Готовый перевод GEORGE W.M. REYNOLDS THE MYSTERIES OF LONDON / Тайны Лондона: 100-105

Выйдя на улицу, она увидела темную фигуру Воскресшего, свернувшего в переулок, и пробормотала себе под нос: "Что ж, может теперь я узнаю почему он не позволяет входить в комнаты комнаты нижнего этажа".

Воскресший прошел половину аллеи и, достав из кармана ключ, открыл дверь, ведущую на первый этаж его необычного дома.

Он вошел внутрь, и Гремучая Змея поспешила к двери и приложила ухо к замочной скважине. Какое-то время она слушала как его гулкие шаги по дощатому полу в задней комнате, эхом отдаются по всему этажу, а через несколько мгновений раздался скрежет люциферовой спички о стену и через замочную скважину она увидела, что внутри забрезжил свет

То ли от непреодолимого любопытства, то ли по другой причине, но Гремучая Змея осторожно приподняла щеколду и отворила дверь на расстояние почти фута.

С величайшей осторожностью, она заглянула внутрь "запретной", для нее, части дома. И этого табу, как своего рода ограничения Синей бороды, она придерживалась с тех пор, как стала спутницей Воскресшего в этой таинственной обители.

Она увидела небольшой коридор, соединяющий две комнаты - по одной в обоих концах - спереди и сзади. Дверь в переднюю комнату была закрыта, и все внимание она сконцентрировала на открытой задней комнате.

У стены напротив двери, горела свеча в ярком жестяном абажуре или отражателе, а посреди комнаты, между дверью и светом, спиной к Змее стоял Воскресший, и она без труда наблюдала за его действиями.

И до чего же странную сцену увидела она ! Воскресший закутался в большой темный плащ и натянул на лицо черную матерчатую маску. Затем подошел к шкафу, и достал оттуда несколько предметов, назначение которых Гремучая Змея не могла определить из-за спины любовника, загораживающей внутренности шкафа. Однако она заметила, что он сложил вещи в корзину у своих ног. И когда он проделал всю операцию, он поднял корзину и резко повернулся, чтобы выйти из комнаты. Гремучая Змея задрожала с головы до ног от страха быть замеченной в дверном проеме.

Она подалась назад и попятилась из дома. Ей захотелось поспешить отсюда, но любопытство взяло верх.

Что означала эта странная маскировка? Зачем плащ? Откуда маска? И что Воскресший положил в свою корзину? Ну и наконец, куда он направлялся?

С кучей предосторожностей, она снова приоткрыла дверь и снова заглянула в эту таинственную часть дома.

Но теперь все погрузилось во тьму - свет исчез или или его погасил Воскреситель, и комната погрузилась в полную темноту.

Но тишина не наступала. Она слышала мерный топот удаляющихся шагов, спускающихся по каменным ступеням.

Звуки удалялись, становясь все тише и тише, пока их совсем не унес тихий ветер, монотонно и мрачно свистящий в нижней части дома.

Сама не зная почему, Маргарет Флэзерс почувствовала тревогу.

Уж не потому ли, что, зная о дьявольском характере Воскресшего, она, естественно, связывала его нынешние странные действия с какими-то темными деяниями, мысль о которых заставляла ее содрогнуться?

Неужели этот испуг у нее вызывала мысль, что она находится во власти негодяя, чья способность творить зло казалась столь же безграничной, как и его наклонности?

Внезапно ее мысли были прерваны, что отнюдь не способствовало ее душевному успокоению.

Крик, казалось, исходивший из самых недр земли, эхом разнесся по нижней части этого дома - крик, выражавший такое сильное страдание, такую острую тоску, что он поразил даже ее ожесточенное окаменевшее сердце!

Крик больше не повторился, но его эхо долго вибрировало по всему помещению, и ужасом звенело в ушах Гремучей Змеи.

Затем последовало хриплое и приглушенное бормотание, и по мере того, как оно становилось громче, она узнавала рычащий голос Воскресшего.

Теперь страх полностью подавил желание проникнуть в тайны своего любовника. Темный плащ, черная маска , корзина, пронзительный крик и угрожающий голос - все это вместе давило на ее воображение и наполняло смутной и страшной тревогой.

Поспешно закрыв дверь, она с максимальной быстротой выбралась из темного переулка и побежала по крутой лестнице, ведущей в верхние комнаты дома.

За несколько минут она сбросила с себя одежду и нырнула в постель, не сводя испуганных вороватых взглядов от двери, будто опасаясь какого - то ужасного призрака или пугающей фигуры в маске.

Через четверть часа после ее возвращения и дрожи, наполняющей душу невыразимым ужасом, в спальню вошел Воскресший.

На столе горела свеча, и когда дверь открылась, Гремучая Змея с ужасом глянула в ту сторону - ее пугала мысль, что он появится в своем длинном темном плаще и черной маске. В ее представлении, любое преступление было делом обычным, но с этим она сталкивалась лицом к лицу, поэтому мысль о том, что здесь происходит нечто ужасное, и настолько непонятное и страшное, что его глубину она даже не могла постичь. И все это оказалось делом рук ужасного человека, с которым теперь она связала свою судьбу, лишило ее мужества и наполнило предвещающим недоброе глубоким страхом.

Чтобы не выдать своего смятения, она притворилась, что засыпает, и когда она действительно уснула, все ее сновидения наполнились изможденными фигурами в длинных черных плащах с лицами, закрытыми темными масками, где сквозь прорези для глаз, сверкали охваченные страшным блеском глаза.

Глава 101

Вдова

Среди дождя и мокрого снега, пробуждалось холодное январское утро, и возникало ощущение. что его сжимают плотные облака неспокойного мрака.

Казалось, что солнце навеки покинуло землю, и было вполне естественным, если бы невежды поинтересовались, откуда исходит мрачный свет, принуждающий их к тяжкому труду.

Весь восточный район метрополии, выглядел поистине убогим. Изможденные женщины, закутанные в тонкие поношенные шали, крадучись пробирались по улицам под проливным дождем, в надежде купить в лавках что-нибудь вкусное к утренней трапезе, или, может быть, заложить какую - нибудь пустячную вещицу, и получив скудные гроши купить на них еду. Полуголодные работяги, в своей жизни никогда не евшие досыта, вынужденные работать, как лошади; несчастные существа, которые от отчаяния исчезали в публичных домах, а затем презирались обществом за их безнравственность; заблудшие овцы стада Фортуны, которым так и не было дано попасть на зеленые пастбища; больные одинокие изгои, не знавшие другого утешения, кроме больницы, а в нищете ищущие утешения в работных домах; несчастные смертные, проклинавшие тот день, когда они познали силу любви, и проклинавшие день, когда произносили брачные обеты, потому что у них рождались дети, чахнувшие от нужды и голода на глазах родителей, - и эти люди по утрам тащились на работу в доки, на железную дорогу, на канал.

Было около восьми часов этого несчастного утра, когда человек в поношенном черном костюме с очень грязным белым шейным платком, влажные длинные концы которого свисали поверх застегнутого на все пуговицы сюртука, медленно шел по Смарт-стрит- главной улице восточного Глоб-Тауна.

На самом деле этому человеку было около шестидесяти, но когда он покрасил волосы и бакенбарды, чтобы сохранить единообразный вид похоронной торжественности, он выглядел на десять лет моложе. Он выглядел серьезным и многозначительным, и, хотя дождь лил как из ведра, он ни за что на свете не отступил бы от привычного ему размеренного ритма. Над головой он держал раскрытый старый зонтик, чтобы защитить потрепанную шляпу. Вокруг тульи, в несколько витков, был намотан и пришит кусок крепа. Поток дождя пробивался сквозь хлопчатобумажное покрытие зонта, и двумя струями стекал с широких полей его шляпы, украшая его неулыбчивое, сурово-скромное лицо.

Дойдя примерно до середины Смарт-стрит, он остановился, глянул на номера домов и, наконец, постучал в дверь одного из них.

На зов откликнулась пожилая женщина, одетая в опрятный домашний наряд.

- Здесь живет миссис Смит, мэм?- спросил человек в черном.

- Я и есть миссис Смит, - ответила вдова.

- Отлично, мэм. С вашего позволения, я немного побеседую с вами, - и незнакомец вошел в коридор.

Миссис Смит провела его в свою маленькую гостиную и спросила, что ему нужно.

-Цель моего визита, мэм, - последовал ответ, - исключительно профессиональна. Увы! сударыня, - продолжал незнакомец, печально воздев глаза кверху и вынимая из кармана грязный белый платок, - Увы, сударыня, как я понимаю, вы понесли тяжелую утрату?

- Умер мой жилец, сэр, - сказала миссис Смит, несколько удивленная выражением скорби на лице визитёра, и вполне естественно ожидая, что этот человек окажется родственником покойного.

-----------------------

- Ах! сударыня, все мы смертны! - воскликнул незнакомец, скорбно качая головой и жалостливо поднимая белки глаз. - мы все смертны, сударыня, и какими бы мы ни были великими и могущественными в этой жизни, место успокоения, наконец, должно получить наши бренные останки.

- Чистая правда, сэр, - сказала добрая женщина, поднося к глазам край передника, потому что вид незнакомца напомнил ей о своей пережитой потере, о мистере Смите.

- Увы! это слишком верно, сударыня, - продолжал незнакомец, прикладывая к лицу платок, чтобы подавить, как показалось вдове, непрошенное рыдание, - но остается надеяться, сударыня, что ваш жилец уехал к лучшему шпееру, где его никто не станет мучить и требовать платить за квартиру!

- Я тоже очень на это надеюсь, сэр, - сказала миссис Смит, задаваясь вопросом, когда же джентльмен объявит о своих отношениях с покойным. - Но могу я поинтересоваться?

- Безусловно, вы можете спрашивать все, что пожелаете, - сказал незнакомец, еще раз торжественно покачав головой и разбрызгав на мебель миссис Смит дождевые капли. - Ибо мне известно ваше имя, миссис Смит, как почтенной добросердечной и благочестивой вдовы. Поэтому я убежден, что ваше отношение к бедному оплакиваемому покойнику ... - тут визитёр снова покачал головой и громко застонал, - было достойным нашей благословенной страны христианского утешения!

У миссис Смит закралось подозрение, что какая-то секта, оказала ей честь визитом набожного священника, к которой, вероятно, принадлежал покойный. Но прежде чем она успела что-то сказать по этому поводу, незнакомец продолжил свою весьма поучительную речь.

-Моя дорогая мадам, - сказал он, поднимая глаза, - само присутствие смерти в этом доме - довольно мрачном доме - должно лишний раз нам напомнить о бренности нашей жизни; и оно должно привести нас в церковь и заставить ее любить. Но, сударыня ... дорогая моя сударыня, - продолжал незнакомец, по-видимому, готовый разразиться горестными рыданиями, - но никто не отменял забот о теле, как и о душе, и самое меньшее, что мы можем сделать, - это проявив почтение к умершим, достойно отправить их в могилу.

-В этом отношении, сэр,- сказала миссис Смит, - мы с вами мыслим одинаково, и полагаю, что вы пришли, чтобы организовать похороны. Если так, то я очень вам благодарна, потому что это тяжкое бремя для такой бедной одинокой вдовы, как я.

-Я возьмусь за это дело ... исключительно из уважения к покойнику, сударыня, - торжественно пообещал незнакомец. -А теперь, сударыня, - продолжал он, вставая, - я должен просить вас овладеть своими естественными чувствами в подобных обстоятельствах, и проводить меня в комнату, где покоится благословенный усопший.

Миссис Смит, считая, что у посетителя должны быть законные полномочия на предстоящую процедуру, и ожидая, что что он снизойдет до сообщения природу этих полномочий, еще до ухода, без малейших колебаний проводила его в комнату, где на кровати покоилось тело.

Мужчина был накрыт чистой белой простыней, и надо отметить, что вещи в жилище вдовы хотя и были дешевыми, но все они выглядели опрятными и приличными.

-Как я вижу, сударыня, - сказал незнакомец, торжественно подходя к кровати и откидывая простыню с тела, - вы знаете как должным образом отнестись к останкам земной жизни. Ах, сударыня, все это безумие и скорбь духа!

С этими словами необычный незнакомец с сосредоточенным видом вынул из кармана линейку и принялся обмеривать труп, приговаривая: Ах моя дорогая сударыня, небеса вознаградят вас за доброту к нашему дорогому другу!

- Значит, он был вашим другом, сэр? - спросила вдова, ошарашенная процессом измерения, происходившим у нее на глазах.

- А разве не все мы друзья и братья, сударыня? - спросил незнакомец. - разве не все мы друзья и братья во Христе? Да, мэм, мы есть и должны быть ими.

- Могу я спросить, сэр, почему?

- Да, мэм, спрашивайте, и я умоляю спрашивать о чем угодно. Я настолько переполнен мыслью о вашей доброте по отношению к благословенным умершим, и чувством глупости, которое несет моя профессия...

-Какой профессии, сэр? - в упор спросила миссис Смит.

Ах! сударыня, - отвечал незнакомец, покачивая головой с таким важным видом, какого он в жизни еще не испытывал, - Я владею профессией гробовщика.

- Гробовщик! - воскликнула вдова, и ее осенило прозрение, когда она представила систематическое измерение тела.

- Гробовщик и устроитель похорон, сударыня, на самых благородных и законных принципах.

-Что ж ... а я уж было приняла вас за священника, - несколько разочаровано сказала миссис Смит.

- Исключительная женщина! Ваша доброта мне льстит, - воскликнул гробовщик. - Вот моя визитная карточка, мэм, - Эдвард Бэнкс, как вы уже поняли, - Глоуб-Лейн. Ах, сударыня, я хорошо знал вашего покойного мужа! Как часто мы вместе пели один и тот же гимн в приходской церкви; и часто пили из одной и той же оловянной кружки в "Пятнистой собаке".

И его последнее воспоминание сопровождалось скорбным покачиванием головы, и гробовщик снова взялся за свой грязный носовой платок.

Вдова воспользовалась уголком передника.

Мистер Бэнкс понял, что он получил преимущество, и поспешил уточнить цель своего визита.

- Да, дорогая мадам, никто не уважал вашего драгоценного мужа больше меня. Бедный дорогой Томас Смит...

-Мэтью, сэр,- мягко поправила вдова.

- Ну конечно, мэм ... Мэтью Смит! Отличный парень - обаятельный сотоварищ - прекрасный человек - ушел, исчез, и никогда больше не вернется!

И мистер Бэнкс громко зарыдал.

-Что ж - заметила вдова, вытирая глаза, - одно только странно, что бедный дорогой Мэт никогда не упоминал вашего имени, учитывая, что вы были так близки.

- Наша дружба, сударыня, была клятвенным соглашением - слишком серьезным, чтобы превращаться в пустую болтовню. Но раз уж я вам представился, сударыня, позвольте мне снять с вас эту неприятную обузу и провести похороны вашего оплакиваемого жильца.

-Ладно, сэр, - сказала вдова после минутного раздумья, - поскольку вы присутствуете здесь по профессиональному делу, как вы сказали, и ведете себя вежливо и все такое, я буду очень рада.

-Ни слова больше, дорогая миссис Смит! - воскликнул мистер Бэнкс. - Я обставлю все респектабельно и за умеренную плату. Вы ни в коем случае не нужно беспокоиться. Похороним дорогого усопшего на одном из участков Глоуб-Лейн, и я даже приглашу священника.

- Знаете ли вы хорошего, благочестивого священника, которого могли бы порекомендовать, мистер Бэнкс? - спросила вдова.

-Да, сударыня, - праведный, набожный человек, скромный и простой,- ответил гробовщик.

- Я хотела бы посоветоваться с ним в частном порядке, - продолжала миссис Смит, - и сочту за любезность, если ваш друг священник зайдет ко мне ... Или мне самой следует его посетить?

- Нет -нет, миссис Смит, конечно, же нет. Он засвидетельствует вам свое почтение, ведь это джентльмены всегда наносят визит дамам, - добавил мистер Бэнкс.

Хотя это был комплимент, но произнес он его без улыбки, зато миссис Смит была польщена и, спускаясь по лестнице в свою маленькую гостиную, пригласила мистера Бэнкса принять "буквально наперсточек накоротке, чтобы избежать неприятностей этим холодным утром."

Мистер Бэнкс принял эту любезность, и стоимость похорон были оплачены должным образом. Гробовщик обязался похоронить покойного квартиранта за пять фунтов и оплатить все расходы, связанные с похоронами. Наконец он попрощался, и миссис Смит облегченно вздохнула.

Из скромного жилища миссис Смит почтенный мистер Бэнкс направился к Воскресшему, как раз вернувшемуся от хирурга. Об успехе этого визита мы расскажем ниже; а пока поспешим сообщить нашим читателям, что мистер Бэнкс ознакомил своего друга мистера Тидкинса со всеми подробностями посещения вдовы на Смарт-стрит.

Глава 102

Почтенный посетитель

Едва мистер Бэнкс простился с вдовой на Смарт-стрит в Глоуб-Тауне, та устроилась в своей маленькой гостиной, чтобы поразмыслить о беседе.

- Что ж - сказала она себе, - человек, конечно, странный. Я так хорошо знала своего мужа, но никогда не слышала о нем! В конце концов, мой бедный Мэт захаживал в трактир и не любил рассказывать о собутыльниках. Вот почему он никогда не упоминал мистера Бэнкса. Но когда такой человек, как мистер Бэнкс, является сюда, и плачет над трупом человека, которого никогда не видел живым, - это свидетельство доброго сердца. И все же я всегда слышала, что самые бесчувственные из людей - это мясники и гробовщики. Поэтому мясников никогда не приглашают в жюри присяжных.
Но я уверена, что если гробовщики принимают все так близко к сердцу, они могут сидеть на скамье присяжных, или на кафедрах, или где-нибудь еще. Таково мое мнение. Мистер Бэнкс - человек весьма респектабельный и к тому же довольно благочестивый. Мне даже показалось, что он вот-вот споет псалом - особенно после глоточка джина. Наверняка, и обещанный им священник благочестив, и мне стоит довериться ему и последовать его советам.

Стук в дверь гостиной прервал размышления миссис Смит, и в комнату вошла жена Буфера.

-Как прошло сегодняшнее утро, мэм?- спросила Молл Уикс. - Мне показалось, или у вас гости?

- Только гробовщик мистер Бэнкс, миссис Уикс.

- О, так это был мистер Бэнкс? - воскликнула жена Буфера, которая теперь начала понимать план Воскресшего, - Он тоже очень уважаемый человек.

- Вы что-то о нем знаете, миссис Уикс?

- Еще бы не знать, мэм. Он хоронил моих дедушку и бабушку, двоюродного дедушку и хромоногую тетку и никогда не брал ни пенни лишнего, только расходы, - ответила Молл, хотя, как мы помним, до вчерашнего вечера она и слыхом не слыхивала о мистере Бэнксе.

- Ах! ну ... я подумала, что не ошиблась, - заметила чрезвычайно довольная информацией, вдова.

-Значит, я полагаю, мэм, вы договорились с ним о похоронах?

-Так и есть, - ответила миссис Смит, - и в течение дня я надеюсь встретиться с очень благочестивым священником, знакомым мистера Бэнкса.

Едва она произнесла эти слова, как послышался деликатный двойной стук в парадную дверь - визит, который так ждала миссис Уотсон. Уикс вызвалась открыть дверь.

Открыв дверь, она едва не вскрикнула от удивления, но человек на пороге, приложил палец к губам, требуя сохранять секрет.

Жена Буфера многозначительно кивнула в ответ, и ввела гостя в гостиную.

Молл Уикс удалилась в свою комнату.

Тем временем гость предстал перед миссис Смит, и она увидела невысокого человека с бледным лицом, темными пронзительными глазами, косматыми бровями и длинными всклокоченными черными волосами. На нем был респектабельный траурный костюм и чистый белый галстук.

- Простите, сударыня, если я вам помешал, - сказал гость, - но мой друг мистер Бэнкс ...

- О! милости просим, сэр, - воскликнула вдова. - Прошу вас, садитесь. Полагаю, вы и есть преподобный?

-Я всего лишь послушный сосуд Господень, - ответил гость, смиренно опуская глаза, - и пришел узнать, чем могу быть полезен столь благовоспитанной вдове, о которой так высоко отзывался мой друг, достопочтенный мистер Бэнкс.

-По правде говоря, преподобный сэр, - сказала вдова, понизив голос и придвинув стул поближе к своему освященному гостю, - мне нужен хороший совет, как действовать в таком таком исключительном случае.

- Это моя обязанность давать добрые советы, миссис.

- Я так и подумала, преподобный, и будь жив Мэт, я бы ему это и сказала. Как бы то ни было, есть кое-что, где мне нужен совет. Вчера утром в моем доме умер старый джентльмен, и после осталось немного денег - тридцать или сорок фунтов. Он всегда вовремя расплачивался со мной, и поэтому я не претендую ни на один фартинг. У него нет ни семьи, ни друзей, ни родственников, никого. И теперь вопрос, сэр. Что мне делать с этими, оставленными им, деньгами?

-Вы очень честная женщина, миссис Смит, - ответил преподобный, - и в этой ситуации ведете себя весьма достойно. Многие люди просто положили бы эти деньги в собственные карманы.

- Именно к этому меня склоняла одна моя квартирантка, преподобный, - воскликнула хозяйка. - Но я лучше знаю себя. Деньги покойника еще никогда никому не приносили пользы, если их, как говорится, не пристроить как следует. Миссис Уикс предлагала держать все это в тайне, и не могу не сказать, что я была весьма удивлена этому совету. Но, честно говоря, сэр, я не слишком высокого мнения о своих жильцах, хотя за квартиру они платят довольно прилично. У человека, похоже, нет ни работы, ни заработка, а питается всем самым лучшим - говядина в желчном пузыре сегодня,
на следующий день бифштексы, потом бекон и зелень - и так далее. А за ужином они пьют эль, а вечером - джин. Но все это с неба не падает, и я сама этого понять не могу. Мужчина где-то задерживается допоздна, задерживается допоздна, а женщина как выпьет лишку, ругается, как солдат. Но, как я уже сказала, они платят за проживание, а одинокой вдове, вроде меня, не к лицу задавать лишние вопросы.

-Конечно, нет, - сказал лже-священник. - Кажется, вы сказали, что жилицу, на которую вы намекали, зовут Уикс?

- Да, сэр, Уикс.

- Я знаю их - только по доброму имени. Они получают ренту в восемьдесят фунтов в год и являются весьма почтенными людьми. Их единственная вина в том, что они слишком любят компанию - и возможно, из-за этого, они иногда загуливают допоздна.

- Ну, сэр, если такой благочестивый джентльмен, как вы, такого хорошего мнения о них, то не следует такому невежественному созданию, как я, говорить, что такое черное, а что белое. Они платят за свое проживание, и это все, что меня должно беспокоить. Но, как я уже говорила, старый джентльмен, мой жилец, умер и оставил после себя немного денег. Ни родных, ни близких претендентов на эти деньги нет. Что мне теперь с ними делать?

- Церковный закон...

- Сэр?

-Я имею в виду весьма специфичный закон Докторского сообщества, - сказал преподобный. - Есть лишь две вещи, которые необходимо сделать...

- И какие, сэр? - спросила вдова.

- Либо сдать деньги в Канцелярию суда, либо похоронить их в гробу вместе с покойным.

- Если сдам их в Канцелярию суда, сэр?

- Тогда никто и никогда не вызволит их оттуда - вот и все.

- А если появится какой-нибудь родственник?

-Тогда ему придется заплатить по два фунта за каждый вызволенный фунт.

- Только этого мне не хватало! Думаю, что лучше всего похоронить деньги в гробу бедного старого джентльмена.

-Уверен, что так оно и будет, - сказал преподобный, - и хотя вы отдадите клад в этой жизни, вам сполна воздастся на небесах.

- Ах! Что ж, сэр, нам всем нужно подумать об этом. Последую вашему совету и закопаю деньги вместе с беднягой в его гробу.

- Но не упоминая об этом деле ни одной живой душе, не считая мистера Бэнкса, - внушительно произнес "священник".

- Чтобы это не нарушило его покой - да, сэр? - таинственным шепотом спросила вдова. - А как вы думаете, в наши дни есть такие люди, как похитители трупов?

-Похитители трупов !- смеясь воскликнул почтенный гость. - Нет, сударыня, общество уже избавилось от этих мерзостей.

- Тогда где хирурги берут трупы, сэр?

-На кораблях, в тюрьмах и работных домах.

- Что? Этих несчастных из работных домов! - - воскликнула миссис Смит, возмущенная самой мыслью.

- Да, мэм, но хирурги не очень-то любят эту кожу да кости в качестве подопытных.

-А вот касательно меня, - воскликнула вдова, вытирая слезу, - то мне тяжко осознавать, что после уплаты налогов и пошлин в течение многих-многих лет, я буду вынуждена отправиться в работный дом, и меня в конце концов разрежут на хирургической бойне.

- Ах! сударыня, настали печальные времена, очень печальные, - сказал посвященный. - Но женщине, исполняющей долг перед ближними - вроде вас, нечего бояться - вас защитят небеса!

С этими словами святой человек поднялся и собрался уйти.

- Надеюсь, это мистер Бэнкс нанял вас, чтобы вы оказали услугу моему бедному покойному жильцу, сэр? - спросила вдова, провожая его до двери.

-Да, сударыня, - последовал ответ, и священник попрощался с миссис Смит. С ее души свалился немалый груз от полученного совета относительно денег покойного жильца - совету, которому она теперь твердо решила следовать до последней буквы.

Тем временем Гремучая Змея оставалась в одиночестве в таинственном жилище, которое она делила со своим ужасным любовником.

Перед тем как отправиться по адресу, данному мистером Бэнксом, он сбросил свою повседневную одежду и надел черный костюм. Он одевался несколько поспешно, и Гремучая Змея радостно заметила, что он забыл переложить содержимое карманов из старой одежды в новую. Наконец, он вышел, и подружка тут же принялась тщательно ощупывать только что снятую одежду.

Ей попались несколько бумажек и грязные письма, но он не удостоила их своим вниманием. Довольно равнодушно она отнеслась к нескольким соверенам лежавших в засаленном кошельке. Связка ключей - вот какова была цель ее поисков, приковав к себе все внимание и интерес.

Схватив ключи, она тут же спустилась по лестнице и вышла из дома. Она бросилась по узкому переулку, остановилась у боковой двери и перепробовала все ключи. разными ключами. Последний и открыл дверь.

С радостно забившимся сердцем она вошла в коридор и осторожно закрыла за собой дверь.

Сначала она заглянула в переднюю комнату и при слабом свете, проникавшем сквозь сердечки, вырезанные в деревянных ставнях, увидела только профессиональные инструменты Похитителя, а именно: гибкие железные пруты для зондирования глубин могил и длинные шесты с крючьями на концах, чтобы вытаскивать тела, а также пилы, лопаты, кирки, совки, веревки, отмычки и т. д.

Затем женщина вошла в маленькую сырую и обшарпанную заднюю комнату. Штукатурка на стенах местами обвалилась, и судя по виду, в комнате несколько лет никто не жил.

Стол, стул и буфет - вот и вся мебель комнаты. На столе лежала маска, а на стуле висел плащ, в котором Похититель уходил прошлой ночью. Корзина, которой он воспользовался в тот день, была из тех, что хозяйки берут с собой на рынок для покупок, валялась на полу.

Весь этот интерьер освещал слабый свет проникавшем через сердечки, вырезанные в ставнях.

Дверца шкафа была заперта, но один ключ из связки Похитителя, быстро отпер ее. Но там не оказалось ничего что могло бы возбудить или утолить ее любопытство, - там просто было пусто.

Тогда она принялась к более тщательному осмотру комнаты, ожидая найти какой-нибудь признак на тайное сообщение связанное с подземными раскопками. Мысль о том, что накануне вечером она слышала шаги Похитителя, спускавшегося по лестнице и услышанный ею крик, убеждал ее что все это происходило не в задней комнате, где она сейчас находилась, а где-то дальше.

Но все ее попытки проникнуть в эту тайну оказались тщетны, и, боясь возвращения похитителя, она поспешила прочь с первого этажа этого странного дома.

Тщательно заперев за собой двери, она добралась до верхнего этажа, положила ключи на прежнее место и тут услышала шаги Похитителя, поднимающегося по лестнице.

Когда он вошел в спальню, чтобы снова переодеться, она занималась каким-то домашним делом, а после ее обычного приветствия, ему и в голову не пришло заподозрить ее во лжи.

-Ну что ж, - сказал он, надевая свой обычный костюм, - это дело я провернул. Я сыграл роль священника, и старуха согласилась похоронить этих желтых ребят вместе с жильцом. Теперь мне нужно нацарапать письмецо некоему мистеру Чичестеру, а ты собственноручно отнесешь его на почту. И тогда я тихонько дождусь вечера, а потом, - добавил он, свирепо ухмыльнувшись, - возьмусь за Ричарда Маркхэма!

Глава 103

Надежды и страхи.

А сейчас мы должны вернуться к предыдущему дню и познакомить наших читателей с Маркхэм Плейс уже после визита Буфера к Ричарду.

Ричард принял его в библиотеке и услышал там захватывающие новости, принесенные Буфером.

Отпустив слугу на кухню перекусить, Ричард поспешил в гостиную, где сидели мистер Монро и Эллен.

Все прежние горести и тревоги, пережитые молодым человеком, отошли на задний план, - и страшное разоблачение, полученное недавно в театре и лишившее его заслуженных почестей своему таланту; и обвинение, заставившее Эллен отказаться от такой успешной карьеры.

Все его мысли заняла возможная встреча с любимым братом. Надежда увидеть скитальца и оказать посильную помощь, изгнала все другие соображения.

Такое бледное в последнее время лицо раскраснелось от приподнятого настроения, а глаза восторженно блестели, когда он вбежал в комнату, где сидела Эллен со своим отцом.

-Юджин вернулся! Наконец вернулся мой брат!
- воскликнул он.

- Ваш брат! - смертельно побледнев, повторила Эллен.

- Юджин! - воскликнул мистер Монро, и в его голосе послышался глубокий интерес.

- Да, Юджин в Лондоне, он вернулся, - ответил Ричард, не заметив странной реакции на его слова со стороны Эллен, которая теперь, словно парализованная, застыла на месте.
- Юджин в Лондоне! Только что мне сообщил эту радостную новость один человек, и завтра вечером я увижусь с братом.

-Завтра вечером!- удивился мистер Монро. - А почему не прямо сейчас?

- Увы! Мой брат находится в затруднительном положении и не смеет появляться в родовом поместье. Не знаю в чем там дело, но уверен, что он нуждается в моей помощи.

- Где назначена встреча? - спросил Монро, несколько удивленный необычностью ситуации.

- На восточной окраине Лондона, у канала, неподалеку от местечка под названием Твиг-Фолли

- И в котором часу? - не унимался почтенный джентльмен.

-Завтра вечером, ровно в десять, - последовал ответ.

- Вы знаете человека, принесшего вам это послание? Или это было письмо? - спросила Эллен, которая немного отошла от ужаса, и задышала свободней.

- Нет, я никогда не видел его прежде, и у меня нет никакого письма. Но, не думаете же вы, что кто-то обманывает меня таким жестоким способом?

- Я уверена в этом, - сказала Эллен с особенной теплотой.

- Нет, нет, это просто невозможно! - воскликнул Маркхэм, не желая расставаться с такой яркой надеждой, отравляя ее туманом сомнений. Затем, повинуясь внезапному порыву, он яростно зазвонил в колокольчик.

Вскоре появился Уиттингем.

- Я только что отослал вниз человека, - торопливо сказал Ричард, - который сообщил мне, что мой брат в Лондоне...

- Мистер Юджин в Лондоне! - воскликнул старый дворецкий, и забыв о своей вышколенности, буквально заплясав от радости.

-И он назначил мне встречу завтра вечером в очень отдаленном и пустынном районе Лондона, - продолжал Маркхэм. - Но мистер Монро считает это обстоятельство подозрительно странным...

- Нет, Ричард, я не просто так думаю, я уверена, - воскликнула Эллен не менее настойчиво, чем предыдущее заявление.

-Вот что, Уиттингем, - сказал Маркхэм, - возвращайтесь на кухню, поговорите с этим человеком, а потом скажете нам свое мнение.

Старый дворецкий удалился для выполнения приказания,

а Маркхэм принялся возбужденно расхаживать по комнате.

- Не представляю, как кто-то может быть настолько жестоким, чтобы так подло меня обмануть, - сказал он, - если это действительно обман. Пользы от этого никому не прибудет. Но этот человек говорил о встрече, назначенную моим братом при расставании на том холме. Он говорил о ней, чтобы убедить меня в своей искренности, чтобы доказать правдивость его слов и как аргумент того, что он пришел прямо от Юджина!

-Многим жителям известен этот факт, - сказала Эллен. - Я убеждена, что в этом районе нет ни одного человека, который не слышал бы о встрече, назначенной на этом холме 10 июля 1843 года.

-Верно!- воскликнул Маркхэм. - Одно лишь упоминание об этой встрече можно считать чуть ли не доказательством. И все же, мой брат мог посчитать, это недостаточным, хотя Юджин может и не знать, насколько разнолики обманы этого мира, когда влияя на ум, преступник захватывает свою жертву.

- Не сомневаюсь, что Юджин уже знаком с миром не хуже вас, Ричард, - настаивала Эллен, - и я также убеждена, что пошли он вам послание принесенное незнакомцем, назначив встречу в незнакомом месте и в такой поздний час, он постарался бы сопроводить его каким-нибудь неоспоримым доказательством его подлинности.

-Ваши рассуждения здравы, Эллен,- сказал Маркхэм, - и все же я, не готов отказаться от столь утешившей мое израненное сердце, надежды.

-Я исхожу из ваших интересов,- ответила Эллен. - И ничто не может убедить меня в том, что ваш брат, в этом случае, не написал вам ни строчки.

- А что скажете вы, мистер Монро? - спросил Ричард.

- Я колеблюсь между этими двумя аргументами, - ответил старик. - И пребываю в сомнении - поощрить ли надежду, за которую вы цепляетесь, или согласиться с доводами Эллен.

В этот момент в гостиную вернулся Уиттингем.

- ??????????????? ушел, хотя своих верительных грамот он не показал, - сказал Уиттингем, - мое твердое убеждение что он представитель суда, из которого, по его словам, и прибыл.

-Ты его тщательно допросил? - спросил Маркхэм.

- Знаете, мастер Ричард, я могу время от времени ставить задачи, и если бы этот человек был компостером, ???????то уверяю вас, я бы очень скоро его обошел.

-Значит, он прямо ответил на твои вопросы? - настаивал Ричард.

-Он не мог быть более откровенным,- ответил Уиттингем. - Я уверен, что это честный, доброжелательный человек.

-Тогда решено! - воскликнул Ричард. - Я пойду на встречу. Кто знает, в какой опасности пребывает мой бедный брат? И от каких опасностей я могу его спасти? Кто может объяснить, под влиянием каких обстоятельств он назначил время и место встречи? Я был бы не прав, если бы позволил подозрению помешать мне исполнить свой долг. А если с Юджином, не дай Бог, случится, что-нибудь серьезное и в эту минуту никто не протянет ему дружескую руку? Разве я не упрекнул бы себя? Я не допущу такого, и завтра вечером, в назначенный час, отправлюсь в указанное место.

Уиттингем удалился, и Эллен снова попыталась хоть как-то удержать Ричарда.

- Во имя Господа, подумайте, - серьезно воскликнула она. Не будь Ричард так занят другими мыслями, его бы поразил тон Эллен своей необычностью, поскольку это выглядело скорее страстной убежденностью, подкрепленной бесспорными основаниями, чем сомнение, базирующееся на истине или заблуждении. - Во имя Господа, подумайте, Ричард, прежде чем подвергать свою жизнь возможной опасности. Это так безрассудно - отправляться в подозрительный час в уединенное место.
Вспомните, что у вас есть враги; вспомните, как вы едва не погибли от рук одного негодяя в окрестностях Птичьей клетки. И история о вашем чудесном спасении - вы так часто рассказывали ее нам; вспомните, что это был не единственный случай, когда тот же негодяй пытался причинить вам вред...

- Понимаю, на что вы, Эллен, намекаете, - многозначительно сказал Маркхэм, - и искренне благодарю вас за проявленную поддержку. Но, поверьте, в этом деле нет Похитителя, и я убежден, что здесь все ясно.

Маркхэм произнес эти слова тоном, не допускающим возражений или дальнейших рассуждений, и Эллен откинулась на спинку стула, предаваясь самым мучительным размышлениям.

Наконец, она удалилась в свою комнату, чтобы в одиночестве поразмыслить над утренним происшествием.

-Что я могу сделать, - размышляла она вслух, - чтобы убедить Ричарда Маркхэма, что он во власти иллюзии? Меня страшит мысль, что какой-нибудь недруг замыслил зло по отношению к нему. Может даже его жизнь окажется под угрозой? О! заговоры, предательства, злодейства, порожденные этим Лондоном! Но как предупредить его? Как доказать ему, что его обманывают? Увы! Хотя...

Но она нетерпеливо покачала головой, как бы отгоняя неосуществимую мысль, на минуту занявшую ее ум.

-Нет, - продолжала она, - это было настоящее безумие! Но что можно сделать? Нельзя допустить, чтобы он сломя голову и вслепую бросился навстречу поджидающей его опасности, а в этом я убеждена. Может тот страшный человек, от которого он когда-то вырвался, и осудивший его в театре, и есть зачинщик всего этого? И если это так, то кто знает, до каких зверств может дойти этот негодяй? Душегубство - хладнокровное и безжалостное убийство может быть целью этой таинственной встречи. И убийство кого? - спросила Эллен, и по всему ее телу пробежала холодная дрожь. - Моего благодетеля, благороднейшего молодого человека, давшего нам приют, когда весь бросил нас на произвол! О! Нет - нет - я не допущу этого! Я не смею рассказать ему все, что знаю, но кое-что сделаю для его защиты!

Она улыбнулась, несмотря на неприятный характер эмоций, взволновавший ее душу, - она улыбнулась, потому что дикая и романтическая идея овладела ее воображением.

Повинуясь внезапному порыву, она тут же села за столик и написала короткую записку.

Запечатав конверт и надписав адрес, она позвонила в колокольчик.

Через несколько минут на пороге появилась Мэриан.

-Моя верная подруга,- сказала Эллен, - я собираюсь подвергнуть вашу доброту еще одному испытанию. Но прежде чем я объясню, чего от вас требуется, не спрашивайте о подробностях, ибо послезавтра вы узнаете обо всем.

-Говорите, мисс, я всегда готова сделать для вас все, что в моих силах, - ответила Мэриан.

- Вечером, - продолжала Эллен, - найдите предлог, чтобы выйти на пару часов. Сначала вы должны зайти в дом мистера Гринвуда...

-Мистера Гринвуда? - воскликнула Мэриан.

- Да, но на сей раз дело ни к нему. Более того, он не должен знать причину вашего визита. А лично вам надлежит передать эту записку в руки его итальянского камердинера Филиппо. Вы с ним незнакомы, потому что он поступил на службу к мистеру Гринвуду уже после вашего последнего визита. Однако распознать его совсем не трудно - это высокий смуглый мужчина с длинными вьющимися волосами. Кроме того, он говорит по-английски с сильным иностранным акцентом.

-Мне достаточно описания, мисс, - сказала Мэриан, - я не ошибусь.

- Записка должна быть передана из рук в руки, - продолжала Эллен. - Если вы случайно встретите мистера Гринвуда, то можно сказать: "Я пришла от мисс Монро сообщить, что ваш ребенок здоров и бурно развивается". Это будет оправданием, ну а с остальным вы справитесь, но умоляю вас, постарайтесь встретиться с Филиппо.

-Я постараюсь сделать все как вы просите, мисс, - - ответила Мэриан.

-А когда вы узнаете причины моего теперешнего поступка, - сказала Эллен, - вы получите удовлетворение от своей миссии.

-Не сомневаюсь, мисс, - заметила Мэриан. - Вы видели в последнее время малыша?

-Вчера, - ответила Эллен, - я заходила к мистеру Уэнтуорту: жена этого замечательного человека ухаживала за моим маленьким Ричардом. Я взяла его на руки, гладила, но, увы! - с горечью воскликнула она. - Конечно, он меня не знает: он научится смотреть на незнакомку, как на свою мать! О Мэриан, эта мысль пронзила меня, как укол кинжала в сердце!

-Не унывайте, мисс! - ласково воскликнула Мэриан. - придут и лучшие дни.

- Но никогда, Мэриан, - печально добавила Эллен, - я не смогу объявить себя матерью этого ребенка и не стану краснеть при упоминании имени его отца!

Глава 104

Женская храбрость

Холилуэл-стрит когда-то прославилась своим рынком подержанной одежды и книжными лавками, торгующими неприличными гравюрами и альбомами, так что приобретенную репутацию никак нельзя было назвать похвальной.

Однако, со временем, Холиуэлл-стрит была включена Законопроект о реформе. Несколько весьма респектабельных книготорговцев и издателей расположились в месте, которое когда-то называлось Тряпичной ярмаркой. Беспринципные продавцы аморальных книг и картин, за редким исключением, перекочевали на Уич-стрит или Друри-лейн. И даже несколько оставшихся, упорно цеплявшиеся за обветшавшее святилище безнравственности на Холиуэлл-стрит, похоже, проникаются вторжением респектабельности на эту некогда печально известную улицу, и перестают оскорблять приличия, выставляя в своих витринах мерзкие непристойности.

Репутация Холиуэлл-стрит теперь перестала быть притчей во языцех - она достаточно респектабельна и, грозит соперничать с Патерностер-роу в продаже печатной продукции.

Любопытно отметить, что в то время как мясники, портные, суконщики, производители сала и торговцы игрушками постепенно вытесняют книготорговцев с Патерностер-роу, превращая некогда исключительно-знаменитую улицу в одну из самых ординарных, книготорговцы проделывают то же самое в другом месте - вытесняют старых торговцев одеждой с Холиуэлл-стрит.

Как продвижение американских колонистов на дальний запад гонит перед собой аборигенов, так и нашествия букинистов угрожают сынам израилевым полным отступлением с Холиуэлл - стрит.

Патерностер-роу и Холиуэлл-стрит обретают свои исключительные черты: первая превращается в общий рынок, а вторая - в ярмарку книготорговцев.

Холиуэлл-стрит уже далеко продвинулась к этой цели. На южной стороне улицы почти не осталось магазинов одежды, а те, что еще остались на противоположной стороне выглядели запущенными и жалкими. Огромные маски в витрине склада с маскарадными костюмами, кажутся чудовищами с жуткими улыбками, будто понимающими, что их дни на этой улицы уже сочтены. Рыжеволосые дамы, стоящие в дверях под балдахином из серых брюк с черными подкладками и синих сюртуков с коричневыми локтями - далекая имитация разноцветной одежды Иосифа, - кажутся удрученными и измученными заботами, и в их глазах уже нет материнской восторженности при взгляде на своих многообещающих отпрысков, копошащихся в канавах. Их взгляды обращены на восток - верный признак того, что они размышляют о переселении в более приятные области Восточного Лондона.

Холиуэлл-стрит теперь стала улицей с благочестивой репутацией, но нельзя отрицать что, если снести южную гряду домов, Стрэнд получил бы огромное преимущество, и от Новой церкви до Сент-Клемент-Дейнс открылась бы прекрасная дорога.

Около половины восьмого вечера, Эллен Монро, одетая в самую простую одежду, и закутанная в широкий плащ, вышла на Холиуэлл-стрит.

Ее бледное лицо выражало решимость и твердость.

Она медленно шла от западного конца улицы к восточному, тревожно поглядывая на лица торговцев, стоявших перед лавками подержанной одежды.

Наконец она увидела женщину - одну из тех рыжеволосых дам, о которых говорилось выше, - стоявшую на пороге одного из этих хранилищ.

Эллен глянула вверх и увидела всевозможные предметы мужского туалета, развешенные над головой этой женщины и раскачивающиеся взад-вперед, как и многие другие костюмы в витрине магазина.

Эллен помолчала, задумчиво глянула на еврейку и, казалось, засомневалась.

Ее манеры были непривычны, и хотя торговцы одеждой обычно не задают такой вопрос при разговоре с женщинами, еврейка тотчас же воскликнула резким приглушенным голосом: - Продать или купить, сударыня?

Ни секунды не колеблясь, Эллен вошла в магазин.

- Мне нужен полный мужской костюм - для себя, - сказала мисс Монро. - Пожалуйста быстрее, я не собираюсь спорить о цене.

Эти последние слова означали, что переде ней именно такой покупатель, какого она предпочитала. Поэтому она завертелась вокруг нее, рылась в ящиках и шкафах и разложила перед Эллен такое количество мужской одежды, что молодая леди оказалась совершенно сбитой с толку.

-Выберите мне хороший костюм, который, по вашему мнению, мне подойдет, - сказала мисс Монро после минутного колебания, - и мне бы хотелось его примерить в отдельной комнате.

-Конечно, мэм, - ответила еврейка и, выбрав костюм, повела Эллен наверх, в свою спальню.

-И еще мне нужны шляпа и пара сапог, - сказала Эллен, - короче говоря, все дополнения к полной мужской маскировки. Я иду на маскарад, - добавила она с улыбкой.

Еврейка не ответила - ее не волновало для чего клиентка хочет перевоплотиться, лишь бы ей заплатили, и она поспешно снабдила Эллен всем необходимым для маскировки.

Затем она оставила Эллен одну, и вскоре прелестная фигура нашей героини была облачена в одежды противоположного пола - ее изящные ноги до щиколоток были обуты в тяжелые сапоги; грубые синие брюки стесняли конечности, не давая танцевать, грубая рубашка и выцветший шелковый жилет стянули прелестную грудь, а воротник и черный шейный платок скрыли лебединую шею и ослепительно белое горло, ну а просторный сюртук превратил ее безупречной фигуру, в нечто неуклюжее и бесформенное. Волосы она собрала в максимально плотный пучок, чтобы не выдать свой пол в ночной тьме, эта ранее пышная масса была покрыта широкополой, с мягкими опущенными полями, шляпой, которую торговка приготовила для этой цели.

Когда туалет Эллен был закончен, она спустилась в магазин.

Хозяйка, явно не привыкшая к подобным метаморфозам, ничего не сказала и не обратила внимание на преобразившуюся даму. Она удовлетворилась тем, что запросила приличную цену за одежду и аксессуары, и Эллен безропотно оплатила эту сумму, напомнив, что завтра пришлет за своей одеждой.

Мисс Монро вышла из магазина на Холиуэлл-стрит, и в этот момент церковные часы по соседству пробили восемь.

Нет сомнения, что пройдя долгий путь вместе с героиней, читатель уже понял, насколько сильно укрепился ее дух и самообладание благодаря различным обстоятельствам, в которые она попала помимо своей воли. Поэтому теперь она без особого труда подавила свою робость и смущение, когда в мужской одежде пробиралась по многолюдным улицам столицы. Она старалась идти как можно увереннее и, не привлекая к себе особого внимания, продолжала свой путь к восточным кварталам большого города.

Было холодно и сыро, но проливной дождь прошедший накануне на непродолжительное время, потерял свою силу. Резкий ветер пронесся по улицам, и Эллен, проходя мимо, пожалела дрожащих, полуголых нищих, которые сгрудились на ступеньках или скорчившись укрывались под арками.

Быстрым шагом Эллен вышла на Бишопсгейт-стрит, и дошла до конечной станции железной дороги Восточных графств.

Там она остановилась и с тревогой огляделась.

Через несколько минут к ней подошел высокий мужчина, закутанный в широкий плащ.

- Это вы, Филиппо? - спросила Эллен.

-Да, мисс, я прибыл сюда по вашей просьбе, - ответил итальянец, камердинер мистера Гринвуда. - Вчера вечером я пообещал вашему посланнику быть пунктуальным и прибыть к половине девятого вечера. Свое слово я сдержал.

- Я в неоплатном долгу перед вами, - сказала Эллен. - Ваше великодушие по отношению ко мне в прошлый раз, побудило меня написать вам сейчас, когда мне так понадобился друг. В записке я просила вас не удивляться, увидев меня в мужском платье. Кроме того, я просила вас вооружиться пистолетами. Выполнили ли вы мою просьбу?

-Да, мисс,- ответил Филиппо. - Зная вас, я предположил, что вы ни за что не дали бы втянуть меня в какое-то неблаговидное дело. Когда мы виделись в последний раз, я упомянул, что моя миссия в Англии исходит от леди с суверенным титулом, и что она посвящена добрым и либеральным целям. В этих обстоятельствах я готов помочь вам любым способом, соответствующим моим собственным представлениям и реальным целям моей миссии.

-Этой ночью вы сможете оказать существенную услугу ближнему, - серьезно сказала Эллен. - Против него был задуман гнусный заговор - то ли с целью лишить жизни, то ли с какой-то другой злодейской целью, я не знаю, - и он бездумно попал в расставленную для него ловушку. В десять часов у него назначена встреча на берегу канала в местечке под названием Твиг-Фолли. Нам нужно быть там, но наблюдать со стороны, и при необходимости вмешаться.

-Но есть более простой план, мисс, - сказал итальянец, -предупредить этого человека об опасности.

-Я уже пыталась, но он не поверил что это ловушка, - возразила Эллен.

- Но есть еще один действенный способ, - заручиться помощью полиции.

- Увы, Филиппо, это повлекло бы за собой расспросы и расследования, а здесь таятся обстоятельства, не подлежащие разглашению.

-Мисс Монро, ваше поведение настолько загадочно, что я не решаюсь сопровождать вас дальше, - сказал итальянец.

Продолжая разговаривать, Эллен провела итальянца по Черч-стрит к Бетнал-Грин-Роуд.

-Умоляю, не сомневайтесь! Пойдемте со мной! - воскликнула Эллен. - Если вы настаиваете на том, чтобы я рассказала о причинах, побуждающих меня действовать таким странным образом, я расскажу вам все. Но только не отступайте в тот момент, когда мне уже поздно искать другой помощи. И что бы вы ни решили, - поспешно добавила Эллен, - ничто не заставит меня повернуть назад. Если вы все же хотите оставить меня, Филиппо, то во имя всего святого, одолжите мне то, что вы всегда носите с собой - ваше оружие.

Какое-то время итальянец молчал, продолжая идти рядом с переодетой дамой.

-Я верю, мисс Монро, - сказал он наконец, - в ваши благородные мотивы, но достаточно ли хорошо вы осведомлены?

-Послушайте, - воскликнула Эллен. - Человек, чью жизнь мы, возможно, спасем этой ночью, - это Ричард Маркхэм, - великодушный молодой человек, который стал сыном моему отцу и братом мне.

-Я много раз слышал, как мистер Гринвуд упоминал его имя, - заметил Филиппо.

- Он верит, что сегодня ночью на берегу канала встретится со своим братом, которого не видел много лет, - продолжала Эллен. - Есть причины, по которым я точно знаю, что идея такой встречи может быть только заговором некоторых врагов Ричарда Маркхэма. Но я не осмеливалась сообщить ему эти причины ... О нет, - добавила Эллен, вздрогнув, - это просто невозможно ... невозможно!

- Я не стремлюсь вторгаться в ваши тайны, мисс, - сказал Филиппо, пораженный серьезностью поступка молодой леди и, естественно, восхищаясь ее героизмом, поняв в каком серьезном деле он принял участие.

-И необходимость держать эти определенные факты в глубокой тайне, - продолжала Эллен, - также помешала мне добиться вмешательства полиции. И соответственно, если в результате нашей нынешней операции вы попадете в поле зрения мистера Маркхэма, вы должны будете сохранить в глубокой тайне, кто вы, почему сопровождаете меня, и особенно вашу связь с мистером Гринвудом. Это имя ни в коем случае не упоминайте в присутствии Ричарда Маркхэма! Если вам придется с ним в объясниться, то предоставьте эту миссию мне. И не противоречьте ни одному моему слову. На все, что я делаю и говорю, у меня есть свои мотивы, и они настолько серьезны и важны, что узнай вы все эту подоплеку, вы бы несомненно поддержали меня и больше не сомневались бы во мне. Теперь вы удовлетворены?

-Отлично, - ответил Филиппо. - Я не стану больше ни о чем спрашивать, и перестану колебаться.

-Моя вечная благодарность вам,- сказала Эллен. - А теперь хочу попросить вас еще об одном одолжении.

-Я слушаю, - ответил итальянец.

- Дайте мне один из ваших пистолетов.

- Но, мисс Монро...

- Умоляю, не отказывайте мне! Я отнюдь не трусиха, и научилась стрелять в театре.

Итальянец протянул Эллен заряженное оружие.

Она спрятала его под плащ, и сердце ее затрепетало от гордости и удовлетворения.

Эллен с итальянцем ускорили шаг и быстро направились к Глоб-Тауну.

Глава 105

Схватка.

Несмотря на подозрения, возникшие у мистера Монро и Эллен относительно тайной встречи, молодой человек был слишком предан памяти брата, чтобы не питать излишне диких и оптимистичных надежд.

Таким образом, направляясь к месту встречи близ Твиг-Фолли, он разговаривал сам с собой.

- Если мой брат оказался в ситуации, связанной с денежными затруднениями, или его втянули в какую - нибудь передрягу, от последствий которой его могут освободить деньги, - я охотно расстанусь с остатком моего небольшого дохода, и с радостью отдам все, что у меня есть, чтобы помочь ему!
Ну а потом, когда я останусь без средств, я открою таинственный документ Томаса Армстронга, переданный мне перед его смертью. Я уверен, что получу от него если не денежную помощь, то хотя бы дельный совет, направляющий мое будущее. О Юджин! Неужели я снова встречусь с тобой? Мы расстались на вершине холма 10 июля 1831 года, с которого открывался вид на особняк наших предков. Сейчас 2 января 1840 года. Со дня нашей разлуки прошло восемь с половиной лет. Ах! Я хорошо знаю гордый и независимый характер моего брата! Если бы он преуспел в своих делах, он не искал бы меня сейчас. Он бы подождал все двенадцать лет - до 10 июля 1843 года. Тогда мы должны будем сравнить наши достижения и выбрать более процветающего. Да, так поведение присуще моему брату. А значит он несчастен - несчастен, что вынужден искать меня раньше времени из-за бедности, нужды... кто знает? О! как искренне я надеюсь, что это не заблуждение, что моя несчастная звезда не доведет меня до такого ужасного разочарования! Нет - я чувствую, что это не обман, и что Юджин действительно ждет меня.
Кто может желать мне зла, до такой степени, что собирается лишить меня жизни? Неужели кто-то надеется обогатиться, замыслив ограбление? Абсурд! Никакого подвоха! Я встречусь с Юджином!

Так размышлял Ричард Маркхэм, отправляясь в назначенное место.

Он явился туда значительно раньше назначенного времени, ибо надежда не терпит промедления.

Его поразила отдаленность и запущенность этого места. Насыпь была сырой и болотистой от поздних проливных дождей, канал вздулся и катил свои грязные темные воды между берегов. бледная и болезненная луна тщетно искала его ?????

Берег, по которому нервно ходил Маркхэм составляющего границу района Глоб-Тауна, был выше противоположного. Поэтому разбухший от дождей канал, затопил участки земли, примыкающие к берегу.

В этом месте, где ждал встречи Маркхэм, были прорублены несколько канав и шлюзов, что вдобавок к неровной и болотистой почве, делало пребывание в этом районе не только неприятным, но даже опасным.

Тем не менее Маркхэм нетерпеливо расхаживал взад и вперед по берегу, ожидая столь долгожданной встречи.

Он прождал на посту около получаса, когда услышал шаги.

Он остановился и прислушался.

Шаги приближались, и через несколько мгновений он увидел в темноте ночи силуэт приближающегося человека.

- Точно к назначенному времени, сэр, - сказал человек, подходя к Ричарду.

- Я говорил вам, что не стерплю неудачу, - ответил Маркхэм, сразу узнавший голос человека, принесшего ему сообщение о предстоящей встрече. - А что мой брат? Он придет? Или где-то поблизости? Говори же!

-Он будет здесь с минуты на минуту, - сказал человек, который известен нашим читателям под именем Буфер.

- Вы уверены? - спросил Маркхэм. - Почему он послал вас первым? Неужели здесь могло быть предательство со стороны собственного брата?

-Ни в коем разе,- ответил Буферист. - Только ... ну вот он и идет.

Послышались приближающиеся шаги, и через минуту или две во мраке ночи появилась другая фигура.

Сердце Маркхэма бешено забилось. -А вот и ваш брат, сэр, - сказал Буфер.

- Юджин, дорогой мой Юджин! - воскликнул Ричард, бросаясь вперед, чтобы обнять брата.

- И на самом деле, брат! - пробормотал зловещий голос Похитителя Трупов, и в тот же миг Буфер схватил Ричарда сзади, и ловко связал руки до локтей.

-Негодяи! - воскликнул Ричард, тщетно пытаясь освободиться, потому что Похититель, чей голос он слишком хорошо знал, с силой швырнул его на сырую землю

-Что ж, мой мальчик, - воскликнул Похититель, - теперь твоя судьба решена. Через несколько минут ты окажешься ь на дне канала, а потом....

Он больше не успел сказать ни слова, потому что в этот момент на сцене появился еще один человек, и негодяй был сбит с ног прикладом пистолета.

Но оказавшись на земле, бандит в отчаянии схватил за ногу столь неожиданно появившегося человека, этом месте, и Филиппо - а это был он - тоже покатился по сырой земле.

Похититель бросился на него и схватил за горло с такой яростью, что итальянец мог вот-вот задохнуться, если бы вспышка из дула пистолета у головы Похитителя не решила исход схватки.

Порох в пистолете лишь сверкнул в шомпольном оружии, но опалил волосы Похитителя. Он бросил свою жертву, и вскочил на ноги с таким проворством, словно ударенный током.

Буфер, ошеломленный нападением Филиппо, отпустил веревку, связывавшую руки Ричарда, и Маркхэм, воодушевленный этой внезапной и неожиданной помощью, с быстротой молнии высвободился из кольца и бросился на Буфера. Швырнув негодяя на землю и, упершись коленом в грудь, он крепко держал его в этом распластанном состоянии на самом краю канала.

Похититель окидывал сцену орлиным взором. Он видел, что его союзник повержен, да и сам он на грани катастрофы, потому что в темноте ночи он не заметил, что один из его противников - переодетая женщина.

И в момент, когда он вскочил с земли, куда упал из-за пистолетной вспышки, он оглядел этим всеобъемлющим взглядом поле действия.

Времени на раздумья не было.

С силой оттолкнув Эллен в сторону, и яростно пихнув Филиппо обратно на землю, с которой он поднимался, Похититель бросился на Ричарда Маркхэма.

И тут же послышался всплеск воды, и с губ Эллен сорвался крик ужаса, и Похититель заорал - Беги! - но ни молодой леди, ни Филиппо и в голову не пришло прервать бегство преступников.

- Мерзавцы! Они утопили его! - вскричал Филиппо и, не колеблясь ни секунды, бросился в канал.

-Храбрец! - воскликнула Эллен. - Спасите его ... О, умоляю, спасите!

И тут она споткнулась о моток веревки, которой были связаны руки Маркхэма, и брошенную теперь бандитами.

Она мгновенно обмотала один конец вокруг своего запястья, а другой бросила в канал и поползла вдоль берега чуть ли не касаясь воды. - Ричард, - крикнула она, - Ричард, попробуй поймать веревку. Ну, Филиппо, можешь его спасти? Если нет, я сама брошусь в воду и...

- Он пропал, исчез! - крикнул Филлппо, плавая на поверхности, словно рыба в своей родной стихии.

- О Боже! Не говорите так!

- Я вижу его ... вон там ... вниз по течению ... он отчаянно борется...

В этот миг слабый крик о помощи эхом разнесся по руслу канала.

Эллен вскарабкалась на берег и со скоростью олененка помчалась вдоль берега, волоча за собой длинный моток веревки.

Она увидела, как на поверхности воды появился черный объект - и тут же исчез.

Но Филиппо уже добрался до этой части потока, и Эллен указала место, где она видела черный предмет

Смелый итальянец невзирая на усталость, нырнул и, к бесконечной радости Эллен, появился на поверхности с криком: "Он спасен, он спасен!"

Поддерживая голову Маркхэма над водой, Филиппо поплыл к берегу и с помощью Эллен и веревки доплыл до берега со своей ношей.

Маркхэм был без сознания, но Филиппо положил руку ему на грудь и успокоил Эллен: - Он жив!

-Слава Богу!- торжественно произнесла леди.

Затем она начала растирать Ричарду виски, а итальянец ладони.

Через несколько минут Маркхэм застонал.

Теперь Эллен с Филиппо с удвоенным вниманием следили за молодым человеком, и Филиппо уже собирался предложить перенести его в ближайшее жилище, как вдруг Маркхэм судорожно вздохнул и пробормотал: - Где я?

- Вы спасены! - ответила Эллен. - И рядом друзья.

Примерно, через четверть часа он настолько оправился, что смог сесть, и все опасения Эллен относительно угрозы его жизни, исчезли.

- Эллен, это вы? действительно вы? И это ваш голос я слышал? спросил он слабым голосом: - или это мираж?

- Это не мираж, Ричард, - это действительно та Эллен, что в неоплатном долгу перед вами, и которая оказалась скромным орудием - с помощью этого смельчака - спасения вашей жизни.

- А кто этот храбрец? - спросил Маркхэм. - Скажите как его зовут, чтобы я мог выразить ему свою благодарность, как и вам, моя названная сестра Эллен !

- Его сестра! - прошептала Эллен, в то время как какое-то другое чувство, словно электрический разряд, взволновало ее душу.

Но ее слова не расслышали ни Маркхэм, ни Филиппо.

-Не утомляйте себя разговорами и лучше помолчите, - сказала Эллен после минутной паузы. - Могу только сказать, что недаром боялась предательства по отношению к вам ... У меня были дурные предчувствия ... предчувствие зла. Я была так многим вам обязана, что несмотря на свою слабость и бессилие решила позаботиться о вашей безопасности. Отсюда и этот странный наряд. К счастью, я встретила этого незнакомца -храбреца неподалеку от этого места, и когда рассказала о своей цели, он великодушно предложил составить мне компанию.

- Неподражаемая девушка и великодушный незнакомец! - воскликнул Ричард. - Как я могу выразить свою благодарность за то, что спасли мне жизнь?

-Сейчас не время говорить об этом, сэр, - сказал Филиппо. - Главная наша задача - как доставить вас домой.

- Он тоже живет далеко отсюда, - поспешно воскликнула Эллен, положив руку на плечо Филиппо, но Маркхэм этого не заметил

Итальянец понял намек, который напоминал ему, что по роли он не должен знать места жительства Ричарда Маркхэма, и вообще каких-либо других деталей, касающихся его дел.

- О! Какое же горькое разочарование, и к тому же - еще и подлое предательство! - воскликнул молодой человек, возвращаясь мыслями к опасности, от которой он только что спасся.

-Успокойтесь,- сказала Эллен с особой теплотой в голосе, - успокойтесь. Ричард, и не давайте неприятным размышлениям овладеть вашим разумом. Давайте лучше подумаем, как нам добраться до вашего дома. В этом районе нет никакого транспорта.

- Я чувствую, что могу идти пешком, - сказал Маркхэм, - по крайней мере до ближайшего места, где мы сможем раздобыть экипаж.

-Закутайтесь в мой плащ, - крикнул Филиппо. - Я его спрятал под тем деревом еще до начала столкновения.

Филиппо поспешно принес плащ, и помог Макхэму в него завернуться. Затем, опираясь на руки своих спасителей, он медленно побрел прочь от того места, где надеялся встретить брата, но где столкнулся лишь с демонами в человеческом обличье.

Вся троица пересекла Глоуб-Таун и добрались до Новой церкви на Бетнал-Грин. В этом районе они раздобыли кэб, куда и сели Маркхэм с Эллен.

-Сейчас я прощаюсь с вами, сэр, - сказал Филиппо, - и искренне надеюсь, что вскоре вы оправитесь от жестокого ночного приключения.

- Какой благородный человек!- воскликнул Маркхэм. - Назовите мне свое имя, чтобы я мог...

Но Филиппо уже исчез.

-Как странно!- сказал Маркхэм. - Этот благородный чужестранец с легкостью творит добрые дела. И даже не оставил мне возможности выразить свою благодарность сильнее, чем просто словами.

- Очевидно, он человек высоких чувств и благородного нрава, - спокойно заметила Эллен. - Это большое везенье, что я случайно встретила его в этом уединенном месте.

Затем она сообщила вознице, куда он должен ехать, и экипаж быстро укатил прочь.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/67924/381706

Переводчики: obertone47