Готовый перевод Jennifer Pelland - Machine / Дженнифер Пелланд - Машина: Глава 1

Четверг, 18-е октября 2092-го

Глава 1

Когда Селия открыла глаза, Райвки не было рядом.

Техник в белых очках глянул на неё и произнёс:
– Извините за компанию.
Он махнул рукой, указав себе за спину, и она, проследив направление, увидела пару охранников из службы безопасности госпиталя, охранявших закрытые двери.
– На этой неделе уже был один инцидент.

Она с трудом приподнялась на локтях.
– Можете попросить их впустить мою жену?

Он поморщился.
– Мне действительно жаль, мэм, но её здесь нет.

Холод в её костях чувствовался таким реальным, что ей понадобилось мгновение, чтобы вспомнить, что они теперь поддельные.

– Мне нужно, чтобы вы встали для пары проверок.

Она не чувствовала никаких отличий в своём теле, когда села и спустила босые ноги на холодную плитку пола. Её мышцы чувствовались такими же, как и вес и центр тяжести. Если бы она не знала точно, она бы подумала, что госпиталь не сделал вообще ничего и она просто проснулась после короткого сна.

Так или иначе, Райвка должна была быть здесь.

Техник прогнал её через целый ряд физических и умственных тестов, чтобы убедиться, что её разум должным образом интегрировался с новым телом, а затем указал на занавешенный угол палаты, где ее ожидала стопка одежды. Как толко она оделась, охранники отвели её в кабинет доктора Кеннета МакЭлвой, управляющего отношениями с пациентами в программе.*
– Рад снова видеть вас, мисс Крайевски, – сказал он, улыбаясь ей сквозь рыжую бороду, которая, казалось, стала пушистой** за прошедшую неделю. – Как вы себя чувствуете?

* криво
** растрепанной? или разросшейся?

– Что-то случилось? – спросила она.

Его улыбка пропала.
– В клинике Хартфорда взорвали бомбу. Это не причинило никакого вреда нашей организации, но мы предприняли дополнительные меры безопасности, просто на всякий случай. Не беспокойтесь – безопасность пациентов крайне важна для нас.****

**** криво, но пока нет идей

Она подразумевала, "Что-то случилось с Райвкой?", но не смогла спросить снова.

Доктор МакЭлвой поправил очки.
– Итак, как я уже спрашивал, как вы себя чувствуете?

Селия глянула на свои руки – руки выглядящие точно также как её прежние, в точности вплоть до маленького шрамика на ладони из-за случая с лазаньем по заборам. Она знала, что копия будет точной, но всё же, её поражало то, сколь идеально они воссоздали каждый крохотный недостаток.
– Всё чувствуется таким же.

К нему вернулась улыбка.
– Прямо как мы и обещали.

– Прямо как вы и обещали.

Почему Райвки не было здесь? Опаздывать - не в её правилах, так почему именно в этот раз...

Селия обеспокоенно прижала к губам палец, который ощущался таким же теплым как и прежде. Может быть госпиталь попросил её оставаться дома, чтобы обезапасить, из-за атаки на Хартфорд. Нет, кто-нибудь сказал бы ей, если бы всё было так.

– Ваши очки, – Произнес доктор МакЭлвой, подавая ей медную полу-оправу*. – Давайте быстренько проверим вашу новую биометрию.

*не нравится. Терминология?

Она надела их и убедилась, что подушечки костной проводимости плотно прижались за ушами. Она ощутила лёгкий укол за ухом, когда оправа попыталась подтвердить её идентификацию, используя образец уникальной химической подписи этого тела, поскольку теперь у неё не было ДНК. Затем она сжала кончики указательного и большого пальцев вместе, чтобы активировать микроскопические fingerdots* под поверхностью кожи и включить очки. Голографические линзы затемнились до полупрозрачности и отобразили её домашний экран. В верхнем правом углу над её личным почтовым ящиком мигал значок Содружества Массачусетса. Это означало, что её ожидал какой-то официальный судебный документ.

*fingerdot - явно термин, но пока не придумал как перевести

Она не осмелилась его открыть.

– Кажется, всё работает, – сказала она.

– Хорошо, теперь... – Доктор МакЭлвой наклонился вперёт, оперевшись локтями на стол. – Во время вашей приёмной беседы, мы обсуждали насколько критично, иметь сильную поддержку на месте, особенно в течении первых нескольких [тяжёлых] дней. Я обеспокоен там, что ваша поддержка, похоже, ну... исчезла.

– Но Райвка...

Доктор МакЭлвой нахмурился поверх своей бородой.
– Её здесь нет, мисс Крайевски.

Казалось, почтовый ящик даже стал мигать ярче. Селия почувствовала как её тело леденеет и снова сжала пальцы, чтобы выключить линзы.

– У вас есть какие-нибудь близкие друзья, с которыми можно остаться?

– Моя подруга Трайни за рубежом. Это правда*.

*Совершенно не уверен в таком переводе. Или это в смысле, что будь она здесь - она бы помогла?

– Вы не должны оставать одна сейчас, мисс Крайевски.

Она и не будет одна, потому что с Райвккой всё будет хорошо. Может у неё был очередной разговор по душам с её раввином. Или она занята работой. С учётом того, сколько они заплатили за процедуру, она не могла винить Райвку за желание попытаться заработать большую премию в этом квартале.

– Вот что я вам скажу. Я намерен договориться, чтобы отправить офицера службы безопасности к вам домой, для обеспечения безопас...

– Нет, – выпалила Селия. – Я не хочу терпеть незнакомца в своём доме.

– Я не пытаюсь вас запугать, но мы оба знаем, что сейчас не самое безопасное время для наших пацинетов. Хартфорд стал неожиданностью для всех нас, но в самом деле, не должен был. В других частях страны...

– Мой дом имеет общие стены с соседними с обоих сторон. Я буду в безопасности. На самом деле, эти стены настолько тонкие, что вы можете услышать...

– Вы не должны...

– Пожалуйста, не заставляйте меня ночевать с незнакомцем.

Он смотрел на неё довольно долго, но затем смягчился.
– Если вы наставиваете. Но я направлю частную охрану ?? для наблюдения за вашим домом в течении следующих нескольких дней.??? Не беспокойтесь – они будут осторожны. Мы никогда не делаем того, что может раскрыть ваше отношение к программе.

– Ладно, – прошептала она.

– Итак, кто ещё знает о вашей процедуре?

Я рассказала Трайни, и Райвка рассказала её раввину. И, также, я сообщила моему начальнику и в отдел кадров. Беря недельный отпуск в это время года...

Доктор МакЭлвой поднял руку.
– Ну разумеется. И я уверен, что они понимают всю важность того, что необходимо держать ваше состояние в тайне. Итак, я записал вас на ежедневные сеансы *проверки* на этой неделе. Звоните в мой кабинет, если вам что-то понадобится этим вечером, а если нет, то я поговорю с вами завтра утром в восемь. – Он встал и протянул руку, и Селия неохотоно ответила, пожав её исключительно из вежливости. – Поздравляю с успешной процедурой. Мы вернем вас в ваше тело в кратчайшие сроки.

У Селии было ужасное подозрение, что для Райвки уже было слишком поздно.

Охранники заставили ее подождать немного, прежде чем вывести ее из крыла биоандроидов в пустой коридор.
– Будет лучше, если никто не увидит как вы уходите, – объяснил один из них.
Когда они достигли более оживлённой части больницы, двое мужчин растворились в толпе. Она позволила компьютеру госпиталя провести её до машины, забралась в небесно-голубой двухместник, нажала пальцем на пластинку* зажигания и наконец выдохнула, когда машина двинулась. Не было никаких видимых отличий между этим телом и её прежним. Вообще никаких. Машина не заметила об отличий, крошечные пластины ДНК-метрики на её очках не заметили отличий, даже сама Селия не замечала отличий.

*плитку, подушечку. В общем что-то вроде сенсорной клавишы

Так почему же Райвки здесь не было?

Нет, должно быть она просто погрязала в работе с особенно сложным счётом*. Всё, что нужно было Селии, так это просто открыть сообщение и она убедится в этом. Юридическое сообщение было просто...

*Банковское дело?

Она почувствует себя лучше, когда окажется дома и увидит, что всё в порядке.

Машина тронулась и её очки высветили сообщение от госпиталя, рекомендующее перевести окна в зеркальный режим, перед тем как покинуть гараж, потому что протестующие могли снимать въезжающих и выезжающих из здания. Она так и сделала. Она выкатилась из гаража и остановилась у основания пандуса, чтобы посмотреть на них, как они склоняются в молитве на тротуаре перед их плакатом "Души не могут быть скопированы".

Всего неделю назад протесты в Хартфорде выглядели точно так же.

Её очки услужливо предложили ссылки на более подробную информацию о последствиях инцидента в Хартфорде, последних выступлениях, вызванных радикалами от движения протестующих против биоандроидов, а также скорейший маршрут из Кембриджа в Уолтем с учётом дорожной обстановки, но она отмахнулась от всего этого.

Иконка сообщения пугала её.

Она переключила свои очки в режим вождения, чтобы очистисть* линзы и поехала домой.

* * *

Селия знала правду даже до того как вошла в дом.

Она повернула на подъездную дорожку, двери гаража её дома автоматически открылись для машины, и когда она подняла взгляд, то увидела, что с кухонного окна исчезли растения.

Их гараж на две машины пустовал.

Селия глубоко вздохнула и вышла из машины. Если бы она осталась в гараже, она могла притвориться, что Райвка ушла, спеша по какому-то делу. Что она перестаивла растения с окна на стол, чтобы заняться подрезкой. Что процедура ничего не имзенила между ними. Что всё будет в порядке.

Если бы она могла оставаться здесь вечно.

Нет.

Она расправила плечи и заставила себя войти в дверь. Когда она вошла в прачечную, то увидела, что ящик для мусора пропал.

Она с беспокойством посмотрела вверх по лестнице. Она ощущала пустоту в сердце и маленькая часть её мозга удивлялась, что это тело столь идеально, что передаёт даже это чувство в точности. Она сглотнула комок страха, который набух в горле и поднялась по лестнице. Наверху, она помедлила, держась за холодную металлическую ручку, прежде чем заставить себя открыть дверь и покончить с этим.

Стена фотографий перчила пробелами. Один из набора легких стульев* исчез. Картина, которую брат Райвки нарисовал в качестве свадебного подарка отсутствовала, оставив после себя светлый прямоугольник на стене, там где она была прежде.

*кресел?

На каминной полке прямо под этим прямоугольником лежала записка. Бумажная записка.

Она перескла комнату, словно в замедленной съемке, как будто воздух вокруг превратился в патоку, и она увидела, как протягивает свою руку, чтобы взять записку.

"Мне жаль. Я не могу обманывать свою жену, живя с её искусственной копией. Райвка."

Онемение испарилось, сменившись болью. С трясущимися руками, Селия положила маленькую желтую записку обратно, туда где нашла её и побрала к спальни, пытаясь игнорировать всё то, чего не хватало на привычных местах по пути: растения, льняная дорожка* на обеденном столе, письменный стол Райвки. Исчез сундук с приданным**, стоявший у изножья кровати и на его месте лежала маленькая стопка простыней и одеял. Селия вытащила своё детское шерстяное одеяло*** из кучи, влезла на кровать и заплакала, свернувшись под ним [одеялом].


*подобие скатерти, но не во всю ширину стола
**Не уверен на счёт корректности перевода в контексте соответствия "сундука" и конца 21-го века. А во вторых сомневаюсь на счёт "приданного".
***одеяло или платок?

* * *

Лучше бы она никогда не находила своего отца через генобанки. Если бы она этого не сделала, то всё ещё была бы жената.

Конечно, если бы она этого не сделала, то к тому времени, когда они бы обнаружили и диагностировали генетическую бомбу замедленного действия, скрывающуюся внутри неё, стало бы слишком поздно, чтобы сделать с этим хоть что-нибудь. Это была особенно неприятная мутация раннего начала болезни Альцгеймера, которая была зарегистрирована только у двух человек в генобанках: у неё и её отца.

Но она нашла его. Менее чем через неделю с похорон своей матери, Серия направила запрос в генобанки, чтобы определить её биологического отца – отца, который никогда не знал, что она существовала, отца, которого мать неизменно отказывалась называть. Всё, что Селия знала, что она была преднамеренным сувениром* от любовного романа её матери с женатым человеком.
– У него есть жена, а теперь и семья, – говорила её мама. – Ни к чему его беспокоить.

*неудачное слово

Генбанки идентифицировали его как Уоррена Данлопа. Он умер менее чем через месяц после того, как была зачата Селия, всего лишь через три дня после того, как у него официально были диагностированы странные провалы в памяти. Врачи сообщили ему, что не смогут найти лекарство прежде, чем его мозг получит куда более тяжелые повреждения, так что он выстрелил себе в голову. Поскольку его мутация была уникальной, и поскольку у него не было зарегистрированных потомков, дело о его заболевании было закрыто.

И только когда документы Селии были официально связаны с ним, дело открылось вновь.

Лекарства всё ещё не было, потому что не было причин, чтобы пытаться его разработать, и диагноз был тем же самым - за время, которое потребуется на разработку генотерапии для исправления её положения, мозг Селии получит непоправимый ущерб. Но спустя тридцать семь лет после того, как её отец узнал свой диагноз, Селия имела две причины, чтобы не следовать его примеру.

Во-первых, болезнь ещё не поразила её мозг.

А во-вторых, теперь было доступно временное решение.

Был создан андроидная опия тела Селии, копия, которая выглядела и чувствовалась в точности как оригинал, даже для владельца*. Содержание её мозга было перенесено** в новое тело, а её биологическое было помещено в стазис***. Когда лекарство будет разработано и применено к её биологическому телу, новые воспоминания будут интегрированы в её мозг, а андроидное тело станет не нужно.

*Не совсем удачное слово. Тут ведь имеется в виду, что даже изнутри для собственного разума.
**Скопировано? Слово "перенос" подразумевает изъятие из из исходной точки.
***Крионика, заморозка

Селия должна была ходатайствовать перед судом о специальном разрешении на участие в программе. Синдром Альцгеймера Данлопа-Крайевски, как было названо её состояние, технически не был смертелен. Доступ к заменителям тел** строго контролировался и они представлялись только тем, кто страдал от смертельных неизлечимых заболеваний. Невролог Селии утверждал, что, хотя тело Селии не было в смертельной опасности из-за ее болезни, ее разум, безусловно, был. Разрешение было предоставлено быстро.

**не нравится формулировка

Заменитель тела** и программп по его поддержке не были дешевыми. Страховка оплачивала кое-что из этого, но из-за спорного положения программы, значитальная часть средств пришлась на сбережений Селии и Райвки на дом. В течении всех семи лет со времени их свадьбы, они экономили, чтобы купить настоящий дом в пригороде, в месте где вокруг не будет множества кварталов многоквартирных домов и рядов таунхаусов.

И если бы Селия просто была помещена в стазис, а не воспользовалась заменой тела, то она могла бы проснуться в этом доме. Но как она могла добровольно оставить свою жену на годы, лёжа без сознания в стазис-камере, ожидая оживления*, когда у неё была такая чудесная альтернатива? И как Райвка могла ожидать от неё подобного?

*пробуждения?

О, Райвка, само собой, поднимала множество трудных вопросов о процедуре, но Селия полагала, что она просто пытается убедиться, что они действительно понимают с чем связываются.

"Что, если перенос сознания пройдёт с ошибками?"

"Что будет, если новое тело сломается?"

"Что, если протестующие выяснят чем она является?"

"Думаешь, ты сможешь справиться с жизнью, зная, что ты только копия себя настоящей?"

Райвка играла в адвоката дьявола только когда ей что-то не нравилось. Селия должна была знать. Она должна была....

Селия сжала губы в тонкую линию и сжала указательный и большой пальцы, включая линзы и все десять своих fingerdots*. Она ткнула указательным пальцем по голографической проекции, чтобы вызвать крусор и замерла, держа его прямо под мигающей икнокой сообщения. Она закрыла глаза и сдвинула его вверх. Там, вверху списка, было сообщение с юридической меткой.

*Всё ещё не придуман перевод...

Нажатие её пальца раскрыло его.

Развод был уже окончен. В соответствии с законами о разводе в штате Массачусетс, Райвка Номи Бен-Ур получила развод с Селией Айзак Крайевски в одностороннем порядке на основании того, что более 51% её тела были изменены или заменены медицинским путём, и она более не является тем же человеком, с которым был заключён брак.

Селия сжала кончики пальцев, выключив очки и положила оправу на единственный оставшийся прикроватный столик. Она крепко стянула дешёвый вязанный платок** вокруг себя, глубоко вздохнула и прошла через комнату к ростовому*** зеркалу.

*Большой платок или одеяло?
**Полноразмерное не годится, надо что-то разумное поискать.

Лицо, которое смотрело на неё, выглядело в точности также как её собственное. Такая же теплая бежевая кожа, те же медовые глаза и темные каштановые вьющиеся волосы, которые всегда были слишком упругими, чтобы справиться с этим. Те же губы, которые были чем-то средним между тонкими Польскими/Ирландскими губами её матери и полными Африканскими губами, которые она видела на фото отца. Те же губы, по которым Райвка частенько водила пальцем...

Нет, не те же самые губы.

Губы машины.

Она выглядела так же. Она даже чувствовала себя также. Но она была просто искусственной копией женщины, которую Райвка любила.

И она была одинока.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/72052/393750

Переводчики: Mortis_X