Готовый перевод Lord John & the Haunted Soldier / Лорд Джон и призрак солдата: 3 часть 4 фрагмент

4 фрагмент

ГРЕЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПОШЁЛ НА бал без маскарадного наряда. Он не стал надевать мундир, а выбрал неприметный тёмно-синий костюм и алую полумаску. Те, кого ищет лорд Джон, смогут его узнать.

«Им придётся самим меня отыскать», - подумал Грей, увидев целые толпы, вливающиеся в ворота Увеселительных садов Воксхолла. Если те, с кем он хочет встретиться, изменят свою внешность до неузнаваемости (по крайней мере один из них точно спрячет лицо под маской), то шансы разглядеть их в такой толчее очень невелики.

- Ого! - выдохнул Том, завороженный видом почти голых деревьев, украшенных сотнями мерцающих огней. - Да это страна чудес!

- Что-то вроде того, - согласился Грей и улыбнулся, хотя сердце у него колотилось. – Однако постарайся не поддаться чарам местных фей: глазом моргнуть не успеешь, как большинство из них обчистит твой карман, а остальные воздадут тебе должное под кустом и вдобавок наградят триппером, причём совершенно бесплатно.

Грей заплатил за вход за себя и Тома, и они погрузились в лабиринт дорожек вдоль берега Темзы. Аллеи вели от гротов, где играли музыканты, закутанные до бровей, чтобы уберечься от осеннего холода, к беседкам со столами, ломившимися от восхитительных яств. Позади хлопочущих слуг, одетых в ливреи, возвышалось множество кабинок, в которых ужинали посетители. В центре садов вздымалась похожая на пузырь огромная ротонда, где танцевала публика и не смолкал смех; он растекался в ночи, словно ручейки, подхватывая гуляк и увлекая их за собой от приключения к приключению.

- Развлекайся, Том, - вручая Бёрду немного денег, посоветовал Грей. – И не подходи ко мне слишком близко: Освальд - птица осторожная.

- Он не увидит меня, милорд, - поправив чёрную полумаску, заверил Том. - Но я буду где-нибудь рядом. Не волнуйтесь!

Грей кивнул. Расставшись со слугой, он наугад выбрал дорожку и направился на звук мелодии Генделя.

Несмотря на позднюю осень, в садах, укрытых за густыми живыми изгородями и кирпичными стенами и переполненных толпами, холод почти не чувствовался. Прохлада приятно ласкала лицо, руки и… другие обнажённые участки, отчего казалось, что тело, скрытое под одеждой, гораздо теплее, чем на самом деле.

Надо отметить, что напоказ выставленной обнажённой плоти было в избытке. Она поблёскивала в игре света и тени, выгодно подчёркнутая яркими, насыщенными цветами костюмов — алым, малиновым и пурпурным, зеленым, голубым и дерзким жёлтым, как у тропических птиц. То тут, то там мелькали женщины (хотя кто знает - женщины ли?), решившие выделиться и одеться в строгие черно - белые наряды. Дамы эффектно выплывали из полумрака, будто извергнутые само́й ночью. Одна из них, проходя мимо Грея, бросила на него томный взгляд и протянула руку, а когда он невольно поднял в ответ свою, схватила её, сунула его палец себе в рот и начала жадно сосать.

Женщина стала медленно отпускать его палец, её зубы… — зубы? Джон не был в этом уверен — восхитительно заскользили по его коже, затем она уронила его руку, ослепительно улыбнулась и лёгким шагом побежала по дорожке. Грей постоял, глядя ей - или ему - вслед, и зашагал дальше.

Заслышав приближающиеся радостные возгласы, Джон вовремя отпрянул в сторону, чтобы его не сбила с ног стайка полураздетых девушек на коньках, к которым какой-то умелец прикрепил колёсики. Визжа от восторга, девушки в развевающихся платьях гурьбой пронеслись по дорожке. Неподалёку раздался гром аплодисментов, и, повернув голову, Грей увидел над живой изгородью вращающиеся тарелки на шестах — в беседке по соседству выступали жонглёры.

Сочетание музыки, дыма, еды и вина, пива, ромового пунша и зрелищ вызывало желание потакать своим слабостям и чуть ли не чувство вседозволенности. В увеселительных садах было обустроено множество тёмных укромных уголков: ниш, гротов и уединённых скамеек, - большинство из которых уже заняли разнообразные парочки.

В отличие от львиной доли праздношатающихся Грей знал, что в толпе нередко можно встретить мужчин, интересующихся себе подобными. Некоторые переодевались в женщин, другие оставались в своих мужских костюмах, но рядились в диковинные маски. Эти гуляки выискивали друг друга по взглядам, ужимкам и своеобразной алхимии, позволяющей одному блудодею найти другого, также сбросившего оковы привычных условностей.

Далеко не один голубок зазывно посмотрел на Грея. Время от времени его, словно случайно, толкали, мимоходом гладили ему руку или спину, на долю секунды задерживаясь на бедре: прикосновение - немой вопрос. Кому-то Джон улыбнулся, но продолжал идти дальше.

Проголодавшись, Грей подошёл к столу, купил коробку с едой и нашёл местечко на соседней лужайке, чтобы подкрепиться. Когда Джон доел жареную куриную грудку и бросил кости под куст, рядом с ним сел человек. Причём намного ближе, чем принято.

Джон настороженно посмотрел на мужчину, но не узнал его и намеренно отвёл взгляд, чтобы не поощрить к знакомству.

- Лорд Джон, - приятным голосом произнёс тот.

От потрясения Грей поперхнулся кусочком курицы.

- Мы знакомы, сэр? – откашлявшись, учтиво спросил он.

- О, нет, - ответил джентльмен, потому что, судя по речи, он явно был джентльменом. – И боюсь, не познакомимся. Уверен, я многое теряю... Но я всего лишь посыльный, - мужчина приятно улыбнулся из-под маски виргинского филина.

- Да неужели, - Грей вытер жирные пальцы носовым платком. – И в чьих интересах вы действуете?

- В интересах Англии. Прошу простить мой пафос, - извинился незнакомец. – И всё же это правда.

- Да неужели?
Мужчина не имел при себе оружия: в Воксхолле оно было под строгим запретом, но нередко у посетителя мог случайно оказаться нож, а то и пистолет.

- Да. И мне поручили передать вам, лорд Джон, что вам следует отказаться от любых попыток обличить Мортимера Освальда.

- Мне следует?! – скептически переспросил Грей, хотя от слов незнакомца у него скрутило живот. - Так вы из военно-морского ведомства?

- Нет, и не из армии, - невозмутимо ответил мужчина. - Из военного министерства, если эта информация может вам пригодиться. В чём я сомневаюсь.

Грей тоже сомневался, но верил, что незнакомец сказал ему правду. Джон ощутил, как в нём начинает закипать подавленный жгучий гнев, к которому примешивалась какая-то обречённость. Так или иначе, настоятельная просьба, с которой обратились к Грею, его в общем-то не удивила.

- Хотите сказать, что Освальд не заплатит за свои преступления? – спросил он. – По его вине погибли несколько человек и ещё больше людей стали калеками. А теперь опасность угрожает… я бы сказал: продолжает угрожать — сотням. И правительству на это плевать?

Мужчина посмотрел Грею прямо в лицо. Нарисованные на маске совиные глаза, огромные и свирепые, не оставляли надежды на то, что в собственных глазах незнакомца может теплиться человечность.

- Если открыто обвинить Освальда в коррупции, а тем более за неё осудить, это нанесёт ущерб интересам страны. Разве вы не понимаете, какой эффект это произведёт? Такие обвинения и такой судебный процесс вызовут огромное раздражение и переполох в обществе, покроют позором армию и флот, поставят под угрозу отношения с германскими союзниками, будут на руку нашим врагам … Нет, милорд. Вы не будете преследовать Освальда!

- А если буду?

- Вы поступите крайне неблагоразумно, - тихо сказал мужчина.
Он закрыл глаза, и в прорезях его маски Грей увидел бледные веки. Внезапно незнакомец их поднял, - в мерцающем свете его глаза казались тёмными, но Грей так и не смог определить, какого они цвета.

- Уверяю вас, мы позаботимся, чтобы мистер Освальд больше не причинил вреда.

- И, наверное, военному министерству гораздо выгоднее иметь члена парламента, которого можно спокойно шантажировать, чтобы он голосовал в ваших интересах, чем депутата, повешенного в назидание другим и преследуемого прессой? – Грей обуздал свой гнев, и теперь его голос звучал спокойно.

Не проронив ни слова, «филин» с мрачным видом опустил голову и подобрал под себя ноги, чтобы встать. Грей остановил его, положив ладонь ему на руку.

- Знаете, по-моему, я не отличаюсь благоразумием, - непринужденно произнёс он.

Мужчина замер.

- В самом деле? – по-прежнему учтиво, но заметно недружелюбнее спросил он.

- Что будет, если я открыто заявлю о том, что знаю… газетчикам? Видите ли, у меня есть доказательства и свидетели. Возможно, этого недостаточно для суда присяжных, но с избытком хватит для разбирательства в прессе. Или подать запрос в Палату Лордов?

- Ваша карьера ничего для вас не значит? - в голосе «филина» послышалась угроза.

- Нет, - Грей глубоко вдохнул, не обращая внимания на резкую боль в груди. – Однако кое-что значит моя честь.

Незнакомец сжал губы в гузку. «Отличный рот», - подумал Грей, - губы полные, но не грубые. Узна́ю ли я его по одним губам, если увижу снова?» Джон ждал, пока собеседник примет решение, и чувствовал себя до странности спокойно. Он сказал, что думал, и не жалел об этом, к чему бы это не привело. Грей считал, что его не будут пытаться убить: это уже ничего не изменит. Возможно, захотят разрушить его жизнь. Ну и пусть.

Наконец «филин» разжал губы и, глядя в сторону, заговорил:

- Освальд без лишнего шума уйдёт по болезни в отставку. На оставшийся срок на его место назначат вашего брата. Это вас устроит?

Грей на миг задумался, не причинит ли Эдгар стране больше вреда, чем Освальд. Но Англия уцелела, веками имея глупцов в правительстве. Бывает кое-что и похуже. И пусть себе служаки из военного министерства считают, что Грей, как и они, с гнильцой.

- Договорились, - Джон чуть повысил голос, чтобы незнакомец услышал его ответ: мимо проходили цыгане, играя на ходу на скрипках.

«Филин» молча поднялся и исчез в толпе. Грей даже не попытался рассмотреть, куда он пошёл. Всё, что требовалось сделать незнакомцу, чтобы стать невидимкой, это снять маску и зажать её под мышкой.

- Кто это был?- раздался голос над ухом у Грея.

Джон обернулся и, увидев Суку Нила, совсем не удивился: сегодня был один из тех вечеров, когда всё вокруг настолько иллюзорно и обманчиво, что кажется осознанным сновидением. Стэплтон уселся рядом с Греем на заиндевевшую траву. Голубые глаза Нила светились сквозь прорези украшенной перьями маски бойцового петуха.

- Подите прочь, мистер Стэплтон, - беззлобно сказал Грей.

- Ах нет, Мэри, давай не ссориться!
Оперевшись на ладони, Стэплтон откинулся назад и, как бы невзначай раскинул ноги, выставив напоказ своё весьма внушительное достоинство.

- Ну, расскажи же! - уговаривал Нил. – Знаешь, не похоже, чтобы он желал тебе добра. Надо бы тебе обзавестить задушевным другом, который прикрывал бы тебе спину.

- Думаю, такой когда-нибудь появится, - сухо произнёс Грей. – Но только не Хьюберт Боулз. И не вы. За кем вы следите? За мной или за тем джентльменом, который только что ушёл?

- Если бы я за ним следил, то знал бы, кто он. Разве не так?

- Вполне возможно, что вы знаете, мистер Стэплтон, и лишь хотите выведать, знаю ли я.

Стэплтон издал звук, похожий на смех, и придвинулся ближе к Грею, так что их ноги соприкоснулись. Не впервые Джон удивился, какой жар исходит от тела Стэплтона: даже сквозь слои ткани Нил так пылал, что казалось, будто красные и жёлтые перья на его маске вот-вот вспыхнут.

- Преле-естный костюм, - томно пропел Нил, его глаза в прорезях маски горели столь дерзко, что флирт переходил всякие границы. – Ты всегда так изысканно одеваешься...
Потянувшись, он дотронулся до батистового жабо на рубашке Грея. Длинные пальцы Степлтона медленно - очень медленно - сползли по жабо и, проскользнув между пуговицами, настолько легко коснулись прохладной кожи Джона, что тот едва ощутил их тепло.

Внезапно сердце у него гулко ударило, Грея пронзила острая боль, и он замер. Джону показалось, будто грудь ему проткнули железным прутом, который не даёт пошевелиться. Он попытался вдохнуть, но из-за боли не в силах был втянуть воздух. «Господи, неужели я умру на виду у всех в Увеселительном саду, да ещё в компании шпиона-содомита, вырядившегося петухом?!» Оставалось лишь надеяться, что Том болтается поблизости и заберет тело Грея, прежде чем его кто-нибудь заметит.

- Что это?! – Стэплтон испуганно отдёрнул пальцы, будто обжёгся.

Грей боялся пошевелиться, но сумел наклонить голову и посмотреть вниз. На его рубашке расцвело кровавое пятно размером с шестипенсовик.

«Я должен дышать, иначе задохнусь». Грей втянул воздух и поморщился от боли, но... не умер на месте. Руки и ноги у него похолодели.

- Оставьте меня, - с трудом выговорил он. - Мне нехорошо.

Взгляд Стэплтона метался из стороны в сторону: Нил терзался сомнениями. В раздумье он крепко сжал рот, на который падала тень от открытого петушиного клюва. Стэплтон пребывал в нерешительности не слишком долго: вскоре он резко встал и исчез.

Грей попробовал вдохнуть ещё раз и обнаружил, что сердце продолжает биться, хотя каждый удар отдаётся резкой болью в груди.

Из кожи на груди, словно кончик иглы, торчал тонюсенький кусочек металла длиной в полдюйма. Еле дыша, Грей крепко сжал его большим и указательным пальцами и потянул.

Затем, зашипев сквозь зубы, Грей потянул сильнее, и осколок вдруг выскользнул наружу.

- Господи, - прошептал Джон, он глубоко и свободно вдохнул. - Спасибо.
Его грудь слегка саднило в том месте, откуда вышел металл, но сердце уже не болело. Некоторое время Грей сидел, стискивая в кулаке осколок, а другой рукой прижимая ткань рубашки к крошечной ранке, чтобы остановить кровь.

Грей не знал, как долго там просидел, просто чувствуя себя счастливым. Мимо проходили гуляки - группками и парочками, иногда появлялись одиночки, рыскающие в поисках партнёра. Некоторые бросали взгляды на Джона, но он никак не показывал, что благодарен за внимание или готов завязать знакомство, и они шли дальше.

Затем из-за поворота дорожки показался ещё один человек, его тень бежала перед ним. Очень высокий мужчина, увенчанный митрой. Грей поднял на него глаза.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это не епископ, а гренадер в высокой островерхой шапке, с сумкой для гранат, переброшенной через плечо, и с латунной трубкой на поясе, зловеще светящейся из-за горящего запального фитиля . «По крайней мере, не ещё одна долбанная птица», - подумал Грей, но по спине у него пополз холодок.

Гренадер шёл медленно: вертя головой по сторонам, он явно пытался кого-то найти. Лицо его полностью скрывала чёрная шёлковая маска.

- Капитан Фэншоу!
Грей окликнул мужчину негромко, но тот сразу же к нему повернулся. Гренадер оглянулся назад, но на дорожке сейчас никого больше не было. Он поправил сумку на плече и подошёл к Грею, поднявшемуся ему навстречу.

- Я получил вашу записку, - голос Фэншоу звучал по-прежнему внятно и бесцветно.

- И пришли. Благодарю вас, сэр, - Грей сунул осколок в карман, его сердце теперь билось быстро и свободно. – Значит, вы мне скажете? - «Он должен сказать. Он бы не пришёл, если бы не собирался сказать». - Где Энн Теккерей?

Гренадер снял с плеча сумку, положил её на землю и прислонился спиной к дереву, скрестив руки на груди.

- Вы часто здесь бываете, майор? - спросил он. – Я, да.

- Нет, не часто.
Грей огляделся и увидел низкую кирпичную стену, а за ней - тёмную мерцающую полоску реки. Джон сел на стену и приготовился слушать.

- Но вы знали, что я сочту встречу в подобном месте… удобной. Очень предусмотрительно с вашей стороны, майор.

Грей молча кивнул.

Гренадер глубоко вздохнул и опустил руки.

- Она умерла, - тихо сказал он.

Грей и раньше не исключал такой возможности, но всё же, вспомнив о Барбаре Теккерей и Саймоне Коулзе, неожиданно испытал боль: их надежда тоже умерла.

- Как? – тоже негромко спросил он. - При родах?

- Нет, - мужчина резко, неприятно рассмеялся. – На прошлой неделе.

- Как?

- От моей руки. Или, вернее, это моих рук дело. Но как говорят селяне: какая хрен разница!

- Действительно.
Тишина вокруг них сгустилась. Музыка по-прежнему гремела, но ближайший оркестр играл довольно далеко.

Фэншоу резко выпрямился.

- Чёрт возьми! - воскликнул капитан, и впервые его голос зазвучал живо, он был полон гнева и презрения к самому себе. - К чему мне эти игры? Если я пришёл всё рассказать, так всё и выложу. Мне уже нечего и незачем скрывать.

Фэншоу повернулся лицом к Грею, и тот увидел, что у чёрной, безучастной маски одна-единственная прорезь для глаза, а сам глаз настолько тёмный, что кажется, будто говоришь со стеной.

- Я хотел убить Филипа Листера, - признался Фэншоу. – Полагаю, вы об этом уже догадались.

Грей слегка кивнул, хотя на самом деле он об этом даже не подозревал.

- С помощью пороха? – спросил он и еще один кусочек головоломки встал на своё место. - Вы изготовили взрывоопасные заряды для артиллерийских снарядов. Как вы хотели их использовать… и как, черт возьми, они оказались на поле боя?

Фэншоу тихонько хмыкнул.

- Случайно. Собственно говоря, трагические случайности имели место дважды. Я хотел под каким-нибудь предлогом попросить Филипа пойти со мной на пороховую мельницу. Ничего проще и быть не могло: стоило только оставить его ждать у одного из сараев, зайти внутрь, зажечь запальный фитиль, потихоньку уйти и дождаться взрыва. Всё просто. Но, нет, я решил сумничать.

Маркус Фэншоу был профессионалом, выросшим в тени порохового завода. Создавая и обрабатывая опасный материал, он не ведал страха.

- Как там говорится в Священном Писании? "Нечестивый бежит, когда никто не гонится за ним?" [Книга притчей Соломоновых 28:1 - прим. перев.] Я думал: если Филип умрёт вот так, люди станут недоумевать и задавать вопросы. Энн…— капитан произнёс это имя с болью и горечью, — она могла что-то заподозрить.

И поэтому Маркус Фэншоу начал производить мелкозернистый порох - даже более тонкого помола, чем требуется для винтовочных патронов. Все знали об экспериментальной партии и о возможных рисках при работе с ней. Если бы тот порох внезапно взорвался, то никто бы не удивился.

- Видите ли, я думал, что знаю, что делаю. Я работал с чёрным порохом с самого детства и знал про него всё. В самом деле знал! Мы изготовили порох, с величайшей осторожностью произвели зернение и получили несколько особых зарядов для пушечных снарядов. Бо́льшую часть оставшегося пороха мы ссыпали в бочки. Всё шло как по маслу. А потом один из рабочих уронил скребок.

Не деревянный, который не причинил бы никакого вреда, а один из тяжёлых каменных скребков, необходимых для тонкого помола. Всё равно ничего не должно было случиться, потому что мы используем гранит - инертный материал. Но в граните оказалось небольшое вкрапление кремния. Тот ударился о железную деталь конской сбруи и высек искру.

- В тот смертельный миг я увидел, как в воздух взмыла пороховая пыль, и понял, что все мы сейчас умрём, - сказал Фэншоу. – А потом сарай взорвался.

- Понятно, - у Грея пересохло во рту, Джон пошевелил языком и сглотнул. – А второй несчастный случай?

Фэншоу вздохнул.

- Он произошёл не со мной. Половину экспериментальной партии я оставил снаружи в бочонках и предусмотрительно разместил их возле сарая… для Филипа. Но взрывная волна пошла в другую сторону, и эти бочонки не взорвались. Одним из погибших при взрыве был мастер-контролёр, поэтому на бочки не успели поставить специальную метку и кто-то просто погрузил их на баржу вместе с обычным порохом. Прошли недели, прежде чем я достаточно окреп и смог говорить, - о чём-то большем тогда ещё и речи не было. К тому времени тонкоизмельчённый порох уже попал, так сказать, на рынок.

- А Энн Теккерей вышла замуж за Филипа Листера.

Мужчина в гренадерке кивнул.

- Сбежала с ним, - поправил он. – Они так и не поженились. Филипа вызвали в полк и отправили в Пруссию. Он едва успел послать мне записку с просьбой присмотреть за Энн. Идиот, - задумчиво добавил Фэншоу. - Филип никогда не видел, что творится у него под носом.

- По-видимому, нет, - на жёсткой кирпичной стене ягодицы Грея затекли, и он слегка поёрзал, чтобы усесться поудобнее, но тщетно. - Но вы не стали о ней заботиться.

- Нет, - из голоса Фэншоу ушла горячность, с которой он говорил последнюю минуту, и речь его стала как обычно бесцветной. - Филип погиб. Я знал, что он не оставил Энн достаточно средств: у него их просто не было. И её отец … ну, вы с ним встречались. Поэтому, я решил ждать.

Он ждал хладнокровно и терпеливо, как умеет человек, привыкший иметь дело со взрывчатыми веществами. Ждал, пока Энн Теккерей не истратит все деньги.

- Она написала этому дураку Коулзу. Естественно, тот пришёл ко мне, начал мямлить и нести всякую чушь. Он принёс деньги. Я их взял, но не передал Энн. И продолжал ждать.

Энн, беременная и лишенная средств к существованию, постепенно закладывала все свои драгоценности. А Маркус Фэншоу осторожно следил за ней и выкупал одну вещицу за другой.

- Видите ли, я хотел сохранить их для неё, - объяснил он. – А когда она полностью отчаялась бы… я бы к ней приехал, и у неё не осталось бы иного выбора, кроме как принять меня даже таким, каков я теперь. Она никогда не пошла бы на такой шаг, - с горечью добавил он, - если бы ей не грозило полное падение.

Гренадера уже окутал дым, плывущий от горящего запального фитиля на поясе, и Грей уловил запах серы, когда Фэншоу пошевелился. Капитан вытянул из трубки весь фитиль и задумчиво на него подул. Чёрный шелк маски затрепетал, а конец фитиля заискрил.

- Но я ждал слишком долго, - сказал он. – Мне нужно было прийти к Энн сразу после родов… Однако я боялся, что она ещё не настолько отчаялась, чтобы меня принять. Она нашла пристанище в борделе, но с таким большим животом её пока не заставляли работать. Я думал: если это случится с ней пару раз…

От невероятного отвращения у Грея засосало под ложечкой.

- Это так… Вы… вы… - он не смог найти слов.

- Я и без вас знаю, что я из себя представляю, майор.
Фэншоу чуть согнулся и достал из сумки гранату, очень похожую на настоящую. Выпрямившись, он стал небрежно подбрасывать на руке глиняный шарик.

- Я ждал слишком долго, - бесстрастно повторил он. – Энн подхватила лихорадку и умерла. Вот и всё. Проклятый Филипп снова победил.

С абсолютным спокойствием он поднёс горящий фитиль к запалу гранаты.

- Господи ты Боже мой к чему весь этот театр? - презрительно спросил Грей. – И что с ребенком? Он жив? Если да, то где он?

Наклонив голову, Фэншоу наблюдал, как огонь медленно ползёт по фитилю. «Что задумал этот маньяк? Ведь это не настоящая граната...

Или настоящая?»

Встревоженный Грей встал со стены. Его зад замёрз, а ноги окоченели.

- Ребёнок, - требовательнее повторил он. - Где ребёнок?

Фэншоу приподнял гранату, взвесил её в руке и стал рассматривать горящий фитиль, словно прикидывая: скоро ли он догорит до конца? Осталось явно несколько секунд, не больше…

- Лови! - внезапно крикнул капитан и бросил шарик Грею.

Грей отчаянно пытался поймать скользкую сферу - она отскакивала от рук, груди, живота. Наконец Джон кое-как прижал её к бёдрам. Слыша, как в ушах стучит кровь, он осторожно обхватил гранату обеими руками и выпрямился.

Фэншоу хохотал, его плечи беззвучно тряслись.

- Будь ты проклят, чёртов паяц! – в ярости воскликнул Грей и, развернувшись, швырнул гранату через садовую стену в сторону реки.

Ночь осветилась красно-жёлтым всполохом, ослепившим Грея, а порыв горячего воздуха опалил его щёки. Грохот взрыва почти утонул в громе музыки и рокоте голосов, но рядом с собой Джон расслышал несколько восхищённых и любопытных возгласов.

- О, фейерверк! - с восторгом выкрикнул кто-то. - Я и не знала, что сегодня вечером будет фейерверк!

У Грея внезапно обмякли ноги, и он скорее упал, чем сел. Место, откуда из груди вышел осколок, пронзало болью в такт биению сердца, а перед глазами плыли чёрные и жёлтые пятна.

- Милорд! С вами всё в порядке?
Грей прищурился и разглядел среди пятен встревоженное лицо Тома Бёрда. Том где-то раздобыл огромную потешную шляпу из дрянного красного сатина с лихо закрученным пером. Наклонившись, Том задел пером лицо Грея, и тот чихнул.

- Да,- ответил лорд Джон и, сглотнув, ощутил во рту привкус серы. – Где…
Но гренадер исчез, под деревом было темно и пусто.

Но не совсем пусто.

- Он оставил свою сумку, - Том наклонился и взял её, прежде чем Грей успел его предостеречь.
Вскинув руки, Джон обхватил голову и свернулся в клубок, тщетно пытаясь защититься.

- Вот это да! - изумился Том, откинув клапан сумки и заглянув внутрь. - Боже ж ты мой!

- Что? - выпрямившись, Грей на четвереньках подполз к сумке. - Что там?

Том осторожно залез в сумку и вытащил содержимое. Младенец, с месяц от роду, зашевелился в пелёнках и приветливо уставился на Тома глазками чуть навыкате.

- О! - всё, что смог вымолвить Грей.
Он протянул руки, и Том Бёрд осторожно передал ему ребёнка, который был насквозь мокрым, но в остальном, по-видимому, никак не пострадал из-за недавних приключений.

Где-то в ночи внезапно раздался взрыв, заглушивший музыку, и тьма по ту сторону изгороди озарилась красно-жёлтой вспышкой. Грей не обращал внимания на визг и истошные крики. Всем своим существом он сосредоточился на свёртке в руках: Джон не сомневался, что видит лицо Филипа Листера в последний раз.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/82547/513906

Переводчики: ktototam, jupilika