Готовый перевод John Wood Campbell - Frozen Hell / Джон Вуд Кэмпбэлл - Ледяной Ад: ЛЕДЯНОЙ АД - ГЛАВА ВТОРАЯ

Гироплан осторожно опустился на лёд, в абсолютно вертикальном положении. Тридцатипятимильный ветер, мчавшийся по голому льду, был непрерывной струей ледяного воздуха, текущей от Южно-Полярного плато к морю где-то на севере. Ярко-оранжевый самолёт , который был единственным цветным пятном в ландшафте, стал вовсе кричащим в свете четырёх магниевых факелов. Как только самолет приземлился, четверо членов группы Вспомогательной магнитной станции с факелами устремились внутрь, а Блэр выпрыгнул из кабины самолета с якорями для ледолазания в руках.

Коренастая фигура доктора Коппера с новыми якорями вывалилась позади маленького, но крепкого биолога. Гироплан слегка покачивался вперёд-назад, пока пилот неуверенно пытался справиться с управлением. Пропеллеру приходилось поддерживать изрядную тягу, чтобы едва удерживать самолет на месте, борясь с непрекращающимся ветром с юга. Мерцающие лопасти ротора двигались рывками, затем замедлились, когда Мэйси постепенно уменьшал скорость их вращения, чтобы самолет устойчивее держался на земле.

Пока Макриди и Норрис добрались до них, биолог и медик успели установить якоря, пилот убавил газ. Почти мгновенно поток холодного воздуха охладил двигатель, и он зашипел. Мэйси снова нажал на газ, чтобы он заработал. Его рот двигался за пластиковыми окнами, но рев двигателя заглушал его слова.

— Шесть мешков угля, запасы еды, еще две койки. — крикнул Блэр. — Он вернется. Доктор Коппер может остаться только на пару дней. Командующему Гэрри пришлось остаться из-за перевеса.

Норрис энергично кивнул. Барклай и Вэйн подошли, затушив свои факелы. Резкий шум со стороны воздушного винта заставил мужчин отойти подальше, пока Коппер объяснял планы.

— Гэрри думает, что он позволит вам работать здесь, изменит планы Геологического отряда, и оставит этот вездеход. Они послали еще одну бригаду людей на тот угольный пласт, чтобы можно было использовать больше топлива. Ещё что-нибудь откопали?

Вэйн покачал головой. Из-за рокота двигателя слов было практически не разобрать.
— Жду тебя. Подогнал вездеход. Привезли пилу?

— Да. Апджон сопротивлялся, но все-таки дал её. Она ему нужна для сооружения "домов" на других вездеходах, так что он хочет её забрать сразу же, как только мы тут закончим. Мэйси хочет поскорее улететь. Говорит, что сможет посадить здесь самолет, если тут постоянно будет такой ветер, как вы говорите.

Макриди ехидно усмехнулся.
— У нас такой ветер практически целые сутки, пока мы тут были. Высота всего 1100 футов, и небольшая рубка сгладит все неровности этого льда. Он сможет посадить здесь большой "Боинг", если понадобится. Я обещаю ему 35-мильный ветер в любой день, а по специальному заказу мы можем организовать ему даже 50-мильный.

— Нам понадобится больше угля, — вставил Барклай. — Мы будем часто использовать двигатель вездехода для динамо-машины.

— В дорогу с собой я много не смог взять. Слишком много хлама. Он сказал, что вернется за мной на "Локхиде", и привезет три тонны, если понадобится. Давайте вывезем это барахло, пока двигатель не заглох. Боже, ну и холод!

— Вы ещё не видели мороза, доктор. — сказал Макриди. — Сегодня ночью будет -45°. Пойдемте.

* * * *

Через десять минут лопасти гироплана начали вращаться быстрее почти без усилий для двигателя: поток ветра разгонял их до нужной скорости. Самолет оторвался ото льда, вертикально набирая высоту, лопасти гироскопа неуклюже хлопали, словно какая-то огромная утка, взлетающая с поверхности синей воды. Крошечные огни кружились над головой, а затем исчезли с огромной скоростью, когда Мэйси повернул вниз по ветру в сторону Главной базы.

— Я дам сигнал к взлёту. — Барклай направился к закопанной станции, два мешка с углем тянулись за ним шлейфом черной пыли, которую порывистый ветер мгновенно сдувал со льда и уносил в сторону Антарктического океана на 400 миль к северу.
Блэр и Макриди прикрепляли инструменты маленького биолога к саням, нагромождая сверху секции койки и мешки с продовольствием.

Станция казалась еще более тесной, все было прижато к одной стене. Магнитные приборы упаковали в вездеход и перевезли на новое место. Но вместо них была дорожная радиостанция, работающая от аккумуляторов; сухие батареи образовали бахрому под койкой Барклая, раскачиваясь достаточно высоко от пола, чтобы быть выше "линии замерзания". Передатчик был подвешен на шнурах к потолку на высоте плеч, а пульт прикреплен к горизонтальной перекладине стены.

Барклай прислонился к вертикальной койке и начал выстукивать сообщение для Главной базы. Мэйси и его гироплан уже были в поле зрения над Главной базой, когда через пятнадцать минут он получил ответ. Мэйси обнаружил поток 80-мильного ветра на высоте 4 000 футов.

— Уже пришло время теорий? — спросил доктор Коппер, когда секции коек встали на свои места.
— Кстати, надеюсь, вы, девочки, не будете неряшливыми обжорами. Я уже вижу, как моя койка превращается в обеденный стол.

— Бар неплохой. - ворчал Макриди. — Он даже с пола не брезгует есть. Но я не думаю, что сейчас время строить теории. Что бы это ни был за объект, его можно принять за подводную лодку - по нашим магнитным и звуковым данным, его диаметр составляет около пятидесяти-шестидесяти футов, а магнитные приборы показывают, что длина сужается примерно на 250 футов. У него точно нет крыльев. По словам Вэйна, вблизи центра находится огромная концентрация магнитной массы. Возможно, двигатели или что-то еще. Это конечно может быть подводная лодка, потерпевшая крушение, когда эта часть Антарктиды была затоплена, но я в это не верю. Тогда это какое-то до селе не виданный летательный аппарат потерпевший крушение. Длина его, кстати, идет на северо-восток и юго-запад, почти под прямым углом к линии, проведенной от него к Магнитному полюсу.

— Здесь в дело вступает метеорология. Под ним началось оледенение. Когда-то давно здесь выпал снег, и это Нечто было погребено под сугробами. Вес уплотнил снег до состояния голубого льда. Затем ветер с этого лысого плато унес бог знает сколько снега и льда. Если эта штука упала до того, как снег начал уплотняться, ей по меньшей мере полмиллиона лет. Если он упал в теплое время, то мог какое-то время таять под поверхностью и в любой момент приземлиться сюда. Он находится на защищенной стороне утопленного хребта, за гребнем высокогорья, который тянется на юг на полмили, разделяя ледник и отводя движение и давление льда. Это образовало те расщелины, на которые мы наткнулись. Знаешь, Док, эта штука могла пролежать там чертовски долго.

— Как насчет того...существа,что ты нашел? — поинтересовался Блэр.

— Да хрен там. — Вэйн разжег свою трубку и раскурил ее. — Мы не особо с ним возились. Мерзкое животное, могу тебе сказать. Думаю, большего мы тебе и не расскажем. Крепко-накрепко вмерзло в лёд. Возможно, он пролежал там миллион лет или все пятьдесят. Для трупа, он конечно прекрасно сохранился, точно как те мамонты, которых находят в Сибири. Он пролежал там довольно долго, и мы решили, что до вашего приезда он точно никуда не денется. Можешь вдоволь с ним наиграться. Но мы не в восторге.

— Вы довольно пространно описали голову, — возразил биолог. — Она антропоморфная?.

— Человекоподобная? Остальная его часть находится подо льдом и довольно слабо различима. Нам хватило того, мы увидели. Если у него остальное тело такое же как лицо, то мне это не интересно, даже если оно лежит там с тех пор, как замерзла Антарктика.

— Остальное тело... лицо? — Блэр с любопытством оглядел членов отряда Станции.

Барклай плюнул в маленькую печку и подбросил несколько кусков угля.
— Завтра на него можешь по любоваться, если захочешь, конечно.
— Что?

— Он имеет в виду, меньше знаешь - крепче спишь, — сказал Вэйн. — Насколько я знаю, научных терминов для описания выражения лица не существует. — Он некоторое время молча смотрел в огонь. — В любом случае, у него не человеческое лицо, так что, возможно, мы не можем считать его эмоцию. Возможно, оно на самом деле замерзло с единственным выражением, которое может скорчить. Но я так не думаю. Если это так, то оно запечатлено в самой худшей своей эмоции: такая физиономия просто не создана для мира и дружелюбия. Я бы сказал, что это существо было в ловушке, и оно разозлилось, но не выглядело безумным. Хотя любой человек, у которого в глазах отражается столько злобы, сумасшедший по определению. Я думаю, оно было просто в ярости.

— Смутно сквозь лед я уловил, что неопознанная летающая субмарина врезалась в скалу, носовая часть смята. Небольшой участок, который мы обнаружили, был деформирован; я думаю, что нос разрушен. Судя по конструкции объекта, я бы сказал, что чем бы он ни был, он был быстрым, чертовски быстрым. Он мог преодолеть расстояние от магнитного полюса до места, где он находился, может быть, за 30 секунд, скажем, или, возможно, от Марса или Венеры за три или четыре дня. Ничто из когда-либо порожденного Землей не имело той невыразимо жестокой ненависти, которую демонстрировали эти три красных глаза, я знаю это.

— Но в центральной части корабля была невозможная магнитная масса, в той части, где должны быть рабочие двигатели. Все то притяжение, которое мы обнаружили в 80 милях от Главной базы, возникло в секции размером примерно 20 на 20 футов. Это факт. А вот дальше у меня есть только догадки. Я думаю, что корабль спустился на Землю слишком близко к магнитному полюсу, и двигатель, как бы он ни работал, впитал слишком много магнитного поля Земли и взорвался. Поле Земли не особенно интенсивно, но оно большое. Сила в сто миллионов ампер, циркулирующий по экватору, может привести к этому. Если бы двигатели корабля взаимодействовали с полем планеты, что-то бы взорвалось. Это было бы не поле Земли.

— Значит, это существо вылезло из своего корабля, и оказалось в ловушке. Должно быть, оно принадлежит к более древней расе, чем человеческая. Перед ним расстилалась уже замерзшая Антарктида, возможно, тогда было еще холоднее, чем сейчас. Между ним и недостижимым морем во все стороны пролегали четыреста миль непроходимого ледника без единого живого существа крупнее микроба или водорослей. И, бог ты мой, сколько ненависти в этом трехглазом лице, с синими червями вместо волос.

— Черт возьми, мужик, давай заканчивай. Утро вечера мудренее, успеешь ещё по фантазировать об этой твари из ямы.

Вэйн хрипло выругался, выбил свою трубку о медное брюхо печки и начал приводить в порядок свою койку. Ветер доносил из печной трубы горластые раскаты, чьи звуки заставляли прислушиваться, казалось что слышится почти неразборчивая брань. Возможно, такие же звуки могла издавать та тварь.

* * * *

Ветер изрыгал те же невнятные звуки, когда они поднимались утром. Норрис, в свою очередь, бранясь разжигал потухшую печь.

Когда они вышли в путь, ветер налетел на них с остервенением, усиливаемым температурой в -45°. Веревки саней скрежетали и трещали под его напором. Казалось, что неумолимая сила отталкивает их, пытается повернуть назад от тропы, отмеченной флажками. За 30 часов, прошедших с момента установки флага, многие из жестких оранжевых матерчатых флагов превратились в трехдюймовые рваные остатки, а некоторые и вовсе были сорваны.

Но теперь тропа была помечена. Им больше не нужно было на ощупь пробираться через предательские расщелины, а когда они миновали область, растрескавшуюся под давлением ледяной реки на юге, оранжевое пятно вездехода вырисовывалось на фоне пестрого полотна северного горизонта. Недалеко за ним выровненные ветром кучи льда, который команда Магнитной станции срезала вокруг погребенного корабля, обозначали вход в котлован.

Они припарковались и расположились на стоянке. Макриди повел их в туннель, заменив раскаленный магниевый факел на более тусклые лампы, которые использовались на тропах. Магний горел невероятным белым светом в голубом туннеле, а лед вокруг них рассыпался неровными, сияющими кристаллическими отблесками. Ярчайшее сияние проникало сквозь лед на расстояние более ста футов. С поверхности люди внизу превратились в огромные тени летучих мышей, извивающиеся подо льдом; все ледяное поле светилось внутренним сиянием на сто футов вокруг, за исключением огромной черной тени странного корабля, застывшего в этом леднике неизвестно сколько веков назад.

Когда они добрались до Нечто, Блэр и Коппер задумчиво смотрели на черты лица, выглядывающего из сверкающего дна тоннеля. Ледяная крошка, занесенная ветром, припорошила его слоем снега, который под блеском магниевой вспышки сверкал, как алмазная пыль.

Блэр достал небольшую камеру из-под ветронепроницаемой одежды и сделал полдюжины снимков. Лицо существа казалось обезображенным - изваяние безумного скульптора, воплощенное зло, небрежно брошенное на сверкающий пол. Коппер осторожно поскреб ледорубом и провел по сглаженной поверхности рукой без перчатки. Тепло его тела превратило поверхность в черную, скользкую, волнистую линзу, открывающую вид на скрытые под ней глубины.

Макриди усмехнулся, когда доктор торопливо заскрипел по поверхности альпинистской кошкой.
— Это наш симпатичный зверек, док. Мы должны выкопать эту проклятую хреновину.

— Чертовски верно подмечено, что проклятую. Уроду самое место в этой яме посреди замерзшего ада, и так пусть оно и остается. Этот сверкающий лед кажется нереальным в свете факела — Коппер встряхнулся. — Черт знает, что говорят медик и ученый, но я не хочу его выкапывать.

Блэр продолжал смотреть вниз на лицо чудовища. Маленький биолог внезапно заговорил, перекрывая гул ветра над устьем ямы.
— Вы случайно раскололи ему голову, когда копали?

Макриди кивнул.
— Из-за кучи снега и льда не было не разобрать куда мы копаем. Лёд становится прозрачным как стекло, когда начинаешь его плавить, но он мутнеет, когда начинаешь копать. Когда я орудовал киркой, то услышал другой скрежещущий звук. Эти инструменты из бериллиевой бронзы тяжелые, и я вошел лезвием ему прямо в череп.

— Это представитель расы, гораздо более древней, чем человеческая, все верно ? — Биолог кивнул. — Всё указывает на это. Странно, однако, как растёт мех на его плоти. Сейчас он выглядит почти живым, как будто он замерз тут совсем недавно. Но это не самое примечательное. Выражение лица у него конечно жуткое, но это такое же дитя природы и её странных нравов, как и люди, собаки или водоросли, которые каким-то образом умудряются жить здесь, внизу, где нет других живых существ.

— Неприятная тварь. — Коппер сердито хмыкнул. — Полагаю, мы должны вытащить эту штуку и начать исследовать корабль. Надеюсь, внутри нет ничего подобного.

— Может и есть — сказал Макриди. — Вэйн подсчитал, что для управления им потребуется не менее десяти человек, и что он может с легкостью перевозить до трехсот.

Коппер присвистнул.
— Как ты думаешь, сколько он весит? Сможем ли мы вытащить его целиком?

Макриди взглянул на него. — Я не знаю. Мне никогда не приходилось оценивать ничего подобного.

— Допустим, 85 фунтов — сказал Блэр. — Он такой же большой, как собака породы хаски.

— Ты уверен что хочешь его выкопать? — Коппер спросил Блэра. — Как сказал Вэйн, учитывая злобный вид этой твари, я бы поставил её против крысы, загнанной в угол, копьеголовой гадюки и вылезшего из ада дьявола.

— Твой гибрид проиграет. — Макриди покачал головой. — Надеюсь, Болдуин никогда не увидит эту штуку. Если этот художник когда-нибудь увидит это нечто, то его картины станут богомерзкими произведениями. Мы должны вытащить эту штуку. Барклай заведет вездеход и к тому времени, как он наберет обороты, мы должны будем освободить эту тварь из этой глыбы льда".

Вэйн соскользнул вниз по шахте в потоке ледяной крошки.
— Нравится наш зверек, Коппер?

— Ух. мое проклятое любопытство до добра не доведет. Норрис там рядом?

— Так и есть.

— Попроси его накинуть брезент или что-нибудь в этом роде. Мне будет лучше работаться, если его лицо будет скрыто.

— Он не уродлив — отметил Вэйн. — В каком-то смысле, хотя эти три глаза довольно необычны, и эти волосы, я думаю, эти штуки у него на голове можно назвать волосами, возможно являются своего рода органом. В любом случае, он может шокировать, но если разобраться, черты лица довольно правильные, почти классически правильные.

— Адом правит падший ангел. — Коппер повернулся к глухой металлической стене корабля. — Что это за металл, удалось выяснить?

Вейн покачал головой.
— У нас нет аппаратуры, чтобы выяснить это. Попробовали кислоту из аккумулятора, но она не произвела никакого эффекта. Он тверже, чем наши инструменты из бериллиевой бронзы, и запасная шестеренка от вездехода, сделанная из специально закаленной хромированной стали, не оставила никаких следов. Голубоватый оттенок наводит на мысль о высококачественном хромированном сплаве, но Бог знает, что могли использовать эти существа. Он намагничен до чертиков, так что, возможно, это высококачественная хромированная сталь. Но, как я уже сказал, мы не знаем ни свойств их сплавов, ни источника их металлов. Однако мы находимся недалеко от центра их корабля, и мне кажется, я видел тень огромной металлической пластины, когда Мак поджигал факел в тоннеле. Давайте откопаем эту штуку и спустимся вниз.

Ледорубы вгрызались в хрупкий кристалл. Макриди воткнул остаток магниевого факела в расщелине во льду, где он горел с редким потрескиванием. Хвостовая часть исчезла в последней вспышке яркого голубого пламени, когда факел догорел, и растаял в луже воды, вступая в такую же яростную реакцию с водой, как и с холодным воздухом.

В свете керосиновых ламп углубление расширялось наружу и вниз. Вездеход на поверхности разогрелся, и его лебедка вытаскивала разрыхленный лёд на поверхность, освобождая людей от самой тяжелой работы. Нечто во льду превратилось в смутную тень, заключенную в сверкающий, преломляющий свет столб. Когда столб достиг высоты около 5 футов и 3 футов в диаметре, они откололи его. Вездеход потянул его вверх, а Вэйн и Норрис страховали его на труднопроходимых участках.

Отблеск медленно восходящего солнца сверкал на блоке, когда они привязывали его к саням и накрывали брезентом. Температура медленно поднималась к -40°, и вместе с ней ветер завывал чуть более высокими нотами в оранжевой кабине трактора, вытягивая черное облако дыма из его трубы и мгновенно исчезая.

Норрис спустился вниз, чтобы сменить Вэйна, а тот занял свое место в устье ямы, сбрасывая мешки с мусором и кусками льда, которые поднимались наверх. Барклай и Макриди некоторое время работали вместе, затем Макриди спустился в яму с плотницкой ручной пилой, подсоединив к ней провод питания от гудящей динамо-машины вездехода. Шум ледорубов прекратился, уступив место разъяренному рычанию пилы, пробивающей лёд быстрыми движениями. Лёд начал подниматься на поверхность плитами толщиной в пять дюймов и площадью в два фута.

* * * *

Солнце снова опускалось к горизонту, когда Вэйн спустился вниз. Они добрались до большой металлической пластины, которую видели как скошенную тень в свете магниевой вспышки; это была огромная дверь шлюза, почти шесть футов в квадрате и фут толщиной, распахнутая, на фут в ширину. Пила и топоры освободили ее внешнюю поверхность и, насколько это было возможно, прорубили вход в шлюз, но огромную дверь сковывала ледяная глыба, и до нее было не добраться.

Барклай спустился вниз, чтобы осмотреть ее, паяльной лампой растопил гладкие отверстия во льду, что позволило рассмотреть механизм внутри. Смутно виднелись огромные металлические болты, предназначенные для крепления двери к резиновым втулкам; сейчас болты были убраны в ножны с винтовыми зубцами.

— Если бы мы могли растопить эту ледяную глыбу внутри, думаю, я смог бы просунуть домкрат в эту брешь и открыть ее. — Барклай наконец-то доложил. — Насчет раскалывания льда, я не знаю. У нас есть деканитовые взрывные заряды, но я думаю, что они скорее навредят, чем помогут. Но как насчет термитных зарядов?

— Думаешь, они сгодятся? — спросил Вэйн.

— Должны. Они плавят лед за счет лучевого тепла, радиус действия около двадцати футов, чего более чем достаточно.

— А разве они не могут стать причиной пожара? — возразил Коппер.

Барклай усмехнулся.
— Док, кое-какой огонь может гореть даже на твердом льду. Кроме того, я не вижу там ничего, кроме металла.

— Один, или два? — спросил Вейн.

"Один, а потом еще второй, если понадобится. Слишком много тепла в этом замкнутом пространстве, может создать пар. Дверь, скорее всего, все равно откроется. Я установлю бомбу, запитаю ее, а затем переведу трактор за хребет. Выходящее тепло может разрушить часть другого льда и пробить расщелину под нашими ногами".

Барклай наблюдал, как Макриди, уходивший последним, выполз из проделанного отверстия.

— Все чисто! — крикнул он. — Подождите меня.

Он побежал к ним, по пути пропуская через руку длинный электрический кабель, ведущий от вездехода к бомбе, проверяя возможные заломы. Шестеро мужчин стояли на вершине хребта, перед ними был виден небольшой спуск к впадине. Снаряжение было перенесено назад, кроме ледорубов, лопат и мелких предметов. Большой опасности возникновения оползней не было, а за скальным гребнем, где давление льда меняло направление, она вовсе отсутствовала. Барклай увеличил скорость динамо-машины до тихого гудения, а затем с испуганным ворчанием замкнул выключатель.

Во льду под устьем ямы загорелся огонь: 25 фунтов алюминиевой пудры и смеси оксида железа и термита разгорелись в невероятное по силе пламя. Расплавленное железо вспыхнуло при температуре, почти достаточной для того, чтобы металл закипел, вытекая из расплавленного стального корпуса в лёд. Лёд превратился в пар, трещал, лопался, нестерпимые слепящие лучи сияющей энергии пробивали слабые места в твёрдом материале.

Из устья котлована вырвался клубок пара. — Должно быть, всё закончилось, — решил Барклай, когда яркий свет стал медленно угасать. Он подождал мгновение, замедляя работу динамо-машины. Остальные начали медленно продвигаться вперёд и остановились. Свечение снова нарастало, становясь все более ярким. Еще одна струйка пара вырвалась из ямы в антарктические сумерки. Огонь внизу становился всё сильнее.

Медленный шипящий рёв нарастал, он рвался к стремительному потоку встречного ветра; белые облака пара превратились в ледяную дымку, вырываясь из устья ямы в порывах ветра. Сияние распространялось, ослепительный столб света вырвался из белого пятна льда высоко в тёмное антарктическое небо, рёв стал громом. Яма заметно увеличилась перед безумным порывом огромной струи пара. Невероятно, но лёд над погребённым веками Существом начал колебаться, раскалываясь в расходящихся лучах с приглушённым разрывом.

Поверхность льда сильно вздыбилась и треснула, превратившись в белую светящуюся массу, за которой виднелся невероятный, неземной по своей природе свет факела. Грохот огромного шлейфа пара, вырывающегося из растущей ямы, унесло ветром, когда люди бросились плашмя на лёд. Сотрясающий небо рёв поднял в воздух пятидесятифутовые глыбы льда, освободив раскалённое, растущее озеро расплавленного, пылающего металла. На мгновение в его пламени проступила огромная форма корабля-чужака: обтекаемая продолговатая фигура длиной 300 футов, диаметром 60 футов, неуверенно лежащая на скалистом склоне, её огромный нос был прижат к возвышающемуся бастиону из серого твёрдого гранита.

Невероятное зарево посреди огромной, взорванной области льда. Ослепительный, бело-синий поток расплавленного вещества вырвался из пробоины в боку корабля и покатился вниз, к возвышающимся мощным валам льда, всё ещё несокрушимым. Он ударил в них с огромным шипящим рёвом, и они рассыпались перед ним, превращаясь во взрывающийся пар и падая в растущее озеро сверхъестественного огня. Белые раскаленные сферы пылающего металла вырвались наружу, чтобы с грохотом обрушиться вниз сквозь лед толщиной в тысячу футов.

Воющий, порывистый ветер, казалось, набирал силу, направляя дымящийся лёд в сторону далёкого Антарктического океана. Огромные глыбы льда бешено метались в воздухе. На мгновение, устояв в бело-голубом жаре, выдержав даже нахлынувшее море раскалённой ярости, огромные ослепительные громады твёрдо стояли в центральной части корабля, исполинские машины искажённого, ослепительного великолепия проливали дождь пылающего металла с раскаленных, несокрушимых адамантиновых спин. Затем они резко растворились в огромном, более яростном пламени, которое отбрасывало шальные лучи сквозь возвышающиеся, покачивающиеся ледники, смотрящие на корабль. Чёрная сверкающая скала утонувшего во льдах склона горы тускло поблескивала красным цветом под этим натиском.

Колеблющиеся завесы северного сияния над головой внезапно дрогнули, закружились в безумном вихре мерцающего света и обрушили на раскаленную стихию дикую ярость. С горы, изо льда, огромные гневные языки молний ударили в расплавленный бассейн. Молнии поменьше вылетали из трактора, со стальных протекторов на лёд. Ледорубы и лопаты нагревались в руках мужчин, а от наручных часов и металлических пряжек шли электрические разряды.

Вдоль горного склона пронеслось огромная масса льда. С ледника на юге, на который веками давила на горный хребет, поток миллиардов тонн льда обрушил глыбы длиной в милю. Угасающая, пылающая лужа металла исчезла под шипящим, пронзительным гулом грохочущего льда.

Порывистый ветер с юга уносил последние следы ледяного дыма. Он монотонно бился об оснастку трактора, обдавая режущим холодом. Высоко в небе, на фоне розово-лавандового сияния заходящего солнца колыхались и двигались занавеси звездного неба.

Вэйн, пошатываясь, поднялся на ноги. — Это был магниево-алюминиевый сплав, укреплённый бериллием и другими металлами!

— Там их больше нет, — мрачно сказал Макриди, кивнув в сторону саней. — Что случилось? Мы подорвали запасы их топлива?

Вейн покачал головой.
— Я думаю, это был просто металл корабля. Огромное пламя магниевого металла. Сотни и сотни тонн. Та вспышка в конце, когда двигатели отключились, я думаю, это была энергия, которую эта штука выкачала из магнитного поля Земли много лет назад и снова высвободила с окончательным уничтожением двигателей. Это ощущалось в северном сиянии, в молниях...

— Динамо-машина тоже это ощутила, — отозвался Барклай. — Катушки сплавлены в сплошной комок. Трансформаторы и катушки радиоприемника также сплавлены. Ваш магнитный аппарат выглядит так, как будто на него наступили. Мы не сможем связаться с главной базой, пока не вернемся на станцию, если вообще вернемся. А они, я полагаю, будут беспокоиться о нас.

— Они это видели, — кивнул Вэйн. — Нам придется немедленно вернуться на станцию, хотя они могут догадаться, что здесь сгорели катушки. Здесь мы больше ничего не сможем сделать, если, конечно, сможем уйти. Расщелины..."

— По эту сторону хребта лёд почти не двинулся. — Макриди указал на запад. — Но это точно произойдет. Нам лучше уезжать, пока есть возможность.

Трактор зашевелился, из выхлопной трубы вырвался пар.
— Мы обсудим это позже - если будем двигаться сейчас, — предложил Барклай.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/80105/479836

Переводчики: BoockA, Ksy_10_C