Готовый перевод Diana Gabaldon Lord John and the Private Matter / Лорд Джон и Личное дело: Глава 4.

ГЛАВА 4.

ПРИЗВАНИЕ КАМЕРДИНЕРА.

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО Грей сидел в своей спальне, небритый, в наброшенном на ночную рубашку халате и тапочках, и пил чай. Он размышлял о том, насколько надежны преимущества, которые даст ему надетый мундир, и перевесят ли возможные последствия, как светские, так и портновские, если он отправится в нем в лондонские трущобы осматривать трехдневной давности труп. Эти раздумья прервал новый ординарец – рядовой Адамс, который открыл дверь спальни и, не соблюдая формальностей, вошел.

- Посетитель, милорд, - сообщил Адамс и встал по стойке смирно.
Не в самой своей лучшей форме, как и всегда в начале дня, Грей раздраженно глотнул чай и кивнул, подтверждая, что сообщение услышано. Адамс, не привыкший, как к Грею, так и к службе личного ординарца, принял это за разрешение и отошел в сторону, жестом приглашая того самого посетителя в комнату.
- Вы кто? – Грей с изумлением смотрел на появившегося молодого человека.

- Том Бёрд, милорд, - ответил юноша и почтительно поклонился, держа шляпу в руке. Невысокий и коренастый, с головой круглой, как пушечное ядро, он был достаточно молод, и на его белых круглых щеках, как и на вздернутом носу, рассыпались веснушки. Несмотря на очевидную юность, он излучал удивительную решительность.
- Бёрд. Бёрд. О, Бёрд! - вялая умственная деятельность лорда Джона начала просыпаться. Том Бёрд. Должно быть, этот молодой человек имеет какое-то отношение к исчезнувшему Джеку Бёрду. - Почему вы… О. Наверное, вас прислал мистер Тревельян?
- Да, милорд. Полковник Кворри вчера вечером отправил ему записку, сообщая о том, что вы собираетесь изучать вопрос о... э-э... кхм, - он откашлялся и демонстративно бросил взгляд на Адамса, который взял в руки кисточку для бритья и, усердно двигая ею туда-сюда в кружке с мылом, взбивал обильную пену. - Мистер Тревельян сказал, что я должен прийти и помочь во всем, что может понадобиться Вашей Светлости.

- Да? Ясно. Весьма любезно с его стороны, - Грея позабавило внешнее достоинство Бёрда, и благоприятно впечатлила его осторожность. - Какие обязанности вы обычно выполняли в доме мистера Тревельяна, Том?
- Лакея, сэр.
Подняв подбородок, Бёрд стоял настолько прямо, насколько мог, пытаясь выглядеть на лишний дюйм выше. Лакеев обычно нанимали не только из-за мастерства, но также ради внешнего вида, и, как правило, высокого роста и хорошо сложенных. Бёрд же был примерно одного роста с Греем.
Потирая верхнюю губу, Грей убрал чашку в сторону и взглянул на Адамса, который поставил кружку с мылом и теперь держал бритву в одной руке, а ремень для правки бритв – в другой, по-видимому, совершенно не понимая, как эффективно использовать оба предмета разом.
- Скажите мне, Бёрд, у вас есть опыт службы камердинером?
- Нет, милорд… Но я могу побрить мужчину.
Том Бёрд усердно избегал смотреть на Адамса, который, нахмурившись, отбросил в сторону ремень и проверял остроту бритвы о край подошвы своего сапога.

- Значит, можете, да?
- Да, милорд. Мой отец – цирюльник, и мальчишками, мы сбривали щетину с ошпаренных шкур свиней, которых он покупал, чтобы делать кисти. Мы так практиковались.
- Хм.
Грей поглядел на себя в зеркало над комодом. Его борода лишь на пару тонов была темнее, чем светлые волосы, но уже сильно отросла, и в утреннем свете густая щетина на его челюсти поблескивала, словно пшеничная солома. Нет, он действительно не мог отказаться от бритья.
- Ладно, - смирился он. – Адамс… отдайте бритву Тому, пожалуйста. А сами пойдите и почистите мою самую старую униформу. И скажите кучеру, что он мне скоро понадобится. Мы с мистером Бёрдом собираемся посмотреть на тело.

НОЧЬ В ВОДАХ ПАДДЛ ДОКА и два дня в сарае на Боу-стрит отнюдь не улучшили внешность Тимоти О'Коннелла, которая никогда не была его сильной стороной. При этом он, по крайней мере, все еще оставался узнаваемым… Больше, чем можно сказать о джентльмене, лежавшем на куске холста около стены, который, по всей видимости, повесился.
- Переверните его, пожалуйста, - быстро велел Грей, говоря через носовой платок, пропитанный маслом грушанки [11], которым он прикрывал нижнюю часть своего лица.

Двое заключенных, которым поручили сопровождать его в этот импровизированный морг, всем своим видом выказывали протест. Ведь им уже пришлось вынуть О'Коннелла из дешевого гроба и снять саван с трупа, чтобы Грей смог его осмотреть, но грубое слово констебля заставило их действовать, хоть и с неохотой.
Во всяком случае, покойника наскоро помыли, и поэтому следы его последней битвы были явственно видны, даже притом, что тело раздуло, а у кожи в значительной степени изменился цвет.
Крепче прижимая носовой платок к лицу, Грей наклонился, чтобы поближе осмотреть ушибы на спине, и подозвал Тома Бёрда, который стоял, прижавшись к стене сарая бледный до такой степени, что веснушки темными пятнами четко выделялись на его лице.

- Видите это? - Грей указал на черные отметины на спине и ягодицах трупа. – Думаю, его пинали и топтали.
- Да, сэр? – едва слышно спросил Бёрд.
- Да. Видите, как кожа полностью изменила свой цвет на дорсальной части?
Бёрд бросил на лорда Джона взгляд, указывающий, что он вообще ничего не понимает, включая причину своего собственного существования.

- На его спине, - поправился Грей. - Dorsum – по-латински «спина».
- О, да, - ответил Бёрд теперь с осмысленным взглядом. - Я отчетливо это вижу, милорд.

- Это означает, что после смерти он некоторое время пролежал на спине. Я видел людей, принесенных с поля боя для погребения: те части, на которых они лежали, всегда меняют цвет подобным образом.
На вид слегка больной Бёрд кивнул.
- Но ведь вы нашли его лицом в воде, правильно? – Грей повернулся к констеблю.
- Да, милорд. И коронеры видели его, - добавил мужчина угодливо. – Насильственная смерть.

- Совершенно верно, - сказал Грей. – Спереди на теле нет тяжелых ран, которые, могли бы вызвать смерть. И я не вижу такой раны здесь, а вы, Бёрд? Его не зарезали, не застрелили и не душили веревкой...
Бёрд слегка покачнулся, но спохватился, и было слышно, как он прошептал: «...может, в голову?»
- Возможно. Вот, возьмите.
Грей сунул носовой платок в липкую руку Бёрда, затем повернулся и, задержав дыхание, осторожно начал ощупывать голову О'Коннелла. Он удивился, увидев, что была предпринята неуклюжая попытка привести в порядок волосы покойника: их, как положено, заплели в солдатскую косичку и затем обернули вокруг вкладки из овечьей шерсти, перевязав кожаным шнурком. Хотя, кто бы это ни сделал, ему явно не хватило рисовой пудры для последнего штриха. «Кто-то позаботился о том, чтобы тело выглядело прилично… И это не миссис О'Коннелл, - подумал он, - а кто-то другой».

Кожа на голове покойника потеряла свою упругость и неприятно сдвинулась под ощупывающими пальцами лорда Джона. Можно было различить шишки, предположительно, появившиеся от пинков и ударов... Да, вот. И вот. В двух местах кости черепа противно вдавились внутрь, отчего кончики пальцев Грея немного увлажнились от слизи.
Когда Грей отдернул руку, Бёрд слегка поперхнулся и, все еще прижимая носовой платок, шатаясь вышел на улицу.
- Он был в мундире, когда его нашли?- спросил Грей констебля. Лишенный своего носового платка, он брезгливо вытер пальцы о саван и кивком головы разрешил вернуть труп на его прежнее место.

- Нет, сэр, - констебль покачал головой. – В одной только рубахе. Мы по волосам поняли, что он был одним из ваших, и немного порасспросив в округе, мы нашли того, кто знал его имя и полк.
Грей навострил уши.
- Хотите сказать, что он был известен в том районе, где его нашли?

Констебль нахмурился.
- Полагаю, да, - сказал он, почесав подбородок, как будто это помогало размышлять. – Дайте-ка подумать... Да, сэр, уверен, что так. Когда мы вытащили его из воды, я увидел, что он военный, и пошел в «Дуб и Устрицу», чтобы расспросить - это ближайшее место, куда главным образом заходят выпить солдаты. Мы привели с собой кое-кого из людей, чтобы взглянуть на покойника. И насколько я помню, его опознала буфетчица из «Устрицы».
Тело уже перевернули, и один из заключенных, плотно сжав губы из-за запаха, начал натягивать саван снова, но Грей жестом остановил его. Склонившись над гробом и нахмурившись, он увидел на лбу О'Коннелла след. Это действительно был отпечаток каблука, отчетливо вдавленный в мертвенно бледную плоть. Грей даже мог сосчитать шляпки от гвоздей.

Он кивнул сам себе и выпрямился. Тело перетаскивали, это было очевидно. Но откуда? Если сержант был убит в драке, как показывали улики, то возможно, существует рапорт о подобном происшествии.
- Могу я поговорить с вашим начальником, сэр?
- Это констебль Магрудер, сэр… Позади дома, комната слева. Вы закончили с трупом, сэр? - он уже махнул рукой двум угрюмых арестантам, чтобы они обратно завернули О'Коннелла и забили крышку гроба.
- О... Да. Думаю, да.
Задумавшись, Грей остановился. Нужно ли формально попрощаться с товарищем по оружию? Однако, казалось, в этом пустом и опухшем лице не было ничего, что взывало бы к такому жесту, а уж констеблю и подавно все равно… В конце концов, он слегка кивнул убитому, дал констеблю шиллинг за беспокойство, и ушел.

КОНСТЕБЛЬ МАГРУДЕР оказался маленьким, похожим на лисицу человечком с прищуренными глазками, которые постоянно метались от двери к столу и обратно, чтобы ничего не ускользнуло от его внимания. В некоторой степени Грея это обнадежило: он надеялся, что ничто в тот день на Боу-стрит действительно не укрылось от констебля и сыщиков, находящихся под его руководством.
Констебль догадался о цели визита Грея, который, в свою очередь, заметил настороженность, таящуюся в глубине его прищуренных глаз… как и быстрый взгляд в сторону помещений магистрата, располагавшихся по соседству. Было очевидно: Магрудер опасался, что Грей мог пойти к судье, сэру Джону Филдингу, и всех вытекающих отсюда последствий.
Грей не знал самого сэра Джона, но был абсолютно уверен, что его мать с ним знакома. Однако, на данный момент, не было никакой необходимости привлекать его к этому делу.
Понимая, о чем думал Магрудер, Грей приложил все усилия, чтобы выглядеть непринужденным и любезным, выразив скромную благодарность за неоценимую помощь констебля.

- Благодарю вас, сэр, за ваше доброе расположение. Мне неловко и далее испытывать ваше великодушие… но если бы я мог задать всего пару вопросов?
- О, да, сэр, - Магрудер продолжал смотреть настороженно, но немного расслабился, довольный, что Грей не собирался просить его провести, отнимающее много времени и, вероятно, бесполезное расследование.
- Я так понимаю, сержант О'Коннелл, скорее всего, был убит в субботу ночью. Известно ли вам о каких-либо беспорядках, произошедших в окрестностях в ту ночь?
Лицо Магрудера дернулось.

- О каких беспорядках, майор? Да весь город пребывает в беспорядках с наступлением ночи, сэр. Людей грабят, кошельки срезают, на улицах драки и погромы, ссоры между шлюхами и их клиентами, кражи со взломом, воровство, потасовки в кабаках, злонамеренное хулиганство, поджоги, конокрадство, нападения на дома, беспорядочное насилие...
- Да, понимаю. Однако, мы точно знаем, что сержанта О'Коннелла не поджигали. И уж тем более никто не принял его за «ночную бабочку», – Грей улыбнулся, чтобы фраза не прозвучала как сарказм. – Видите ли, я всего лишь стремлюсь сократить количество версий, сэр, - он беспомощно развел руками. - Это мой долг, понимаете?
- О, да, – Магрудер не был лишен чувства юмора, и небольшая вспышка озарила узкие глазки, смягчив резкие очертания его лица. Он бросил взгляд сначала на бумаги на своем столе, потом на коридор, в глубине которого эхом разносились выкрики и грохот, издаваемые заключенными, затем снова посмотрел на Грея.

- Мне нужно поговорить с констеблем, дежурившим той ночью, полистать отчеты. Если найду что-нибудь, что может оказаться полезным для вашего расследования, майор, я пришлю записку, хорошо?
- Буду очень признателен, сэр.
Грей быстро поднялся, и мужчины расстались с выражением взаимного уважения.
Все еще бледный Том Бёрд сидел на тротуаре, но чувствовал себя уже гораздо лучше. Он вскочил на ноги, когда Грей кивнул ему, и пошел следом.
«Раскопает ли Магрудер что-нибудь полезное?» - думал Грей. Было так много версий. Констебль, например, предложил ограбление. Возможно... Но прекрасно зная буйный темперамент О'Коннелла, Грей не был склонен думать, что банда грабителей выбрала его наугад… Остричь овцу было бы гораздо легче, однозначно.

«Но что, если О'Коннелл успел встретиться со своим с заказчиком… Если таковой имеется, - напомнил себе Грей… - И, передав тому документы, получил вознаграждение?»
Грей подумал, что, вероятно, он-то и убил О'Коннелла, чтобы вернуть свои деньги или заставить его замолчать… Но в таком случае, почему заказчик просто сразу не убил О'Коннелла и не забрал у него документы? Хорошо... А если О'Коннелл был достаточно мудр и не принес документы с собой, и заказчик понял это. Тогда он, по-видимому, позаботился, чтобы заполучить товар прежде, чем предпринять любые последующие шаги для избавления от связного.

К тому же, если кто-то еще обнаружил, что О'Коннелл обладал денежной суммой, то они, возможно, убили его в процессе ограбления, которое не имело ничего общего с украденными заявками. Но количество нанесенных телу повреждений наводило на мысль, что тот, кто это сделал, хотел быть уверенным: О'Коннелл точно умер. Случайным грабителям было бы все равно: они ударили бы О'Коннелла по голове и скрылись, абсолютно не переживая, жив он или мертв.
Заказчик бы действовал наверняка. А может… Связался ли бы он в таком деле с сообщниками? Ведь очевидно: О'Коннелл столкнулся больше чем с одним нападавшим… и, судя по состоянию его рук, им тоже сильно от него досталось.

- А вы что думаете, Том? – спросил Грей, больше желая внести ясность в свои мысли, нежели услышать мнение Бёрда. - Если беспокоиться о секретности, то не было бы более разумно использовать оружие? Ведь, скорее всего, избивать человека до смерти – дело шумное, которое привлечет много нежелательного внимания, разве не так?
- Да, милорд. Думаю, что так. Хотя, если дело касается...
- Да? - Грей оглянулся на Бёрда, слегка ускорившего свой шаг, чтобы поравняться с ним.

- Ну, это только… Понимаете, я не… В смысле, я не видел, как человека избивают до смерти. Но когда вы хотите убить свинью, то получите ужасно много визга, если делать все неправильно.
- Делать неправильно?
- Да, милорд. Если делать все правильно, то достаточно только одного хорошего удара. Свинья не знает, что ее убьют, и поэтому нет никакого шума и в помине. Получается, что человек, который не знает, как это сделать или недостаточно силен…- лицо Бёрда сморщилось при мысли от такой некомпетентности. - Шум разбудит даже мертвого. Через дорогу от заведения моего отца есть мясная лавка, - продолжал он объяснять. - Я много раз видел, как убивают свиней.

- Очень хорошее замечание, Том, - медленно произнес Грей. - Если целью были грабеж или просто убийство, то это можно было сделать с гораздо меньшей суетой. Следовательно, все что случилось с Тимом О'Коннеллом, вероятно, лишь несчастный случай в драке или уличной потасовке, или... И все же тело перетащили через некоторое время после смерти. Зачем?
Его размышления прервал шум бурной перепалки в проулке, который вел к задней части тюрьмы.

- Что ты делаешь здесь, ты, ирландская шлюха?
- У меня есть право быть здесь… В отличие от тебя, грязная воровка!
- Стерва!
- Сука!
Направившись в сторону ссоры в переулок , Грей увидел на проезжей части окруженный людьми заколоченный гроб Тимоти О'Коннелла. В центре толпы стояла закутанная в черную шаль беременная миссис О'Коннелл лицом к лицу с другой, точно так же одетой женщиной.

Лорд Джон заметил, что дамы были не одни - аптекарь Скэнлон вместе с очень высоким и худым ирландцем безуспешно пытались убедить миссис О'Коннелл отойти от ее соперницы. Вторая дама также привела подкрепление в лице маленького толстого священника в высоком жестком воротнике и выцветшем сюртуке. Казалось, этот обмен любезностями его, скорее потешал, нежели тревожил. Множество людей также столпились в переулке позади обеих женщин… Скорее всего скорбящие, которые пришли помочь с похоронами сержанта О'Коннелла.

- Забирай своих противных друзей, и убирайтесь все вместе! Он был моим мужем, а не твоим!
- Ох, и хорошей же женой ты была, я уверена! Даже не позаботилась, чтобы прийти и смыть грязь с лица, когда его вытащили из канавы! Это я обрядила его, как положено, мне, значит, и хоронить его, большое спасибо! Жена! Ха!
Том Бёрд с открытым от удивления ртом, стоял под карнизом сарая и наблюдал. Затем обратил широко открытые глаза на Грея.

- А за гроб заплатила я… Думаешь, я позволю тебе забрать его? Как пить дать, ты сдашь тело в лавку живодера, а ящик продашь, жадина! Забрала мужика от жены, так, значит, можешь высосать и мозги из его костей…
- Заткни глотку!
- Заткни свою!- проревела вдова О'Коннелла и яростно замахнулась на другую женщину, но та ловко увернулась. Увидев, что пришедшие на похороны с обеих сторон заволновались, Грей протиснулся между женщинами.
- Мадам, - начал он, решительно схватив за руку миссис О'Коннелл. - Вы должны… - его прервал быстрый удар локтем в живот, который застал его врасплох. Он чуть отшатнулся и нечаянно наступил высокому ирландцу на палец. Тот запрыгал туда- сюда на одной ноге, выкрикивая грязные ругательства по-ирландски, поскольку на французский этот язык не походил.

Его ругательства быстро стали частью тех богохульств, которые принялись выкрикивать обе леди… «Если их можно так назвать», - мрачно думал Грей, слушая бессвязный поток оскорблений.
Словно пистолетный выстрел, прозвенел звук пощечины, и затем в переулке раздался пронзительный визг - это женщины сцепились друг с другом, царапаясь и пинаясь. Грей схватился за рукав соперницы миссис О`Коннел, но она вырвалась из его хватки, и лорд Джон сильно ударился о стену. Кто-то поставил ему подножку, и, упав, он прокатился и ударился о сарай, прежде чем смог встать на ноги.
Пытаясь восстановить равновесие, Грей покачнулся, затем вскочил на ноги и выхватил свою шпагу резкой дугой, отчего металл издал певучий звук. Тонкий звон его врезался в бедлам в переулке, словно нож в масло, разъединив дерущихся и, заставив женщин отпрянуть друг от друга. В образовавшейся тишине Грей решительно шагнул между двумя женщинами и грозно посмотрел на каждую поочередно.

Уверенный, что, по крайней мере, на мгновение остановил драку, он повернулся к незнакомой женщине. На солидной даме с вьющимися темными волосами была широкополая шляпа, которая скрывала лицо, но не ее до крайней степени воинственное состояние.
- Могу я узнать ваше имя, мадам? И зачем вы здесь?
- Она первоклассная потаскуха, что еще? – из-за спины раздался хриплый от презрения голос миссис О'Коннелл, хотя она себя контролировала. Движением своей шпаги Грей заставил замолчать незнакомку и бросил полный раздражения взгляд через плечо.
- Я спросил саму леди… Пожалуйста, миссис О'Коннелл.

- Теперь это миссис Скэнлон… с вашего позволения, милорд, - голос аптекаря был более чем вежлив, но одновременно и самодоволен.
- Прошу прощения? - захваченный врасплох, Грей развернулся лицом к Скэнлону и вдове. Очевидно, ее соперница была так же сильно потрясена, поскольку кроме громкого «Что?» за его спиной, она ничего не произнесла.
Скэнлон держал Франсин О'Коннелл за руку и, чуть сильнее сжав ее, поклонился Грею.
- Имею честь представить вам мою жену, сэр, - сказал он серьезно. – Мы поженились вчера вечером по особому разрешению - отец Дойл оказал нам честь, - кивком головы он указал на высокого ирландца, который, не спуская настороженного взгляда с кончика шпаги Грея, тоже кивнул.

- Что, не могла подождать, пока бедный старина Тим не остыл, да? И кто здесь шлюха, хотела бы я знать, ты, со своим разбухшим пузом, как надутая жаба!
- Я - замужняя женщина… Дважды замужняя! А у тебя ни имени нет, ни стыда…
- Ну же, Фрэнси, Фрэнси... - Скэнлон обнял свою разгневанную супругу, пытаясь оттащить ее силой. – Успокойся, любимая, не переживай. Ты же не хочешь нанести вред малышу, правда?
Вспомнив о своем деликатном положении, Франсин перестала сопротивляться, хотя и продолжала шумно пыхтеть из-под шляпы, почти как бык, который гнался в поле за злоумышленниками и хотел убедиться, что они в его власти.

Грей повернулся к незнакомке как раз в тот момент, когда она снова открыла рот, и решительно уперся кончиком шпаги в центр ее груди, тем самым прервав новые попытки упреков и вызвав вместо этого короткое и испуганное: «ИК!»
- Кто вы, черт подери? – потеряв терпение, потребовал он ответа.
- Ифигения Стокс, - ответила та с негодованием. – Как вы смеете столь нагло покушаться на мою личность? - и отступила на шаг, шлепнув по оружию рукой, врожденную ширину и красноту которой, не могла скрыть даже одетая на нее черная замшевая перчатка.

- А вы кто? - Грей повернулся к маленькому священнику, который спрятавшись за бочкой, с безопасного расстояния спокойно наслаждался шоу.
- Я? – церковник удивился, но почтительно поклонился. - Преподобный Кобб, сэр, викарий из Сент-Джайлса [12]. Меня попросили от имени мисс Стокс, которая, как я понимаю, лично дружила с умершим, прийти на похороны и отпеть покойного мистера О'Коннелла.
- Вы, что? Чертов протестант? - Франсин О'Коннелл Скэнлон стояла прямо и дрожала от вновь вызванного возмущения. Отец Кобб следил за ней настороженно, но, казалось, чувствовал себя достаточно безопасно в своем убежище, ибо поклонился ей вежливо.

- Погребение состоится на кладбище Сент-Джайлса, мэм… Если вы и ваш муж захотите присутствовать.
Тут весь ирландский контингент устремился вперед, явно намереваясь захватить гроб и унести его своими силами. Совершенно не испугавшись, эскорт мисс Стокс также принялся рьяно выдвигаться на передний план, некоторые из джентльменов повыдирали доски из покосившегося забора, чтобы те могли послужить импровизированными дубинками.
Мисс Стокс воодушевляла свои войска выкриками типа «католическая шлюха!», в то время как мистер Скэнлон, похоже, оказался между двух огней: одновременно вытаскивая свою жену из драки, он грозил свободным кулаком в сторону протестантов и выкрикивал различные ирландские проклятия.

Видя, что этот чертов разгул разгорается вновь, Грей, запрыгнул на крышку гроба и стал угрожающе размахивать шпагой из стороны в сторону, отгоняя всех приближающихся.
- Том! - прокричал он. – Бегите за констеблями!
Но, судя по всему, не дожидаясь команды, Том ушел за подкреплением еще в начале драки. Едва слово «констебли» вылетело из уст Грея, как послышался звук бегущих по улице ног. Констебль Магрудер и пара его человек, ворвались в переулок с дубинками и пистолетами наготове, а следом за ними – запыхавшийся Том Бёрд.
Увидев прибытие вооруженной власти, враждующие стороны похоронной процессии мгновенно отпрянули друг от друга, ножи исчезли, как по волшебству, а доски с деланной небрежностью упали на землю.

- Какие-то проблемы, майор? – спросил констебль Магрудер. Увиденное его явно развеселило, когда он бросил взгляд сначала на двух конкурирующих вдов, а затем на Грея и его сомнительный насест.
- Нет, сэр... благодарю вас, - задыхаясь, вежливо ответил Грей. Он переместил свой вес и почувствовал, как зловеще заскрипели дешевые гробовые доски, и пот заструился по позвоночнику. – Но не могли бы вы хотя бы ненадолго здесь задержаться?

Грей глубоко вздохнул и осторожно шагнул вниз со своего возвышения. Он поскользнулся на луже, и теперь зад на его бриджах стал мокрым, а под правой рукой ощущалась дыра – там, где разошелся шов рукава. Проклятье, теперь что?
Он склонялся к простому Соломонову решению: просто присудить по половине Тима О'Коннелла каждой женщине, но отклонил эту идею, как из-за времени, которое для этого потребуется, так и потому, что его шпага была абсолютно непригодна для такого деления. Но Грей поклялся, что если вдовы будут и дальше создавать проблемы, то он немедленно отправит Тома к мяснику за огромным тесаком.

Вздохнув, лорд Джон вложил в ножны шпагу и потер указательным пальцем между бровей.
- Миссис… Скэнлон.
- Да?
Отеки на ее лице отчасти сошли, и теперь ее похожие на алмазы глаза сузились от подозрения и гнева.
- Два дня назад во время моего визита к вам, вы отвергли помощь, преподнесенную товарищами вашего мужа по оружию, на том основании, что, как вы полагали, ваш муж должен гореть в аду, и не хотели тратить впустую деньги на мессу и свечи. Разве не так?

- Так, - сказала она неохотно. – Но…
- Вот и хорошо. Если вы считаете, что сейчас он находится в преисподней, - отметил Грей, - то это, несомненно, навсегда. Факт захоронения его тела в конкретном месте или с католическим ритуалом уже не изменит его несчастливую судьбу.
- Позвольте, мы не можем знать наверняка, попала ли душа грешника в ад, - возразил пастор, внезапно поняв, что надежды на плату за захоронение О'Коннелла, могут улетучиться. – Пути Господни находятся за пределами понимания бедных людей, и нам наверняка неизвестно, а вдруг бедный Тим О'Коннелл раскаялся в своих прошлых грехах, совершил идеальный Акт Раскаяния и был принят прямо в рай, в объятия ангелов!

- Превосходно, – Грей, набросился на это опрометчивое суждение, как леопард на добычу. - Если он в раю, то еще меньше нуждается в земном вмешательстве. Так… - он педантично поклонился Скэнлонам и их священнику. – Вы считаете, что покойный может быть либо проклят, либо спасен, но, безусловно, находится в одном из этих двух состояний. Тогда как по вашему мнению… - он повернулся к мисс Стокс, –Тим О'Коннелл пребывает, возможно, в некотором промежуточном состоянии, где заступнические действия могут быть эффективными?

Приоткрыв рот, мисс Стокс смотрела на него некоторое время.
- Я просто хочу похоронить его должным образом, - сказала она, внезапно показавшись кроткой. - Сэр.
- Вот и хорошо. Я полагаю, что вы, мадам…- он пронзительно посмотрел на новоиспеченную миссис Скэнлон, - в некоторой степени, утратили свои законные права в этом деле, будучи теперь женой мистера Скэнлона. Если мисс Стокс возместит вам стоимость гроба, вы сочтете это приемлемым?
Грей рассматривал ирландцев и отметил, что лица их были суровы, но все они молчали. Скэнлон взглянул на пастора, потом на жену, а затем, наконец, на Грея, и легонько кивнул.

- Возьмите его, - отойдя назад, сказал Грей и коротким жестом указал мисс Стокс на гроб.
Он целенаправленно направился в сторону Скэнлона, держа руку на эфесе шпаги. И, несмотря на некоторое ёрзание, бурчание и сплевывание в толпе, ни один из ирландцев, похоже, не был склонен ни к чему более серьезному, чем оскорблять вполголоса помощников мисс Стокс, когда те завладели спорными останками.
- Могу я поздравить вас с бракосочетанием, сэр? - спросил Грей вежливо.

- Премного благодарен, сэр, - также вежливо произнес Скэнлон. Франсин в большой черной шляпе стояла рядом, едва сдерживая гнев.
Они молча наблюдали , как Тима О'Коннелла уносили прочь. Грей подумал, что Ифигения Стокс была удивительно добра в своем триумфе: она не бросила ни взгляда, ни замечания побежденным ирландцам, и ее спутники последовали примеру, тихо подойдя и подняв гроб. Мисс Стокс заняла свое место как главная плакальщица, и малочисленная процессия тронулась. Только преподобный отец Кобб отважился быстро оглянуться под конец и едва махнул Грею рукой.

- Господи, упокой его душу, - набожно произнес отец Дойл и перекрестился, как только гроб исчез в конце переулка.
- Бог сгноит его, - сказала Франсин О'Коннелл Скэнлон, затем повернула голову и ловко сплюнула на землю. - И её.

ДЕЛО ШЛО К ПОЛУДНЮ, и таверны в основном все еще пустовали. Констебль Магрудер и его помощники любезно приняли приглашение выпить в «Синем Лебеде» в качестве вознаграждения за их помощь, а затем вернулись к своим обязанностям, оставив Грея одного, чтобы тот смог снять мундир и попытаться починить свою одежду в конфиденциальной обстановке.
- Кажется, что вы, Том, также легко управляетесь с иглой, как и с бритвой, - Грей удобно развалился на скамье в уютной безлюдной таверне, восстанавливая силы второй пинтой крепкого портера. - Не говоря уже о быстроте ума и ног. Если бы вы тогда сами не побежали за Магрудером, то я, вероятно, сейчас бы уже лежал в переулке - холодный, как вчерашний палтус.

Прищурившись из-за недостатка света, Том Бёрд склонился над красным мундиром, который чинил возле витражного окна. Глаз от своей работы он не поднял, но на его курносом лице, казалось, появился легкий румянец удовольствия.
- Что ж, я видел, что вы отлично справлялись, милорд, - сказал он тактично, - но там было ужасно много этих ирландцев, не говоря уж о французиках.
- Французиках? - Грей прикрыл кулаком рот, чтобы подавить подступающую отрыжку. - Вы думаете, друзья мисс Стокс были французами? Почему?

Бёрд удивленно поднял глаза.
- Да ведь они друг с другом говорили по-французски… По крайней мере несколько из них. Два кудрявых чернобровых парня, которые выглядели так, будто они родственники той мисс Стокс.
Теперь удивился Грей и сосредоточенно нахмурил лоб, пытаясь воссоздать в памяти любые реплики, которые, возможно, были произнесены на французском во время недавнего происшествия, но не смог. Зато вспомнил двух смуглых мужчин, описанных Томом, которые воинственно стояли позади своей… сестры, кузины? Том, наверняка, прав, так как имелось бесспорное сходство в грозном облике, но они скорее походили на…

- О, - Грею пришла в голову мысль. – То, как они говорили, звучало, может быть, так? - он прочел короткий стих Гомера, добавляя по возможности грубоватый английский акцент.
Лицо Тома просияло, и он энергично закивал, держа конец нити во рту.
- А я-то все думал, откуда у нее такое имя - Ифигения, - сказал Грей, улыбнувшись. – В конце концов, не думаю, что ее отец преподавал античные языки. Это греческий, Том, - пояснил он, заметив, что его молодой камердинер хмурится, ничего не понимая. – Скорее всего, у мисс Стокс и ее братьев, если, конечно, они ее братья, мать или бабушка были гречанками, поскольку я уверен, что фамилия Стокс точно английская.

- О, греческий, - неуверенно произнес Том, очевидно не понимая различий между этой и любой другой разновидностью французского языка. - Безусловно, милорд, - он изящно удалил прилипшей к губам кусочек нити и встряхнул полы мундира. - Вот, милорд, не скажу, что он так же хорош, как новый, но, по крайней мере, подкладка не выглядывает. Можете надевать.
Грей кивнул в знак благодарности и толкнул полную кружку пива в сторону Тома. Проверив место разрыва, он осторожно влез в залатанный мундир. Может, верхом портновского искусства это и не назовешь, но ремонт выглядел достаточно крепким.
Вот интересно, стόит ли присмотреться к Ифигении Стокс поближе: если у нее и в самом деле имелись родственные связи во Франции, то становятся понятными, как мотив предательства О'Коннелла - если он был предателем… Так и способ, которым он, возможно, избавился от информации в Кале. Но греческий... Это свидетельствовало, что отец Стоксов, возможно, был матросом. Скорее всего, моряком торгового, а не военно-морского флота, раз привез домой жену-иностранку.

Да, Грей все больше думал, что семейство Стоксов необходимо изучить получше. Мореплавание часто было наследственным в семьях, и хотя в данных обстоятельствах его наблюдения неизбежно были поверхностными, Грей подумал, что один или двое мужчин, сопровождавших Стоксов, выглядели как матросы: он уверен, у одного из них висело золотое кольцо в ухе. А у матросов имелись прекрасные возможности для доставки информации из Великобритании, хотя в этом случае…
- Милорд?
- Да, Том? - Грей слегка нахмурился, так как тот прервал его мысли, но ответил вежливо.

- Я всего лишь думал... Когда смотрел на мертвого парня, имею в виду…
- Сержанта О'Коннелла, хотите сказать? - поправил Грей - ему не понравилось, что его покойного товарища по оружию небрежно упомянули как «мертвый парень» - предатель он или нет.
- Да, милорд, - Том сделал большой глоток пива, затем поднял глаза и прямо посмотрел на Грея. - Вы считаете, мой брат тоже мертв?
Этот вопрос застал его врасплох. Поправляя мундир на плечах, лорд Джон обдумывал, что сказать. На самом деле он не считал, что Джек Бёрд мертв, тут он согласен с Гарри Кворри: парень, скорее всего, либо присоединился к тем, кто убил О'Коннелла… либо сам убил сержанта. Ни то, ни другое предположение, вероятно, не устроит брата Джека Бёрда.

- Нет, - проговорил он медленно. - Не думаю. Если его убили люди, которые отправили на тот свет сержанта О'Коннелла, то наверняка его тело обнаружили бы неподалеку. Нет никаких особых причин скрывать его, как думаете?
Напряженные плечи юноши немного расслабились, и он покачал головой, делая еще один большой глоток пива.
- Нет, милорд, - он вытер рот тыльной стороной ладони. – Только… Если он жив, тогда, как вы думаете, где он может находиться?

- Не знаю, - честно ответил Грей. - Надеюсь, в ближайшее время узнаем.
Ему пришло в голову, что, если Джек Бёрд еще не уехал из Лондона, то, его брат может помочь в установлении его местонахождения – добровольно или невольно.
- Вы не знаете, куда бы ваш брат мог пойти? Если бы он… был напуган, например? Или почувствовал себя в опасности?

Том Бёрд бросил на него пронзительный взгляд, и Грей понял, что молодой человек намного умнее, чем он сначала предполагал.
- Нет, милорд. Если бы он нуждался в помощи… Ну, нас шестеро парней, и папа, и два брата моего отца и их сыновья тоже - и мы все заботимся друг о друге. Но дома он не появлялся, я это точно знаю.
- Прямо процветающий птичий базар [13]. Вы, говорили со своей семьей?
Грей осторожно потрогал себя под полами мундира и понял, что бриджи практически высохли, и снова уселся напротив Бёрда.

- Да, милорд. Моя сестра, у меня только одна сестра, в прошлое воскресенье она приходила к мистеру Тревельяну, разыскивая Джека, чтобы передать ему записку. Мистер Тревельян сказал тогда, что не получал известий от Джека с вечера накануне смерти мистера О'Коннелла.
Юноша покачал головой.
- Если бы Джек столкнулся с чем-то чрезвычайным, с чем па и мы не смогли бы справиться, думаю, он пошел бы к мистеру Тревельяну. Но он не сделал этого. Если что-то и произошло, то, должно быть, случилось внезапно, так сказать.

Топот в коридоре объявил о возвращении буфетчицы и уберег Грея от необходимости отвечать - что было к лучшему, поскольку ничего полезного он все равно предложить не мог.
- Вы голодны, Том?
Свежие пирожки с мясом на подносе, который несла женщина, были горячими и, несомненно, вкусными, но нос Грея все еще оставался нечувствительным от масла грушанки, а память о трупе О'Коннелла достаточно свежа, что совсем не способствовало появлению аппетита.
Судя по всему, то же самое ощущал и Бёрд, поскольку он категорично покачал головой.

- Вот и хорошо. Верните леди ее иголку… И дайте немножко в благодарность… И пойдем.
Грей не просил карету его подождать, и поэтому они пешком возвращались на Боу-стрит, где могли найти экипаж. С поникшими плечами Бёрд плелся немного позади Грея, пиная камушки, очевидно, мысли о брате тяготили его.
- Ваш брат обычно регулярно отчитывался перед мистером Тревельяном? – спросил Грей, обернувшись через плечо. – Я имею в виду, в то время, когда следил за сержантом О'Коннеллом?
Том пожал плечами, выглядя несчастным.

- Не знаю, милорд. Джек не говорил, что именно это было, только то, что мистер Джозеф хотел, чтобы он сделал нечто особенное, и именно поэтому его не будет дома некоторое время.
- Но теперь вы знаете? Что он делал, и почему?
Выражение настороженности мелькнуло в глазах юноши.
- Нет, милорд. Мистер Тревельян только сказал, что я должен помочь вам, но не сказал, как именно.

- Понимаю.
Грей задумался над тем, какую часть можно раскрыть. И обеспокоенный вид Тома, равно как и всё остальное – решил вопрос в пользу того, чтобы рассказать всё и в полной мере. То есть, все, за исключением истинной природы подозрений О'Коннелла в растратах и личных догадок Грея относительно роли Джека Бёрда в этом деле.
- Значит, вы не думаете, что умерший - я имею в виду, сержант О'Коннелл… Вы не считаете, что его просто, как бы случайно ударили по голове, милорд? - Бёрд вышел из своей хандры: щеки разрумянились, и теперь он шел быстрым шагом, увлеченный подробностями, которые поведал ему Грей.

- Ну, видите ли, Том, я все еще не могу сказать это с полной уверенностью. Я надеялся, что, возможно, мы обнаружим хоть какой-то след на теле, благодаря которому стало бы ясно, что кто-то преднамеренно убил сержанта О'Коннелла, но я не нашел ничего подобного. С другой стороны...
- С другой стороны, тот, кто пнул его по лицу, не слишком его любил, - проницательно закончил Том. - Это произошло не случайно, милорд.

- Нет, не случайно, - сухо согласился Грей. - Это сделали после смерти, а не в момент ярости.
Глаза Тома совершенно округлились.
- Откуда вы знаете? Милорд, - добавил он торопливо.
- Вы внимательно рассмотрели отпечаток каблука? Несколько шляпок от гвоздей прорвали кожу, и все же не было экстравазатов.
Том окинул его полным замешательства и недоверия взглядом, очевидно подозревая, что Грей только что выдумал это слово, специально чтобы помучить его, но просто сказал:
- Да?

- Совершенно точно, – Грей слегка огорчился оттого, что случайно всплыл недостаток словарного запаса Тома, но не хотел усиливать неловкость момента извинениями.
- Понимаете, из мертвого тела кровь не течет… Только когда есть чудовищная рана, ну, например, отсутствие конечности, да и то, если ее отрезали практически сразу после смерти. Тогда вы, конечно, увидите несколько капель, но кровь быстро начинает густеть, поскольку остывает, и…- увидев, что лицо Тома вновь принимает бледный оттенок, Грей кашлянул и сменил тему. - Без сомненья, вы думаете, что следы от гвоздей, возможно, кровоточили, но кровь смыли?

- О. Эм... да, - еле слышно пробормотал Том.
- Возможно, - допустил Грей, - но вряд ли. Раны головы кровоточат очень сильно … как у резаной свиньи, как говорится.
- Тот, кто так говорит, явно видел резаную свинью, - сказал Том, решительно беря себя в руки. – Я видел. Это просто реки крови. Достаточно, чтобы заполнить бочку… или даже две!

Грей кивнул, отметив, что явно не сама кровь как таковая тревожит парня.
- Да, именно так. Я очень тщательно осмотрел труп и не нашел засохшей крови ни в волосах, ни на лице… Хотя помыли его довольно скверно. Так что нет, я абсолютно уверен, что след появился некоторое время спустя после того, как сержант перестал дышать.
- Ну, это не мог сделать Джек!

Грей с удивлением посмотрел на него. Что ж, теперь он знал, что тревожило мальчика: помимо простого беспокойства из-за отсутствия брата, Том явно боялся, что Джек Бёрд мог быть виновен в убийстве… Или, по крайней мере, подозреваться в нем.
- Я и не говорил, что это он убил, - ответил лорд Джон осторожно.
- Но я знаю, что это не он! Я могу доказать, милорд! – страстно увлеченный своей речью Бёрд схватил Грея за рукав.
- У обуви Джека квадратные каблуки, милорд! Кто бы ни поставил отпечаток на мертвом парне, у него были круглые! И к тому же деревянные, а у обуви Джека кожаные каблуки!
Почти задыхаясь от волнения, он замолчал, всматриваясь в лицо Грея широко открытыми глазами и стараясь разглядеть хоть какой-нибудь признак его согласия.

- Понимаю, - медленно сказал Грей. Юноша все еще крепко держался за его руку. Он накрыл ее своей ладонью и слегка сжал. - Я рад слышать это, Том. Очень рад.
Бёрд еще долю секунды всматривался в его лицо, и, очевидно найдя, что искал, глубоко вздохнул и, неловко кивнув, отпустил рукав Грея.
Буквально через несколько минут они добрались до Боу-стрит, и, радуясь, что появился предлог прекратить разговор, Грей махнул рукой, чтобы нанять карету. Несмотря на уверенность, что Том говорил правду относительно обуви брата, один факт все же оставался: исчезновение Джека Бёрда все еще являлось главной причиной полагать, что смерть О'Коннелла была не случайной.

ПРОСМАТРИВАЯ ДОКУМЕНТЫ за своим рабочим столом, Гарри Кворри ужинал, но отложил в сторону и тарелку, и бумаги, чтобы выслушать отчет Грея о драматических проводах в последний путь сержанта О'Коннелла.
– «Как вы смеете нагло покушаться на мою личность?» - она и правда так сказала? – прохрипел он, от смеха вытирая слезы из уголков глаз. - Господи, Джонни, у тебя был более интересный день, чем у меня, намного интересней!

- Ты в любой момент можешь возобновить личное участие в этом расследовании, - заверил его Грей, наклоняясь, чтобы вытащить редиску из остатков трапезы Кворри. В последний раз он ел за завтраком и жутко изголодался. - Я совершенно не против.
- Нет, нет, - заверил его Кворри. – Я и не помышляю лишать тебя такой возможности. Что скажешь о том, что Скэнлон пришел на похороны О'Коннелла вот так – вместе со вдовой?
Жуя редис, Грей пожал плечами и поскреб пятнышко засохшей грязи на подоле своего мундира.

- Он только что женился на вдове О'Коннелла. Всего через несколько дней после убийства сержанта. Думаю, он хотел отвести подозрения, полагая, что вряд ли люди станут подозревать его в убийстве человека, если он будет иметь наглость выглядеть набожным и оплатит похороны вместе со священником и облачением.
- М-м, - Кворри кивнул, взял, намазанный маслом стебель спаржи и целиком отправил в рот. – Обу’праиряли?
- Обувь Скэнлона? Нет, из-за тех двух гарпий, что пытались убить друг друга, у меня не было возможности. Но Стаббс действительно осмотрел его руки, когда мы были в аптеке. Если Скэнлон и стоит за делом О'Коннелла, то кто-то другой сделал тяжелую работу.

- Ты думаешь, он причастен к этому?
- Бог знает. Ты будешь есть этот маффин?
- Да, - сказал Кворри, и надкусил его, а потом за два больших укуса съел и откинулся на спинку стула, сощурившись на тарелку в надежде найти что-нибудь еще съедобное.
- Так, этот твой новый камердинер говорит, что его брат не убивал? Ну, он мог бы, или нет?

- Возможно и так… Но те же самые аргументы можно применить и к Скэнлону: потребовалось больше одного человека, чтобы убить О'Коннелла. Насколько мы знаем, Джек Бёрд действовал в одиночку… И я не могу предположить, что простой лакей один сделал то, что сотворили с Тимом О'Коннеллом.
Не найдя ничего более существенного, Кворри разломил обглоданную куриную косточку надвое и высосал мозг.
- Таким образом, - облизав свои пальцы, Кворри подвел итог, - все сводится к тому, что О'Коннелл был убит двумя или более людьми, после чего, кто-то еще оставил след на его лице, затем оставил его недолго полежать. Спустя какое-то время, некто… возможно тот же, кто его и убил, или кто-то другой… перенесли и бросили его в сточную канаву Падлл Дока.

- Вот именно. Я попросил ответственного констебля посмотреть, есть ли в его отчетах записи о произошедшей где-нибудь драке в ту ночь, когда убили О'Коннелла. Кроме того… - Грей потер лоб, борясь с усталостью, – еще я думаю, мы должны обратить пристальное внимание на Ифигению Стокс и ее семью.
- Ты же не думаешь, что это она сделала, не так ли? Отвергнутая женщина и все такое… И у нее есть братья-моряки. А у всех моряков обувь с деревянными каблуками, потому что кожа скользит по палубе.

Грей удивленно посмотрел на него.
- Откуда ты это знаешь, Гарри?
- Плавал как-то из Эдинбурга во Францию в новой обуви с кожаными каблуками, - сказал Кворри, взяв лист салата и с надеждой заглядывая под него. – Всю дорогу дул швальный ветер. Да я чуть шесть раз ногу не сломал.
Грей вырвал листик салата из руки Кворри и съел его.

- Точное замечание, - проглотив, сказал лорд Джон. - И это могло бы объяснить выраженную личную неприязнь, проявленную в преступлении. Но нет, я и подумать не могу, что мисс Стокс убила сержанта. Скэнлон легко мог бы изображать благочестивое беспокойство, чтобы снять подозрения… Но не она. Она совершенно искренне хотела прилично похоронить О'Коннелла. Я уверен в этом.
- М-м, – Кворри, задумчиво потер шрам на щеке. - Возможно. А может ее братья обнаружили, что О'Коннелл женат, и убили его, защищая честь сестры? Тогда они могли и не сказать ей о том, что сделали.
- Эта мысль не приходила мне в голову, - признался Грей. Проанализировав данную версию, он по нескольким соображениям нашел ее привлекательной. Она очень хорошо объясняла физические обстоятельства смерти сержанта, и не только нанесение побоев, причиненных многими людьми, но и циничность отпечатка каблука… И если убийство произошло в доме или вблизи места жительства мисс Стокс, то явно существовала необходимость избавиться от тела, удалив его на безопасное расстояние, что могло бы объяснить, почему его переместили после смерти.

- Это очень даже неплохая идея, Гарри. Могу ли я тогда взять Стаббса, Калверта, и Джоуэтта, чтобы они помогли мне с расспросами?
- Бери, кого захочешь. И, конечно, продолжай поиски Джека Бёрда.
- Да, - Грей окунул указательный палец в маленькую лужицу соуса, которая была единственным, что осталось на тарелке, и обсосал его дочиста. - Я сомневаюсь, что можно получить что-то еще, беспокоя Скэнлонов и дальше, но я был бы не прочь узнать немного о его ближайших партнерах и о том, где они находились в субботу ночью. И последнее, но не менее важное… Кто этот предполагаемый заказчик?
Кворри надул щеки и длинно выдохнул.

- У меня есть кое-кто на примете… Расскажу позже, если что-нибудь из этого выйдет. А пока… - он отодвинул стул и поднялся, стряхивая крошки с жилета, – Мне пора идти на званый обед.
- Ты уверен, что не испортил себе аппетит? – спросил Грей ядовито.
- Ха-ха, - Кворри нахлобучил парик на голову и нагнулся, чтобы рассмотреть себя в зеркале, висевшем на стене возле его стола. – Ну, ты же сам знаешь, что на званых обедах никто ничего не ест.
- Именно так я и думал. Или я не прав?

- Что ж, ты прав, - признал Кворри, - но не часами же. Ничего, кроме глотка вина и кусочка тоста с каперсами перед ужином… Даже птичка не выживет.
- Смотря, что за птичка, – сказал Грей, рассматривая мускулистый и крепкий зад Кворри. – Большая дрофа? [14].
- Хочешь присоединиться? - Кворри выпрямился и втиснулся в мундир. – Еще не слишком поздно, ты знаешь.
- Благодарю, но нет, – Грей поднялся и потянулся, чувствуя, как каждая косточка спины хрустнула от напряжения. - Я пойду домой, а то умру от голода.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/65785/365259

Переводчики: Zanoza2016