Готовый перевод Chris Wooding / The Ace of Skulls / Крис Вудинг / Туз Черепов: Twenty-Four

Сомнения – Фрей делает свой ход – Переговоры – Слаг находит вещь – Полуманы

Ашуа засунула руки в карманы и поднялась по склону, чтобы присоединиться к Малвери. Он сидел на черном утесе, закутанный в объемное пальто. Позади неё Кэтти Джей и Файеркроу Харкинса молча покоились среди каменистых холмов. Они оставили солнце на юге и прилетели обратно в зиму. Ледяной ветер дул вокруг них, свистя через скалы.

Она взобралась рядом с Малвери и села. Он подал ей фляжку с кофе. Она сделала глоток. В нем было пятьдесят процентов сахара и сорок процентов алкоголя.

– Капитан мог бы выбрать место получше, - проворчал он.

Она была вынуждена согласиться. Перед ними холмы сменялись в мрачную болотистую местность, покрытую шрамами каменных стен и скоплениями засохших деревьев. Небо было пасмурным и серым. Несколько овец бесцельно бродили по пастбищам и там и сям мрачный коттедж выпускал завиток дыма. Вдали была деревня с крошечной посадочной площадкой.

– В его защиту он был на грани, - сказала она через некоторое время.

– Это не новость, - сказал Малвери. Он откинулся назад и сгорбился. – Всё ещё рада, что подписалась?

– Не помню, чтобы что-то подписывала.

– Ты понимаешь, о чем я.

Она посмотрела вдаль. – Это лучше, чем там, где я была, - сказала она.

Малвери шлепнул её по ноге. Она переместилась ближе к нему и положила голову ему на плечо. Он обнял её своей рукой. Они сидели там так долгое время, глядя над землей.

Она никогда не знала этого уюта, никогда не знала мужского тепла без ожиданий чего-то большего. Маддеус, самый близкий, кого можно было бы назвать её отцом, был не самым тактильным человеком. Нежность смущала его. Конечно, её держали любовники, но это было не то же самое. Малвер успокоил её так как она и не подозревала. Он был надежным, весомым и основательным.

– Эта команда будет в порядке? - cпросила она. – Крейк ушел, а теперь Пинн. Так ты останешься с нами?

– Думаю да, - сказал он. – Хотя это зависит от капитана. Зависит от того, что он хочет сделать с тем, что узнали мы.

– Ты хочешь сообщить Коалиции.

– Конечно, хочу.

– Думаешь, они поверят тебе?

Он отпустил её и с удивлением посмотрел на неё, как будто он в первый раз подумал об этом.

– Они думают, что мы предатели, - сказала она. – У нас нет никаких доказательств. Окажись ты на их месте, что бы ты сделал? Начать нападение на Дельту Барабака из-за слов нескольких случайных пиратов? Пробужденцы окопались. Потери будут большими. Она плотнее закуталась в свое пальто. – Вероятнее всего они просто повесят нас.

Ветер дул вокруг них, скорбный и призрачный. Малверли кашлянул. – А что они сделают с этой информацией - это уже не мое дело. Они должны знать. Вот и всё.

Она вздохнула. Её предупреждение не пробилось. Малвери верил в систему, что правосудие восторжествует и правда выйдет наружу. Так или иначе он собирался поступать правильно. Даже если это не принесет ему ничего хорошего. Даже если это убьет его.

Мальвери глотнул своего кофе. – Это ожидание ничего не решает, - сказал он. – Нам нужен план.

– Дай ему немного времени, а? Он только что увидел как женщину, которую любит, постигла участь хуже смерти. Только не говори, что это не свалит тебя с ног на какое-то время.

– Есть вещи поважнее, чем эта самая проклятая в мире женщина, - сказал он, но по его тону она могла сказать, что он был вразумлен и немного стыдился.

– Я схожу проведаю его, - сказала она. – Проверю, как его дела.

Малверли просто заворчал.

Она спустилась обратно к Кэтти Джей. Рядом она увидела Харкинса в куртке с капюшоном и в тяжелых перчатках, латающего свой «Файеркроу». Заработавшись, он не заметил её.

Уверенность, к которой она стремилась, уже уступала место беспокойству. Она чувствовала, что команда разваливается и что тогда станет с ней? В Вардии она никого не знала. Вернется ли она в Раббан, вновь соберет нити былой жизни, вернется в банду? Нет, теперь это в прошлом и, вероятно, новое поколение уже давно заменило тех из её молодости.

Значит, вернуться в Самарлу? В Шасиит? Не очень хороший вариант. Она знала людей там, но все еще разыскивалась властями. Она могла пойти к Маддеусу, если он ещё жив, но это было бы самой плохой идеей. Предательством и поражением, два в одном. Он хотел, чтобы она ушла, чтобы она не видела как он разрушается, отравленный наркотиками в его крови. Она хотела доказать, что она не нуждается в нем.

И потом был этот вопрос о гражданской войне. Теперь она знала, что есть вполне реальная вероятность, что пробужденцы могут победить. А если нет, то это неизбежно приведет к мести в отношении самми за их участие в этом, и тогда все чужеземцы в Зоне свободной торговли будут в смертельной опасности. Так как же лучше всего с этим разобраться Как действовать, чтобы избежать нежелательных последствий?

Первым делом нужно было поговорить с капитаном. Он должен знать свою команду. Он должен знать, что делать и что говорить, чтобы удержать Малвери в стороне. Потому что, если доктор уйдет, Ашуа ни за что не останется. Не с Джез, Харкинсом и Сило. У нее не было никакой симпатии к ним.

А если Малвери уйдет, он вполне может пойти прямо в петлю.

Она прошла через корабль к каюте Фрея, одной из нескольких пустых металлических дверей с каждой стороны коридора, который проходила вдоль спины Кэтти Джей. Она постучала, и ей откликнулась скучающее – Да? изнутри.

– Ашуа, - сказала она.

Фрей раздвинул дверь. Он был растрепан, его глаза были уставшими. Он осмотрел её. Или он не спал, или он был пьян, или и то и другое. Затем он отступил, приглашать её войти.

Его каюта была грязной и тесной. В воздухе висел запах немытого мужчины. Над не застеленной койкой висел гамак с вещами. На койке лежал помятый плакат. В верхней части была надпись: РАЗЫСКИВАЕТСЯ ПРЕСТУПНИК, ВИНОВНЫЙ В ПИРАТСТВЕ И УБИЙСТВАХ. ЗА СООБЩЕНИЕ О ПРЕСТУПНИКЕ – БОЛЬШОЕ ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ. Ниже была фотография Фрея, молодого и улыбающегося. Она была очевидно старой, но Ашуа удивилась, почему он вообще смотрел на неё. Какие именно воспоминания она хранит?

Она прошла мимо него в темную металлическую комнату, и он закрыл за ней дверь. Когда он обернулся назад, он словно впервые заметил плакат, быстро подобрал его и отложил в сторону. – Хочешь сесть? - сказал он, указывая на койку.

Она посмотрела на его простыни. – Спасибо, - сказала она. – Нет.

Он оперся об дверь и скрестил руки на груди. – Как дела?

– Просто зашла узнать, все ли в порядке, кэп, - сказала она.

– Док прислал тебя поставить диагноз?

– Нет, - сказала она. – Думала, может, тебе нужно что-то, только и всего.

Фрей откашлялся и оглядел комнату, как бы удивленный, что оказался здесь. Он был дезориентированным и со стеклянным взглядом.
"Определенно пьян," подумала она, хотя нигде не могла увидеть бутылку. Она уже начал сомневаться, что придти сюда было хорошей идеей. Возможно она была слишком фамильярной. Она должна была оставить его в покое.

Он потянулся к шкафу, прикрепленному к стене, и выдвинул ящик. В нем был ключ, но он был не заперт. Изнутри он вытащил маленькую стеклянную бутылку полную жидкости.

Ах. Теперь понятно. У нее появилось плохое предчувствие в животе.

– С каких пор ты принимаешь шайн? - спросила она.

– Каплю время от времени, - ответил он. – Не прикасался к нему с Самарлы, но теперь... Он медленно, глупо пожал плечами и дурацко ухмыльнулся. – Кому какое дело, не так ли?

Ашуа решила, что с нее хватит. Она подумала, что немного сочувствия может помочь ему, хоть сочувствие и было редким оружием в её арсенале. Но она знала этот взгляд. Она видела его на лице Маддеуса и лицах людей, которыми он окружил себя. Спокойный, пустой взгляд химического эскаписта.

Его вид наполнил её отвращением. Она не думала, что он настолько слаб.

– Знаешь что? Я думаю, что оставлю тебя с ним, - сказала она. – Прошу прощения.

Она подошла к двери, но он поставил свою руку перед ней, преграждая ей путь. – Останься ненадолго, - сказал он. – Раз уж ты это упомянула, мне нужно кое-что.

И затем он обнял её за талию и потянулся, чтобы поцеловать её. Она оттолкнула его с такой силой, что он упал на багажный гамак, который сорвался под его весом. Он упал на свою койку среди лавины чемоданов. Через мгновение удивления он рассмеялся.

– У тебя неплохой удар! - сказал он.

– Прекрати! - огрызнулась она. Она вытащила бутылку шайна из его руки разбила её об пол. – И ты тоже можешь прекратить это! Ты уже потерял двоих из экипажа. Черт, возьми себя в руки или у тебя никого не останется!

Она распахнула дверь и выбежала. Фрей все еще истерически хохотал, когда она уходила.

Она спустилась в грузовой отсек, униженная и кипящая от ярости. Этот придурок! Она всегда знала, что в нём это есть, это чувство правоты в его притязаниях к противоположному полу, эта необходимость в получении женщин. Она видела это с самого начала. Но она думала, что у него всё под контролем. Она поверила, что он выше этого.

Её следовало бы доверять своим инстинктам. Люди всегда её разочаровали. Это было всего лишь вопросом времени.

В трюме никого не было. Она зарылась в укромную нишу между трубами, там где она спала, и дала занавеске закрыться за собой. Трубы не грели её: Кэтти Джей быстро остыла в полете. Она лежала на спине и поварилась немного. Затем она перевернулась, порылась между трубами и вытащила предмет, который ей дал Барго Окен. Маленький латунный куб с кнопочной застёжкой с одной стороны и лампой с другой. Её сигнальное устройство.

Если экипаж развалиться, если всё полетит к чертям, то не за Ашуей будут охотиться. Ее отпустят на свободу - мир будет перед ней. Но ей нужны деньги, если её вышвырнут на мороз. И с тем, что она теперь знала она могла договориться о бонусе. Большом бонусе. Что-то, что могло бы устроить её на какое-то время, если она правильно разыграет свои карты.

Небольшая нотка предостережения прозвучала где-то на задворках её разума. Секреты, которые они узнали на базе пробужденцев были опасными материалами. С ними надо обходиться осторожно. Она вспомнила, что случилось с Джекели Скридом. Шпионские игры могли быть смертельными и каждый игрок рисковал.

Впервые они подошли к ней вскоре после того, как Маддеус вышвырнул её на улицу. Возможно, это было лишь совпадением - может, они знали, что она нуждалась. Она никогда бы не согласилась, пока она всё ещё была под его крылом, но она была сама по себе и это было возможностью.

Его имя было Дагер Тойль. Он был вардийцем в Зоне свободной торговли, харизматичным человеком среднего возраста, с такого рода манерами, что каждый хотел быть на его стороне. Он пришел к Ашуе с предложением.

"Нам нужны ваши глаза и уши," - сказал он. "Все, что сможете нам рассказать. Любопытные факты. Все, чтобы помочь, и чем лучше вы это делаете, тем больше мы вам платим."

Всё это было очень похоже на беспроигрышную ситуацию для Ашуи. Звучало так, как будто деньги сами плывут в руки. Как мало она знала.

И вот так она начала шпионить за самарландцами от имени такийцев.

Сначала ей было лень. Она знала подполье и там всегда были слухи.
Тойла интересовало все что угодно. Такийцы, давние враги самарланцев, будут немедленно арестованы в Зоне свободной торговли или где-либо еще в Самарле. Им нужно было следить за своими агрессивными соседями. Ашуа думала, что у них десятки, сотни таких людей как она в Шасиите, сливающие им каждую мелочь.

Но денег было мало и Ашуа хотела большего. Мотивированная, она старалась изо всех сил. Она подружилась с неприкасаемыми, низшей кастой Самарланского общества, которые были настолько ничтожными для других самарланцев, что они были практически невидимы. И невидимые люди были хорошими шпионами. Вскоре Ашуа регулярно выдавала Тойлу хорошую информацию и её оплата соответственно увеличивалась.

В конце концов хорошие времена закончились. В итоге, появился Джекели Скрид.

Она впервые услышала это через другого шпиона в сети Тойла. Он связался с ней, предупредил ее, что Тойл был мертв, а все его агенты скомпрометированы. Ашуа осторожно согласилась на встречу, но он так никогда и не появился. Она выследила его, нашла его мертвым в своей квартире. Испугавшись, она стала скрываться и в то же время она узнала, что самми наняли вардийца, охотника за шпионами, по имени Джекели Скрид. Он убивал всех агентов Тойла. Это был лишь вопрос времени, когда он добереться до неё.

Но Фрей добрался до неё первым.

В конце концов, именно благодаря её связям с неприкасаемыми она услышала о грузе в котором был Железный Шакал. Ей нужны были деньги, чтобы нанять охрану или убежать, она не была уверена точно. Поэтому она начала собирать людей для работы, но торговец слухами как-то узнал и продал эту новость Тринике Дракен. Она послала Фрея найти Ашуа, который привел её сюда. Странно, как всё сложилось.

Ее палец завис над кнопочной застёжкой. Раньше она имела дело только с небольшими секретами. Новости о пробужденцах были огромны. Достаточно большие для свержения правительств, развязывания войн, спасения или уничтожения сотен тысяч жизней. Она боялась выложить их.

Но все было так, как сказал Малвери. То, что они сделают с информацией это не моё дело.

Она начала выстукивать и при каждом касании на боковой стороне вспыхивал свет. Когда она остановилась он начала вспыхивать в ответ.

Так начались переговоры.

Cлаг нашел что-то.

Он нашел это в вентиляции, за одной из решеток, которые вели в большой мир, где жили большие существа. Как оно туда попало, он не знал. Этого тут раньше не было.

Он почувствовал это еще с далека, на своем пути из глубин, где крысы суетились и носились. Как диссонирующий звук на самом краю его слуха, неприятный и ноющий. Теперь он определил его местонахождение, ощущение было сильнее. Это было неуместно, каким-то глубоко инстинктивным образом, что он не понимал. И это нужно было исследовать.

Он подкрался ближе. Труп крысы свисал с его пасти. Это был слабый экземпляр, но быстрый и он доставил ему больше неприятностей, чем следовало бы. Когда-то он бы пригвоздил его и сломал ему шею, прежде чем он понял, что происходит. Но он был медленным, его ноющие мышцы реагировали немного медленнее и он пропустил свой бросок. Ловля измотала его и он все еще полностью не выздоровел. Где его энергия?

Каждый день он спал дольше, двигался более неуклюже. Каждый день его сила сокращалась. Он очень долго сдерживал разрушительные воздействия возраста, но он не мог сдерживать их вечно. Время делало свое дело, и цена чтобы его избежать была более высокой.

Но это был не тот день. Не сегодня. Сегодня он все еще мог сражаться, бежать и убивать. Сегодня он был воином, как и каждый день с тех пор как стал котенком.

Он уронил крысу на пол вентиляции, тихо подкрался и понюхал любопытный предмет. Это была большая серая металлическая шкатулка. На её поверхности были декоративные бороздки и гравировки, но она была плотно закрыта. Слаг понятия не имел о его предназначении, но он понял, что этот объект был всего лишь контейнером и что все, что его заинтересовало, было внутри. Он осторожно обошел его, но после тщательного осмотра он ничего не узнал в отношении того, как как пробраться внутрь.

Звук. Во мраке ниже по вентиляции он увидел блеск глаз. Она была там, также привлеченная этой штукой. Она присела при виде его, не зная следует ли ей бежать или остаться. Она посмотрела на мертвую крысу, лежащей на полу между ними. Рассчитывая, сможет ли она схватить её, прежде чем он доберется до неё.

Он медленно двинулся к ней, сузив глаза - символ мира, знак, что он не желал ей вреда. Она отступила, сбитая с толку, готовая сбежать. Он остановился, давая ей расслабиться, затем снова двинулся вперед и осторожно подобрал крысу в зубы. Она все еще не двигалась, колеблясь на грани бегства. Она была голодна. У нее был запах этого. Кошка снаружи, из-под неба, которая не знала пути железных переходов.

Он приблизился, все еще подходя ближе. Она отпрянула назад, на полпути к бегству - но не сделала этого. Он видел в ней страх. Еще один шаг и он потеряет её.

Он опустил голову и положил крысу на пол. Предложение. Затем он отошел, отступая назад по вентиляции. Он присел и внимательно наблюдал за ней.

Она понюхала крысу. Сделала пробный шаг вперед. Затем резко бросилась и схватила её в челюсти и поспешила вниз по вентиляции в царапанье когтей.

Её запах еще парил в воздухе после того, как она исчезла. Слаг смотрел вниз на пустую шахту.

Нет, это был не тот день. Но скоро.

Джез проснулась в своей койке, одна.

И снова, потеря. Но на этот раз она был намного острее, намного глубже. Не было никакой дезориентации, не было необходимости собраться с мыслями. Она вспомнила все, что произошло на базе пробужденцев. Она пережевала это в темных местах своего бессознательного. И она знала. Пелару был полуманом - она теперь всё поняла.

Она была обманута. Обманута своими чувствами. Она думала, что она влюбилась. Наконец, после целой жизни, она влюбилась.

Но это была не любовь. Не в этом смысле. Это было то, к чему она прибегала в другие времена, нечто чего она жаждала, но никогда не осмеливалась схватить. Любовь манов, чувство взаимосвязи, единения, по-настоящему познания другого существа и принятия ими. Дружеские отношения более интимные чем все, что она испытывала как человек.

Независимо от того, куда она она поворачивалась, там были маны. Однажды она боялась стать одной из них. Позже она надеялась, что она может существовать как человек, с её манской половиной в состоянии неопределенности. После этого она решила исследовать её, привлеченная перспективами которая она содержала в себе. Встреча с Пелару была напоминанием о том от чего она откажется если она оставит её человечность позади, последний момент, когда она могла свернуть с её пути.

Но она обманывала себя. На протяжении многих лет она боролась, сражалась и мучилась, но с того самого дня как ей вручили приглашение её курс был решен.

Как её сердце могло так сильно болеть? Это всего лишь мышца и она даже не работала.

Она встала. Она была в грязи, забрызгана кровью и воняла. Это уже перестало иметь какое-либо значение. Ману была не нужна внешняя красота.

Однажды она была человеком, проклятым быть маном. На каком-то этапе она стала маном делающим вид, что он человек.

Она раздвинула дверь в свою каюту. В коридоре никого не было. Она слышала их повсюду на Кэтти Джей, а некоторые из них были снаружи. Она поймала обрывки их мыслей. Ашуа злилась из-за чего-то. Капитан был смущен и озадачен. Единственный, кого она не чувствовала был Пелару. Впрочем, она никогда не слышала его мысли.

Она прошла по коридору в каюту Крейка, где они поместили своего такийского пассажира. Она слышала его сердцебиение внутри. Оно ускорилось - он знал о ней. Она постучала в дверь и он открыл её.

Даже после того, что она узнала, это не имело значения. Его вид наполнил её. Она думала, что это его лицо привлекало её, его благородные такийские черты, решительные и красивые, как у героя из какой-то древней легенды. Но это было не так. Дело было в родстве демонов.

– Значит, ты знаешь в, - сказал он. Казалось, что он как бы впал и уменьшился.

– Да.

Он отошел в сторону, и она вошла.

Каюта Крейка была более захламлена чем её, в которой почти ничего не было. Верхняя койка была книжной полкой, с томами по демонизму закрепленными грузовым ремнем. Некоторое время она стояла там неловко, остро осознавая свою близость к Пелару. Затем она села на койку, Пелару закрыл дверь и сел рядом с ней.

– Как это случилось? - спросила она его.

– Я был в Йортланде, - сказал он. – Это было в ранние дни, когда я налаживал связи, когда мне приходилось встречаться с людьми лицом к лицу. У меня была встреча на пропановой установке у северного побережья. Это была моя неудача, что туман пришел пока я был там.

– Но они не взяли тебя.

– Я отказал им.

Она внимательно смотрела на него. Нет, он не лгал. – Ты отказался от приглашения?

– Как и ты, - заметил он.

– Только потому, что манов прервали. Если бы там не было... Её глаза были далеко. – Сомневаюсь, что я могла бы сопротивляться.

На лице его появилось кислое выражение. – Я не мог полностью сопротивляться им. Я все еще... заражен.

Она была удивлена тону его голоса. – Ты ненавидишь то, что они с тобой сделали.

– Да, - сказал он тихо. – И я ненавижу их.

– Но ты любил Осгера.

– Но это была не любовь! - воскликнул он. – Я думал, что это так, но потом я встретил тебя и я почувствовал то же самое! Ты не понимаешь? Я думал, что люблю его, но они обманули меня!

Джез опустила голову. Волосы рассыпались из её повязки и упали ей на лицо. – О, я прекрасно понимаю, - сказала она.

– И все же... Теперь Пелару, похоже, боролся со своими словами. – Я знаю, что это не по-настоящему, но я все еще чувствую это!

– Это по-настоящему, - тихо сказала Джез. – Это просто не то, что мы думали.

Кулаки Пелару сжались, но он ничего не сказал.

– Как получается, что ты можешь заставить меня не видеть тебя? - спросила Джез. – Я не могу ощущать твой разум также как у остальных.

– Я не знаю, как я это делаю. По-моему, это у всех по-разному, - сказал Пелару. – Каждый полуман чем-то отличается. Осгер не мог это контролировать. Он изменялся при малейшей провокации. Я видел, как он отдаляется от меня, становясь более похожим на них. Ему нравилось это.

– А тебе нет.

– Я не позволю им этого. Я не уступлю им ни на йоту. Они меня не возьмут. Его руки дрожали. – Но есть вещи... кое-что, с чем я не могу бороться. И тогда изменение происходит.

– Императоры.

– Их было двое, - прошептал он. Это было почти извинением.

Наступило молчание и она подумала, как странно любить мана и ненавидеть их одновременно.

– Мы заражены, - сказал он. – Это болезнь. Каждый день ты должен бороться с этим. Каждый день. Или это заберет тебя.

Она пошевелилась и подняла голову. – А что, если ты хочешь, чтобы тебя взяли?

– Не говори так! Он вскочил на ноги, сердито размахивая рукой, словно чтобы отбросить её слова. – Осгер сказал бы так! Посмотри на меня! Я впал в кому после того, как я изменился? Я становлюсь настоящим дикарем и теряю рассудок? Нет! Потому что я не буду подчиняться им, даже на чуть чуть. Потому что я держу это под контролем!

"Правда?" - подумала она. "Это вообще возможно?"

Он повернулся к ней, на его лице было страстнное выражение, а за ним нечто слегка отчаянное. – Может, я смогу показать тебе. Я мог бы научить тебя как подавлять его, чтобы никто даже не замечал, что ты наполовину ман. Я видел, как другие относятся к тебе. Они вздрагивают - они не способны защититься. Ты потеряла контроль, вот и все! Я мог бы помочь тебе вернуть его!

Впервые она увидела его незатуманенно из-за мыслей о любви. Она почувствовала что-то необычное. Жалость. Жалость к этому бедному, жалкому существу, отрицающее свое существо. Что, если бы он стал таким против своей воли? Все было решено. Ты не можешь отрицать свою природу слишком долго.

– Я не хочу контролировать это, - сказала она.

Она встретилась с ним взглядом и увидела там шок. Он не мог поверить тому, что она сказала. Но она никогда не была более уверена. Она встала, прошла мимо и вышла из комнаты.

Последнее обещание, которое предложило ей человечество, оказалось ложью. Это была не человеческая любовь, а любовь манов друг к другу. Там была её родня, вечно ждавшая, вечно верная. Они хотели, чтобы она присоединилась к ним. И она не могла придумать ни одной причины больше сопротивляться им.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/60189/308636

Переводчики: ilai