Готовый перевод Chris Wooding / The Ace of Skulls / Крис Вудинг / Туз Черепов: Eighteen

Тьма – Диагноз – Человек в черном – Вина

Крейк ощущал тьму прижавшуюся к его плечу. За светом электрических ламп лежали призраки и кошмарные воспоминания. Не важно, как он пытался не подпускать их, они шептали ему из темноты.

Он сгорбился над томом на его столе, провел пальцем по формулам чтобы закрепить их в своей памяти. Потом он встал и сделал вдох.

"Позади меня ничего нет."

Он обернулся. Никакие фантомы не ждали там. Только его брат, одетый в красный шелковый халат, так и лежал на скамейке.

Круг призыва был готов. Воздух был напряжён от едва заметной пульсация мачт резонатора что окружали его, выбрасывая ловушку из частот через которые демон не мог пройти. На этот раз он был полон решимости, что ничто не сможет убежать.

Он тщательно проверил приборы. Осциллятор стоял в центре круга: простое металлическое полушарие подключенное к стойке тележке за пределы круга, которая держала модулятор, пару коробок резонаторов и осциллограф. Он проверил массив датчиков и циферблаты на их лицах, а затем проверил нормально ли работает запасной генератор на случай, если электричество вырубиться. Рядом с осциллятором лежало железное кольца около фута в диаметре прикрепленное проводами ко второму резонатору в стойке тележке.
Он проверил было ли оно правильно подключено.

И наконец, он взглянул на эхо-камеру, большую клепаную батисферу, притаившуюся на краю света. "Ему она не понадобится," - подумал он. Потребуется много усилий, чтобы включить эту проклятую штуковину снова.

Они закрыли подвал после трагедии и оставил его вещи фактически нетронутыми. Закон не был поставлен в известность. Дела Крейка хранились внутри семьи: бизнес отца был слишком важен для скандала. И поэтому о смерти Бесс было сообщено как о результате трагического падения, и дверь подвала была заперта, и наняты Шакльморы, которым можно было бы доверять, чтобы они закрыли рты. Конечно, слуги об этом знали, но никто не поверит их слову против слова сильного аристократа вроде Роджибальда Крейка.

В течение почти трех лет винный погреб оставался нетронутым. Ждущий, как какой-то злобное существо, притаившись и терпеливо. Ждал его.

– Прекрати, - сказал он вслух самому себе. Его голос эхом отдавался вокруг столбов и вернулся пустым. Он не склонится перед ужасами прошлого. Бесс была мертва. Он смирился с этим. Все, что осталось здесь - это воспоминания.

Ему потребовалась большая часть ночи, чтобы подготовиться. Он жадно копался в своих старых книгах, одурманенный ими. Это были определенные знания к которым он уже не думал, что он когда-либо снова прикоснется. Он так увлекся ими, что на какое-то время забыл почему он был здесь и когда он вспомнил, ему стало стыдно. Когда-то Искусство было его всепоглощающей страстью, и, хотя он отвернулся от него после трагедии, оно привлекло его обратно как мотылька на пламя.

Его приготовления были окончены, он принялся за работу на циферблате, ища частоты из эфира. Его формулы дали ему диапазон для поиска. Его инстинкты сделают всё остальное. Это не было особенно сложным призывом, но он никогда еще не пытался сделать это раньше. Нелепо для него, правда. Из всех многочисленных возможных применений демона он никогда не использовал его чтобы излечить других.

Врачи были обескуражены этим странным заболеванием, которое погружало людей в кому. Но врачи не располагали инструментами, что были у него.

На первом этапе была легкая часть. Он привлечет демона, чтобы диагностировать пациента. Теоретически, как только он будет внесен в Кондреда, он представит ему набор частот, которые позволят ему вовлечь еще более сильного демона, одного из предназначенных для болезней. Если повезет, это вылечит все, что беспокоит его брата.

Предания демонистов гласили, что так могли быть исцелены самые ужасающие раны, и недуги мозга и нервной системы, выходящие за рамки медицинской науки. Опытный практик может вернуть кого-то на грани смерти. Так, по крайней мере, было по слухам, но подтверждение было трудно найти в скрытном мире демонистов.

Если бы только он был так опытен, он мог бы спасти Бесс. Но он может спасти Кондреда. Возможно.

Гул начал строиться, когда он двигался через частоты, исследуя, ища зацепку из потустороннего мира. Вот! Игла одного из высококлассных датчиков прыгнула. Он приступил к заключению демона, создавая структуру из помех вокруг него, чтобы он не мог ускользнуть от него. Его концентрация обострилась от азарта погони. Он стал мастером в этом. Он больше не копошился неуклюже в эфире. Он был ловким и решительным, ловя свою добычу, а затем сжимая клетку, пока ей стало некуда бежать. После этого он нашел свой первичный резонанс и прижал её, протыкая её звуком. Затем он взялся за сопоставление её вибраций с таковыми из видимого мира, втянув их в фазу с тем, что большинство людей называет реальностью.

Знакомое чувство паранойи и тревоги погрузилось в его кости.
Это ожидалось: присутствие демона выбивало людей из колеи на примитивном уровне. Но здесь, в винном погребе, где он убил свою племянницу, чувство было особенно резким. Призраки собрались в темноте. Пот стекал по его волосам, когда он боролся с желанием оглянуться через плечо.

Её здесь нет. Тут никого нет.

Демон начал приобретать форму внутри круг призыва.
Это был огонёк, не более. Едва осознаваемая вещь как пятно на глазу. Он сворачивался и клубился в разные стороны, но столбы резонатора удерживали его от побега. Как только он убедился что он стабилизировался, Крейк повернулся ко второму резонатору и приступил к совмещению вибрации железного кольца с демоном. Огонёк вытянулся, сначала осторожно, а затем настойчиво потянулся ближе к объекту, пока его не затянуло внутрь и он исчез.

Крейк постепенно ослабил оба резонатора, сохраняя вибрации согласованными пока он не был уверен, что демон был надежно заточен в железной кольце. Паранойя отступила, когда он сделал это. Наконец он выключил резонаторы и на этом первый вызов закончился.

Он полез в круг и поднял железное кольцо. Оно выглядело совершенно нормально, но его обостренные чувства обнаружили демоническую жизнь внутри.

Что ж, это прошло достаточно удачно. Но это это была самая лёгкая часть. Он переключил вокруг некоторые провода для того, чтобы железное кольцо было связано с осциллографом и отнес его к месту, где лежал Кондред. Если всё пойдет по плану, демон в кольце будет возвращать показания к датчикам, что он сможет записать.

Он посмотрел вниз на лицо брата, и на него напало внезапное сомнение. Он правда хочет сделать это? Может, лучше если Кондред никогда не проснется, если он будет избавлен от боли снова увидеть убийцу своей дочери?

Он покачал головой со злостью на себя. Так говорить было трусостью. Он просто боится столкнуться со справедливым гневом своего брата. Он спасет своего брата и встретиться со своим наказанием. Именно так поступил бы джентльмен.

Он поднял голову Кондред и положил железное кольцо ему на лоб. Затем он отступил, чтобы встать перед стойкой тележкой. Демон должен был уже работать. Невидимые щупальца распространялись через тело Кондреда в поиске болезни и разложения.

Крейк ждал. Единственными звуками были мягкий гул резонатора и шум электрических огней, которые стояли на столбах вокруг него. За пределами этого лежала пожирающая темнота подвала.

Один из огней потрескивал и мигал. Он заморгал на мгновение и снова стабилизировался. Крейк оглянулся через плечо и нахмурился, а затем вернулся к осциллографу. Он должен был уже получать данные к этому времени. Первый намек на сомнения закрался в его разум. Выполнил ли он призыв надлежащим образом? Все, казалось, прошло хорошо, но в этом всегда было сложно быть уверенным.

Свет снова задергался. Он зыркнул на него. Что не так с электрикой в этом месте? И почему здесь так чертовски холодно?

Когда он повернулся, он увидел, что датчики осциллографа ожили, иглы беспорядочно качались туда - сюда. Он наблюдал за ними со все большей обеспокоенностью. Наверняка какая-то неисправность? Он постучал по машине сбоку, но иглы продолжали качаться без ритма или смысла для них.

Внезапно Кондред дернулся, словно его ударило электрическим импульсом. Крейк посмотрел на него с тревогой. Его брат снова дернулся, его тело подергивалось с неистовствостью, а затем замерло.

У Крейк пересохло во рту. Нет, нет, это было неправильно! В процедуре не было ничего, что могло навредить ему. Демон в кольце был слабым, как те, что были в клипсах носимых экипажем Кэтти Джей. Он нажал выключатель, чтобы вырубить осциллограф и поспешил к Кондреду.

– Кондред? Ты меня слышишь?

Неожиданно у Кондреда начался спазм. Его конечности тряслись и вибрировали. Его глаза распахнулись и его лицо исказилось в ужасной гримасе. Слюна брызнула с его губ и его пятки забарабанили по скамье.

Крейк схватил железное кольцо и снял его с головы Кондреда, но спазмы становились все более жестокими. Крейк пытался удержать его, но даже в самый разгар кризиса, что-то удерживало его и он не применял все свои силы. Он и его брат никогда не касались, это ощущалось неправильно.

Кондред дернулся и свалился со скамейки. Крейку едва удалось не дать его голове удариться о каменный пол.

"Кровь и сопли, только не это снова!" - подумал он, сжимая беспомощно брата. "Что я наделал? Что я наделал?"

Лампочка, что мигала лопнула в снопе искр. У него побежали мурашки по коже, страх пополз по его спине. Он посмотрел вокруг отчаянно, как будто бы рядом был кто-то, кто мог ему помочь. Небольшая фигура в ночной рубашке пробежала мимо, мельком на краю света, исчезнув в одно мгновение.

Его сердце замерло в груди. Это не может быть она. Этого не может быть.

Вздрагивания Кондреда становились все более жестокими. Его кулаки сжимались и разжались, его глаза закатились в его голове. Крейк искал в своем уме что-нибудь полезное, но не нашел ничего. Он не был врачом. Он не знал, что делать.

Тонкая струйка крови потекла из ноздрей Кондреда. Он смотрел на неё в ужасе.

Из темноты послышался влажный щелкающий звук. Он слышал его отчетливо. Звук как маленькая девочка борется, чтобы вдохнуть в проколотые легкие.

– Тебя здесь нет! - закричал он.

Но это уже происходило раньше и он был достаточно мудр, чтобы запомнить уловку. Его уже мучили подобным образом в прошлом. В другом святилище, под домом Плома в Бухте Тарлока. Когда он пытался подчинить демона.

Демон был здесь. Не та крошечная искра, что он вызвал из эфира. Что-то сильнее, темнее, хуже. Но откуда он взялся? Его не было здесь раньше. Если только...

Он посмотрел на Кондреда, с широко открытыми от ужаса понимания глазами. Его брат трясся и крутился, сжимая и разжимая челюсти и гримасничая бездумно.

Если только демон не был внутри Кондреда.

Еще одна лампа лопнула, осыпая его стеклом. Он почувствовал как множество крошечных острых осколков впивается в его щеку, затылок и тыльную сторону руки.

Внутри его брата был демон. Он пробудился в присутствии нового демона, которого ввел Крейк, поднявшийся чтобы защитить свою территорию. И если Крейк не остановит его он убьет своего носителя в своей ярости.

Движение в темноте. Он поднял голову и увидел окровавленное лицо, обвисшее от страдания. Лицо маленькой девочки, пропавшее в один миг. Крейк почувствовал как его горло туго сжалось. Он снова хотел закричать.

Но он не стал. Он знал эту игру. Он знал как демоны играют на страхах человека, вытаскивая их грехи и дразня их тем, что пугает их больше всего. Для Крейка, это была Бесс. Всегда Бесс. Вот только память о ней не властна над ним так как раньше. Он взглянул правде в лицо о том, что он сделал.
Это не могло сломать его теперь.

Кондред нуждался в нем. Он должен был изгнать демона.

Он осмотрел святилище для ответа. Круг призыва? Нет времени. Ему пришлось бы перенастроить все мачты резонатора. У Кондреда открыто текла кровь из носа, его спина так выгнулась, что вот-вот сломается. Нет времени. Что же ещё? Что еще?

Эхо-камера.

Как только он подумал об этом он уже направлялся к ней, бросился к контрольной панели прикрепленной к металлической батисфере. Он активировал переключатель, чтобы запустить её. Зловещий гул подавленной силы возник из тишины. Он вернулся к Кондреду и нагнулся, чтобы поднять его. Всего лишь на мгновение там была Бесс вместо него, её белая ночная рубашка покраснела и была проколота многими разрезами.

Он зажмурился. Не здесь.

Когда он открыл их там снова был Кондред, его губы были окровавлены и глаза блуждали как у бешеной лошади. Крейк просунул руки под брата, обхватив его вокруг груди и дернул его по полу, спешка заставляла его быть грубым.

– Мне так больно, дядя Грайзер, - раздался голос маленькой девочки из темноты. – Это так больно.

Затем с его губ слетел крик, рвущийся наружу сквозь стиснутые зубы. Но он взял это горе и использовал его, и оно придало ему сил. Он тащил Кондреда к открытой двери эхо-камеры, тому же страшному порталу через который он однажды отправил дочь Кондреда. Кондред выскальзывал и отталкивался в разные стороны, но Крейк был неумолим. Рука ударил его по носу, поразив его болью. Он не отпускал. Мышцы натягивались, он затаскивал своего брата через люк. После того, как Кондред был наполовину внутри, он схватил его за бедра и засунул его брыкающиеся ноги следом.

– Так больно...

Он захлопнул люк за его братом. Окровавленная рука девушки ударилась по внутренней части иллюминатора. Крейк отпрянул, испугавшись. Затем его лицо покраснело от гнева и он подскочил к панели управления. Он повернул циферблаты, не заботясь о том куда они ушли, строя аккорды ужасающей дисгармонии.

Крошечные руки скользнули вокруг его ноги, и холодное тельце прижалось к нему.

– Неплохая попытка, - сказал он с ненавистью и активировал переключатель.

Эхо-камера выстрелила в Кондреда звуковым шквалом, беспорядочными колебаниями и гармониками которые налетали, пересекались и сталкивались. Визг эхом отдавался через винный погреб, когда демон был разорван на части потоком. Он, казалось, шел отовсюду сразу: от стен, от пола, из головы Крейк. Это длилось довольно долгом до того, как он исчез, отступая на какое-то неопределяемое расстояние, когда он затухал.

Он не прекращал атаку пока не был уверен, что больше нет маленькой девочки держащей его ногу. И только тогда он посмел посмотреть вниз.

Он распахнул дверь эхо-камеры. Там был Кондред, целый и неподвижный, его глаза были закрыты, а рот и подбородок сверкали красным.

Мертв?

– Ты у меня не умрешь! - бешено сказал Крейк. Он потянулся и потащил. Он не позволит Кондреду умереть. Он может вернуть все обратно только силой воли. Он не испытывал и половины той привязанности к Кондреду, что испытывал к Бесс, но убить их обоих в его святилище было бы более, чем он мог бы вынести. Этого не случится. Мир не может быть таким жестоким.

Вытащить своего брата из эхо-камеры стоило ему огромных усилий. Босые ноги Кондреда тяжело шлепнулись и обмякли на полу, когда он вытащил его целиком. Крейк споткнулся, утащенный вниз мертвым грузом, и упал на свою задницу. Он сидел там, с головой Кондреда на коленях, как у влюбленных, ища в этой бледном, расслабленом лице признаки жизни.

Глаза Кондреда распахнулись и он закричал.

– Нет! Не надо! Не надо! - кричал он, размахивая руками как будто он отбивался от невидимых врагов. Он рванулся от Крейка, перевернулся и оказался на боку, защищая руками свое лицом. Потом им овладело полное спокойствие, как человека проснувшегося от кошмара.

– Где человек в черном? - хрипло прошептал он. Он приподнялся так, чтобы встать на колени. – Нарушитель? - он посмотрел на Крейка. – Он ушел?

Сердце Крейка помрачнело от его слов. Неудивительно, что он почувствовал что-то зловещее когда он вошел в этот дом. Один из них был здесь. Человек в черном. Император.

– Да, Кондред, - тихо сказал Крейк. – Он ушел.

Кондред посмотрел на него. – Грайзер? - пробрюзжал он.

Крейк почувствовал как ему на глаза наворачиваются слезы и сопротивлялся им. – Это я, - сказал он.

Кондред смотрел, его глаза расширились от удивления. Затем он набросился на Крейка. Крейк поднял руки вверх, но он был слишком медленным, чтобы остановить Кондреда обхватившего своего брата и крепко обнявшего его.

Затем Крейк заплакал. Он не мог остановиться. Он всхлипывал, когда он держал своего брата, хрупкую оболочку человека которого он знал, и, несмотря на всю их неприязнь он сжимал его, как кого-то давно потерянного и дорогого. Из всего, что он ожидал, когда Шакльморы настигли его, он меньше всего ожидал этого.

– Я не думал, что когда-нибудь увижу тебя снова, - сказал Кондред ему через плечо. – Кровь и сопли, после всего, что я потерял я думал, что потерял и тебя тоже.

– Кондред... - сказал Крейк. – Кондред, прости меня...

Эти слова подломили его и у него началась истерика, он вцепился в спину его брата пальцами подобно когтям и сильно сжав кулаки. Но пока Крейк был охвачен горем, ни слезинки не упало с Кондреда. Он дышал уверенно, держал своего брата и молчал.

Наконец, Кондред отпустил его и они сидели лицом друг к другу на каменном полу на фоне разбросанного оборудования святилища. Тени были глубокими в мрачном электрическом свете и тьма по-прежнему лежала за его пределами. Крейк ждал, наполовину с надеждой и наполовину с ужасом, что скажет его брат.

Кондред вытер кровь со рта рукавом ночной рубашки. Он был слаб и его голова, очевидно, сильно болела, но он не жаловался. Это был его путь. Их отец никогда не любил нытиков.

– Грайзер, - сказал он наконец. – Ты не представляешь, что значит потерять ребенка и я молюсь чтобы никогда не узнал. Если бы ты спросил меня, прежде чем это случилось, я бы сказал так: я буду преследовать тебя до края земли и увижу как ты умрешь за то, что ты сделал Бесс. Но у ненависти есть предел, по крайней мере для меня, и я давно достиг его.
Когда Бесс не стало, когда Аманта... – он сглотнул, – умерла... Какой смысл в мести после этого? Назло себе, убить последнего человека, которого я любил?

Крейк почувствовал укол в груди, физическую боль. Услышать, что Кондред говорит подобные вещи. Он никогда не думал, что Кондред чувствовал нечто большее, чем презрение к нему. Но разве не Кондред принял его когда Крейку негде было жить и сделал его частью семьи, хоть и неохотно? Разве он не поступил так, как как должен был брат, не смотря на то, что каждое действие входило в комплект с насмешкой?

– Я не могу объяснить это тебе, Грайзер, - прошептал он. – Я просто... Однажды, я просто перестал ненавидеть тебя. Поэтому я решил решил отпустить тебя. Было уже достаточно страданий. Причинение дополнительных ничего не изменит.

Он никогда не слышал чтобы Кондред говорил так раньше. Крейк не знал, что сказать в ответ. Слова казались жалким инструментом для этой цели.

– Это был несчастный случай... - сказал он, а затем остановился, потому что это прозвучало жалко.

– Я понимаю, - сказал Кондред. – Конечно же я знал. Ты обожал её. Мы все обожали её.

Но Крейк оплошал. Если он не разберется с этим сейчас, он боялся, что ему никогда не выпадет подобный шанс. – Это был не... - сказал он. – Это был не я, тот кто сделал это, ты понимаешь? Это был демон во мне. Это моя вина, о, сопли, это я виноват, но там был не я, это не я сделал это. Он почувствовал как снова наворачиваются слезы. – Я запер дверь. Я всегда запирал дверь. Но, возможно, тогда я этого не сделал...

– Ты запер дверь. Голос Кондреда был усталым, лишенным чувств. Как если бы они были все высосаны из него. Он никогда не был эмоциональным человеком, по крайней мере снаружи, и он должен был выплакать все слезы, что когда-либо были из-за этого. – Я знал, что ты там делаешь.

Крейк посмотрел на него с удивлением. Кондред фыркнул. – Живя под моей крышей, проводя все свое время в моем винном погребе, делая вид, что ты работаешь над каким-то великом изобретении? Думаешь, я позволил бы тебе построить научную штуковину без моего ведома? Я боялся, что ты взорвешь весь дом. Всегда есть второй ключ, Грайзер. Поэтому, пока тебя не было, я спускался туда.

Он вздохнул и провел рукой по лбу, отодвигая его безжизненные серые и седеющие волосы.

– Когда я узнал, я пожалел тебя. Бедный младший брат со своими безумными идеями, так и не смог устроить бизнес, как я, так и не в состоянии найти свое место. Он сменил положение, сел, прислонившись к эхо-камере, морщась от боли. – Я думал, что демонизм это суеверная ерунда. Я думал, что у тебя это пройдёт со временем. Но я был слеп и беспечен и однажды я оставил ключ снаружи. Ему удалось немного горько усмехнуться. – Ты помнишь, как отчаянно Бесс хотела увидеть твою мастерскую? Ты сказал ей, что делаешь там игрушки. Частенько ты приносил игрушку из города и говорил ей, что это ты сделал её. Что ж, она нашла ключ. Ты запер дверь, Грайзер. Это была моя вина, что она вошла.

Он опустил голову, то ли от истощения, то ли от горя, Крейк не мог сказать. Он смотрел на Кондреда, оцепенев на момент, осознавая все, что ему сказали. Если бы не Кондред, Бесс никогда бы не спустилась вниз в святилище той ночью. Если бы не он, она была бы жива. И его брат винил в этом себя.

– Пробужденцы сделали это со мной, - сказал Кондред, поднимая голову. – Я помню человека в моей спальне, страх перед ним, как он раздавил меня. И потом ничего. Он прищурился в сосредоточении. – Он что-то нес... Он положил это на меня... Затем он помотал головой. Воспоминания исчезли.

– Какой-то заточенный объект, несомненно, - сказал Крейк, его голос был теперь тверже, когда они были на безопасной земле.
– Возможно, кольцо, браслет или лента. Он содержал демона, который держал тебя в бессознательном состоянии. Он положил его на тебя после того как ты были оглушен и демон перешел в тебя. Его голос стал серьезным. – Другие пали перед этой болезнью. Готов поспорить, что все они сыновья и дочери аристократов, которые отказались склонится перед делом пробужденцев.

– Да, - сказал Кондред. – Я не удивлюсь, если отец получил какое-то сообщение со временем. Обещание моего выздоровления если он даст свои ресурсы и поддержку.

Крейк вернулся к своей беседе с отцом. – Возможно, он уже это сделал, - сказал он.

На этом между ними воцарилось молчание.

– Они хотят сельские районы, - сказал наконец Кондред. – Там где они наиболее сильны. Они получат селян на своей стороне, загонят Коалицию в города, перекроют их снабжение.

Крейк собирался согласиться, но затем он услышал слабый звук снаружи подвала. Звук, который стал ему знаком за эти последние годы. Он вскочил на ноги, когда он услышал ещё, и ещё, и ещё.

Кондред навострил уши. – Что это?

– Стрельба, - сказал Крейк. – Это перестрелка!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/60189/308185

Переводчики: ilai