Готовый перевод Into the Storm / Сквозь бурю: ГЛАВА 2

ГЛАВА 2

Мэтт издал торжествующий вопль, когда зеленая завеса ливня - сверкающая отраженным светом вспышке и взрывов - сомкнулась вокруг них. Но вместо привычной, успокаивающей дроби капель по крыше мостика, странная тишина, внезапно воцарилась вокруг.
Звуки битвы, гром орудий, рокот волн, завывание ветра - исчезли, словно выключились. Он слышал удивленные возгласы с носовой палубы, недоуменное бормотание вахтенных, но кроме них - ничего. Вообще.
Мэтт обернулся назад как раз вовремя, чтобы увидеть как корма корабля... материализовалась, словно выплыла из зеленой мглы позади. С ней вернулись и звуки - вой вентиляторов, и обескураженная брань артиллеристов кормового орудия, только что воплотившегося в реальность. Но за вычетом встревоженных возгласов моряков и шума корабельных машин, вокруг стояла... тишина?

Но дождь был. Дождь, который должен был немилосердно барабанить по крыше рубки, был - но он не падал. Не двигался. Он просто... висел. Неподвижно.
Ошеломленный, Мэтт провел рукой по воздуху, коснувшись зависших перед его лицом капель. Они были реальны - он чувствовал их влагу на коже. Они просто не хотели падать.
Мэтт беспомощно заозирался, чувствуя как начальное ошеломление сменяется подступающей паникой... и внезапно понял, что слышит пронзительный, непривычный вой вращающихся в воздухе винтов - как будто корма корабля приподнялась на гребне высокой волны, и лопасти вышли из воды. Шум продолжался не больше секунды - машинная команда отреагировала мгновенно - но привлек внимание Мэтта. Он выглянул за борт.
Моря больше не было. Волны под кораблем исчезли. Внизу, насколько хватало глаз, под красным днищем эсминца простиралось только бескрайнее, черно-зеленое ничто, в котором неподвижно застыли мириады дождевых капель.

Прежде чем его ошеломленный разум сумел воспринять происходящее, палуба вдруг словно провалилась вниз из-под ног, и странное давление начало нарастать в ушах. Мертвой хваткой вцепившись в поручень ограждения, Мэтт рывком притянул себя к планкам палубы - спасительно реальным, вещественным, в сравнении с той жуткой пустотой внизу.
Ощущение падения нарастало. Следом к нему прибавился низкий, тяжелый вой, доносившийся, казалось, ниоткуда. Он нарастал, становился все громче, пока не стал оглушительным. Давление в ушах тоже усилилось, почти до боли.
Сражаясь с ощущением невесомости и нарастающей тошнотой, Мэтт с усилием притянул себя к двери рубки, и, стараясь не отрывать обе руки сразу от палубы, медленно побрел к своему креслу у дальней стены.

Поле зрения расплывалось, словно какая-то сила давила на глазные яблоки, пытаясь загнать их поглубже в череп. Но он все же сумел понять, что никто из вахтенных не удержался на ногах. Рейнольдс смотрел на него с выражением плохо сдерживаемой паники. Риггс забился в угол, закрыв лицо ладонями. Мэтт бросил взгляд сквозь пустые проемы иллюминаторов, и увидел людей на палубе, беспомощно распростертых среди пустых снарядных гильз, или же отчаянно цепляющихся за доски, словно - как и он сам - боящихся улететь в пустоту.
И вокруг них, всюду - впереди, позади, сверху, снизу - простерлось все то же черно зеленое ничто, в центре которого они зависли.
Вой в ушах превратился в рев, заглушивший даже шум вентиляторов. Цепляясь ногами за кресло, Мэтт прижал руки к ушам, но это не помогло. Звук раздавался внутри головы.

Внезапно, палуба под ногами подскочила вверх - словно вагонетка на "русских горках", достигшая низа петли. С громоподобным рокотом, дождевые капли, зависшие в воздухе, обрушились вниз косыми потоками, которыми им вообще-то и полагалось быть. До предела измотанный безумными переменами невесомости и тяжести, Мэтт рухнул в кресло, и бессмысленно уставился на совершенно обычный теперь уже шквал.

"Уокер" дрейфовал вперед по вспененному дождем морю; его машины молчали. Мэтт помотал головой, пытаясь взять себя в руки, пока моряки приходили в себя и медленно расходились по своим постам.
Он понятия не имел, что именно произошло с ними, но точно знал, что сейчас не место и не время думать об этом. У него все еще был корабль, и команда, которых надо было спасти, и которым, вполне возможно, предстояло скоро вновь вступить в бой.
По лицам моряков он видел, что произошедшее ошеломило их не меньше, чем него. В голове Мэтта мелькнула тревожная мысль, что этот новый шок может оказаться последней каплей для его и без того измотанной команды... но тут, к своей радости, он услышал громовой рев боцмана:

- А ну бросьте эти бабские сплетни! Забыли, где вы?! Ты! Да, ты, Дэвис! Брось это дерьмо и иди сюда! Соберите цепочку, и уберите эти чертовы гильзы на место! Только взгляните на этот бардак! ТОЛЬКО ВЗГЛЯНИТЕ НА МОЮ ПРЕКРАСНУЮ ПАЛУБУ! Что здесь творится - свиньи здесь копались, или хуже того - "трюмные"?! Думаете, что повидали бой, молокососы? Да у меня были драки покруче с тараканами на кухне! Хватит икать, Смитти! Ты что, лягушка?

Мэтт невольно улыбнулся, вслушиваясь в привычную брань Грэя. Ругань боцмана каким-то волшебным образом заставила экипаж очнуться от странного впечатления, и вновь сосредоточиться на своих обязанностях. Риггс уже поднялся на ноги, и, хотя и нетвердо, но уже сжимал руль.
- Отчет о повреждениях, - каркнул Мэтт, его голос прозвучал как неразборчивый скрежет. Он прочистил горло, чувствуя кровь на разбитых губах, - Отчет о повреждениях! - уже более внятно произнес он, - Почему стоим?

Вентиляторы звучали как-то странно. Сэндисон стоял у переговорного устройства, выслушивая рапорты из разных отсеков корабля.

- Лейтенант МакФарлан выключил двигатели, - доложил он размеренным тоном, - Есть течи, но помпы должны справиться - когда заработают. Передняя котельная выведена из строя. Задняя котельная цела, но топки погашены. Там сейчас не продохнуть от дыма, и они пытаются выкачать его. Как только они смогут дышать, они зажгут топки. Обещают через пару минут.

- Мы получили много попаданий в носовую часть, и там у нас основные потери, - продолжил он угрюмо, - Док мертв. Он работал над Родригесом, когда снаряд пробил операционную... и разнес его на куски. И многих раненных вместе с ним. Одна из сестер мертва тоже. Она помогала Доку, когда... - его лицо помрачнело, - Другие медсестры помогают справиться с ситуацией. Мистер Гаррет... мистер Гаррет докладывает, что на дальномерной платформе один убит и двое ранены, и он думает, что мистер Роджерс мертв. Там... кровь течет по мачте из "вороньего гнезда", - Сэндисон дослушал до конца мрачный отчет Гаррета и переключился дальше.

- В кладовке для краски вода, - он невесело усмехнулся, - Но кладовку всегда заливало. Похоже, дождевая. Нам здорово повезло, ни одной пробоины ниже ватерлинии. Протечки есть, но в основном оттого, что корпус расшатался от близких разрывов. Большая часть снарядов похоже, шла по пологой траектории и пробивала надводный борт навылет - только несколько легких снарядов взорвались. Орудие номер три выведено из строя прямым попаданием, четыре моряка из расчета мертвы... но похоже, сэр, что большая часть тяжелых японских снарядов была бронебойными. Они просто прошивали нас насквозь, не взрываясь.

Он дослушал последние отчеты и повернулся к Мэтту.
- Иисусе, шкипер, в нас полно дырок.
- Что в эфире? Есть что-нибудь с "Мэхена"?

Сэндисон помотал головой.
- Радио в отключке, сэр. Радис Клэнси только что доложил, что не слышал даже писка с тех пор, как мы вошли в шквал. До этого, там было полно удаленных сигналов - в основном, торговые корабли, оказавшиеся под атакой и взывающие о помощи, - он прочистил горло, - Теперь только шум помех. Что-то где-то распаялось, видимо.

- Потери? - Мэтт задержал дыхание.
- Не знаю точно, сэр, но... много.

Капитан стянул фуражку и устало взъерошил свои пропитанные потом волосы.
- Торпеды? - бросил он.

Энсин виновато потупил взор.
- Нету, сэр. Только те, что в третьей установке, и со всем, что случилось... Я не знаю, сэр. Простите, просто не знаю.

- Очень хорошо. Отмените боевую тревогу; нам слишком многое нужно чинить, чтобы позволить людям просто стоять на постах. Но орудийные расчеты и наблюдательные посты должны быть укомплектованы полностью, ясно? Проследите, чтобы кто-нибудь приготовил обед, - Мэтт душераздирающе зевнул, - И мне нужно кофе. Много кофе. Да, как только лейтенант Эллис найдет минутку, пусть доложится мне лично на мостике.
Он умолк на секунду и добавил уже мягче.
- И попросите боцмана найти кого-нибудь, чтобы отнести вниз мистера Роджерса.

Дождь все еще барабанил по крыше мостика, и Мэтт жаждал возможно скорее оказаться на ходу и убраться подальше под прикрытием непогоды. Судьба "Мэхена" оставалась под вопросом. Они отвлекли на себя внимание "Амаги", но пережили ли они последний, самоубийственный бросок? Мэтт надеялся, что общее смятение смешало карты японцам и позволило обеим кораблям спастись - но даже если "Мэхен" уцелел, то явно не в лучшей форме. Может быть, он уже тонул. С другой стороны, если его машины работали, то он мог быть уже в милях отсюда. В любом случае, они не могли сейчас ничем помочь.
"Что стало с "Амаги"?" мелькнуло в голове Мэтта. Они хорошо его потрепали, это несомненно. Но вот насколько хорошо? Достаточно, чтобы линейный крейсер предпочел отступить? Возможно. Достаточно, чтобы отправить его на дно? Это было бы замечательно. Но вне зависимости от того, остался ли гигантский крейсер на плаву или пошел на дно, четыре других японских крейсера никуда не делись. Едва ли они так легко откажутся от погони - особенно с их самолетами-разведчиками на катапультах. Нет, они должны быть где-то рядом.

Как только "Уокер" разведет пары, они должны будут уходить так быстро, как только смогут. Все, что им оставалось, это молиться, чтобы "Мэхен" уцелел и последовал за ними.
"Испытал ли "Мэхен" тот же странный феномен?", подумал Мэтт. Нервозно пожав плечами, он быстро окинул взглядом помещение мостика, задаваясь вопросом - видел ли кто-нибудь то же что и он сам, или же странные видения были только плодом его перегруженного воображения?
Застывшему в воздухе дождю он мог найти объяснение. Они прошли через центр самого невероятного шквала, который ему когда-либо довелось видеть. Кто знает, какие странные фокусы могли выкинуть воздушные потоки внутри этого монстра? Внезапные порывы, способные опрокинуть корабли, порой встречались в таких условиях. Может быть, какой-то странный восходящий поток остановил капли в воздухе?
Чуть дрожащие пальцы Мэтта расправляли помятую фуражку. Все эти логичные объяснения звучали очень разумно... но ничто не могло объяснить ту зеленую бездну, которую он видел под кораблем. Это не могло случиться - не должно было случиться. Случилось ли оно на самом деле?

- Шкипер, мистер Гаррет говорит, что шквал проходит.

Завеса дождя постепенно слабела, и небо на горизонте начинало светлеть. Мэтт вскинул голову, и заметил женское лицо, осторожно показавшееся из лестничного проема. Все, что он видел, были мокрые от дождя волосы, голова и плечи. Некогда белоснежная униформа девушки была потрепана и измята, щеки запачканы сажей и кровью. Поймав взгляд капитана, девушка нервно моргнула, и осторожно водрузила на палубу большой блестящий кофейник. Осторожно толкнув его в направлении капитана - словно принося в жертву злому божеству усталости и бессонницы - она повернулась, и не сказав ни слова, исчезла из виду.

- Кофе. Наконец-то, - пробормотал Мэтт, затем моргнул и потряс головой. Он поднялся с кресла и был приятно удивлен тем, что ноги все же держат его, - Кто-нибудь, вызовите Спанки! Мне нужны двигатели!...

-------------------------

Лучи вечернего солнца сверкали в разбитых стеклах рубки к тому времени, когда они, наконец, сдвинулись с места - на одном левом двигателе. Вода за кормой забурлила, когда левый винт пришел в движение. Палуба под ногами тяжело, неровно вибрировала; энсин Толсон, сменивший за штурвалом Боба Флоуэрса, сражался с рулем, удерживая корабль более-менее на прямой при несбалансированной тяге левого винта. Из машинного отделения, впрочем, докладывали, что давление в четвертом котле растет, и вскоре они смогут привести в действие и правый двигатель.

Шквал все еще висел позади, но было ясно, что он уже рассеивается и вскоре уже не сможет служить им защитой. Наблюдатели тревожно обшаривали горизонт, ожидая в любой момент увидеть грозные силуэты японских крейсеров или крылатые тени самолетов. Не потеряй они два передних котла, "Уокер" давно уже ушел бы на безопасное расстояние.

Джим Эллис поднялся на мостик. Его униформа была перепачкана кровью и сажей, покрасневшие глаза слезились.
- Шкипер, корабль в руинах. Почти все выше ватерлинии прострелено, и не раз. Состояние подводной части, как на странно лучше, но мы все еще набираем воду, и чем быстрее мы идем, тем больше. Черт, волны захлестывают через дыры в надводном борту, - он тяжело вздохнул, - Знаешь, мой прадед служил под началом Дьюи в битве за Манильскую Бухту, в 1898. Его брат сражался при Сантьяго-де-Куба. Они всегда говорили, что такие дни будут... только их истории были куда веселее.

Мэтт устало кивнул.
- Мой отец служил на лоханке вроде нашей в Северной Атлантике, в прошлую войну. Они гонялись за немецкими субмаринами, но никогда не попадали в такие передряги, как мы. Почему-то мне кажется, что его рассказы были ближе к истине. И они были совсем не веселыми. Не могу представить, что может быть ужаснее, чем выходит на "четырехтрубнике" в Северную Атлантику, зимой. По крайней мере не мог представить до последних месяцев, - он запнулся, - И до сегодня, конечно.

Их разговор был негромким, но Мэтт все же оглядел мостик, чтобы убедиться, что никто не может их слышать.
- Что ты думаешь о... наших ощущениях, когда мы вошли в Шквал? - понизив голос, произнес он.

Джим нахмурился. Он явно не испытывал никакого желания говорить о случившемся, и судя по выражению его лица, очень жалел, что капитан вообще задал этот вопрос.
- Да, это было... странно, - выдавил он, наконец, - Я, ну, хм, думаю, что это был какой-то странный... восходящий поток, наверное.

- Я тоже, - кивнул Мэтт, - По правде говоря, я велел мистеру Толсону именно так и записать в бортовом журнале. Но... ты смотрел при этом за борт?

Лейтенант Эллис покачнулся, словно от удара. Выражение с трудом сдерживаемого ужаса на его лице ясно говорило, что он видел точно то же, что и капитан.

- Да. Чуть-чуть, - прошептал Джим.

Мэтт оглянулся по сторонам.
- Как ты думаешь, кто еще из матросов видел это? - произнес он, понизив голос.

- Немногие. Черт, может быть вообще никто. Они все были очень заняты в тот момент. И еще эти странные капли в воздухе... думаю, большинство смотрели вверх а не вниз.

- Проклятье, - Мэтт прижал пальцы к ноющим вискам, - По правде говоря, я очень надеялся, что все это мне лишь померещилось, но раз ты тоже видел это... - он глубоко вздохнул, - Ладно, что бы это ни было, оно прошло. Мы снова в реальном мире, и главный повод для беспокойства сейчас снова япошки.

Уголок рта Джима чуть дернулся в еле заметной улыбке.
- Да, сэр, но если...

Его прервал крик Нормана Кутаса, помощника квартирмейстера третьего ранга, только что сменившего Сэндисона за переговорным устройством.
- Мистер Гаррет заметил надводную цель, пеленг один-семь-ноль! Расстояние пять-пять-два нуля.

Все бросились на левое крыло мостика, вскидывая к глазам бинокли. Шквал слабел, и темный силуэт позади "Уокера" становился четче с каждой минутой. Острый нос его почти зарывался в волны, и клубы дыма поднимались из дыр в палубе между тремя еще стоящими трубами. Крошечные фигурки виднелись на его палубе, лихорадочно разматывая пожарные шланги.

- Боже мой, шкипер! - выдохнул Джим, - Это "Мэхен"!

"Уокер" описал медленную, широкую дугу, стараясь не начерпать еще больше воды своими пробитыми боками. Когда его нос, наконец, оказался развернут к "Мэхену", старый эсминец устремился к своему искалеченному собрату.
Весть о том, что "Мэхен" уцелел и их товарищи - по крайней мере, некоторые из них - все еще живы, изрядно подняла дух моряков на борту "Уокера". Но один человек, одетый в серо-зеленую армейскую униформу, проклинал судьбу, пощадившую "Мэхен".

Если бы они не увидели его, не знали, что он здесь, то они бы могли уже продолжить путь к спасению! Их совесть была бы чиста; ну, во всяком случае в посильной степени. Но "Мэхен" был здесь, в беде, и враг пока что не появился на горизонте. Конечно, этот молокосос на мостике пойдет на помощь "Мэхену", рискуя жизнями всех на борту!
Он еще раз проклял тот миг, когда поднялся на борт "Уокера". Лучше бы он остался в Сурабае! И как с ним обращались на борту - это не лезло ни в какие ворота. Его - офицера! пилота! - заставили выполнять тяжелую ручную работу, среди простых матросов, угрожая ему - офицеру! пилоту! - рукоприкладством. Это было просто немыслимо!
"Полетят головы", решил он мрачно. У него были друзья, влиятельные друзья, и он припомнит, о да, он все припомнит! Если бы только они, наконец, добрались до безопасных вод! Но тут появился "Мэхен", будь он проклят! Теперь они все погибнут, спасая корабль, который уже обречен!

Чего капитан Кауфман так и не понял, так это то, что большую часть моряков DD-163 "Уокер" это ни капли не волновало. Они бы пошли на помощь своим товарищам на "Мэхене", даже если бы "Амаги" и весь японский флот стояли бы между ними. Они вообще не надеялись уцелеть, и ставки против них были равно непоправимо велики, реши они бежать или вернуться. И, если им все равно суждено было бы умереть - что же, по крайней мере они ушли бы на дно с чистой совестью.

Они подошли к "Мэхену" и развернулись против ветра. Джим Эллис принял штурвал, и удерживал "Уокер" на позиции в двадцати метрах от кормы второго эсминца. Мэтт вышел на крыло мостика с рупором в руках, и воззрился на соседний корабль.
"Мэхен" выглядел ужасно. Он оседал на нос, и ощутимо кренился на правый борт. Носовая надстройка его была сплошным хаосом перекрученного, обугленного металла. Дым струился из вентиляторных труб и дыр в палубе над второй котельной, и моряки тащили пожарные шланги к ним. Две передние трубы все еще слабо дымили, так что передняя котельная, похоже уцелела; но кормовая надстройка и вспомогательная рубка были разбиты немногим слабее передних, и единственным способом управлять "Мэхеном" было тянуть вручную приводные тросы руля. Четвертая труба исчезла - наверное, сброшенная за борт, чтобы очистить палубу - и прожекторная башенка лежала на боку, раздавив четвертый торпедный аппарат. Центральная надстройка уцелела, и расчеты стояли у двух боковых орудий, но все остальные были заняты спасением своего корабля.

Он бросил взгляд на солнце, медленно опускавшееся к горизонту, и отчаянно пожелал ему двигаться побыстрее.
Шквал над ними развеялся окончательно, исчерпав себя, и все посты настороженно обшаривали небо и море... но пока что не увидели ничего. Не то чтобы Мэтт был против, но его изрядно удивило то, что японцы так легко отказались от погони. Даже если крейсера по какой-то причине повернули прочь, самолеты бы продолжили патрулирование.
Конечно, это были палубные машины, и кто знает, как далеко находились японские авианосцы. Может быть, у летчиков было мало топлива, или они не хотели рисковать, совершая посадку в сумерках? Гидросамолеты-разведчики тоже могли по какой-то причине вернуться на свои корабли...

Мэтт нахмурился, вспомнив еще об одном участнике драмы.

Даже если он был прав в остальном, то "Амаги", поврежденный их атакой, явно должен был быть где-то поблизости. Две торпеды с "Мэхена" все-таки поразили его в самый последний момент. Куда бы ни делись остальные японские корабли, "Амаги" точно не успел бы уйти далеко - разве что он помчался прочь на полной скорости... и чтобы развить полный ход со всеми повреждениями, японский линейный крейсер должен был бы обладать совершенно фантастической живучестью.

Может, он затонул? Вот это было очень приятной мыслью.

Все эти мысли промелькнули в его голове, когда он вернулся к "Мэхену" и поднял рупор к губам.

- Каково ваше состояние? - рупор метнул его голос через разделявшее корабли расстояние, - Пожар под контролем? Нужна помощь в тушении? Вы можете двигаться? Где капитан Аткинсон? - в голове Мэтта мелькнула мысль, что он уже знает ответ на последний вопрос.
Потрепанная фигура в перепачканной мазутом униформе появилась на палубе "Мэхена". Мэтту показалось, что это был тот же матрос, который помог координировать их атаку, но он не мог сказать точно. Перегнувшись через перила, моряк сложил ладони рупором и прокричал:

- Я лейтенант Бристер. Инженерная секция. Капитан Аткинсон мертв. Все старшие офицеры мертвы или тяжело ранены. Думаю, мы почти взяли пожар под контроль, и котлы работают, но мои люди заняты по горло. Если бы вы смогли переслать нам несколько человек в помощь, я думаю, мы сумеем сдвинуться с места.

Мертвы или ранены? Все старшие офицеры?
- Кто тогда командует?
- Полагаю, я, сэр.

-----------------------------

- Хороший офицер, этот Бристер, - заметил Мэтт, пока они с Эллисом наблюдали за вельботом, пересекающим расстояние от одного корабля до другого.
Они направили на "Мэхен" дюжину добровольцев под началом помощника боцмана 1-го ранга Франциска "Фрэнки" Стила, из второй палубной секции, и с ними сигнальщика Эда Палмера с одной из переносных сигнальных ламп. Все сигнальное оборудование "Мэхена" было разрушено или выведено из строя, когда снаряды поразили рубку и вспомогательный мостик.

- Да, сэр, - кивнул Джим, - Он заслуживает рекомендации к повышению за то, что сумел удержать корабль на плаву, не говоря уже о том, что провел его сквозь битву. Впрочем, сейчас у него другие заботы.

- Мда, и он, к сожалению, не навигатор и не вахтенный офицер. У него нет опыта командования. Мне бы не хотелось терять тебя даже на время, Джим, но, может быть, тебе лучше перейти на "Мэхен" и принять командование.

Джим нахмурился.
- Ну, если ты так считаешь, шкипер, но у нас хватает и своих забот.

- Лейтенант Доуден справится, - отмахнулся Мэтт, - Он знает, что делать, и люди любят его. Кроме того, со смертью Ричарда, теперь он главный в отделении борьбы за живучесть.
Он печально улыбнулся.
- Иди, Джим. Ты нужен на "Мэхене". Мы должны будем скоро уйти отсюда, и если кто-то и сумеет привести "Мэхен" в движение, так это ты.

Джим молча уставился на нескольких матросов, сметающих и сбрасывающих с палубы обломки.
- Да, сэр. Наверное, я просто не хочу оставлять старую леди в таком состоянии, - он тонко улыбнулся и бросил взгляд на "Мэхен", - Я знал, что моим первым командованием будет не лучший корабль флота, но право же, это просто смешно!
Мэтт не удержался от смешка, когда осознал, как близко мысли старпома совпали с его собственными, когда он впервые увидел "Уокер". Конечно, "Мэхен" был сейчас в куда худшей форме чем "Уокер" даже сейчас. Строго говоря, у Джима было больше оснований жаловаться.

- Тогда я пробегусь по кораблю, и посмотрю, как идут дела. И, как только шлюпка вернется - отправлюсь на "Мэхен", - на мгновение повисла неловкая тишина, и затем Джим протянул руку, - Удачи, сэр... Мэтт.

- Удачи тебе, тоже, - Мэтт пожал протянутую руку и дружески стиснул плечо Джима, - Доложи о ситуации, как только оценишь состояние корабля. Зови, если нужна будет помощь.

- Ты тоже, - ухмыльнулся Джим. Он огляделся по сторонам, - Бьюсь об заклад, ты позовешь на помощь первым.
Оба они расхохотались. Затем лейтенант Эллис отступил на шаг, и отсалютовал. Мэтт отдал честь в ответ; после того как Эллис развернулся и оставил мостик, он вздохнул и устало откинулся в кресле.
- Передайте мистеру Довдену, - пробормотал он.

Вельбот вернулся, и его рулевой, Тони Скотт, неохотно начал готовиться к новому переходу между кораблями. Он чувствовал себя очень и очень не в своей тарелке. Что-то было не так. Что-то не то творилось в воде.
Конечно, он был вымотан до предела - как и все остальные - и странные ощущения шквала определенно сказались на его нервах. Но последней каплей были постоянные мерные "бамп-бамп-бамп" ударов в дно лодки. В принципе, ничего странного в этом не было - и раньше рыбы время от времени тыкались в дно лодки - но никогда прежде так часто. Он видел их серебристые тела в воде, и точно знал, что это просто рыбы, и даже не слишком крупные. Но какого черта они тыкались в его лодку? Может, их привлекала яркая белая окраска днища? И что если следом за рыбами заявится кто-нибудь покрупнее?
Джим Эллис забросил свой вещмешок в лодку, и забрался в нее сам, спустившись по металлическим перилам, приклепанным к борту "Уокера". Как только Эллис оказался на борту, Скотт включил мотор, и направился к второму эсминцу, надеясь совершить переход так быстро, как только можно.

- Шкипер, - доложил Сэндисон, - Наблюдатель заметил что-то подозрительное в воде, прямо по курсу, примерно в двух милях. Минутку... он думает, что это субмарина!

- В каком состоянии вельбот?

- У борта "Мэхена", - вмешался Риггс, - Парни закрепляют канаты.

- Очень хорошо. Передайте Палмеру на "Мэхене", что мы идем проверять возможный контакт с субмариной. Сонар все еще не работает?
- Да, сэр, - произнес лейтенант Доуден, взбираясь вверх по лестнице, - Джим... ой, то есть мистер Эллис, приказал нам заняться им, но... Ну, он может быть еще заработает, если...

- Просто отметьте в отчете, - и снова изношенная аппаратура давала о себе знать.

- Сэр, мистер Гаррет тоже заметил контакт, и говорит, что будь он проклят если это не субмарина, - произнес Кейтс, - Он докладывает, что там вокруг обломки и люди в воде. Возможно, субмарина поднимает экипаж того японского эсминца, который мы потопили.

- Как вельбот?

- Поднят и закреплен, сэр, - отозвался Риггс, наблюдавший за работой с правого крыла мостика.
- Боевая тревога! - приказал Мэтт, - Полный вперед. Если повезет, мы поймаем их прежде, чем они успеют погрузиться.

------------------------------

Спанки сокрушенно изучал разрушения в передней котельной. Восемь обугленных тел, некогда бывших персоналом котельной, уже вынесли на палубу, и механик содрогнулся при мысли о страшной участи этих людей. Людей, которых он знал.
Помощник механика второго ранга Дин Лэнли, и Дэйв Элден, токарь, сопровождали его с блокнотами наготове. Лучи вечернего солнца заглядывали через большую дыру, пробитую в стене отсека десятидюймовым снарядом. Другая такая же дыра красовалась напротив. Сами котлы уцелели - каким-то чудом - но паропроводы и трубы подачи представляли собой жуткое переплетение смятого металла.

- Просто чудо, что снаряд не влетел в котлы, - заметил Лэнли.
МакФарлан фыркнул.
- Ну, тогда бы нас это уже не волновало, - отозвался он, - Попади снаряд в котел, он бы точно взорвался, и взрыв котлов вырвал бы нам половину днища.

- Не думаю, что мы сможем исправить все это сейчас, - заметил Элден, осматривая повреждения, - Это работа для верфи. И срочно.

- Знаю, знаю. Давайте-ка посмотрим, сумеем ли мы подключить хотя бы один котел к паропроводам, на всякий случай. Не люблю я идти только на двух котлах, особенно когда один из этих двух - четвертый. Беспокоит меня четвертый. И если он откажет, то на одном котле мы не убежим даже от хромой черепахи, о японцах уже и не говорю...

Пронзительный сигнал тревоги вдребезги разнес относительную тишину разгромленной котельной.

- Иисусе Христе! - простонал Лэнни, когда палуба под его ногами задрожала, и корабль рванулся вперед, - Только не это!

- Тебе что, сказать забыли? - рявкнул МакФарлан, устремляясь к выходу, - Война на дворе!

---------------------------------

- Надводная цель, прямо по курсу! - прокричал Гаррет со своего поста, - Приблизительная дистанция два-два-два нуля. Цель неподвижна. Выверить целики!
Шея Гаррета все еще неприятно отдавала там, где пар обжег кожу над воротником, когда японский снаряд проделал дыру в котельной. Он мрачно оглядел хаос, царивший на дальномерной платформе, утешая себя тем, что, по крайней мере, управление огнем работало снова.
Он уставился на темный силуэт впереди, еле заметный на фоне воды.
Идея стрелять в спасающихся моряков - даже в японцев - не вызывала у Гаррета энтузиазма, но он уже приготовился открыть огонь, когда заметил нечто странное. Пронаблюдав несколько секунд, он склонился к переговорной трубе.
- Шкипер, тут что-то не так.

Мэтт отобрал гарнитуру у другого моряка и произнес в микрофон:
- Что именно?

- Сэр, что-то странное здесь творится. Субмарина чуть сдвинулась, но я не вижу у нее никакой рубки. И япошки в воде... они, похоже, пытаются убраться от нее подальше. Да, я вижу всплески, они плывут в стороны. Что-то им не нравится, - несколько секунд в рубке стояла тишина, - Шкипер?... Вы не думаете... что это может быть одна из наших лодок? Может, поэтому японцы и не хотят подниматься на борт? Я слышал, что они не любят сдаваться.

- Не думаю, Грег. Эта штука не похожа ни на одну субмарину, которую я когда-либо видел. Я не знаю, остались ли еще у нас, или у голландцев действующие лодки в этих водах, но ни одна из них даже не похожа на это.

- Срань господня!... Сэр... - прозвучал из переговорной трубы голос Рейнольдса, занимавшего пост в "вороньем гнезде", - Это не субмарина! Это чертова гигантская рыбина!

Гаррет ошеломленно моргнул. В следующее мгновение он понял, что видел субмарину только потому, что не мог представить ничего другого - уж точно не это!
- Иисусе Христе! Шкипер, это рыба, или кит, или что-то такое... и она... Она лопает этих японцев!

- Открыть огонь!

- Да, сэр! Орудие номер один, дальность теперь, хм, один-четыре-пять-ноль! Выверить целики! Открыть огонь!
Он был так ошеломлен... тем, что лениво плавало впереди, хватая одного за другим беспомощных японцев, что забыл нажать кнопку звонка. Переднее орудие грохнуло с секундным запозданием, и, мгновение спустя, гейзер воды взметнулся за целью.

- Первое орудие, поправка! Шестьдесят вниз, три снаряда, открыть огонь!
Три снаряда отправились в полет так быстро, как только позволяли механизмы орудийного замка. Фонтаны воды взметнулись вокруг чудовища; воды, окрасившейся красным. Неизвестная тварь дернулась, на миг показавшись из волн, и в вечерних сумерках Гаррет успел заметить длинный, остроконечный плавник, как у усатых китов. Но длинное, зубастое рыло зверя явно не могло принадлежать киту. Щелкнув страшными челюстями, которые больше подошли бы крокодилу, тварь исчезла в волнах; над поверхностью на миг мелькнули два огромных плавника, и в следующее мгновение монстр исчез из виду.

- Боже всемогущий.

Когда они приблизились к немногим уцелевшим японцам, отчаянно цепляющимся за плавающие обломки, поверхность моря взбурлила снова - на этот раз от десятков серебристых силуэтов, кружащихся вокруг выживших. Гаррет в ужасе смотрел на происходящее - рыбы выглядели как тунцы, но действовали как пираньи! Крики боли и ужаса раздались над морем.

- Две третьих назад! Руль на десять градусов вправо! - истошно заорал Мэтт. Он наполовину высунулся через разбитый иллюминатор, и крикнул собравшимся на носовой палубе, - Боцман! Вытаскивайте этих японцев из воды! Живо!
- Руль прямо. Стоп машина, - уже более-менее нормальным тоном обратился он к Толсону, - Держите корабль рядом с ними.
Поверхность моря словно кипела в остервенелом безумии, невольно напомнившем Мэтту о старом документальном фильме о хищных животных, который он когда-то видел; в одной сцене, коровью тушу бросили в Амазонку, и голодные пираньи мгновенно обглодали ее до костей. Теперь он всеми силами пытался удержать тошноту, глядя как та же картина разворачивается прямо перед его глазами. Десятки - сотни больших рыб бросались на японских моряков. Что это были за создания? Мэтт не особо разбирался в морской фауне, но он никогда не слышал ни о чем даже подобном. Судя по ошеломлению и страху на лицах моряков вокруг, никто из них тоже не был готов к подобному.
Только шеф Грэй, казалось, остался невосприимчивым к ужасу происходящего. Он разматывал спасательные канаты с лихорадочной целеустремленностью, которой Мэтт мог только позавидовать. В картине мира боцмана, приказ капитана стоял выше любых гигантских морских чудовищ и тунцов-людоедов, хоть бы они и рыскали в волнах день и ночь.
"Может, они и рыскали", мелькнуло в голове у Мэтта, "но не в таких же количествах!".

Несмотря на все усилия Грея, к тому моменту, когда первые спасательные канаты полетели в воду, спасать было уже некуда. Вихрь крови и острых зубов отметил место, где последний пловец исчез под волнами. Почти немедленно, жуткая стая рассеялась, исчезнув в волнах.
Все, что еще покачивалось на волнах спокойного вечернего моря, была перевернутая лодка, на киле которой виднелись два человеческих силуэта. Один лежал неподвижно, видимо, без сознания, и второй замер рядом, сжимая треснувшее и покусанное весло в руках. Взгляд непроницаемых азиатских глаз обратился к подошедшему эсминцу, но на стоическом лице японца не дрогнул ни мускул.
"Для него, мы просто враги другого сорта", подумал Мэтт. Он повернулся, и вдруг заметил смутно знакомое лицо, осторожно выглядывающее с лестницы мостика. Это был австралийский инженер, которого они взяли на борт в Сурабае.

- Могу я, хм... подняться наверх, сэр? - Мэтт кивнул, и высокий, дородный мужчина, отдуваясь, поднялся по лестнице. Его редкие, седые волосы развевались по ветру, и он рефлекторно пригладил их рукой. Заметив, что все на мостике носили фуражки или шлемы, он быстро нахлобучил свою помятую шляпу на затылок, и бросил взгляд на носовую палубу, где моряки бросали спасательные тросы неприятельскому матросу, жестами пытаясь убедить японца схватиться за них.

- О, Боже. Невообразимо. После всего, через что прошел этот японец, он все еще не желает сдаваться! Хм, я не думаю, что у вас тут найдется кто-нибудь, знающий японский? О, разумеется нет.
Мэтт приподнял бровь. Несмотря на всю дикость обстановки, его позабавила манера речи австралийца.

- Полагаю, мистер Брэдфорд, вас ждет небольшой сюрприз. На борту этого корабля немало моряков, которые прежде служили в Азии. Кто-нибудь вполне может знать пару японских слов.

- В самом деле?

В итоге, их "переводчиком" оказался не один из старых моряков, но лейтенант Мэллори, армейский летчик, пришедший вместе с капитаном Кауфманом. Свесившись через перила, он прокричал пару нелепо звучащих фраз - вероятно, на японском, хотя, на взгляд Мэтта, с равным успехом это мог быть и китайский, и марсианский, - которые, наконец, возымели эффект. Упрямый японский моряк, наконец, бросил свое весло, и поймал веревку.
Мэтт обернулся к Гаррету.
- Вызовите кого-нибудь с винтовками на палубу, прежде чем эти японцы поднимутся на борт, - обернувшись к Мэллори, он прокричал, - Где вы выучили японский, мистер Мэллори?

- Я вырос в южной Калифорнии, сэр! - прокричал в ответ молодой пилот, - Мои родители владеют апельсиновой плантацией. Много японских эмигрантов работали там.

- Почему он не хотел хватать веревку?

- Он говорит, что его семья - нет, его предки - будут опозорены навеки, если он сдастся.

- Он что, спятил?! Он же видел, что случилось с остальными! - Мэтт потряс головой, - Как вы его уговорили?

- Я... не смог, сэр, - Мэллори опустил глаза, - Он не хочет, чтобы мы его спасали. Но он просит нас спасти его офицера, который без сознания и не может сейчас решать за себя. Я... обещал ему, что мы позволим офицеру покончить с собой, если он захочет.

- Иисусе, - пробормотал кто-то. Старший помощник канонира Сонни Кампети появился на палубе, сжимая несколько старых винтовок "спрингфилд", и быстро раздал их матросам, оставив лишь одну - для себя.
Моряки выстроились на палубе, ружья наизготовку. Трое матросов потянули за веревку. Мускулистый японский матрос на перевернутой шлюпке вцепился в противоположный конец, упираясь ногами в киль и подтягивая лодку к кораблю. Время от времени он бросал тревожные взгляды на своего неподвижного товарища в темно-синей офицерской униформе.
Наконец, лодка стукнулась о борт эсминца. Сверху спустили еще один канат. Быстро и профессионально, японец крест-накрест обвязал ее вокруг груди офицера, пропустив петли под его руками, и отступил назад, пока американские моряки поднимали бессознательного мужчину на борт. Не удостоив их больше взглядом, японский матрос уселся, скрестив ноги, на свою лодку и воззрился в океан.

Грэй воззрился на капитана. "И что теперь?", читалось в его взгляде.
Мэтт поднял рупор.
- Он жив? - прокричал он. Грэй склонился над лежавшим японцем, нащупал пульс на его шее, и утвердительно кивнул, - Заберите его в операционную, под охраной.

- Да, сэр!

- Что насчет второго? - спросил Мэллори.

- Честно, не знаю. Может, кто-нибудь сумеет его заарканить? Или набросить на него какую-нибудь сетку? Мы не можем его оставить здесь - японец он, или нет, но это просто...

- Боже всемогущий! - воскликнул Кортни Брэдфорд. Он стоял рядом с Мэттом, уставившись в море. Капитан проследил за его взглядом.
Темно-синяя вода под перевернутой лодкой вдруг потемнела еще больше. Внезапно, существо, подобное тому, которое они прогнали ранее - или, может быть то же самое? - вырвалось на поверхность, и его зловещие, вытянутые челюсти сомкнулись вокруг перевернутой шлюпка.
Мэтт с трудом сдержал вскрик. Тварь была чудовищна! Шлюпка была не меньше десяти метров длиной, и челюсти монстра были немногим меньше!

Истошный крик раздался над морем, и Мэтт увидел, как страшные челюсти сомкнулись на ногах японского матроса. Даже теперь, это был крик боли, не страха.
Грохот пулемета с дальномерной платформы едва не оглушил Мэтта; секундой спустя, к нему присоединился тяжелый "Браунинг" с центральной надстройки. Матросы на палубе открыли огонь из своих ружей; Мэтт надеялся, что пули прервут страдания несчастного японца, но за вихрем взбаламученной воды он не мог различить ничего. Раненное чудовище дернулось, и врезалось в корабль с достаточной силой, чтобы Мэтт рефлекторно вцепился в перила. Мощно взмахнув плавниками, создание исчезло в глубине.

- Боже всемогущий, - повторил Брэдфорд, голос его заметно дрожал.

Ошеломленный Мэтт с трудом взял себя в руки.
- Боцман, пошлите кого-нибудь вниз, проверить корпус! - крикнул он людям на палубе, - Что бы за чертовщина это ни была, но она стукнула нас неслабо.
Мгновение никто не двигался, но, наконец, боцман Грэй пришел в себя.

- А ну по местам, вы, сосунки! Шкипер отдал приказ, не слышали? Что, никогда не видели как морское чудовище жрет япошек? А, дерьмо!

На негнущихся ногах, Мэтт дошел вернулся в рубку и рухнул в свое кресло.
За все еще пустыми проемами иллюминаторов, солнце, наконец, скрылось за горизонтом. Он стянул фуражку и бессильно уронил ее на колено. Адреналин, поддерживавший его весь этот безумный день, наконец, выгорел в крови, оставив после себя лишь пустоту. Он так устал.
Наконец, он вздохнул и протер слезящиеся глаза.

- Мистер Толсон, ведите нас назад к "Мэхену". Надеюсь, он готов двигаться. Отмените боевую тревогу, но держите расчеты при пулеметах на всякий случай, - он душераздирающе зевнул, и посмотрел на людей вокруг, все еще ошеломленных увиденным.
- Беспокойный день... - прошептал он.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/61701/296539

Переводчики: Dilandualb