Готовый перевод Chris Wooding / The Ace of Skulls / Крис Вудинг / Туз Черепов: Five

Город-призрак - Воссоединение - Морбен Кайн - Остров в море Руин - Нежелательные союзники

Город Коррен лежал у подножия гор Кривой Западни, на каменистом холме, который открывал внушительный вид на равнины к западу. В дни, предшествующие Третьей эпохе авиации и серийному изготовлению самолётов, он был важным проходом для путешественников и торговцев, прокладывающих свой рискованный путь к обширному Восточному плато Вардии.

Те дни давно прошли.

– Проклятье, – сказал Фрей, вглядываясь через ветровое стекло кабины "Кэтти Джей". Он посмотрел на Ашуа. – И я ещё думал, что твой город был куском дерьма.

Крейк не мог не согласиться с этим мнением. Раббан, где Ашуа выросла, был разбомблен до руин в ходе Аэрумных войн и до сих пор не был должным образом восстановлен. Но разрушения в Коррене были гораздо более значительными.

Древний город был буквально разорван. Огромная, кривая пропасть проходила через его сердце, отделяя западную треть. Более мелкие трещины расходились в стороны, улицы проваливались в них. Разбитые основания башен выступали из обломков дворцов, разрушенные арки лежали кусками, извилистые дорожки и террасы сложились и рассыпались. Река, что проходила через город, пересохла, захлебнувшись от катаклизма.

Пятьдесят лет после последнего землетрясения. Город перенёс много потрясений на протяжении тысяч лет, но это последнее было его концом. Оставшиеся в живых ушли и больше не вернулись. После того как падальщики вычислили это всё, даже пираты не захотели остаться. Он стал городом-призраком, горьким напоминанием о дикой природе земли на которой они жили.

Но призраки были потревожены гражданской войной и город больше не был таким пустым.

– Кто-нибудь скажите мне, почему они сражаются над этой кучей камней? - спросила Ашуа. Она прислонилась к переборке, держа руки в одном из своих многочисленных карманов. Выражение её лица, как обычно, означало, что она была глубоко впечатлена всем. Чёрная татуировка обвивала её левый глаз, захватывая щёку и лоб. Мода банд Раббана из времён, когда границы этого разбитого города были пределом её мира.

Когда никто не ответил на её вопрос, она посмотрела на Пелару, который стоял возле двери. Кабина была переполнена, как это часто бывало в эти дни. Обычно Кэпа, без сомнения, раздражали люди, надоедающие ему, пока он летит, но Крейку казалось, что Фрею не нравится быть наедине с Джез. Также как и любому из них, если на то пошло.

– Как насчет вас? – спросила она торговца слухами. – Разве это не ваша работа знать всё?

Пелару ей слабо улыбнулся.
– И если я буду отдавать информацию бесплатно, то на что же мне питаться?

– Ох, я уверен, вы питались бы просто отлично, – сказал Фрей с небольшой мрачностью в голосе. – Истребители приближаются.

К югу от города в вечереющем небе висел военный фрегат. Несколько небольших фигур отделились от него и начали приближаться. Было трудно различить их на фоне гор, но поскольку это был военный фрегат, можно было с уверенностью сказать, что это «Виндблейды».

Фрей коснулся его клипсы.
– Тихо и осторожно, Пинн. Мы все здесь друзья, помнишь? Держись подальше от курка.

Крейк беспокойно заёрзал и его взгляд вернулся к городу. Ему не нравилась идея спуститься туда, и не только из-за его постоянного нежелания быть подстреленным. Было что-то глубже чем это, что-то, что мучило его уже несколько недель.

Его не беспокоила мысль о том чтобы украсть что-то у Пробужденцев. Это было аристократическое чувство чести, которое привил ему его суровый и трудолюбивый отец. Здесь был явный враг, угроза нации и его образа жизни. Он чувствовал, что он должен участвовать в этой войне, а не зарабатывать на ней.

К тому же, увидеть поражение Пробужденцев было в его интересах. Они преследовали демонистов в течение более ста лет и настроили людей против них, заставляя их практиковать искусство в тайне из-за риска линчевания. Если Пробужденцы победят, преследования будут только усугубляться.

Но если они проиграют, если они будут изгнаны... что же это может означать для демонизма? Какие великие успехи в науке, они могли бы свершить, если демонизм будет разрешён в университетах, библиотеках, местах для обмена мнениями без страха? Может быть тогда их профессия не будет таить в себе столько опасностей.

Может больше никому из демонистов не придется страдать от трагедии, что была у него.

– Приготовь гелиограф, Джез, – сказал Фрей. – Мы хотим дать им знать, что мы на их стороне.

Джез сгорбившись за своим столом, потянулась к ключу гелиографа, с помощью которого она могла послать кодированного сообщения. У "Кэтти Джей" на корме был прожектор, достаточно яркий, чтобы быть видимым в самый яркий день. Большинство воздушных судов не имели клипс с вселёнными в них демонами, которые использовали пилоты "Кэтти Джей". Они дали экипажу преимущество, которое не раз спасало их жизни. Крейк немного гордился этим.

Фрей взял кружку кофе с приборной панели и пригубил из неё, без особого беспокойства наблюдая как приближаются «Виндблейды».
– Так что же нам сказать им, Пелару?

– Скажите им, что я на борту, и у меня есть важная информация для их лидера. Он знает меня.

– Да? И кто там сейчас главный?

– Кедмунд Дрейв.

– Дерьмо! Дерьмо! Ой! - зашипел Фрей, проливший горячий кофе на свои пальцы. Он поставил кружку и замахал рукой в ​​воздухе, чтобы охладить её. – Мог бы и раньше мне сказать!

– Ты не спрашивал. У вас какая-то давняя история?

– Несколько лет назад Фрей разрядил в него дробовик в упор, – сказала Ашуа со злой улыбкой. Она любила эту историю.

– Достаточно сказать, что я последний, кого он хочет видеть, - сказал Фрей. – Джез делай свое дело.

Джез защёлкала ключом гелиографа, сигналя приближающимся «Виндблейдам». Она не отрывала взгляд от стола с тех пор, как вошёл Пелару. Такиец же так демонстративно игнорировал её, поэтому его интерес был очевиден для всех.

Что происходит между этими двумя? Разве они не только что встретились?

Крейк откашлялся.
– А есть там, э-э-э, кто-то ещё из Рыцарской Центурий помимо Дрейва? – спросил он у Пелару, максимально небрежно.
Фрей понимающе фыркнул, и Крейк почувствовал, как его щёки покраснели.

– Некоторые из них, я полагаю. Морбен Кайн, Колден Грудж, Самандра Бр...

Фрей хлопнул в ладоши и повернулся на своём сиденье, чтобы усмехнуться Крейку.
– Слышал?

– Хоть слово, Фрей... - предупредил Крейк.

– Что? - запротестовал невинно Фрей. – Ты должен быть счастлив. Эта девушка сногсшибательна.

Крейк поспешно вышел из кабины, лицо его горело, смех Ашуи звенел в его ушах. Самандра Бри. Кровь и сопли, одна только мысль о ней заставляла его сердце биться быстрее. Самандра, которую не видел с тех пор как она врезала ему в пустыне Самарлы. Самандра: громкая, вульгарная, замечательная.

Когда он направился к своему жилищу, он стал считать сколько времени у него было перед посадкой. Достаточно, чтобы обрезать его короткую светлую бороду и сделать то, что он мог с его волосами. Достаточно, чтобы выбрать своё лучшее пальто и нанести немного аромата. Достаточно, чтобы убедиться, что его руки чисты и ногти обрезаны.

Самандра.

Опасности Коррена внезапно померкли и стали незначительны. Сегодня он был одновременно самым счастливым и испуганным человеком на земле.

Передовая база Коалиции была недалеко от восточного края города, расположенная среди треснувших посадочных площадок, окружённая беспорядком разрушенных зданий и разбитых улиц. Здесь была дюжина судов, надёжные военные модели, "Табингтоны" и "Бестерфилды". Шаттлы летали туда и обратно от грузового судна на юге.

Половина площадки была занята лагерем. Тракторы тащили нагруженные ящиками прицепы между палатками. Генералы обсуждали что-то над картами. Отряды одетых в синюю униформу людей курили и беспокойно ждали.

«Виндблейды» эскортировали снижающуюся "Кэтти Джей". Пинн и Харкинс посадили свои истребили рядом. Они едва коснулись земли, как полдюжины мужчин направились к ним во главе с грозной фигурой Кедмунда Дрейва.

– Давайте выйдем отсюда и встретимся с нашими поклонниками, - сказал Фрей, которого похоже довольно развеселила эта перспектива.

Они собрались внизу в грузовом отсеке, все кроме Бесс, которую Крейк оставил спящей и спрятанной в задней части трюма. Он считал, что лучше всего, если она останется спящей, от неё будет не очень много толка в деликатных переговорах.

Сило потянул рычаг, и грузовая рампа открылась. Вонь пропана и аэрумного газа прорвалась с улицы, наряду с шумом людей и машин.

– Все улыбаемся лучшей улыбкой, - сказал Фрей и они последовали вслед за ним вниз, чтобы встретиться с приветственным комитетом.

Кедмунд Дрейв был человеком с устрашающей репутацией. Он был сторожевым псом эрцгерцога: суровым, неумолимым, безжалостным. Говорили, что он чувствовал запах измены, что он мог заглянуть в сердце человека и найти ложь. И когда вы его видели, вы верили этому. У него было лицо, которое выглядело так, будто никогда не знало улыбки, с глубокими шрамами на щеке и горле, глаза, серые как камень, и коротко стриженые волосы того же цвета.

– Капитан Фрей, - сказал он. – Как раз, когда я подумал, что у меня достаточно проблем.

– Всегда найдётся место для ещё одной, – сказал Фрей. – Как дела, Дрейв? Давно не виделись.

– А разве вы не были заняты с тех пор? - сказал Дрейв с явно опасным намёком, который не очень понравился Крейку.

Взгляд Крейка обратился к человеку стоящему рядом. Многие из Рыцарской Центурии были известны публике через ферротипии, плакаты или детские коллекционные карточки. Морбен Кайн был изображением, которого никто не забыл.

Он был окутан в чёрное, как и Дрейв, но его броня, цвета полированной меди, изящно отлитая под форму его тела, была ещё превосходней. Здоровенный пистолет, больше похожий на пушку, висел на бедре, вместе с парой изысканных коротких клинков.

Но больше всего привлекало внимание его лицо, или, вернее, его отсутствие. Глубокий капюшон скрывал его частично, но Крейк всё равно мог видеть бронзовую маску под ним. Она была гладкой, но с вытравленными рядами крошечных, странных символов. Ротовое отверстие было прямоугольным и слегка выступало, как решётка радиатора моторизованной повозки, придавая ему механический вид. И в самом деле, он мог бы быть каким-то автоматом, потому что не было видно ни единого миллиметра его кожи. Искусственные глаза сияли из тени капюшона бледно-зелёным светом в темноте.

– Пелару, - сказал Дрейв, переключая своё внимание на торговца слухами. – Не ожидал увидеть вас в такой компании.

– Капитан Фрей любезно согласился сопроводить меня к вам, - ответил Пелару. – У меня есть информация.

– Разве она у вас не всегда? И какова ваша цена?

– Это мы можем обсудить наедине.

Крейк перестал слушать разговор, когда он увидел женщину, целенаправленно шагающую к ним через посадочную площадку. Он внутри затрепетал с восторженным страхом.

Это была она.

Она была одета с типичной практичностью. Поношенное пальто, стёртые ботинки, широкие кожаные брюки. Пара короткоствольных ружей и сабля на поясе. И треуголка, ставшая знаменитой благодаря прессе и десяти тысячам ферротипий. Она подошла к нему вплотную, игнорируя Дрейва и остальных.

В её шагах было намерение. Он вдруг понял, что она собирается снова ударить его.

– Мисс Бри, - начал он протестовать с постыдно высоким голосом. – Я думаю вы должны...

Она стремительно сняла свою шляпу, распустив тёмные волосы, схватила его затылок и поцеловала его в губы. Через некоторое время она отпустила его, пристально смотря ему в глаза.

– Ты, - сказала она ему твёрдо, – опоздал.

Фрей засмеялся. Дрейв издал звук раздражённого отвращения. Пинн назвал его a тюфяком.

– Не возражаешь, если я одолжу его? - спросила она Фрея. – Ты держал его от меня достаточно долго.

– Милости прошу, - сказал Фрей улыбаясь. – Просто верни его обратно в целости.

– Идёшь? - спросил она Крейка, и прежде, чем он успел ответить или даже отойти от шока, она уже ушла. Он неловко оглядел свою компанию, а затем пошёл вслед.

К тому времени, когда он догнал её, он снова обрел голос:
– Я пытался тебя увидеть.

– Я знаю, ты старался, - сказала она, продолжая идти. – Адрек из «Странников» сказал мне, что ты заходил.

– Трижды, - сказал он, задыхаясь, чтобы поспеть за ней. – Всякий раз, когда мы были около Теска. Я послал тебе письма.

– Я получила их, – сказала она. – Это было мило с твоей стороны. Хотела ответить на некоторые, но для письма у меня лишком много дел. Эта проклятая война, я была всё время повсюду, едва было время на...

– Эй!
Он схватил её за руку. Это показалось безумно храбрым поступком, когда он сделал это. Она остановилась и повернулась к нему, выглядя слегка удивлённой. После этого, по-видимому не было изящного выхода из ситуации, кроме как взять и поцеловать её должным образом.

К счастью, она не стала колотить его, чтобы освободиться.

Они замедлились после этого, потянули время, чтобы привыкнуть снова друг к другу. Крейк всё ещё был в каком-то оцепенении. Он привык к её неожиданному отсутствию приличий, но он никогда не был так рад этому, как сегодня.

Они шли через лагерь, перешагивая через нерасчищенные груды булыжников и трещин, в которых сорняки раздвинули камни. Неподвижный и холодный воздух был напряжён от ожидания. Готовились медицинские палатки, все пострадавшие прошлой ночью были переправлены на фрегат к этому времени, объяснила Самандра, разведчики спешили туда-сюда с сообщениями. По всему краю посадочной площадки проталкивался разрушенный город. Они были островом в море руин.

– Ну и кашу мы заварили, да? - сказала Самандра, глядя на на запад, где солнце погружалось сквозь длинные крылья перистых облаков в сторону разбитого горизонта. Крейк не был уверен, имела ли она в виду их отношения или войну, так что издал звук согласия и ждал её уточнений.

– Мы пока ещё не нашли технику азриксов, - продолжила она. Из тех записей, что нашёл Малвери в городе, мы знаем, что саммайцы продали её Пробужденцам, но это всё, что мы знаем. Ни того сколько, ни того что она делает, ничего подобного. Даже если они получили то, что мы должны бояться, может быть они не имеют первого ключа, чтобы заставить его работать. Тем не менее, это заставило эрцгерцога и его даму действовать. Последняя капля, настолько они были обеспокоены.

– Они потратили много времени, чтобы что-либо с этим сделать. Пробужденцы уже много лет были чумой для этой страны.

– Политики, да? - усмехнулась она. – Полагаю, они немного осторожно отнеслись к тому, что разозлит половину населения.

– Не может быть, чтобы половина из них сражалась за Пробужденцев. Страна стала бы кровавой бойней.

– Половина из них верующие, - сказала Самандра. – Но есть большая разница между верующим и тем, кто готов сражаться и умереть ради высшей цели. Особенно, когда вы сражаетесь против чего-то, в чём не очень заинтересованы.

– Они переходят на нашу сторону? Даже на родине?

– Ты должен был увидеть парады в Теске, когда родилась леди Аликсия. Они любят эрцгерцога и эрцгерцогиню и им нравится иметь нового наследника. У большинства людей дела шли довольно хорошо после того как Коалиция свергла монархию. К тому же, это не веру к Всеобщей Душе мы пытаемся искоренить. Люди могут верить во что захотят. Мы пытаемся уничтожить сукиных детей крадущих из их карманов. Тех, что на вершине.

– Я полагаю, исследования Маурина Гриста которые показали что пробужденцы используют демонов в своих рядах, также потрясло всех немного.

– Некоторые из них были напуганы этим, - согласилась она. – Слухи об этом ходили со середины лета. Они начали думать, что это может быть правдой. Она с силой одела свою треуголку обратно и выровняла её угол. – Люди не глупы. Мы сражаемся всего лишь с простыми фанатиками. Не имеет значения, что ты говоришь им.

Крейк обнаружил, что в полном восторге от её прозорливого представления о народной позиции. Потом он встряхнулся и понял, что он, вероятно, всего лишь влюблён.

– И что Пробужденцы делают здесь? – спросил он, махнув рукой в сторону города вокруг них.

– Это то, что мы не знаем. Но независимо от того, что они собираются делать, мы поймаем их на подлёте. Загоним их обратно в пропасть. Вскоре им придётся сбежать, или мы их прикончим.

– Разве вы не можете просто летать над ними, держась позади них или что-то в этом роде? - сказал Крейк.

– Они привезли зенитки. Не такие, как у нас, но их достаточно, чтобы сбить что угодно над ними. Поэтому, мы должны летать ночью, и тогда мы не можем увидеть ни черта среди разрушенных зданий. У них пропасть за спиной, так что победить их этим путём мы не можем. – Она поджала губы в смятении. Крейк отметил, что это невыносимо мило. – Они плотно окопались. Главный вопрос в том, что они тут делают? В чём смысл сражаться над Корреном?

– Потому что так Всеобщая Душа сказала им?

Она косо посмотрела на него.

– Я серьёзно, – сказал он. – Они верят в предсказания, традиции и всё такое. Я имею в виду, что они действительно считают, что Всеобщая Душа может предсказать им будущее. Возможно один из Великих Оракулов просто перевернул не ту карту и всё закончилось тем, что они вторглись на эту кучу булыжников.

– А что случилось бы если он перевернул нужную карту?

– Они попытались бы напасть на море.

Она рассмеялась громким и нескромным смехом, совсем не приличествующим леди. Но всё равно это было музыкой для его ушей.
– Хотела бы я, чтоб они были настолько тупы, – сказала она. Она запрокинула свою шляпу и почесалась под краями. – В любом случае, мы, вероятно, это никогда не узнаем. Мы пойдём в большое наступление через пару часов. Если это не вытеснит их, то ничто не сможет.

Она оглядела его, как будто что-то пришло ей в голову.
– Подожди, вы вообще почему здесь? В смысле, не то, чтобы я не рада.

Фрей сказал им хранить это в тайне, но Крейк пообещал себе, что больше никогда не обманет Самандру. Это решение было просто принять.

– Официально мы сопровождаем торговца слухами Пелару. Неофициально мы ищем его делового партнера. Он исчез в ходе боевых действий, когда искал сокровища или что-то в этом роде. Честно говоря, я не спрашивал слишком много. Это важно для Кэпа, это всё, что я знаю.

– Хм, - сказал Самандрa. – Фрей и его схемы, да?

– Ты должна признать его страсть к приключениям.

– Что ты и делаешь.

– Что ж, без сомнения вы сможете попасть туда и испачкать руки, если это то, чего вы хотите. У нас уже есть половина «Шаклькморы», работающая на нас, и никто не собирается отказать ещё паре стволов.

Крейк почувствовал, как у него пересохло во рту.
– Половина...? - начал он и остановился.

– Ага, «Шаклькмор». Смотри. – Она указала на группу мужчин, что располагались биваком на краю посадочной площадки, одетых в серые плащи и низкие чёрные шляпы, чистящих свои дробовики.
– Много охотников за головами пошли наёмниками во флот. Там лучше платят в эти трудные времена.

"«Шаклькмор». Кровь и сопли, спустя столько времени я почти забыл, что они охотятся за мной."

Самандра забеспокоилась.
– Ой, эй, ты весь побледнел. Волнуешься из-за боя? Я забыла как дерьмово ты иногда обращаешься с оружием. – Потом она усмехнулась и хлопнула его по плечу. – Не беспокойся об этом, маленький смелый демоно-доставатель. Я буду нужна на линии фронта, но у тебя есть друзья, чтобы присмотреть за тобой. Приходи утром, здесь всё закончится, и после этого я чертовски хорошо проведу следующие пару дней отпуска.

Когда он не ответил, она подтолкнула его.
– Ну? Как насчёт этого?

– Как насчёт чего?

– Два дня. Отпуска. Пойти куда-то? – Она закатила глаза. – Мне надо кинуться тебе в объятья?

Всё вдруг встало на свои места.
– Ой! Э-э... да! Да, конечно! И если у капитана есть возражения, что ж, я просто уйду или вроде того. – Он неуверенно ухмыльнулся ей.

– Ну ладно. – Она улыбнулась. – Ты только оставайся в целости до тех пор, слышал?

Крейк взглянул на «Шаклькмор» в последний раз, затем отвернулся прежде, чем они могли заметить его внимание.
– Я намереваюсь, – сказал он.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/60189/283268

Переводчики: zerbino, ilai