею звуки стихли и превратились в тихое посапывание, а судороги стали слабее.
– Расскажи мне все, что случилось, – велел я Шуту.

Он плотнее укутался в плащ, от которого даже в холодном зимнем воздухе несло затхлостью. Это был предмет гардероба леди Тайм, сшитый из толстой шерсти и подбитый мехом. Тяжелые шерстяные юбки, надетые на Шуте, доходили ему до голенищ кожаных сапог, которые скорее предназначались для города, чем для заснеженного леса. Он откинул со лба короткие бесцветные волосы и слегка вздохнул.
– Ты бросил меня. Ты сказал, что собираешься так поступить, и по твоему голосу я понял, что ты говоришь всерьез. Так что я начал срочно готовиться. Мне это не нравилось, Фитц, но ты не оставил мне выбора. Я убедил Спарк, что мое место рядом с тобой, и это на самом деле так, учитывая нашу опасную затею. Леди Розмари выгнала ее, предоставив ей самостоятельно заботиться о себе в Оленьем замке, так что потребовалось не много, чтобы окончательно склонить ее на мою сторону. Я уговорил ее совершить набег в старое логово Чейда. Она раздобыла для меня кровь дракона.

– Почему именно кровь дракона?

– Почему именно кровь дракона?
– Шшш! Дай мне договорить, – он безошибочно посмотрел на Ланта. – В том заплечном мешке, что мы оставили, есть травы для чая. В переднем левом кармашке. – Он перевел глаза на котелок. – Вода вот-вот закипит.
Лант повиновался не сразу, но потом поднялся и пошел в сторону шатра.
– Там еще есть две чашки. Это тонизирующий чай. Он может помочь Спарк, – крикнул Шут вслед Ланту, а потом вновь обратил все внимание на меня.

– С одеждой было проще. По этому поводу ни у кого не возникло вопросов. Она из шкафа леди Тайм, конечно же. Спарк сказала, что замок на двери непростой, но старый, а ее учили, как их взламывать. Когда мы оказались внутри, то большую часть дня потратили, выбирая то, что нам было нужно. Спарк доказала, что может мастерски подогнать одежду по размеру. На это ушла большая часть времени. Она перетаскивала по паре вещей в мою комнату, и уже там подрезала, подгоняла и подшивала их. Мы почти закончили, когда ты пришел в первый раз и стал стучать в дверь. Я не рискнул впустить тебя, потому что боялся, что ты тут же раскусишь наш план.

От меня не ускользнуло, что он уклоняется от вопросов о крови дракона. Придется припереть его к стенке и добиться ответов позже. Лант вернулся с травами для чая. Он вопросительно посмотрел на меня, я кивнул, после чего он принялся за дело. Пер подошел ближе, чтобы послушать рассказ. Шут перевел слепые глаза в направлении мальчика и улыбнулся. Пер опустил голову. Я не винил его: золотые глаза Шута внушали страх.

– Как вы добрались до Камней-Свидетелей? – Я не мог вообразить, как слепой Шут и девочка смогли проделать этот путь.

– Никак, – коротко ответил Шут... – Поздно ночью мы тепло оделись, а Спарк взяла наш мешок. Она достала для меня посох. И мы спустились в баккипские подземелья. Пройти мимо стражи было делом нелегким, но когда пришло время смены караула, мы умудрились проскользнуть. Спарк и раньше это удавалось, когда она следила за Чейдом. Она знала путь. Дьютифул распорядился установить в коридоре железную решетку и повесить на нее замок, однако и тут Спарк знала, что делать. Когда мы ее миновали, нам впервые пришлось рискнуть по-крупному. Она капнула драконьей крови мне на ладонь и крепко взяла меня за руку. Я прижал ладонь к старому Скилл-камню, тому самому, который использовали в фундаменте Оленьего замка, когда перестраивали руины Элдерлингских построек. Сработало! Мы вышли из камня на Аслевджале.

Я прекрасно помнил это место. Я пристально взглянул на него:
– Сколько вы там пробыли?

– Сколько потребовалось, чтобы понять, какая грань колонны перенесет нас сюда. Еще мазок драконьей крови, и мы отправились дальше. Я был крайне удивлен, обнаружив тут Ланта и Персеверанса, но Спарк как будто ожидала найти здесь Персеверанса. Тем не менее, я почувствовал холодок, когда он увидел, как мы одеты. – Шут снова перевел невидящий взгляд на мальчика. Пер промолчал, уставившись в огонь. – Я догадался, куда ты пошел. И даже подумал, не пойти ли за тобой. Мне хотелось бы еще раз прогуляться по каменному саду. Дотронуться до Верити-Дракона. – Его губы изогнулись в странной улыбке. – В последний раз прикоснуться к Девушке-на-драконе. Ты навестил ее?

– Нет, – почему-то от мысли об этом каменном драконе у меня по спине пробегал озноб.

Он тихо спросил:
– Спарк поправится?

Я хотел разозлиться на него, потребовать объяснить, зачем он так безрассудно рисковал ее жизнью.
– Не знаю. Четыре перехода через портал менее чем за два дня? Я такого никогда не делал. Постараемся согреть ее, насколько это возможно, и напоить горячим чаем, а дальше остается только ждать. – Я сдержал упреки и вопросы. – Я очень хотел бы понять, почему на тебя это все повлияло так мало.

Внезапно он выпрямился и оглядел древние постройки, как будто мог видеть их.
– Фитц. Мы были здесь. Помнишь? Когда я умер.

– Как я могу забыть? – Я не обратил внимания на недоуменные взгляды, которыми наградили меня Лант и Пер. Хоть они и делали вид, что увлеченно смотрят в огонь, но явно жадно прислушивались к нашему разговору. У меня не было никакого желания объяснять им, что случилось на этом месте одним давно минувшим летним днем. Одно упоминание Шута о тех событиях воскресило их в памяти с новой силой. Я принял его смерть, но не это до сих пор потрясало меня до глубины души, а воспоминание о том как, поменявшись телами, чтобы вернуть его к жизни, мы слились и на мгновение стали единым существом. Одним целым.

Как верно это ощущалось, как гармонично.

– Здесь все и случилось, – снова подтвердил я.

– Да. Когда мы уходили, то оставили здесь мои вещи. Шатер Элдерлингов. Мой маленький котелок...

– Прошли десятилетия, – напомнил я.

– Но они были сделаны Элдерлингами. Ты разбил лагерь на старом фундаменте. Не помнишь, где именно? Можешь поискать под снегом, вдруг что-нибудь осталось.

Я мог. Я вспомнил, где разбил шатер, а также вспомнил, где сложил погребальный костер для Шута.
– Возможно.

– Фитц, пожалуйста. Поищи прямо сейчас. Шатер стал бы укрытием от холода для нас всех. Даже если от него остались лишь обрывки, которые могут послужить одеялами, они согреют нас лучше, чем шерсть и мех.

– Хорошо. – Я знал, что он не станет продолжать свой рассказ, пока я не выполню его просьбу. Я нашел подходящую ветку и сунул ее в огонь. Дожидаясь, пока она загорится, как факел, я спросил Пера: "Как она?". Он постепенно пересаживался все ближе к своей подруге.

– Она перестала стонать и бормотать. Теперь она не шевелится. Это хорошо?

– Не знаю. Думаю, она четырежды прошла сквозь Скилл-колонны за короткое время. Не уверен, что даже я бы такое пережил, уже не говоря о ее неподготовленном рассудке.

– Маг Гр... ваш друг кажется невредимым.

На это я ничего не ответил. Я не хотел говорить о крови дракона и о том, как он изменился с тех, пор как выпил ее, а уж тем более с тех пор, как он нанес ее на свою ладонь.
– Следи, чтобы она была в тепле. Говори с ней. Будь ее связью с этим миром. Лант, пожалуйста, пойдем со мной.

Он с готовностью поднялся и, когда я поднял вверх наш жалкий "факел", последовал за мной в темноту. Я принял за ориентир Скилл-колонну и постарался вспомнить, где располагался украшенный резьбой камень по отношению к нашему шатру. Там же был погребальный костер. Я поднял факел выше. Мне показалось или из-под снега возвышался небольшой холм, указывавший на груду веток и поленьев, которые годами разлагались на этом месте? Я направился в ту сторону.

Шатер находился за ними. Я медленно шел, глубоко загребая ногами снег в попытке нащупать подошвами камни старого фундамента. Неожиданно я наткнулся на что-то носком сапога. Неужели спустя столько лет от шатра Шута могло что-то сохраниться? Я подцепил находку сапогом и вытянул ее на поверхность. Ткань. Яркие краски весело заиграли даже в слабом свете нашего факела. Много лет назад мы с Шутом забрали свои зимние вещи и просто ушли из этого лагеря. Я провел его через Скилл-колонну обратно на Аслевджал. Столько лет прошло, а обрушившийся под тяжестью снега шатер все еще был здесь.

– Помоги мне его вытащить, – бросил я Ланту. Он воткнул горящую палку в снег и нагнулся, чтобы ухватиться за край ткани. Мы оба потянули за него. Работа оказалось тяжелой не только из-за снега. На ткани лежали опавшие листья, мох и всякая всячина, которую нанесло с древних построек и дороги Скилла. Дело продвигалось медленно. Когда шатер появился из-под снега, и я стряхнул с него мусор, его опоры приподнялись, и перед глазами предстала яркая вереница драконов и змей.

Чтобы окончательно высвободить его у нас ушло немало времени. Факел прогорел, а мы все еще трудились. Поскольку мы с Шутом покинули шатер внезапно, внутри остались вещи, и я боялся, что мы можем порвать ткань еще до того, как высвободим ее, но она выдержала. Я хорошо помнил, что шатер защищал нас от ледяных ветров Аслевджала, и тепла наших тел было достаточно, чтобы согреть воздух внутри него. Даже если он прохудился, он все равно мог послужить укрытием для нашей разросшейся компании. Мы медленно перетащили шатер к костру. Яркая ткань обледенела, поэтому обнаружить в смерзшихся складках вход оказалось непросто.
– Мы его нашли, – сказал я, отчего Шут просиял, как ребенок.

Спарк неподвижно лежала с открытыми глазами и шевелила губами. Время от времени она переводила взгляд, а однажды улыбнулась в пустоту. Она беззвучно бормотала. Тут меня как громом ударило.

– Что я за глупец! Нужно унести ее прочь с мостовой и подальше от фундаментов. Посмотрите на нее. С ней говорят камни.

– Этот шепот? – Озабоченно спросил Лант. – Прошлой ночью я подумал, что это ветер среди деревьев. А Пер вообще ничего не слышал.

– Ты тоже держись подальше, – скомандовал я.

В холоде и темноте эта задача оказалась непростой. Я отправил Ланта и Пера выкопать неглубокую ямку для костра под елями, где снег был не глубоким, а сам поднял Спарк и перенес ее в свою палатку. Потом я принялся отряхивать шатер Элдрелингов от снега и мха и расправил его, чтобы найти углы. Раньше я не обращал внимания на опоры. Они были белыми и напоминали китовый ус. Я отложил их и вернулся к тому месту, где мы выкопали шатер. Порывшись в снегу, я отыскал остальные опоры и ржавый каркас старого очага. Сгодится.

Установка шатра заняла у меня больше времени, чем обычно. Мы поместили очаг в специально подготовленную ямку, принесли углей и вскоре костерок уже согревал наше убежище. Шатер Элдерлингов был гораздо просторнее, чем моя маленькая палатка. Как только мы перетащили спальники, я перенес Спарк. Мы подвесили над огнем котелок, чтобы растопить снег.
– Останься с ней, – обратился я к Перу. А Ланту сказал: – Поройся в наших вещах. Приготовь что-нибудь поесть.

Я вернулся к костру, у которого все еще сидел Шут.
– Твой шатер установлен. Тебя проводить?

Он смотрел в сторону шатра, его лицо озаряла слабая улыбка.
– Он настолько хорошо сохраняет тепло, что я почти чувствую его очертания. – Шут тяжело вздохнул. – С ним связано столько воспоминаний. Я рассказывал тебе, что это драконица Тинталья приказала Торговцам Дождевых Чащоб помочь мне? Мне преподнесли этот шатер и прелестную тунику. А вот плащ, который ты называешь плащом бабочек, Приклоп нашел в Кельсингре. Он свернул его в комочек и ухитрился сохранить, даже когда мы попали в рабство. Он отдал его мне в Клерресе. А я передал его Инкалу. Своей посланнице, – он замолчал.

Мне стало жаль его, но я сжал волю в кулак.
– Шут, тебе не удастся отвлечь меня от темы, заведя разговор о другом. Вы со Спарк прошли через портал в Кельсингру. Она принадлежит жителям Дождевых Чащоб, которые зовут себя Драконьими Торговцами. Там правят королева Малта и король Рейн. Там или где-то рядом живут драконы. Итак. Что случилось, когда вы оказались в Кельсингре?

Если я надеялся вытянуть из него правду, перечислив то, что уже знал о Кельсингре, то просчитался.
– Малта, – сказал он и улыбнулся. – Наверно самая упрямая молодая девушка, которую мне доводилось встречать. И все же милая. Я назвал в ее честь лошадь. Помнишь?

– Да. Неттл говорила, что Баррич был поражен, когда получил ее в подарок. Итак. Вы вышли из портала...

Он, было, упрямо поджал губы, но потом заговорил.
– Стояла ночь. Спарк нужно было немного посидеть и прийти в себя, но я с трудом позволил ей отдохнуть. Я знал, что вокруг темнота, потому что не чувствовал тепла, исходящего от окружающих меня вещей. Фитц, я слепой, но внезапно передо мной предстал город, залитый не тускнеющим светом, и люди в яркой одежде, которых вы зовете Элдерлингами. Мы прибыли в разгар какого-то праздника, который вспоминал для нас город. Я мог видеть! Ты не представляешь, каково это – так долго быть лишенным зрения, привыкнуть и даже смириться с тем, что ты способен различать лишь свет и тьму, а потому вновь стать зрячим. Цвета, люди, сменяющиеся выражения на лицах, танцующие по стенам тени, яркий свет факелов! О, Фитц!

Шут ненадолго затих, слышно было только его дыхание. Он походил на голодающего, который только что описал богатое застолье. Я ждал.
– Конечно, я знал, что это обман. Или, если хочешь, представление, разыгранное камнями памяти города. Однако это не умаляло его привлекательности для меня. Даже наоборот – делало более притягательным. Я хотел узнать больше. Странно, но когда Спарк попыталась заговорить с проходящими мимо людьми, я встревожился за нее больше, чем за себя. Я поднял ее на ноги, и мы побрели по улицам.

– Фитц, как же замечательно было идти, держа ее за руку, но не нуждаться в ее зрении. Ну, почти. Некоторым местам в городе требуется ремонт, так как город слишком велик, для его нынешнего населения. Я попросил Спарк быть осторожнее, и искать среди теней, которые показывал нам город, таких же живых людей, как мы с ней. Она сказала, что постарается, но речь ее была путаной, и я не был уверен, что она меня поняла. – Он снова прервался и перевел незрячий взгляд на шатер Элдерлингов. – Я замерз, – сказал он.

– Если мы пойдем в шатер, то остальные услышат твой рассказ. Здесь мы в сравнительном уединении.

– Это не слишком важно. Со мной была Спарк, когда она поправится, то, думаю, расскажет все Персерверансу. Они стали близкими друзьями.

Я не стал говорить, что она может не поправиться. И не стал упоминать, что у Пера возникли сомнения в их дружбе. Вместо того, я помог Шуту подняться и провел его по неровной земле до входа в элдерлингский шатер. Он красиво смотрелся в темноте: свет небольшого костерка внутри освещал ткань, и нарисованные на ней драконы и змеи переливались золотом, пурпуром и лазурью. Его красота была яркой и одновременно утонченной. От представшей передо мной картины я воспрянул духом. Позади нас потрескивал и танцевал костер, наполняя запахом смолы холодный лесной воздух. До меня доносился запах каши, которую готовил Лант. Шут был рядом со мной, живой и невредимый, несмотря на свою глупую выходку. Мое сердце воспарило: на мгновенье, подобно волку, я испытал полное удовлетворение настоящим моментом.

В следующий миг я устыдился. Как я мог испытать даже миг покоя, когда моя Би была навечно потеряна? Когда сам я направлялся в земли, которых никогда не видел, чтобы убить всех Слуг, каких смогу найти? Когда прямо передо мной в прекрасном шатре молодая девушка мучилась от болезни, порожденной Скиллом?

– Ты скрипишь зубами, – тихо заметил Шут.

– Я всегда подвожу людей, которых люблю больше всего.

– Вернее сказать, ты судишь себя строже, чем другие.

Мы добрались до входа в шатер.
– Пригни голову, – посоветовал я.

– Подожди, я сниму верхнюю одежду, – ответил он.
Я принял его тяжелый шерстяной плащ, отороченный мехом, набитый пухом расшитый жилет, после чего он расстегнул пояс и уронил несколько слоев юбок, под которыми оказались шерстяные штаны.

Я сгреб это все в солидную охапку.
– Мне кажется или женская фигура создается нарядами? – Пробормотал я, пытаясь управиться со своей ношей.

– Даже больше, чем ты подозреваешь, – ответил он.

Мы вошли в элдерлингский шатер. Он уже начал прогреваться от небольшого костерка в очаге. Пер соорудил подстилку из еловых веток и положил на нее Спарк. Он сидел перед огнем, скрестив ноги, и казался озабоченным и мрачным.
– Секунду, – сказал я Шуту и завернул его женские вещи в плащ, чтобы соорудить подобие тюфяка. – Сюда, – направил я его, и он аккуратно сел. Он вытянул руки к огню, одна из них была голой, другая – в перчатке.

– Вот так гораздо лучше, – вздохнул он.

В шатер вошел Лант с котелком кипящей каши в руках. Он разложил каждому из нас, включая Спарк, по порции еды, которая оказалась не слишком подгоревшей. Он учился. Лант передал хлеб и сыр, я решил, что он прав и нам необходима более сытная пища.
– Завтра я постараюсь добыть мяса, – пообещал я.

– Завтра нам надо продолжить путь, – возразил Шут.

– Только в том случае, если тебя не тревожит, что это убьет Спарк. Я не позволю этой девочке пройти через портал, по крайней мере, еще три дня, и даже тогда сомневаюсь, что она будет готова. Если сегодня мне удастся связаться Скиллом с Баккипом, то я попрошу Неттл отправить сюда кого-нибудь, кто хорошо владеет Скиллом, чтобы забрать вас обратно.

– Ну, этому не бывать, – ласково заметил Шут после затянувшейся паузы.

Спарк повернула голову в нашу сторону и пролепетала:
– Дракон? Красный дракон?

– Дракона здесь нет, – успокаивающе ответил Шут. – Мы сбежали от нее. По возвращении в Кельсингру я позабочусь о том, чтобы сначала встретиться и переговорить с Малтой. Она – друг, Спарк. Если бы я сначала отправился к ней, то на нас бы не напали.

– Думаю, как раз время поговорить об этом нападении. Почему вы так торопились попасть в Кельсингру, почему на вас напали, и как вся твоя рука оказалась покрыта Скиллом?

Шут издал сдавленный звук, по которому я понял, что он собирается ходить вокруг да около правды. Он прокашлялся.
– Как тебе известно, наша дружба с королевой Малтой и драконицей Тинтальей началась много лет назад, так что я решил...

– Вы дружите с драконицей и королевой? – Перебил Персерверанс, пораженный услышанным.

– Для меня это тоже новость, приятель. Хотя у меня возникали кое-какие подозрения много лет назад. Шут, не сбивай нас с толку рассказом о том, как все это начиналось. Мы верим в твои диковинные связи, но давай вернемся к рассказу о них позже. Продолжай.

Шут пересел ближе к Спарк. Он попытался нащупать ее ладонь, заметив, что ей неудобно, я наклонился и развернул плащ с бабочками так, чтобы она могла высвободить руку.
– Хочешь горячего чая? Или съесть что-нибудь?
Она посмотрела на меня все еще затуманенным взглядом, но смогла кивнуть. Я развернул в ее сторону завиток Скилла, опасаясь, что меня может затянуть в водоворот портала, но ничего не почувствовал. Я заподозрил, что Скилл измотал, но не изувечил ее, и посмел надеяться, что она поправится.

Шут глубоко вздохнул.
– Итак, стояла ночь, и улицы были темными и безлюдными, но только не для меня. Передо мной предстали широкие проспекты, освещенные по случаю праздника, здания, излучавшие собственный бледный свет, на фоне которого огонь факелов казался живым и ярким. Тем не менее, я иногда спотыкался об упавшие камни, которые город не показывал мне, а однажды дорога оказалась и вовсе перегорожена, и нам пришлось идти в обход.

– Но ты знал, куда идешь. – Я выдержал недолгую паузу. – Шут, ты раньше бывал в Кельсингре?

Он помедлил.
– Нет... не лично. Не сам. Фитц, у меня теперь есть драконье чутье. Оно навевает мне сны. Сны, которые больше походят на воспоминания.
Он нахмурился, и я внезапно позволил себе рассмотреть, насколько он изменился. Его кожа приобрела ту же фактуру, что можно найти на брюшке маленькой ящерки. Его глаза светились золотом, которое беспокойно переливалось в тусклом свете очага.

– Я помню странные вещи. Полет над океаном. Мускусный запах оленя, когда он понимает, что бежать некуда и решает бороться. Вкус горячей крови на языке. Драконы пронизаны голодом и страстями, недоступными человеческому воображению. Никто из вас, кроме Фитца, не поймет, о чем я говорю. Мне снился серебристый Скилл, который наполняет колодец и переливается через край. Мне снилось, как после землетрясения он поднимается к поверхности реки, словно струящаяся серебристая лента. Но чаще всего мне снилось, что я пью его. Что я погружаю в него свою морду практически по глаза и пью длинными глотками. – Он коротко и бесшумно вздохнул, как будто одно упоминание о серебристом Скилле распаляло его голод. – И я помнил, где пил его однажды. Из колодца в Кельсингре. Туда я и направился.

Он повернулся ко мне, все еще держа Спарк за руку.
– Так я узнал, что в крови драконов есть Скилл. Все драконы жаждут его каждой частичкой себя. И поэтому я был уверен, что кровь перенесет мне через Скилл-порталы, как и вышло.

Талая вода в котелке наконец с неохотой закипела. Персерверанс приготовил каждому из нас по чашке чая. Рассказ на время прервался, пока мы помогали Спарк сесть, взять дымящуюся чашку и отпить из нее. Я с облегчением заметил, что она приходит в себя. Она представляла для меня сложную проблему. Мне нужно было продолжать путь, и моим следующим шагом должно было бы стать путешествие в Кельсингру, если бы Шут не превратил ее в потревоженный улей. Спарк сидела, на ее плечи был накинут плащ с бабочками, обеими руками она держала уже вторую кружку горячего чая.

– Я намеревался сначала навестить Малту, поприветствовать и заручиться ее поддержкой. Я посмел надеяться, что Тинталья будет там, вспомнит мою службу драконам и выразит благодарность. Тщетная надежда, должен признать. Драконы принимают нас во внимание не больше, чем мы мошек. Для мы все на одно лицо, и наши действия мало что значат. И тем не менее. Таково было мое намерение, Фитц, я твердо верил, в то, что делал, когда шел по улицам Кельсингры. Вскоре я оказался в той части города, которая была погружена в темноту. И безжизненна. Там не было мерцающих воспоминаний Элдерлингов, которые могли бы указать мне путь, но я все равно знал, куда идти. Я чуял его, Фитц. С каждым вдохом я ощущал его вкус на языке. Внезапно я не мог думать ни о чем, кроме колодца, наполненного до краев Скиллом. И о том, как он утолит мою жажду и вернет мне силы.

Его глаза. Что это: свет костра плясал и колебался в них, или золото в них вращалось? Я молча пристально рассматривал его.

– Конечно, я не пил его.

– Только потому, что не смог дотянуться, – заметила Спарк. Она устало улыбалась, как ребенок после насыщенного развлечениями дня, но не пыталась сесть. – Он тянул меня туда, как собака на поводке. Он знал дорогу, и я шла за ним в темноте, а он держал меня за руку. Мы вышли на открытое место. В темноте было мало что видно, но мне показалось, что это бедная часть города, она совсем не походила на широкие улицы, по которым мы шли раньше. Там воняло. Мы прошли мимо гигантской кучи навоза.

– Драконий помет? – Спросил Пер с благоговейным трепетом, как будто это была самая удивительная часть рассказа.

– Думаю, да, – ответила она, и друзья обменялись улыбками впервые с тех пор, как Спарк вернулась через колонну.

– Да, там воняло, – подтвердил Шут. – Но странно было то, что воняло знакомо. Как будто я должен был вспомнить, чей это помет, и войти на ее территорию.

– Фу, – тихо фыркнул Лант. Я был склонен согласиться с ним.

– Я попытался отодвинуть с колодца крышку.

– Он имеет в виду, что тянул ее, пинал и ругался, – доверительно сообщила Спарк Перу, который постарался сдержать улыбку.

– Ну да, – неохотно признал Шут. – Потом совсем рядом я почуял Скилл. Невдалеке нашлось огромное ведро. Оно стояло неровно, и в его уголке скопился Скилл, чуть больше капли, как будто кто-то пропустил пятнышко, когда вытирал поверхность. Но и этого было достаточно, чтобы я почувствовал его.

– Я едва заметила его, – вставила Спарк, теперь она полусидела и принимала участие в рассказе. – Луны было почти не видно, но жидкость мерцала серебром так, словно впитала в себя весь звездный свет. Красивое, но пугающее зрелище. Мне захотелось отойти подальше, но он перегнулся через край ведра и, вытянувшись вниз всем телом, ухитрился достать серебро рукой.

– Я едва коснулся его. – Шут поднял вверх затянутую в перчатку руку и улыбнулся так, словно на него снизошла божественная благодать. – Это были самые сладкие муки, какие только возможно представить. – Он повернул лицо в мою сторону. – Фитц. Это было как тогда. Ты знаешь, о чем я. Единство и завершенность. Я чувствовал себя стремительной и звонкой музыкой мира. У меня перехватило дыхание, и хлынули слезы, я не мог пошевелиться от восторга.

– А потом появилась драконица! – Продолжила Спарк. – Она была красной, и светилась алым даже в темноте, так что я увидела ее раньше, чем услышала. А потом она издала полный ярости рев, такой громкий, как будто все горны Баккипа затрубили разом. Она ринулась на нас. Бегущий дракон не грациозен. Ужасен – да, но совсем не изящен. Было похоже, что на нас бросилась разозленная красная корова! Я закричала, схватила леди Амбер и оттащила его от ведра. Мы пустились наутек, не разбирая дороги. Он этому не очень обрадовался.

– Леди Амбер? – Переспросил сбитый с толку Лант.

Спарк прикусила губу.
– Ну он... нет, она сказала, что я должна думать о ней соответственно тому, как мы одеты. – Она бросила на Пера взгляд, как бы прося понять ее, и мягко сказала: – Так же и я иногда становлюсь Эш.

Лант открыл рот, но прежде, чем он успел что-то сказать, Шут продолжил рассказ.
– Я чувствовал другого дракона. Я имею в виду красного. Ее рев был полон угроз и брани, и крайней ярости по поводу того, что мы пробрались в город и посмели прийти к колодцу с Серебром. Я слышал, что другие драконы откликаются на поднятую ею тревогу, а потом различил голос разъяренного человека.

Спарк покачала головой.
– Драконы подняли такой шум, что я не слышала и не видела человека, пока он не преградил нам дорогу. У него был меч, и он был облачен в доспехи или броню. Я втащила леди Амбер в соседнее здание и захлопнула за нами дверь. Мы кинулись в темноту, налетели на каменную лестницу и стали подниматься по ней.

– Наверх? – Воскликнул я с отчаянием. – Вас преследовал враг, а вы побежали туда, где вас можно было загнать в угол?

Спарк посмотрела на меня с раздражением.
– Раньше за мной не гонялись люди с оружием, уж не говоря о драконах. Так что, да, мы побежали наверх. Там все было вверх дном, кругом по полу была разбросана сгнившая мебель, я постоянная спотыкалась. Снизу доносилась брань человека, который обыскивал первый этаж. Как и ты, он не мог представить, что мы настолько глупы, чтобы пойти наверх. Потом я нашла окно, выходившее на улицу, которая показалась мне слишком узкой для дракона.

Шут подхватил рассказ.
– Так что мы взялись за руки и выпрыгнули из окна, не представляя, что внизу. Ох, ну и ужас я испытал при этом! Чистое везение, что мы удачно приземлились. Не успел я подняться с колен, как Спарк схватила меня и потащила дальше. Мы прижались к стене и, стараясь двигаться как можно тише, стали пробираться дальше по той же узкой улице. Когда мы оказались там, где здания ожили, я снова повел нас. Позади все еще слышался драконий рев, но мне было даже спокойнее знать, что они ищут нас у колодца. Я решил, что было слишком поздно искать встречи с Малтой или пытаться дотянуться до Тинтальи, и понимал, что колонна была нашим лучшим планом побега, хотя и знал, что Спарк боится портала.

– Я думал, что больше не в силах бежать. Я и забыл, какими тяжелыми могут казаться юбки, уже не говоря о подбитом мехом плаще. А сапоги! – Шут вытянул вперед одну ногу. Носок сапога был острым, как кончик меча. – В таких не побегаешь, – со знанием дела заметил он. – Но как только я замедлил бег и сказал Спарк, что теперь мы, видимо, можем перейти на шаг, до меня донесся звук: за нами кто-то бежал. У меня не осталось сил, и крикнул Спарк, чтобы она спасалась, но она не оставила меня. В следующий миг я услышал звук и почувствовал, как стрела прошла сквозь плащ в районе плеча. Оказалось, что я могу не просто бежать, но еще и тащить за собой Спарк.

– Он был красным. – Внезапно перебила Спарк. Ее голос задрожал, хотя до этого рассказ явно доставлял ей удовольствие. – Я оглянулась. Мне не хотелось входить в портал, эта мысль приводила меня в ужас. Я обернулась, чтобы понять, стоит ли ждать пощады, если я останусь. Но тот человек был похож на существо из ночного кошмара. Высокий, худой и алый, как его дракон. А его глаза! Когда я увидела, что он остановился, чтобы поставить новую стрелу на тетиву, то не стала медлить. Наверно, я сама толкнула Амбер в колонну.

– И вот мы здесь, – подытожил Шут. Он, улыбаясь, обвел нас невидящим взглядом.

– Да уж. Вот мы и здесь, – согласился я.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/59190/273874

Переводчики: onyxjungle