Готовый перевод John Wood Campbell - Frozen Hell / Джон Вуд Кэмпбэлл - Ледяной Ад: ЛЕДЯНОЙ АД - ГЛАВА ПЕРВАЯ

Макриди окинул взглядом расстилающийся перед ним ландшафт, затем посмотрел на север. Солнце было тусклым диском света, едва висящим над горизонтом скованного льдом плато. Безумный ветер мчался от предгорий Южного полярного плато в 800 милях к югу и свирепо проносился через континент, не сбавляя скорости. Тридцать миль в час, да ещё при 75 градусах мороза.

Летящие острые льдинки напоминали ему о раскопках, прошедших три дня назад. Высокое лысое плато уже давно было очищено от снежного заноса; непрекращающиеся ветра образовали огромное пятно диаметром 10 миль, лысое, как горло канюка.

Макриди ухмыльнулся за шарфом и поправил очки. Физики выбрали отличное место для ночлега. В четверти мили от этого места из сумерек показался силуэт оранжевого вездехода и более темных саней. На южном полюсе уже почти наступила весна - Октябрь. А точнее 2 октября 1939 года.

Барклай, подгоняемый ветром, бежал ему навстречу, из-под его ледоступов вылетали стружки льда. Внезапно земля ушла у него из-под ног, и ветер швырнул его на десять ярдов, прежде, чем он смог подняться на ноги. Подкладка его пальто и многослойная термоодежда защитили его от серьёзных травм.

Когда Барклай был уже возле Вспомогательной магнитной станции, ему ветром запустило в лицо крупным куском льда. Если бы не защитные очки, то он бы мог ослепнуть. Макриди отступил, пропуская коллегу вперёд. Барклай выругался, протиснулся сквозь хлопающую брезентовую дверь и спустился по маленькой лестнице в прихожую станции.

— Господи, Мак, — его голос приглушали несколько слоев шерсти, — тебе так нравится торчать на улице при такой погоде?

Макриди медленно улыбнулся. Небо было безоблачным; только органная музыка ветра и шум, подобный гулу турбин транспортного самолета, наводили на мысль о шторме.

— Это место очаровывает меня. Как метеоролога, меня всегда интересовали штормы. Будь я в другом месте, я бы назвал это штормом, но с тех пор, как мы прибыли сюда, он не прекращается уже четыре дня. Барометр опустился на 23 дюйма. Интересно ... что будет, когда начнется настоящий шторм?

Барклай медленно поднял голову над уровнем голубого льда, в котором был расположен их лагерь. В его очках вспыхнули отблески белого солнца.

— Если бы здесь была вода, — размышлял Барклай, — то её было бы чертовски много. Даттон из Главной магнитной базы сообщал о прекрасном, чистом небе с юго-западным ветром. Ба! Это худшее место в мире для лагеря! Надо будет написать им "пару ласковых" за такой прогноз!

Макриди протянул руку и закрыл брезентовую створку. Затем они прошли через следующую дверь - уже деревянную - на станцию.

Крыша из брезентового полотна, лежащего на проволочной решётке и перекладинах, укрепленная кусками льда, выдолбленными при строительстве, опиралась на закрепленные болтами стойки. Боковые стены были отделаны панелями из ДВП. Медная печь в центре комнаты смогла нагреть верхний слой воздуха до температуры около 80 градусов, но на деревянном полу расстилался морозный узор. В печной трубе угрожающе ревел ветер.

Норрис и Вэйн, облачённые в серое шерстяное бельё с длинными рукавами сидели на краю койки Норриса и работали над техническими данными. Их волосы доходили до плеч. На них были лёгкие брюки цвета хаки, высокие шерстяные носки до колен и тяжёлые сапоги с меховой подкладкой. Скоропортящиеся продукты хранились в замороженном виде на полу, в то время как сухие пайки, пиво и другие запасы продуктов были чуть выше, где была более благоприятная температура. Жар под потолком, почти семи футов в высоту, был нужен для сушки носков, двух комплектов нижнего белья и койки Вэйна.

Вся кухня в данный момент была забита разными ящиками с инструментами Норриса и Вэйна. Более тяжёлые метеорологические приборы Макриди были прикреплены к стене. Он подошёл, чтобы проверить данные анемометра. На циферблате вырисовывалась почти прямая линия - за последние 20 часов скорость ветра колебалась от 30 до 35 миль в час. Термометр показывал более активные изменения, добравшись до отметки -40 °.

— Точно по расписанию? — Вэйн взглянул на Барклая.

— Батареи разморозились и на долго их не хватит. В следующий раз мне придется использовать динамо-машину, а тебе, боюсь, придётся прикрыть лавочку, Вэйн. — Барклай кивнул в сторону оборудования.
— Даттон по рации сказал, что мои вещи только что пришли, хотя связь паршивая. Вот данные. Я попробую перевести их на английский язык, если ты не сможешь прочитать, но писать на этой установке чертовски сложно.

— Я знаю. — Вэйн кивнул. — Но это сработало?

— Ну… в каком-то смысле. Мне не холодно, ни жарко, но попытка использовать походную плиту как письменный стол - не лучший вариант.
— Барклай пожал плечами. — Командующий Гэрри хотел узнать, удалось ли вам что-нибудь выяснить, потому что я так понял, что информации нет. Верно?

— Не совсем. — Норрис ткнул коротким пальцем в большую карту местности, которая включала в себя их Вспомогательную магнитную станцию, а также Главную Антарктическую базу на Южном магнитном полюсе, в 78 милях от неё. Рядом со станцией он нарисовал маленький крестик. — Данные, которые мы получили с Главной базы в сочетании с тем, что мы собрали за последние 24 часа, дают понять, что предположения о магнитной горе неверны. Похоже, это метеорит или что-то в этом роде. По-видимому, это очень большая масса чрезвычайно плотного материала, слишком маленькая и концентрированная, чтобы быть горой оксида железа.

— Метеорит? — Макриди с сомнением посмотрел на место, отмеченное на карте. — Примерно в полумиле отсюда, да? Но не повлияет ли метеорит на ваши приборы на Главной базе?

Норрис кивнул.
— Главная база находится прямо над Южным магнитным полюсом Земли, поэтому стрелка компаса должна указывать прямо вниз. В горизонтальном положении стрелка компаса будет указывать, что любое направление - север, свободно вращаясь вокруг вертикальной оси. На Магнитном Южном полюсе компас будет показывать в любом направлении север. Тоже самое вам скажет и географ, стоя на истинном Южном полюсе Земли, который находится за 1200 миль отсюда. Горизонтального натяжения нет, кратчайший путь на север - прямо вниз.

Но с помощью наших улавливающих приборов мы обнаружили элемент, указывающий на своего рода второй Магнитный Южный полюс, у которого был замечен очень слабый сигнал в этом направлении. Его можно обнаружить только там, где нет горизонтальных помех со стороны магнитного полюса Земли. — Его палец снова ткнул в крестик. — А этот метеорит, из чего бы он ни был, обладает чертовски мощными магнитными свойствами!

Макриди тихо присвистнул. — Думаешь, ты его обнаружил? Собираешься его откопать?

Вэйн с улыбкой посмотрел на него. — Если бы ты нашёл гнездовье прадеда всех бурь — ты бы пошёл за ним?

Макриди рассмеялся. — Спасибо, парни, но я думаю вы уже нашли для меня того прадедушку всех бурь! Барометр падает, и в этом месте ветер обычно достигает 30 миль в час. Командующему Гэрри придется послать один из самолетов в том направлении, чтобы проверить, нет ли там воронкообразной горной цепи, посылающей нам этот ветерок. — Он взглянул на карту. — Как думаешь, ты сможешь найти этот метеорит?

— Конечно, — сказал Вэйн. — Если он находится всего в полумиле, он вряд ли зарыт очень глубоко под землёй. Возможно, мы даже сможем выкопать его. Знаю, что чертовски глупо на это надеяться, но завтра я собираюсь отправиться в путь с ледорубами и лопатами.

— О боги, — простонал Барклай, — ещё копать? Я думал, что ненавижу лопаты для снега, но с тех пор, как я повозился с этими твоими немагнитными малышками на этом раздолбаном льду, то теперь я сильнее всего ненавижу ледорубы!

Барклай взглянул на ящик с инструментами. Крышка была приподнята дюйма на два или около того, концы трех заостренных ледорубов торчали так, что были похожи на зубы в ухмыляющейся пасти.

— Можешь конечно надеяться, что он зарыт так основательно, что нам его не выкопать, — заметил Норрис. — но эти инструменты из бериллиевой бронзы не так уж плохи - они режут сталь.

— Ну, может быть, для ледорубов и ножа для разделки мяса это ещё сгодится, — признал Барклай, — но каждый чертов гаечный ключ и слесарное зубило, что у нас есть, сделаны из этого сплава У него нет такого сцепления, как у закалённой стали. Гаечные ключи Стиллсона не стоят выеденного яйца на тракторном валу из закаленной стали. Я не стану использовать инструменты бронзового века на современной технике. Так как магнитная масса вездеходов в любом случае не позволяет вам работать рядом с ними, вы могли бы отдать стальные инструменты мне.

— Избегай лишнего веса. — сказал Вэйн, скорбно разводя руками. — Аксиома номер один южнополярных исследований. Нам пришлось использовать углекислый газ в счетчиках Гейгера для работы с космическим излучением, потому что баллон с аргоном протекал, а запасного у нас не было. Если ты хочешь таскать с собой дополнительные 150 фунтов стали, то дело твоё. Кстати, о запасах и раскопках — сколько термитных бомб у нас осталось?

— Три. — сказал Барклай. — Я упал, споткнувшись о них, пытаясь добраться до радиоприемника на вездеходе. Каждый весит по 25 фунтов.

— Что ж, если буря Макриди утихнет, завтра мы отправимся на охоту. Я думаю, что Норрису лучше поехать на санях с оборудованием, пока мы будем тянуть его за собой. Печальный опыт убеждает меня, что нельзя одновременно следить за приборами и смотреть под ноги. Этот ледяной купол может быть абсолютно пустым, но в нем есть несколько здоровых трещин, в которые можно провалиться.

Макриди вздохнул и сел на край своей койки. — Кажется, сегодня вечером моя очередь готовить. Если вы, ребятки, уберете этот хлам, я поставлю примус, и мы посмотрим, что можно взять из запасов в кладовой. Думаю, я разобью несколько яиц. Все согласны?

— Что, пеммикана нет? Нет прогорклого тюленьего жира? Мы не могли смириться с такой потерей! — Вэйн кинулся убирать магнитный аппарат. — Кстати, Мак, как ты думаешь, там, на севере, ещё есть яйца, которые растекаются, когда их разбиваешь? Яйца, которые лежат вместе, словно лев и ягненок, с желтком и белком?

— Если вам не нравятся замороженные яйца, можете их не есть. И у нас ещё есть этот тюлений жир. А если вам это не нравится, помните, что тюлень не просился быть съеденным. Я просто подумал, что было бы неплохо подкрепиться перед завтрашней работой. Либо мы откапываем твой чертов метеорит, либо нам приходится латать крышу, чтобы не сорвало ветром. Разнообразим наш сегодняшний ужин, и завтрашний завтрак тоже. Как насчет какао и овсянки?

— Ну, разве вчера было не тоже самое? Что вчера, что сегодня были какао и овсянка?

— Нет, это были овсянка и какао. — заверил его Макриди. — Всё готово. Барклай, начинай разгребать кухню. Сначала примус принеси.

Барклай принялся за верхние части, а затем перешёл вниз. Печка. Ящик с едой.

* * * *

На следующее утро Макриди встал первым, и ему выпало счастье разжечь медную печь, чтобы разогнать ночной мороз. Экспедиция Гэрри довольно успешно опробовала новую систему исследования Антарктики. Поскольку они базировались на Южном магнитном полюсе, Главная Магнитная База вынужденно находилась в 350 милях от ближайшей точки, доступной для кораблей. Вся масса экспедиционного оборудования была доставлена пятью самолетами. Даже один из шести вездеходов пришлось доставлять самолетом. Но невозможность доставить 500 тонн топлива вглубь материка вынудила Гэрри попытаться использовать имевшиеся ресурсы; Известно, что запасы угля в Антарктиде превышают запасы любого аналогичного района на Земле, за исключением только Соединенных Штатов. Вездеходы и электростанция экспедиции работали на пару, отопительные и кухонные печи работали на угле.

Однако топливо, найденное в 20 милях от Главной базы в Магнитном хребте, представляло собой низкосортный каменный уголь, который оставлял после себя много золы. Следовательно, задача Макриди по розжигу маленькой печки была не из легких. Выбросы дыма быстро заставили остальных выпрыгнуть из своих коек в холодный воздух лагеря.

— Температура снаружи упала до -58°.— сообщил Макриди, осторожно подложив ещё один кусок угля. — Начался шторм, для местного климата это ненормально. Я мог бы догадаться, что так и будет.

— Я ничего не слышу. — сказал Барклай.

— Мертвый штиль. Бар, дружище, я боюсь, что сегодня мы будем копать, если только метеорит не окажется очень глубоко. Давайте помолимся.

— Чёрт. Мертвый штиль. Ну, температура может и понизиться, но это приятнее, чем ветер. Она всё ещё падает?

— Понижается. Когда мы начнем, будет -65°. — заверил его Макриди. — Не принесёшь ли ты льда для растапливателя?

* * * *

Два часа спустя термометр подтвердил предсказание Макриди. От горизонта до горизонта тянулся голубой лёд лысого плато под мерцающими звездами, это была самая ясная погода, которую они видели с тех пор, как достигли этого продуваемого ветрами купола. Северный горизонт едва омывался розовым, малиновым и зеленым свечением, южный горизонт - непроглядной тьмой уносился к полюсу. Огни полярного сияния колебались мерцающими занавесками вокруг них, немного усиливаясь к северо-востоку, в направлении Главной базы и магнитного полюса. Самые яркие звезды двоились кристаллами на сверкающем льду под ногами. С западной стороны доносились слабые звуки трескающегося льда.

— Чёрт возьми, если одна из этих трещин пробьет лагерь, — пробормотал Барклай. — Мы ослабили лёд, когда располагались здесь, так что возможно

— Сейсмическое зондирование показало, что лёд прямо здесь имеет глубину 1200 футов, — отметил Вэйн. — 7-футовая дыра — это всего лишь маленькая часть. Между прочим, здесь движение льда идёт на северо-запад, и мы возьмём это направление. Вероятно, подо льдом есть гора или холм; мы можем на него наткнуться.

—Всё взял? — спросил Макриди.

— Э-э, дайте мне устроиться, и слава богу, что ваша буря оказалась мёртвым штилем.
Вэйн был единственным членом отряда, который носил тяжёлые меха. Остальные потели в крепких брюках цвета хаки, шерстяных рубашках и плотных куртках под непродуваемой одеждой. Вэйну, едущему на санях предстояла наименее приятная задача — сидеть неподвижно и наблюдать за магнитными приборами.

— Я говорил, что грядут необычные условия, — защищался Макриди, — так и случилось. Это первое затишье, которое мы наблюдаем с тех пор, как мы здесь. Я признаю, что дал неверную интерпретацию, но в это время здесь должны быть ураганы. Можно даже сказать, что встречный ветер со скоростью 35 миль в час - это шторм.

Отряд отправился в путь. Шипы на подошвах их обуви вгрызались в лёд, идти было не слишком трудно, но изрытый временем и непрекращающимся ветром ледник, оставался шероховатой и неровной поверхностью. Человеку на санях приходилось постоянно выгибаться под неожиданными углами. Две глубокие расщелины, без мостков для перехода на этой свободной от ветра территории, вынудили их отклониться почти на милю, прежде чем вернуться на курс, указанный магнитной стрелкой и промежуточными показаниями индуктора, сделанными Вэйном.

Хотя магнитная стрелка медленно реагировала на их движение, а устойчивая точка постепенно ослабевала относительно большей силы Южного Магнитного полюса Земли, по мере того, как они приближались к неопознанному магнитному телу. Внезапно, стрелка закачалась, как только они достигли участка, изрытого сотней расщелин: от 6-дюймовых трещин, до 10-футовых провалов неизведанной глубины. Покачалась, потом вяло взяла новое направление в скопление сжатого льда.

— Стой! — воскликнул Вэйн. — Она качнулась!

Когда он достал гальванометр и открыл клапан, раздался свист воздушной турбины, и тихий визг катушки индуктора, бешено вращающейся в магнитном поле. Вэйн медленно поворачивал прибор, пока Норрис смотрел на яркие звёзды на юге, гаснущие в свете солнца, подкрадывающегося к горизонту с севера. — Эффективное поле отсутствует. Магнитные поля Земли и этого метеора здесь почти нейтрализуются.— Вэйн закрыл клапаны воздушной турбины, и свист прекратился.

Магнитная стрелка качалась вместе с санями, изгибаясь в многочисленных тонких карданных подвесках. По мере того как они приближались к новому центру притяжения, стрелка двигалась всё медленней и медленней. Расщелины вынуждали их петлять, что требовало предельной осторожности: ведь малейшая трещина могла оказаться подлёдной пропастью. Связанных друг с другом мужчин возглавлял 190-фунтовый Барклай, изучая каждую трещину на своём пути.

— Тот подлёдный хребет должен лежать здесь, Норрис.— Макриди указывал в сторону зоны трещин в леднике, за которым простиралось поле гладкого льда, которое переходило в область знакомых антарктических снежных заносов.

Сани пересекли последнюю расщелину. Солнце, развернувшись над горизонтом принесло лёгкий ветерок, который еле поворачивал лопасти анемометра, но при такой температуре появилась опасность внезапного обморожения. Ледяной гребень холма был преодолён, и теперь перед отрядом расстилалось более ровное заснеженное поле, чем пройденный ими участок.

— Она сейчас почти в вертикальном положении, Норрис, — сказал Вэйн через некоторое время. —
Наклон немного влево...Оу! Она встала! Норрис, кажется этот чёртов метеорит больше 50 футов в поперечнике!

Барклай достал из саней фонарь, молот из бериллиевой бронзы, и измерительные приборы. Из-под ледоруба вылетала ледяная крошка, в то время как физики были заняты своим оборудованием. Макриди было нелегко держать фонарь, чтобы освещать как Барклай закапывает шумомер и приёмник в сугроб. Внезапно загоревшийся факел растопил снег, и ледяная крошка тут же облепила измерительные приборы, застыв на них после того, как факел был убран. Опытный в таких делах Барклай сразу же убрал их в свой пояс.

Он нажал кнопку шумомера, и из прибора вырвался резкий, пронзительный визг. Мгновенно стрелка дернулась по циферблату аппарата и резко остановилась в доли деления от стопорного штифта.
— Менее пятидесяти футов льда, а затем незарегистрированная глубина скалы. — наконец доложил Барклай.
Паяльная лампа освободила части аппарата. Он попробовал с новой позиции. Всё ещё меньше пятидесяти футов. Затем глубина резко уменьшилась, когда они миновали какой-то обледенелый скалистый край утеса. Они маневрировали взад и вперед, чертя профиль невидимой поверхности подо льдом.

Вэйн и Норрис прокладывали спирали вокруг себя, то расширяя, то сужая радиус действия, пока, наконец, не нашли центр действия. К ним присоединились Барклай и Макриди. Дюжина тщательных измерений взад и вперед по линиям, которые Вэйн и Норрис определили магнитным путем, дала только последовательные показания менее пятидесяти футов - слишком мало для измерения звуковым прибором.

— Не хочется упоминать, но...— Вейн посмотрел на ледорубы и лопаты, приставленные к саням. — Этот ледоруб всю дорогу сюда настойчиво напоминал мне о своем присутствии. Пора им поработать.

Солнце постепенно поднималось над горизонтом к северу, скользя по невидимой наклонной дорожке где-то за краем замерзшего континента. Термометр медленно поднимался вместе с ним, и ветер начал ползти по плато, набирая скорость по мере увеличения разницы температур. Термометр перевалил за -50°, а скорость ветра достигла 15 миль в час. Четверо мужчин по-прежнему рубили лёд, от которого летела холодная крошка. Наклонный, ступенчатый туннель с зазубринами уходил в глубь льда, твердая синева материала начала сверкать ослепительной лазурью, чистыми лучами сапфира, а летевшие ледяные щепки сияли словно изумруды, сапфиры и рубины. Косые лучи солнца пробивались вниз, не давая тепла, сквозь почти двадцатифутовый слой чистейшего льда. И всё же магнитная игла указывала прямо вниз.

Барклай вернулся на поверхность, чтобы выбросить обломки льда в брезенте, и пытался заставить работать паяльную лампу, бранясь последними словами. Поднявшийся ветер щипал его руки без перчаток, держать металл было сущей пыткой, а бензин обжигал пальцы, быстро испаряясь и отказываясь воспламеняться. Ветер сдувал пламя, и прошло несколько минут, прежде чем оно заревело долгожданным сине-белым жаром.

— Раз уж у нас есть эта проклятая дыра, мы можем попробовать её растопить! — крикнул Барклай, идя спотыкаясь по туннелю к остальным. — Этот лёд прозрачный, как стекло. Может быть нам удастся разглядеть то, к чему мы движемся, если расплавим гладкий участок.

Пламя паяльной лампы лизнуло отколотую стенку на дне ямы. Рваные трещины начали таять. Медленно, пока Барклай вращал фонариком, в гладкой поверхности кристально чистого льда образовался небольшой проём. Постепенно прояснялись очертания скал, когда тающая вода утекала от пламени; за проясняющимся проёмом стало видно синее море, освещенное рассеянным светом солнца.

Норрис посмотрел в образовавшееся окно. Лишь смутно виднелись темные, округлые формы исполинских темных скал, которые были слишком далеко, чтобы их хорошенько разглядеть. Стрелка компаса указывала почти прямо вниз.
— Попробуй проплавить проём в полу, Бар. Я думаю, у тебя должно получиться.

Пламя омыло пол после того, как Макриди разрубил его почти вровень ледорубом и прорезал более глубокую канавку для отвода талой воды. Остальные, столпившиеся у узкого прохода, когда Барклай работал внизу, увидели, как он внезапно отвернул факел. Он чертыхнулся про себя, заикаясь и неразборчиво бормоча. Барклай уставился вниз через проделанное им отверстие на черную, гладкую поверхность среди синевы льда.

Он медленно выпрямился и выключил фонарь. Он откинул голову, чтобы посмотреть вверх по крутому труннелю в сторону остальных, и заявил — Похоже я умом тронулся, пока проделывал это отверстие, а вы, ребятки, можете продолжать копать, если хотите.

Ледоруб Макриди, раскалывал непроглядную черноту льда на преломляющиеся осколки, а Барклай твёрдо шёл вверх по грубым ступеням, вырубленным в наклонной стене ямы.

— Бар, в чём, дело, чёрт побери? — спросил Вэйн.

— Давай копай. Я прекрасно знаю, что облажался, так что я позволю вам самим всё выяснить. Если ты обнаружишь то, что мне показалось, я помогу. Но не ранее того. Глубина около пяти футов. Осторожней там, как доберёшься. — Барклай направился в сторону саней и начал перекладывать груз.

На мгновение остальные трое тревожно посмотрели друг на друга.
— Есть один надежный способ это выяснить. — предложил Макриди. Он соскользнул вниз по крутому склону, используя ледоруб, чтобы вовремя затормозить. Вэйн присоединился к нему, бросая обломки льда в брезент, чтобы доставить их на поверхность. Норрис последовал за Барклаем к саням, безуспешно пытаясь выяснить, что он там увидел.

Внезапно двое мужчин обернулись на громогласный крик Макриди из глубин ямы. Сначала была абсолютная тишина, потом короткая брань. Затем раздался его голос
— Бар! Бар, ты чёртов слепошарый идиот! Какого чёрта ты не сказал, что увидел? Норрис! Норрис! Ради бога, спускайся сюда! Здесь пластина обработанного металла простирается на неопределённое расстояние.

— Это магнит, Норрис! — раздался глухой голос Вэйна из ямы.

— Это не то, что я увидел, — тихо ответил Барклай, садясь на край саней, — Полагаю, я ещё не свихнулся, но этот момент уже близок. Они не продвинулись ниже пяти футов. Скажи, чтобы продолжали.

Примчался Норрис и Вэйн передал ему второй мешок с осколками, в то время как Макриди быстро расширил и углубили яму ледорубом и лопатой для снега, прежде чем Норрис смог спуститься для осмотра. Затем звонкий треск раскалываемого льда сменился более глухим звуком. Внизу внезапно воцарилась тишина.

— Боже правый. — тихо произнёс Макриди

Норрис не мог видеть, что там случилось но услышал тихий вздох Вэйна, а над его головой мелькнул сверкающий серебристый металл. Гладкая изогнутая металлическая поверхность площадью почти пять квадратных футов была обнажена. Солнце снова село, но северное сияние всё ещё озаряло небо своими переливами. Свет, просачивающийся сквозь двадцатифутовый лёд, мерцал на оголенном металле, выделяя огромную массу обработанных закругленных металлических пластин, соединенных явно не человеком.

Вэйн выпрямился, затем отпрянул. Из-за ног Макриди наполовину виднелась голова, рассечённая напополам ледорубом. Норрис поднял голову к залитому солнцем кусочку неба и крикнул Барклаю.

— Бар, если у того, что ты видел, были голубые волосы словно черви, и три красных глаза, то оно здесь!

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/80105/479835

Переводчики: BoockA, Ksy_10_C