Готовый перевод Into the Storm / Сквозь бурю: ГЛАВА 5
ГЛАВА 5
Сражение завершилось - по крайней мере та его часть, что была связана, собственно, с битвой. Как и во всех сражениях, последствия казались едва ли не чудовищнее самой схватки. Прожектора "Уокера" рассекали ночь, освещая своими лучами палубу огромного корабля, который, все еще дымясь, лежал на волнах меньше чем в сотне ярдов от эсминца. На борту гиганта, лемуриане перевязывали и уносили своих раненных, сбрасывали за борт трупы врагов. Яркие лучи включившихся прожекторов поначалу ошеломили их, но они быстро распознали их безвредность и по достоинству оценили все преимущества электрического освещения.
"Практичные создания", мысленно отметил Мэтт. Он поначалу сомневался, стоит ли использовать прожекторы эсминца, опасаясь, что непривычные к электричеству создания могут принять их лучи за угрозу или даже за богохульство. Его сомнения быстро рассеялись: даже если лемуриане и не понимали природы яркого света, они, несомненно, оценили этот дружественный жест со стороны "Уокера".
- Отбой боевой тревоги, - негромко приказал он, прежде чем присоединиться к Сандре, Брэдфорду и торпедистам на правом крыле мостика. Моряки отсоединяли свои гарнитуры и закрепляли по походному торпедный директор. Мэтт бросил взгляд назад и вверх, где Гаррет и другие артиллеристы облокотились на ограждение дальномерной платформы, увлеченно наблюдая за происходящим у их... союзников.
Яркая искорка рассекла темноту и угасла в волнах за бортом; шеф Грэй стыдливо выбросил сигарету.
- Курить уже разрешается, боцман, - с трудом сдержав улыбку напомнил ему Мэтт. Со стороны рассчета носовой пушки послышались смешки, и Грэй немедленно обрушился на них в язвительном бешенстве.
- Мы должны помочь им, - заявила Сандра, не отрывая взгляда от огромного корабля. Она примолкла на мгновение, оценивая их скромные ресурсы. Их запасы были ограничены, и еще более - персонал ее "секции". Карин Таймер пребывала в таком состоянии, что положиться на нее было невозможно. Джейми Миллер был почти подростком. Кроме того, они никак не могли отправить весь медицинский персонал разом, даже ради гуманитарной миссии. И все же...
- Я должна помочь им. Я должна перейти на из корабль немедленно и предложить помощь, капитан, - последние слова прозвучали уже почти как требование.
Мэтт задумчиво посмотрел на девушку, но отрицательно покачал головой.
- Это, может быть, хорошая идея, - согласился он, - Определенно, медицинская помощь не повредит нашим отношениям с новыми хм, друзьями - по крайней мере, пока они понимают, что вы хотите им помочь. Но сейчас, это просто невозможно.
- Боюсь, что я вынуждена настоять на своем, капитан. У нас нет никаких раненных, и я полностью уверена, что смогу объяснить им свои намерения. Боль говорит на всех языках. Даже если я не смогу говорить с ними, или понимать их физиологию, я по крайней мере могу помочь с перевязками. Боже всемогущий, они, наверное, ничего не знают о возбудителях болезней...
- Я восхищен вашей храбростью и желанием помочь, - мягко произнес Мэтт, - Но это действительно невозможно.
Он указал за борт, где вода все еще пенилась и сверкала от бесчисленной массы серебристых рыб.
- Их слишком много, - объяснил Мэтт. Сандра покосилась за борт и прикусила губу, - Я не могу позволить рисковать вами, медсестрой Таймер - не говоря уже о катере и команде - пока эти твари беснуются здесь тысячами. К утру, я надеюсь, рыба успокоится, и днем мы можем попробовать.
- И никакой другой возможности? - прошептала она почти умоляюще.
- Нет. Днем, если мы сумеем объяснить лемурианам, что мы хотим сделать - в чем я не уверен - мы могли бы перебросить канат с борта на борт, и перетянуть вас в люльке под ним. Но это требует взаимодействия с обеих сторон, и оба корабля должны точно держать позицию. Если один из этих больших плезиозавров вдруг решит показаться не вовремя, нам, может быть, придется маневрировать, и тогда... - он замолчал, - В общем, это тоже не сработает. Лучше будет дождаться утра и использовать лодку.
Он вновь воззрился, нахмурившись, на неспокойные воды. Ему хотелось встретиться с лемурианами не меньше чем Сандре. Во-первых, он был полностью согласен с тем, что если возможно, они должны оказать медицинскую помощь. А во-вторых - Мэтт прекрасно понимал, что они только что ввязались в чужую войну, не имея никакого понятия о ее масштабах и силах.
Возможно, ящеры были просто бандитами - местной версией малайских пиратов. Возможно, лемуриане представляли превосходящую силу, и в таком случае, проблема решалась сама собой. Но Мэтт был вынужден признать, что возможно и обратное, и они могли вмешаться на стороне слабейших, в проигрываемой теми войне. Один корабль ящеров спасся... и, несомненно, сообщит другим о роли, которую сыграл "Уокер". И в следующий раз, ящеры могут быть не так сильно ошеломлены огнестрельным оружием.
Мэтту нужны были ответы. Но как их получить? Как вступить в диалог с лемурианами, не зная их языка? Может, Брэдфорд сумеет что-то придумать?
Минуту спустя, Сандра неуверенно коснулась его руки.
- И снова прошу прощения, - негромко произнесла она. Мэтт обернулся к ней, искренне удивленный - как ее словами, так и внезапным прикосновением.
- За что? - выдавил, наконец, он.
- За... много за что. За то, что давила на вас. Что сомневалась в вас. Теперь я понимаю, как это все сложно, как бы вам хотелось избежать всего этого. Но вы поступаете правильно.
Мэтт уставился на нее, и затем тяжело вздохнул:
- Надеюсь, - пробормотал он, - Иначе нам придется туго. Надеюсь, мы оба правы.
Он чуть заметно улыбнулся.
- В любом случае, мы это скоро выясним.
-------------------------
С рассветом, море вновь вернуло себе обманчиво-спокойный вид, и капитан Редди приказал спустить на воду большой моторный катер вместо вельбота. Катер был надежнее, и Мэтт хотел взять с собой возможно больше наблюдателей.
Сандра, Брэдфорд, Грэй, МакФарлан и Леттс собирались отправиться с ним, вместе с двумя помощниками плотника и вооруженной охраной из Сильвы, Фелтса, Ривса и Ньюмана. Тони Скотт был за рулевого. В последний момент, в общем-то скорее по наитию, Мэтт принял предложение лейтенанта Шиньи отправиться с ними - хотя и безоружным. Не то чтобы Мэтт опасался, что Шинья устроит какие-то проблемы, но он считал - и на всякий случай объяснил это и Шинье - что моряки определенно будут считать вооруженного японца проблемой.
Ларри Доуден опять остался за главного.
- Не то чтобы я ожидал неприятностей, - проинструктировал его Мэтт перед отправлением, - Но в прошлый раз я тоже их не ожидал, и чем все кончилось? Держите корабль в общей готовности, пока мы не вернемся. Нам нужно наладить отношения с этими, как их, лемурианами, и я бы предпочел устроить первую встречу лицом к лицу на их корабле, а не на нашем. Тогда мы сможем узнать кое-что о них прежде, чем они узнают что-нибудь о нас.
- Понятно, капитан, но все же я считаю, что должен пойти я, - нахмурившись, произнес Доуден.
- Может быть, - Мэтт ухмыльнулся, - Но я капитан, и никто не может лишить меня веселья. Говоря серьезно, я в общем-то согласен с тобой, но - ну, мы это уже обсуждали. Ты можешь быть первым кто встретит странных ино...мирных существ в следующий раз. Обещаю, Ларри.
Он забрался в катер, который уже покачивался на шлюпбалках на уровне палубы. "Чем хорош катер", мысленно усмехнулся Мэтт, "Так это тем, что его можно опускать на воду вместе с пассажирами." Обманчиво-спокойное море внизу время от времени напоминало проблесками серебра о том, что поскользнуться и упасть в воду теперь означало не просто неприятный конфуз, но верную смерть.
Киль катера коснулся воды. Матросы отцепили канаты, Скотт включил мотор и маленькое суденышко понеслось по волнам к лемурианскому кораблю. Солнце уже поднялось над горизонтом, но было еще рано. Мэтт искренне надеялся, что этим утром лемуриане встали с той ноги.
Лемуриане, несомненно, пристально следили за "Уокером". Как только катер приблизился, множество лемуриан бросило свои дела и столпилось у борта, глазея на приближающуюся лодку. Странные, стрекочущие крики зазвенели в воздухе.
- Славьте героев-победителей, - пророкотал боцман.
По мере того, как они приближались, размеры громадного корабля впечатляли все больше. Его палуба проходила в добрых трех десятках метров над водой. Он был самым большим кораблем, который когда-либо доводилось видеть Мэтту - больше линкора, больше океанского лайнера, больше даже огромных новых авианосцев американского флота.
Разрушения на борту огромного парусника впечатляли еще больше. Передняя надстройка была полностью разрушена огнем, и лишившаяся парусов треногая мачта, обгорелая и почерневшая, мрачно высилась над руинами. Пагодообразная башня в основании мачты обрушилась, превратившись в груду дымящегося дерева. Ветер вздымал облака пепла из руин на носу корабля. Вся носовая часть гиганта была обуглена, но, похоже, корпус его пострадал несильно: можно было лишь гадать, какой невероятной толщины достигал его набор и обшивка.
Мэтт с удивлением отметил, что подводная часть корабля была обшита листами меди, как и на парусных кораблях XIX столетия. Несомненно, медные листы, поднимавшиеся на несколько метров выше ватерлинии, служили той же цели - защищать деревянный корпус от обрастания и древоточцев.
Они подошли к борту гиганта примерно посередине корпуса, едва не стукнувшись о массивную громаду. Но Скотт был прекрасным рулевым, и умело остановил катер в нескольких сантиметрах от почерневших досок. Оставалось подняться наверх... но как? На борту огромного корабля не было никаких ступенек или поручней, по которым они могли бы вскарабкаться, и все что им оставалось, это беспомощно взирать наверх - откуда множество лемуриан, перегнувшись через ограждения, смотрели на них. Затем кто-то из пушистых созданий, очевидно, поняв суть проблемы, перебросил через борт вполне привычно выглядящую веревочную лестницу, быстро размотавшуюся почти до самой воды.
- Ну... - протянул Брэдфорд, - Не бархатная ковровая дорожка, конечно, но явно более теплый прием, чем они оказали своим последним, хм, посетителям, - позади раздались несколько смешков, и Мэтт подхватил лестницу.
- В обычное время я бы сказал "дамы вперед", но времена у нас сейчас необычные, - успехнувшись, произнес он он. Новые смешки раздались позади, и несколько моряков покосились на лейтенанта Такер. Ее репутация и самообладание вознесли ее на доселе невиданный для не-моряка (и женщины) уровень в глазах матросов. Никто не сомневался более в ее врачебных талантах и искренней заботе о пациентах. Но вот насчет ее чувства юмора... оно пока еще оставалось terra incognita. Впрочем, на шутку капитана она явно не обиделась.
- Боцман, вы следующий, затем отделение охраны. Когда они наверху, остальные могут подняться тоже, - он рывком подтянулся на первую ступеньку, но затем приостановился, - И да, всем держать себя в руках, быть дружелюбными, и не забывать, кто вы и кого вы представляете, - с этими словами, он продолжил свой подъем, искренне надеясь, что напускная уверенность и невозмутимость скроют его внутреннюю нервозность. Он не боялся, нет, но должен был признать некоторую... неуверенность. Даже в самых безумных фантазиях он не представлял ничего подобного. Ничто в жизни Мэтта не могло подготовить его к первому контакту с другим разумным видом, и он не имел ни малейшего представления, что именно ему делать. В чем он был точно уверен, так это в том, что никто прежде не делал ничего подобного.
Наконец, он достиг края палубы и застыл на мгновение, оглядываясь по сторонам. Множество пушистых созданий собралось вокруг; когда Мэтт спрыгнул на палубу, они расступились, уставившись на него своими большими, кошачьими глазами. Они были разными - всех мыслимых (для кошачьих) цветов и оттенков. Длинные пушистые хвосты извивались за их спинами, контрастируя с неподвижными, безэмоциональными лицами. И они были... маленькими? Только сейчас, находясь среди них, Мэтт осознал, что самый высокий среди них доставал ему лишь до подбородка - и этот, по местным меркам, верзила, был намного выше остальных. Или была? Он это, или она? Для простоты, Мэтт предположил, что стоявший перед ним рослый лемурианин был мужчиной (хотя с равным успехом он мог оказаться и женщиной, разумеется). Большая часть существ была одета в смесь видимо, их посведневных нарядов, и частей кожаной или медной брони. Все они выглядели устало, и многие были перевязаны, но большая часть из лемуриан держала при себе оружие: топор или короткий, напоминающий ятаган, клинок. К явному облегчению Мэтта, ни одно из этих сверкающих лезвий не было направлено на него.
Мэтт вновь обратил внимание на высокого лемурианина. Помимо роста, его (или все же ее? Эта неопределенность уже начинала раздражать) от собратьев отличало одеяние. Он был задрапирован в темную пурпурную робу, с серебристыми звездами вышитыми на плечах. Плотный капюшон скрывал его лицо так, что только внимательные серые глаза были видны. Окружавшие его существа, казалось, были более насторожены, чем остальные, и по их позам было ясно, что они готовы защищать обладателя пурпурной робы от любой опасности до последней капли крови.
По поведению лемуриан, Мэтт сделал вывод, что облаченный в пурпурную робу, вероятно, был местным лидером - или по крайней мере занимал какой-то важный пост.
Перебравшись через ограждение, Грэй присоединился к нему на палубе. Случайно коснувшись рукой массивной опоры, поддерживавшей центральную треногую мачту, боцман вдруг резко обернулся и уставился на нее. Опора была покрыта густой черной смолой. Повернувшись к капитану, Грэй выразительно приподнял бровь, и Мэтт кивнул: он тоже заметил это.
Мэтт шагнул вперед, навстречу фигуре в робе. Пока остальные члены его "дипломатической партии" поднимались на борт, капитан и... жрец? вождь? шаман? - внимательно изучали друг друга в тишине.
Мэтт понятия не имел, что ему делать. Традиции флота предписывали, что он должен отсалютовать флагу корабля, на который поднялся, но лемурианский корабль, похоже, вообще не нес флага. С другой стороны... так ли уж это было важно? Традиции, в конце концов, оставались традициями, и даже если лемуриане не поймут смысла его действий, то по крайней мере поймут, что это некий важный для него ритуал. В конце концов, с чего-то надо же было начинать?
Мэтт решительно повернулся вправо, к корме гигантского корабля, и вскинул руку к фуражке в безупречном салюте. Затем он развернулся обратно к лемурианину в робе, и отсалютовал ему.
- Лейтенант-коммандер Мэттью Редди, военно-морской флот Соединенных Штатов. Прошу разрешения подняться на борт, сэр.
Лемуриан быстро заморгал, что, как предположил Мэтт, должно было означать удивление. Затем его губы раздвинулись в... улыбке? Мэтт задержал руку у фуражки еще на несколько секунд, и затем, повинуясь внезапной идее, медленно опустил ее, открытой ладонью к существу в пурпурной робе.
Лемурианин медленно откинул капюшон. Он все еще широко улыбался, хотя улыбка его не выходила за пределы рта. Мэтт предположил, что лица лемуриан - как и у привычных ему кошек - не могли выражать эмоции так же хорошо, как человеческие. Но само выражение, похоже, означало то же, что и у людей, и соседние лемуриане тоже заулыбались.
К искреннему удивлению людей, лемурианин в робе медленно и точно повторил салют Мэтта, и также простер руку, ладонью вперед. За спиной Мэтта послышался сдавленный вздох, и негромкий смешок Грэя.
- Разрешение получено, Шкипер, - тихо произнес он.
Лемурианин прижал ладони к груди и произнес: "Адар".
- Восхитительно! - Брэдфорд нетерпеливо протолкался к капитану, - Как вы считаете, он имел в виду, что его зовут Адар, или так они называют свой вид?
- Я как раз собирался спросить, - вздохнул Редди, - Пожалуйста, мистер Брэдфорд, держите себя в руках. Я и так основательно сбит с толку, просто пытаясь придумать, как задать вопрос.
Он указал на создание.
- Адар? - вопросительно произнес он.
Лемурианин мигнул дважды, и, если люди правильно понимали его мимику, то его улыбка расширилась. Он простер руки в стороны и поклонился.
Мэтт прижал руки к груди и произнес: "Мэттью Редди"
Лемурианин некоторое время безмолвно шевелил губами, словно пробуя на вкус незнакомые звуки.
- Ма-а-а-т-у-у Ридди, - наконец, произнес он.
- Вполне хорошо, - улыбнулся в ответ Мэтт. Он повернулся к своим товарищам и по-очереди назвал каждого из них, и затем указал на эсминец, стоявший неподалеку.
"Тот еще вид", мелькнуло у него в голове. Полосы ржавчины покрывали бока "Уокера", и пятна свежей краски на местах торопливо заделанных пробоин не добавляли ему красоты. Зажигательная смесь ящеров, чем бы она ни была, обуглила краску на корме, как раз позади его бортового номера. Большая часть экипажа эсминца высыпала на палубу, напряженно вглядываясь в лемурианский корабль. Потрепанный звездно-полосатый флаг трепыхался у вершины низкой кормовой мачты.
- Ю-эс-эс "Уокер", - произнес он.
В почтительной тишине лемуриане воззрились на его потрепанный корабль. Улыбка Адара исчезла, и он с явным уважением в голосе произнес:
- Уоо-кир.
Быстро заморгав, он жестом указал на вход в палубную надстройку. На мгновение задержавшись на пороге, Адар оглянулся через плечо на людей, и приглашающе махнул рукой. Остальные создания выстроились по сторонам, образовав проход.
Несомненно, Адар хотел, чтобы они последовали за ним. Мэтт обернулся к боцману, который пожал плечами, и, в свою очередь, обернулся на Сандру, которая повторила его жест. Вздохнув, Мэтт направился к надстройке, остальные следовали за ним.
Сильва внезапно издал странный, полупридушенный звук: нечто среднее между восклицанием и смешком. Мэтт беспокойно обернулся.
- Что...? - в следующее мгновение, он увидел сам. Внезапно, стало вполне очевидно, что Адар был именно мужчиной. Впервые за все время на борту, они осознали, что многие из лемуриан, таращившихся на них с нескрываемым любопытством, были также - нескрываемо, и вполне очевидно - женщинами. Не считая доспехов, никто из окружавших их пушистых созданий не носил ничего больше чем некая юбка или килт. Вполне практично, ибо наличие хвостов делало штаны весьма неудобными в ношении, но, похоже, лемуриане также не считали особо нужным прикрывать верхнюю часть тела. Пушистые груди вполне привычных, вполне знакомых и вполне человеческих (за вычетом меха, разумеется) форм, выдавались со всех направлений.
"Ну конечно", саркастически подумал Мэтт, "Кто еще мог первым заметить обнаженную женскую грудь, как не Сильва"!
- Ох, Господи Боже! - пискнул Ньюман.
- Невероятно! - выдохнул Брэдфорд.
- Ничего необычного, - с легкой запинкой произнесла Сандра. Мэтт отметил, что щеки ее, тем не менее, порозовели, - У многих примитивных культур считается вполне обычным ходить... так.
- По мне вполне достаточно "необычно"... - прошептал Фелтс, и щеки Сандры покраснели еще сильнее.
- А ну тихо! - взревел Грэй, быстро наводя порядок. Прочистив горло, боцман продолжал, - Хватит пялиться на чужих дамочек! Хотите, чтобы они обиделись, и нас тут сожрали?! А ну всем, хватит глазеть! Это же звери, в конце концов!
Мэтт кашлянул.
- Точно не "звери", и явно не настолько "примитивные", чтобы не обижаться, так что держите свои глаза, - он многозначительно посмотрел на Сильву, - И руки, при себе. Это приказ!
Им пришлось пригнуться, чтобы пройти в низкую дверь, но помещение внутри оказалось гораздо больше, чем они ожидали. Огромный зал, видимо, занимал весь первый этаж башни, и потолок его был высок, как в театре. Узорчатые гобелены из грубой, но тщательно вышитой ткани украшали стены; большие мягкие подушки лежали повсюду на полу. Мирное убранство помещения резко контрастировало с обугленной, залитой кровью палубой снаружи... но даже здесь в воздухе витал угрюмый запах обугленного дерева, крови и обгорелого меха. Мэтт на мгновение задумался, как долго этот страшный запах будет витать над кораблем.
В центре зала, в потолке было раскрыто отверстие, сквозь которое, необычное дерево возносилось высоко над их головами. Мэтт не был ботаником: единственными деревьями, которые он более-менее мог различить были дуб, кедр и мескитовое дерево. Чем бы ни было это дерево, оно явно не являлось ни одним из трех: стройный ствол с непривычными узорами на коре поднимался вверх на четыре или пять метров, прежде чем от него в стороны начинали расходиться короткие ветви с длинными, золотисто-зелеными листьями, очень похожими на листья пальмы. На взгляд Мэтта, дерево казалось каким-то странным - но, надо признать, красивым! - союзом сосны и пальмы. Но, как бы ни заинтересовало его дерево, Мэтта куда больше интересовала фигура другого лемурианина, устроившегося в кресле за небольшим столом рядом.
Существо сидело неподвижно, если не считать медленно покачивающегося вперед-назад хвоста. Несколько других лемуриан стояли вокруг него, но было ясно что невысокий, крепкий красно-коричневый лемурианин в кресле был важной фигурой. Мэтт без особого удивления узнал в нем того, кто махал ему с палубы после битвы. Без промедления, он зашагал вперед, сопровождаемый остальными, и поднял руки в жесте, который, как он понял, был неким местным жестом приветствия.
Адар, тем временем, занял позицию у плеча устроившегося в кресле лемурианина, который, как заметил Мэтт, явно пострадал в бою, и не раз. Множество порезов и ран отчетливо виднелись на его мускулистом теле, и, что привлекло внимание людей, раны не были перевязаны. Вместо этого, некая полупрозрачная, желтоватая мазь была втерта в них. Мэтт задумался на мгновение, что это могло бы быть за лекарство: он почти чувствовал нетерпеливое желание Сандры помочь раненному созданию, но не был уверен, что лемурианин желает помощи.
Как бы ни чувствовал себя красно-коричневый лемурианин, взгляд его темных глаз был ясным и сосредоточенным, не выдавая никаких признаков боли. Медленно и величественно, лемурианин поднял руку в приветственном жесте. Он произнес несколько урчащих звуков, и губы его раздвинулись в улыбке. Выражение его лица оставалось прежним (Мэтт предположил, что, видимо, мимика у этих созданий развита слабо), но в его темных глазах Мэтт не заметил признаков обмана или скрытой неприязни.
Тот, которого звали Адаром, знаком призвал к вниманию.
- Кедже-Фирс-Ар, - проговорил он, едва заметно склонив голову в сторону красно-коричневого. Все остальные лемуриане повторили его жест.
- У-Амаки ау Ми-Анакка ау Салисса, - добавил Адар, и судя по тону его голоса, прозвучавшие слова означали высокий титул.
- Я так думаю, что он тут вождь, или король, в общем, главная шишка, - прошептал Грэй, больше матросам, чем Мэтту, - Другой, наверное, шаман, или священник, или что-то в этом роде. Того и гляди запляшет с бубном и перьями...
Невзирая на всю напряженность и необычность ситуации, Мэтт лишь с большим трудом подавил смешок.
- Шеф, - пробормотал он сквозь стиснутые зубы, - Вы что хотите, чтобы нас тут всех поубивали? Если так, то еще одна шутка, и готово.
- Ух... простите, шкипер, - Мэтт не оборачивался, но ответ боцмана прозвучал с искренним раскаянием, - Но... они же не понимают, что мы говорим. Мы могли бы травить анекдоты, и они не поняли бы разницы.
- Нет, но мы поймем, и я не думаю, что им понравится, если мы начнем хохотать именно в тот момент, когда они будут восхвалять своих богов, или показывать свои святыни. Так что тихо!
- Ох... ох!!! Есть, Шкиппер!
-----------
- Восхитительно уродливые создания, - подытожил Джаррик-Фас, родственник Кедже и по совместительству, командир Гвардии Дома Салисса. Еще раз взглянув на бесхвостых созданий, он наклонился к уху Адара, - Почти без шерсти, и их кожа выглядит поэтому болезненно голой.
- Они казались просто прекрасными вчера, когда помогли нам отразить Гриков, - тихо отозвался Адар, - Или ты не согласен?
- Гри-катты тоже были ничего, пока они пожирали Гриков, - хмыкнул Джаррик, но в голосе его прозвучала нотка согласия, - Но едва ли мы бы захотели пригласить их на борт.
- Согласен, но они остались, чтобы помочь нам. Едва ли гри-катты были бы столь добросердечны. И подумай о намерениях. Если бы Бесхвостые хотели уничтожить нас, они могли бы сделать это в любой момент, с той же легкостью, с какой они уничтожили Гриков. Но вместо этого, они пришли к нам с миром.
- Не безоружны, однако, - заметил Джаррик, - Я не знаю, что это за странные предметы, которые несут некоторые из них, но они вполне могут быть оружием. И все же они показали Жест Пустых Рук, хотя их руки вовсе не пусты.
Адар промедлил с ответом, напряженно размышляя. Он знал, что Кедже внимательно прислушивается к словам двух своих ближайших советников.
- Верно, - наконец, отозвался жрец, - Но, возможно, среди их народа, жест имеет больше формальное значение, чем буквальное. Может быть, тем они хотят показать, что они не несут враждебных помыслов в отношении именно нас, но не в отношении наших врагов.
- Или, может быть, этот жест для них вообще значит что-то совершенно другое, - проворчал Кедже, заговорив впервые за время встречи, - Но у того, кто, кажется, их лидер, руки действительно пусты; и я должен придумать, как мне говорить с ним, не зная языка. Кроме того... Джаррик, ты бы согласился пойти со мной на их корабль - без оружия?
- Нет, - неохотно проговорил Джаррик, - Нет, я бы не согласился. Но, впрочем, какое это имело бы значение против их волшебного оружия!
Бесхвостые между тем о чем-то перешептывались между собой; Адар сильно подозревал, что их беспокоят те же вопросы. Длинное оружие, которое принесли с собой некоторые Бесхвостые, висело за плечами, поддерживаемое длинным ремнем. Это, по крайней мере, слегка обнадеживало. Все они говорили о чем-то, и один из них, большой, с пролысиной среди головного меха, заметно больше других. Их лица непрерывно двигались - видимо, затем, чтобы отображать эмоции? Адар решил, что это должно быть так: у них ведь не было хвостов, чтобы показывать настроение, их уши были слишком малы и неподвижны, и их моргание было слишком редким, чтобы нести какую-то смысловую окраску.
Еще один Бесхвостый присоединился к непонятному разговору. Этот был меньше других, и головной мех его был длинным, свисая ниже плеч. По очертаниям фигуры, Адар предположил, что это, видимо, женщина - но с таким обилием одежды, которую носили Бесхвостые, он не мог быть в этом уверен.
- Свитки точно ничего не говорят о этих созданиях? - спросил Кедже, неуютно поежившись.
- Я не уверен, мой лорд, - чуть промедлив, произнес Адар, - Не конкретно про них, нет. Свитки великой Сеска-Та содержат упоминания о бесхвостом народе, что ушел на Восток давным-давно, но их корабли были совсем другими. У них были паруса, как и у Гриков.
Он чуть запрокинул голову, вспоминая, и затем медленно процитировал тот Первый Свиток, который когда-то изучал в юности, и по которому теперь сам обучал молодежь. Слова звучали на древнем языке - забытом языке Свитков, на котором ныне не говорил никто, кроме Небесных Жрецов, учивших его, дабы познавать тайны самих Звезд, ибо это знание было передано Народу на языке Древних.
- "И в длиннейший из долгих дней, когда Солнечный Брат был близок и ярок в небесах, освободили они свой великий корабль из морского плена, и отплыли на Восток, в пустоту Восточного Моря", - Адар чуть улыбнулся, довольный остротой своей памяти. Он читал свитки часто, но редко когда вслух.
Он покосился на бесхвостых, и с удивлением отметил, что они прекратили разговор, и уставились на него с весьма... странным выражением. Один из них - с лысиной среди меха - раскрыл рот от удивления. Другой, с черным мехом и темной кожей шагнул к их вождю, и что-то прошептал в его маленькое, неподвижное ухо. Вождь бесхвостых изумленно покосился на говорившего, но кивнул, и бесхвостый с черным мехом обернулся к Адару.
- Вы говорить... язык... этот? - произнесло существо на древнем языке Свитков. Ошеломленный, Кедже вскочил на ноги в ту же секунду, когда лишившийся чувств Адар рухнул на пол.
------
Стоя на мостике "Уокера", Мэтт задумчиво смотрел на гигантский парусный корабль по правому борту. Они медленно ползли в северо-северо-восточном направлении, на скорости не больше четырех узлов. Как понял Мэтт, это был предел, который мог развить сейчас лемурианский корабль со всеми его повреждениями.
Рядом с капитаном стоял боцман Грэй, а также МакФарлан и Ларри Доудэн. Остальные вахтенные на мостике занимались своими делами, но Мэтт отметил, что привычный шум голосов почти отсутствовал: вахтенные явно вслушивались в негромкий разговор старших офицеров. Капитан прекрасно понимал, что все, сказанное ими, немедленно разойдется по кораблю так же быстро, как если бы он прямо объявил это через бортовую систему вещания, но не видел особого смысла вступить в бесполезную войну со слухами. В конце концов, таить им было нечего.
- Латынь, - пробормотал Грэй, - Кто бы мог подумать?
Мэтт согласно кивнул.
- Но почему? - недоуменно поинтересовался МакФарлан, - В смысле, откуда?
- Откуда... все это, Спанки? - Мэтт махнул рукой, обводя широким жестом горизонт, - По крайней мере, теперь мы можем как-то да общаться, хотя не думаю, что многие из наших знают латынь лучше чем лемуриане. Но откуда они ее выучили? Тут я лишь надеюсь, что, может быть, Брэдфорд, или лейтенант Шинья, сумеют прояснить вопрос...
Кортни Брэдфорд, лейтенант Шинья, лейтенант Такер и остальные охранники остались на лемурианском корабле, и должны были провести там день, имея приказ узнать как можно больше, и оказать любую возможную помощь. Как только стало ясно, что морякам "Уокера" ничто не угрожает, Мэтт решил вернуться на эсминец. Он едва ли мог принять какое-либо участие в переговорах - его познания в латыни исчерпывались буквально парой слов - и когда их общий враг (враг, имя которого они теперь знали) мог вернуться в любой момент, Мэтт предпочитал быть на своем посту.
- Это, конечно, хорошо, что мы выяснили насчет Гриков, но... недостаточно. Мы все еще многого не знаем. И я не думаю, что лемуриане знают больше. Они никогда не встречались с такими силами Гриков прежде.
- Ну, они точно благодарны нам за помощь, - пробормотал, ухмыльнувшись, Грэй, - Этот парень, Адар, как только пришел в себя, затарахтел как диктор на радио.
- Вы знаете латынь, боцман? - поиентересовался Доуден.
- Ровно столько, сколько нужно, чтобы узнать язык, если я его слышу, - усмехнулся Грэй, - Моя мать католичка, и кое-чему меня научила. Спанки должен знать больше, я так считаю. Его родители католики... - Грэй хитро прищурился, - ...И точно знаю, что он как-то да общался со своими филиппинскими подружками!
- Я католик, - подтвердил Спанки, косо взглянув на боцмана, - Но латынь от греческого не отличу даже под страхом расстрела, - механик пожал широкими плечами, - Никогда даже не старался выучить.
- Конечно, я никогда бы не догадался, что этот маленький япошка знает язык, - нахмурившись, добавил он.
- Да, шкиппер, что насчет этого? - Грэй повернулся к капитану, - Я чуть не присоединился к Адару на палубе, когда он заговорил. Думаете, это хорошая идея - оставить его там, переводить? Я знаю, что он дал слово, и все такое, но он же япошка. Кто знает, что взбредет ему в голову? Да и откуда япошка знает латынь?
- Понятия не имею, - признался Мэтт, - Но Брэдфорд знает латынь лучше, и сразу заметит, если тот что-то задумает. Кроме того, - осторожно добавил он, - Мне кажется, он щепетильно относится к своему слову чести. Ну и кроме того, что он выиграет, если предаст нас?
- Понятия не имею, - мрачно отозвался Грэй, - Но он япошка. Когда это им нужен был предлог, чтобы предать кого-нибудь?
Мэтт и остальные старшие офицеры нетерпеливо ожидали возвращения катера. Мэтту было позарез необходимо услышать, что же сумели узнать оставшиеся на лемурианском корабле. Однако, когда катер замер у борта эсминца, капитан заметил, что несколько мест остались пустыми.
- Где лейтенант Такер? - потребовал ответа Мэтт, - И лейтенант Шинья, и два помощника канониров?
- Они в полном порядке, уверяю вас! - успокоил его Брэдфорд, - Лейтенант Такер так втянулась в медицинские дела, что решила остаться и продолжать оказывать помощь раненным. Вы же ей разрешили, помните? - лицо Брэдфорда помрачнело, - Раненных немало, я боюсь. Почти половина их народа - и больше четверти было убито - включая детей и стариков. Битва, должно быть, была ужасной, сэр. Ужасной!
Он засунул руку в карман и извлек помятую записку.
- Вот список материалов и запасов, которые мисс Такер хотела бы запросить с борта, - Мэтт безмолвно принял записку и передал ее Алану Леттсу.
- В любом случае, - продолжал Брэдфорд, - Японец согласился остаться и переводить - невероятно, хочу заметить! Понятия не имею, зачем вдруг молодому японцу потребовалось бы учить латынь, но, несомненно, спрошу его об этом! О да, несомненно. О, ну и эти два рослых парня - Сильва, полагаю, и... этот, другой - остались, чтобы защищать мисс Такер и японца, я полагаю, хотя едва ли им что-то угрожает, Господь свидетель, нет! Американский флот, особенно представленный "Уокером", и его моряками, сейчас крайне популярен среди лемуриан!
Мэтту не слишком нравилось, что Сандра осталась позади, но он вынужден был признать, что если начнутся неприятности, то она в хороших руках. Правда, его беспокоило, сумеет ли Сильва удержаться от учинения неприятностей сам.
- Очень хорошо, - угрюмо пробормотал он.
- Но вы действительно говорили с ними? Я имею в виду, они вас понимали и отвечали? - спросил Доудэн.
- Да, конечно, после некоторой, хм, привычки. Моя латынь слегка, хм, заржавела - не так уж много людей говорят на ней в наши дни, понимаете ли - но похоже, я еще в хорошей форме. Для людей с научными интересами, как у меня, латынь совершенно необходима. Вы знаете, каждое растение и животное имеет свое латинское название? О, разумеется знаете, - благодарно кивнув, Брэдфорд принял одну из их драгоценных банок колы, и сделал глоток, - Гхм! В общем, есть, конечно, некоторые трудности, в основном с произношением. По правде говоря, учитывая форму их ртов, я вообще поражаюсь, как они могут издавать человеческие звуки. Как я понимаю, они учат латынь по письменным источникам, включая произношение - имеет смысл. Иначе она, наверное, стала бы совершенно неразборчивой, если бы передавалась устно.
Мэтт хотел поинтересоваться насчет письменного источника, но лейтенант МакФарлан опередил его.
- Как вы считаете, как долго они уже говорят на нем?
- Я бы не сказал, что они говорят на нем, во всяком случае, в повседневной жизни. Лишь небольшая часть их населения понимает латынь, и, похоже, только те, кто принадлежат к определенной касте, или септе. Их общество разделено на группы, различаемые по выполняемой работе - вроде как наши "палубные" и "трюмные", только различия более отчетливы.
- Как я смог понять, - продолжил Брэдфорд, - В их обществе существуют три большие касты - или, наверное, "кланы" будут лучшим определением - хотя, я должен заметить, что их социальная структура на деле несколько сложнее, чем это упрощенное описание... - Мэтт поднял руку, остановив поток красноречия ученого. Брэдфорд сообразил, что ушел от темы, и кивнул.
- Ну, для начала там есть... хм, я думаю "бегущие-по-крыльям" будет лучшим переводом. Они, это те, кто управляет мачтами и парусами, как это делали на наших старых парусных кораблях. Затем, у них есть клан "основы Дома" - так они зовут свои корабли, кстати, тот, который мы повстречали, зовется Дом Салисса. Понятия не имею, что такое "Салисса". Может, это значит что-нибудь - вроде, скажем, "Дом Всего Народа", а может, это просто имя собственное...
Моргнув, Брэдфорд потер переносицу, собираясь с мыслями.
- Клан Основы Дома самый многочисленный, - продолжил он, - Они выполняют основную повседневную работу: готовят еду, рыбачат, заботятся о садах - у них есть целые сады внутри корпуса, представьте! - чинят корабль, и так далее. Я так понимаю, что вождь всего корабля происходит из этого клана, кстати говоря. Наконец, третья каста, это навигаторы - или, если быть точным, "Небесные Жрецы". Их очень немного, но они имеют особый, выделенный статус, поскольку не только ведут корабль, но и исполняют религиозные обряды. Их религия вращается вокруг по крайней мере частичного почитания Солнца, Луны и небес как таковых - что, я так понимаю, не особо удивительно. Конечно, у меня не было времени углубиться в их теологию, но из того, что я понял... - он умолк на секунду.
- Небеса играют для них важную роль, - улыбнувшись, продолжил Брэдфорд, - Во многом потому, что они полагаются на звезды для навигации! Конечно, этим значение неба для них не ограничивается, я абсолютно уверен в этом, но понимаете, что это значит? Именно поэтому их Небесные Жрецы учат латынь!
- Так почему же? - вопросил Мэтт, гадая, что же он упустил. Он уже начал привыкать к своеобразной манере разговора австралийца, но временами нить рассуждения терялась почти полностью, и Брэдфорд, к сожалению, не всегда понимал, как его метания от темы к теме сбивают с толку собеседников, - Почему это столь важно для них?
- Ну, хм, я, к сожалению, не знаю, что они используют как повседневный письменный язык... по правде говоря, я даже не уверен, что у них есть такой. Но что точно, этот малый, Адар, был чрезвычайно удивлен, что мы можем говорить на Древнем Языке самих Священных Свитков.
- И что же это за Свитки?
- Ну, я полагаю, что они исполняют ту же роль, что и наша Библия! Включая легенды о древнем исходе, и наставления, как вести себя! По тем деталям, которые мне удалось понять, все это выглядит весьма... ветхозаветно.
- Я так понимаю, - перебил его Мэтт, пытаясь всеми силами удержать свое нетерпение, - Что каким-то образом эти свитки оказались написаны на латыни?
Брэдфорд уставился на него так, что Мэтт почувствовал себя самым глупым учеником в классе.
- Разумеется это так! В том и суть, понимаете? Не только их Библия, назовем ее так, но и их карты, и навигационные лоции написаны на латыни! Вот почему их священники должны учить язык, который здесь еще мертвее, чем он был дома!
- Наверное, поэтому-то их так и мало, - не удержался от подначки Грэй. Брэдфорд возмущенно покосился на него.
- Это наводит на интригующие мысли, - вмешался Леттс, - Латынь ясно доказывает, что они прежде уже встречались с людьми. Мы и раньше это полагали, если судить по... этим... а, Грикам. Судя по кораблям Гриков, их встреча с людьми была в пределах последних двух-трех столетий. Может быть, лемуриане знают, когда это случилось? Не знаю, насколько это важно, но мне кажется, что сами наши новые знакомые никогда лично людей не видели, и даже не слышали о них. Мы для них оказались таким же сюрпризом, как они для нас. Выучили ли они латынь в древности от кого-то говорившего на ней - может, римлянина, или итальянца? Или кто-нибудь научного склада, вроде мистера Брэдфорда, обучил их смеху ради?
- Хороший вопрос, - отозвался Мэтт, - И Господь свидетель, как же я хочу знать на него ответ. Частью потому, что это действительно захватывающе интересно, но в первую очередь потому, что это может быть очень важно, мистер Леттс. Я имею в виду, когда они выучили язык. Я согласен, что это было давно - явно не на памяти живущих поколений - но если это было не слишком давно, то где-то могут жить люди, такие же как мы. И мы сможем найти их. Это важно.
Он прочистил горло.
- Вы заметили реакцию моряков на лемурианских женщин? - негромко произнес он. Дождавшись утвердительных кивков, он продолжил, - С течением времени, определенные... потребности, станут все более явными, и это может привести к изрядным проблемам. Если в этом мире живут другие люди, мы должны повстречать их... и не только из-за наших, хм, проблем. Конечно, если контакт людей и лемуриан был давно - скажем, тысячи лет назад - то никто не может поручиться, что эти люди выжили. И, хм, я предвижу возможные осложнения при контакте - именно потому, что лемуриане уже встречали людей раньше.
- В самом деле? - отозвался Брэдфорд, - Как это?
- А вы посмотрите, как это выглядит для лемуриан. Столетия назад, может больше, кто-то написал их Свитки - или научил их латыни, чтобы они могли написать их сами. Лемуриане основали свои духовные воззрения на этих Свитках. Затем, будто гром с ясного неба, на них сваливаются таинственные пришельцы, избавляющие их от врагов и вдобавок говорящие на священном языке. Пока что им было не до того, да и лишь немногие из них знают все подробности, но как только слухи разойдутся... У нас могут быть проблемы.
Он окинул взглядом собравшихся, недоуменно взиравших на него.
- Они могут решить, что мы - боги! - вздохнув, тихо произнес Мэтт, - И что нам тогда делать?
--------------------
Предметы, запрошенные Сандрой, наконец, прибыли - в основном иглы и кетгут для наложения швов. Раненных было много - очень много - и в основном их раны были глубокими разрезами от клинков, хотя некоторые пострадали и от стрел. Последние волновали ее больше всего. Зашивать наружные раны и перевязывать порезы было нетрудно, но Сандру страшила мысль о том, что ей придется извлекать наконечники стрел из существ, анатомии которых она не могла даже представить.
Она знала, что ей придется в итоге этим заняться. Лемуриане, похоже, не знали особо сложных медицинских процедур, кроме как наложения на раны той же полупрозрачной мази, что Сандра уже видела на их вожде. Сандра понятия не имела, что это такое - но мазь, чем бы она ни была, явно обладала определенным обезболивающим и антисептическим действием. Может, даже лучшим чем сулфаниламид. Что бы это ни было, и как бы оно ни работало, но мазь явно не помогала от кровопотери, и ничем не могла помочь соединить мускулы и связки, разрубленные пополам.
Похоже, лемуриане просто не предполагали, что им когда-то придется заботиться о таком количестве раненных сразу - как, впрочем, и о том, что им придется сражаться в столь яростной схватке. Сандра надеялась лишь, что их мазь сделает свое дело: лемуриане (через лейтенанта Шинью) единодушно уверяли ее, что применение мази позволит избежать заражения, и, стало быть, ампутаций.
"Слабое утешение", подумала Сандра, глядя на ряды окровавленных тел, казалось, заполонившие весь корабль. Она была лишь медсестрой. Хорошей, может быть даже замечательной медсестрой, но все же гражданской медсестрой, никогда не сталкивавшейся с чем-то подобным. Да, она всегда стремилась узнать возможно больше о медицине, и обоснованно полагала себя достаточно компетентной, чтобы ассистировать в хирургических операциях, но вплоть до последних дней ей не приходилось иметь дело с боевыми ранениями.
И вот теперь это.
Вид этих страшных, глубоких ран потряс ее. Она, конечно, знала, что современное оружие способно причинять еще более чудовищные ранения - но обычно с дистанции. Сама мысль о том, что разумные существа могут стоять напротив друг друга и рубить друг друга мечами и топорами, вызывала у нее дрожь. Ни одно пулевое ранение, с которым ей доводилось иметь дело, не ужасало Сандру так сильно, как эти глубокие разрезы в плоти живых, разумных существ. И их было так много...
Сандра почувствовала, что ее спокойная самоуверенность дала изрядную трещину. С неожиданной ясностью она вдруг осознала, как же именно чувствовал себя сейчас капитан Редди, оказавшись в ситуации, намного превосходящей его прежний опыт.
"И он хорошо справляется", подумала она, "Пусть даже понятия не имеет, что ему делать. Каким-то образом ему всегда удается убедить окружающих в том, что он контролирует обстановку. Хороший подход к командованию... но увы, нерабочий в медицине".
Или...?
Адар и несколько его помощников крутились неподалеку, о чем-то переговариваясь с лейтенантом Шиньей. Многие другие лемуриане, и старые и молодые, с внимательными интересом следили за ее работой - однако, помогать почему-то не спешили. Сандре было не до того: раны нужно было зашить, и возможно скорее.
Сандра наложила последний стежок на длинный порез на бедре молодого лемурианина, который уставился на нее не мигая своими большими, живыми глазами. Закончив, Сандра устало выпрямилась, пытаясь перепачканными кровью руками убрать с лица промокшие от пота волосы. Непривычно внимательный Деннис Сильва подал ей тряпку, пропитанную в спирте: Сандра безмолвно начала оттирать руки, пытаясь выскрести кровь из-под ногтей и справиться с накатывающей волной яростного отчаяния.
- Лейтенант Шинья? Будьте добры, просигнальте на корабль и попросите капитана Редди прислать помощника хирурга Миллера и энсина Теймер сюда. Боже свидетель, здесь, наверное, сотни две раненных, которых я еще даже не видела! - она на миг умолкла, - И, пожалуйста, спросите Адара, почему никто из его людей не помогает! Я знаю, что они могут быть непривычны к нашей медицине, но зашивать раны-то они умеют!
- Конечно, лейтенант, - Таматсу повернулся, и произнес несколько слов. Адар ответил, и Шинья перевел его слова: - Он говорит, что они не знают - желаете ли вы помощи. Среди них принято, что те, кто имеют особые навыки или знания, оберегают их. Он говорит, что их врачи - многие из которых наблюдают за вами - были бы рады возможности попробовать ваши методы, но опасаются, что вы разозлитесь.
- Единственное, что меня злит, - почти выкрикнула Сандра, - Это то, что они готовы оставить своих раненных страдать из-за таких глупостей!
- В таком случае я передам им, что вы готовы добровольно поделиться знаниями. Я не буду, однако, переводить ваше последнее высказывание, - слегка чопорно заметил он, - Для них, я уверен, это вовсе не глупо.
- Тогда попросите их вскипятить воду! И спросите, используют ли они алкоголь, или что-нибудь еще антисептическое! Мои запасы подходят к концу.
Шинья коротко кивнул, и вновь обратился к жрецу. Сандра не была уверена, до какой степени они понимают друг друга - японский офицер часто повторял слова и дополнял их оживленной жестикуляцией - но Адар, похоже, сумел понять, что от него хотят, и отрывисто пролаял приказ. К искреннему удивлению Сандры, мгновение спустя рядом с ней появился котелок с кипящей водой и небольшой чан, содержимое которого издавало резкий, острый запах.
"Похоже, они держали все под рукой и только ждали, когда же я разрешу им помочь", мелькнуло в голове у Сандры. Затем до нее вдруг дошло, что если бы не ее присутствие, лемурианские медики, наверное, не были бы так осторожны и смущены. С чувством глубокого раскаяния, Сандра осознала, что бессознательно приняла роль "просвещенного врача перед дикарями" - и лемуриане, собственно, имели полное право быть недовольны ей. То, что они были готовы все же дать ей кредит доверия, говорило о них в лучшую сторону...
- Что это? - поинтересовалась Сандра, разглядывая чан.
- Это ферментированный состав, который они делают из фруктов, лейтенант Такер, - ответил Таматсу, - Они называют его "сиипи".
Сильва наклонился вперед, внезапно заинтересовавшись происходящим.
- Эй, япошка, спроси-ка его - можно ли это пить?!
Таматсу воззрился на рослого моряка.
- Помощник канонира Сильва, - произнес он ледяным голосом, - Я дал слово чести вашему капитану, и обещал мое сотрудничество во всем. Но я все еще офицер Японского Императорского Флота. И если вы не будете обращаться ко мне соответственно моему рангу, или по крайней мере так, как подобает одному человеку чести - к другому, я отказываюсь переводить что-либо до конца нашего сегодняшнего визита. Я полагаю, капитан Редди будет очень недоволен срывом переговоров из-за грубости одного его матроса.
Сильва вспыхнул. Слова "нахальный вонючий япошка" уже готовы были сорваться с его губ, но каким-то титаническим усилием воли он сумел удержать их, стиснув зубы. Рослый, мускулистый, Сильва возвышался над низкорослым японцем, но Таматсу, похоже, это нисколько не беспокоило. Он невозмутимо смотрел на американца, и мгновение спустя на лице Сильвы появилась кривая улыбка.
- Черт возьми, но у т'бя стальные яйца, япошка... Я имел в виду, лейтенант япошка, - он ухмыльнулся, - Без обид, но я не знаю как т'бя звать.
- Лейтенант Таматсу Шинья, - чуть поклонившись, сухо произнес Таматсу.
Сильва кивнул, его лицо вновь потемнело.
- Я не буду звать тебя "сэр", ни за что. Ты япошка. Но я буду звать тебя "лейтенант Шинья", идет?
- Вполне, помощник канонира Сильва, - отозвался Таматсу, и ухмыльнулся в ответ, - И да, лемурианцы пьют сиипи, хотя никто не знает, как он действует на людей.
- Что ж! - возгласил Сильва, - Науки ради, и, наверн'е, дипломатии тоже, я так полагаю, эт' мой долг, изучить этот вопрос!
Сандра, безуспешно боровшаяся со смехом, прочистила горло.
- Ваш долг, мистер Сильва, помогать мне и не создавать проблем. В него абсолютно точно не входит дегустация местной выпивки. Я ясно выражаюсь?
Сильва несчастно воззрился на бочонок, облизнув губы. Усилием воли он водрузил на лицо безмятежную улыбку.
- Есть, сэр! - он моргнул, - Эх... мадам? А, черт, я к такому не приучен... - Сандра хмуро воззрилась на него, и Сильва, наконец, выдавил, - Совершенно ясно!
Сандра выпрямилась. Ее бедра ныли все сильнее каждый раз, когда она склонялась над очередным раненным. Позволив себе мгновение передышки, она оглянулась по сторонам.
Лемурианские целители, ранее державшиеся в стороне, теперь наводнили импровизированный госпиталь на палубе между центральной башней и обугленными руинами передней. Они помогали раненным, как умели: промывали порезы и укусы, накладывали повязки. Некоторые с явным интересом изучали наложенные Сандрой швы, общаясь между собой на своем странном, стрекочущем языке, оживленно жестикулируя и мигая. Сандра уже давно заподозрила - и теперь почти уверилась в свой правоте - что для лемуриан, с их малоподвижными лицевыми мышцами, моргание заменяет человеческую мимику.
Устало стерев пот со лба, Сандра отошла в тень навесной палубы, где протянулись шпалеры, увитые каким-то странным растением с большими, грушевидными плодами. Лемуриане, кажется, называли его "полта". Эта необычная оранжерея протянулась на всю длину корабля.
Сам фрукт, несмотря на более-менее привычную форму, цветом и строением напоминал, скорее, виноград, и рос гроздями, выступавшими из массы желто-зеленых листьев.
На краю сада, она заметила рослого лемурианина, пожалуй, самого высокого, что ей доводилось видеть. Его ярко-красный килт был весь перепачкан кровью, как и темная шерсть, но сам он, похоже, пострадал не слишком сильно. Опустившись на колено, мужчина осторожно приподнимал голову лежавшей перед ним на циновке девушки, свободной рукой поднося к ее губам чашку с водой. Рядом с циновкой лежал короткий изогнутый меч и перепачканный кровью, зазубрившийся топор.
Девушка явно побывала в сражении. Сандра уже поняла это. Она испытала настоящий шок в первый раз, когда срезала перепачканную кровью тунику с раненного "профессионального" воина, и обнаружила пушистые груди под ней. Однако, Адар и его окружение никак не отреагировали на это, словно видеть женщину в рядах воинов было для них нормальным укладом вещей. Сандра ранее уже заметила, что полуобнаженность женщин-лемуриан не смущала ее - хотя ей в итоге пришлось резко одернуть Сильву и его дружков, отпускавших сальные шуточки о "цветнике из пушистых сисечек" - но она была все же не готова увидеть женщин, сражающихся не только в безнадежной ситуации, но и в составе регулярной армии.
Вскоре ей стало ясно - пускай и непривычно - что полное равенство полов было естественным порядком вещей с точки зрения лемуриан. Ну, по крайней мере в военном отношении. Но в данном случае в отношении между ними было что-то иное - очень человеческая забота мужчины о раненной женщине. Любовники? Или родственники?
Сандра направилась к ним, незамеченная. Адар что-то оживленно обсуждал с Шиньей. Сильва, снова "отвлекшись", внезапно заметил, что Сандра удалилась в сторону, и поспешил за ней, вскинув свой BAR.
Рослый лемурианин выпрямился и воззрился на приближавшихся людей. Женщина-лемурианка попыталась приподняться тоже, но Сандра жестом приказала ей лежать и опустилась на колени рядом. Мужчина и Сильва остались стоять, оценивающе глядя друг на друга.
Быстрый осмотр показал, что лемурианка избежала опасных для жизни ран, но над ее левым глазом красовался очень неприятный на вид порез. Как и другие раны, которые доводилось видеть Сандре, он был густо покрыт целебной мазью, которую, похоже, лемуриане применяли так же часто как люди - меркурохром. Глаза лемурианки, чуть затуманенные ("возможно, сотрясение", отметила Сандра) внимательно смотрели на медсестру.
- Сандра, - улыбнувшись, и прижав руку к груди, представилась девушка. Лемурианка быстро замигала, и посмотрела на мужчину, стоявшего рядом.
Моргнув, девушка приподняла руку и коснулась своей груди.
- Риса, - произнесла она. Затем, указав на мужчину, - Чак.
К ним присоединились Шинья и Адар.
- Лейтенант Такер, Адар говорит, что их лидер, Кедже-Фирс-Ар, желает встретиться с нами снова.
Сандра кивнула, и, мягко похлопав Рису по плечу, выпрямилась.
- Очень хорошо. Пожалуйста, скажите... Чаку, что Риса, я надеюсь, скоро пойдет на поправку, - она повернулась к Сильве, - Вы, оставайтесь здесь, и когда прибудут энсин Таймер и помошник хирурга Миллер, скажите им: что бы они ни делали, пусть не ходят с таким видом, будто их небеса ниспослали к дремучим аборигенам. Хотя бы потому, что они вовсе не дремучие. Пусть просто помогают как могут, ясно?
- Да, мэм... лейтенант Такер. Я скажу Ривсу и Ньюману, но я и Фелтс будем тут, с вами.
- Право, мистер Сильва, это излишне.
- Мож' и так, м'дам, - ухмыльнулся Сильва, - Но я так думаю, я все ж останусь. Шкипер ж нас поубивает м'дам, есл' узнает, что мы выпустили вас из поля зрения.
- Очень хорошо, - вздохнула Сандра, - Если вам так уж необходимо ходить за мной по пятам и с мрачным видом стоять за плечами, то пожалуйста. Я не буду спорить, но вы должны пообещать, что не будете создавать проблем. Идет?
- Абсолют'н, мэм, - невинному выражению лица Сильвы мог бы позавидовать и младенец, - Спрос'те кого угодн', они скажут вам чт' я невинен, как ягненок.
--------------------
На закате, шлюпка стукнулась в борт "Уокера" последний раз за день, и пассажиры устало - но очень осторожно - вскарабкались по металлическим перилам на палубу. Медсестры поднялись первыми: та, которую звали Тэймер, двигалась медленно, словно во сне, и лейтенанту Такер пришлось помочь ей. Тони Скотт заметил, что Тэймер была не в себе еще когда отправлялась на лемурианский корабль, но теперь она выглядела еще хуже. Едва ли произнесла хоть слово за все время... впрочем, Скотта это волновало мало. Все, что его интересовало - когда же наконец, она поднимется, и настанет его очередь выбраться из лодки.
Он не хотел оставаться в катере ни на минуту. Он водил катер туда-сюда весь день, и весь день страшная серебряная рыба - и временами твари покрупнее - тыкались в дно. Весь день Тони приходилось подавлять желание забиться в истерике - или расстрелять магазин автомата в смертельные волны. Сейчас, все, о чем он мог думать, так это о том, чтобы между ним и водой оказалось что-нибудь попрочнее бортов деревянного катера. Наконец, он вскарабкался по лестнице, нетерпеливо подгоняя поднимавшегося перед ним Сильву.
- Ша, Тони! Куда так сп'шишь, на пожар, что ли? - усмехнулся Сильва, добравшись до верха.
- Черт тебя побери, Сильва! Если не поторопишься, то сам узнаешь, почему - когда я тебя сброшу к тем рыбам!
- Черт, они же просто рыбы, Тони, как акулы, - рассмеялся Сильва, перебравшись через борт и протянув руку Скотту, - Акулы т'бя никогда не пугали.
Едва они добрались до палубы, Скотт немедленно прошел на середину - так далеко от воды, как можно. Сильва и Фелтс последовали за ним. Миллер, Ривс, Ньюман и две медсестры направились внутрь корабля, в то время как остальные матросы поднимали и закрепляли шлюпку.
Скотт взял сигарету из рук Фелтса и зажег ее дрожащими пальцами. Глубоко затянувшись, он несколько раз обвел глазами палубу, избегая при этом смотреть людям в глаза.
- Я был на море всю мою жизнь, - наконец, произнес он, - Я вырос в Форт-Лодердейл, и ходил на лодке, четырнадцатифутовом паруснике в открытый океан прежде, чем научился машину водить, - он выдохнул облако табачного дыма, - Море, конечно, меня тоже проверяло. Шрамов у меня хватает. Плохая погода. Акулы... - он покосился на Сильву, пытаясь понять, не смеется ли тот над ним, - И никогда не боялся воды. До сего дня.
Он поежился.
- Теперь вода меня пугает, - признался он, - Началось еще тогда, когда мы перевозили людей на "Мэхен" сразу после Шквала, но теперь, похоже, я дошел до края. Даже суша безопаснее. Даже те мерзкие твари, которые убили Марвани... они меня не пугают так, как это постоянное "бум-бум-бум" в дно лодки... - он потряс головой.
- Это не просто рыба, Деннис, - глядя в глаза Сильве произнес он, - И это не Яванское Море. Больше нет. Я знал это с самого начала, но только сегодня, наконец, осознал. Вода не та, что была раньше. Вода - это смерть, парни, и я больше к ней приближаться не намерен.
Он говорил тихо, но, похоже, громче, чем рассчитывал. Со стороны торпедных аппаратов раздался язвительный смешок, и, повернувшись, Сильва увидел Дина Лэнли, облокотившегося на цепь ограждения. На лице помощника механика расплывалась садистская ухмылка.
- Да это бьет все рекорды, парни! Рулевой катера, который води боится! Ха! Бьюсь об заклад, теперь мы нескоро увидим тебя в душе! Не хочешь ли просить о переводе в "трюмные", а? Там-то этой страшной воды не увидишь, даже не сомневайся!
Скотт рванулся вперед, сжимая кулаки, но Сильва удержал его. Затем, он, ухмыльнувшись, шагнул вперед и прислонился к столбику ограждения рядом с Лэнли, бросив взгляд за борт.
- У-у-у, Лэнли, ты т'кой храбрый! Первый раз виж' трюмного так близко к воде! Держись крепче за ограждение, а? Не хочу, чтоб т' свалился!
- Черт тебя дери, Сильва! Уж чего я точно не боюсь, так это во-о-о-а-А-А-А!!!
Лэнли издал душераздирающий вопль, когда Сильва вдруг быстрым движением выдернул шпильку, удерживавшую цепь палубного ограждения. Высвобожденная цепь немедленно полетела за борт - и Лэнли вместе с ней.
- Помогите!!! - истошный вопль огласил океан.
Сильва перегнулся через борт, задумчиво созерцая помощника механика, болтающегося, отчаянно вцепившись в свисающую цепь, всего в каком-то метре над смертоносным морем.
- ДЕРЬМО!!! Спасите! Помогите! - лицо Лэнли исказилось от ужаса, - Сильва, чтоб ты провалился, ПОМОГИ МНЕ!!!
- Но ты ж воды не боишься, Дин? - невинно округлил глаза Сильва.
- Я... Я боюсь, чтоб тебя! ПОМОГИ МНЕ!
За спиной Сильвы раздался топот сапог, и Фелтс со Скоттом, вцепившись в цепь, начали тянуть Лэнли наверх.
- Дерьмо! - рявкнул Скотт, - Ты ж его убить мог! - Другие моряки подоспели на помощь, и спустя мгновение Лэнли уже был на палубе, задыхаясь и дрожа всем телом.
- Ты ж его убить мог! - с трудом переведя дыхание, выкрикнул Фелтс. Сильва пожал плечами, затем присел на корточки и задушевно посмотрел Лэнли в глаза.
- Черт'ва ржавая шпилька, похож' выпала, - заметил он, - Господь свидетель, так и любой мож' свалиться, если не будет следить, что делает - и говорит тоже.
Он выпрямился и рассмеялся.
- Ого-го! Хорошо, что эт' ты держал эту цепь, Лэнли! У меня от этой воды мурашки по коже!
-------------------------------
...Сандра с трудом оттерла присохшую к рукам кровь. Небольшая каюта, в которой она сейчас находилась, когда-то принадлежала лейтенантам Эллису и Роджерсу, но сейчас в ней обитали только она и энсин Теймер. Если быть точным, Карин Теймер сейчас сидела на маленьком стуле, без всякого выражения уставившись на свои перепачканные кровью руки. Лицо ее и одежда также хранили следы пережитого, и даже на волосах девушки красовались темные пятна.
- Ты хорошо работала сегодня, Карин, - похвалила ее Сандра, и это было правдой - отчасти. Карин выполняла приказы и делала свое дело, накладывая швы профессиональными, точными стежками. Она делала, что ей скажут - но не более. И все это время ее лицо было безэмоционально, ее глаза пусты, словно ее тело превратилось в некую автоматически действующую машину. Выражение ее не изменилось и теперь.
Сандра вздохнула.
- Ладно, приведи себя в порядок, и сходи, пожалуйста, в перевязочную с Джейми Миллером, проверить матроса Дэвиса. У меня есть идея по поводу его ноги, и я хотела бы ее попробовать...
Энсин Таймер не ответила. И не сдвинулась с места.
- Карин? - обеспокоенно произнесла Сандра, заглянув ей в глаза. Они были пусты, ни выражения, ни эмоций, ни следа разума, - Карин! - выкрикнула Сандра, и резко, грубо, встряхнула девушку за плечи, - Карин, ответь мне! Живо!
Большие, блестящие слезы собрались в уголках пустых глаз Карин, выкатились, когда она моргнула - и каким-то образом слезы вернули ее разум из тех глубин, в которых он скрывался. Ее взгляд - уже не пустой и мертвый, но затравленный, измученный отчаянием, встретился с взглядом Сандры, и жалобный стон сорвался с ее губ.
- Я хочу домой!
Сандра опустилась на колени, крепко прижав к себе младшую девушку.
- Боже, я тоже, я тоже!
Слезы текли ручьем по их лицам - их общие слезы. Долгую минуту Сандра крепко держала девушку, пока Карин рыдала и всхлипывала. Наконец, когда рыдания чуть утихли, Сандра отстранилась, осторожно обхватив ладонями лицо Карин.
- Я тоже, - вновь прошептала она, - Но боюсь, это невозможно. Мы застряли здесь, и должны делать, что можем. Ты нужна мне. Боже, я не могу, просто не могу сделать все сама! Этот корабль нуждается в тебе. Все эти люди нуждаются в тебе. Мы должны быть сильными - чтобы выстоять.
- Но это так тяжело!
- Я знаю. Поверь мне, я знаю! Я чуть сама не сорвалась сегодня. Но неужели ты не видишь? Мы не можем! Мы не можем позволить себе такую... роскошь. Слишком много людей полагаются на нас... мы все, что у них есть. Мы не можем подвести их - и себя тоже не можем.
Она осторожно убрала перепачканные кровью локоны с лица Карин.
- Лучше? - сочувственно улыбнувшись спросила она. Карин медленно кивнула, и Сандра сжала ее руки, - Я рада. И не подводи меня больше! Я, как-никак, первая женщина - старший хирург на военном кораблей Соединенных Штатов, и твой старший офицер. Еще один такой случай, и богом клянусь, отправлю тебя на гаупвахту!
Карин с трудом подавила почти истерический смешок, но кивнула снова.
- Хорошо. А теперь давай, поднимайся, отмывайся, и проверь матроса Дэвиса. Мы же не хотим, чтобы эти парни решили, будто мы - слабый пол?
Сандра смотрела как Карин, все еще всхлипывая, кое-как отмыла руки и, пошатываясь, покинула помещение. Как только за ней закрылась дверь, Сандра почувствовала, как смертельная усталость одолевает ее. Бессильно сгорбившись, она закрыла лицо руками.
- ...Я тоже хочу домой... - тихо-тихо пробормотала Сандра.
Тряхнув головой, Сандра взяла себя в руки. Ей еще предстоял разговор с Мэттом и старшими офицерами - возможно, долгий. Все, что ей хотелось сейчас, это свернуться на койке и провалиться в долгий сон без сновидений, но все же она заставила себя вытереть лицо от слез и налипшей грязи. Несколько минут Сандра простояла перед маленьким жужжащим вентилятором, пытаясь высушить мокрые волосы и убедить себя, что искусственный ветерок как-то да освежает уставшее тело. Потерпев поражение, она провела расческой по спутанным волосам, и шагнула за занавеску.
В кают-компании, негромко переговариваясь, уже были капитан, Кортни Брэдфорд, Грэй, Доуден, Шинья, и сержант Аллен - который, похоже, был весьма рад возвращению японца под его пристальное наблюдение. Нога морского пехотинца шла на поправку, но явно не так быстро, чтобы он мог карабкаться вверх-вниз по лестницам и переходить с корабля на корабль. Аллен был весьма разочарован: он очень серьезно относился к своим обязанностям "эскорта" при японском офицере, и то, что он не мог сопровождать Шинью на корабль лемуриан было ударом по его самолюбию.
При виде Сандры, мужчины встали и приветствовали ее несколько натянутыми улыбками. Лейтенант Шинья вежливо кивнул. Находясь в соседнем помещении, они наверняка слышали рыдания Карин, да и весь женский разговор... Сандра запоздало сообразила, что "улыбка" Мэтта давалась ему еще тяжелее, чем остальным.
Как только все устроились на своих местах, Хуан незамедлительно возник у плеча Сандры с кружкой кофе (печально слабого, ввиду режима экономии), который девушка едва не приняла за чай. Обычно, разнеся кофе, Хуан немедленно исчезал из помещения, но со времен Шквала он взял привычку задерживаться и слушать. Мэтт не стал его отсылать: он давно уже пришел к выводу, что проще позволить слухам расходиться по кораблю, чем пытаться ограничить экипаж официальными заявлениями. Кроме того, Хуан всегда знал, что можно рассказывать матросам, а что нет.
- Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете? - обеспокоенно поинтересовался у Сандры Брэдфорд, - Мистер Шинья, хм, рассказал нам про ваши неустанные усилия...
- Неустанные? Хотелось бы... - Сандра чуть улыбнулась, - Это был тяжелый день. Но... интересный. Очень интересный. Мы помогали, как могли, и многому научились сами.
Остальные согласно закивали.
- Верно, - согласился Мэтт, - Но я бы, признаться, не хотел, чтобы вы оставались на борту.
- Я была не одна. Лейтенант Шинья был там тоже.
Мэтт покосился на японца, но все же кивнул.
- И еще несколько вооруженных мужчин, - добавил Таматсу, - Ей ничего не угрожало. Ваш помощник канонира... Сильва? Невероятный человек. Если бы лейтенанту угрожала какая-либо опасность, я полагаю, он счел бы своим долгом чести пустить весь их корабль на дно.
- Сильва! - хмыкнув, пробормотал Грэй, - При чем тут лемуриане? Вот именно он-то меня и беспокоил, - все, включая Таматсу, расхохотались.
- Ну что же, - произнес Мэтт, - Вы, должно быть, умираете с голоду. Хуан? Передай, пожалуйста, чтобы приготовили сэндвичи, - невысокий филиппинец молча кивнул, и что-то прошептал за занавеску на входе. Мэтт так и не понял, к кому он обращался, но маленький стюард вернулся на свое место у стены с видом командира, не сомневающегося в точном исполнении своих приказов.
- Пока мы ждем, расскажите, что происходило на вашей второй встрече с Кедже, - предложил Мэтт, - Лейтенант Шинья сказал, что в основном переговоры вели вы, но я бы хотел услышать вас обоих.
- Этот Кедже был ослаблен ранами, но в здравом уме, я полагаю, - кивнула Сандра, - Их медицина не так примитивна, как я думала. Конечно, они не имеют никакого представления о бактериальной теории болезней, но случаев заражения ран на удивление немного. Они промывают раны горячей водой и очищают их, как я полагаю, просто потому, что считают правильным держать их чистыми. Чистоте они уделяют много внимания, - она покосилась на свою перепачканную блузку, наморщив нос под сочувственные смешки окружающих, - Они также используют для обработки ран некую мазь, которая, похоже, обладает антибактериальным действием, а также работает как местное обезболивающее. Я попросила образец, и они без малейшего сомнения предложили мне целый горшок. Не знаю, как оно действует на людей, и из чего она делается, но я бы хотела попробовать использовать эту мазь на матросе Дэвисе, с вашего позволения. Его нога выглядит очень неважно, и если мы не сумеем остановить заражение, то он может ее потерять.
Брэдфорд закивал с энтузиазмом, но Мэтт отнесся к предложению более осторожно. Грэй, в свою очередь, смотрел на Сандру с открытым сомнением.
- Я знаю, что они верят в эту смесь - почти все, кого мы видели, были в ней перемазаны - но работает ли она на самом деле, или это просто шаманская припарка?
- Единственное доказательство, которое я могла добыть за столь короткое время, это их полная убежденность, - Сандра развела руки, - Многие их раненные были покусаны, их раны обрабатывали этим сиипом, и считали легкими. Хотя многих покусали куда сильнее чем Дэвиса... и вы знаете, как легко заражаются укусы.
Мэтт почесал ухо.
- Эта мазь работает на Гриках? - задумчиво поинтересовался он, - Я имею в виду, использовали ли они ее на раненных Гриках, и как она работает на существах другого вида?
Сандра уставилась на крышку стола.
- Там не осталось раненных Гриков, капитан, - глухо произнесла она.
- Но... это невозможно! - вмешался австралиец, - Они не могли все так вот просто взять и исчезнуть! Очень важно, чтобы мы могли встретиться хоть с одним живым Гриком!
- На лемурианском корабле не осталось живых Гриков, мистер Брэдфорд, - пояснила Сандра, - Большинство в панике выбросилось за борт, когда их корабли бежали. Остальные... были выброшены за борт лемурианами.
- Никаких пленных, стало быть, - тихо заключил капитан Редди.
- Нет, сэр, - Сандра покачала головой, - Как и во всем, что мы ранее видели в этом мире, в бою здесь нет компромиссов между полной победой и полным поражением. Ты побеждаешь, или умираешь. Войны между самими лемурианами - по крайней мере "Дом против Дома" - столь редки, что они почти не помнят таких случаев. У них бывают конфликт, но они не убивают друг друга, кроме как изредка на поединках. Грики же, однако, их "Древний Враг" - так они их называют. Вражда лемуриан с Гриками тянется далеко за грани их летописной истории, в буквальном смысле. Но такие сражения, как то, что мы видели, случаются редко. По правде говоря, я не уверена, что такое вообще бывало раньше. Обычно, лемуриане имеют дело лишь с небольшими силами Гриков, совершающих беспокоящие атаки или рейды. Но частота атак возрастает непрерывно: прежде никто еще не слышал о нападении шести кораблей Гриков одновременно.
- И почему они это делают? - поинтересовался Мэтт, - Кто-нибудь знает, почему они нападают?
- Не думаю. Хотя Грики и есть их Древний Враг, лемуриане не слишком-то много знают о них. Они знают только, что когда Грики приходят, Грики нападают. Никак иначе. Они дерутся как ненормальные, и не берут пленных... так что лемуриане не берут пленных тоже, - она устало потерла слезящиеся глаза, - Я даже не уверена, что они понимают смысл "капитуляции".
Она покосилась на лейтенанта Шинью, и ее вдруг поразило осознание странного сходства между культурой лемуриан и японской, по крайней мере в этом отношении. Но в отличие от Японской Империи, лемуриане не были ни воинственными, ни экспансионистскими. Она заметила, что другие тоже косились на японского офицера, но Таматсу сохранял невозмутимое спокойствие.
- Ну что же, - вздохнув с некоторым облегчением, заметил Мэтт, - Похоже, что мы все же не в вязались в большую войну - просто в очень, очень долгую. Лемуриане отлично сражались против весьма страшного противника, но если бы они считали Гриков значимой проблемой, то были бы лучше подготовлены. Более воинственны, я бы сказал. Чуть лучшая подготовка - больше солдат в строю, больше этих тяжелых арбалетов, противоабордажные тренировки - и тогда, думаю, даже дюжина кораблей Гриков не смогла бы им угрожать, - собравшиеся закивали в ответ, но Сандра не была уверена, что они правы. В конце концов, Америка тоже вроде как готовилась к войне, прежде чем случился Пирл-Харбор...
- В любом случае, - вернулся к прежней теме Мэтт, - Мы говорили о мази.
Он глубоко вздохнул.
- Попробуйте мазь, если Дэвис согласится. Я не буду заставлять его испытывать на себе некую неизвестную субстанцию, но если он готов рискнуть... - Сандра кивнула. Она понимала, что Мэтт надеялся выяснить действие мази на другие виды, прежде чем пробовать ее на людях, но если препарат работал так, как полагали лемуриане, то он мог спасти ногу Дэвиса. Она сделала все, что могла, но укус явно занес в рану опасную инфекцию. Иммунная система Дэвиса боролась с заразой, но Сандра не рисковала предсказать результат. Мазь лемуриан могла оказаться единственной альтернативой ампутации.
- Не удалось ли вам заметить, почему наша первая встреча с их, хм, лидером, была столь короткой? - Брэдфорд подался вперед, - Поначалу он казался весьма, я бы сказал, бодрым, даже энергичным, особенно когда мы только установили контакт. Затем вдруг он пробормотал пару слов, и нас практически выставили за дверь. Неужели это их обычный... хм, протокол, осмелюсь спросить?
- Н-не думаю, - отозвалась Сандра, - Может быть, мы слишком его удивили. Полагаю, он мог находиться под действием какого-то снотворного препарата - лемуриане, как мне кажется, уделяют значительное внимание целительной силе сна - но все же... - она на мгновение умолкла и красноречиво покосилась на чуть шевелящиеся занавески.
Мэтт понял все правильно.
- Сержант Аллен, пожалуйста, расчистите проход. Я абсолютно уверен, что кто бы там ни подслушивал, ему есть чем заняться где-то еще.
- Я приготовлю сэндвичи, - вызвался Хуан, - Не беспокойтесь лейтенант. Я их прогоню сам.
Когда стюард вышел, остальные вновь обернулись к Сандре.
- Спасибо, капитан. Что я хотела сказать, так это то, что значительная часть лемурианской медицины весьма... интоксицирующая, да простят мне это выражение. Они показали мне состав, от одного запаха которого можно было опьянеть на месте. Даже их мази, похоже, обладают таким действием. Я думаю, что когда мы прибыли их капитан - вождь, или как его там - только что принял дозу какого-то лекарства, и когда ощутил, что оно начало действовать, спешно отослал нас подальше, - она ухмыльнулась, - Полагаю, он не хотел вести переговоры с могучими пришельцами на нетрезвую голову.
- В самом деле? - покачал головой Брэдфорд, - Хорошо бы, если бы его примеру следовали многие наши парламентарии...
Из-за занавески раздался негромкий стук.
- Сэндвичи, кап-тан, - напомнил стюард.
- Спасибо, Хуан. Кто там, проходите, пожалуйста, - Хуан отвел занавеску в сторону, давая пройти Рэю Мерцу, разносчику с камбуза, явившемуся в кают-компанию с подносом, полным сэндвичей с ветчиной. Он опустил посуду на стол, и затем вместе со стюардом мгновенно исчез за занавеской.
Изрядно проголодавшихся моряков не пришлось приглашать дважды. Сандра мечтательно зажмурилась, смакуя упоительный вкус ветчины и свежеиспеченного хлеба... С небольшой добавкой горчицы, нехитрое блюдо казалось просто божественным. Сандра только теперь поняла, как же на самом деле она проголодалась. Лемуриане предлагали ей их собственную пищу, но она пахла (и, порой, выглядела) довольно странно, и Сандра не хотела рисковать. С другой стороны... Сильва попробовал несколько пурпурных лемурианских фруктов. В голове Сандры мелькнуло, что надо бы поинтересоваться реакцией его желудка...
- И о чем же еще вы говорили во время вашей второй встречи? - поинтересовался Мэтт.
Сандра усиленно заработала челюстями. Проглотив, наконец, свой сэндвич, она прочистила горло:
- Ну, в основном о том, что их вождь, Кедже-Фрис-Ар, собирается нанести нам ответный визит. Завтра.
-------------------------
- Вот и они, - зачем-то произнес Доудэн, когда лемурианская лодка двинулась в сторону эсминца. Часом раньше, они наблюдали занимательное зрелище: целая секция борта лемурианского корабля, метров десять длиной, вдруг откинулась наружу на шарнирах, открывая проход внутрь корпуса парусного гиганта. Помещение, чем бы оно ни было, уже было заполнено водой, и низкобортная, широкая лодка просто выплыла наружу. Гребцы-лемуриане уже были на своих местах, и удерживали лодку у борта громадного корабля, пока более важные пассажиры не спустились в нее при помощи большой, подвешенной на канатах опускающейся платформы.
- Вот это номер... - пробормотал МакФарлан, почесывая подбородок. Он покосился на капитана, - Инженерно, я имею в виду. У них как бы затапливаемый док для лодок внутри корпуса. Не лишено смысла - при их-то высоте борта, спускать лодку сверху было бы той еще проклятой акробатикой - но сколько инженерных проблем с распределением нагрузки в конструкции им пришлось решить...
- Инженерные таланты лемуриан поражают, действительно, - согласился Брэдфорд, - Построить такой громадный корабль из дерева, само по себе... хм... - он пожал плечами.
Капитан Редди, тщательно выбритый, аккуратно подстриженный, и одетый в парадную белую форму - как и его офицеры - огляделся по сторонам, еще раз оценивая свой корабль. Команда сделала все возможное, чтобы придать "Уокеру" респектабельный и внушительный вид, но повреждения корабля были слишком масштабны, чтобы их скрыть. Пожалуй, даже внезапная инспекция адмиралтейства вошла бы в положение и отнеслась со снисхождением к неспособности старого эсминца придать себе парадный вид - но сейчас Мэтту предстояло нечто куда более сложное; произвести впечатление на существ, которые не видели современных кораблей никогда в жизни.
Всей команде было предписано тоже нарядиться в белое, но результат был... далек от ожидаемого. В начале войны, в соответствии с приказом, многие матросы при помощи кофе перекрасили свою белую униформу в теоретически-маскировочный цвет хаки; результатом стал невразумительный оранжевый оттенок, который по прошествии времени еще и выцвел.
Мэтт мрачно фыркнул про себя. Приказ этот, похоже, пришел от какого-то флотского бюрократа, который теоретически предположил, что корабли будет труднее заметить с воздуха без толпы белых пятен на палубе. С точки зрения Мэтта, это был наиглупейший из той кучи противоречивых, панических приказов, которые обрушились на флот сразу после Пирл-Харбора и Кавита.
Все, что оставалось Мэтту сейчас, так это отделить тех матросов, которые еще сохранили белую униформу от остальных, и расположить отдельной группой. И надеяться, что лемуриане подумают, будто за этим разделением скрывался какой-то глубинный смысл. Мэтт знал о них слишком мало, чтобы определить: какую роль может сыграть то или иное действие в дальнейших отношениях.
Мэтт повернулся к боцману:
- Соберите парадную партию, шеф. Я скоро буду, - он чуть не налетел на Сэма Брауни, все еще пытаясь приспособиться к непривычному весу пистолета в кобуре... и другого "предмета", привешенного к поясу.
Мэтт скривился. Проводя инвентаризацию запасов ручного огнестрельного оружия, Кампети наткнулся на полный ящик длинных, тяжелых морских тесаков образца 1918 года, похоже, лежавших в трюме с момента постройки эсминца. В ящике было четыре дюжины этих клинков, каждый в массивных темно-синих ножнах, и как назло - все они были новенькими и блестящими. И это была идея Грэя, что офицеры должны носить тесаки - чтобы лемуриане видели более-менее привычное им клинковое оружие. Грэй настаивал, что это едва ли будет воспринято как угроза, но по его мнению 'кошкам будет легче привыкнуть к странному окружению, если они увидят, что люди тоже пользуются некоторыми привычными для них вещами.
Идея эта показалась Мэтту смехотворной. Если бы им пришлось сражаться на мечах, дюжина лемуриан, куда более привычных к этому оружию, без труда одолела бы весь экипаж "Уокера". Но Кортни Брэдфорд неожиданно согласился с идеей, заметив, что было бы разумно напомнить лемурианам, что моряки "Уокера" все же воины - и что огнестрельное оружие в этой роли будет лемурианам непонятно. Мэтт в итоге уступил, и приказал всем офицерам, пти-офицерам - и, с тихой мстительной радостью, боцману - вооружиться проклятыми железяками.
Сам Мэтт сумел отделаться от тяжеленного палаша, вовремя вспомнив про свой церемониальный офицерский меч - который носил ровно два раза, на выпуске из Военно-морской академии и на свадьбе приятеля. Мэтт знал, что клинок хорош (на что намекала и цена), но с трудом мог представить себя, размахивающим мечом в сражении.
Он бросил взгляд на широкую, медленную лодку, неторопливо приближавшуюся к эсминцу. Подтянув пояс, он быстро спустился на палубу.
Застопорив машины, "Уокер" тяжело раскачивался на волнах, демонстрируя в полной мере присущую его классу неустойчивость. Низкий борт эсминца то взлетал вверх, то тяжело опускался вниз, временами скрывая из виду приближавшуюся лемурианскую лодку. Швартовка той обещала быть тем еще "развлечением". Мэтт ощутил укол совести, вспоминая, как аккуратно лемуриане спускали своих вождей в лодку на навесной платформе. К сожалению, раскачивающийся эсминец явно не смог бы повторить такой трюк. Впрочем, вряд ли это понадобилось бы: лемуриане с их когтями и цепкими пальцами на ногах были явно куда лучше приспособлены к вскарабкиванию, чем люди.
Когда лодка подошла к борту эсминца, шеф Грэй, в сопровождении Карла Башира, занял свое почетное место на краю строя и поднял дудку к губам.
- Хотите, я это сделаю? - прошептал Башир, когда первый лемурианин перепрыгнул на вделанные в борт ступеньки и быстро вскарабкался наверх.
- Ни за что. Если кто-то и будет встречать дудкой ино...мирян на борту "Уокера", так это я.
Пронзительный свист боцманской дудки явно озадачил рослого лемурианина, покрытого красно-коричневым мехом, который склонил голову, прислушиваясь, прежде чем повернулся к боцману. Одновременный салют присутствующих моряков, похоже, удивил его еще больше.
На нем был тот же самый доспех из медных чешуек, что и прежде, но сегодня отчищенные от крови и отполированные до блеска медные пластинки ярко сверкали в лучах солнца. Под броней, лемурианин носил длинную синюю рубашку, богато разукрашенную стилизованными изображениями причудливых рыб и блестящими медными заклепками. Роскошная грива лемурианина была собрана в две косы по сторонам лица, перевязанные яркими лентами. Его ноги, очень похожие на обезьяньи, были обуты в сандалии с высокой шнуровкой до колена. У пояса на перевязи свисал короткий широкий меч в ножнах - как отметил капитан Редди, тоже перевязанных лентой.
Поднявшись на палубу, лемурианин оглядывался по сторонам, словно пытаясь осознать, где находится. Его внимательный взгляд скользил по палубе, не пропуская ничего - слабо дымящих кормовых труб, зачехленного четырехдюймового орудия на надстройке, закрепленных по-походному торпедных аппаратов.
И, конечно, людей. Он внимательно вглядывался в лица, пока не узнал Мэтта. Затем он - вполне по человечески - широко улыбнулся, повернулся к корме, и торжественно отсалютовал флагу, развевавшемуся на короткой мачте. Обернувшись к Мэтту, он, улыбаясь, отсалютовал вновь, и, с явным трудом, произнес:
- А-а-азре-с-с-и-и-те однятся н' бо-орт, з-се-ер?
Со стороны матросов послышался изумленный шепот, и Мэтт с некоторым неудовольствием осознал, что у него самого отвисла челюсть. Сандра, стоявшая позади, прошептала ему на ухо:
- Мы почти час репетировали это вчера. Он настаивал, что должен уметь приветствовать нас правильно. Что это для него вопрос чести.
Вскоре вся лемурианская группа, числом около дюжины, оказалась на борту. Ко всеобщему удивлению и даже восхищению, все лемуриане отсалютовали флагу и капитану. Для моряков эсминца это был важный жест, и лемуриане едва ли могли бы придумать что-нибудь лучшее, чтобы расположить к себе команду "Уокера." Нахмуренные брови и подозрительные взгляды сменились широкими улыбками, и общее настроение моряков явно сменилось к лучшему, когда Мэтт повел делегацию своих гостей в камбуз у центральной надстройки. Хуан, Эрл Ланьер и Рэй Мерц превзошли сами себя, готовя закуски и прохладительные напитки для торжественного приема из тех скудных запасов, которыми они располагали.
После короткой заминки, Кедже первым попробовал чай со льдом, и довольно улыбнулся. Что бы ни произвело на него впечатление - сам чай, сахар или идея добавлять лед в напитки - но было очевидно, что лемурианину напиток понравился. Скоро все лемуриане уже стояли в тени надстройки, пробуя чай и громко восклицая на своем стрекочущем, громком языке. Переборов врожденную бережливость, Грэй совершил широкий жест и предложил Адару кока-колу. Высокопоставленный жрец сделал глубокий глоток - и немедленно закашлялся от непривычной пенистости газированного напитка. Матросы расхохотались. Спасая ситуацию, Грэй участливо похлопал жреца по спине, после чего демонстративно отхлебнул из той же банки, показывая лемурианам, что напиток не опасен.
Проигнорировав конфуз жрецу, Кедже встал рядом с капитаном, с интересом созерцая венские сосиски, запеченные под сыром и разложенные по тарелкам. Брэдфорд и Шинья стояли рядом, готовые помочь с переводом. Шинья по-прежнему носил свою старую темно-синюю униформу Японского Императорского Флота, которую с большими усилиями заштопали и привели в порядок. Единственный, одетый в синее, он выделялся среди остальной команды. Мэтт одно время размышлял, не приказать ли морякам тоже надеть синюю форму - чтобы Шинья не слишком выделялся на их фоне - но затем решил, что это точно не понравится ни матросам, ни самому Шинье. Если чему и научили Мэтта последние события, так это не подливать масла в начавший утихать огонь.
- Мистер Брэдфорд, - произнес Мэтт, - Почему бы вам не остаться здесь, как, хм, переводчику между лемурианами и командой, а лейтенант Шинья пойдет со мной? - этот вопрос они обсудили заранее, - Возможно, капитан... ух... его превосходительство... хм... величество?... - Мэтт запнулся, внезапно сообразив, что понятия не имеет, как правильно титуловать лемурианского вождя.
- Правильным обращением будет У-Амаки, - помог Таматсу.
- А, спасибо. Возможно, капитан У-Амаки и его, хм, старшие офицеры, захотят осмотреть корабль?
Шинья обратился к Адару, но Кедже моргнул согласие прежде, чем тот завершил перевод. Вождь не владел Древним Языком, но за долгие годы дружбы с Адаром, научился понимать его вполне сносно.
- Он будет весьма рад, - перевел Шинья, - Но его имя Кедже-Фрис-Ар. У-Амаки, это его титул - вероятно, как капитан.
- О.
----------------
Кедже, Адар, Джаррик и Чак последовали за вождем Бесхвостых. С ними отправились толстый бесхвостый, женщина-бесхвостая и еще один, темношерстный - который выглядел иначе чем остальные, и не только из-за цвета его одежды. Остальные лемуриане остались налаживать отношения с командой за восхитительными холодными напитками в тени надстройки.
Чак был в полном восторге от происходящего, и крайне рад, что странные существа оказались столь дружелюбны... но он не был уверен, для чего находится здесь. О, конечно он был горд тем, что вождь избрал его в числе своей партии, но почему именно? Возможно, Кедже тем самым решил вознаградить его за храбрость в битве? Чак знал, что показал себя хорошо в бою, но честно признавал, что не лучше, чем многие другие.
Ну, по крайней мере теперь он мог быть уверен, что вождь не таит на него обид из-за Селасс. Впрочем, сейчас Селасс совершенно не занимала его мысли.
Когда Толстый Бесхвостый поднял крышку какого-то люка и указал внутрь, Адар перевел:
- Толстый Бесхвостый - его имя Грэй - говорит, что огонь, который приводит корабль в движение, горит там, внизу.
Кедже перегнулся через край и посмотрел вниз, но не увидел ничего, кроме темноты. Когда все лемуриане заглянули в отверстие, Грэй закрыл крышку и зафиксировал ее штурвалом, и экскурсия направилась дальше.
Чак не мог не замечать постоянную качку, с которой маленький корабль продвигался сквозь волны. Вверх-вниз, вправо-влево... Хотя Чак провел на воде всю свою жизнь, ничто, кроме сильного шторма, не могло заставить так раскачиваться Салиссу, и постоянная качка начинала действовать ему на нервы.
"Как только бесхвостые выдерживают?", подумал он, проходя в очередное маленькое, тесное помещение. Казалось, все на борту этого корабля было маленьким и тесным. Чак никак не мог к этому привыкнуть. Будучи бегущим-по-крыльям, он весьма редко поднимался на борт шлюпок или других малых кораблей, и теснота была для него неожиданностью. С трудом подавив нервную дрожь, он попытался отвлечься и подумать о чем-то другом.
Неизбежно, его мысли вернулись к Селасс. Та, насколько знал Чак, снова была свободна, без партнера. Саак-Фас пропал во время схватки: никто не видел его с тех пор, как тот явился с приказом отправить в бой резервы. Его не было среди раненных. Его не было среди убитых. Его вообще не было в Доме. В конце концов, решили, что Саак-Фас, видимо, упал за борт во время рукопашной. Не то чтобы это особо волновало Чака, но исчезновение Саак-Фаса вновь дало ему шанс добиться благосклонности Селасс...
Странно, но Чак больше не был уверен, что это ему нужно. Он изменился. Он больше не был тем простодушным юношей, с которым Селасс играла, прежде чем отвергнуть столь недавно. Все изменилось. Его дом на передней башне Салиссы был разрушен. Риза, его сильная и решительная сестра, лежала, раненная и ослабевшая. Грики пришли, пришли куда сильнее, чем представлялось возможным в самых худших кошмарах, но были разбиты. И, конечно, они встретили этих странных... как же это звучало? Амер-и-каан, так они называли себя. Столь многое в мире вокруг него внезапно переменилось или исчезло - и он, возможно, изменился сильнее всего.
Погруженный в свои мысли, Чак поднялся по лязгающей лестнице и едва не врезался в спину внезапно замершего на месте Джаррик-Фаса. Моментально отбросив посторонние размышления, Чак осторожно выглянул из-за плеча воина, и увидел Кедже, внимательно рассматривавшего что-то на перилах.
Краем глаза Чак отметил, что американцы тоже остановились, с... Интересом? Беспокойством? - уставившись своими странными маленькими глазами на вождя. Кежде тем временем поковырял когтем красное пятно на перилах, и, приблизив руку к лицу, осторожно лизнул. Глаза его удивленно расширились.
- Это металл, как я и думал, - пробормотал он, - Но его вкус... быть не может. Быть того не может.
- Но это так, мой повелитель, - тихо произнес Адар, - Это железо.
Металл? Железо? Чак ошеломленно огляделся по сторонам, только сейчас обратив внимание, из чего состоят части корабля вокруг него.
- Но как, мой повелитель... - пробормотал он, - Этого же просто не может быть, так?
Адар резко и недовольно мигнул в ответ.
- Это железо, - сухо произнес он, - Все вокруг. Должно быть так, потому что я вижу везде ржавые полоски. Ты же, впредь не говори без разрешения. Наши новые знакомые могут решить, что это невежливо.
Кедже пробормотал что-то, что Чак, к счастью, не расслышал, и присоединился к Амери-и-каанам, ожидавшим наверху.
------------
Грэя неприятно покоробил интерес лемуриан к ржавчине. С его точки зрения, обращать такое внимание не лучшему состоянию спасшего их корабля было по крайней мере невежливо - все равно что спасенному утопающему жаловаться на облупившийся спасательный круг! Шинья, проведший значительно больше времени среди лемуриан, понял причину их интереса, и обернулся к Мэтту.
- Капитан Редди, они только что поняли, что ваш корабль сделан из стали.
- Полагаю, вы правы. Их это, наверное, ошеломило. У них есть железное оружие, то есть сам металл они знают, но едва ли они думали, что из него можно строить корабли... - он запнулся, - Хм, с другой стороны, они должны были заметить, что "Уокер" сделан из металла, еще когда поднимались на борт. Интересно, из чего, они тогда решили, он построен?
- Полагаю, думали, что мы сделаны из меди, шкипер, - отозвался Грэй, остывая, - Кто знает? Я, например, еще недавно понятия не имел, что можно построить такой огромный корабль из дерева!
- Справедливо, - капитан шагнул в рубку и жестом предложил гостям последовать за ним. Кедже решительно последовал за ним, рассматривая стекла рубки, рулевое колесо, приборы и вахтенных на своих постах. Его глаза внимательно изучали помещение, отдавая должное функциональности, если не функциям, того, что явно было командным пунктом корабля Бесхвостых. Полное отсутствие украшений изрядно удивило его - разве не должен быть столь важный пост богато украшен, дабы подчеркнуть его значимость? - но он видел, что все посты расположены практично и удобно, и все таинственное оборудование поставлено так, чтобы быть легко достижимым. С его точки зрения как моряка, в этой утилитарности была своеобразная красота.
Он бросил взгляд на широкий стол, и внезапно осознал, что именно он видит на нем. Адар заметил это тоже, и едва не лишился чувств вновь. С приглушенным криком он бросился к столу, склонившись над расстеленной по нему картой, его взгляд метался из стороны в сторону.
Никто из Бесхвостых не пытался остановить его. Адар попытался схватить карту со стола, но что-то - что-то прозрачное, почти невидимое, но твердое - встало на пути между его когтями и бумагой. "Волшебство?" на грани отчаяния подумал он. Зачем Бесхвостые сделали это? Зачем они положили Свиток здесь? Как они могли не понимать его ценности? Что они хотели этим показать - что при их могуществе даже Священные Свитки для них не более чем забавная диковина? Что святыни Народа для них лишь игрушки?
Он резко обернулся к яростно моргающему Кедже, и амер-и-каанам позади. Как ни старался, Адар не мог различить в их лицах какой-либо издевки или коварства - только удивление и легкое беспокойство. Несмотря на его внезапный рывок, никто из них не схватился за оружие. Может быть, здесь не было никакого злого умысла? Может быть, это он, Адар, не понимал что-то, очевидное для них?
Кедже, аккуратно оттеснив плечом ошеломленного, сбитого с толку жреца, воззрился на карту.
- Надо признать: их Свитки лучше твоих, Адар, - сухо произнес он, - Право, держи себя в руках, старый друг. Наши новые знакомые могут решить, что это невежливо.
- Ты заходишь слишком далеко, Кедже-Фрис-Ар! - рыкнул в ответ Адар. Он вновь воззрился на карту, пораженный невероятным качеством всех деталей, - Ценность этой вещи в ней самой, не в том, что на ней! Ты стоишь на грани богохульства!
- Неверно. Я не Небесный Жрец, но мудрость есть мудрость, откуда бы она ни пришла. Богохульство? Богохульство ли, осознавая ценность этого Свитка - как это очевидно осознают Бесхвостые - поместить его в защищенное место в самом сердце их корабля, так, чтобы все могли постигать его мудрость? Или богохульство ли полагать, как ты полагаешь, что они могут быть связаны с теми Бесхвостыми из легенд, что принесли нам мудрость Свитков прежде?
Мэтт и остальные собрались вокруг, внимательно наблюдая за спором. Им было ясно, что карта Малайского Барьера спровоцировала какой-то внутрилемурианский конфликт, но они совершенно не понимали из-за чего именно? Лемуриане явно понимали, что представляет карта; но почему Адар вдруг так забеспокоился?
- Но поместить их так, здесь, где... на виду у всех! - не мог остановиться Адар, - Это неправильно!
- Где сказано, что лишь Небесные Жрецы могут постигать тайны Небес? - мягко спросит Кедже, - Среди нашего Народа, только Небесные Жрецы могут понимать написанное в Свитках, поскольку лишь они владеют Древним Языком. Но каждый желающий может прилежно учиться, чтобы стать со временем Небесным Жрецом, так? Я сам видел Свитки - ты сам показывал их мне. Я даже читал некоторые. Значит ли это, что я Небесный Жрец - или еретик? Ответь мне, друг мой.
Адар умолк на мгновение, собираясь с мыслями. Разумеется, Кедже был полностью прав: просто необычность происходящего сбила жреца с толку. Он тяжело вздохнул.
- Я прошу прощения, мой повелитель. Просто... - он вновь воззрился на карту, без труда узнавая знакомые очертания островов, и в следующее мгновение почти физический шок поразил его.
- Слова! - выдохнул он, - Слова не на Древнем Языке!
Одного взгляда хватило Кедже, чтобы убедиться, что это так. Названия некоторых островов выглядели как и в Свитках, но прочий текст выглядел совершенно незнакомо.
- Их собственный язык? - предположил он. Адар только кивнул в ответ. Другого объяснения у него не было.
Амер-и-каане все еще следили за ними, и Кедже забеспокоился, что они, вероятно, удивлены или же взволнованы их поведением. Он сам точно был бы, в подобной ситуации.
- Спроси их, откуда они пришли, - поспешно обратился он к Адару, - Может быть, они ответят.
Адар прочистил горло и, тщательно подбирая древние слова, передал вопрос. Как только Шинья закончил переводить, капитан Редди воззрился на карту. Адар знал, что родина Бесхвостых не могла располагаться где-либо в пределах показанного на этом Свитке. Он был подробным и восхитительно точным, но отображал лишь часть - менее трети известного мира - от того, что было на Свитках Народа. Но капитан Редди, очевидно, понял суть вопроса, поскольку он указал пальцем на карту - Адар без особого труда определил, что речь идет о их нынешней позиции - и затем отошел в сторону, на другой конец рубки. Он указал на палубу под ногами, словно она была продолжением карты, глядя на Адара своими маленькими зелеными глазами.
- Они пришли с Востока! - выдохнул Адар, распознав смысл жестов, - Из-за грани мира, из-за Великих Пустошей Океана, возможно! Оттуда, куда не может идти ни один корабль!
- Если ты не заметил, брат мой, - с изрядной долей иронии ответил Кедже, - Их корабль, идет, куда захочет.
----------
Вопреки опасениям Кедже, людей не особо взволновал их интерес к карте. Находившиеся в рубке решили, что лемуриане, видимо, узнали знакомые очертания на карте, и тем самым еще на шаг приблизились к взаимопониманию.
- Спросите, откуда они, - проинструктировал своих переводчиков Мэтт. Выслушав вопрос, лемуриане некоторое время переговаривались на своем языке, и, наконец, Адар указал на их корабль рядом.
- Разумеется, - кивнул Мэтт, - Мы так и думали. Этот ваш корабль достаточно велик, чтобы долго обеспечивать самоподдерживающееся плавание вдали от земли. Но ваши люди должны иметь какие-то наземные базы, поселения, где такие корабли строятся? - он обращался прямо к лемурианам, хотя лейтенанту Шинье приходилось осуществлять синхронный перевод, - Дерево растет только на земле, и другие материалы - медь, пенька, парусина - могут быть найдены только на берегу. Ваши люди основывают наземные поселения?
Все четверо лемуриан воззрились на него, после того как Шинья закончил перевод. Мэтту показалось, что они предпочли бы не отвечать на этот вопрос.
Мэтт прекрасно понимал, что лемурианам не слишком-то хочется показывать другим существам, где находятся их поселения, но считал, что имеет право на этот вопрос. Они спасли лемуриан от Гриков, в конце концов. Если бы они замышляли недоброе, то могли бы добиться своего и другим путем. Эта логика определенно не ускользнула от лемуриан, потому что Кедже в итоге склонился над картой. Адар произнес что-то, но вождь отрицательно помотал головой и указал когтистым пальцем на карту.
- Иисусе Христе! - выдохнул Грэй, - Борнео!
Несколько вахтенных обменялись изумленными взглядами. Мэтт взглянул через голову лемурианина, отметив точку, на которую тот показывал.
- Хм, - произнес он, - Кажется, мы здесь были однажды, - Мэтт выпрямился и многозначительно посмотрел на боцмана, - Баликпапан.
Он повернулся к Кедже.
- Ваш корабль поврежден, - произнес он, и широким жестом обвел "Уокер", - Наш корабль поврежден, тоже, и нам нужны запасы. Кроме того, Грики могут вернуться. Мы поможем вам добраться до Баликпапана, если вы не возражаете.
------------------
Мэтт провел для лемуриан короткую экскурсию по остальном кораблю. Единственными частями, которые он не стал описывать, были машины и главное вооружение. Они несколько раз прошли мимо орудий и торпедных аппаратов, и он ясно видел интерес лемуриан к ним, но несмотря на мнение Брэдфорда, Мэтт считал, что им не стоит акцентировать внимание на военном назначении "Уокера". И к тому же, того, что лемуриане не знали о его возможностях, они не смогли бы случайно разболтать кому-то менее дружелюбному.
То же самое относилось к двигателям. У Мэтта сложилось впечатление, что лемуриане были достаточно развитым и рациональным народом, чтобы не относить все, непонятное им, к "волшебству". Но он полагал, что немного таинственности в отношении американцев не повредит. Особенно в отношении двух единственных преимуществ, которыми "Уокер" располагал в этом странном, враждебном мире; его скорости и вооружении.
Но, неизбежно, не все лемуриане были согласны оставить секреты "Уокера" в покое до поры до времени. Джаррик-Фас настойчиво твердил, что они должны спросить амер-и-каан о их чудесном оружии, которое уничтожало Гриков издали с такой потрясающей разрушительной силой. Кедже был против, поскольку он ощущал, что их гостеприимные спасители не очень-то хотят обсуждать этот вопрос. Адар же, ранее настроенный благожелательно, неожиданно - с того момента, как увидел карту - проникся прагматичным скептицизмом. Кедже же наоборот, чувствовал, как его сомнения рассеиваются.
То, что амер-и-каане имели собственные Свитки, несомненно (ну, почти) означало, что они тоже следуют воле Небес. Ему этого хватало, чтобы проникнуться к ним определенным доверием. Как бы ни различались их народы внешне, Свитки наводили на мысль что эти различия не столь значимы. Адар, однако, некстати вздумал преисполниться подозрительности.
- Я не люблю тайны. Если они избегают разговоров о их оружии, то что еще они могут скрывать? - гнул свое Адар, когда они вновь проходили мимо центральной надстройки, с которой в океан смотрели длинные дула четырехдюймовых пушек.
Кедже раздраженно моргнул в ответ.
- Только что ты был недоволен потому что Бесхвостые помещают свои Священные Свитки для всеобщего обозрения, а теперь ты говоришь, что они слишком многое скрывают? Брат мой, ты противоречишь сам себе.
Адар фыркнул, оскалив зубы в ухмылке.
- Полагаю, ты прав, мой повелитель. Полагаю, я был... озадачен тем, как они хранят свои Свитки, помещая их на всеобщее обозрение - словно каждый может читать их. И, теперь задумываясь над этим, я полагаю, что возможно каждый из них и вправду может! Это и поразило меня сильнее всего. Едва ли кому-то приятно узнать, что дело всей твоей жизни является для кого-то обыденным... пусть даже этот кто-то и другого вида.
- Мы не знаем точно, все ли они умеют читать их Свитки, и в какой мере, - напомнил Кедже, - Вполне возможно, у них тоже есть мудрецы, которые понимают их в полной мере, а остальные лишь в той, которую почитают нужным. Но в любом случае, твое значение не ограничено лишь умением читать Свитки. Ты Небесный Жрец, друг мой. Я сомневаюсь, что кто-либо во всем мире может сравниться с тобой в умении понимать и истолковывать волю Небес. Читать свитки - одно. Но понимать их, совсем другое. Эти существа чрезвычайно интересны... И, если они и вправду собратья тех, кто пришел до них... конечно, они должны иметь свои собственные Свитки!
- Это же не значит, что они... боги? - пискнул Чак.
- Разумеется нет! - рявкнул Адар, - Все знают, что Бог един, ты, глупое создание! Даже те, "другие" были не более чем созданиями из плоти и крови, выбранными, чтобы нести волю и знание Небес. Они были достойны почтения, но не преклонения. Они сами так говорили. Эти же создания - мудры, несомненно. Так ли мудры, как посланцы небес, упомянутые в Свитках? Может быть; но несомненно, столь же материальны, как и мы.
- Кем бы они ни были, я рад, что они с нами, - ухмыльнулся Кедже.
- Я все же хотел бы знать насчет их оружия, - настаивал Джаррик.
- Ох, хорошо, - уступил Кедже, - Если хочешь, спроси, Адар, но будь скромен. Не то чтобы меня это не интересовало, но после вчерашнего я склонен доверять этим Амери-каа-нам. По мне, так они имеют полное право хранить секреты своего оружия - по крайней мере до тех пор, пока не обращают его против нас.
Кедже, впрочем, был вынужден признать, что его тоже крайне интересует чудесное оружие Бесхвостых. Он внимательно прислушивался к переговорам.
----------------------------------
- Их интересуют пушки, капитан Редди. Они хотят знать, как они работают. Как они разрушают корабли на расстоянии только лишь с помощью громкого звука и облака дыма.
- Я бы на их месте спросил тоже. Даже странно, что они ждали так долго, - Мэтт вхдохнул, - Хм. Скажите им, что назначение наших орудий то же, что и у их больших станковых арбалетов - швырять снаряд на большую дистанцию. Только мы бросаем снаряд при помощи взрыва... а, они наверное не знают, что это такое. Расширение газа, хм, быстрое расширение дыма - которое работает вместо тетивы и пружин. И это расширение дыма в трубе бросает снаряд очень, очень далеко, быстрее, чем глаз может заметить, - Мэтт не особо горел желанием устраивать лекции по баллистике, поэтому он постарался свести теорию к минимуму, - Скажите, что большая часть разрушительной силы обеспечивается огромной скоростью снаряда - не вполне верно, но пока сойдет. Скажите также, что это весьма трудно перевести, но мы будем рады объяснить детально, как только сможем более уверенно общаться. О, и скажите также, что мы восхищены их оружием и тем, как мастерски они им владеют.
Лемуриане воззрились на орудие номер два на крыше надстройки, под которым они как раз проходили, на длинное, узкое дуло, нацелившееся за борт.
Они присоединились к остальной лемурианской делегации, все еще находившейся с моряками на камбузе. Судя по взрывам смеха (как человеческого, так и лемурианского), налаживание отношений шло полным ходом, и Мэтт был весьма рад тому, как удачно здесь все сложилось.
Товарищеские ощущения от общей победы, наверное, изрядно помогли делу, но Мэтт подозревал, что его моряки были просто рады найти хоть кого-то в этом мире, кто не пытался на них напасть.
- Если вам нужна помощь, у нас есть плотники и ремонтники на борту, - произнес капитан Редди. Посмотрев на Сандру, он продолжил: - Наши врачи тоже в вашем распоряжении, - Сандра кивнула в знак согласия.
Кедже моргнул согласие, когда Шинья перевел Адару слова капитана, и затем ответил:
- Я бы тоже хотел оставить у вас на борту одного нашего... представителя, чтобы лучше изучить ваш язык. Я верю, что чем лучше мы сможем понимать друг друга, тем крепче, и... - он ухмыльнулся, - ...менее внезапной станет наша дружба.
Он широким жестом подозвал Чака.
- Его я хочу сделать нашим посланником, - произнес Кедже. Чак с недоумением воззрился на него, - Его имя Чак-Саб-Ат. Не только он достойный представитель нашего Дома, но, как недавно и с большой радостью узнали мы, он также храбрый и искусный воин.
Это заявление прозвучало без малейших следов иронии, и Чак никак не мог решить, что больше поразило его - высокая честь, или похвала? Или... или это был лишь только повод держать его подальше от Селасс? Еще несколько дней назад Чак именно так бы и подумал, но сейчас... он не был больше в этом уверен. По правде говоря, он во многом не был больше уверен.
- Я не подведу, мой повелитель, - пробормотал он.
- Мы будем только рады, - передал Мэтт через Таматсу.
- Прекрасно. Но, при всех достоинствах юного Чака, думаю, он не единственное, чем мы можем отблагодарить за вашу щедрость. Есть ли что-нибудь, что мы могли бы сделать для вас? Вы, кажется, говорили о запасах и ремонте?
- Наши запасы пока достаточны... но мы были бы признательны, если бы вы уделили нам немного фруктов из ваших садов, - Мэтт обвел жестом свой корабль, - У нас, как видите, места для садов маловато... И, возможно, вы сможете помочь нам с еще одним вопросом, очень важным для нас. Та черная... субстанция, которую вы используете для покраски корпуса и заделки протечек. Можно ли ее достать там, куда мы направляемся?
Кедже молча выслушал перевод Таматсу, но затем моргнул в удивлении.
- У вас тоже протечки? Я не знал, что вам тоже нужна земляная смола. О, конечно она у нас есть - у нас ее много на борту, чтобы заделывать течи. И да, там, куда мы идем, ее добыть нетрудно, - он издал стрекочущий звук, который, как уже знал Мэтт, был аналогом смеха, - В торговых землях она, порой, сама течет из-под земли!
Когда Таматсу (с помощью Адара) перевел слова Кедже, вождь с интересом отметил, что впервые за все время их знакомства, губы капитана Редди растянулись в широкой улыбке.
- Отлично! В этом случае, почему бы нам не выпить еще по чашечке чая?
-----------------------
Следующая неделя прошла в напряженных трудах для одних - так как рабочие группы постоянно перемещались между "Уокером" и лемурианским кораблем - и утомительной скуке для остальных, пока эсминец выписывал медленные, ленивые круги на самом экономичном ходу вокруг медленно идущего левиафана. Только четвертый котел работал, но он обеспечивал более чем достаточно пара для непрерывной циркуляции на шести узлах. Но выбора не было; на двух своих оставшихся парусах-крыльях, Салисса - или Большая Сэл, как почти все называли ее теперь - могла идти не быстрее трех или четырех узлов. "Уокеру" было проще кружить вокруг нее, чем страдать от качки, пытаясь идти рядом с гигантом.
Мэтту порой казалось, что Чак был одновременно везде на корабле - никогда не на пути, но всегда рядом. Наблюдая. Узнавая. По правде говоря, большую часть времени лемурианин проводил с Сандрой, Гарретом и сержантом Алденом. У Мэтта не было времени учить его английскому, и - к сожалению - чтобы самому учить лемурианский, но Чак быстро учился от других, и с каждым днем Мэтт понимал его все лучше и лучше.
Некоторые из его людей тоже проводили немало времени на корабле 'кошек.
Брэдфорд почти что поселился на Салиссе, и, по его отчетам, уроки английского для лемуриан шли полным ходом. Многие моряки начали даже использовать в разговоре лемурианские словечки - что едва не довело боцмана до безумия. Он никогда не возражал против китайских или филиппинских жаргонизмов, но по какой-то неизвестно причине его глубоко возмущало что матросы "стрекочут, как проклятые кошко-мартышки, Господь свидетель!" Только после того как Мэтт тихо намекнул Грэю, что лично он хотел бы, чтобы возможно больше моряков выучили лемурианский язык, боцман отступился.
Чак спал в носовом кубрике с командой, ел то же что и они, и в целом неплохо уживался на борту. Моряки поначалу приняли его как зверушку или забавный талисман, но по мере того, как он начал все лучше говорить на английском, они поняли, что он не просто домашний питомец, и хоть и маленького роста, но был почти так же силен как Сильва. Его положение на борту было... неясным. Не зверюшка, но еще пока и не член команды - но он явно становился их товарищем.
В отличие от Чака, к Шинье моряки все еще относились с изрядной враждебностью, хотя его присутствие - и существование - все же начало мало-помалу входить в рутину корабельной жизни. Необычно, но постепенному улучшению отношения моряков к Шинье немало способствовали Сильва и Алден. Эти двое не любили японца, но относились к нему с очевидным уважением, и другие начинали следовать их примеру. Мэтт надеялся, что в итоге враждебность исчезнет совсем. Лейтенант Шинья продемонстрировал себя достойным доверия и ценным - и не только как переводчик. Когда он не занимался переводом, он часто работал с Сэндисоном в мастерской, пытаясь привести в порядок неисправные торпеды. Сам Шинья торпедистом не был, но любил технику и хорошо разбирался в машинах. Берни он, похоже, нравился - во всяком случае, торпедист высоко ценил его помощь. Если кто-то и мог окончательно сломать лед между Шиньей и экипажем, то только дружелюбный и непосредственный торпедист из Айдахо.
На мостике, Мэтт взглянул на часы и обернулся к лейтенанту Гаррету.
- Просигнальте боевую готовность, пожалуйста.
- Есть, сэр. Боевая готовность! Боевая готовность! - повысив голос, прокричал артиллерист. Помощник электрика 3-го ранга Майк Раймонд включил зуммер, надел шлем и нацепил гарнитуру переговорного устройства, пока сигнал гремел по всему кораблю. Чак, стоявший рядом, тоже подхватил шлем и нацепил его себе на голову. В шлеме он смотрелся слегка комично - головной убор был явно ему великоват, и закрывал его кошачьи уши. Он улыбнулся, возбужденно мигая. Мэтт выяснил, в ходе одного вечернего разговора с Брэдфордом, что лемуриане выражали миганием почти столько же эмоций, сколько люди мимикой. Своего рода, эмоциональный код Морзе. Мэтт задавался вопросом, рождаются ли они с этим умением в виде рефлексов, или учатся по мере взросления? В любом случае, эта теория натуралиста явно выглядела правдоподобнее чем предположение Грэя о том, что лемуриане поголовно страдают нервным тиком.
К сожалению, Мэтт до сих пор понятия не имел, что означают разные комбинации морганий, и за исключением улыбок, лица лемуриан по-прежнему оставались для него безэмоционально-непроницаемыми.
Чак затянул ремень на подбородке и с энтузиазмом вскарабкался вверх по лестнице на дальномерную платформу и его "вспомогательный наблюдательный" пост. Без всякого сомнения, он искренне наслаждался происходящим, и его пушистый хвост возбужденно вился из стороны в сторону.
Мгновение спустя, со всего корабля начали приходить отчеты о готовности постов и секций. Мэтт демонстративно глядел на часы, отсчитывая секунды. Наконец, последняя секция отчиталась о готовности, и Мэтт незаметно улыбнулся.
"Лучше", подумал он. "Все еще не идеально, но с учетом потерь"...
Он пожал плечами.
Еще со дня битвы с Гриками, он ввел за правило проводить дважды в день учебную тревогу. Эти простые меры не только позволяли нарушить угнетающую монотонность и поддерживать команду в должной форме, но еще и напоминали им, что "Уокер" по-прежнему часть флота Соединенных Штатов.
Где бы этот флот теперь ни находился.
- Отлично, мистер Гаррет, - наконец, решил он, - Передайте по кораблю: все секции продемонстрировали лучшие результаты, чем в прошлый раз. Отмените боевую готовность.
----------------
Спанки постучал костяшками пальцев по манометру на котле номер четыре, и мрачно хмыкнул. Шеф Харви Донаги, помошник инженера, отвечал за работу секции, пока старший механик придирчиво изучал вызывавший у него сомнения котел. Пока что тот работал идеально - что было немаловажно с учетом того, что второй котел был в резерве, а третьий остывал впервые с того дня, когда они оставили Сурабаю. Однако, огнеупорная кладка вокруг котлов вызывала у Спанки сомнения.
"Должно быть, тот японский снаряд неслабо встряхнул кирпичи", решил Спанки. Взглянув вверх, он увидел бледные лица в проеме люка над головой, и понял, что Мыши, как обычно, следили за ним сверху. Спанки вздохнул.
- Все в порядке с номером четвертым, - произнес Исаак, - Не знаю, за что ты его не любишь. Когда мы прибудем куда-нибудь, где мы сможем перебрать номер третий?
- Мы можем это сделать и на ходу, но это будет непросто, - пробормотал Гилберт, - Хорошо бы дойти до Сурабаи.
- Сурабая больше не здесь, парни, - отозвался Спанки, уже не в первый раз. Мыши синхронно моргнули, уставившись на него.
- Все, что он имел в виду, это то, что было бы хорошо дойти туда, - пробормотал Исаак.
Они предлагали сходить в Сурабаю еще в первый день после встречи с 'кошками. Не потому, что они всерьез ожидали найти город на прежнем месте, но... просто, чтобы посмотреть. Капитан Редди решил, что это не имеет смысла, по ряду причин:
- Во-первых, разумеется, топливо. Не было никакого смысла тратить их ограниченные запасы только чтобы дойти и посмотреть, что там теперь.
- Во-вторых, как удалось выяснить Брэдфорду, Сурабая была населена, но ее население не было "народами моря" (что бы это ни значило), и не факт, что местные жители оказались бы дружественным. Лемуриане весьма твердо настаивали, что если "Уокер" без предупреждения и предварительных переговоров войдет в гавань Сурабаи, последствия могут быть... неловкими. В конце концов, даже народ Большой Сэл поначалу принял "Уокер" за какое-то новое судно Гриков, и как отреагируют на него менее привычные наземные жители...
И, наконец, оставался вопрос психологии. Увидеть привычную им прежде Сурабаю полностью незнакомой, чужой, было бы лишь еще одной раной на душе моряков. Капитан Редди твердо решил, что без этого он как-нибудь обойдется.
Ява была рядом, впрочем. Спанки видел ее берега на южном горизонте. Но даже с такого расстояния он ясно понимал, что это не та Ява, которую он знал. Там не было сторожевых кораблей и минзагов; не было грузовых пароходов с оружием и снаряжением. На берегу не высились краны, и вода у берега не была грязной, запачканной нефтью. Не было "Каталин", летающих в противолодочных патрулях и не было дыма от заводов - или от пожаров, вызванных японскими бомбами. Впрочем, японцев тоже не было.
Мыши, как обычно, сбили его с толку, внезапно сменив тему разговора. В этот раз, как нельзя более кстати.
- Почему у нас нет своей мартышко-кошки? Проклятые палубные заполучили одну. Почему нам не дали? - пожаловался Исаак.
- Палубные тоже им не владеют. Они не домашние животные. Они союзники.
- Что? Как лимонники?
- Да, типа того. Да и у нас тут слишком жарко. Если бедное создание спустится сюда, его тепловой удар хватит. У них же шерсть, по всему телу.
- Шерсть? - Мыши недоуменно переглянулись.
Спанки воззрился на них.
- Вы что, ни одного не видели? Даже того, что живет на борту? - кочегары молча помотали головами, - Проклятье, парни! Вам точно надо чаще выбираться на свежий воздух!
------------------
На рассвете, Кедже, Адар, Джаррик и Кас-Ра-Ар стояли на верхней палубе, ныне очищенной от всех следов битвы. Народ сделал, что мог, отчищая следы крови и убирая обугленные обломки, но ничто не могло скрыть пустое место, зияющее, как открытая рана впереди, там, где когда-то высилась передняя треногая мачта. Теперь от нее не осталось ничего - как и от огромного Крыла и жилой башни под ней.
Дым погребальных костров уже который день вился над жаровнями в центре палубы, унося к Небесам души павших. Обычно, Народ возжигал один большой костер после битв, для всех погибших, и грусть все же сопровождалась надеждой на лучшее. Но столь много из Народа Салиссы погибло сейчас, что погребальные жаровни горели много дней, мрачным напоминанием о тяжести их потерь. Адар и Небесные Жрецы выполняли все необходимые ритуалы, но произошедшее определенно травмировало и их.
Несмотря на это, жизнь продолжалась. Ремонт шел полным ходом; звуки пил, топоров, молотов доносились отовсюду. Кедже заметил среди рабочих и нескольких амер-и-каан, остававшихся на борту, хотя последний катер из назначенных на сегодня уже вернулся на металлический корабль. Бесхвостые, похоже, никогда не делали ничего наполовину - в том числе и дружили.
Кедже был благодарен. Так много молодежи Салиссы было убито или ранено, что едва ли они смогли бы справиться с ремонтом без амер-и-каанских знаний. Он смотрел с искренним восхищением, как подъемные краны, сделанные из обгорелых развалин кормовой мачты, легко поднимали и перетаскивали огромные обломки. Носовая башня была полностью обрушена; выжившие из ее клана теперь жили вместе с другими кланами Крыльев, но столь велики были потери, что до сих пор два оставшихся Крыла были недоукомплектованы. Кедже вспомнил, как еще недавно он надеялся, что в этом году настанет время для Салиссы основать новую ветвь - породить новый Дом - но теперь это было невозможно. У них было слишком мало народу, и им еще очень повезет, если они сумеют восстановить Салиссу - не говоря уже о постройке нового Дома.
Он заметил одинокую фигуру, облокотившуюся на ограждение, неотрывно глядя на железный корабль. Селасс. С тех пор, как ее партнер исчез в разгар битвы, она говорила очень мало, и Кедже порой задумывался - оплакивала ли она его? Саак-Фас был не слишком-то приятным парнем, но он был молод, крепок, и, возможно, привлекателен. Его потеря, несомненно, глубоко ранила Селасс.
Кедже пожал плечами. Селасс была молода. Со временем, она придет в себя, и найдет нового партнера. Возможно, того молодого бегущего-по-крыльям, из клана Саб-Ат? Кедже честно признавал, что глубоко недооценил Чака; молодой лемурианин был куда лучше и умнее, чем вождь поначалу думал.
- Мой повелитель?
Кедже запоздало сообразил, что Джаррик говорил о чем-то.
- Прости меня, кузен. Мои мысли были далеко. Прости мою невежливость, и повтори, пожалуйста, - Кедже проморгал извинение.
- Мы обсуждали корабль амер-и-каан, повелитель.
- Ах. Да, и уже не в первый раз. Пожалуйста, прошу.
- Если их корабль, этот "Уо-о-кир", сделан из железа, - тут же вмешался Джаррик, - То как он может плавать? Наши мечи и оружие Гриков не плавают; я не знаю ничего железного, что могло бы плавать.
- Медь можно заставить плавать, - с легким оттенком снисхождения в голосе произнес Адар, - А ведь она еще тяжелее железа. Положи медную чашку в бочку с водой - разве не станет она плавать? Наш Дом обшит медью, но мы держимся на волнах. Нет, меня поражает не возможность существования железного корабля, но сам факт. Столько железа! Представить не могу, откуда они добыли его.
- Что насчет их оружия? - пошел напрямик Джаррик, - Оно тоже железное. От больших орудий на корабле, и до небольших, что носят с собой. Думаю, что принцип их действия одинаковый - и все их важные части сделаны из железа.
- Их оружие восхитительно, - отозвался Кедже, - Но, признаюсь, больше мне хотелось бы знать, как они достигают такой скорости.
- Но зачем нам скорость? - поинтересовался Джаррик, - Мы живем на море и дарами моря. Если мы будем носиться туда-сюда на такой скорости, как Бесхвостые, то как мы сможем ловить гри-катту, или даже спускать шлюпки?
- Они не всегда идут так быстро, и замедляют ход, чтобы спустить на воду их лодки - которые тоже двигаются, кстати, без весел и парусов, - отметил Кедже, - Но имей мы такую скорость, мы никогда не понесли бы такие потери в битве. Грики просто не догнали бы нас.
- Верно, - согласился Адар, - Но один вопрос беспокоит меня, и мысли Джаррика о рыбной ловле лишь подкрепляют мои - я бы не сказал "опасения", но...
Кедже нахмурился, нетерпеливо моргая. С того приснопамятного инцидента со Свитками на амер-и-каанском корабле, Адар неожиданно заделался скептиком. И, как порой казалось Кедже - параноиком.
- Что беспокоит тебя на этот раз, если, конечно, это не снова о амер-и-каанских Свитках?
- Я не уверен, - произнес Адар, - И вопрос их Свитков уже не так волнует меня... хотя другие Небесные Жрецы могут со мной не согласится. Я пока еще не пришел к единому выводу о их благочестивости, но что несомненно - у них гораздо больше Свитков, чем есть у нас. Я не могу дождаться, когда же, наконец, изучу язык амер-и-каан достаточно, чтобы понимать их Свитки! Брэдфорд пытался мне объяснить, но... это, конечно, смешно, но кажется, он действительно убежден, что их Свитки показывают весь мир целиком. Даже дно! - Адар усмехнулся, - Поистине, странные убеждения для столь образованного существа!
- Что, амер-и-каане верят, будто мир плоский? - усмехнулся Кедже.
- Нет, повелитель, - Адар моргнул отрицательно, но не сумел удержать улыбки, - Но Брэдфорд, и, возможно, другие, не знают простейших основ вещей. Они не знают, что пресная вода падает с Небес как их дар, и обращается в соленую в море, и стекает к краям мира, пока не упадет вниз, - он усмехнулся и процитировал старую поговорку: - "Никто не устоит на дне мира". Остальные рассмеялись.
- Неужели такой чисто философский - и довольно смешной вопрос - беспокоит тебя, брат? - поинтересовался Кедже.
Улыбка Адара исчезла.
- Нет, повелитель. Две детали беспокоят мой ум, и прежде, чем я смогу задать тебе тревожащий меня вопрос, позволь мне объяснить их. Во-первых, как мы знаем, амер-и-каане не охотятся на гри-катту и не ловят рыбу в море. И не выращивают плоды. Как ни чудесен их корабль, но он весьма мал - что, я бы сказал, сразу очевидно - и зависим от земляной смолы для движения. Помнишь ли ты дым из труб? Запах ни с чем не перепутать. Это горит земляная смола. Я не знаю, как они превращают огонь в движение, но они явно используют земляную смолу для этого, и весьма немало.
- И что? - Кедже моргнул, - Едва ли это повод для беспокойства. Мы знаем, где добыть земляную смолу, и ее так много, что даже сотня таких кораблей не оставит нас без запасов.
- Бесспорно, но что я хочу сказать, так это то, что Амер-и-каане привязаны к земле куда сильнее нас. Они едят лишь плоды земли, и их корабль приводится в движение тем, что добывают на земле. Они не могут быть полностью самообеспечивающимся, морским народом, вроде нас. Я также точно знаю, что они не пришли ни с одной из земель, что мы знаем - а мы повидали немало, - он поднял ладонь, - Во-вторых, и, возможно, более важных, у них на борту лишь две женщины. Этого совершенно недостаточно для воспроизводства, да и, к тому же, у этих двух даже нет партнеров.
- Весьма необычно, - согласился Кедже, - И, должен признать, неестественно. Но у меня сложилось впечатление, что их первая целительница - их старшая целительница, я полагаю - составляет пару с их вождем. Во всяком случае, они спорят друг с другом очень часто! Может быть, среди их народа только вожди могут выбирать постоянных партнеров?
- Не думаю, мой повелитель. Ни старшая целительница, ни другая женщина не состоят в отношениях.
На мгновение воцарилась тишина.
- Хорошо, я могу понять, что это тебя удивляет, но что в этом зловещего-то?
- Повелитель, я ни в коей мере не стал бы называть это зловещим. Странным, не более - но в контексте моего вопроса... Когда их целительница поднялась на наш борт, чтобы помочь нашим раненным, она явно была удивлена - даже ошеломлена - тем, что многие из наших воинов женщины. Я поинтересовался об этом у Брэдфорда, и он объяснил мне, что у их народа, женщины не воюют.
- Продолжай, - только и сказал Кедже.
- Их корабль ощетинился оружием, но почти не имеет средств для самообеспечения. У них нет женщин на борту, кроме двух целителей, которые не предназначены сражаться, потому что "не должны", - Адар сделал паузу, чтобы подчеркнуть значимость своих слов.
Солнце почти исчезло за горизонтом, но они все еще видели эсминец, лениво, без усилий, нарезающий круги вокруг них. В отраженном от воды сиянии заката пятна ржавчины, вмятины и дыры в бортах корабля были ясно заметны. Только одна из его труб дымила сейчас, воздух над ней дрожал от поднимавшегося тепла. Занятное разноцветное полотнище, которое амер-и-каане называли "флагом", развевалось на маленькой кромовой мачте, которая похоже, только для того и предназначалась.
- Все это указывает на то, что Амер-и-каанский корабль служит лишь одной цели, - продолжил Адар, - Он построен для войны и исключительно для нее, - он вздохнул, - Что за существа - кроме Гриков, разумеется - могут захотеть построить такой корабль, и еще и столь могущественный? И, заметил ли ты, что многие пробоины, которые они залатывали, были значительно больше, чем отверстия в их оружии? Мне кажется, и я почти уверен, что я прав, что их обстреливали из "пушек", гораздо больших, чем стоят на их корабле. Грики точно не могли этого сделать. У них нет такого оружия, или мы знали бы о нем. Кроме того, амер-и-каане, похоже, знают о Гриках куда меньше, чем мы... - Адар нахмурился, и вновь воззрился на темный силуэт рядом.
- Так что же за вопрос тревожит тебя? - спросил Кедже.
- Только одно: что, если мы подружились с серебрянкой, не заметив, что гри-катта гонится за ней по пятам?
---------------
Сигнал побудки пронзительно огласил носовой кубрик в четыре утра, бескомпромиссно провозглашая начало утренней вахты. Сонные матросы зевали и чертыхались, слезая со своих трехъярусных коек.
Чак, впрочем, с энтузиазмом соскочил со своей - самой верхней - и мгновение спустя уже натягивал белую футболку, выданную Аланом Леттсом в (тщетной) попытке придать лемурианину более "флотский" вид. Красный килт - единственный предмет одежды Чака раньше - по всеобщему мнению, таковым не являлся, и футболка по крайней мере слегка исправляла ситуацию.
- Добр-ре утро, добр-ре утро! - радостно возгласил Чак проталкиваясь сквозь толпу полуодетых моряков, и устремляясь вверх по лестнице.
- Эт' неестественно, - проворчал Родригез, недавно вернувшийся к своим обязанностям, - Даже мартышко-кошки не могут, просто не могут быть так счастливы вставать по утрам - каждый день. Он подает плохой пример, говорю вам. Подрывает боевой дух, и все такое.
- Спи на палубе, и не будешь видеть его по утрам, - ухмыльнулся Элден.
- Да я бы с радостью! Но каждый раз, когда я пытался спать на палубе, я просыпался по уши мокрым.
- Ты предпочитаешь просыпаться мокрым от пота?
- Так близко к экватору, какая разница, где спать? - Родригез пожал плечами, - Все равно проснешься мокрым, разве что залезешь в холодильник. Иногда мне просто жалко этих проклятых трюмных. Бьюсь об заклад, там у них за шестьдесят градусов в их котельных.
- Приятель, "трюмными" их не Бог назначил, они сами так решили. Если бы мы были в Северной Атлантике, то они бы сейчас наслаждались теплом и уютом, и едва ли пожалели бы нас, на заледеневшей палубе.
- Заледеневшей палубе! - сонно присвистнул Лео Дэвис из своего гамака. Его состояние быстро улучшалось с тех пор, как лейтенант Такер решилась испробовать лемурианскую мазь для лечения его ноги - улучшалось так быстро, что кое-кто начал подозревать его в симулировании.
- Уже утро? - потянувшись, улыбнулся он, - Парни, кто-нибудь принесет мне завтрак в постель?
Элден мстительно запустил в него мокрым носком, и Дэвис, вскрикнув, не успел увернуться.
- Проклятье, имей сострадание к инвалиду! - расхохотался он.
Шеф Грей выбрал как раз этот момент, чтобы заглянуть в дверной проем:
- А ну двигайтесь, вы, макаки палубные! Шкипер засек время! Если вы не притащите свои задницы на ваши боевые посты через минуту, он будет недоволен - и Бог свидетель, как буду недоволен Я!!!
- Не знаю, зачем он делает это? - задумчиво вопросил Элден, когда Грэй скрылся из виду.
Каждое утро, первая вахта занимала все ключевые посты на "Уокере" и поддерживала их в полной боевой готовности до двух часов после рассвета. Идея была в том, что корабль больше всего уязвим для внезапной атаки именно в эти утренние часы, когда появившийся с выгодного направления враг мог заметить его силуэт на фоне светлеющего неба, оставаясь при этом невидимым для наблюдателей эсминца. Затем, боевая готовность снижалась, и весь день эсминец крейсировал лишь с половиной укомплектованных постов. Все это было в полном соответствии с регуляциями... но зачем?
- Никаких японских субмарин поблизости нет, - продолжал Алден, - И японских кораблей тоже нет. И самолетов. Черт побери, да тут вообще нет никаких япошек, кроме нашего.
- Не знаю, почему, но так решил Шкипер, а раз ему это надо - то и нам не повредит, - проронил Родригез, зашнуровывая ботинок и направляясь к лестнице, - Пошли, а то "трюмные" обчистят всю столовую до нас!
Чак с довольным урчанием жевал странную бело-желтую смесь, раскатанную по куску хлеба. Он слышал, что амер-и-каане называли ее "яйцами", но порошок, из которого Мерц ее делал, совсем не походил на яйца. Видимо, это была шутка. Чаку нравились амер-и-каанские шутки, и амер-и-каане шутили часто, но он все еще не всегда понимал их.
Хм, с другой стороны, на вкус бело-желтая смесь действительно походила на яйца. И довольно вкусные - особенно с солью, и кеет-чап-ом.
Закончив трапезу, он вскарабкался на дальномерную платформу, затем, по узкой лестнице, на прожекторную платформу над ней. Было темно, но восточный горизонт уже окрасился красным. Легкий ветерок ерошил его мех, и Чак почувствовал восторг от ощущения высоты и скорости - пусть даже всего на шести узлах, но "Уокер" двигался быстрее чем "Салисса" когда-либо. Маленькие размеры эсминца только усиливали ощущение. Чак знал, что "Уокер" способен на большее, и он твердо решил быть на борту в тот момент, когда корабль "разомнет ноги", как шутили его амер-и-каанские друзья.
Лейтетант Гаррет показался на платформе внизу, и улыбнулся Чаку.
- До-о-о-обро утр-о-о, ле-е-е-тен-а-а-ант Гаар-ет! До-о-обрый день хо-орошо!
- Доброе, действительно. Доброе утро, Чак. Хм, почему бы тебе не забраться в воронье гнездо, и отстоять первую вахту? Докладывай, если заметишь что-нибудь. Понятно?
Чак радостно мигнул, и воззрился на крошечную корзину, высоко на мачте. Конечно, с точки зрения бегущего-по-крыльям, привыкшего к огромным треногим мачтам Салиссы, мачта старого эсминца казалась довольно низкой, но это все же была самая высокая часть корабля. С точки зрения Чака, трудно было найти пост почетнее.
- Во-оронье гнездо? Я?
- Да, Чак. Воронье гнездо. Ты. Иди наверх.
- Ты хотеть, я идти выше? До верхушки мачты?
- Нет, пожалуй, вороньего гнезда достаточно, - усмехнулся Гаррет и указал на гарнитуру, - Надень наверху, и сможешь слышать и говорить с нами. Но говори только если увидишь что-нибудь!
- Е-есть, сэ-эр! - отозвался Чак, и взлетел вверх по лестнице. Гаррет, с трудом сдерживая улыбку, покачал головой, наблюдая за подъемом лемурианца. Длинный, пушистый хвост придавал Чаку несомненное сходство с лезущим на дерево котом - мартышкой, впрочем, тоже.
Ну, на кого бы он ни смахивал, но польза от него была, и едва ли кто на борту мог сравниться с ним в ловкости или энтузиазме, с которым лемурианин брался за все дела. В голове Гаррета мелькнула мысль, что неплохо было бы где-нибудь рекрутировать еще с полсотни лемуриан - конечно, если они окажутся такими же полезными, как Чак...
Рапорт "все боевые посты в готовности" прервал его размышления, и, наклонившись к переговорному устройству, он отчитался о готовности своей секции.
Небо постепенно светлело, переходя от красного к желто-серому. Видимость улучшилась: наблюдатели на своих постах пристально вглядывались в бинокли, пытаясь выявить любую возможную угрозу. Справа по борту, примерно в четверти мили, силуэт Большой Сэл проступил из тьмы, по мере того как серость уходила с небосвода, сменяясь полыхающим золотом.
Впереди лежал Макассарский Залив, и, далеко за ним, Сулавеси. Но сейчас глаза всех на борту смотрели на ближайший берег. Мэтт неторопливо вышел на крыло мостика, примкнув к наблюдателям.
- Борнео, шкипер, - произнес вахтенный со странной интонацией воодушевленного опасения в голосе. На вид, остров выглядел почти также как и прежде, когда они видели его последний раз - за кормой, после битвы в Макассарском Проливе пару месяцев назад.
Тогда, они неслись на всем ходу, спасая жизни, с врагом, мчащимся по пятам. Все на борту были перепуганы до смерти, но также и обрадованы первой (и единственной) "настоящией победой", которую одержал Азиатский Флот. Они - "Уокер", и четыре других старых четырехтрубника - атаковали японский флот вторжения в Баликпапане, и потопили несколько транспортов и защищавший их японский эсминец. Больше того, они сумели вернуться живыми.
Их победа могла бы быть более значимой, если бы не торпеды. Слишком многие из их торпед тогда либо прошли мимо целей, либо не взорвались при попаданиях. Тогда-то они впервые и заподозрили, что что-то не так с их вооружением. И все же все на борту надеялись вернуться в Баликпапан... хотя и не предполагали, что таким странным образом.
- Выглядит как и прежде, - отозвался вахтенный и ухмыльнулся, - Вот только нет дыма от горящих япошек.
- Дыма тогда хватало, да, - согласился Мэтт, - Но мы бы его отсюда не увидели. До Баликпапана еще полторы сотни миль.
Внезапно, из переговорного устройства раздалось восклицание:
- На-адводна тсе-ель! На-адводна тсе-ель!
- Где? Где? - после ошеломленной заминки отозвался дежурный, - Какой пеленг? Что за... какой идиот играется с внутренней связью? Соблюдайте установленные процедуры!
Ответа не последовало. Мэтт задрал голову и увидел Чака на "вороньем гнезде" - не В, а НА нем - оживленно размахивающего руками. Привлекая внимание, лемурианин издал низкий, но впечатляюще громкий вопль. Похоже, он пытался указать на кого-то или чего-то впереди, и Мэтт, повернувшись, уставился в океан.
Ранний утренний час - излюбленное время для атакующих субмарин, некстати вспомнилось ему. Небо уже светлело, но море оставалось все таким же темным, и если что-то двигалось низко в волнах, не выделяясь на светлом фоне...
- Нашел, сэр! - раздался крик впередсмотрящего, - Не больше трехсот метров впереди, прямо по курсу. Лодка!
Мэтт повернул голову, и действительно, в поле зрения его бинокля оказалась лодка - примерно десяти метров в длину, с двумя треногими мачтами и парусами-циновками. И она была близко. До смешного близко. Низкий корпус и невысокие мачты почти сливались с фоном Борнео, и не было ничего удивительного в том, что наблюдатели не заметили лодку раньше. По правде говоря, Мэтт не мог понять, как ее заметил Чак.
- Руль, вправо десять градусов. Стоп машина!
- Руль десять вправо, стоп машина, есть, сэр! - последовал ответ. Мэтт изучил внимательно лодку, и заметил нескольких ее пассажиров, в изумлении рассматривавших его.
- Еще 'кошки, - пробормотал он, - Будь я проклят...
- Шкипер, - произнес Рик Толсон, - Взгляните чуть левее, - Мэтт повернул голову, и к своему удивлению, заметил еще одну лодку. И еще!
- Это рыбаки! - воскликнул Толсон с абсолютной убежденностью в голосе, - Прибрежные рыбаки! Смотрите!
И он был прав. Каждое из маленьких суденышек несло сеть, одним концом закрепленную у борта, а другим - на длинном, выдающемся в море шесте. На глазах моряков, шест на дальней лодке приподнялся, и вытащенная из воды сеть зависла над палубой, вываливая на доски бьющихся, извивающихся серебристых рыбин. Лемуриане на борту немедленно включились в работу, сноровисто оглушая и разделывая улов. Затем кто-то видимо обратил внимание на остановившийся эсминец, и рыбаки замерли, таращась в сторону людей своими большими глазами. Чак прервал свой громогласный клич, но оживленно теперь стрекотал что-то, обращаясь к рыбакам в ближайшей лодке.
- Мистер Толсон, смените наблюдателя в вороньем гнезде, и пошлите его на полубак; пусть поговорит с, хм, гражданскими в лодках. Работайте машинами так, чтобы оставаться с наветренной стороны от них, пожалуйста.
Мгновение спустя, Чак уже был на полубаке, склонившись через перила и оживленно болтая с рыбаками ближайшей лодки. Ее обитатели, очевидно сбитые с толку, таращились на него, даже забыв поднять сети.
- Ну, по крайней мере, он и вправду шустрый, - заметил Толсон, - Боже, по-моему он просто соскользнул по мачте, не касаясь лестницы!
- По крайней мере, не сбил никого, - усмехнулся Мэт, - Но все же стоит поговорить с ним по поводу таких трюков... Еще не хватало, чтобы кто-то из наших парней полез на мачту доказывать, что они такие же крутые, и переломал себе ноги.
Он вновь посмотрел на рыбацкую лодку, ее экипаж стрекотал во всю, оживленно болтая с Чаком. Позади, за силуэтом лодки, виднелся Борнео. Зеленый, полный жизни... знакомый. И все же...
"Это как рассматривать фотографию знакомых мест", решил Мэтт, "Вроде выглядит так же, но ты знаешь, что это не то же самое". Он вспомнил слова Брэдфорда, когда тот препарировал дикого Грика: "судите по тому, что оно есть, не по тому, на что оно похоже".
Чем именно окажется этот Борнео... покажет лишь время.
---------------------
Чем ближе они подходили к острову, тем больше лодок встречалось на их пути. Большинство было рыбаками, вроде первых встреченных. Чак объяснил, что Народ наземных колоний выходит на ловлю только по утрам и по вечерам - когда рыба выходит на мелководье, и нет опасности со стороны кри-катты. Большие плезиозавры могли заходить и на мелководье, но это определенно не доставляло им удовольствия: они предпочитали охотиться на глубине. Рыбацкие лодки не были оснащены для добычи этих зверей. Охота на гри-катту была работой Народа Моря. Жир гри-катты считался большой ценностью, и добыча его была основным источником дохода для "Салиссы". Большая часть ее запасов, к сожалению, погибла в огне во время нападения, но, к счастью, не все.
Некоторые лодки бежали прочь, едва завидев их, но некоторые приближались и шли рядом, пока их экипажи переговаривались с Чаком. Некоторые оставались, и пришвартовывались к Большой Сэл, пока они медленно продвигались на северо-северо-восток. Временами, любопытствующие рыбаки подбирались ближе, чтобы поглазеть на "Уокер", но большинство избегали эсминца.
После полудня, когда клонящееся к горизонту солнце окрасило алым высокие облака, они вошли в залив Баликпапана. Впервые с момента их встречи, огромные паруса "Большой Сэл" опустились, и ряды длинных весел выдвинулись из портов в ее бортах, медленно но методично продвигая громаду корабля ко входу в залив.
Мэтт не особо представлял, что он ожидает. По тому, что ему удалось выудить из разговоров с лемурианами, он предполагал увидеть небольшое поселение. Чак и другие лемуриане обычно определяли Баликпапан (Баалкпаан, на их языке) как "наземную колонию", и по их интонациям он решил, что речь идет о чем-то незначительном.
Теперь он видел, как сильно он ошибался. Залив Баликпапана был полон кораблей. Два огромных Дома, похожих на "Салиссу", стояли на якорях, и сотни меньших кораблей наводняли волны вокруг. Длинный пирс тянулся вдоль берега, служа пристанью для множества рыбацких суденышек.
И позади пирса высился мегаполис.
Никакое другое слово не могло бы описать картину города, пусть даже его архитектура была... необычной. Деревянные склады и пакгаузы тянулись вдоль побережья, но позади них возносились высокие пагодообразные строения, похожие на башни "Большой Сэл". Некоторые из них были небольшими, всего несколько этажей высотой (хотя значительно шире, чем башни Дома), но несколько зданий достигали поистине впечатляющей высоты. Они были многоярусными, и каждый следующий ярус был несколько меньше предыдущего, придавая башням внешний вид очень высоких и тонких ступенчатых пирамид, и панораме города непривычно... восточный облик.
Но самым странным в архитектуре города было то, что каждое здание города - за вычетом пакгаузров - возвышалось на массивных подпорках, или сваях, поддерживавших нижний ярус строения по крайней мере в десятке метров над грунтом. В тени зданий, между гигантскими опорами, насколько хватало глаз раскинулся огромный рынок, или базар, занимавший, похоже, всю "наземную часть" города. Тысячи лемуриан наводняли ряды базара, приходя, уходя, оживленно торгуясь или перенося грузы. Своим поведением они больше походили на посетителей шанхайского базара, чем знакомых Мэтту лемуриан Салиссы.
Цвета. Цвета были повсюду. Большая часть зданий - даже пакгаузов - была ярко раскрашена, и большие знамена и гобелены свисали отовсюду. Некоторые были, на манер плакатов, растянуты между соседними зданиями. Основными цветами, кажется, были красный и синий, но золотой также не остался в стороне. Раскрашенный яркими красками город сверкал на фоне темно-зеленых джунглей позади и грязно-серых вод залива перед ним.
- На вид, как Чифу в Китае, - пробормотал Грей. Мэтт кивнул: слова боцмана в точности отражали его собственные мысли.
Прибытие эсминца и потрепанного в бою Дома не осталось незамеченным. Сотни - возможно, тысячи - зрителей собрались на причале, наблюдая за приближением двух кораблей. Небольшие лодочки сновали взад-вперед, стремясь разглядеть необычное зрелище получше, и дважды Мэтту приходилось приказывать "полный назад!" чтобы не протаранить особо зазевавшихся зевак.
Легкий бриз принес запах города, и хотя он не был особо неприятным, он был, несомненно, чужим. Странные, пряные запахи готовящегося мяса и рыбы, перемежавшиеся с ароматом экзотических цветов и растений. Все это перекрывал привычный каждому моряку запах соленой воды, дохлой рыбы и гнилого дерева. Запах порта.
Если нос не обманывал Мэтта, то в воздухе даже витала знакомая нотка креозота.
"Большая Сэл" продолжала движение вдоль берега, ее длинные весла размеренно работали до тех пор, пока она не достигла места напротив большого, пустого дока, с большим деревянным краном, застывшим у складов. Здесь, ее ход замедлился, и неторопливо, дюйм за дюймом, огромный Дом начал подтягивать свой массивный корпус к причалу. Лемуриане толпились на берегу в весьма знакомой любым возвращающимся в порт морякам манере, и множество канатов было изготовлено чтобы привязать Дом к пирсу.
- Мы встанем на якорь в двухстах метрах от "Большой Сэл", боцман, - решил Мэтт, - Давайте-ка обеспечим немного воды между нами и берегом. Так, на всякий случай. Пока не убедимся, что все местные вполне дружелюбны.
- Принято, Шкипер, - откозырял Грэй, и поспешил вниз по лестнице. Доуден подвел корабль к указанному Мэттом месту, и с грохочущим рокотом, сопровождавшимся громким плеском, ее новый правобортный якорь опустился на дно Баликпапанского залива. Ну, или Баалкпанского - что было, возможно, вернее.
- Готовность номер три, мистер Доуден, - приказал Мэтт, покидая мостик, - Я отправляюсь на "Большую Сэл". Мистер Гаррет, Чак, лейтенант Такер и двое вооруженных парней будут сопровождать меня. Передайте, пожалуйста: форма одежды парадная.
На моторном катере, они быстро добрались до "Большой Сэл" и вскарабкались на ее палубу. Мэтт уже не раз бывал на борту, но каждый раз его поражали титанические размеры гигантского корабля. На борту, их встречали Кортни Брэдфорд, и те моряки, что оставались на "Салиссе", помогая с ремонтом. Мэтт немедленно услал Брэдфорда на "Уокер", велев приодеться по-парадному и вернуться не больше чем через полчаса.
На борту их уже нетерпеливо ждали. Мэтт, как обычно, формально запросил разрешения подняться на борт, ближайший лемурианин нетерпеливо кивнул и тут же убежал куда-то - спустя мгновение, вернувшись с Адаром и Кедже. Лидеры духовной и светской власти дома явно готовились к большому приему. На Адаре был тот же длинный плащ со звездами, который он носил почти постоянно. Кедже же нарядился в свои боевые доспехи - начищенные и отполированные почти до зеркального блеска - поверх вышивной туники. Украшения из золотой проволоки красовались на его броне, и шлем его, сверкавший в лучах Солнца, теперь был украшен плюмажом, изготовленным явно из перьев (меха?) с хвоста Грика. Роскошный золотисто-красный плащ вождя был закреплен при помощи ожерелья, изготовленного из отполированных когтей Гриков.
"Он определенно дает всем понять, что именно "Салисса" впервые смогла сломить Гриков", улыбнувшись про себя, подумал Мэтт.
Мэтт и его партия (не исключая Чака) отсалютовали вождю. Мэтт считал это правильным: в его представлении, Кедже был не только капитаном корабля, но еще и, по сути, главой независимого государства, которым являлся его корабль. Или, во всяком случае, так понимал Мэт..
Брэдфорд упорно пытался составить внятную модель лемурианского социума, но, по его собственному признанию, пока еще был очень далек от завершения. Ближайшей аналогией, которую сумел отыскать натуралист, были древнегреческие города государства - или, возможно, Соединенные Штаты во время действия "Статей Конфедерации", до принятия Конституции. Каждый лемурианский корабль явно рассматривался как самостоятельная нация, с собственными законами и подчас уникальной культурой. Торговые Земли и наземные колонии, формально, имели аналогичный статус, но по мере того как их значение и население росло, они постепенно начинали обретать все большее влияние. Формально по крайней мере все они еще оставались равными, но по сведениям Брэдфорда, Народы многих консервативно настроенных Домов относились к "землекопам" с нарастающим недоверием и презрением.
- Приветствую, У-Амаки, Кедже-Фрис-Ар! - произнес он, и Кедже, ухмыльнувшись, вернул салют.
- Приветствую ты, кап-и-таан Ридди. Брээд-Фурд учить я язык ваш говоря, - медленно, тщательно подбирая английские слова, произнес в ответ Кедже, - Хорошо, да?
- Очень хорошо, Ваше Превосходительство. К сожалению, не могу сказать то же самое о себе: мои познания в вашем языке все еще унизительно малы, - Кедже все еще ухмылялся, но с некоторой растерянностью. Он явно не полностью уловил смысл. Чак склонился к уху вождя, и быстро объяснил смысл.
- Ах! Хорошо! Чак говорить за я. Он знает хорошо! - Мэтт кивнул, про себя подумав, что Кедже недооценил юношу. Чак добился поистине великолепного прогресса в английском. Мэтту доводилось видеть людей, способных, пробыв неделю среди носителей, научиться сносно общаться на новом для них языке, но он честно признавал, что не видел еще никого, кто схватывал бы новый язык так быстро, как Чак.
- Несомненно.
Они ждали, нетерпеливо прохаживаясь взад-вперед, возвращения Брэдфорда. Все это время, местные лемуриане непрерывно поднимались на борт, оживленно болтая с людьми Кедже. Многие из них, как понял Мэтт, были рабочими и мастерами с верфи, пришедшими оценить причиненные Дому разрушения, и составить план ремонта. Но большинство было просто зеваками, которые хотели услышать удивительные истории из первых рук - и потаращиться вдоволь на странных бесхвостых созданий, что пришли с корабля, шедшего без парусов. Палуба Дома быстро наполнялась атмосферой беззаботного карнавала.
- Что теперь? - поинтересовался Мэтт, когда все, наконец, собрались. Ответ, в переводе Чака, гласил, что они скоро отправятся засвидетельствовать свое уважение визитом к "У-Амаки Ау Баалкпан", славному Накджа-Муру, где они будут вдоволь пить, есть, и праздновать, и рассказывать истории о удивительных чудесах. Помимо того, что народу "Салиссы" явно было что рассказать в этот раз, значение имело и то, что они не были в Баалкпане почти два года. Больше того, как понял Мэтт, местный вождь был какой-то родней Кедже. Абсолютно все лемуриане были убеждены, что такую встречу надо достойно отпраздновать.
Услышав "выпивка" и "празднование", Мэтт всерьез задумался над тем, чтобы отослать матросов обратно на корабль. Но все же передумал. Матросы выглядели достаточно спокойными, чтобы не устроить с места в карьер бардака на берегу - ну, и Сильвы на этот раз с ними не было. Мэтт предпочел оставить его на корабле; он опасался, что лемурианская культура может не быть достаточно подготовлена для встречи с людьми вроде Денниса Сильвы. Бог свидетель, матросы заслуживали увольнительных, после всего, через что они прошли, но Мэтт хотел сначала изучить обстановку сам.
На берегу, тем временем, сформировалась длинная процессия, включавшая, по прикидкам Мэтта, почти каждого 'кота с "Салиссы". Яркие килты и раскрашенные всеми цветами радуги плащи придавали собравшимся праздничный, радостный вид, и оживленный гул множества веселых голосов мог бы с успехом заглушить и канонаду. В отличие от людей, 'коты точно знали: для них сегодня день праздника.
- Весь амер-и-каане сойдут на берег, нет? - поинтересовался Кедже на ломаном английском.
- Нет, Ваше Превосходительство, пока нет. Мой корабль очень изношен, и на борту много дел. Впервые за долгое время мы сделали остановку среди друзей, где можем починить его. Увы, у нас много дел.
- Работа завтра! Сегодня слава-честь-праздник. Друг встречать друга!
- Возможно, позже, - дипломатично ответил Мэтт. Вежливо улыбнувшись, он извинился, и отошел к ограждению. Положив руки на перила, он обратил взгляд к своему кораблю, отдыхающему неподалеку.
Даже сейчас, даже на взгляд капитана, "Уокер" выглядел... усталым. Когда Мэтт принял командование DD-163, старый эсминец выглядел маленьким и старомодным, но все же было в нем что-то, напоминавшее немолодую гончую, еще натягивающую в охотничьем порыве свой поводок - уже прошедшую свои лучшие годы, но все еще способную показать себя. Сейчас же "Уокер" казался просто изношенным. Ржавчина протянулась по его корпусу от носа до кормы, и заплатки от спешного ремонта выделялись как незажившие раны. Струи воды непрерывно стекали с его кормы: перегруженные помпы работали день и ночь, пытаясь удержать избитый, текущий корпус на плаву. Якорная цепь свисала непривычно низко, словно у эсминца не оставалось сил даже натянуть ее. Это печальное зрелище поразило Мэтта.
- Новый слой краски, и он будет как новенький, - точно угадав мысли капитана, Сандра незаметно присоединилась к нему. Мэтт покосился на ее жизнерадостное лицо, но видел в ее глазах нотки беспокойства и сочувствия. Его самообладание дало внезапную трещину: с невероятным трудом взяв себя в руки, он попытался выдавить улыбку (больше похожую на гримасу), когда она участливо коснулась его руки.
"Как она это делает?", мелькнуло в голове у Мэтта. Одного ее прикосновения хватило, чтобы обнажить все его страхи, тревоги, мучения - и в то же время, чтобы вселить в него уверенное спокойствие. Он улыбнулся - на этот раз, по-настоящему.
- Боюсь, что потребуется больше чем просто слой краски... - прошептал он в ответ. Обернувшись, он заметил, что Кедже нетерпеливо машет ему, призывая присоединиться к компании, - Похоже, нам пора, - почему-то отчаянно не желая прерывать контакт, Мэтт вежливо отставил локоть, приглашая взять девушку под руку, - Не сочтете ли за честь сопроводить меня?
Кедже и Адар, вместе с Мэттом и Сандрой протолкались вперед и заняли место во главе процессии. Брэдфорд оказался несколькими местами дальше, позади вождей кланов Крыльев и старших офицеров Гвардии. Чак и Гаррет стояли рядом с натуралистом, также как и двое других моряков. Сегодня они не взяли с собой ружей, но на их поясах были закреплены кобуры пистолетов - и эти нелепые тесаки! Сам Брэдфорд, между прочим, тесака не взял, хотя эти тяжеленные штуки были наполовину его идеей. Впрочем, на этом никто и не настаивал - после того, как натуралист умудрился порезаться при первой же попытке вытащить клинок из ножен. Пистолет Брэдфорд тоже не взял: просто забыл его, когда переодевался. Капитан Редди вновь прицепил на пояс свой парадный меч из Академии.
Хор торжественных приветствий и радостных кличей огласил порт, когда процессия, промаршировав по сходням, направилась к городу.
---------------------
Звуки торжества разносились далеко над водой, долетая и до отдыхающего на рейде "Уокера". Поднявшись на палубу, Спанки МакФарлан стер пот с перепачканного сажей лица, и прислушался к долетавшим до него музыке и возгласам.
- Похоже, веселая вечеринка у них там... - пробормотал он, с некоторой завистью глядя на берег.
- Агась, - пробормотал Сильва, сплевывая табак за борт. Стейтс прислонился к ограждению у орудия номер два, с сигаретой в зубах. Спанки выудил еще одну из помятой пачки, и Сильва протянул ему зажигалку.
- Думаешь, нам удастся добыть топливо здесь?
- Понятия не имею, - с наслаждением затянувшись, отозвался Спанки, - Надеюсь. У нас в запасе всего-то двадцать семь тысяч литров мазута, так что если не здесь, то где еще? Куда-то еще мы просто не доберемся.
- Не без того, чтобы идти на дровах, во всяком случае, - вставил Стейтс. Спанки мрачно воззрился на него: - Если кто и сумеет выжать нефть из мартышко-кошек, так это шкипер. Он знает дело.
- Спорить н' стану, - хмыкнул Сильва, - Я тольк' хотел бы знать, что нам т'перь делать, чтобы получить нефть - и что мы б'дем делать, когда ее получим?
- А тебе-то какая разница? - поинтересовался Спанки.
- Никакой, наверн'е, - ухмыльнулся Сильва. Облокотившись на перила рядом со Стейтесом он бросил взгляд на берег, - Было б неплох' пойти на берег. Размять ноги, - его лицо внезапно потемнело, - Но ник'ких девчонок на берегу... Эт' плохо. Эт' совсем плохо.
- Все остальные наши медсестры пропали с "Мэхеном", - пробурчал Стейтс, - И теперь единственные две женщины во всем этом огромном-преогромном мире, это офицеры. Ну и где справедливость?
- Может, где-то здесь есть еще женщины, - воодушевил его Спанки, - Шкипер так думает. Эти ящерины корабли явно делали по человеческим меркам, и мартышко-кошки знают латынь. Не может быть, чтобы до нас тут никого не было.
- Тогда нам точно нужно топливо и побыстрее, чтоб начать искать девчонок! - подытожил Стейтс.
- Ух, ну не знаю... - с какой-то странной задумчивостью в голосе отозвался Сильва, - Нек'торые из кошко-мартышковых девчонок вполн' себе милашки, есл' не обращать внимания на шерсть.
- Дерьмо, Сильва, ты больной ублюдок! - Стейтс ошеломленно воззрился на него, но спустя мгновение, взгляд его изменился и он задумчиво почесал подбородок, - С другой стороны, еще пара месяцев без девчонок, и... кто знает?
Спанки прочистил горло. Он не сомневался - ну, почти - что матросы просто шутили. Пока. Но за шуткой скрывалась вполне реальная проблема, и в дальнейшем дела могли приобрести... не столь забавный оборот.
- Ну, я бы не стал на них особо надеяться, - выразительно намекнул он, - Стандарты у лемурианских девчонок, похоже, высокие, и вам до них далеко, парни. Не всякая овца стала бы водиться с "палубным".
- Ну, сэр, так не под'бает говорить офицеру! - Сильва умело изобразил праведное возмущение, - С'вершенно неприемлемо! Есл' вы оставите всех овец себе, эт' ж нарушит тонкую гармонию межд' палубными и трюмными!
- Ох, я это припомню! - с напускной угрозой прорычал Спанки, с трудом сдерживая смех.
Конечно, если слухи о том, что Сильва пытался укокошить Лэнли были правдивы, то... не так уж много "тонкой гармонии" осталось, чтобы нарушить. Официальная версия - которой придерживались все, включая Лэнли - была та, что ржавая шпилька сломалась. Старшим чинам пришлось удовлетвориться этим, хотя они ясно давали понять, что не слишком-то в это верят. Но трения в экипаже были очевидны.
Пока что, все были слишком заняты тем, чтобы удерживать корабль на плаву, и ситуация волей-неволей но оставалась в рамках - исключая эту "шуточку" над Лэнли. Спанки был уверен, что это была все-таки шутка. Сильва всегда играл по-крупному, и если Лэнли сам нарвался на жестокий розыгрыш... что же, Лэнли порой мог быть той еще заразой. С учетом, что никто не пострадал, Спанки даже был готов счесть эту шутку смешной. Но как только непрерывная борьба за выживание корабля отступит хоть ненадолго... им нужно будет до зарезу найти одно из двух: либо женщин, либо хорошую драку. Если к опасениям и смятению матросов добавится еще и скука, то такие "шуточки" могут стать слишком опасными.
---------------------
Процессия быстро продвигалась сквозь огромный открытый рынок, которым и являлся Баалкпан. Как ни странно, но для моряков было определенным облегчением слышать привычное, пусть и искаженное в произношении название города. По крайней мере, это доказывало, что кто бы ни научил лемуриан латыни - это, скорее всего, произошло не так давно. Исторические познания Мэтта почти не касались Индонезии, но он был твердо уверен, что местные названия, послужившие именем для "настоящего" Баликпапана, были записаны голландцами не более двух или трех веков назад. А значит, лемуриан, скорее всего, обучили латыни не заглянувшие в мохнозатертые века римляне, а кто-то из менее давних времен. И, кроме того - это означало, что какими бы важными для религии Лемуриан не были Свитки, они все же являлись лишь недавним дополнением, не первоосновой догмы.
Впрочем, эти мысли не особо занимали ни Редди, ни его компанию. Куда больше их привлекал город вокруг.
Буйство красок ошеломляло. Узорчатые гобелены и тенты украшали ярко окрашенные строения. Печатное производство было, очевидно, незнакомо лемурианам; великолепные узоры, украшавшие почти все вокруг, были вшиты в ткань. Иронией представлялось то, что будучи, несомненно, прекрасными ткачами, лемуриане сами носили очень немногое - достаточно для их представлений о приличии, очевидно, но не более. Килты были повседневной одеждой, хотя некоторые, как Адар - и Кедже - носили еще и плащи. Кроме килтов, другая одежда, похоже, надевалась только для конкретной цели. Время от времени в толпе мелькали фигуры, одетые в доспехи, но даже их броня казалась, скорее, декоративной. Мэтт знал, что доспехи Кедже не раз бывали в бою - хотя они были тщательно отчищены и отполированы до блеска, но ничто не могло скрыть множества царапин и вмятин, оставленных мечами и копьями. Народ Баалкпана казался счастливым и процветающим, пускай и излишне броским - но в отличии от Кедже и народа Салиссы, они не были воинами.
Ну, то, чего им не хватало в военных ремеслах, местные с лихвой восполняли горячим энтузиазмом, с которым они приветствовали людей Кедже и американцев. Мэтт видел обращенное к нему любопытство и откровенное восхищение - но никакой враждебности. Вообще.
Что его удивило, так это отсутствие совершенного изумления. Мэтт, конечно, мало что мог сказать о психологии лемуриан, но он был абсолютно уверен, что зайди его эсминец в гавань, скажем, средневековой Англии или античного Рима, и изумление было бы куда большим. С другой стороны... Мэтт едва не расхохотался, сообразив, что при хорошем ветре встреченные ими рыбацкие лодки двигались куда быстрее "Салиссы" и сопровождавшего ее эсминца. Наверняка они уже сообщили вести в Баалкпан! Это, скорее всего, и объясняло как отсутствие сюрприза так и энтузиазм встречающих. Чак наверняка рассказал им (да что уж там, наверняка хвастался как мог!) о битве... для непривычных к сражениям наземных жителей, она смотрелась как великолепная победа.
- Это просто восхитительно! - прокричала Сандра ему в ухо, заглушая гомон толпы. Мэтт кивнул. Большие кошачьи глаза всех цветов таращились на них со всех сторон. Там и тут, лемурианские дети скакали на всех четырех между ног старших, высоко подняв пушистые хвосты. Женщины, без какого-либо смущения кормили грудью младенцев.
Впереди показася небольшой бронтозавр, без каких-либо усилий волочащий повозку с чем-то остро пахнущим. Его лемурианин-возчик, очевидно, отвлекшись на невиданное зрелище, неосознанно натянул поводья, динозавр сбился с шага и возмущенно затрубил в знак протеста. Процессия остановилась, дожидаясь, пока возчик восстановит управление животным, и после этого продолжила путь.
- Невообразимо! - прокричал Кортни Брэдфорд позади них, - Они используют динозавров как волов, или мулов. Поверить не могу, что они достаточно умны для приручения! Динозавры, я имею в виду.
- Вы удивитесь, кого только люди не приручают, - отозвался Мэтт, - Я знаю парня, который разъезжает на техасском длиннорогом быке как на коне, а уж длиннороги точно не умнее динозавров.
- В самом деле?
Они прошли мимо рыбных рядов, где рыбаки, отвлекшись от разделки свежего улова, таращились на процессию. По большей части товаром их были "рыбы-серебрянки", с которыми все они уже были (слишком) хорошо знакомы, но Мэтт с некоторым удивлением увидел и другую рыбу. Он-то почти вообразил, что серебрянки, при их числе и злобности, извели всю остальную рыбу в океанах. Но теперь он видел, что, очевидно, морская фауна вполне сумела приспособиться к сожительству с такими неприятными соседями как серебрянки - хотя не сказать, что эта самая фауна выглядела много приятнее. На одном прилавке лежало странное членистоногое, напоминавшее одновременно и гигантского скорпиона и огромного омара, с необычно изогнутым хвостом. Внимание Мэтта привлекла лежавшая на другом прилавке туша небольшого плезиозавра - почти такого же как тот, которого они протаранили ночью - и рядом с ним, неожиданно, вполне привычного вида акула. Для Мэтта она была приятным напоминанием о том, что даже в этом новом мире кое-что осталось знакомым - хотя он полагал, что едва ли акулы здесь стали доминирующими морскими хищниками, как на Земле.
Он оглянулся назад, и увидел, что их процессия несколько уменьшилась по сравнению с прежним. Многие 'кошки с Салиссы отделились по пути, видимо, встретив знакомых или отвлекшись на что-то. Впрочем, народу позади них еще вполне хватало, и многие местные жители примкнули к процессии, когда та достигла основания массивной башни - не столь высокой, как соседние, но гораздо более широкой. Исполинское строение держалось на высоких опорах - более высоких, чем у других зданий города - и сквозь всю его структуру, венчая башню пышной кроной зеленых листьев, росло воистине гигантское дерево.
У основания здания, процессия, наконец, замедлила шаг, и шум толпы стих. Кедже вышел вперед и поднял руки, ладонями вверх. Когда он заговорил, Чак негромко перевел его слова:
- Приветствую, Накжа-Мур, Высший Вождь Баалкпана! - в наступившей тишине, голос Кедже прозвучал непривычно громко, - Я Кедже-Фрис-Ар, Высший Вождь Дома Салисса, пришел из южных морей с могучими друзьями, товарами и сказаниями. Можем ли мы подняться на борт для беседы?
Мгновение стояла тишина, затем могучий голос из невидимого источника прогремел сверху:
- Всходи на борт, и здравствуй, брат! Немало прошло с тех пор, как Дом Салисса посещал наши воды, и некоторые твои истории опередили тебя. Приди же, ешь, пей и поведай мне свои новости. Приведи с собой своих могучих друзей; я приветствую их!
Адар оглянулся на американцев, и вдруг что-то быстро произнес, обращаясь к Кедже. Кедже тоже взглянул на них, и, похоже, замялся, но затем хлопнул Адара по спине и быстро вскарабкался вверх по веревочной лестнице - похоже, единственном возможном пути наверх. Адар вновь окинул американцев взглядом, выражавшим, похоже, сомнение, но затем последовал за вождем.
Мэтт кивнул Сандре, вежливо уступая ей дорогу на десятиметровую высоту. Ухмыльнувшись, девушка ухватилась за ступеньки и сноровисто вскарабкалась наверх. Мэтт на мгновение забылся, любуясь ее движениями... Высокие белые чулки совершенно не скрывали ее сильных, атлетичных ног, и плавные движения ее бедер, пока Сандра карабкалась по лестнице... Он поспешно потряс головой, отгоняя каверзные мысли, и с некоторым смущением увидел сходное выражение на лицах остальных мужчин. Демонстративно (и зловеще) кашлянув, он жестом подозвал Чака.
- Почему местные строят так высоко?
Чак недоумевающе воззрился на него, затем его веки задрожали в аналоге сдерживаемого смеха.
- Это, ах... традиция? Да. Напоминание. Напоминание о прошлом. Еще, пол сухой когда вода поднимается. Плохие ящеры с земли не умеют лазать, тоже важно.
- Вполне разумно! - усмехнулся Мэтт, поднимаясь внутрь здания.
Сколь ни велико было здание снаружи, но размеры огромного зала внутри поразили капитана Редди. Здесь без малейшего стеснения могла разместиться вся команда Салиссы - и еще оставалось бы место для стольки же местных лемуриан. Гигантское помещение было погружено в полумрак, тускло освещаемый многочисленными масляными лампами. Еле заметный дымок поднимался к потолку, где, в вышине, могучие балки поддерживали кровлю. Длинные, богато расшитые ковры и гобелены свисали со стен, слегка покачиваясь под порывами ветерка, задувавшего сквозь открытые окна.
В центре зала, возносясь к полумраку под потолком, высилось гигантское дерево Гала. Внимательно рассмотрев зал, Мэтт пришел к выводу, что он - за исключением размеров - почти точно воспроизводил конструкцию и форму Большого Зала на Салиссе. На глаз Мэтта, здесь находилось до пятисот лемуриан, оживленно общающихся друг с другом, и не обращающих (пока) на людей никакого внимания.
Вдоль одной из стен красовался длинный стол, уставленный блюдами с разнообразной едой. Через каждые три метра - совсем по-человечески! - стояли подносы, заставленные медными кружками с каким-то темно-янтарным напитком. Пахло хлебом и медом. Заметив, как лемуриане живо разбирают кружки, Мэтт взял одну себе и одну Сандре. Брэдфорд поспешил примкнуть к ним, но когда остальные моряки попытались присоединиться тоже, Гаррет мрачно покачал головой. Полюбовавшись напитком, Мэтт поднес его к губам и сделал крошечный глоток.
- На вкус... как пиво, - протянул он, - И неплохое.
Следуя его примеру, Сандра осторожно пригубила напиток, и Брэдфорд тоже поднял к губам кружку.
- Ах! Пиво! - протерев губы, возгласил он, - Право, похоже, что мы с лемурианами имеем куда больше общего, чем я смел надеяться! Хм, полагаю, содержание алкоголя весьма высокое, м-да.
Мэтт покосился на Гаррета и охранников, и ощутил укол совести. Они смотрели на него как несчастные щенки, у которых из-под носа уводили сочную косточку.
- Пейте, парни, - вздохнув, разрешил Мэтт, - Но помните: не больше кружки на нос. Мистер Гаррет? Проследите. И если я увижу хоть одного из вас больше чем самую чуточку навеселе... - многозначительно кивнув, он и Сандра двинулись вдоль столов вместе с толпой, пробуя разложенные на тарелках блюда. Специи были непривычны, и некоторые весьма остры. Многие 'кошки с Большой Сэл гордо указывали то на одно, то на другое блюдо, предлагая попробовать местные деликатесы, но большинство местных 'кошек лишь смотрело на людей, широко раскрыв глаза.
- Кап-и-та-а-ан Ридди!
Мэтт повернулся на показавшийся знакомым голос, и встретился взглядом с Кас-Ра-Аром, кузеном Кедже и капитаном его личной гвардии.
- Идите пожа-а-алст.
Брэдфорд, похоже, преподавал английский на борту Большой Сэл с таким же энтузиазмом, с каким Чак учил его на "Уокере".
- Разумеется, - отозвался Мэтт, - Мистер Гаррет? Вы за старшего. Лейтенант Такер, мистер Брэдфорд, не будете ли вы так любезны сопроводить меня?
Они последовали за Касом через шумный зал, прокладывая путь сквозь толпу к его дальней стороне. На другом конце зала, они неожиданно вышли на сравнительно свободное пространство. Кедже и Адар уже были там, стоя рядом с массивной фигурой на троноподобном кресле, разодетой в богатую красную с золотом робу.
Восседавший на троне был, определенно, самым толстым лемурианином, которого доводилось видеть Мэтту, но его массивное тело не выдавало ни намека на слабость или неповоротливость. Темный мех его был гладким и блестящим, с лишь легким налетом серебра. Осанка и поза его словно излучали силу и уверенность - даже несмотря на полноту. Он уставился на американцев живыми, умными глазами, и поднял свои руки, ладонями вперед, в традиционном жесте приветствия.
Мэтт повторил жест, и взгляд лемурианина обратился к мечу на его поясе. Кедже быстро что-то произнес на ухо Накджа-Мура. Пока лемурианский вождь смотрел на них, не мигая, Адар переводил Кортни Брэдфорду.
- "Никогда еще прежде он не видел Жест Пустых Рук от того, чьи руки не пусты". Хм, полагаю, он имеет в виду ваш меч?
Мэтт с изумлением покосился на свое церемониальное оружие в ножнах. А он-то думал, что эти дурацкие мечи помогут им выглядеть более привычными для лемуриан! Ему и в голову не пришло, что из-за них могут возникнуть проблемы.
С другой стороны, Кедже предупредил бы их заранее, если бы ношение оружия оказалось каким-то феноменальным нарушением протокола... или нет?
Мэтт повернулся к вождю:
- Передайте ему, что мои руки пусты. Среди моих людей, только обнаженное оружие считается угрозой, поскольку оно демонстрирует намерение. Этот жест подается как символ дружественных намерений, и отражает более намерение, чем сам факт.
- Это ложь, стало быть? - прозвучал вопрос. Кедже, казалось, был не в своей тарелке, а Адар, наоборот, едва не лучился самодовольством. Мэтт раздраженно подумал, не подставил ли их Небесный Жрец?
Сандра предупреждающе стиснула его руку.
- Передайте ему, что это не ложь. Мы пришли, как друзья. Мы пришли на помощь Дому Салисса, как друзья. Мы хотим быть друзьями Народа. Наши намерения чисты. Если бы мы, находясь среди друзей НЕ показали бы этот жест, тогда это было бы ложью. Среди моего народа, друзья могут ходить вооруженными среди друзей, и оставаться друзьями. Так ли это для его народа?
Выслушав перевод, Накджа-Мур мгновение молчал, размышляя, но затем его губы изогнулись в улыбке. Мэтт покосился на Кедже и увидел, что тот тоже улыбается.
- Я сказать Накджа-Мур, ваши люди всегда оружие, потому что вы всегда... войны, так? Всегда. Ваш корабль, сделан для война. Так?
Вопрос, которого опасался Мэтт, наконец, встал. Мэтт не лгал на этот счет, но и не акцентировал на нем внимания, сознательно пропуская его в общении с лемурианами. Теперь, похоже, возможности для маневра были исчерпаны. Оставалась только правда.
- Корабль Соединенных Штатов "Уокер", это военный корабль, - тихо признал он.
- С кем вы сражаетесь? - спросил Адар, - С кем вы сражаетесь так долго, что вам нужны корабли, сделанные только для войны?
Мэтт внезапно осознал, что впервые за все время их знакомства Небесный Жрец заговорил на английском.
- Мы сражаемся с врагами нашего народа... и врагами наших друзей.
- Вы сражаетесь с Гриками? - перевел Адар для Накджа-Мур.
- Мы уже сражались с Гриками.
- Вы будете сражаться снова?
Мэтт бросил взгляд на Сандру и Брэдфорда. Оба смотрели на него, прекрасно понимая, что его слова сейчас будут иметь ключевое значение для будущего. Их будущего.
- Если Грики придут, и вы не сможете справиться с ними сами, мы поможем. Так поступают друзья. Но друзья сражаются вместе с друзьями, не вместо них.
Накджа-Мур произнес что-то, обращаясь к Адару. Все это время его взгляд не отрывался от лица Мэтта, словно изучая незнакомые прежде возможности человеческой мимики.
- У-Амаки Ау Салисса рассказал о битве, - перевел Адар, - Кедже рассказал. Грики сражаются плохо, но яростно. Теперь сражаются по новому. Новая тактика, большие корабли. Больше Гриков, чем когда-либо прежде, - он отхлебнул из своей чаши.
- Новые вещи... - продолжил он, - Другие вещи. Может быть, настало время когда Гриков придет... больше, как бывало раньше.
Мэтта весьма волновали Грики, разумеется, но он не слишком беспокоился о них в немедленной перспективе; "Уокер" мог без усилий расправиться с несколькими кораблями ящеров одновременно - если потребуется. Что он знал теперь, так это то, что они были "Древним Врагом" для 'кошек, и вызывали у тех почти мистический страх - и недаром. Но Мэтт был вынужден признать, что он все время думал о них больше как о налетчиках - в рамках его модели "что-то вроде малайских пиратов" - нежели как о угрожающих завоевателях.
Теперь его модель явно дала трещину. Грики "были здесь" тысячи лет, в конце концов. Его прежнее мнение о них как о налетчиках было основано на недостаточной информации - и во многом ввиду отсутствия сколь-нибудь значимых признаков военной подготовки со стороны лемуриан, которые могли бы указывать на масштабную угрозу. Особенно здесь, в Баалкпане. Основным приоритетом для него и его команды было установить дружественные отношения с лемурианами, чтобы получить топливо и помощь с ремонтом. Локальный, ограниченный союз, в котором "Уокер" отогнал бы несколько кораблей Гриков здесь и сейчас, в обмен на помощь и топливо - на это Мэтт был вполне готов пойти, но ему очень не хотелось ввязываться в чью-то чужую войну.
Теперь, похоже, ему приходилось в очередной раз пересматривать свою точку зрения. Грики были реальной угрозой - реальной для жителей Баалкпана, во всяком случае. Это не вписывалось в модель "малайских пиратов". Его неприятно удивила уязвимость Баалкпана, неготовность его жителей к обороне даже по сравнению с их морскими собратьями. Кедже и народ Салиссы всегда говорили о этом месте как о "аванпосте" или "колонии", и он полагал, что Баалкпан окажется небольшим, возможно временным поселением. Чем-нибудь, что легко эвакуировать, если дело запахнет керосином. Но теперь он видел, что в случае атаки Гриков эвакуировать "колонию" Баалкпан будет немногим проще чем Сурабаю от японцев.
С другой стороны... Чего именно опасались лемуриане? Даже дюжина кораблей Гриков едва ли представляла бы значимую угрозу Баалкпану - при всей слабости местной обороны, огромный мегаполис имел вполне достаточно населения, чтобы легко отразить такую атаку. Должно было быть еще что-то. Что-то, утерянное в переводе... или же сознательно пропущенное?
Адар, между тем, продолжал, тщательно подбирая английские слова:
- Если Гриков приходят много, как было давным-давно, Гриков будет... достаточно? Да, достаточно. Достаточно сражений для всех, - Мэтт покосился на Накджа-Мура, и затем на Кедже, который стоял рядом, внимательно глядя на американца. Затем Мэтт перевел взгляд на Сандру и вздохнул.
- Расскажи мне больше о Гриках.
Празднество продолжалось вокруг них, радостные крики и стрекочущий смех раздавались со всех сторон. Группа танцоров изыскала достаточно свободного места у основания великого дерева, чтобы продемонстрировать действительно потрясающие чудеса акробатики и искусства. Их танец сопровождался заунывными, но все же явно праздничными звуками барабанов и некоего духового инструмента, звучавшего как хриплый саксофон. Но, постепенно, пространство вокруг троноподобного кресла Накджа-Мура и его гостей опустело, давая им возможность продолжить разговор на тревожащую их тему.
Накджа-Мур коснулся колокольчика. Звон его не успел еще стихнуть, как древний лемурианин, облаченный в робы и звезды Небесного Жреца, появился - словно лишь ожидал сигнала - позади вождя. На его груди блестел простой латунный медальон в форме диска, потемневший от времени, но удерживаемый ажурной золотой цепью. Коснувшись медальона пальцами, старик заговорил на уже знакомой им (но более аккуратной) латыни, которую Адар использовал при их первой встрече.
- Вы понимаете Древний Язык, - после короткого созерцания людей, заключил он.
- Да! В смысле... хм... это так, ваше... высокопреосвященство?
Старый лемурианин приподнял брови, когда Брэдфорд заговорил, но продолжил дребезжащим старческим голосом:
- Это тревожит, но это явно так. В свое время, я узнаю о вас больше. Но это подождет, - он умолк на мгновение, размышляя, но затем с видимым усилием сосредоточился.
- Я Нага, Высший Небесный Жрец Балкпаана. Я расскажу вам о Гриках и Народе. Свитки хранят нашу древнюю историю, наш путь, основы нашей жизни, но они несовершенны, и в них есть разрывы - огромные порой разрывы - между прошлым и настоящим. Сотни поколений сменились с Начала Времен и до того, как мы выучили Древний Язык. Истинное знание передавалось из уст в уста долгие столетия, прежде чем было, наконец, записано.
Он моргнул несколько раз в комбинации, которая, по мнению Брэдфорда, означала сожаление.
- Многое было утрачено, возможно, слишком многое, - продолжил Нага, - Но Свитки ясно говорят о временах, когда Народ жил в довольстве и мире на земле на западе. Земле обширной и прекрасной, безопасной от ужасов моря. Земле зеленой и плодородной, покрытой лесами и со всех сторон защищенной водой. И Творец Всего Сущего, Величайшая из Звезд небосклона, населил воды вокруг Древней Прародины яростными рыбами, что не давали пройти туда чудовищам западных земель.
- И так жизнь Народа шла век за веком. Народ жил в мире и согласии, нуждаясь лишь в деревьях, чтобы строить себе жилье, - он покачал головой, и быстро-быстро замигал, - Но некоторым было недостаточно простой жизни. Хрупкому совершенству жизни наших праотцев все же не хватало чего-то для абсолютного счастья. Те, кто хотел знать больше, начали строить лодки, чтобы плыть дальше и добывать рыбу в океане, открывать новые земли. И они путешествовали и исследовали, открывая чудеса и тайны все новых мест, пока одна лодка не оказалась случайно занесена в западные края чудовищ. Гриков, - мрачно добавил он, - Грики убили странников, и съели их тела, но затем начали гадать: откуда они пришли? Где живет эта новая добыча?
Брэдфорд переводил так быстро, как мог, но постепенно начал отставать. Старый жрец заметил это, и умолк на мгновение, давая Кортни возможность догнать его рассказ.
- Грики начали строить лодки сами. Они точно скопировали те лодки, что попали к ним в руки. Грики были плохими моряками, и великое множество их погибло в море, на радость водным хищникам, но Гриков было все больше. В конце концов, они достигли древнего рая Народа. Лишь немногие из них добрались до него поначалу, - он бросил взгляд на Накджа-Мур, - И они были убиты, и тела их брошены в море. Народ древности не был воинами, и в сражении погибли многие, но в тот раз им удалось одолеть Гриков и уничтожить нападавших, - он сделал паузу для большего эффекта, - Но Гриков было все больше. И вскоре они пришли вновь.
Празднетство продолжалось, но вокруг них собрался небольшой круг слушателей. Старый Небесный Жрец умолк на мгновение, поднеся кружку к морщинистым губам.
- Боже мой, капитан! - Брэдфорд обернулся к Мэтту, - Вы понимаете, что это значит? Мадагаскар! Их "древний рай" просто обязан быть Мадагаскаром! Этот народ явно происходит от лемуров - как я и думал с самого начала! Признаю, что их родство достаточно дальнее...
- Дальние! - фыркнула Сандра, - Большинство лемуров не больше кошки. Я не слышала ни о едином, который был бы больше чем мартышка!
- Тут вы неправы, дорогая моя. Когда-то на Мадагаскаре обитали гигантские лемуры, ростом почти с наших новых друзей. Я видел их скелеты в музее, - Брэдфорд нахмурил брови, - Но, хм, наши гигантские лемуры никогда не были столь... человекоподобны. И тем не менее! У меня теперь почти достаточно сведений, чтобы развить мою теорию о... - он не успел закончить, прежде чем мудрый жрец заговорил вновь.
- Война за древний рай, должно быть, шла поколениями. Мы не знаем точно, потому что Свитки не были еще написаны тогда. Но пока шла эта борьба, Народ научился строить великие корабли - наши Дома в море - и когда, наконец, стало ясно, что Грики взяли верх, наши предки ушли в океан, навеки оставив священные земли их родины.
Нага умолк, переводя дыхание. Брэдфорд воспользовался моментом, чтобы перевести остальным.
- Поначалу, мы блуждали вслепую, - продолжил Нага, бросив взгляд на огромное дерево в центре зала, - Мы не знали еще мудрости Небес, не знали, как следовать проложенному ими пути. Мы знали, что такое Великая Звезда, Творец Всего Сущего, озаряющий мир днем, и мы знали, что такое его младший брат, плывущий в ночном небе, но не знали еще младших звезд, и не могли вести по ним свой путь. Многие погибли в море, когда их Дома были выброшены волнами на незнакомые острова. Говорят, что великие остовы тех древних кораблей еще высятся на забытых берегах. Но многие выжили, и продолжали свой путь. Рассеянные штормами, потерянные во тьме, наши предки выживали. Со временем, они увидели свет во тьме, и постигли мудрость Небес. И тогда они поняли, что есть звезды - яркие сущности тех, кто был до нас, и кто теперь смотрит на нас с небосвода.
На мгновение покосившись на людей - Брэдфорд был готов поклясться, что он изучал их реакцию - Нага продолжал свой рассказ.
- ...Некоторые из изгнанников поселились в северных землях. Другие искали спасения на юге. Некоторые цеплялись за существование на крошечных островках посреди Западного Океана, но всегда, неизбежно, там, где была земля, туда приходили Грики. Лишь те, кто оставался в море, были избавлены от непрерывного ужаса войны, потому что Грики боялись моря и не умели строить ничего, подобного великим Домам. И Народ шел все дальше и дальше в океан, дальше на восток, пока не пересек глубокие воды. Грики были далеко, за океаном, за бездной, где царят Рыбы-Горы, и, видимо, забыли про нас. Мы нашли эти земли, где Грики не процветали, а те немногие из них, кто обитал здесь, были слабы и примитивны, не зная ни огня ни орудий. Здесь, в мире, мы основали колонии - впервые за долгие века. Сотня поколений сменилась в мире. Затем еще одна. Баалкпаан и другие колонии росли и процветали, и великие Дома пересекали моря, связывая наземные поселения воедино. Различные, разделенные, но мы вновь стали единым Народом, даже если язык и верования различались.
- Грики стали не более чем мифом, страшной сказкой, какими пугают молодежь, чтобы те не отлынивали от работы. Страшный враг, захвативший наш дом, и почти истребивший наш род, превратился лишь в тень прошлого. Дикие Грики, жившие на этих землях, были немногочисленны, и легко истреблены. Некоторые из них еще обитают на далеких островах, нападая на неосторожных путешественников.
- Бали, - выдохнул Мэтт, и старый жрец мигнул в знак согласия.
- Затем, как дар самих Небес, первые Бесхвостые появились на трех кораблях, измученные штормами и лишениями. Они пришли усталыми, потерянными и голодными, но пришли как друзья и несли мудрость самих Небес. Мы помогли им, накормили их, вылечили больных и помогли починить их чудесные корабли, и в ответ, они научили нас, что звезды и в самом деле ведут нас, но свой истинный путь в жизни можно постигнуть лишь с помощью Солнца, ибо Солнце есть и дитя и Творец Всего Сущего воедино. Солнце ведет нас на жизненном пути; звезды же ведут нас с место на место в море. Они рассказали нам имена звезд, и имена мест на суше, таких как Баалкпаан, и Борно, и Баали. Но величайший дар, коим они облагодетельствовали нас, был Древний Язык, на котором древние Свитки были записаны, наконец, и на котором мы сейчас говорим.
- Боже Всемогущий... - прошептал Мэтт, - Звезды как духи предков, сын Солнца, что есть само Солнце... Отец, Сын и Святой Дух.
- Кто бы ни пришел к ним перед нами, они оставили больше, чем думали, - кивнула Сандра.
- Да, и я, признаться, думаю, что лучше бы их Свитки не были столь глубоко включены в их культуру...
Нага прервал их диалог. Он с интересом наблюдал за реакцией на его слова, но, очевидно, не собирался прерывать свой рассказ: - Наконец, у нас было средство понимать друг друга снова, где бы ни жил Народ, и знания, как путешествовать туда, куда мы хотим, даже если никогда не были там прежде - и в безопасности! После долгих веков мы снова были едины.
- Что случилось с Бесхвостыми? Как они выглядели? - тихо спросил Брэдфорд. Его лицо оставалось нейтральным, но когда он покосился на капитана Редди, взгляд его был сосредоточен.
- Все, что нам известно о их облике, это то, что, они не имели хвостов - подобно вам, что странно и удивительно. Обстоятельства же их прибытия, как я понимаю теперь, тоже схожи... - он на мгновение запнулся, - Что же до того, куда они направились, то это печальная история - которая, боюсь, еще далеко не завершена. Мудрейший среди древних Бесхвостых, ученый муж по имени Парс-Маа-Стир, научил наших праотцев Древнему Языку и начертил для них карты земель и вод вокруг, поведав их имена. Легенды гласят, что вожди Бесхвостых, однако, не желали того, и узнав о его деяниях, запретили ему учить нас их повседневному языку, или тайнам их волшебства. Тем не менее, он любил Народ, и продолжал учить нас тому, чему мог, на Древнем Языке - древнем даже среди его рода. Но в итоге, даже это было ему воспрещено, и вожди Бесхвостых больше не разрешали ему говорить с нами. Но величайшая из учеников Парс-Маа-Стира, девушка по имени Сиско-Та, немного понимала истинный язык Бесхвостых. Она была той, кто поведала нам их историю.
- Бесхвостые говорили, что их дом лежит далеко на западе, за землями Гриков. Но при всей их мудрости, их Свитках и чудесных инструментах, они были одиноки - потеряны, и отрезаны от своего народа. Парс-маа-стир уверял, что их народ и их земля перестали быть. Сиско-Та и наши праотцы полагали, что они были завоеваны Гриками, и что ужас древних легенд вернулся в жизнь. Но прежде чем Пар-маа-стиру запретили говорить с нами, он успел рассказать, что их народ не был завоеван и истреблен. Он просто перестал существовать.
Мэтт и Сандра обменялись взглядами.
- Что бы ни случилось, они не стали нам это объяснять. Но время шло, и Бесхвостые с одного из кораблей захотели вернуться на Запад и воочию увидеть, что же стало с их домом. Наши праотцы пытались предостеречь их, и рассказали им легенды о Гриках, но те уже знали о них. Больше того - они уже встречали Гриков раньше! Для Народа это стало страшным известием, ибо за долгие века Грики стали не более чем мифом, и почти никто уже не верил в их существование. Да, то был мрачный день, когда наши предки узнали, что самый страшный их кошмар существует на самом деле. Но больше всего их страшило то, что если корабли Бесхвостых направятся на запад, то Грики могут захватить их, узнать их тайны, и затем найти нас! Вожди двух других кораблей разделяли опасения наших праотцев, но считали себя не в силах, либо же не вправе остановить своих собратьев.
- Наконец, они решили, что один корабль отправится на запад, взяв на борт только тех, кто сам вызвался идти, и понесет при этом лишь самое примитивное оружие и наименее ценные из Свитков. Они надеялись, что если этот корабль попадет в лапы Гриков, то Грики не смогут узнать ничего ценного: откуда он пришел, что лежит за морем, и, самое главное - где обитает Народ и куда ушли два других корабля. В один яркий весенний день, один корабль отправился на запад - как мы теперь полагаем, навстречу гибели - и два других на восток, исчезнув в пустых водах Восточного Моря, за границами известного мира. Это было почти триста сезонов назад.
Старый жрец вновь сделал глоток из кружки, причмокивая морщинистыми губами и обнажая пожелтевшие зубы. Эту историю он явно рассказывал уже не раз, и мрачное настроение, навеянное его словами быстро развеялось под бескомпромиссным напором веселого празднетства вокруг.
- Оставила ли Сеска-Та какие-то другие записи? - поинтересовался Брэдфорд.
- О да, несомненно! Она стала первым истинным Небесным Жрецом, и не только завершила работу над первыми Свитками, но путешествовала по всему миру, обучая Народ Древнему Языку и делая копии Свитков. От нее мы знаем форму мира, от великого Западного Моря и до Восточного Океана, где кончается Вселенная. Она также написала истории многих тех, с кем она встречалась и познакомилась. Она была пророком. Великим пророком.
- Говорят ли Свитки, где располагается Древний Дом вашего Народа? - Брэдфорд подался вперед, словно этот вопрос имел для него особое значение.
Старый жрец медленно прикрыл глаза.
- Увы, нет, - с явным сожалением произнес он, - Мы знаем, что он лежит далеко за Западным Морем, куда никто не решается идти. Воды там лишены дна, как и на востоке, и страшные чудовища обитают там. И, конечно, за Западным Морем живут Грики.
- Оставили ли те древние Бесхвостые что-нибудь после себя? - спросила Сандра, - Что-нибудь принадлежавшее им?
- Некоторые украшения и одеяния, кое-что из которых еще существует, - безразлично отозвался жрец. Затем, бросив быстрый взгляд на Накджа-Мура, он добавил: - И вот это.
Он коснулся амулета, свисавшего ему на грудь, и приподнял его на ладони. Мэтт, Сандра и Брэдфорд наклонились вперед, уставившись на потемневший от времени, но некогда явно полированный до блеска латунный диск, размером не больше карманных часов. С благоговейным трепетом, жрец открыл защелку и медленно приподнял крышку устройства.
- Разве это ли не чудо? - вопросил он.
На его ладони лежал очень старый карманный компас. Крошечный циферблат и сложенный гномон солнечных часов украшали внутреннюю сторону раскрытой крышки, и под потемневшим от времени, почти утратившим прозрачность стеклом, дрожала тонкая стрелка, по-прежнему указывая на север.
- Боже Всемогущий... - пробормотал Редди. Компас сам по себе был замечательным открытием - но тем, что привлекло его внимание, были слова, выбитые под крышкой.
"Джес. С. МакЛэйн".
Парусный мастер"
"Корабль Д.О.И.К"
"Гермиона"
- Боже Всемогущий, - повторил Мэтт.
- Что это значит? Д.О.И.К.? - выдохнула вопрос Сандра.
- Это значит, что мы были правы, дорогая моя, - ответил Кортни Брэдфорд, - Мы не первые люди здесь. Д.О.И.К. означает "Достопочтенная Ост-Индская Компания".
- То есть Британская Ост-Индская Компания? - ошеломленно пробормотала она.
- Похоже на то, - сухо отозвался Мэтт, - Полагаю, теперь мы знаем, откуда Грики добыли схемы своих кораблей.
- Вы думаете, они захватили корабль, ушедший на запад?
- Да. Ост-индийцы в те времена строились как военные корабли, и те суда Гриков, с которыми мы имели дело, выглядели точно как военные корабли семнадцатого или восемнадцатого столетия... или как ост-индийцы, если подумать. Я тогда еще подумал, что это не совпадение. И я очень сомневаюсь, что команда ушедшего на запад ост-индийца пережила "культурный обмен" с Гриками... Но что случилось с двумя остальными?
- Но если это были британцы, - вмешалась Сандра, - То зачем они учили лемуриан латыни?
- Видимо, они к этому моменту уже сообразили, в какой запутанной ситуации оказались. Как и мы, собственно. По словам Наги, они уже повстречались с Гриками, и знали, что они такое. Похоже, наши предшественники-британцы стремились сохранить в тайне свои возможности и свои намерения, и поэтому не стали учить лемуриан английскому. Но как-то общаться с ними британцам было ведь надо. И они решили обучить лемуриан языку, которым в повседневной жизни не пользовались. Это позволяло им общаться, но в то же время не давало лемурианам узнать что-либо, чего не хотели сами британцы.
- Не лишено смысла, должен сказать, - кивнул Брэдфорд. Он покосился на Кедже, который, казалось, слегка раздражен столь долгим и непонятным ему диалогом, - Слава Богу, они не взяли с собой пушек - те, кто пошли на запад.
- Это точно, - согласился Мэтт, - И их Свитки в точности говорят об этом. Никакого оружия - во всяком случае, никакого особенного оружия - не упоминалось в них с тех пор. Думаю, мы можем с уверенностью полагать, что они сняли орудия с того ост-индийца, который пошел на запад. Иначе Грики уже использовали бы артиллерию, и лемуриане точно знали бы об этом. Спросите старого жреца, как давно Грики начали появляться снова, и как долго Грики используют этот тип корабля.
- Грики начали нападать на нас в этих краях лишь недавно, - ответил Нага, - На протяжении жизни этого поколения. До этого, они оставались в землях на западе. Мы нечасто их встречаем: для большинства они все еще создания из легенд. Но они приходят вновь - как в древние времена. Сначала понемногу, но затем все больше и больше.
Кедже добавил что-то, и Адар перевел его слова:
- В бою, в котором вы помогли нам, мы впервые увидели такие большие корабли. Раньше они были такими же, но... меньше.
- Похоже, их кораблестроение не особо развивалось за прошедшие три века. Они только увеличивали базовый дизайн.
- Грики не изобретают, - почти прорычал Кедже, - Они только берут у других. Если они не захватят ничего лучше, чем их трехмачтовые корабли, они продолжат их делать. Но теперь они знают, где мы. И они придут. Мы будем сражаться, и убьем многих, но Грики будут приходить до тех пор, пока мы не уйдем из этих вод... или не погибнем все.
"Идея про "малайских пиратов" только что приказала долго жить", мрачно подумал Мэтт. Ему срочно требовалась новая модель, и отсутствие знаний о враге выводило его из себя.
Нага говорил, что Грики сначала приходят в небольшом числе, и постепенно увеличивают интенсивность атак. Но как быстро? Где именно они предпочитают атаковать? Нет данных.
Мэтт ощутил знакомое чувство в душе, как в те мрачные дни после Пирл-Харбора, когда Азиатский флот оказался один на один с... чем? Чем-то большим, несомненно, но чем именно? Когда японцы придут? Где именно они предпочитают атаковать? Нет данных.
Азиатский флот был расходным, незначительной силой, которую без колебаний принесли бы в жертву ради хотя бы малейшей стратегической выгоды. Мэтт знал это, но не мог отделаться от унизительного ощущения собственной беспомощности, когда его судьба и судьба всех на борту была бесцеремонно подчинена высшим соображениям и решениям, о которых никто на "Уокере" не знал ровным счетом ничего. Они только исполняли приказы.
Но теперь он сами принимал решения. Теперь он был тем, кто должен был решать - что им делать, и он должен был отвечать за последствия этих решений. Решений, от которых зависела жизнь многих. Столь внезапный переход с тактического на стратегический уровень едва не сломил его. Сандра, должно быть, почувствовала его отчаяния, поскольку он вдруг ощутил успокаивающее прикосновение ее руки. Наконец, он поднял взгляд на Кедже.
- Если они придут, мы поможем. Я уже обещал. Но мы можем помочь вам и сейчас, прежде чем они придут. Баалкпан уязвим. Его народ не готов к бою. Если мы начнем готовиться сейчас, то много меньше погибнет, когда настанет час. Поверьте, - он вымучил кривую улыбку, - Мой народ хорошо знаком с тем, как опасно вступать в войну неготовыми. Надеюсь, здесь мы сумеем лучше.
- Я еще не видел ваш чудесный корабль вблизи, - заметил Накджа-Мур, - Но Кедже и Адар рассказали мне о его чудесах. И все же, что один корабль может сделать перед лицом множеств Гриков?
Слово "множеств" очень не понравилось Мэту.
- Полагаю, недостаточно, - сухо отозвался он, - Но многое. И главное - мы можем научить вас, как приготовиться к битве. И первое, что нам нужно для этого, это топливо.
-----------------
"Уокер" медленно поворачивался вокруг якорной цепи, пока прилив тянул его к берегу. Яркий, шумный, сверкающий город под названием Баалкпан совершил полный оборот, наконец, установившись справа от корабля. В полной темноте тропической ночи, свет города и бортовых огней эсминца отбрасывал призрачное, почти потустороннее сияние на поверхность залива.
Временами, звуки с берега достигали Алана Леттса, облокотившегося на перила возле третьего орудия. Несколько матросов работали над пушкой, откручивая болты и готовясь демонтировать ствол для ремонта поврежденных механизмов наводки. Проходивший мимо Ларри Доуден остановился переброситься парой слов с Кампетти, руководившим процессом.
-... утром.. - донеслось до Леттса.
Оглушающий лязг металла, грохот падающих инструментов, и громогласный поток ругательств вырвались из торпедной мастерской. Леттса изрядно удивило, что половина из них была японскими.
- Этот япошка либо станет нашим лучшим торпедистом, или вылетит за борт к рыбам, - усмехнувшись, пробормотал Леттс. Ему по-прежнему не слишком-то нравилась идея японца, помогающего с оружием, но он должен был признать: японские торпеды работали куда лучше американских. Может быть, Шинья знал, почему. Он разбирался в машинах; собственно, именно поэтому Леттс и решил направить его в торпедную секцию. В конце концов, даже японцу надо зарабатывать свой хлеб.
Леттс потянулся, вдыхая полной грудью прохладный вечерний воздух и молча радуясь, что Солнце уже заходило и не могло обжигать его своими лучами. Он поскреб предплечье, чувствуя, как отшелушивается обгоревшая на солнце кожа. "Ну вот," мелькнуло у него в голове, "Я становлюсь как Мыши - выхожу на палубу только после заката. Боже, как я хотел бы быть дома..."
На западе, вспышки молний прорывались сквозь темные облака. "Дождь, наверное", мрачно подумал Леттс. Последние несколько дней, погода была солнечной - и жаркой! - но обычно в это время года лило как минимум два раза в день.
Леттс задумался, что он ненавидит больше: солнце, которое обжигало его кожу, или теплый, раздражающий дождь, от которого кожа начинала шелушиться и облезать на глазах. Больше всего ему сейчас хотелось оказаться дома, в Айдахо.
Он зажег сигарету, небрежно удерживая ее одними губами. Так курили многие на борту - видимо, под впечатлением какого-то фильма - но это смотрелось круто, так что Леттс поступал также. "В любом случае", лениво подумал он, "Скоро сигареты кончатся. Совсем".
Леттс не был заядлым курильщиком, поэтому отсутствие табака волновало его меньше, чем многих. Но он прекрасно знал, что не только запасы табака подходили к концу - и многое из того, что заканчивалось, было необходимо для их выживания.
И он понятия не имел, где найти замену.
Он был старшим офицером снабжения, это так, но он прекрасно понимал, что если эти лемуро-обезьянки, или как их там, не решат помочь им, то вопрос снабжения станет неразрешим. Леттс прекрасно разбирался в организации и распределении, и запросах о необходимом через надлежащие каналы. Азиатский флот всегда умел выкручиваться: если запасы приходили, то они приходили, если нет - они изыскивали способ как добыть это в обход официальных инструкций. Например, если "трюмным" требовался новый водяной насос для котлов, Леттс мог добыть его для них в Кавите, или прихватить с одной из плавбаз эсминцев. Если этот насос был "последним оставшимся", и они приберегали его для "Пири" или "Стюарта" потому что снабженцы с тех эсминцев подсуетились заранее, то Леттс закатывал рукава и принимался торговаться, меняться и выстраивать цепочки бартера. Эти правила игры он знал прекрасно.
Но теперь правила изменились. Леттс не мог теперь добыть для "трюмных" их водяной насос, потому что насосов не было нигде во всем этом огромном мире. Единственным способом получить насос, было бы его сделать - и Леттс понятия не имел, как. Может быть, капитан знал.
Он покосился налево, где кто-то еще облокотился на ограждение. К его удивлению, это была медсестра - та, вторая, с рыжеватыми волосами. С некоторым трудом, Леттс вспомнил, что ее звали Карин что-то там... нет. Карин Теймер.
- Привет! - радостно брякнул он. Девушка покосилась на него, но затем вновь отвернулась к берегу. Щелкнула зажигалка; зажав в зубах сигарету, Карин глубоко затянулась и выдохнула облачко дыма.
- Что там происходит, как ты думаешь? - показала она на город.
- Большой кагал больших начальников, - Леттс пожал плечами, ухмыльнувшись, - Откуда мне знать? Я лишь скромный младший лейтенант. Мне знать не положено. Надеюсь только, они сумеют договориться о снабжении? Я же суперкарго, как-никак. Я заведую снабжением... И сейчас у меня никакого нет, м-да.
Она не засмеялась. И не улыбнулась. И ничего не сказала. Она просто затянулась еще раз, выдыхая дым.
Стоя рядом с ней, с Луной над головой и вспышками молний на западном горизонте, Алан внезапно осознал, как она привлекательна. Конечно, она и лейтенант Такер были, возможно, единственными оставшимися человеческими женщинами во всем мире - вот уж в самом деле, проблема снабжения! Пройдет немного времени, и любая старая карга будет казаться красавицей...
- От меня было мало толку, - спокойным голосом отозвалась она, наконец, - Мне... мне было тяжело приспособиться к тому, что случилось. Моя жизнь была безопасной. Защищенной. Я думала, что вступить во флот будет большим приключением...
Она впервые посмотрела ему в глаза, и губы ее изогнулись в слабой улыбке.
- Что же, в этом я не ошиблась. Но теперь я понимаю: я должна стараться больше. Лейтенант Такер права. Если мы хотим выжить, то мы все должны выкладываться по полной - всеми нашими умениями, талантами, даже теми, о которых прежде и не думали. Мир вокруг уже не тот, что был прежде - и прежние пути не подходят. Когда я поднялась на лемурианский корабль... - она содрогнулась, - Боже, я была перепугана до смерти! Не то, чтобы я их самих боялась, но они же были совсем чужие - существа с другой планеты, словно марсиане. И вся эта кровь, резня на палубе...
- Я не слишком-то хорошо себя показала тогда, - продолжила она, затянувшись, - Но зато получила ценный урок. Быть флотской медсестрой больше не значит только быть флотской медсестрой. Понимаешь, что я говорю? - она вдруг со стоном обхватила руками голову, - Боже, ну и зачем я тебе это все рассказываю? Ты же просто какой-то парень.
Леттс посмотрел на нее, и, вздохнув, повесил голову.
- Мда. Я "просто какой-то парень". Наверное, в том все и дело. Кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду... и, сказать по честному, мне стыдно. Правда. Я ведь спрятался за этим моим "я только скромный младший снабженец", и все такое, и боялся даже подумать, что все уже не так, как прежде. Что я тоже должен теперь измениться. Теперь я понимаю. И... спасибо. Спасибо тебе.
Она улыбнулась, и в этот раз он увидел ямочки на ее щеках в свете городских огней.
- Меня зовут Карин Теймер. А как тебя, лейтенант?
Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/61701/311077
Переводчики: Dilandualb
Настройки
Готово:
100.00%
КП = 1.0