Готовый перевод Jim Butcher - Battle Ground / Джим Батчер. Поле Битвы. (Досье Дрездена - 17): Глава 3.

Я вёл Жучка-Плавунца обратно в док, а Молли и её акулий эскадрон сопровождали нас до конца пути. Я зашвартовал кораблик, и к тому времени, когда я привязал последний трос, раздался треск, и конец дока внезапно покрылся льдом. Молли вышла из озера по ледяной лестнице, которую сама же и создала, и в ее мокрых волосах проступили морозные узоры. Она шла и изучала город отстранённым взглядом.

Я спустил дощатый трап и проковылял по нему вниз, чтобы присоединиться к ней на причале.
- Что ты видишь? - Негромко спросил я.

- Духов, - сказала она. - Думаю, гонцов. Их сотни.

- Марта Либерти, - сказал я. - У неё тесная связь с лоа. Она велела им следить за фоморами.

- Более того, - пробормотала она. - Ангелы смерти... Какое-то время Молли кошачьим расфокусированным взглядом тихо смотрела на город. Потом вздрогнула.

- Что там? - Спросил я.

- Нам следует поторопиться, - сказала она. - Нужно вернуться в замок.

Я взглянул на нее. Её лицо было отрешённым и пустым.

Лара Рейт вышла на палубу Жучка-Плавунца. Битва закончилась для нее сменой одежды. Ей пришлось довольствоваться кое-какими вещами Томаса, хранившимися в корабельной каюте — обтягивающими бриджами "под кожу" и большой белой рубашкой в стиле поэта Байрона. Мой брат не чурался классических стереотипов. Благодаря любезности кракена, бледная кожа ее рук, по крайней мере, её видимые участки, была покрыта тёмными, ужасными синяками и круглыми, закрытыми по большей части, ранами.

Лара заметила, что я гляжу на нее. - И никаких намеков на хентай, Дрезден. Она взглянула на Молли и кивнула. - Спасибо за помощь.

- Всё это не больше, чем вам причитается по условиям Соглашений о взаимной обороне, - ответила Молли достаточно прохладно.

Лара внимательно посмотрела на Молли, прежде чем склонить голову.
- Ох. Ну конечно же.

На лице Молли на секунду мелькнуло что-то вроде настоящего гнева, потом исчезло.

Я перевел взгляд с одной женщины на другую.

Терпеть не могу, когда что-то упускаю.

- Нам нужно немедленно связаться с остальными нациями-участниками Соглашений, - сказала Лара Молли

- Согласна.

- Ладно, - сказал я. - Вы, ребята, так и поступите. Но сначала я должен кое-что сделать.

Лара моргнула. - Насколько я понимаю, Дрезден, тебе, возможно, предстоит сыграть значимую роль сегодня вечером. И ты позаботился о том, чтобы у меня был дополнительный корыстный интерес, дабы ты выжил и сделал это. В таком случае я не позволю тебе бродить по городу в одиночку.

Это могло все усложнить. Лара уже истребовала плату за две услуги, оказанные ей зимнему двору, но, по-видимому, ещё за одну, ей осталась должна сама Мэб. Если она обналичит этот долг, я вряд ли смогу удержаться от сотрудничества.

Мне куда больше нравилось, когда я мог быть откровенно дерзким, а не обязанным прибегать к благоразумию.

- Эй, - сказал я, - Ты это слышишь?

Лара склонила голову. - Слышу что?

- Вот именно, - сказал я. - Тут тихо. Едва за полночь. Время ещё есть.

- Время для чего? - требовательно спросила она.

- Чтобы предупредить их, - сказал я. - Сообщество в Чикаго. Кто-то должен сообщить им, что происходит. Дай мне полчаса. Не утруждай себя спорами.

На лице Лары промелькнуло недовольство, а подбородок дрогнул.
- Голодная ночь, Дрезден! Зачем ты всё усложняешь?

- Это моя, своего рода, первостатейная черта, - сказал я.

- Это необходимо сделать, - отстраненно заметила Молли. - Прошу меня извинить, но есть один вопрос, требующий моего безотлагательного внимания.

Она сделала шаг вперед и растворилась в завесе из холодного ветра и тумана, которая обвила ее, а затем рассеялась, оставив после себя лишь пустой причал.
Я моргнул и попытался сделать вид, что ждал этого по меньшей мере минут десять.

Лара тряхнула головой. - Я не стану мешать тебе выполнить свои обязательства перед Зимой, если это то, что от тебя требуется сейчас, - сказала она.

А-а... Уходя, Молли устроила мне прикрытие. - Можно и так сказать, - ответил я.

- Ты нужен мне живым, раз я хочу спасти своего брата. Мне было бы спокойнее, если бы ты не ходил в одиночку.

На сходнях послышались шаги, и Мёрфи сказала:
- Он не один. Я поднял глаза и увидел Мёрфи в её боевом снаряжении. Если не знать, на что смотреть, то почти невозможно было догадаться, что она калека, пока она стояла вот так неподвижно.

Не сомневаюсь в вашей преданности ему, мисс Мёрфи, - сказала Лара. - Только в отпущенных вам лимитах. Время имеет решающее значение. Ему нужно двигаться быстро.

- Она и не собирается меня задерживать, - сказал я. - Вам с Фрейдис следует отправиться в замок. Райли созывал твоих людей, когда мы уходили. Они нуждаются в тебе.

- Так и быть, - сказала она. - Однако не теряйте времени. Фоморы могут нагрянуть в любую минуту.

- Ой, - сказал я, - ты беспокоишься обо мне.

Ее улыбка была несколько ядовитой. - Да. И мы это обсудим, когда наступит время. - Она громко позвала: - Фрейдис!

Валькирия поднялась из каюты по лестнице и легко перепрыгнула на причал. Лара кивнула, пробормотала: - Удачи. А потом они вдвоём устремились к городу, Лара шла впереди, почти в полной тишине. Через несколько секунд они скрылись из виду.

Мёрфи медленно выдохнула. - Эй, Гарри?

- А?

- У меня все переломано, - честно призналась она. - И как, чёрт возьми, я смогу угнаться за тобой?

- Ага, - сказал я.
- Хм. Работай со мной отсюда. - Она приподняла бровь.

Мёрфи держалась за края тележки для покупок обеими руками, пока я бежал посередине улицы, толкая ее.
- Если ты кому-нибудь расскажешь об этом, Дрезден, - сказала она, - я медленно убью тебя. С помощью стоматологических инструментов.

Я наклонился и поцеловал ее волосы. - Ну-ну. Если будешь хорошо себя вести, мы купим тебе конфетку на кассе.

- Проклятье, Дрезден!

Я ухмыльнулся, а затем колеса тележки попали в выбоину на дороге, и Мёрфи зашипела от боли. Я постарался не вздрогнуть от сочувствия и обходить все видимые неровные места.

Ковылять Мёрфи могла, но она никак не могла передвигаться по городу достаточно быстро, чтобы не отстать. Я мог бы нести ее на руках, но это взвинтило бы её еще сильнее, чем тележка из супермаркета. Так что оставалось только смириться.

Вообще-то двигаться было нетрудно. Машины, заглохшие на улицах, преграждали дорогу, но вокруг было ещё полно места для манёвра пешеходов, велосипедистов и долговязых чародеев, толкающих тележки для покупок.

Департамент Полиции Чикаго вышел в полном составе, бронированным и вооруженным до зубов. На каждом крупном перекрестке дежурили по меньшей мере четыре офицера, которые освещали улицы при помощи сигнальных ракет и горящих бочек с мусором. Это не делало улицы менее тёмными или угрожающими на самом деле, но это было самой важной вещью, которую они могли сделать — показать самих полицейских в правильном свете. Если в ту ночь оглядеться по сторонам, то практически единственное, что можно было разглядеть, - это полицейские в форме и со значками, стоявшие на посту на каждом перекрестке. Они держали знамя цивилизации и закона, убеждая людей, что границы, которые нужно защищать, все еще существуют.

Но кое-где уже начались грабежи. Я увидел несколько выбитых окон, хотя и не так много, как могло бы быть. Офицеры советовали людям разойтись по домам и убраться с улиц, и мы проходя мимо поймали несколько подозревающих взглядов от парней в форме. Мёрфи заставила меня остановиться, чтобы поговорить с парой полицейских, которых она знала, и предупредила людей из правоохранительных органов, с которыми она все еще поддерживала контакт — что эта проблема из тех, которыми занимается ОСР, и что пора собрать все силы в кулак, полностью вооружить все резервные тактические группы, немедленно, чёрт подери, и почему вы всё еще здесь?

Дела шли неплохо, по крайней мере, пока. Но в воздухе было что-то, чего не было раньше - психический смрад широко распространяющегося ужаса, который медленно набирал силу.

Горожане начали понимать, что что-то весьма и весьма неладно.

Свет костров, почти чуждый смертным городам уже более ста лет, отбрасывал длинные, густые тени, из-за которых дома угрожающе вырисовывались в ночи, а переулки превращались в тёмные бездны.
Присутствие полиции должно было обнадеживать, но в то же время предупреждать, что дела плохи и что мэрия обеспокоена. Люди, которые шли по улице, делали это быстро, в настороженной тишине, и обычно перемещались группами по три - четыре человека. На улице я почти не видел женщин.

Я испытывал все большее напряжение. Не может страх нарастать подобным образом, не создавая значительного психологического давления. Рано или поздно эта перегрузка должна была привести к тому, что что-то прорвется.

Говорят, что цивилизация - это тонкая пленка поверх варварства. Чикаго замер в ожидании первого звука разрыва.

Мы прибыли в бар МакЭнелли, и там было . . . ну, как обычно, только народу гораздо больше.

Заведение Мака было пабом в подвале под офисным зданием. Чтобы попасть в бар, нужно было спуститься по бетонной лестнице с улицы, и он отличался постоянно раздражающим сочетанием довольно низкого потолка и потолочных вентиляторов. Все помещение было отделано старым, пятнистым деревом, с тринадцатью табуретами у изогнутой барной стойки, тринадцатью столами для посетителей и тринадцатью резными деревянными колоннами, украшенными изображениями, преимущественно созданными по мотивам сказок братьев Гримм. Обычные свечи и фонари горели, освещая помещение. Угольная жаровня Мака была зажжена и усеяна всяческой снедью, которую он предлагал своим клиентам, а эль лился как из ведра.

Когда мы вошли в дверь, в первую секунду ничего не происходило, а затем облако тишины поползло от моих ног, пока не поглотило комнату. Все взгляды были прикованы ко мне. Эти люди знали, кто я такой.

Я слышал шёпот: - Гарри Дрезден. Чародей.

Я поправил ремень на нейлоновом рюкзаке, который взял с Жучка-Плавунца. - Мак, - отчётливо произнес я. - Кладовка. Нам нужно поговорить.

Мак был худощавым мужчиной около шести футов ростом, с крупными ладонями и блестящей лысиной, в своих обычных черных брюках, рубашке на пуговицах и чистом белом фартуке. Он уже давно был моим другом. Посмотрев на меня, он кивнул в сторону своей кладовки и кабинета.

Мы с Кэррин подошли и вошли внутрь. Я молча открыл рюкзак, достал маленькую деревянную табличку и осторожно положил ее на стол.

Мак увидел табличку, и его глаза расширились. Он взглянул на меня, и на его лице было сильное замешательство.

- Ты знаешь, что это такое, - сказал я.

Мак отступил на полшага. Потом перевел взгляд с таблички на меня. Он не то чтобы нервно облизнул губы, но было совершенно ясно, что ему не понравилось, что я догадался о том, что ему известно.

Сегодня вечером здесь собралось много паранетчиков, - сказал я, - потому что вчера мы объявили тревогу, и это одно из назначенных убежищ.

Мак решительно кивнул.

Я выдержал его взгляд так долго, как только смог, и сказал:
- То, что надвигается, может убить каждого из них. Потому мне нужна твоя помощь.

Мак перевел взгляд с меня на табличку и обратно, скривившись.

- Мак, - тихо сказал я. - Не каждый узнает эту табличку. Ведь это всего лишь кусок старой деревянной доски, верно?

Выражение его лица стало страдальческим, и он развёл руками.

- К Чикаго приближается Титан, - сказал я, - с армией, любезно предоставленной фоморами, чтобы выжечь это место дотла. Они будут здесь где-то через час. У нас нет времени, чтобы быть добренькими. Готов ли ты?

- Он нахмурился. Секунду он смотрел на табличку, потом отвернулся.

- Мак сказал я, - на это нет времени. Я нагнул голову, прижал одну руку к виску кончиками пальцев и начал вызывать Взгляд.

Взгляд чародея - это мощный инструмент для восприятия энергий Вселенной. Его называют по-разному, от видения во сне до третьего глаза, но суть его сводится к одному и тому же-настройке ваших мыслей, чтобы они могли воспринимать магические энергии, когда они движутся вокруг и через естественный мир. Взгляд показывает вам вещи в их истинной природе, раскрывает фундаментальные истины о людях, созданиях и вещах, на которые вы смотрите.

Некоторое время назад, несколько Иных заходили в поисках неприятностей к Маку.

Они узнали его.

Я не знал, кем был Мак, но было очевидно, что он был не просто обычным барменом. Мне показалось, что пришло время узнать друг друга получше.

Но прежде чем я смог Взглянуть, Мак мягко прижал мою руку к моему лицу. Открывание глаз перешло в разряд невыполнимых миссий.

- Не надо. - мягко сказал он, изменив обычному немногословию. - навредишь себе.

Он не позволял мне пошевелить рукой до того момента, пока я не отключил свое Зрение. Он в принципе не должен был понять когда я перестал Смотреть. Тем не менее, Мак это узнал, что поместило его в относительно короткий список существ - тех, кто связан с божественным знанием, с интеллектусом. А, учитывая то, как его называли Иные, я теперь был почти уверен, что знаю, что такое Мак. Или, по крайней мере, чем он был когда-то.

Он медленно опустил руку, его лицо стало еще серьезнее. Затем, отступив на шаг и поджав губы, он посмотрел на меня, покачал головой, несколькими быстрыми движениями открыл кладовку, вытащил оттуда небольшой удобный ящик с инструментами, и после небольшого усилия в табличку были вкручены пара соединенных проволокой шурупов.

- И что это? - спросила Мерфи пока он все это делал.

- Табличка с Креста. - ответил я. - Та на которой написано "Вот он - Царь Иудейский"

- Из хранилища?

- Ага.

- Что она делает?

- Это воплощение заступничества. Оно фокусирует энергию на личности. Может это что-то из разряда искупления коллективных грехов человечества Христом. Повесь табличку, и она установит своего рода порог, который будет сдерживать все сверхъестественное, пока жив законный владелец собственности.

Мак достал из кармана перочинный ножик, открыл его и уколол большой палец. Показалась капля крови.

- И так все здесь будут в безопасности. - сказала Каррин.

Мак колебался лишь мгновение. Затем он глубоко вздохнул и прижал большой палец к обратной стороне таблички, размазав там свою кровь.

- Все, что захочет к ним прорваться, должно сначала пройти через Maка - тихо пояснил я.

Мак достал гвоздь и молоток, сунул табличку подмышку и вышел. Мгновение спустя мы услышали, как он ее прибивает.

Я повернулся к Мерфи и сказал
- Здесь мы расстаемся.

- Гарри. - предупреждающе сказала она, сверкнув взглядом.

Я спокойно и сурово продолжил.
- Ты меня замедляешь.

Глаза Каррин засверкали еще сильнее. А затем наполнились слезами.

- Проклятье. - сказала она, отвернувшись.

Ударь я ее изо всех сил - и то бы причинил меньше боли.

Я вздохнул, положил руку ей на плечо и тихо продолжил.
- Я видел там Уилла и Альф. Понимаешь, мне нужно работать с Советом. Участникам Соглашения практически наплевать на простых людей и кто-то должен об этих людях позаботиться. Я хочу поставить тебя во главе Альф и Паранета, для защиты как друг друга, так и всех, кто нуждается в помощи.

- Ты хочешь, чтобы я была в безопасности, - последовал резкий ответ.

- Если бы я этого хотел, ты была бы на острове. Ты ранена. А еще ты чертов взрослый, Кэррин. Это война. Я хочу чтобы ты была там, где принесешь больше всего пользы.

- И где я не смогу тебя отвлечь.

Я вздохнул и вытер лицо рукой.
- Если бы я мог излечить твои раны, то сделал бы это. Но факт в том, что сейчас ты не сможешь держаться в нужном мне темпе. Все просто.

- Пошел ты, - грубо ответила она, отвернулась и, мгновение спустя, устало пробормотала - Проклятие.

Я положил руку ей на плечо.
- Позаботься о наших. Ты одна из немногих, кому бы я это доверил..

Не поворачиваясь, она сурово кивнула.

Затем она повернулась, схватила мой плащ и потянула меня к себе для поцелуя. Он был резким, сладким, неистовым и отчаянно горячим.

Когда она меня отпустила, потребовалась секунда, чтобы открыть глаза и снова выпрямиться.

- Гарри... - сказала она.

- Желаешь чтобы я был осторожен с большим злым Титаном? - спросил я

В уголках ее глаз появились морщинки.
- Ты же все равно не послушаешься. - Она взяла меня за руку, сжала ее, и сказала с пронзительно-свирепым взглядом. - Надери. Ей. Задницу.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/80558/486844

Переводчики: Forzare, vantrop