Greg Egan - Oracle / Грег Иган - Оракул: 1

На восемнадцатый день в тигриной клетке Роберт Стоуни начал терять надежду выбраться невредимым.

Faverman 22.07.20 в 06:22

Он просыпался дюжину раз за ночь с непреодолимым желанием вытянуть спину и конечности, и ни одна компромиссная позиция из тех, что он он обнаружил в первые несколько дней, - лучшие из худших решений геометрической проблемы его заключения, - не была способна притушить его чувство паники. На вторую неделю чувство боли заметно усилилось, он страдал от судорог, чувствуя что мышцы его ног отмирают на кости, но эти новые спазмы возникли где-то глубже, рожденные ощущением давления, которое полностью вращалось вокруг его собственного понимания ситуации.

Faverman 22.07.20 в 06:37

Это пугало его. Иногда он мог найти способ уменьшить свой дискомфорт, иногда нет, но он цеплялся за мысль, что эти ублюдки могли только причинить ему боль. Хотя, это не было правдой. Они могли заставить его жаждать свободы посреди ночи, тем же способом он мог страдать от горя или от любви. Он всегда дорожил пониманием, что его я было целым, его разум и тело неделимы. Но он не смог оценить следствие: через его тело они могли добраться до каждой его части. И изменить ее.

Faverman 22.07.20 в 06:47

Утро принесло новую пытку: сенную лихорадку. Дом был где-то в глухой деревне, в середине дня нельзя было услышать ничего, кроме пения птиц. Июнь всегда был его худшим месяцем из-за сенной лихорадки, но в манчестере это было еще терпимо. Когда он завтракал, сопли капали из его носа прямо в миску с овсянкой, которую они ему дали. Он прикрыл поток тыльной стороной ладони, но испытал момент острого отвращения, когда не смог изменить свое положение так, чтобы вытереть руку об штаны. Скоро ему нужно будет опорожнить кишечник. Они приносили ему ночной горшок каждый раз, когда он просил, но всегда ждали два или три часа перед тем как забрать его. Запах был достаточно отвратительным, но тот факт, что горшок занимал место в его клетке, был хуже.

Faverman 22.07.20 в 06:57

Ближе к середине утра к нему пришел Питер Квинт.
-Как наши дела, проф?
Роберт не ответил. С того дня как Квинт с недоумением нахмурился от предположения, что у него подходящее имя для приведения, Роберт пытался выдумать хотя бы одну новую шутку про этого человека каждый раз, когда они встречались: мелкая, но удовлетворяющая выходка. Но сейчас его разум был пуст и в ретроспективк все его упражения в остроумии выглядили как безумный эскапизм, странный и тщетный, как философский диспут с хищным животным, которое в это время грызет твою ногу.

Faverman 22.07.20 в 07:10

-С днем рождения! - радостно сказал Квинт.

Faverman 22.07.20 в 07:13

Роберт постарался не выдать как удивлен. Он никогда не переставал считать дни, но уже давно не думал о них как о календарных датах, это было просто бессмысленно. В реальном мире забыть о своем дне рождения не более чем легкое чудачество. Но здесь это стало бы доказательством его дезориентации и скорого поражения.

Faverman 22.07.20 в 07:17

Если он начал колоться, то мог по крайней мере выбрать точку разлома. Он сказал так спокойно, как только мог, не поднимая глаз:
-Знаешь, я почти прошел квалификацию на олимпийский марафон в сорок восьмом? Если бы не сломал бедро перед тренировками, вполне бы мог поучаствовать, - Роберт попробовал самоуничижительно рассмеяться, - Полагаю, я никогда не был великим спортсменом. Но мне всего сорок шесть. Я еще не готов к инвалидной коляске.
Слова помогли: он мог попросить так, чтобы не сломаться полностью, с выражением искреннего беспокойства, но не показывая как глубоко проник в него страх.

Faverman 22.07.20 в 07:34

-Я просто не могу вынести мысль, что стану калекой, продолжил он с размеренной ноткой жалобности в голосе, надеясь, что она звучит как призыв к милосердию,- Позволь мне выпрямиться, это все о чем я прошу. Позволь мне сохранить свое здоровье.

Faverman 22.07.20 в 07:38

Квинт несколько секунд молчал, а затем заговорил с задумчивой симпатией в голосе:
-Это неестественно, не так ли? Жить согнутым, скрюченным, день за днем. Неестественный образ жизни всегда причиняет вред. Я рад, что ты наконец понял это.

Faverman 22.07.20 в 07:43

Роберт так устал, что ему потребовалось несколько секунд чтобы проникнуть в смысл этого. Они заперли его в этой клетке, на все это время... было ли это некой метафорой его его собственных предступлений.

Faverman 22.07.20 в 07:50

Он едва не прыснул от смеха, но сдержал себя.
-Ты ведь не знаешь Франца Кафку?

Faverman 22.07.20 в 07:47

-Кафка? - Квинт никогда не мог скрыть, как он жаден до имен, - один из твоих дружков-комми?

Faverman 22.07.20 в 07:45

-Я очень сомневаюсь, что он был марксистом.

Faverman 22.07.20 в 07:43

Квинт был разочарован, но был готов обойтись и меньшим:
-Коммунист другого сорта?

Faverman 22.07.20 в 07:54

Роберт притворился, что обдумывает вопрос.
-Подозреваю, это тоже не слишком вероятно.

Faverman 22.07.20 в 07:56

-Так зачем ты упомянул это имя?

Faverman 22.07.20 в 07:57

-Я почувствовал, что он бы восхитился вашими методами, вот и все. Он был настоящим знатоком.

Faverman 22.07.20 в 07:59

Квинт хмыкнул подозрительно, не вполне убежденный.

Faverman 22.07.20 в 08:02

Роберт впервые увидел Квинта в феврале 1952-го. Его дом был ограблен неделей ранее, и Артур, молодой человек с которым он виделся с рождества признался, что дал знакомому его адрес. Возможно, они планировали ограбить его вдвоем, но Артур в последний момент сдал назад. В любом случае, Роберт отправился в полицию с грустной историей о том, как встретил преступника в пабе, когда тот пытался продать электрическую бритву той же марки и модели, что была у него дома. Никто не мог быть обвинен при таких неубедительных доказательствах, так что Роберт не имел никаких сомнений, что произойдет, если Артур начнет выкручиваться и врать. Он просто надеялся подтолкнуть расследование к чему-то более существенному.

Faverman 22.07.20 в 15:30

На следующий день, полицейские детективы нанесли Роберту визит. Человек, которого он обвинил, был известен полиции и отпечатки пальцев, снятые в день ограбления, совпали с отпечатками, имевшимися в его досье. Однако, в то время, когда, как утверждал Роберт, он видел подозреваемого в пабе, этот человек уже был под стражей, по обвинению в совершенно другом преступлении.

Faverman 22.07.20 в 15:37

Детективы хотели узнать, почему он солгал. Чувствуя себя смущенным, Роберт раскрыл подлинный источник информации. Почему это так смущало его?

Faverman 22.07.20 в 20:21

-Я был связан с тем, кто мог проинформировать преступника.

Faverman 22.07.20 в 20:22

Один из детективов, мистер Виллс спросил как ни в чем не бывало:
-Что именно вы подразумеваете под этим, сэр?
И Роберт, в порыве откровенности, как если бы честность сама по себе была наградой, рассказал ему все. Он знал, что это ещё технически было незаконно, конечно. Но тогда в пасхальное воскресенье играли а футбол. Это вряд ли могло быть расценено как серьезное преступление, вроде ограбления.

Faverman 22.07.20 в 20:31

Полиция наседала на него несколько часов, собирая столько информации, сколько могла, прежде чем разубедить его в этом заблуждении. Они не обвинили его сразу же, для начала им нужно было заявление Артура. Но уже на следующее утро материализовался Квинт и очень четко обрисовал варианты. Или три года тюрьмы и каторжных работ, или Роберт продолжает работать по своей военной специальности, всего один день в неделю, в качестве хорошо оплачиваемого консультанта секретной службы Квинта - и обвинения навсегда исчезнут.

Faverman 22.07.20 в 20:45

Сначала он сказал Квинту, что суди могут делать свою работу. Он был зол достаточно, чтобы выступить против нелепого закона, и не важно, что он чувствовал к Артуру, а Квинт предложил - злорадно, как если бы это ухудшало положение Роберта - что к молодому парню из рабочего класса отнесутся с гораздо большим снисхождением, чем к Роберту, ведь сбился с пути поддавшись влиянию того, кто должен бы быть примером для стоящих ниже него. Три года в тюрьме были тревожной перспективой, но это бы не стало концом света, Марк I изменил способ его работы, но он мог бы продолжать пользоваться карандашом и бумагой, если необходимо. Даже если бы они заставили Роберта разбивать камни от рассвета до заката, он, наверное, смог бы продуктивно мечтать, но не смотря на все угрозы Квинта, он сомневался, что до этого дойдет.

Faverman 23.07.20 в 04:41

Однако, в какой-то момент, в течение двадцати четырех часов, которые Квинт дал на принятие решения, он потерял самообладание. Уделяя шпикам один день в неделю он мог бы избежать суеты и закрыть судебное разбирательство. И хотя его нынешняя работа - моделирование развития эмбриона- была сложнее всего, чем он занимался в своей жизни, она не наделяла его иммунитетом к ностальгии по тем временам, когда судьба целого военного флота зависела от того, сможет ли он вычислить самый эффективный способ определения логических противоречий из ряда вращающихся колес.

Faverman 23.07.20 в 04:59

Проблема была в том, что поддаваясь на вымогательство ты доказывал - тебя можно купить. Не имеет значение, что русские вряд ли бы могли предложить вмешательство в расследование манчестерского полицейского управления в следующий раз, когда тебя нужно было спасти. Не важно, что тебя вряд ли бы озаботило, начни вражеский агент угрожать разослать компромат во все газеты. Роберт потерял последний шанс заявить, что то, чем он занимается по ночам в постели со своим очередным партнёром не является проблемой национальной безопасности; ведь говоря Квинту "да" он делал это один. Один раз купившись на угрозы, он обрушил на себя весь поток клише и паранойи: уязвимый для шантажа, лёгкая мишень для провокации, вероломный по натуре. Как если бы он был застигнут с Гаем Берджессом на ступенях кремля.

Faverman 23.07.20 в 04:13

Не имело никакого значения, что Квинт и его хозяева решили не доверять ему. Проблемой было, что примерно через шесть лет после его вербовки, без всяких причин полагать, что он может нарушить протокол безопасности, они убедили себя, что не могут ни продолжать сотрудничать с ним, ни оставить его в покое, пока не избавят его от черты, с помощью которой взяли его под контроль.

Faverman 23.07.20 в 07:34

С болезненным усилием Роберт изогнул свое тело так, чтобы посмотреть Квинту в глаза.
-Знаешь, если бы это было законно, то не о чем бы было беспокоиться, не так ли? Почему бы тебе не посвятить этому некоторые из своих маккиавелианских талантов? Угрожать политикам. Основать королевскую комиссию. Это бы заняло всего пару лет. И мы всё сможем, наконец, заняться делом.

Faverman 23.07.20 в 07:43

Квинт бросил на него взгляд, больше пораженный, чем возмущенный:
-Ты можешь ещё сказать, что нам следует легализовать государственную измену.

Faverman 23.07.20 в 07:46

Роберт открыл рот чтобы ответить, но решил не тратить свое дыхание. В ответе Квинта не было ни следа морали. Он просто имел ввиду, что в мире, в котором меньше человеческих жизней подчиняются постоянному страху разоблачения, вряд ли был подходящим местом для человека его профессии.

Faverman 23.07.20 в 07:51

-----

Faverman 23.07.20 в 07:52

Когда Роберт опять остался один, время замедлилось. Его сенная лихорадка усугубилась, так что он чихал и давился почти постоянно; даже со свободой передвижения и бесконечным запасом носовых платков, его существование свелось к униженным мукам. Однако со временем он стал искуснее в борьбе с симптомами, делегируя эту задачу какой-то едва осознанной части себя. К середине дня, весь в соплях, с распухшими глазами, он, наконец, смог заставить себя вернуться к работе.

Faverman 23.07.20 в 13:55

В последние четыре года он был погружен в теоретическую физику. Он исследовал теорию полей вдоль и поперек ещё до начала войны, но исследование Янга и Миллса в пятьдесят четвертом, в котором они обобщили уравнения Максвелла для электромагнитного поля применительно к сильному ядерному взаимодействию, подтолкнули его к действию.

Faverman 23.07.20 в 15:44

После нескольких неудач он наконец почувствовал, что нашел подходящий способ сделать то же самое для гравитации. В общей теории относительности, если вы проводите четырёхместный вектор скорости вдоль петли, которая заключает в себе искривленную область пространства-времени, он возвращается повернутым - феномен, очень напоминающий поведение ещё более абстрактных векторов в ядерной физике. В том и другом случае вращение может быть описано алгебраически, традиционным путем описания этого явления было использование матрицы комплексных чисел, отношения которых соответствовали рассматриваемым уравнениям. Герман Вейл каталогизировал большинство возможных вариантов ещё в 20-30-х годах.

Faverman 24.07.20 в 07:12

В пространстве-времени есть шесть возможных направлений вращения объекта: вы могли поворачивать их вокруг трёх взаимноперпендикулярных осей пространственных координат, или же увеличить его скорость в этих трёх направлениях. Эти два вида вращения были комплиментарные и, или "дуальными" друг относительно друга: обычное вращение по осям координат не зависело от увеличения скорости и наоборот. Это значило, что вы могли вращать что-нибудь вокруг, скажем, оси Х, и ускорять это в том же направлении, не смешивая эти процессы.

Faverman 24.07.20 в 09:02

Когда Роберт попробовал напрямую применить подход Янга-Миллса к гравитации, это только запутало его. И только когда он сдвинул алгебру вращения, в новую, странно искаженную форму,все стало вставать на свои места. Вдохновленный уловкой, которую физики-практики применяли для создания полей с лево- и правосторонним вращением, он скомбинировал каждое вращение со своим собственным двойным умножением на i, квадратный корень из минус единицы. Результатом стал набор вращений в четырех комплексных измерениях, отличных от четырех измерений обычного пространства времени, но с сохранением между ними исходной алгебры.

Faverman 24.07.20 в 14:48

Требовалось, чтобы эти "самодуальные" вращения удовлетворяли уравнениям Энштейна применительно к общей теории относительности, но процесс приведения к квантово-механической версии теории был гораздо проще. Роберт пока не имел понятия, как интерпретировать это, как чисто формальный трюк это работало на удивление хорошо, и когда математические выражения приняли подобную форму, это должно было что-то значить.

Faverman 24.07.20 в 15:07

Он потратил несколько часов обдумывая старые результаты, тасуя их в своем мозгу, перепроверяя и переосмысливая все в надежде выковать новые связи. Прогресса не было, но подобные дни бывали всегда. Триумфом было просто тратить так много времени делая то, что он бы делал вернувшись в реальный мир - какими бы обыденными, или даже разочаровывающими не были эти дела.

Faverman 24.07.20 в 15:29

Но уже к вечеру, победа стала казаться пустышкой. Он не потерял свою форму полностью, но его разум был скованным, замороженным. С таким же успехом он мог бы потратить все эти часы воспроизводя таблицу base-32 в коде Бодо, просто чтобы доказать, что ещё помнит ее.

Faverman 24.07.20 в 15:41

Когда комната наполнилась тенями, способность к концентрации окончательно покинула его. Он забыл про сенную лихорадку, но слишком устал, чтобы думать, а его тело слишком болело, чтобы спать. Это не Россия, они не смогут удерживать его вечно, ему просто нужно было взять их на измор, приложив все свое терпение. Но насколько терпелив мог быть Квинт, без боли, без террора, чтобы стереть его решительность.

Faverman 27.07.20 в 05:24

Луна взошла, проведя дорожку света на дальней стене; сгорбившийся, он не мог ее видеть, но она посеребрила его серые ноги, изменила то, как он ощущал пространство вокруг. Пещероподобная комната, в которой он был заключён, напомнила ему ночи без сна в общежитии Шерборна. Учеба в государственной школе имеет одно неоспоримое преимущество: как плохо тебе бы не было в последствии, ты всегда можешь утешить тебя тем, что раньше было ещё хуже.

Faverman 30.07.20 в 06:24

"Эта комната проверяла математикой! Срочно нужен освежитель воздуха!"
То была идея его классного руководителя, показать насколько цивилизованным человеком он был, через презрение к инженерам и другим низким профессиям. А что касается химических экспериментов Роберта, вроде той реакции йодата с красивой сменой цветов, которой он научился у брата Криса...

Faverman 05.08.20 в 09:58

Роберт почувствовал знакомую боль на дне желудка. "Не сейчас. Я не могу позволить это сейчас". Но это накрыло его, нежеланное, непрошенное. Он раньше встречался с Крисом в библиотеке по средам, в течение нескольких месяцев это было единственное время, когда они могли побыть вместе. Роберту тогда было пятнадцать, Крис - на год старше. Пусть Крис и был заурядным парнем, для Роберта он оставался существом из другого мира. Никто кроме него в Шерборне не читал Эддингтона по теории относительности и Харди по математике. Больше ничьи горизонты не выходили за пределы грубости, садизма, и слабоудовлетворительной перспективы чтения классиков а Оксфорде, перед тем как исчезнуть в зеве государственной службы.

Faverman 09.08.20 в 07:49

Они никогда не касались друг друга, никогда не целовались. В то время как половина школы предавалась бесстрастной содомии (буквально подменяя этим то, что казалось практически невозможным -представлять в процессе женщину), Роберт был слишком скромен, чтобы просто выразить свои чувства. Слишком застенчив и слишком пуглив, чтобы рассчитывать на взаимность. Но это не имело значения. Иметь такого друга как Крис было достаточно.

Faverman 11.08.20 в 15:59

В декабре 1929-го они оба сдали экзамены в Тринити колледж, в Кембридже. Крис получил стипендию, Роберт - нет. Он уже смирился с расставанием и приготовился провести ещё один год в Шерборне, без единственного человека, делавшего его существование терпимым. Просто думать о том, что Крис пойдет по стопам Ньютона было некоторым утешением.

Faverman 11.08.20 в 16:06

Но Крис так и не добрался до Кембриджа. В феврале, после шести дней агонии он умер от тяжёлой формы туберкулёза.

Faverman 11.08.20 в 16:09

Роберт молча глотал слезы, злясь на себя, он знал что его горе наполовину состоит из жалости к себе, что использует страдание в своих целях. Он должен был оставаться честен, как только все источники его несчастья слились вместе и стали неразличимы, он превратился в запутанное животное, без чувства прошлого и будущего. Готовый к чему угодно, чтобы вырваться из клетки.

Faverman 11.08.20 в 16:18

Он ещё не достиг этой точки, но был близок. Это бы заняло всего пару подобных ночей. Он пытался заснуть в надежде на несколько минут забытья, чтобы осознать, что сам сон освещает все леденящим светом. Дремал, а потом просыпался с чувством утраты настолько сильным, что был готов задохнуться.

Faverman 11.08.20 в 16:32