Готовый перевод GEORGE W.M. REYNOLDS THE MYSTERIES OF LONDON / Тайны Лондона: 86-90

Глава 86.

Старая ведьма.

Маркхэм не был тем человеком, который был готов тратить время попусту, когда его материальное положение настолько отчаянно ухудшилось. У него был некоторый вкус к литературным занятиям, и он решил посвятить свои таланты некоей целесообразности. Его дохода было явно недостаточно для поддержания его жизненного уровня, и все же он не знал, как произвести какую-либо бОльшую экономию в ежедневных тратах. Он не хотел бы, чтобы мистер Монро и Эллен покинули его дом и снова вступили в борьбу за выживание. Ничто не могло бы заставить его расстаться с Уиттингемом , - Мэриан была единственной женщиной, которую он держал, и он не мог отказаться от ее услуг. Единственно кто был обузой -
это Холфорд, и от которого он подумывал освободиться. Но прежде чем принять какие-то меры для экономических реформ, он вызвал в библиотеку на консультацию верного Уиттингема.

Когда Маркхэм изложил дворецкому суть сложившихся обстоятельств, старик покачал головой и заметил:

- Ну, мастер Ричард, все это здесь разруха - и когда я использую выражение "разруха", я

имею в виду выражение общего порядка, попытка создать фундамент для всех, была вызвана вашей щедростью и добрым отношением к другим. Я не могу спокойно смотреть, мастер Ричард, какие обстоятельства сложились вокруг вас; и теперь вся ваша собственность перешла в руки собачьих пород - или, грубо говоря, собакам.

- Что случилось, то и случилось, Уиттингем, -сказал Ричард, я не призывал вас критиковать мое поведение.

-Ах! Мастер Ричард, не надо ругать меня - меня, который видел, как вы родились и росли, - воскликнул старый дворецкий и слезы навернулись ему на глаза. - Я не буду столь тяжким бременем для вас в этой жизни, я буду работать где-нибудь еще...

- Нет-нет, мой верный друг, - воскликнул Ричард, взяв старика за руку, - я ни в коем случае не позволю вам оставить меня. Пока у меня есть кусок хлеба, я поделюсь им с вами. Моя задача - ознакомить вас с необходимостью более жесткой экономии в нашем хозяйстве.

- Ах! теперь я понимаю вас, мастер Ричард. И разговор на эту тему напомнил мне, что джентльмену по соседству требуется молодой человек типа Холфорда; и, таким образом, парень мог бы неожиданно попасть, как говорится, сразу в хорошую ситуацию.

- Что ж, пусть он ищет другое место, Уиттингем, но скажи ему, что он может остаться здесь, пока не найдет другое.

Затем Маркхэм и Уиттингем обговорили другие небольшие методы экономии, и на этом обсуждение прекратилось. К счастью для этих планов, Холфорд поступил на место, на которое ссылался Уиттингем, и за несколько дней освоился на новом месте.

Несмотря на заботу, с которой Маркхэм пытался скрыть свои измененные обстоятельства от мистера Монро и Эллен, быстрое понимание последних событий позволило ей понять истинное положение; и она сразу стала думать как приложить свои силы на какое-нибудь благое дело . Она не сказала своему отцу, что ее болезнь оказалась обузой для Маркхэма; но она нашла возможность намекнуть Ричарду, что она бы хотела применить свое образование и умения, чтобы внести свою лепту в доходы семьи. Молодой человек был поражен деликатной манерой с которой она, таким образом, выразила свое понимание, что она прекрасно понимает свое материальное положение; но он заверил ее, что его имущество вполне соразмерно его расходам. Эллен, казалось, была удовлетворена; но тем не менее она решила для себя, что нельзя терять время в поисках выгодного трудоустройства в свои часы досуга.

Но где она могла искать занятие? Она знала про жалкие гроши, которыми оплачивались труды женщин-белошвеек; и с содроганием подумала о том, чтобы вернуться на службу к ваятелю, художнику, скульптору или фотографу. И все же она решила не оставаться без дела. Ейбыла противна сама мысль о том, что ее отец и она сама были обузой для столь скудных ресурсов своего щедрого и благородного благодетеля: - она ​​с болью подмечала, что когда Маркхэм, как обычно, предлагал отцу свое вино, сам он неизменно придумывал повод, чтобы избежать присоединения к застолью, - она ​​видела, что Ричард вставал по утрам раньше всех, и проводил в библиотеке большую часть дня, - она ​​узнала от Мэриан, что лишняя садовая продукция продается на сторону, - одним словом, она увидела систему самой жесткой экономии, введенную в доме, и для которой она с отцом были большим бременем. Все это вызывало у нее боль, и она решила сделать что-то такое, что бы позволило ей внести вклад в доход семьи - даже если ей придется вернуться на службу к ваятелю, художнику, скульптору или фотографу.

В какой-то момент она даже подумала обратиться к Гринвуду: - но он уже сделал все, что она просила в отношении своего ребенка. И тогда, даже если бы она получала от него деньги, каким образом она могла отчитываться перед своим отцом и Маркхэмом за их появление? Ибо там была тайна - страшная тайна, связанная с Гринвудом, которую она не осмеливалась раскрыть - хотя такое признание могло бы спасти ее от постоянных душевных мук.

Так думала Эллен Монро. Было ли удивительно, что мысль об обращении к старой ведьме - этой безымянной женщине - живущей в безымянном дворе в Золотом переулке и устраивающей на работу в отвратительные места - часто посещала воображение молодой леди? Было ли странным, что она должна была постепенно преодолеть свое отвращение, чтобы обратиться к мерзкой старой карге и, наконец, рассматривать этот шаг, как единственное средство, благодаря которому ее горячее желание получить работу могло было быть удовлетворено?

Решение было принято. Она пойдет.

Соответственно, однажды утром она надела самое простое платье и отправилась омнибусом в Сити. Была середина дня, когда она добралась до Золотого Переулка.

С каким странным чувством она шла по узкой и грязной улице! Какой чистой и безупречной она была, когда почти три года назад она впервые вошла в этот мерзкий переулок: сколько она всего повидала - сколько всего прошло - сколько она перенесла с того времени? Обесчещенная - невенчанная - она ​​была матерью. Ее невинная чистота исчезла навсегда - свидетельства ее позора были живы , и в любой момент могли предать ее. И если теперь она жила добродетельной жизнью, это едва ли была дань добродетели, скорее, из-за страха перед последствиями новой вины. Врожденное целомудрие ее души растворилось, как снег под сияющим дневным солнцем, под взглядами ваятеля , художника, скульптора и фотографа. По правде говоря, она с отвращением вспоминала о своих услугам этим хозяевам; но это чувство мало имело общего с чистой и неподдельной женской скромностью. Тем не менее она оставалась горда душою в одном отношении, - она ​​ненавидела бездеятельную жизнь ленивой зависимости от человека, которому самому не хватало на собственную жизнь!

Такова была Эллен Монро, когда она решила сейчас же пойти в жилище старой ведьмы - тем же путем, который ранее довел ее до такой страшной пропасти.

Старуха сидела в своем большом удобном кресле, наблюдая за паром, поднимающемся из большой кастрюли на плите. В этой кастрюле варился рубец на ужин и и говяжьи ноги с луком, и наполнял закрытую квартиру тошнотворным запахом. Но карга наслаждалась этим ароматом с омерзительным выражением восторга; для ее носа это был восхитительный аромат. Время от времени она с некоторым нетерпением смотрела на голландские часы, как бы ожидая наступления счастливого момента, когда она могла, наконец, полакомиться своим варевом. Она накрывала грязной салфеткой один угол стола, когда раздался стук в дверь.

Вместо того, чтобы пригласить визитера - кто бы им не оказался - войти, старуха поспешила к двери, приоткрыв ее на несколько дюймов. Она боялась, что какой-нибудь бедный сосед может посягнуть на часть ее изысканной пищи!

Но когда она увидела Эллен Монро, радостный блеск внезапно осветил ее склоненное лицо, и молодая леди была сразу же впущена в комнату, потому что ведьма подумала: «А ведь есть еще золотишко, которое надлежит мне от нее получить!"

Вернувшись к безраздельному наслаждению запахом тушеного мяса, и, убедившись, что Эллен не собиралась разделять с ней трапезу, старуха провела свою посетительницу на место, приговаривая.

-Моя красавица, вы снова вернулись ко мне, как долго я ждала вашего возвращения.

- Вы ждали именно меня? - с удивлением воскликнула Эллен.

- Да, мисс - конечно. Я знаю мир - и я была уверена, что вы не всегда сможете устроиться в нем без меня.

-Я с трудом понимаю вас, - сказала Эллен.

-Ну ... ну, неважно! - воскликнула ведьма, сняв крышку с кастрюли и с вожделением поглядывая на мясо. -Во всяком случае, - продолжала она, после паузы, - теперь вы нуждаетесь в моих услугах, иначе зачем бы вы пришли?

- Да, я нуждаюсь в ваших услугах, - ответила молодая леди. - Можете вы мне найти что-нибудь подходящее?

- В каком смысле? - спросила ведьма, дерзко глянув на нее.

Эллен молчала - она погрузилась в свои мысли. Этот вопрос напомнил ей о трудностях ее положения и убедил ее, насколько у нее мало возможностей для выбора в отношении работы.

Старуха внимательно смотрела на свою прелестную посетительницу; сардоническое выражение ее лица сменилось восхищением по мере того, как она разглядывала эту милую девушку. Ее головка была настолько изящно склонена к плечу, когда она сидела, предавшись размышлениям, а на классическом лице был оттенок такой завораживающей печали от длинных темных ресниц, затеняющих ее глубокие голубые глаза, одарив таких как Мурильо - мягкостью щек, взгляд опущенных глаз, ее груди, - поскольку она стала матерью, ее пропорции несколько увеличились, но не разрушив идеальную симметрию ее форм; и вся атмосфера, исходящая от нее, была чем-то по-особому томительной - лишь частично подчиненной сладострастию, что старуха глядела на нее со смешанными чувствами восхищения, зависти и наслаждения.

- Каким образом я могу услужить вам? - сказал ведьма снова, спустя долгое время.

- Увы, я едва сообразила, как ответить на вопрос, -
ответила Эллен, улыбаясь, несмотря на свои грустные мысли. - На самом деле я не хочу, но мой отец и я зависим от щедрот того, кто не способен поддержать нас в праздности. Мой отец ничего не может сделать, он стар - немощный и больной. Поэтому мне ничего не остается, как что-то делать, чтобы заработать хотя бы какую-то малость.

-Молодая леди вашей красоты не может быть в тягость друзьям, которые будут относиться к ней благородно, - сказала старуха, радуя себя своим варевом, хотя на самом деле смотрела на лицо Эллен с видом, похожим на взгляд рептилий, когда она говорила.

-Ах, я знаю, что я не самый уродливый человек, - воскликнула молодая леди, вновь улыбаясь; -но мне бы хотелось, - добавила она, внезапно сменив выражение лица, - жить тихой, благородной и добродетельной жизнью. Я знаю, что иглой ничего не заработать, но мне не нравятся лакейские и унизительные ситуации с копированием или моделями: - Вы не знаете чего-либо другого, что мне могло подойти?

- У вас есть деньги в кармане? - потребовала ведьма после нескольких мгновений.

- У меня есть три соверена и несколько шиллингов, - ответила Эллен, вынимая кошелек из ридикюля.

-Я знаю кое-какую работенку которая неплохо вам подойдет, - продолжила старуха; - а моя цена за такую работу будет равна трем соверенам из вашего кошелька.

- О, а какова природа этого занятия? - спросила Эллен.

- Быть пациентом у гипнотизера, - был ответ -Пациент гипнотизера!. - воскликнула девушка: -Я вас не понимаю.

-Есть француз, джентльмен, который недавно приехал в Лондон и читает лекции по "магнетизму млекопитающих" в Вест-Энде, - сказала старуха. - Он создал вокруг себя ажиотаж, что весь мир бегает за ним, но он требует от пациентов действий, и вот его знакомый фотограф порекомендовал ему обратиться ко мне. Вы отвечаете его требованиям, и как вы хорошо знаете, я до сих пор всегда выполняла свои обязательства, поэтому не бойтесь заплатить мне сразу же требуемую сумму, а я дам вам карточку гипнотизера.

-Сначала объясните мне характер услуг, которые он от меня потребует, - сказала Эллен.

- Вас посадят в кресло, и гипнотизер будет делать определенные пассы руками вперед и назад перед вашими глазами, и вам тогда придется уснуть - или притвориться, если хотите, в зависимости от того, что вам больше нравится, и профессор будет задавать вам вопросы, на которые вы должны будете ответить. Это основная задача, которая от вас потребуется.

- Но это грубый обман, - сказала Эллен.

-Вы можете принять или отказаться от моего предложения, как вы сами хотите. Если вы такая особенная, мисс, - иронично добавила старуха, - то почему вам не получить место гувернантки или давать уроки музыки и рисования?

- Потому что у меня попросят рекомендации, которые я не могу предоставить, - потому что будет существовать постоянная опасность разоблачения моих прежних занятий, и потому....

-Потому что ... потому что вам не нравится эта работа, - нетерпеливо воскликнула старая карга. - Думай сейчас - у меня ужин готов - вы попусту тратите мое время - у меня есть и другие дела. Вы отказываетесь или принимаете мое предложение?

-Что я смогу на этом заработать? - нерешительно спросила Эллен.

- Тридцать шиллингов в неделю.

- И сколько времени я буду занята ежедневно?

- Около двух часов на вечерней лекции, три раза в неделю; и возможно, по часу ежедневно, чтобы учить свою роль.

-Тогда я принимаю ваше предложение, - сказала Эллен; и выложила на стол три соверена.

Глаза старухи заблестели при виде золота, которое она поспешно схватила со стола, опасаясь, что Эллен может неожиданно передумать вступать в эту сделку. Она аккуратно завернула три соверена в бумагу и поспешила спрятать их внутрь старых голландских часов. Затем она открыла ящик своего стола и стала рыться, как и в предыдущих случаях, когда Эллен приходила к ней, в его грязном содержимом.

Поиск занял несколько минут; потому что у старухи было много визиток и записок, набросанных в ее ящик.

-Вы видите, что у меня хорошие связи, - заметила она с ужасной самодовольной улыбкой, снова и снова перебирая визитки и записки своими длинными костлявыми руками: -Все модные молодые люди в этом городе знают меня и не стесняются пользоваться моими услугами в особых случаях. Потом они рекомендуют меня, потому что я удовлетворяю их пожелания; и поэтому, у меня всегда есть достаточно средств на хлеб. - Я не бездельница, мое дорогое дитя, я не живу в праздности, могу вас заверить. День и ночь я на побегушках у моих клиентов. Я помогаю господам найти любовниц, а дамам - любовников. Но, ах! платят сейчас не так, как было раньше - это не то, что раньше! повторила старуха, уныло качая головой. Существует большая конкуренция, даже в моей профессии, мисс - очень большая конкуренция. Сапожники, портные, трактирщики , мясники, пекари, тоже жалуются на конкуренцию, - но у них не так много прав жаловаться как у меня. Время от времени у меня набирается неплохая сумма по одному делу - и, пока я думаю об этом, мисс, я могу также сказать и вам - кто знает, что может случиться? - вы молоды, красивы и окружены теплом- и такая ситуация почти наверняка настигнет вас, как и любую другую женщину. Но, как я уже говорила, мисс - я могу также сказать и вам, что если должно что-то произойти - в результате ошибки....

Старуха наклонилась вперед и что-то прошептала Эллен на ухо.

Девушка услышала; и из ее губ вырвался возглас смешанного отвращения и ужаса.

- Не тревожьтесь, дитя мое, - сказала старая ведьма, возобновив свой поиск с самым невозмутимым видом.-Я не хотела вас обидеть. Я могу заверить вас, что многие молодые леди, более высокого положения , чем ваше, и живущие в самых фешенебельных кварталах Лондона, были рады воспользоваться моими услугами. Что бы часто случалось с неосмотрительными барышнями, если бы их услугами не пользовались? Что, действительно? - что, действительно?

- Побыстрее найдите мне карточку, - воскликнула Эллен тоном отвращения и гадливости. -Я тороплюсь, и больше не могу ждать.

- Вот она, моя дорогая, - сказала старая ведьма. -Я знаю, что ситуация вам подойдет. Когда вам понадобится что-то другое, приходите ко мне.

Мисс Монро получила карточку и незамедлительно отправилась по нужному адресу.

Как только молодая леди покинула этот логово, старуха продолжала уплетать тушеное мясо, все время бормоча себе под нос: - Ничего, одна из моих беспризорных овечек вернется домой снова! Это так, как должно быть. У этой девушки еще много золота: она не сможет обойтись без меня!

Затем эта ужасная дрянь достала из шкафа бутылку с шампанским, в которой она держала джин, и с радостью уселась за стол, уставленный лакомствами, которые она так любила.

Глава 87.

Профессор-гипнотизер.

Эллен уже довольно давно ушла из дома, и возможно, там уже возникла тревога по поводу ее долгого отсутствия, поэтому она была вынуждена отложить свой визит к профессору-гипнотизеру до следующего дня.

По возвращении домой, после почти трехчасового отсутствия, ее опасения были в какой-то степени понятны потому что ее отец уже успел начать беспокоиться ее исчезновением на столь длительный период. Она воспользовалась этой возможностью, чтобы поделиться с мистером Монро своей озабоченностью - как направить свои таланты на какую-нибудь полезную цель, чтобы заработать, по крайней мере, достаточно для того, чтобы купить себе одежду, и таким образом, поберечь кошелек своего благодетеля. Ее отец оценил эту похвальную цель, и Эллен заверила его, что одна из семей, у которой она когда-то работала в Уэст-Энде, пообещала нанять ее как учительницу музыки и рисования на несколько часов каждую неделю. Как мы можем вспомнить, старик всегда верил, что его дочь зарабатывала в частных домах шитьем, когда на самом деле она была на службе у ваятеля, , художника, скульптора и фотографа: теперь он с готовностью поверил в эту сказку, которую внушила ему Эллен, и даже обязался не только сообщить о ее намерении Маркхэму, но и помешать ему создать какое-либо препятствие на ее пути. С этой задачей старик справился в тот же день; и, таким образом, Эллен одержала победу над главной трудностью, которую она предвидела, - а именно, частое отсутствие дома, к которому ее вынуждают новые обязанности. И эту хитрость по отношению к ее отцу, она применила без стыда. О! что за крушение добродетели и целомудрия произошли в уме этой молодой женщины!

Профессор гипноза занимал красивую большую квартиру на Нью-Берлингтон-стрит. Он был человеком лет пятидесяти, предрасположенным к показным элегантным манерам и умным мыслям. Он свободно говорил по-английски, и был знаком со многими континентальными языками кроме своего родного.

Была середина дня, когда мисс Монро была представлена ему.

Очевидно, профессор был поражен красотой ее внешности; но он не ставил ее добродетель слишком высоко из-за источника ее рекомендации к нему. Однако его не заботило, была ли она образцом морального совершенства или примером женской деградации: его связь с ней должна была быть построена на чисто коммерческой основе; и поэтому он объяснил свои взгляды и суть предмета. Эллен слушала со вниманием и согласилась стать пациентом гипнотизера.

Таким образом, продав свое лицо пластике, свое тело художнику, бюст скульптору, всю свою фигуру фотографу, а свое целомудрие распутнику, она избавилась от своих мечтаний, отдав их гипнотизеру.

Несколько дней были потрачены на занятия и изучение ее роли под руководством профессора. Разумеется, она быстро все поняла; эта практика для нее была легкой. Поэтому ее посвящение было вскоре завершено; и профессор решил продемонстрировать частный показ «Практически иллюстрированная правда месмеризма" нескольким друзьям. Эллен взяла себе другое имя; и все предварительные договоренности были урегулированы.

Наступил памятный вечер; и к восьми часам в гостиную профессора собралось некое избранное общество, положительно относящееся к «науке о гипнозе». Некоторые из них действительно были в восторге от этой вновь возрожденной теории. Газетчики были безжалостно исключены из этого списка, за исключением двух или трех представителей журналов, которые, как известно, были положительно настроены к принципу "Магнетизма млекопитающих"

Когда гости собрались, Эллен привели в квартиру. Ей надлежало удобно расположиться в легком кресле; и тогда профессор начал свои манипуляции «с целью ввести ее в кому или гипнотический сон». Примерно через пять минут Эллен откинулась назад, будто в глубоком сне, с закрытыми глазами.

Профессор начал рассуждать об истинах науки гипноза; и собравшиеся гости охотно внимали каждому произнесенному им слову. Наконец, он коснулся ясновидения, который объяснил следующим образом:-

-Ясновидение, - сказал он, - является самым необычным результатом магнетизма, который позволяет человеку притягивать энергию, чтобы предсказать события, связанные как с ним самим, так и с другими, описать места, в которых они никогда не были, дома, интерьер которого они никогда не видели; читать книги, которые держали поверх их голов, очерчивать предмет, проводя точки по всему контуру, читать письмо через конверт; описывать движения и действия человека, находящегося в другой комнате через стену, и рассказывать о событиях, происходящих в отдаленных местах.

Затем профессор предложил продемонстрировать практические иллюстрации тех явлений, которые он только что описал.

Теперь все его посетители были в ожидании; а репортеры приготовили свои записные книжки. Тем временем Эллен оставалась, видимо, погруженной в глубокий сон; и не один восхищенный взгляд был обращен на ее прекрасные классические черты и буйное богатство ее бюста.

-Сейчас я задам вопрос пациенту, - сказал профессор, - таким способом, чтобы доказать первый феномен ясновидения; а именно, силу предсказанных событий по отношению к себе и другим.

На мгновение он остановился, сделал еще несколько манипуляций, а затем сказал: «Можете ли вы дать мне какую-нибудь информацию о будущих событиях, которые могут произойти с вами?

-Через неделю, начиная с этого момента, вы услышите о смерти родственника! - медленно ответила Эллен, взвешивая слова.

- Какого пола этот родственник?

- Женщина; сейчас она серьезно больна.

- Сколько ей лет?

- Между шестьюдесятью и семьюдесятью. Я вижу ее лежащей на кушетке с двумя докторами возле нее. Она только что перенесла очень болезненную операцию.

- Это совершеннейшая правда, - прошептал профессор своим друзьям, - у меня есть тетя соответствующего возраста; но я даже не знал, что она больна - в одном шаге от смерти.

-Это замечательно - поистине замечательно! - воскликнули несколько голосов, в полном восторге от восхищения.

- Давайте теперь протестируем ее по второму пункту, о котором я упомянул, - сказал профессор; - в котором мы увидим способность описания мест, которые она никогда не посещала, и домов, чьи интерьеры она никогда не видела.

- Ах, это будет действительно любопытно - воскликнули несколько гостей.

-Возможно, вы, мистер Уилмот, - сказал профессор, обращаясь к джентльмену, стоящему рядом с ним, - будете иметь возможность услышать описание пациента вашей собственной обители.

- Конечно, - ответил мистер Уилмот. затем, повернувшись к Эллен, он сказал: -Вы нанесете мне визит у меня дома?

- С большим удовольствием, - последовал немедленный ответ.

- Где он находится?

- В Парк Лэйн.

- Идемте со мной. Что вы видите?

- Великолепный зал с мраморным столом между двумя колоннами с одной стороны и широким лестничным пролетом, также мраморным, с другой.

- Пройдемте со мной в столовую моего дома. А что вы видите сейчас?

- Семь больших картин.

- Где здесь окна?

-В нижней части комнаты есть три.

- Какого цвета занавески?

Густо-красного.

- Какова тема большой картины, обращенной к камину?

-Битва при Трафальгаре.

- Откуда вы знаете, что это битва?

-Потому что я могу прочесть на флагах одного из кораблей слова:« Англия ожидает, что каждый человек выполнит свой долг ».

-Я больше не буду задавать никаких вопросов, - сказал мистер Уилмот, явно пораженный этими ответами. - Каждый из ее ответов правилен до последней буквы, и я считаю, - добавил он, поворачиваясь к другим гостям, - что вы все знаете меня достаточно хорошо, чтобы поверить мне, когда я торжественно заявляю, что эта молодая дама никогда в своей жизни, насколько мне известно, не бывала в моем доме.

Приглушенный шепот удовлетворенности возник среди гостей, которые были совершенно изумлены продемонстрированным феноменом, хотя все присутствующие, как уже говорилось ранее, положительно относились к гипнозу.

- У нас будет еще одно доказательство, - сказал профессор. - Возможно, мистер Парке будет настолько любезен, чтобы задать вопрос пациентке.

Мистер Парке шагнул вперед и сказал: - Сделайте одолжение, пройдемте в мой дом.

- Благодарю вас, я пойду, - ответила Эллен, по-прежнему оставаясь в глубоком гипнотическом сне.

-Где мой дом?

- На Мортимер Стрит, площадь Кавендиш.

-Сколько окон есть на фасаде?

- Тринадцать.

- Где находятся две статуи Наполеона?

- В библиотеке.

- Что еще вы видите в комнате?

- Огромное количество книг на застекленных полках.

- Есть ли еще картины?

- Да, семь.

- Какой предмет изображен на одном из шедевров?

- Красивый вид Лондона при лунном свете, с одного из мостов.

- Потрясающе - воскликнул мистер Парке. - Все, что она сказала - совершенно верно, нет необходимости задавать ей еще вопросы на эту тему.

-Джентльмены, - сказал профессор, бросая вокруг триумфальный взгляд, - я чувствую, что вы удовлетворены таким способом иллюстрации явлений ясновидения. Теперь я докажу вам, что пациент может прочитать открытую книгу, которую держат позади нее.

Затем он совершил несколько манипуляций, чтобы погрузить своего пациента в как можно более глубокий гипнотический сон, хотя у нее не было симптомов пробуждения во время предыдущего сеанса. Подтвердив, по его словам, состояние ее полного сна, профессор взял книгу, которая, как казалось, валялась в беспорядочной наваленной куче книг на столе; и, держа ее позади пациентки. он спросил: -Что это?

- Книга, - последовал немедленный ответ.

- Какая книга?

- "Потерянный рай" Мильтона.

- На какой странице я открыл ее?

- Я могу прочесть, что это 110 или 111 страница.

- Зачитайте несколько строк. .

Эллен, соответственно, повторила следующий отрывок медленным и красивым мелодичным голосом:

-Вот утро наступило, его осторожные шаги с восточной стороны

Продвигаются вперед, роняя на землю жемчуга росы.

Когда Адам восстал от сна в обычный срок

От сна воздушного и легкого; вкусил он

снедь чистую - не резкую, не кислую, в которой только звук

Листвы и ручейки дымка, дыхание Авроры,

легко рассеянно, и щебетанье птиц,

усевшихся на каждый сук.....

(Книга 5)

-Этого достаточно, - воскликнули сразу несколько голосов. - Не утомляйте ее, мы совершенно удовлетворены, это действительно чудесно. Кто теперь осмелится усомниться в явлениях ясновидения?

- Давайте возьмем картину, - сказал профессор. - и она определит на ней весь основной контур.

Гипнотизер взял гравюру из портфеля и поднял ее позади Эллен.

- Что это - спросил он.

- Картина.

- Какая тема?

-Я не могу охарактеризовать тему, но вижу две фигуры на переднем плане с верблюдом. На заднем плане возвышаются здания. О, теперь я вижу это более ясно: это сцена в Египте, а эти здания - пирамиды.

- Уникально! - воскликнул мистер Уилмот.

- И эта небольшая заминка была доказательством того, что она действительно могла увидеть картину, - добавил мистер Парке.

- Просто немыслимо! - воскликнули несколько голосов.

В этот момент в комнату вошел слуга и передал письмо своему учителю, профессору, заявив, что его только что оставил друг из Парижа.

Гипнотизер собирался открыть письмо , когда его потрясла внезапная мысль.

-Господа, - воскликнул он, бросая письмо на стол, - прибытие этого послания дает мне возможность доказать еще одно явление, относящееся к ясновидению. Пациент прочитает это письмо через конверт.

- Но если оно несет частную информацию? - спросил кто-то из гостей.

-Тогда я буду знать, что меня окружают джентльмены, которые не обнародуют его содержание, - улыбнулся профессор.

Ропотом одобрения был встречен этот удачный комплимент француза.

Гипнотизер поднес письмо на небольшое расстояние от лица Эллен и спросил: -Что это?

- Письмо, - ответила она. - Оно написано по-французски.

- Прочтите его, - воскликнул гипнотизер.

- Письмо написано нечетким почерком и линии, похоже, наползают друг на друга.

-Это потому, что письмо в конверте сложено, - сказал профессор. - Но попробуйте прочесть.

Затем Эллен отчетливо повторила содержание письма, и в переводе оно звучит следующим образом:

Париж.

- Уважаемый сэр, - я должна сообщить вам о тревожной болезни моей возлюбленной хозяйки, вашей тетушки мадам Делабарр. Она внезапно заболела четыре дня назад. Два видных врача постоянно посещают ее. Они считают, что если в течение нескольких дней она не пойдет на поправку, то медики будут вынуждены сделать ей операцию. Если у вас есть возможность и позволяет работа, то следует поспешить во Францию, чтобы утешить вашу почтенную родственницу. .

Ваш покорный слуга,

Фелиция Соливье.

-Ах, моя бедная тетя! Моя бедная тетя! - воскликнул профессор: -Ее больше нет! Это была ее смерть, которую пациентка предсказала сейчас! Да, два врача - болезненная операция - О, моя бедная тетя!

Гипнотизер разорвал письмо, поспешно глянул на него и протянул его джентльмену, который стоял ближе всех от него. Этот человек внимательно просмотрел его и, обратившись к другим гостям, сказал: - Пациентка прочла его слово в слово.

Восторженность сторонников гипнотизма несколько затихла перед тем горем, в которое погрузился профессор, узнав о смерти его любимой тети. Поэтому они коротко поблагодарили профессора за очень интересные иллюстрации истинности гипнотического феномена , которые они наблюдали в этом случае, и уходя не могли не поразиться раскрытых им чудесам.

Когда гости и журналисты удалились, профессор поспешил к Эллен, взял ее за руку и воскликнул с радостным восторгом: -Вы можете подняться, моя хорошая молодая леди, все кончено! Я восхищен вами! Свершилось мое счастье - я сделал себе состояние! Эти английские болваны хватаются за что угодно!

Эллен встала с кресла, в котором она притворялась что спит, и отнюдь была не против возможности размять свои конечности, которые ужасно затекли, от необходимости лежать без движения. Профессор заставил ее выпить бокал вина, чтобы дать ей освежиться; и через несколько минут она почувствовала себя легкой и свежей.

-Да, - повторил гипнотизер; -Вы все проделали отлично. Я действительно не мог предвидеть такого совершенства в том, что я мог бы назвать простой репетицией вашей роли. Вы помните все, что я говорил вам, до последней буквы. Это была хорошая проверка для тех лиц, чьи дома я посетил лично и основные объекты, которые я смог вам объяснить заранее; все было сделано настолько идеально, и вы продемонстрировали такие чудеса в этом деле, что даже самые скептически настроенные гости, поразились. У вас отличная память, и это самое главное. Обещаю, что я никогда не подставлю вас. Для иллюстрации лекции, у нас всегда должны быть согласованные действия в течение дня, - какая книга и ксилография. Ваши недолгие колебания в отношении гравюры были восхитительны. Такое действие вы всегда можете демонстрировать в своей роли - оно выглядит так естественно. Эту часть менять не нужно. Я объявляю вам большую благодарность за эту идею. Через несколько дней я расскажу всем своим друзьям, что получил письмо, в котором сообщалось о смерти моей тети; и что ее смерть наступила в тот самый момент, когда вы увидели ее на смертельном одре в своем гипнотическом сне. Это полностью сразит их. В следующий раз мы должны ввести в нашу комедию еще одну сцену с пациентом, описывающего, что происходит за стеной в другой комнате. Мы заранее договоримся обо всем, что я буду делать в другой квартире, но эта часть задачи будет нелегкой.

-Но предположим, сэр, - сказала Эллен, - что джентльмен, о чьем доме, вы мне не сказали заранее, хотел бы рассмотреть меня, - что я должна делать в таком случае?

- Хранить молчание, - ответил профессор.

- А разве это не вызвало бы подозрение?

-Не совсем так. У меня есть готовый ответ:« Между вами и вашим собеседником нет никакой магнетической связи, никакой гипнотической гармонии. Вот вам и способ предотвратить такую трудность, и это в равной степени относится и к незнакомцу, держащему книги или какую-либо ксилографию, чтобы вы могли прочитать затылком.

- В действительности, мне трудно удержаться от смеха, когда я думаю о природе фарса, - заметила Эллен.

- И в то же время, это не единственная идея, которой можно обмануть мир, - сказал профессор.- Но уже поздно, а вы, несомненно, уже хотите вернуться домой. Я так доволен вами, что я прошу вас принять эту пятифунтовую банкноту в качестве искреннего выражения моих дружеских намерений. Вы были просто совершенны, когда читали стихи и письмо - письмо, кстати, от моей бедной старой тети, которая существует лишь в моем воображении! - В самом деле, я в восторге от вас!

Эллен получила деньги, выданные ей гипнотизером и поспешила домой.

Таким образом, она успешно закончила свое первое выступление в качестве пациентки профессора Магнетизма Млекопитающих.

Глава 88.

Статист.

Чудеса, производимые профессором гипноза, произвели огромный эффект. Лица, которые были допущены на «частную выставку», не преминули пересказать в деталях все, что они видели; и, как сказка, которая никогда не проигрывает при повторении, рассказ об этих чудесах превратился за несколько дней в прекрасную выдумку. Репортеры газет, присутствовавшие на выставке, написали великолепные отчеты о происходящем в журналах, с которыми они сотрудничали; и слава профессора, подобно одному из рыцарей древних времен, вскоре прогремела через все границы по всем городам и весям.

И наконец-то, публичный показ прошел с полным успехом. У Эллен была отличная память; и ее роль была воспринята с восхищением. Она вспоминала мельчайшие подробности, которые ей подробно рассказала гипнотизер относительно внутреннего убранства домов его друзей, содержание писем, которые нужно прочесть через конверты, темы гравюр, стихи или прозу из книг, которые ей следует зачитать, когда книгу держат за ее спиной. Ничего нет лучше продуманного обмана, большинство сомневающихся были одурачены; и кошелек профессора был хорошо наполнен золотом простаков.

Но все имеет конец и обман гипнотизера не был исключением из правил.

Однажды вечером джентльмен, друг профессора, экзаменовал Эллен, которая, конечно же, была в состоянии полной комы, пригласив ее в интерьер своей библиотеки. Пациентка успешно прошла процесс допроса, пока, пока джентльмен не спросил ее: «Где находится чучело совы в комнате, которую вы описываете?»

В самом вопросе не было ничего смешного, но, учитывая весь абсурд той сцены, которую играла Эллен, и как звено в цепочке любопытных мыслей, которыми были заняты ее мозги в данный момент, ей это показалось настолько смешным, что вся ее серьезность моментально улетучилась. Ее охватил непреодолимый приступ смеха: ее глаза широко раскрылись - прекрасное состояние глубокого сна исчезло через мгновение - ясновидение было забыто - оцепенение исчезло, и пациентка очнулась от гипноза в одно мгновение, полностью нарушив все предписанные правила и законы гипноза.

Смех заразителен. Аудитория начала хихикать - затем давиться с трудом подавляемым смехом - и, наконец, хор веселья гармонично слился с той симфонией, которая слетала с уст пациентки.

Профессор был поражен.

Однако это был человек с большим присутствием духа: он мгновенно признал поведение Эллен феноменом в гипнотизме, что, безусловно, редко иллюстрировалось, но к чему он был совершенно не готов.

Но все его красноречие оказалось бесполезным. Волна смеха, которая теперь оживила подавляющее большинство его зрителей, одержала верх над предшествующим серьезным отношением в пользу гипнотизма; очарование пропало - заклинание было уничтожено - "сколько веревочке не виться, а конец будет" - голос профессора потерял свою мощь.

Не успело веселье немного поутихнуть, как оно возобновилось вновь, и теперь даже друзья и самые убежденные сторонники профессора смотрели друг на друга с подозрением, отраженным на их лицах.

Какую бы причину не удавалось привести, это вызывало лишь насмешки: гипноз, подобно языческой мифологии, переставал быть предметом поклонения.

Профессор отвлекся. Возникла суматоха; аудитория повскакивала со своих мест, образовывая группки; и вечерние события стали предметом обсуждения противоборствующих сторон, на которые разделилась компания.

Эллен воспользовалась путаницей, чтобы выскользнуть из комнаты; и через несколько мгновений она вышла из дома.

Ее работа снова закончилась; и она решила еще раз посетить старую ведьму.

В этой связи, через несколько дней, она вновь посетила отвратительный двор в Золотом переулке.

Было около трех часов дня, когда молодая леди вошла в жилище, в котором обитала старая мегера. Старуха сидела за столом и работала. Она купила себе новое платье на ту часть денег, которые она получила от Эллен за рекомендации гипнотизеру; и взгляд старухи были радостным - настолько же радостным , как и отвратительным, насколько позволяло выражение ее лица - ибо она думала, как хорошо быть умной, даже в старости. Тщеславие покидает человека только с угасанием самой жизни.

- Что ж, дитя мое, - весело сказала старуха. - Вы снова вернулись ко мне. Наверняка, вы уже распрощались с вашим гипнотизером?

-Да, - ответила Эллен. -Пузырь лопнул, и я снова ищу работу.

- И в таком поиске, мисс, вы будете всегда, пока не решитесь устроиться в соответствии с вашей красотой, вашими умениями и заслугами, - сказала старуха.

- И что за стезя меня сможет устроить?

- Вы задаете мне такой простой вопрос? Имей вы красивый дом, экипаж, слуг, деньги, богатый гардероб, драгоценности и ложу в опере, вы бы спрашивали меня об этом?

- Я не требую слишком много, - ответила Эллен, с улыбкой. -Если я смогу заработать две гинеи в неделю, я буду довольна.

- И вы не чувствуете желания, чтобы ваши прелести заиграли в полную силу? - требовательно спросила старуха. - Насколько хорошо жемчужины заиграют в ваших мягких и сияющих волосах, какими ошеломляющими покажутся ваши безупречные руки, с надетыми на них дорогостоящими браслетами, насколько прекрасными будут ваши маленькие ушки со сверкающими подвесками! какой изящной предстанет ваша фигура, облаченная в шелестящий шелк или роскошный атлас; насколько белизна вашей груди затмит наилучшие кружева! Ах, мисс, вы - враг самой себе, вы - ваш собственный враг!

- Вы забыли, что у меня есть отец, - сказала Эллен. - Отец, который любит меня, и которого люблю я - отец, который умрет, если узнает о позоре его дочери.

-Отцы так легко не умирают, - воскликнула старая ведьма. - Они привыкают ко всему, как и другие люди. И потом - подумайте о роскоши и комфорте, которыми вы могли бы окружить старика.

-Мы больше не будем говорить на эту тему, - твердо сказала Эллен. - Я хорошо понимаю что вы имеете в виду, но я не настолько цинична и лжива, чтобы повлиять на добродетель, которой я не обладаю. Но у меня есть свои интересы, которые стоит принять во внимание, и это не соответствует моей идее о счастье, чтобы принять предложение, подразумеваемое вашим языком. Одним словом, вы можете найти мне еще работу?

- Я не знаю другого гипнотизера, - ворчливым тоном ответила старуха.

- Значит, вы ничего не можете сделать для меня?

- Я этого не говорила и не говорю, - воскликнула карга. - Что правда, так это то, что я могу устроить вас на сцену; но возможно, что результат не порадует вас.

-На сцену!- воскликнула Эллен. - В качестве кого?

- Как артистку кордебалета, или танцовщицу в балет, или в драматический театр, - ответила старуха.

- Но я хочу стать знаменитой! - я хочу быть признанной, - сказала Эллен.

- На это нет никаких шансов, - ответила ведьма. -
- Одетая , как сильфида, с румянцем на щеках и окруженный сиянием света, вы будете совсем другим существом. Кажется, я уже вижу вас на сцене - центр восхищения тысячей взглядов - объект зависти, желания и всякой страсти, которая может умиротворить женскую суету.

На некоторое время Эллен задумалась. Предложение старухи порадовало ее: значит ее красота не была; и она с восхищением рассматривала возможность, представившуюся ей, чтобы продемонстрировать себя с блестящим успехом. Она уже мечтала об успехе, аплодисментах и букетах цветов; и ее лицо постепенно расплылось в улыбке удовольствия.

-Я принимаю ваше предложение, - сказала она, - но ...

- Почему вы колеблетесь? - спросила старуха.

О, я только подумала, что лучше бы....

- Если бы это не исходило от меня? - добавила старуха, ее морщинистое лицо все еще сморщилось от сардонической усмешки. - Хорошо, успокойтесь на этот счет. Я знаю только, что у знаменитого менеджера есть вакансия в его учреждении для фигурантки, и вы можете подать заявку на...

- Но я не знаю танцевальные фигуры, которые танцуют на сцене, - сказала Эллен.

-Скоро узнаете, - ответила старуха. - Ваша красота станет вашей главной рекомендацией.

- И сколько мне вам дать за ваше предложение? - спросила Эллен, вынимая кошелек.

Когда в дом попадает судебный пристав, он уверяет себя, что оглядываясь по сторонам, он ищет приличную собственность для оплаты хотя бы его расходов; - когда должник призывает своего кредитора отсрочить платеж, тот мгновенно оглядывает его лицо, чтобы прикинуть можно ли ему доверять; - оптовый дилер всегда взвешивает все мелкие детали состояния человека, который обращается к нему за кредитом, - также и старуха тщательно изучила возможность кошелька Эллен, чтобы она могла регулировать свои требования. И все это время она казалась занятой только своей работой.

- Сейчас вы можете дать мне пару гиней, - сказала мегера; -и если ваше выступление окажется удачным, вы можете принести или отправить мне еще три в течение месяца.

Соглашение тут же состоялось, и Эллен покинула старуху с искренней надеждой, что ей больше не понадобится ее помощь.

На следующий день мисс Монро явилась к менеджеру драматического национального театра, где требовалась фигурантка.

Ее пригласили в присутствие театрального менеджера, который принял ее с большой любезностью и радушием; он был явно доволен ее приходом, внешностью и манерами, когда объяснила ему цель своего визита.

- Танцы в бальной зале и танцы на сцене - две разные вещи, - сказал менеджер. -Вам нужно пройти курс обучения, продолжительность которого будет зависеть от вашего таланта и вашего усердия. Я знаю, что молодые женщины овладевают этим искусством в течение месяца - другие за год, а многие так никогда не овладеют, несмотря на все свои усилия. Большинство фигурантов были воспитаны с любовью к танцам с детства, но я не вижу причин, по которым вы не можете научиться и хорошо себя зарекомендовать за очень короткое время.

-Во всяком случае, - заметила Эллен, - я приложу все усилия.

- Какие обстоятельства привели вас сюда? спросил менеджер. - Извините за вопрос, но моя цель - выяснить, можете ли вы содержать себя во время вашей учебы, как мы называем процесс обучения и приобщения?

- У меня есть удобный дом, и я не нуждаюсь в материальной поддержке своих желаний, - ответила Эллен.

- Пока все в порядке - сказал менеджер. -Я не пытаюсь вникать в ваши секреты. Вы лучше знаете, какие мотивы побуждают вас пойти на сцену: мое дело - обеспечивая пожелания молодых, красивых и элегантных дам, сформировать балетную труппу. Это совсем не комплимент, говорю я вам, но вы будете соответствовать моим требованиям, если ваше обучение пройдет успешно.

- С кем я должна буду тренироваться, сэр?

-Мой балетмейстер проинструктирует вас, -ответил менеджер. -Вы можете посещать его класс. Если вы придете в театр завтра утром к десяти часам, вы сможете получить свой первый урок.

Эллен согласилась на это предложение и покинула менеджера. Они были взаимно удовлетворены этой беседой: менеджер был доволен идеей появления столь прекрасной молодой леди с отличной фигурой и изысканной грацией; - со своей стороны Эллен была рада перспективе найти свое призвание, которое, как она надеется, сделает ее независимой от щедрот других.

И обучение началось. Во-первых, ее ноги были помещены в специальный желобок, пяткой к пятке, чтобы они образовали единую прямую линию, а колени вывернулись наружу. Этот процесс называется «разворот». Сначала она испытывала мучительную боль - это было совершенная мука; но старательная ученица сносила ее безропотно, и через короткое время ее ноги как бы привыкли танцевать параллельно друг другу.

Второй урок в ходе тренинга состоял в том, что она должна была положить правую ногу на перекладину, и придерживать в виде горизонтальной линии левой рукой. Затем класть на перекладину левую ногу и придерживать ее в поднятом состоянии правой рукой. Благодаря этим упражнениям, мышцы ног стали гибкими и эластичными, будто внутри появились стальные пружины вместо костей. Этот процесс назывался «ломка».

Затем студентка должна была практиковаться в походке на крайних точках пальцев ног- "на носочках" , пуантах, так, чтобы ступня и нога образовали единую прямую линию. Затем Эллен пришлось изучать различные броски, повороты, прыжки, поддержки, и разные ступени, позиции, и движения танца. Во время кабриоля ученик должен был тренироваться, чтобы выполнить четыре, шесть и даже восемь шагов в воздухе; и усталость, после этих уроков была в то время самой угнетающей. [* Французские термины для различных движений и особенностей балетного танца - это ритмы, балансы, рондо де-джамбы, фуэты, кабриолеты, пируэты coude-pied, sauts de basques, pas de bourrés и entre-чаты, четверка, шесть и т.д.)

Когда Эллен усвоила "школьную программу" своего обучения, ей пришлось тренировать трюки на сцене. В одном номере ее подвешивали к проводам; в другом она сидела на облаках из клееных листов картона; затем она училась исчезать через тайник или ее заставляли выйти через окно. Некоторые из этих маневров были очень опасными; и действительно, в некоторых случаях, танцовщица на самом деле рискует жизнью и всеми своими конечностями. Неуклюжее движение рабочего сцены при движении дверцы люка в определенный момент, и она бы упала головой на доски всем своим весом.

Искусство театрального танца имеет два направления, называемые Ballonné и Tacqueté. Первое - это система, в которой блистает Тальони; а другое - это то, что демонстрирует Фанни Эллслер. Стиль Ballonné берет свое название от невесомости воздушного шара; он сочетает в себе легкость с изяществом, и в основном, он характерен живым и пластичным движением фигуры. Tacqueté - это живость и скорость, отличающиеся искрометными шагами и быстрыми ритмами, выполняемые удивительной техникой ног. Эллен танцевала в обоих стилях.

Мисс Монро была настолько неутомима в своих занятиях, настолько быстро понимала указания балетмейстера, что

решительно преодолев препятствия, за короткое время в течение двух месяцев она стала прекрасной танцовщицей. Менеджер был удивлен ее прогрессу; и выразил самую положительную оценку ее шанса на достижение грандиозного успеха.

Ее тело олицетворяло гибкость и легкость; ее способ уменьшения напряжения и исполненные пируэты были потрясающими. Когда она одевала тонкие драпировки балетного костюма, , ничто не могло быть более прелестным - нечто более похожего на сильфиду, чем пружинистая грациозность ее роскошной и округлой фигуры. Грация ее движения - очарование ее танца - оформление ее костюма, который выявлял или выставлял восхитительный абрис ее тела - классическая красота ее лица - замечательная симметрия ее фигуры и матовая белизна ее кожи, создали такой привлекательный и столь восхитительный образ, что даже зависть коллег-фигуранток таяла перед чувством едва сдерживаемого восхищения.

В соответствии с предложением менеджера Эллен согласилась принять яркое, хорошо звучащее имя. Поэтому она назвала себя мисс Селина Фицберт. Затем она узнала, что по меньшей мере две трети джентльменов и дам, составляющих театральное общество, изменили свои первоначальные имена на удобные псевдонимы. Таким образом, Тимоти Джонс стал Джеральдом Монтгомери; Уильяма Уилкинса объявляли как Уильяма Плантагенета; Саймон Снаффлс принял более аристократическое имя Эмерика Гордона; Бенджамин Шелкок был заменен на Горацио Мортимер; Бетси Подкинс выдавалась за Люсинду Хартингтон; Мэри Смикс была сменена Кларой Маберли; Джейн Сторкс стала Ясинтой Руннимид; и так далее.

Оказавшись в группе кордебалета, Эллен (мы продолжим называть ее настоящим именем) оказалась в новом для себя мире из-за вынужденного общения со своими коллегами. Каждый эпизод с ее нынешними соратниками может быть назван словом «эгоизм». Услышав их разговоры, можно было бы предположить, что среди них было так много скрытых принцев и принцесс, которые просто снизошли до того, чтобы почтить публику, выйдя на сцену.
Все джентльмены выходцы (по их собственным данным) из лучших и самых древних семей в стране; дамы имели братьев, кузенов или дядьёв, занимающих высокое положение в армии и флоте; и если кто-либо отважился бы выразить удивление, что люди, со столь большими связями, вынуждены были идти на сцену и заниматься этим в качестве профессии, ответ неизменно был одним и тем же- "я сам выбрал такую карьеру, и из-за нее поссорился со всеми своими друзьями.

Несчастные создания! Это невинное маленькое тщеславие было некоей наградой, своего рода компенсацией долгим часам трудов, страданий, неустойчивого существования, моментами горькой тоски, вызванной холодностью аудитории, и всеми тысячами причин печали, досады и страдания, которые озлобляют жизнь актера и актрисы.

Несмотря на все свои маленькие недостатки, Эллен обнаружила, что актерская братия - это довольно добродушные создания, всегда готовые помочь друг другу, снисходительные и великодушные к недостаткам. В моменты веселья, они были бодры, сыпали анекдотами и удивительно занятными. Многие из них были умны и проявляли здравый смысл в своих замечаниях и критических наблюдениях в отношении новых постановок и популярных произведений.

Наконец настал вечер, когда Эллен должна была впервые выйти на публичную сцену. Сцена была хорошо декорирована; и аудитория была поражена удивительно хорошим юмором в различных постановках, предшествующих балету. Эллен была в отличном настроении и полна уверенности в себе. Когда она посмотрела на себя в зеркале своей маленькой раздевалки за несколько минут до выхода на сцену, триумфальная улыбка появилась на ее губах, а в глазах загорелся огонь. Она была действительно восхитительно красива.

Ее успех был полным. Прелесть ее лица сразу произвела впечатление в ее пользу; и когда она выполнила некоторые из самых сложных па по системе Ballonné, энтузиазм аудитории достиг предела. Глаза старых развратников, которые пользовались оперными очками и лорнетами, пожирали прелести этой красивой девушки; - молодые люди следовали за каждым движением, каждым жестом, с восторженным вниманием, - триумф дебютантки был полным.

В ее стиле танца было нечто столь изящное и чувственное, - нечто завораживающее и пленительное в манере исполнения, что она не могла не понравиться. И к тому же, она настолько хорошо изучила все те позиции, которые выгодно демонстрируют ее идеально сложенную фигуру. - она затратила столько сил, чтобы обратить внимание на ее хорошо очерченные, но все же легкие и упругие ножки , - но особое внимание она уделила паузам, которые давали ей возможность максимально продемонстрировать ее прекрасную натуру, желание, чтобы ее танец вызывал максимальное наслаждение - восхищал глаз, - создавал эффект музыкальной гармонии чувства в душе, и возбуждал у мужской части зрителей страсть восторга и желания.

Она буквально резвилась в веселом и чувственном танце; в одну минуту - сама игривость, изящество и легкая воздушность; в другую - внезапная пауза, изображающая мягкую томительную усталость, - затем снова проявляющаяся энергия, активность и движение, - символизируя на всех этих стадиях, душу - дух - саму поэзию танца!

Наконец, закончился тяжкий труд ее первого выступления. Не было ни единого зрителя, кто бы не вызывал ее перед занавесом. А затем, когда она вышла вперед во главе с менеджером, вокруг нее стали падать цветы - и беспристрастные руки махали приветственно платками, и тысячи восторженных голосов приветствовали ее успех. Ее надежды были удовлетворены - желания были выполнены: она добилась блестящего триумфа!

Глава 89.

Загадочное письмо.

И вот началась веселая и напряженная жизнь Эллен Монро. Объяснить свое ежедневное длительное отсутствие дома, было легко; потому что ее отец верил всему - этим подразумевалось доверие, которое он передал на усмотрение своей дочери; а Маркхэм, как всегда, погряз в своих книгах, за исключением нескольких перерывов, занятых едой.

Зарплата у Эллен была довольно внушительной; и чтобы умело распоряжаться ею, не вызывая подозрение у ее родителя и благодетеля, требуется большое умение. Домой она приносила еженедельно небольшую сумму; а остальные деньги она поместила на попечение делового человека, рекомендованного менеджером.

Некоторыми молодыми дворянами и джентльменами, которые часто бывали в театре, были предприняты попытки узнать ее адрес. Но этот секрет никому не был известен, кроме менеджера, и он скрупулезно хранил этот секрет.

Однако, Эллен преследовали любовные письма и предложения нежного характера. Немногим избранным молодым людям из высшего общества упомянутых выше, разрешалось заглядывать за кулисы в часы работы; и для них Эллен была объектом сильной привлекательности, скорее объектом безраздельного внимания и интереса. Они поняли, что она была так же красива вблизи, как и казалась издали. Но, хотя она могла слушать глупости и легкие намеки влюбленных в нее, в открытую она не поощряла их ; и, несмотря на то, что она была довольно непринужденной, ее манеры никогда не давали повод даже самым дерзким выходить за границы приличия по отношению к ней.Самые блестящие предложения были переданы ей в самых деликатных выражениях; но они неизменно отвергались с твердостью в устной форме, - и оставались без ответа письменно.

Таинственный флёр, казалось, окутал очаровательную танцовщицу ​​и только вызывал к ней больший интерес. Никто не знал, кто она, или откуда. Ее место жительства было тайной; и ее видели только в театре. Там она, по официальным сообщениям, была образцом добродетели и отказывалась от предложений титулованных и состоятельных мужчин. Эти обстоятельства окружили ее той искусственной привлекательностью, которая так нравится публике, и которые, будучи объединенные с ее настоящим профессионализмом, подняли ее на высшую ступень популярности.

Хотя ее время было полностью заполнено, она иногда находила свободные минутки, чтобы наведаться в дом мистера Вентворта, хирурга, и провести полчаса в компании своего ребенка. Маленькое судорожное дыхание; и Эллен почувствовала в себе всю нежность матери - любовь, которая не была ослаблена бездушием к добродетели ради добродетели, замеченную ранее, и которые привели ее к странным ситуациям, через которые она прошла.

Однажды вечером, незадолго до того, как она должна была появиться в балете, менеджер поставил ее в известность, что некий джентльмен желал бы поговорить с ней наедине в зеленой гостиной.

Эллен сразу же отправилась в это помещение и к своему удивлению, очутилась в обществе, присутствующего здесь, Гринвуда.

-Ах, я не ошибся, - воскликнул этот джентльмен с одной из своих мерзких улыбок. - Я увидел вас вчера вечером впервые, и как только вы появились на сцене, я вас узнал - то есть, я почти убедился, что это вы. Но как случилась эта странная метаморфоза в вашей жизни?

- Мой благодетель, Ричард Маркхэм, - ответила Эллен, с особой загадочностью сделав акцент на его имя, - не богат - и вам лучше знать, почему; мой отец безвозвратно погублен - вы также знаете, как :- и, несмотря на все мои грехи, я не могла вынести мысль, что ем чужой хлеб, находясь на иждивении и в безделье.

- Но почему вы не обратились ко мне? - спросил Гринвуд, - Я бы обеспечил вас.

- Нет, я бы не стала зависеть от вас, - тепло ответила Эллен. - Я обратилась к вам с просьбой поддержать моего ребенка - нашего ребенка, и вы это сделали. Был лишь один способ, которым вы могли проявить истинную щедрость по отношению ко мне - и вы мне в нем отказали. Услуга, о которой я однажды на коленях просила вас - со слезами и мольбой - вы не удовлетворили: - Я умоляла вас дать почетное имя отца вашему ребенку - я просила вас спасти репутацию своего отца, который был вами разорен, и кто сам стал вашей жертвой по странному стечению обстоятельств. Вы отказались! Что меньше я могла принять из ваших рук? Вы думаете, что у меня нет даже капли гордости, в отличие от вас? Я не могу жить в праздности: - Я выбрала сцену, и мои усилия увенчались успехом.

-А ваш отец - и Ричард - знают ли они о вашем нынешнем занятии? - спросил Гринвуд, несколько смутившись от горечи затаенного упрека, который прозвучал в словах фигурантки.

- Боже упаси! - воскликнула Эллен. -И все ж», добавила она, подумав: -Мне незачем стыдиться того, что я зарабатываю хлеб своими собственными почетными усилиями.

- А теперь, Эллен, еще один вопрос, - сказал Гринвуд. -Ребенок - он здоров! О нем заботятся?

- Он здоров, и о нем заботятся должным образом, - ответила Эллен; и, когда она произнесла это, она почувствовала волнение - почти нежность - к человеку, который спросил, со смущенным видом, о благополучии своего ребенка.

Быстрый взгляд Гринвуда уловил волнение, возникшее в душе молодой матери. Он взял ее за руку и притянул к себе. Она была такой изящно красивой - настолько манящей, в светлом газовом костюме, который был на ней надет, что Гринвуда воспылал страстью и он жаждал сделать ее своей любовницей.

Ее рука задержалась в его руке, - он мягко пожал ее. Кажется, она не заметила происходящего; ее глаза были опущены - она была поглощена мыслью.

Гринвуд запечатлел поцелуй на ее безупречном лбу.

Она встрепенулась, поспешно отняла руку и бросила на него взгляд смешанного любопытства и упрека.

-Вы удивлены, что я проявил добрые чувства к матери моего ребенка? - спросил Гринвуд, переходя на мягкий и нежный голос. .

-Это мать, - отвечала Эллен, -которую вы бросили в стыде и бесчестии!

-Не упрекайте меня за прошлое, - сказал Гринвуд.

-Не могли бы вы еще раз повторить то же самое? - осведомилась Эллен, бросая взгляд на члена парламента.

- Что за вопрос, Эллен? - воскликнул Гринвуд. - Вы не поверите мне, если я скажу вам, что я привязан к вам? Вы не не считаете меня честным, когда я заявляю, что с удовольствием приложу все силы, чтобы сделать вас счастливой? Почему вы так холодно смотрите на меня? Прислушайтесь, Эллен, к тому, что я собираюсь сказать. В нескольких милях от Лондона есть восхитительное местечко - идеальный рай на земле, вилла, окруженная очаровательной природой и с великолепными видами прекрасных пейзажей. Это имущество продается: скажем, я обещаю, что куплю его - оно будет вашим; и все время, что я смогу освободить от своих многочисленных занятий, я посвящу Эллен и любви.

-Путь к этой очаровательной вилле, насколько мы с вами понимаем, - сказала Эллен, - лежит только через церковь. Вы это понимаете?

-Зачем уничтожать мечту о любви и счастье, которую я сформировал, намекая на официальные церемонии этого холодного мира? - воскликнул Гринвуд.

- Это язык каждого развратника, сэр, - с горькой иронией ответила Эллен. - Не нужно обманывать себя- меня обмануть вы не сможете. Я бы приняла титул вашей жены только ради нашего ребенка, но чтобы стать вашей любовницей - нет, ни за что и никогда.

С этими словами Эллен покинула зеленую комнату; и через несколько минут она появилась на сцене - веселая, оживленная, сияющая красотой и улыбкой - само олицетворение сладострастного танца, в котором она сияла с таким непревзойденным блеском.

Через пять или шесть вечеров после того, как у нее состоялась беседа с Гринвудом, Эллен получила по почте записку. Она была получена ею в театре, от имени, которое она и предположила; и его содержание было следующим:

"Некий человек, который в вас влюблен, и который не привык разрешать тривиальным препятствиям стоять на пути его замыслов, определил, что вы по принуждению удалились в укромное место в деревне. Он знает, где вы живете, и установил, что вы каждый вечер возвращаетесь из театра в пролетке в нескольких минутах ходьбы от вашего места жительства.. Его план заключается в том, чтобы подстеречь вас в те несколько минут, когда вы спускаетесь из пролетки и идете до вашего места жительства. Если ваши подозрения падут на кого-либо из ваших знакомых после ознакомления с этой запиской, с осторожностью обвиняйте кого-то в подлых намерениях ;будьте осторожны, когда вы связываете это предупреждение к противодействию со своей стороны; вы можете лишить пишущего средств противодействия в будущем печально известных замыслов, которые вышеупомянутая персона может задумать против вас или других.

Эта записка была написана аккуратным, но любопытным почерком, который, как казалось, был чужим. Читатель вполне может представить себе какой неприятный сюрприз его содержание произвело на молодую фигурантку. . Тем не менее она безошибочно решила для себя, что этим человеком был Гринвуд, который задумал злодеяние, раскрытое в этой записке.

Он был единственным (за исключением менеджера, который был уважаемым и надежным человеком) кто знал, где она жила; если, действительно, какой-то другой влюбленный обожатель не проследил за ней. Эта мысль озадачила ее - это было вполне возможно; и все же, она не могла не думать о том, что именно Гринвуд был тем лицом, о планах которого она была предупреждена.

Но кто послал ей это дружеское предупреждение? Кто был тем таинственным человеком, который так щедро стоял у нее на страже? Предположения были бесполезны. . Она должна думать только о том, как ей нужно действовать!

Ее мысль сформировалась быстро. . Она решила доехать вечером в пролетке до самой двери дома Маркхэма и довериться своей изобретательности, чтобы оправдаться перед отцом за это явно необычное поведение с ее стороны. Ричард и г-н Монро выразили доверие к ее словам: она уже довольно убедительно объясняла свое отсутствие в поздние часы, которые она была вынуждена сохранять из-за присутствия в театре, объяснив, что она была занята на частных концертах и ​​музыкальных беседах в Вест Энде,а иногда и в Блэкхите, Кенсингтоне и Клэпхэме, где она играла на фортепиано, в чем считалась профессионалом. Потом, по причине утренних репетиций в театре, она заявила, что у нее были утренние концерты для публики; а поскольку эти отлучки не происходили ежедневно, (ее договор с менеджером состоял лишь в том, чтобы появляться на сцене три вечера в неделю), эта система обмана с ее стороны легко получила доверие как Маркхэма, так и ее отца, ни один из которых не мог серьезно усомниться в ее словах, что было законным осуществлением ее достижений. Таким образом, когда утром после получения таинственного письма, она случайно обронила, что больше не должна возвращаться домой вечером на омнибусе, так как ей не нравилась прогулка в одиночестве от главной дороги, где она спускалась с омнибуса, и что ее теперешний заработок позволит ей наслаждаться комфортом и безопасностью кэба , Ричард, и ее отец искренне одобрили ее решение.

И почему она сразу не сказала правду? почему она не созналась в своей карьере, которую она выбрала, и не сообщила о большом успехе, который она получила?

Потому что она знала, что и ее отец, и Маркхэм будут против самой идее быть профессиональной танцовщицей, потому что она начала систему двуличия и была почти вынуждена продолжать жить в ней, - и потому, что она действительно любила - по-настоящему любила - дорогу, по которой она пошла. Аплодисменты переполненного зрителями зала- улыбки менеджера - преклонение молодых дворян и джентльменов, которые, за кулисами, восхваляли ее за успех, таланты и красоту, - это были прелести, от которых не очень легко отказаться.

Глава 90.

Занятия Маркхэма.

С того времени, когда Маркхэм пожертвовал львиной долей своих денежных ресурсов, чтобы освободить графа Альтерони из долговой тюрьмы, он посвятил себя литературным занятиям.Ему хотелось писательской славы и он сочинил трагедию.

Все молодые авторы, щиплющие траву у подножия Парнаса (и сколько из них никогда не достигнут вершин!) пытаясь преуспеть в поэзии или драме, и неизменно ставят самые сложные задачи; и все же, они не начали изучать греческий язык с Еврипидом и не не погружались в тайны латинского языка с Ювеналом.

Есть еще одна ошибка, в которую они неизменно попадают, - это необычная тенденция к тем дешевым излишествам, которые они, кажется, ошибочно принимают за стилистические изыски. Истину и природу можно расценивать как благородное стадо, снабжающим человечество богатейшим руно; но когда серия хороших писателей истощила свое руно на производство гениальных тканей, их преемники испытывают соблазн прибегнуть к свиноматке, чтобы получить там материал; и мы знаем, кроме того, что в этой попытке, как и в грубых драмах под названием «Моралите» в средние века, есть много шума и мало шерсти. Это также подлежит возражению, что никакое умение в мастерстве или приспособление в механизме не может придать ему красоту и совершенство сырья, которое природа предназначила цели одежды для своего привилегированного потомства.

Слишком много современных писателей, вместо того, чтобы пытаться соперничать со своими предшественниками в попытке изготовить подлинную шерсть, полученную из этого стада истины и природы, и облечь их в новые и изысканные формы, занимаются стрижкой свиней, но в этом труде они могут получить, в лучшем случае, не более чем ошибочные принципы науки, бесполезные парадоксы, извращенную беллетристику, сусальную поэзию и прозу, а также необоснованные грубости.

Ричард Маркхэм не был свободен от этих недостатков. Он написал трагедию, изобилующую красотами и ошибками.

Самые изысканные сладости, используемые в неоправданных пропорциях в еде и напитках, вскоре приедаются и становятся отвратительными. Маркхэм нагромождал персонаж на персонаже - переполнял их речи метафорами - и проработал много тысяч километров на своем пути в поисках нужного образа, когда гораздо лучший и простой был под рукой. Тем не менее, в его трагедии были видны доказательства блестящего таланта и, с большим продуманного упрощения проскальзывал элемент большого успеха.

Получив адрес частной резиденции управляющего одного из главных столичных театров, Ричард отправил свою трагедию главному менеджеру. Однако, он скрыл свое настоящее имя, поскольку он решил начать свою литературную карьеру под псевдонимом; таким образом, если он потерпит неудачу, это не станет известным его друзьям Монро или не дойдет до ушей его любимой Изабеллы. По той же причине он не указал свой истинный адрес в письме, сопровождавшем драму; но просил передать ответ Эдварду Престону, попечителю мистера Дайсона (его адвоката).

Он не упомянул ни одной душе - ни Монро или верному Уиттингема - обстоятельства своего авторства. Он подумал, что если придет успех, тогда он сообщит о своем счастье; но, если он потерпит неудачу, было бы бесполезно огорчать других, излив на них свое разочарование. Он перестал радоваться чему бы то ни было на свете; ибо он повстречал слишком много несчастий, чтобы ожидать большие достижения в жизни, и его единственной целью было получить достойные средства к существованию.

Не прошло и недели, после отправки Маркхэмом свою драму менеджеру, когда получил ответ от этого джентльмена. Содержание было достаточно лаконичным, но определенным. Менеджер написал, «прочел трагедию с чувством чрезвычайного удовлетворения»; - он поздравил писателя с «мастерством, с которым он проделал свои комбинации, чтобы максимально приблизить их к условиям сцены»; - он предложил «несколько изменений и значительных сокращений»; и резюмировал, заявив, что «ему представляется большое удовольствие представить столь многообещающего автора публике». В постскриптуме было назначено время для собеседования в собственном особняке менеджера.

На следующее утро, в одиннадцать часов Маркхэм прибыл на беседу с менеджером.

Главный менеджер сидел в своем кабинете, одетый в роскошный турецкий халат, с турецкой феской на голове и в красных сапогах на ногах. Это был человек среднего возраста - вежливым и приветливым в манерах, и обладающим недюжинными литературными способностями.

-Садитесь, сэр, прошу вас, садитесь, - сказал менеджер, когда Маркхэм представился. - Я с большим вниманием прочел вашу трагедию и доволен ею. Кроме того, я охотно беру на себя риск поставить ее, хотя трагедия сегодня сведена на нет. Но, в первую очередь , мы должны договориться о сроках. Какую цену вы просите за свою рукопись?

- Я понятия не имею об этом предмете, - ответил Маркхэм, - я бы предпочел сначала услышать ваше предложение.

-Нет, но вы же должны знать, на что рассчитывать в этом аспекте? - сказал менеджер.

- Сказать по чести, это мое первое эссе», - ответил Маркхэм; -и я совершенно не знаком с обычной стоимостью такого труда.

- Если это ваш первый опус, сэр, - сказал менеджер, поглядывая на Маркхэма с некоторым удивлением, - я могу только заверить вас, что это очень многообещающе, но еще раз - назовите свою цену.

- Манера, с которой вы разговариваете со мной, показывает, что, если я доверюсь вашей щедрости, я не ошибусь.

-Хорошо, мистер Престон, - воскликнул менеджер, довольный этим комплиментом, - мы пообщаемся с вами в довольно прогрессивном стиле. Вы должны быть проинформированы о том, что у вас будут определенные денежные поступления от любых провинциальных театров, в которых будет поставлена ваша пьеса, и если постановка окажется успешной, вы также будете иметь преимущество при публикации. Что вы скажете, если я дам вам пятьдесят гиней за пьесу и пять гиней за каждое представление, спустя две недели после премьеры?

- Я должен счесть ваше предложение весьма любезным, - ответил Ричард, обрадовавшись этому предложению.

-«В таком случае сделка заключается сразу и без лишних слов, - сказал менеджер; затем, вынув из своего стола парусиновый мешок с деньгами, он отсчитал пятьдесят гиней в банкнотах, золоте и серебре.

Маркхэм дал расписку, и они обменялись обязательствами, определяющими условия, предложенные менеджером.

- Когда вы собираетесь начать постановку? - спросил Маркхэм, когда дело было завершено.

-Примерно через шесть недель, - сказал менеджер. - У вас есть какие-либо пожелания, чтобы присутствовать на репетициях и наблюдать за тем, что актеры и актрисы полностью придерживаются исполняемых ими ролей?

- У меня не будет ни малейших возражений, - ответил Маркхэм; - но я боюсь, что мой опыт -

- Ну, хорошо, - сказал менеджер, улыбаясь, - я не буду на вас давить. Оставьте все это мне, я постараюсь придерживаться вашего замысла, который, как мне кажется, хорошо понимаю. Если вы мне понадобитесь, я дам вам знать, и если вы не услышите от меня ничего, то вы увидите объявления в газетах, на какой вечер объявлена премьера.

Маркхэм выразил благодарность менеджеру за доброту, с которой тот его принял, а затем ушел, с торжествующим от надежды сердцем, и его мысли освободились от сильного беспокойства за будущее.

Покинув резиденцию управляющего, он заглянул с соседнюю харчевню, чтобы слегка перекусить; и там, расправляясь с сэндвичем со стаканом хереса, он бросил взгляд на газету «Таймс».

Частное объявление привлекло его внимание.

"Джентльмену - вдовцу - требуется ежедневный наставник для двух своих юных сыновей, которых он желал бы обучать латыни, истории, рисованию, арифметике и т.д.. Мальчикам было соответственно девять и одиннадцать лет. Податель объявления заявлял, что любой человек, который мог бы сам обучать различным указанным предметам в образовании, был бы предпочтительней нескольким разным преподавателям, каждый из которых владел только единственной дисциплиной. Личное предложение принимается в определенные часы.

Резиденция подателя объявления была в городке Кентиш; и поскольку это было неподалеку от жилища самого Маркхэма, это заставило его серьезно призадуматься о том, чтобы предложить свои услуги. Он не чувствовал в себе склонность продолжать свои литературные труды до постановки своей драмы, поскольку он еще не знал о приеме, который могла оказать публика, - и кроме того, он никоим образом не был склонен оставаться без дела. Работа ежедневного наставника в респектабельной семье казалась подходящей его натуре; и он решил немедленно отправиться в резиденцию мистера Грегори в городке Кентиш.

Прибыв в дом, он был принят джентльменом лет пятидесяти, серьезным, бесцветным, со скучноватым внешним видом мужчиной, с располагающими манерами и особым вкрадчивым голосом, которая поощряла кандидата.

Маркхэм сказал ему в нескольких словах, что когда-то он обладал значительным имуществом, большая часть которого была потеряна из-за неудачных вложений своего опекуна, и что он стремится применить свое прекрасное образование с некоторой пользой для себя.

Мистер Грегори совсем недавно приехал в Лондон со своей семьей из очень далекой части страны, где у него был свой дом и небольшое поместье; но недавняя смерть любимой жены сделала созерцание места своей счастливой супружеской жизни невыносимым, - и это стало причиной его отъезда в Лондон. Он жил очень уединенно и ничего ранее не слышал о Маркхэме - даже его имя. Поэтому он не знал о суде над Ричардом и его осуждения за подлог. Молодой человек испытывал сильную склонность раскрыть все факты мистеру Грегори, чьи любезные манеры придали ему уверенность; но он сдержался, считая, что другие зависят от него и что он не должен действовать вопреки своим интересам, - и что свою невиновность в преступлении, вмененного ему, и сознание чистосердечных и честных намерений, которые всегда наполняли его душу, были достаточным оправданием для этого молчания.

Мистер Грегори, который и сам был высокообразованным человеком, вскоре увидел, что Маркхэм был способен научить его детей тому, что им было желательно приобрести; и он согласился принять кандидата в качестве наставника своих сыновей. Ричард предложил обратиться за рекомендацией к своему адвокату, но Грегори отказался от этого, сказав: - Вашего внешнего вида, мистер Маркхэм, вполне достаточно.

На следующий день Ричард вступил в свою новую должность. Он посещал дом мистера Грегори ежедневно с десяти до трех. Занятость были приятными; и по крайней мере, материальные условия были щедрыми.

Густав и Лайонел Грегори были двумя умными и красивыми мальчиками; и вскоре они очень привязались к своему наставнику.

Поскольку он никогда не имел отношения к преподаванию, Ричарду пришлось приложить все усилия, чтобы растолковывать им все сложные предметы; и он так хорошо смог применить свой план обучения к своим несовершеннолетним ученикам в течение короткого месячного срока, что мистер Грегори был совершенно поражен теми успехами, которые его сыновья сделали в своей учебе. Затем он решил, что целесообразно расширить способности преподавателя и перейти к преподаванию рисования его дочери; и мисс Мэри-Энн Грегори соответственно была добавлена к числу учеников Маркхэма.

Мэри-Энн было в то время, о котором мы пишем, шестнадцать лет. Нежное телосложение, приятный и любезный характер, она была предметом особого интереса со стороны всех, кто ее знал. Ее длинные льняные волосы, мягкие голубые глаза, бледное лицо и ярко-красные губы придавали ей вид восковой фигуры; а ее светлая и воздушная фигурка, которая порхала время от времени туда-сюда, повинуясь невинному веселью и бодрости ее характера, казалась какой-то феей, чья судьба не принадлежали к обычной судьбе смертных.

Хотя ей было уже шестнадцать лет, ее считали просто девочкой; и она бегала со своими братьями и с юными подружками, которые время от времени посещали ее, со всей радостью и ликованием десятилетнего ребенка.

Выражение ее лица было в этих случаях совершенно сияющим и лучезарным: зритель мог схватить ее за руки и с любовью обнять, - не просто с грубым желанием - не с затаенной грешной мыслью; а как человек, который, будучи сам родителем, привязанного к детям, внезапно ухватил малыша или малышку в возрасте двух-трех лет и покрыл щеки поцелуями.

Мэри-Энн была отнюдь не прекрасна - даже некрасива; и все же было что-то совершенно неземное во всем ее облике и выражении лица. Это было лицо ангельского любопытства, что свидетельствует о душевной доброжелательности и поистине божественной безмятежности.

Не будучи олицетворением физической красоты - без правильности черт или классической посадки головы, - помимо форм и особенностей существует некая абстрактная красота, которая сама по себе достаточно позитивна и четка, и казалась излучала душевные качества, младенческую радость и манеры победителя. Это создавало вокруг нее некую атмосферу света - окутывая ее ореолом невинности.

У нее было бледное лицо - лишенное красок, как самый прекрасный парижский мрамор, но кроме того, подобно поверхности этого прекрасного материала, безупречная и без единого изъяна. . На ее чистом лбу был просвечивали мелкие голубоватые вены: губы были тонкими и ярко-красного цвета; и этот контраст на столь нежной коже, придавали ей чувственность и выразительность, присущее только ей одной.

У нее были светлые глаза, светлые и определенно синего цвета, временами казавшиеся серыми, были окаймлены длинными темными ресницами, которые передавали - не просто радость и блеск, что в них и так было - а волшебное красноречие настолько мощное, как у самой безупречной красоты. И, опять же, странным контрастом с темными ресницами были ее льняные волосы, которые свободно спадали локонами и волнами ей на плечи и спину.

Что касается ее фигуры - она была настолько мала, что казалась почти воздушной, и все же не было никаких сомнений в ее пропорциональности.

Таким образом - не будучи в действительности красивой - Мэри-Энн была созданием света и радости, которая была предназначена, чтобы привлекать внимание, очаровывать и побеждать, и вызывать чувство восхищения и любви. Поэтому ее внешний вид производил впечатление, что она прекрасна - очень красива; и все же, если бы кто-то попытался проанализировать ее особенности, то обнаружил, что в ней не было никаких реальных элементов физической привлекательности. Она была очаровательной - увлекательной - завораживающей - интересной; поэтому прекрасной в определенном смысле и привлекательной во всех отношениях!

Мэри-Энн была весьма трудной ученице. В разгар самого серьезного урока, это очаровательное и неусидчивое существо вскакивала со своего стула, подбегала к пианино и начинала оживленно играть, и тут же бросала, а затем рассказывала какой-нибудь бойкий анекдот или произносила какую-то бесхитростную реплику, что вызывало общий смех.

Серьезность репетитора была повержена помимо его воли; и даже, присутствующий отец, не мог заставить себя ее отругать.

Наконец, она возвращается к рисованию и в течение получаса Мэри-Энн не отвлекается. Затем - прочь карандаш; и новая фантазия должна быть завершена до того, как занятие будет возобновлено.

Ричард не мог не любить это изменчивое, но бесхитростное и невинное существо, - как человек любит свою дочь или сестру; а она, со своей стороны, оказалась очень привязанной к своему наставнику.

Хотя мистер Грегори не занимался никакой профессиональной деятельностью будучи человеком состоятельным, он, тем не менее, был много времени проводил вне дома - либо в библиотеке Британского музея, либо в его Клубе. Таким образом, Ричард и Мэри-Энн много времени проводили вместе - слишком много для мира этой невинной и увлекающейся девушки!

Она быстро начала питать сильную страсть к своему наставнику, которого ее, однако, не воспринимал и не отвечал ей взаимностью.

Она сама не знала о характере своих собственных чувств по отношению к нему, - она знала так много любви и ощущений, как прекрасная дикарка на каком-то отдаленном острове не познавшая христианства; и ее привязанность, которая могла быть раскрыта только случайно, и которая могла бы возбудить ее ревность или разбудить ее горе.

Однажды утром, перед началом обычных ежедневных уроков, в кабинет вошел мистер Грегори и, обращаясь к Маркхэму, сказал: -
Сегодня у нас последний урок, перед тем как дать молодым людям некоторую короткую передышку для некоторого физического и умственного отдыха. Если вы, мистер Маркхэм, согласны, мы на месяц прервем их учебу. Однако я всегда буду рад видеть вас так же часто, как вы решите нас навещать в течение этого периода и каждое воскресенье. Во всяком случае, мы надеемся, что будем иметь удовольствие удовольствие, как обычно, ужинать в вашем обществе.

- Что! - воскликнула Мэри-Энн; -Мистер Маркхэм должен прекратить ежедневные визиты на целый месяц?

-Конечно, моя дорогая, - сказал ее отец. -Мистеру Маркхэму требуется отдых, как и тебе.

- Мне не нужны никакие каникулы, - воскликнула Мэри- Энн, надувая губку, которая была довольно очаровательной, и которая могла бы напомнить читателю маленькую гримаску, которую Эсмеральда делала в восхитительном романе Виктора Гюго "Собор Парижской богоматери".

- Но у тебя всегда каникулы, моя дорогая, - улыбнулась ей отец; - И поэтому тебе кажется, что другим не требуются временный отдых. Густаву и Лайонелу нужна передышка, а мистер Маркхем не может постоянно рассматривать книги и рисунки.

- Хорошо, я хочу, чтобы мистер Маркхэм взял на себя труд приходить каждое утро и давать мне мой урок рисования, - сказала молодая леди с решительным и твердым видом, что выглядело довольно комично; -
И если он этого не сделает, - добавила она, - тогда я больше никогда не буду учиться рисовать, и это решено.

Мистер Грегори с удивлением посмотрел на дочь.

Вероятно, он почти проник в ее тайну - ее страсть не могла быть названа ее секретом, потому что она совершенно не понимала характера своих чувств и не пыталась ничего не скрывать.

Если бы она осознала глубину чувства, которое она испытывала, она бы сразу поняла это; но поскольку она была бесхитростна и доверчива - не зная об обмане- лишенная всякого лицемерия, - и была также проста и бесхитростна, как шестилетний ребенок.

- Мистеру Маркхэму, необходим отпуск, моя дорогая, - сказал наконец мистер Грегори с особым акцентом; - И я прошу, чтобы не было никаких дополнительных возражений.

Мэри-Энн мгновенно расплакалась, восклицая, голосом почти захлебывающимся от рыданий: -Мистер Маркхэм может провести свой отпуск, если захочет, но я больше не хочу его знать, когда снова начнутся занятия.

И в дурном настроении она ушла в другую комнату.

Маркхэм сам был удивлен этим необычным поведением со стороны своей занимательной ученицы.

Однако он не подозревал о реальной причине и ушел с обещанием вернуться к ужину в следующее воскресенье, то есть через пять дней.

Через три дня после того, как состоялся вышеупомянутый разговор, Маркхэм собрался выйти из своего жилища, чтобы отправиться в город и повидать менеджера, поскольку в то утро он увидел анонс премьеры своей драмы, когда Уиттингем известил его, что молодая леди хотела бы поговорить с ним в гостиной.

Мысль об Изабелле мгновенно промелькнула в голове Ричарда: - но разве она придет к нему к нему, одна и без сопровождения? Нет, Изабелла олицетворяла саму скромность и благоразумие.

Тогда кто это мог быть?

Маркхэм задал этот вопрос дворецкому.

-Замечательно очаровательное создание, - сказал Уиттингем; - и приход ее выглядит довольно спонтанно . Красивые блестящие волосы - голубые глаза - бледный цвет лица -

- Невозможно! Не говорите это, Уиттингем! - воскликнул Маркхэм, который тут же все понял.

- Я похож на человека, который говорит уклончиво, мастер Ричард? - спросил дворецкий, перекладывая свою неразлучную спутницу - белую салфетку - из одной руки в другую.

Маркхэм отправился в гостиную: - его подозрения оправдались; - как только он вошел в комнату, он увидел мисс Грегори, сидящую на диване.

- Что ж, мистер Маркхэм, - сказала она, протягивая ему руку и так сладко улыбаясь своими ярко-красными губками, между которыми открывались ее не совсем ровные, но белые, как слоновая кость зубы, что Ричард не мог найти в своей душе силы,что разозлиться на нее; - Я решила, не прожить ни одного дня, не увидев вас, и, поскольку вы не пришли ко мне, я была вынуждена прийти к вам.

-Но, мисс Грегори, - сказал Маркхэм, - разве вы не понимаете, что вы предприняли очень неосторожный шаг и что свет сильно осудит ваше поведение?

- Почему? - изумленно воскликнула Мэри-Энн.

- Поскольку дамы, независимо от того, замужем они или нет, никогда не навещают холостых джентльменов, и общество установило определенные правила поведения в таком случае, которые -

- Мой дорогой мистер Маркхэм, помните, вы сейчас не находитесь на уроке в кабинете моего отца, - от души рассмеялась Мэри-Энн. - Я ничего не знаю о правилах общества в таких случаях или в отношении почтительности или какого-либо другого уважения. Все, что я знаю, это то, что я проплакала всю ночь после того, как вы на днях покинули нас, и что я была совершенно несчастной до сегодняшнего утра, пока вдруг не вспомнила, что знаю ваш адрес и могу прийти и навестить вас.

- Если ваш отец узнает о вашем приходе сюда, -
сказал Ричард, - он никогда не простит вас и вы никогда не увидите меня снова.

- Ну, тогда все, что нам нужно сделать, это не рассказывать об этом моему отцу, - сказала Мэри-Ан, со значительной непосредственностью. - Но глядя на вас, я ... я думала, - добавила она, готов заплакать, - что вы также рады видеть меня, как я вас.

- Да, мисс Грегори, я рад вас видеть - я всегда рад вас видеть, - ответил Маркхэм, успокаивая бедную девушку. - но позвольте мне заверить вас, что этот шаг является самым неосмотрительным - самым бездумным в мире. Я действительно боюсь последствий, если ваш отец узнает об этом.

-Я снова и снова говорю вам, - продолжала мисс Грегори, - что мой отец ничего об этом не узнает. А теперь, молю вас - не сердитесь, но скажите мне, что вы рады видеть меня. Говорите, мистер Маркхэм, вы рады меня видеть?

«Как я смогу убедить это бесхитростное юное существо в непристойности ее поведения? - пробормотал себе Ричард. - Если я начну спорить с ней слишком пространно и начну акцентировать эту ситуацию, это может навести ее невинный ум на мысль о порочности общества, и натолкнуть ее на идеи, которые для нее похожи на покажется бесценной жемчужиной для ее обладателя в этом мире,- с ней так легко свернуть на дорогу, ведущую к гибели.

-Вы не отвечаете мне - ты задумались - вы не будете говорить со мной, - сказала Мэри Энн, со слезами на глазах вставая с дивана, и готовясь - или, скорее, делая вид, что хочет уйти.

Маркхэм по-прежнему не отвечал ей.

Он был огорчен - глубоко огорчен, что он был вынужден ранить ее чувства; но он подумал, что было бы лучше позволить ей немедленно вернуться домой, пусть даже с чувством обиды и раненой гордости, которые помешали бы повторению подобного шага, чем посвятить ее в эти социальные тайны, которые только дали бы ей импульс к живому воображению, которое, скорее всего, окажется морально вредным для нее.

Но Мэри Энн была неспособна скрывать негодование; и она взорвалась от мучительной боли.

- О, как вы злитесь, мистер Маркхэм, - воскликнула она, - и это после всех моих усилий порадовать вас! Я думала, что вы испытаете радость, увидев меня-
как почувствовала я, увидев, что вы вошли в комнату. С того дня, как я потеряла свою дорогую мать - девять лет назад, я никогда никого не любила так, насколько я люблю вас, нет, даже моего отца; ибо я чувствую, что в этот момент я могу пренебречь даже его гневом, если бы вы приютили меня! Я давно думала, что у меня нет друга, кроме Бога, которому я могла бы рассказать о своих маленьких секретах, а теперь я чувствую, что могу доверить все секреты вам. Со времени смерти моей матери, я никогда не ложилась спать, не передавая свою душу в руки Бога и не требуя от него понимания истины и добродетели. Но сейчас я бы предпочла доверить вам свою безопасность; и я постаралась узнать все, что должно из ваших уст, чем от кого-либо другого! Поэтому вы должны отнестись ко мне с большей добротой и уважением, чем делали до этого момента ;- вы должны пожертвовать мне частичку вашего внимания, - потому что я очень хочу угодить вам и сделала бы что-нибудь, чтобы снять вашу боль, - я бы отдала свою жизнь, чтобы продлить вашу!

Мэри-Энн в своей жизни никогда не говорила столь серьезно и так страстно. Она даже сама удивлялась какие идеи она впервые смогла выразить, и которые, казалось, струились из какого-то внутреннего фонтана, источника которого она не могла проверить.

Маркхэм был поражен.

Он внезапно осознал истинное положение невинной и бесхитростной девушки по отношению к себе.

Боль пронзила его сердце, когда он понял, что не может создать ее счастье; и подумал про себя: "увы! бедный ребенок, она не может правильно понять состояние своего желания!

Но как было бы возможным задушить ее любовь? Как можно подавить эту страсть?

Все средства, которые все же были призваны подавить и уничтожить любовь, превратились в яд, - даже сильные и неожиданные уроки не всегда заставляют сердце задуматься.

Чем больше раб прогибается, тем тяжелее становится ярмо: чем больше человек сам использует неправомерную силу, тем больше он сам свыкается с такой силой. Никто не должен пытаться проявлять деспотизм в отношении человека с чувством собственного достоинства; ибо он тогда узнает, как это не просто одержать победу и растоптать благородную любовь. Ошибка порождает ошибку - возмущение следует за возмущением - и ожесточение растет, как поток, разрушающий дамбу. . Кто может определить результат этих разрушений? Не погибнет ли в руинах нежная и ласковая женщина, чью любовь мужчина старается подавить холодностью или пренебрежением? Она будет подавлена слезами и пожирающими заботами - даже если любовь, которую она лелеет, все еще хранит всю свою силу и не теряет ничего из ее пыла благодаря сильным страданиям!

Маркхэм не знал, как ответить на это ласковой девочке, чью душу он не осмелился нарушить своей недоброжелательностью, - на чью страсть он не мог ответить, потому что его сердце было отдано другой, - и чей ум он боялся просветить в отношении тех социальных обязательств, которые возникли по причинам и мотивам, совершенно ей неизвестным.

- Мистер Маркхэм, - сказала Мэри-Энн, вытирая слезы, - скажите мне, что вы не сердитесь на меня за мой визит: а поскольку вы говорите, что это неправильно, я больше никогда не приеду.

Гнев с вами, мисс Грегори, я не могу быть, - воскликнул Маркхам. - Но я должен сказать вам, что вы не должны уступать этому чувству предпочтения ко мне ...

-О, я полагаю, что правила общества также предостерегают незамужнюю женщину от любви к холостому джентльмену?- прервала Мэри-Энн.

-Никакие правила не могут контролировать выбор, мисс Грегори, - сказал Ричард, жестоко смущенный, трудностью объяснения этой молодой леди; -но если вы скажете мне, что предпочитает меня вашему отцу.....

- Я так и сказала, - быстро отпарировала Мэри-Энн.

- Тогда вы ошибаетесь, - ответил Маркхэм.

- Да, это неправильно! И все же, вы только что сказали, что никакие правила не могут контролировать желания.

-Правда; но мы должны приложить усилия, чтобы победить эти чувства. Вы говорите, что любите меня? - но предположим, что мы никогда не встретимся снова; вы бы тогда не попытались забыть, что когда-то знали эту личность?

- Это невозможно! Ни за что и никогда! - с энтузиазмом воскликнула Мэри-Энн. - Я постоянно думаю о вас!

- Но когда-нибудь наступит время, сейчас, или через год, или через десять лет - когда мы должны будем перестать встречаться. Я могу жениться, или вы сами можете выйти замуж.

- Брак! - воскликнула Мэри-Энн, - вы думаете о женитьбе, когда-нибудь потом, мистер Маркхэм?

- У меня, конечно, есть привязанность к молодой женщине, - ответил Ричард. -но есть обстоятельства, которые ..

- У вас есть молодая женщина? Она красива - очень красива?

- Очень красива, - ответил Маркхэм.

Несколько мгновений Мэри-Энн молчала: казалось, она глубоко задумалась. .

Внезапный свет оживил вспышкой ее щеку: - был ли это свет, что забрезжил у нее в душе?

Ричард искренне надеялся на это.

-Мистер Маркхэм, - сказала Мэри-Энн, поднимаясь со своего места, причем сказала так серьезно, что Ричард едва ли мог поверить, что теперь перед ним не воздушное, бодрое, бездумное и игривое существо, которое он знал, - мистер Маркхэм, я должна искренне извиниться за причиненные вам неудобства и вторжение, в котором я была виновата. С моих глаз внезапно упала завеса, и теперь я понимаю непоправимость моего поведения, которую вы имели в виду в соответствии с законами общества. Но Бог - а также и вы, , мистер Маркхэм, хорошо знаете невинность моих мотивов в том, о чем я вам наговорила этим утром, и если моя дружба вводит меня в заблуждение, я умоляю вас забыть, что когда-либо имела место.такая сцена.

Она обменялась рукопожатием с Ричардом со своей обычной сердечностью и теплотой, а затем занялась отъездом - больше не прыгала, как молодой фавн, а пошла четким и мерным шагом.

И все же эта юная девушка не представляла себе того, что на ее поведение повлияла любовь - она продолжала верить, что чувства, которые она испытывала, были чисто дружескими. Мысль о браке Ричарда с другой только раскрыла ей истину в отношении социальных и одобрительных законов, которыемы условно приняли.

На состоявшемся в воскресенье ужине, Маркхэм беседовал с мистером Грегори.

Мисс Мэри-Энн также присутствовала; и поразительным изменение, произошедшее в ней за это время!

Ее манеры больше не были игривыми, радостными, доверчивыми и полными движения. Как болезнь сгоняет со щек румянец у девчонки-сорванца, так и новые чувства уничтожили бодрое настроение и ту живость темперамента, которые так недавно характеризовали это дитя природы.

Выходит, любовь всемогуща, раз она может проделать такие изменения, как эти! Но увы! Любовь может многое сделать для нашего несчастья, и мало для счастья: - она может сделать привлекательного партнера печальным и серьезным; но она редко озаряет улыбкой угрюмое лицо!

Мэри-Энн старалась казаться столь же сдержанной, как Ричард; и все же время от времени, когда она думала, что никто не наблюдает за ней, она пристально посмотрела на него с выражением такой сердечной нежности, что казалось, что она изливает всю свою душу на божество, которому она поклонялись.

*******************************

В гротескных и колоссальных скульптурах, и горных архитектурных сооружениях Востока мы, похоже, видим продукты воображения, борющиеся со слишком обширными для своего диапазона концепциями и, следовательно, стремясь максимально приблизиться к реальности, заваливая неправильными и огромными невидимыми фигурами; и, поэтому истерзанный и смущенный ум этой бедной девочки, незнакомый с точной природой желанного чувства, вступали в конфликт с чувствами, угнетающими ее, и предлагали собственно- изобретенное идолопоклонство объекту своего неограниченного почитания.

Мистер Грегори не мог не заметить это изменение в поведении своей дочери, и он пока что не понимал причину.

Несколько дней назад у него появилось слабое подозрение на то, что у Мэри-Энн, появилась привязанность, которая, таким образом, могла бы объяснить ее изменившееся поведение с тех пор как Маркхэм призвал изменить ее манеры. Но добросердечному отцу все еще не верилось, что сердце его юной дочери оказалось пронзенным - и по понятной причине ему совсем этого не хотелось.

Несмотря на то, что он уважал Маркхэма, он был похож на всех родителей, которые сами обладая состояниями, озабочены тем, что претенденты на руку их дочери также имели свою частичку в этой мировой прибыли.

Поэтому он не желал признаваться в своих мыслях, что его подозрение было обоснованным: он полагал, что смена места действия или развлечения, вероятно, благоприятно повлияют на разум его дочери и повернет ее настроение на правильный путь; и в этот воскресный вечер он увидел подтверждение своего подозрения. Он мог бы больше не сомневаться: тысячи мелких деталей указали ему на привязанность его дочери к Ричарду Маркхэму; и беглый взгляд убедил его, что наставник не отвечает ей взаимностью.

Той ночью мистер Грегори не спал, размышляя как найти наилучшее решение. В какой-то момент он подумал о том, чтобы сообщить Мархэму об отношении к нему дочери, (поскольку он не мог предположить, что Ричард уже знал, что является объектом страсти), и разрешить молодой паре встречаться друг с другом, если в один прекрасный день этому союзу суждено было состояться: - в другой момент он подумал, что было бы лучше позволить ненадолго воспользоваться шансом и тем самым выяснить насколько серьезна привязанность со стороны дочери, и станет ли это взаимным (поскольку он совершенно не знал о любви Маркхэма к другой); и наконец, он решил отказаться от услуг Ричарда и уповать на время, чтобы искоренить семена несчастной страсти из сердца Мэри-Энн.

Этот план, мистер Грегори претворил через несколько дней - а точнее, в следующий раз, как только Ричард явился в его дом.

- «Мистер Маркхэм, - сказал отец, - я глубоко сожалею, что определенные обстоятельства, которые мне не нужно объяснять, заставляют меня обойтись без вашего услуг для моих детей. .

- Надеюсь, - сказал Маркхэм, - что я не дал вам повода....

- Ни в коем случае и ни в малейшей степени, - прервал мистер Грегори, сильно пожав руку Ричарда; а потом, серьезно, добавил:- Здоровье моей дочери требует покоя - успокоения - и на некоторое время тишины. Некоторое время я не буду принимать посетителей.

Маркхэм был удовлетворен. Мистер Грегори не услышал ничего предвзятого в его характере; но, очевидно, он понял состояние чувств Мэри-Энн. Ричард был в восторге от увольнения из дома, где его присутствие оказалось рассчитанным только на то, чтобы разрушить внутренний мир одного из его обитателей: - действительно, у него самого уже были серьезные намерения расстаться с этим семейством.

- Если вы будете нуждаться в моей помощи, в любое время можете располагать мною, мистер Маркхэм, , - сказал мистер Грегори, когда бывший наставник поднялся, чтобы уйти; не думайте , что я просто произношу холодную церемониальную фразу, когда я предлагаю использовать меня как друга, если у вас будет нужда.

Ричард поблагодарил мистера Грегори за доброту и простился с ним; он также прощался с Густавом и Лайонелом, которые оба были глубоко расстроены мыслью расстаться со своим наставником: - но Мэри-Энн была намеренно отправлена провести несколько дней с друзьями в деревне.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/67924/380862

Переводчики: obertone47