Готовый перевод Chris Wooding / The Ace of Skulls / Крис Вудинг / Туз Черепов: Three

Сломанный якорь - Родимое пятно и Узколицый - Пинна узнали - Трусость - Ашуа познает Смерть

На западной стороне Кривой Западни, в дебрях леса Аулен находился водопад Дровосека. В этом месте несколько рек соединялись в один большой поток, а потом низвергались с высоты сотни футов в долину в форме подковы. Низина долины была скрыта туманом, а шум никогда не стихал. Стая птиц, летевшая в зимнем вечернем красном небе, мелькнула силуэтом на фоне бурлящей стены воды.

Город над водопадом располагался на трёх поросших лесом островах, соединённый изогнутыми мостами с воротами в центральной части. Особняки утопали в вечнозелёной растительности. На узких мощёных улицах теснились освещенные фонарями магазины и рынки. Единственными звуками, перекрывающими шум водопада, были крики обитающих тут птиц и шум моторизованного экипажа, когда он с грохотом проезжал по извилистым улочкам.

"Сломанный якорь" располагался на острове, ближайшем к водопаду. Это был единственный остров из трёх, на котором была общедоступная посадочная площадка и единственный пункт прибытия всех посетителей, которые посещали город. На третьем острове, вдалеке от взора богатых горожан, была сосредоточена вся незаконная коммерция корсаров и купцов, и "Сломанный якорь" был её центром.

– Три герцога, - сказал Фрей, выкладывая свои карты веером на столе.

Остальные игроки разразились проклятиями. Оппонент Фрея, крепкий мужчина с родимым пятном на шее, с отвращением бросил свои карты, сдаваясь. Фрей сгрёб кучу денег, лежащую между ними, стараясь не показывать удовлетворения.

– Удача сегодня на моей стороне, не так ли? - прокомментировал он невинно.

– Лишь удача завела тебя так далеко, - пробормотал человек с измождённым лицом, против которого Фрей блефовал при каждой ставке.

Фрей нарочито беспомощно пожал плечами, словно он не мог не выигрывать, что бы он не делал. Он оттолкнулся от стола.
– Эту раздачу я пропущу, ребята, – сказал он. – Никогда не играй сразу после большой победы, сказал мне кто-то однажды.

Человек, которого он обыграл, гневно встряхнул головой, лишённый возможности на безотлагательный реванш.
"Пусть пока поволнуется. Расстроенный человек склонен совершать глупости", - подумал Фрей.

Он отхлебнул грога и откинулся на спинку стула, осматривая бар с с царственным видом довольного собой человека. Газовые фонари светили тускло, изъеденные короедом потолочные балки еле отбрасывали тени в табачном дыму. В комнате звучали крики и смех. Безобидные пьяницы теснились с опасными незнакомцами. Это был его любимый тип кабака.

Мы сделали это. Мы сбили этот грузовоз. И груз на нём был такой, как и обещал торговец слухами.

Фрей с трудом мог поверить в то, что из этой передряги его экипаж вышел без единой царапины. Если не обращать внимание, что их корабль чуть было не побрили в небе, все их потери заключались в пулевых отверстиях в корпусе "Кетти Джей". Взамен они ушли с трюмом полным безделушек и артефактов, которые надолго могли обеспечить им существование, как только они загонят их скупщику краденного. И это было после того как он удержал часть добычи, чтобы вложить её в сегодняшнюю игру. В конце концов, это был успех, который согревает сердце.

Его экипаж сидел за столом в другом конце бара. Фрей видел их мельком между снующими посетителями. Некоторые из них были погружены в беседу, некоторые были в стельку пьяны. Харкинс и Джез выглядели отсутствующими, но они пытались составить компанию остальным. Это стало традицией, отмечать вместе удачные дела, и Фрей не хотел, чтобы кто-то отбивался от коллектива.

Даже Сило присоединился к ним, бросая недружелюбные взгляды на присутствующих. Муртиане были расой рабов у самарлан. Многие в Вардии всё ещё помнили их как своих врагов со времён Аэрумных войн, некоторые считали их потенциальными шпионами, которые служат своим хозяевам. В прошлом Сило благоразумнее было никому не попадаться на глаза. Но теперь он не был ничьим рабом и больше не хотел прятаться в двигательном отсеке "Кетти Джей". Из-за этого за прошедшие несколько месяцев произошла пара драк, но экипаж Фрея никогда не боялся хорошей драки, и всякий, кто пытался связаться с их старпомом, очень сожалел об этом в последствии.

Фрей наблюдал за ними с другого конца бара, пока за столом без него шла новая раздача. Малвери пьяным голосом что-то объяснял Крейку, который наклонился к нему и кивал с серьёзным видом. Фрей мог догадаться о теме их разговора. Гражданская война, как всегда. Пробужденцы против Коалиции. Те, кто примкнул к господствующей (и единственной) в Вардии религии против тех, кто присоединился к эрцгерцогу. Повсюду люди сражались и умирали за их бога или за свою страну. Фрей считал что обе эти вещи чрезвычайно абсурдные, чтобы за них умирать.

Экипаж "Кетти Джей", возможно, сыграл важную роль в развязывании войны, но Фрей сделал всё возможное, чтобы что они не были впутаны в неё. Они не были должны ничего ни одной из сторон, насколько Фрей мог судить. Это была не их битва.

Малвери и Крейк были с этим не согласны. Малвери был патриотом, у него даже была медаль за Первую Аэрумную Войну, а у Крейка было неуместное чувство гражданского долга, которое, скорее всего, происходило от того, что он родился с серебрянной ложкой в заднице. Они оба выражали недовольство из-за наживания на войне, когда им следовало бы сражаться с Пробужденцами. Фрей терпеливо объяснял, что они сражаются с Пробужденцами, отбирая у них их ценности, но его натянутая напускная мораль никого не могла одурачить. Они были пиратами, в конце концов.

Джез сидела в конце стола, ни с кем не разговаривая. Её взор метался по комнате как настороженный зверь, всё тело было напряженно. Она никогда не была общительной, но в эти дни она совсем не могла выносить большое скопление людей.

Фрей беспокоился о ней. Экипаж был в состоянии принять наполовину мана только потому, что она превращалась редко. Оставшееся время она была... просто Джез. И всем им обычно нравилась Джез. Но теперь всё было по-другому. Теперь она выбивала из колеи всех. Он заметил холодные взгляды Харкинса, и как экипаж бессознательно переместился вдоль стола так, чтобы быть подальше от неё. Они чувствовали изменения в ней.

Ему не хотелось этого признавать, но Джез, верная, надёжная Джез, становилась проблемой.

Её голова неожиданно резко повернулась и она посмотрела прямо ему в глаза, через всё помещение. Фрей похолодел.

Как будто она услышала о чём я думаю.

– Эй! Ты играешь эту раздачу или нет, мистер Везучий?

Это был разозлённый человек с родимым пятном, чьи деньги только что выиграл Фрей. Фрей повернулся к столу, признательный за то, что он его отвлёк. Он кашлянул в кулак, отхлебнул грога и взмахнул рукой.
– Я в деле, – сказал он. – Раздавай.

Раздали карты, по три на каждого. Фрей заглянул в свои. Два Герцога и Туз Крестов. Хорошая рука, очень хорошая. Он сделал большую ставку. Родимое пятно и Узколицый поддержали его ставку, а последний игрок сбросил карты.

Средние карты были сданы, три лицом вверх и три вниз. Фрей затрепетал от азарта, когда увидел Герцога Клыков. Мысли о том, чтобы обыграть дважды подряд Родимое пятно с тремя Герцогами были слишком приятными, чтобы им сопротивляться.

Он был первым на очереди брать карты. Он взял Герцога. Родимое пятно взял Четвёрку Крыльев, а Узколицый взял одну из карт, лежащих лицом вниз.

Фрей снова сделал большую ставку. Он знал Родимое пятно поддержит её. Этот человек был слишком горд, чтобы сбросить карты, и это будет дорого стоить ему.

Родимое пятно не просто поддержал её. Он подвинул вперёд все свои деньги, ставя всё на кон.

Ох, проклятие, теперь он заставил меня думать, что у него что-то есть.

Узколицый выбыл, как Фрей и предполагал. Его было легко запугать. Но теперь Фрею предстояло иметь дело с Родимым пятном. Что у него такое, что он может обыграть три герцога Фрея? Единственное, что ему приходило в голову, было то что, что Родимое пятно подобрал три четвёрки в его первоначальной руке и добавил к ним четвёртую, но шансы на это были смехотворны.

Он просто хочет меня обыграть. Он хочет чтобы я бросил карты.

Фрей тоже подвинул свои деньги.
– Покажи их, – сказал он.

Родимое пятно положил свои карты на стол. Фрея слегка затошнило.

Четыре четвёрки.

Родимое пятно покосился на него самодовольно. Он знал прежде чем Фрей покажет свои карты, что его рука выше. Фрей подумал о всех деньгах на столе и подавил желание ударить своего противника.

– Полагаю, тебе нужен ещё один Герцог, – сказал Родимое пятно,водя пальцем по воздуху над двумя перевернутыми лицевой стороной вниз картами.
– Думаешь, это одна из них?

– Там его нет, – сказал Узколицый. Он перевернул лицом вверх карты из своей отброшенной руки. – Он у меня.

– Что ж, – сказал Родимое пятно. – Значит остаётся только Туз Черепов.

Туз Черепов. Самая опасная карта в Рейке. Она может превратить выигрышную руку в дерьмо или сделать проигрышную непобедимой. Фрей потянулся вперёд, дав руке зависнуть над картами, как если бы он мог ощутить через ладонь, какая из них могла бы спасти его.

"Наверное, ни одна", подумал он. И перевернул карту.

– О, смотрите, – сказал он с улыбкой.

Родимое пятно пришлось удерживать остальным игрокам. Фрей собрал деньги со стола и ушёл прежде чем желание позлорадствовать приведет к перестрелке. Его нищий противник всё ещё орал оскорбления, когда Фрей был перехвачен высоким мужчиной с чёрными вощёными волосами в изысканной кожаной одежде и плащом на плече.

Фрей вскинул бровь на одежду незнакомца. Он заботился о себе слишком хорошо, чтобы принадлежать такому месту, как это.
– Полагаю, вы человек Пелару.

– Я пришёл чтобы удостовериться, что его платеж прибудет благополучно, – последовал ответ, – Там снаружи транспорт.

– Вы правы, – сказал Фрей. Он посмотрел на стол, где пировал его экипаж.
– Сило! Джез! Док! Мы уходим! Остальные... Не знаю, развлекайтесь сами.

Ашуа подняла кружку в его сторону.
– Мы справимся! – крикнула она.

Трое, которых он позвал, поднялись на ноги. Пока они шли через бар, мужчины и женщины отстранялись от Джез, как масло от капли мыльной воды.

– Пинн? Артис Пинн?

Ашуа посмотрела на двух волочащих ноги пьяниц, которые только что материализовались на краю стола. Они уставились на лётчика "Кетти Джей" с чем-то похожим на трепет в их глазах.

– Мне не послышалось, кто-то назвал тебя Пинном? – спросил один из них.

Пинн осмотрелся вокруг стола уверенный в том, что он влип в какие-то неприятности.
– Возможно, - сказал он нейтрально.

– Артис Пинн, пилот? Человек, который обошёл Джидли Слеена в гонке на файтерах? Который посадил свой самолет без двигателей и выжил, чтобы рассказать об этом?

Ашуа почувствовала как напрягся Харкинс рядом с ней.

– Ага, – весело ответил Пинн. – Да, это был я!

– Для нас было бы честью, если ты выпьешь с нами, – ловя воздух сказал второй пьяница.

Пинн засиял, его узкие глаза почти исчезли в его пухлых щеках.
– Почему нет? - сказал он великодушно. Он протиснулся своим коротким, округлым телом из-за стола.
– Прошу меня извинить, - сказал он. – Несколько поклонников хотят поздороваться со мной.
Он исчез в испарине, тепле и мраке.

Ашуа повернулась к Харкинсу. Его узкое, жалкое лицо было странного багрового оттенка.

– Разве это не ты сделал, а не Пинн? - спросила она.

– Да! – завизжал Харкинс, прежде чем его голос вернулся к нормальной высоте. – Да, это был я! Но я... Я должен был лететь под его именем... Это было... Я имею в виду...

Харкинс сдался и прекратил говорить. Он выглядел так, будто его удавят его собственные шейные вены.

– Почему тогда ты не выступал за себя? - спросила Ашуа.

– Ого! - сказал Крейк, который с пьяным весельем смотрел поверх своей кружки. – Вот это уже действительно важный вопрос для мистера Харкинса.

– Я... вы... Я имею в виду... Не всё так просто, понятно?
Уши его потрёпанной пилотской шапки захлопали по его небритым щекам, когда он замотал головой от волнения.

– Почему?

Он выглядел озадаченным.
– Это... э... Я не знаю! Я просто не мог! И никогда не мог, ясно?

– Он никогда не мог, - согласился Крейк, глубокомысленно кивая.

Ашуа надула губы, чтобы показать что она думает об этом.
– Как он стал таким хорошим пилотом, если он такой трус?

– Я не трус! - сказал Харкинс.

– Ты отчасти трус, – посочувствовал Крейк и сделал ещё один глоток вина.

– Ага, – сказала Ашуа. – Как насчет того раза, когда Пинн рыгнул у тебя за спиной, а ты подпрыгнул так высоко, что упал с лестницы в грузовом отсеке?
Крейк согнулся от смеха прежде чем она закончила свою фразу.

– Но он толкнул меня! – пожаловался Харкинс, настолько жалко, что ему никто не поверил ни тогда, ни сейчас.

– Я слышала, – сказала Ашуа, а затем сделала глоток рома, потому что моментально забыла то, что она слышала. – Я слышала, что ты был пилотом военного флота в обоих Аэриумных войнах. Это так?

– Тогда это было по другому, - бормотал Харкинс.

– Как это по другому? - спросила Ашуа.
Экипаж "Кетти Джей" обычно был молчалив, но она была достаточно пьяна, чтобы полюбопытствовать.

Харкинс поёжился. Ему не нравилось оказываться в центре внимания.
– Я... э... это... Ну, я полагаю...

– Ну давай же, должно быть что-то, – сказала она. – Что было по-другому тогда? Что было такого в жизни на флоте, чего нет на "Кетти Джей"?
Она подумала о самой очевидной вещи.
– Дисциплина? – спросила она.

Крейк щелкнул пальцами и указал на неё.
– Дисциплина, - сказал он, как будто только что разгадал загадку.

– Дисциплина... - сказал задумчиво Харкинс.
– Э... да, действительно. В смысле... вы знаете, вставать в одно и тоже время каждый день, мне это вроде как нравилось. Тренироваться сообща с вашим отрядом. Никого в центре внимания, никто не лучше, чем все остальные.
Небольшая улыбка вспыхнула у него на лице.
– И люди вроде Пинна... Они бы никогда не приняли кого-то вроде него. То есть, он был бы таким поначалу, но потому сержант выбил бы все эту глупую дерзость из него. Он бы держался в строю или чистил уборные! Тогда мы были командой, мы приветствовали своих товарищей по команде вместо того, чтобы пытаться украсть всю славу. И когда мы были там вместе на задании, это означало, что я доверяю им свою жизнь, а они доверяют мне свою, и это было... Я не знаю, это было просто...
Он пожал плечами.
– Безопасно. Не так что абсолютно безопасно, то есть мы ведь были на войне, да? Но безопасно как дома. Все были на своём месте, все знали, что должны были сделать, и ты знал всех и они знали тебя.

Он быстро глотнул из своего бутыля и кивнул себе.
– Угу. Безопасность. Вот что это было.

Крейк уставился на Ашуа в изумлении.
– Ты знаешь, что он никогда ещё не говорил так много о чём-либо?

– Может бы потому что вы никогда не спрашивали? - бодро сказала она.
Она была довольна собой. Никто не обращал внимания на Харкинса за исключением Пинна, который мучил его. Ашуа чувствовала родство к аутсайдерам и неудачникам, особенно когда была пьяна.

Она хлопнула Харкинса по плечу и на этот раз он не вздрогнул.
– Харкинс, твоё представление о счастье звучит как мой худший кошмар, но я всё равно выпью за него.

И они все подняли свои кружки, а потом Харкинс выглядел немного сбитым с толку. Но он улыбался, чего никто из них не видел слишком часто.

Она оставила Харкинса и Крейка и пошла облегчиться, качаясь немного, прокладывая свой путь по переполненной комнате. Она чувствовала себя хорошо, по-прежнему на подъёме после победы прошлой ночью, и будущее ей казалось безоблачным. Жизнь на "Кетти Джей" оказалась лучше, чем ожидалось. Она выторговала своё место на борту, чтобы уйти от своих врагов, но она всегда намеревалась уйти, как только наступит нужный момент. Но теперь она спрашивала себя действительно ли она этого хочет.

Они были хорошей группой во всём. Ей нравился Малвери, Крейк, да и остальные тоже были неплохими людьми, даже Кэп.
Она посчитала его аморальным при их первой встрече, но к её удивлению он не сделал никаких поползновений в её строну после того как она присоединилась к ним. На самом деле её отношения к нему как человеку лишь потеплели, вопреки её инстинктам.

"Осторожнее", сказала она себе. Не привязывайся к этой команде. Ты знаешь что рано или поздно случится. Всегда случается.

Ашуа привыкла рассчитывать только на себя. Только так она выжила сиротой на разбомбленных улицах Раббана. Она заключала альянсы когда это было ей выгодно и уходила когда становилось трудно. Единственный, кому она верила, был Маддеус Бринк, распутный аристократ и торговец наркотиками, который принял её в пьяном порыве благотворительности. Он был ей отцом много лет до тех пор, пока бессердечно не выгнал её из дома, предоставив её самой себе снова.

Она извлекла свои уроки из этого.

Она подумала о Маддеусе и на неё нахлынула глубокая печаль. Маддеус, гниющий в сердце Шасиита, его отравленная кровь медленно убивала его, поскольку он провёл последние недели в наркотическом тумане. Жив он или уже умер? Возможно умер. Но он чётко озвучил свои желания и, из-за уважения к нему, она убралась подальше. Кроме того, он отослал её из Шасиита ради её безопасности, она не была настолько глупой, чтобы вернуться.

Порядочные дамы сочли бы уборную "Сломанного Якоря" отвратительной, но чтобы вызвать отвращение у Ашуа, потребовалось бы намного большее. Когда она закончила, она вернулась обратно в шумный бар.

– Ашуа Воде? - сказал голос рядом с ней.

Она выхватила пистолет и приставила его к животу незнакомца за половину удара сердца. Быть узнанной редко заканчивалось чем-то хорошим по её опыту.

Она не знала его. У него было простое, невзрачное мрощинистое лицо среднего возраста. Но его запах встревожил её. Дымная, древесная смесь специй и цветов. Запах что часто преследует богатых купцов Самарлы.

Это был запах из Шасиита, из её прошлого. И он означал неприятности.

– Я вам не враг, мисс Воде, - спокойно сказал мужчина.
Она стояла рядом с ним, её тело скрывало оружие в руке. Остальные завсегдатаи бара ничего не заметили.

– Это мне решать, - сказала она.

– Я принес новости. Джекели Скрид мертв.

– Это ложь.

– Уверяю вас что это не так.

– Тогда кто ты такой?

– Моё имя Барго Окен. Вы наверняка помните Дагера Тойла?

– Конечно. Я также помню, что Скрид убил его. Кто он тебе?

– Я его замена.

Ашуа посмотрела ему в глаза.
– Это ты так говоришь.

– Мисс Воде, - сказал он спокойно. – Если бы я хотел убить вас, то нашёл бы способ получше, чем подойти к вам в переполненном баре. Я не работаю на Скрида. Я работаю на людей, что убили его.

Она присмотрелась к нему внимательнее. Он был из Вардии, образован, возможно из низшей знати, если судить по его акценту. Если судить по мягкости его живота, физически он не представлял угрозы.

Она убрала пистолет. Окен с облегчением выдохнул. Это был единственный признак того, что он был напряжён.

– Пройдём сюда, – сказал он, показав на небольшой столик, скрытый за углом. Она последовала за ним и заставила его подождать пока она проверяла столик и стулья на предмет скрытого оружия. Из-за Дангера она быстро протрезвела.

– Вы очень подозрительны, - заметил он.

– На моём месте и вы были бы, - сказала она. – Садитесь.

Они сели. Она внимательно смотрела на него сквозь тусклый свет газовых ламп. На город уже опустилась ночь, и окна были тёмными. Она чувствовала небольшую дрожь под ногами – неподалёку был водопад.

– Как он умер? - спросила она так тихо, как могла в шумном баре.

– Наши люди догнали его. Вам больше не надо беспокоиться о нём.

– А что с остальными?
Окен посмотрел на неё озадаченно.
– Остальные - те, которые работали на Дагера Тойла, – уточнила она.

– Я надеюсь, вы не ожидаете, что я стану называть имена.

– Они все мертвы?

– Не все.

Она тревожно побарабанила пальцами, обдумывая последствия новостей Окена, гадая, можно ли ему верить. Когда её впервые встретил Фрей, именно от Скрида она пряталась, затаившись в притоне наркоманов. Её телохранители оказались бесполезной защитой. Если бы Скрид нашёл её раньше Фрея, она бы сейчас была мертва.

– Что вам от меня нужно? - спросила она.

– Я хочу возобновить наши отношения, – сказал Окен. – Тойл может быть и мёртв, но организация нет. Отрежь ветку, – он развёл руки, словно говоря "вот он я", – и она снова отрастёт.

Она откинулась на спинку своего стула.
– У меня сейчас новое дело, - сказала она.

– Да, "Кетти Джей". Я слышал дела у них сейчас идут относительно неплохо. Не беспокойтесь, это относительно неплохо для нашей цели, что вы сейчас вместе с экипажем. Расценивайте нас как сторонний проект. Страховка. На случай если всё пойдёт не так в будущем.

Ашуа молчала какое-то время, обдумывая это, но в конце концов покачала головой.
– Вы подвели меня тогда. Скрид никогда бы не пошёл за мной если бы вы не напортачили.

– Мы понимаем. Вы заслуживаете компенсацию за то, что пережили. Именно поэтому мы намерены утроить ваш гонорар.

Это снова заставило её задуматься. Деньги никода не были целью жизни Ашуа, но это были большие деньги для того, кто никогда в жизни не имел их.

– Первый платеж авансом? - спросила она.

– Естественно. И последующие платежи каждый квартал, до тех пор, пока мы нуждаемся в вас. И до тех пор, пока вы предоставляете нам то, что мы хотим.

Заманчиво. Небольшая страховка никому ещё не повредила. И, в конце концов, что она знала о том что будет с ней в будущем? Её могут завтра вышвырнуть с "Кетти Джей" и как ей потом быть? Она знала по собственному опыту, что было бы наивно полагаться на других. Все они подводят, в конце концов.

Она наклонилась к нему через стол.
– Продолжайте, – сказала она, и Окен улыбнулся.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/60189/283100

Переводчики: zerbino, ilai, Anahitta