Terra nostra / Terra nostra: 1-5

Карлос Фуэнтес

gojungle 18.12.23 в 12:52

Наша земля

gojungle 18.12.23 в 12:52

Посвящается Сильвии

gojungle 18.12.23 в 12:53

Луису Буньюэлю и Альберто Хиронелье, за их советы относительно Гаре-де-Леона, ставщим первыми, кто прочитал эти страницы; Карлосу Сауре и Джеральдин Чаплин, создателям мадридского "гнилого пирога"; Марии дель Пилар и Хосе Доносо, Мерседес и Габриэлю Гарсиа Маркесу, Патрисии и Марио Варгасам-Льоса - за долгие часы их гостеприимства во время моего пребывания в Барселоне; Моник Лонж и Хуану Нойтисоле - за их убежище на улице Пуассоньер; и Мари Жозе и Октавио Пасу - за наши непрерывные беседы на протяжении долгих лет.

passiflora 19.12.23 в 04:25

Роберто Матте, владельцу рукописной карты американской сельвы, которая в действительности - не более чем подделка; Хосе Луису Гуэвасу и Франсиско де Кеведо-и-Вильегасу, ибо гений и загробная тень являлись на мой призыв о помощи в трудные минуты; моей сестре Берте Вигналь и доктору Джованни Урбани, из Центрального института Рестауро (Рим) - за их бесценные рассуждения о жизни и смерти живописи. Элене Ага-Росси Ситца, из Еврейского университета в Иерусалиме; Рондо Камерону, из Атлантского университета, и Мартину Дьямонду, из университета в Северном Иллинойсе - заих дружеское терпение, с которым они отвечали на мои вопросы на различные темы этого романа.
Точно так же считаю своим долгом поблагодарить Нормана Кона за произведенные им расследования в области революционного миленаризма, а также Франсесу А. Ятесу - за исследования в области искусства памяти.

passiflora 19.12.23 в 05:46

Джин Франко - за ключи от библиотеки Британского музея (Лондон); Энн Харкинс - за ключи от Библиотеки Конгресса (Вашингтон, Д. К.), а также за ее скрупулезную и неустанную помощь в подборе библиографических материалов; Джерси Косински - за его активную писательскую поддержку; и, наконец, доктору Джеймсу Х. Биллингтону, директору "Вуроу Вильсон Интернешнл центра для холероа" (Вашингтон, Д. К.), и персоналу этого высшего учебного заведения с его превосходным обучением и полной интеллектуальной свободой, благодаря которым я смог закончить эту книгу.

passiflora 19.12.23 в 06:31

Хемпстед-Хилл Гарденс, Лондон, январь 1968 года.

passiflora 19.12.23 в 06:34

Честербрук-Фарм, Вирджиния, январь 1974 года.

passiflora 19.12.23 в 06:36

Что нужно этому призраку?..

passiflora 19.12.23 в 06:38

Гойя, "Капричос".

passiflora 19.12.23 в 06:39

Глрящая, лохмотьями одета - это она, отверженная мать.

passiflora 19.12.23 в 17:24

О, сколько на земле таких, как ты,

passiflora 19.12.23 в 17:39

Что бредят ею и болеют ею!

passiflora 19.12.23 в 17:22

Cернуда, сеньор де Сансуэнья

passiflora 19.12.23 в 17:06

Utterly transformed,

passiflora 19.12.23 в 17:03

A terrible beauty is born...

passiflora 19.12.23 в 17:02

Уетс, Эстер, 1916 г.

passiflora 19.12.23 в 06:51

1. СТАРЫЙ СВЕТ

passiflora 19.12.23 в 06:52

ТЕЛА, СФЕРЫ, СЕРЫЕ ГЛАЗА ВОЗЛЕ СЕНЫ

passiflora 20.12.23 в 03:14

Невероятно, но это - первое животное, которое мечтает о другом животном. Первое счудовищное позвоночное, сумевшее встать на две ноги, наводя ужас на обычныхх зверей, по-прежнему остававшихся на четырех ногах, с радостной непринужденностью пробираясь к ним сквозь грязь творения. Поистине потрясающий пример, вопиющий пример, первая песня и первая набедренная повязка.

passiflora 20.12.23 в 03:28

До четырех утра четырнадцатого июля Поло Фебо, спавшему на своем высоком чердаке с открытой дверью и окнами, приснился этот сон, и теперь он готовился к исповеди перед самим собой. Ночью его сон посетила фигура монаха - темная, сумрачная, без лица, и теперь он размышлял, как его зовут, пытаясь облечь в слова немые видения сна:

passiflora 20.12.23 в 03:51

- Но разум, если он не ленив или заторможен, указывает нам на то, что почти никогда не повторяется, и тогда самое необычайное становится обычным: скажем, спать на полу, или посылать почтовых голубей, питаться сырым мясом и бросать своих мертвецов на вершинах холмов на съедение стервятникам, есть, мыться и отправлять естественные нужды.

passiflora 13.04.24 в 10:57

То, что воды Сены вскипели, возможно, тридцать три с половиной дня назад и было из ряда вон выходящим бедствием, но уже спустя месяц никто не видел в этом феномена. Черные баржи, удивлявшие поначалу своим бурным кипением и способностью идти против течения, перестали бороться с неизбежным. Жители реки надели непромокаемые капюшоны, погасили свои трубки и взобрались на волнорезы, как ящерицы; остовы, лодок громоздились перед ироничным взглядом Генриха Бернского, блистая нагромождением угля, железа и деревянных обломков.

passiflora 20.12.23 в 04:46

Но горгульи Нотр-Дама, которые лишь одни знают общий ход событий, созерцали своими чеиными каменными глазами бескрайнюю панораму, и, наконец, двенадцать миллионов парижан понимали, почему эти демоны былых времён высовывали языки, почему у них такие злобные и при этом смешные гримасы. В этом и заключалась причина, почему эти необычные скульптуры до с э пор нависают над нашей скандальной реальностью. Терпеливые горгульи, несомненно, ждут восемь веков, пока смогут открыть глаза и что-то заболбочут своими раздвоенными языками.
Вдали виднеются фасады и купола храма Святого Сердца, кажущиеся чёрными на фоне рассветного неба.
А здесь, внизу, у меня в руке - макет Лувра, который кажется прозрачным.

passiflora 13.04.24 в 14:31

Благодаря недолгому расследованию, невежественные власти пришли к выводу, что это изваяние было мраморным, а это - из невидимого стекла. Изображения внутри базилики менялись, и даже Мадонна меняла цвет кожи и расу. Как можно перекреститься перед сияющим черным деревом Мадонны-конголезки, как ждать отпущения греховиз этих толстых губ Христа-негра?
Картины и скульптуры в музее, напротив, сделались столь непроницаемы, что многие решили, что они стоят здесь для контраста со стенами, полами и стеклянными потолками.

passiflora 24.04.24 в 07:24

Никого это как будто не беспокоит, ибо Победа Самофрокийская летала без видимой поддержки, что говорит о том, что у неё были крылья. Я сомневаюсь, что она снова возьмёт верх над духом, когда вижу, как, благодаря, своей вновь обретённой мощи среди всей этой легкости, маска Фараона перекрывается в новой свободной перспективе, в чертах Джоконды, в чертах Наполеона, написанного Давидом. Более того: размывание привычных рамок до прозрачности и последующее освобождение от них позволили оценить, что Мона Лиза с ее скрещёнными руками, не одинока. И она улыбается.

passiflora 13.04.24 в 15:23

Прошло тридцать три с половиной дня, на протяжении которых, казалось, Триумфальная арка рассыпалась прахом, а Эйфелева башня превратилась в зоологический сад. Мы говорим о видениях; когда прошло первое волнение, никто не решился взяться за эту работу, не прикоснулся к этому песку, в который у них на глазах превратился камень. Песок или камень, он остался на своем месте, и никто больше его не тревожил: он не был новой природой, а лишь узнаваемой и привычной формой жизни. Напротив, сколько было бы путаницы, если бы Арка, по-прежнему каменная, оказалась бы в другом месте - скажем, на углу улиц Белльшасс и Вавилонской, а аптека...

passiflora 14.04.24 в 15:11

Что же касается знаменитой башни месье Эйфеля, то ее перестройка была лишь раскритикована потенциальными самоубийцами, которые теперь обнаружили бы свои безумные намериния прежде, чем успели бы броситься с башни, так что теперь им придётся сохранять самообладание в надежде, что скоро будут построены другие подобные свалки.

passiflora 24.04.24 в 10:15

- Дело не только в ее высоте; не менее, а то и более важен престиж этого места, откуда бросаются в смертельный полет, - сказал Поло Фебо в кафе "Букет" один из постоянных ее посетителей, который
еще в четырнадцать лет решил, что покончит с собой, когда ему исполнится сорок. Он поведал ему об этом однажды вечером, в то время, как наш молодой и красивый друг продолжал заниматься своими обычными делами, убежденный, что пытаться его отговаривать - все равно что кричать "Огонь!" в набитом кинотеатре воскресным вечером.

passiflora 20.12.23 в 05:15

Зрителей очень позабавил ржавый железный барьер Универсальной выставки, служивший качелями для обезьян, спуском для львов, логовом для медведей - короче говоря, это был вечно переполненный вольер. Почти целый век репродукций, символов и ссылок превратили его в самое печальное и самое милое общественное место.
А теперь - полёт продолжается! Стаи голубей, клинья гусей, од нокие совы и тучи летучих мышей. Мошенники и нищие, по посреди всех этих метаморфоз, пр-прежнему протягивают руки и благодарят.
Тревога охватила его, когда мальчик указал на летящего стервятника, который, раскинув крылья в кадре, сделал широкий круг над Пасси и тут же полетел по прямой в сторону колоколен Сен-Суплис, где уселся на вечных лесах нескончаемой реставрации этого храма, алчно и раздраженно озирая пустынные улицы квартала.

passiflora 24.04.24 в 12:48

Поло Фебо, откинув с глаз свою светлую челку, пригоадил одной рукой (потому что второй у него не было) густую гриву волос, падавших на плечи, и выглянул в окошко своей комнаты, которую снимал на седьмом этаже старого доходного дома, чтобы поприветствовать летнее солнце, как делал каждым летним утром в Париже, которое неизменно появлялось над горизонтом в своей колеснице горячего марева, под бдительным взором дотошных уличных парфюмеров, поскольку их запахи не шли ни в какое сравнение с жарким ароматом короля светил, царившем в июле, в то время как королева-луна правила в декабре.
Сегодня же, однако... Поло посмотрел на башни Сан-Сульпис, повторяя в памяти каталог привычных запахов.Стервятник облюбовал строительные леса, и Поло тщетно пытался его гонять.

passiflora 20.12.23 в 06:32

Ни свежеиспеченный хлеб, ни полевые цветы, ни аромат горячего цикорного кофе, ни влажные тротуары - ничто не могло заглушить этот запах смерти. Раньше он обычно закрывал глаза, прежде, чем встретить летнее утро и вдохнуть далекий запах свежих фруктов и овощей, доносящийся с рынка Куай-де-Корсе. Сегодня же он не почувствовал ни запаха капусты и свеклы с соседнего рынка Сен-Жермен, ни дыма Галуа и Житана, ни духа разлитого вина, пропитавшего доски и солому. Улица дю Фур отказывалась дышать, и утреннее марево больше не было привычной колесницей солнца. Неподвижный стервятник скрылся в клубах черного дыма, с тяжелыми вздохами поднимавшимися над колокольнями церквей. И эта безмерная пустота, лишенная запахов, внезапно заполнила все его существо, отчего он едва не задохнулся, как будто сам ад заполнил все пространство его легких.
Поло почувствовал запах горелого мяса, паленого волоса и жженых костей.

passiflora 20.12.23 в 08:18

Впервые засвои двадцать два года он закрыл окно и застыл на месте, не зная, что делать. Он почти не отдавал отчета, что в эту минуту получил столь желанный знак; это окно - символ его свободы; оно всегда было открыто - днем и ночью, зимой и летом, в дождь и в град. Он едва ли связывал этт свою странную неререшительность с ощущением, что он, как и все вокруг, безнсбежно стареет. Он едва ли мог ответить на нежданный вопрос: что случилось, что заставило меня впервые за это свободное лето закрыть оно? Быть может, вонь горящего мусора, или смрад горелого мяса? Похоже, жгут бохлых собак или кошек, но вот что это: эпидемия ли жертвоприношение?

passiflora 24.04.24 в 15:07

Поло Фебо, привыкший спать голым (еще один воплощенный образ свободы), тут же направился в портативный душ, услышал шум воды, барабанящей по белому фаянсовому поддону, и принялся заботливо намыливать себя, пока мыльная пена не пропитала золотистую поросль на его лобке; затем поднял свою единственную руку и направил струю себе
в лицо, прополоскав рот. Потом закрыл кран, вытерся полотенцем, выбрался из маленькой безупречной купели, в которой этим утром смыл все свои грехи, за исключением одного: греха невинных подозрений. Забыв даже позавтракать, натянул желтые шерстяные "ливайсы" и рубашку земляничного цвета, обулся в кожаные сандалии, окинул беглым взглядом комнату, где был так счастлив, ударился головой о низкий потолок и поспешно сбежал по лестнице, не обращая внимания на пустые мусорные баки, стоящие на каждом повороте лестницы.

passiflora 21.12.23 в 10:52

Спустившись в вестибюль, он остановился и постучал в дверь консьержки. Не услышав ответа, он решился войти, чтобы забрать свои письма, если они пришли.
Как и все двери консьержек, эта была наполовину деревянной, наполовину стеклянной, и Поло знал, что, если между занавесками не покажется отрешенное лицо мадам Сарьи - это значит, что ее нет на месте, а поскольку ей нечего было скрывать от окружающих (она и сама любила повторять, что живет в стеклянном доме у всех на виду), то она не имела ничего против, чтобы жильцы заходили кней, и забирали свои редкие письма, которые она оставляла для них возле зеркала.

passiflora 21.12.23 в 12:22

Итак, Поло решился-таки войти в эту пещеру затерянных сокровищ, где неизменно стоял пар от тушеной капусты, разъевший памятные фотографии погибших солдат, похороненных сначала в земле Вердуна, а затем - под плёнкой пара. И, если еще несколько минут назад нерешительность переполняло душу Поло Фебо, по-прежнему не ощущавшего запахов лета, что казалось ему предвестником унылой старости, то теперь его вдруг охватила жажда деятельности, едва он вошел в комнату консьержки, чтобы забрать свои письма, и он почувствовал в себе какую-то первобытную невинность. Охваченный этим чувством, он переступил порог.

passiflora 21.12.23 в 13:20

Однако, новость физическая оказалась еще более ошеломляющей, чем новость духовная.
Впервые на его памяти на кухне ничего не кипело, а фотографии погибших солдат казались бесконечным зеркалом смиренных и напрасных жертв. Запах, доносившийся прежде из комнаты мадам Сарьи, тоже куда-то исчез. Не было слышно и привычных звуков.
На кровати, на старом цветастом ватном одеяле, лежала консьержка, не столь отрешенная, как обычно; из горла ее рвался мучительный крик.

passiflora 21.12.23 в 04:40

Пройдёт много дней прежде, чем Поло Фебо снизойдёт до размышлений о своих впечатлениях, состояниях и позах, о мадам Сарье, о провокациях. Невозможно было продвигаться вперёд, не воображая себя при этом героем романа, к чему располагают сами условия его утреннего уравнения: мир безнадёжно стареет, и нужно срочно принимать какое-то решение.
Не переставая размышлять, он принес ведро воды, развел огонь в печке и поставил кипятить воду, в то время , как сам, со смешением остаточной мудрости и обычной тупости, собирал полотенца и рвал простыни.

passiflora 24.04.24 в 16:12

Это событие, что переживала консьержка, повторялось неоднократно за прошедшие тридцать три с половиной дня.
Поло зубами засучил рукав на своей единственной действующей руке (второй рукав был заколот булавками на уровне культи) и опустился на колени между раздвинутых дрожащих бедер мадам Сальярии, готовый принять головку младенца, которая вот-вот должна была показаться наружу. И тут консьержка вновь испустила душераздирающий вой. Услышав, как закипела вода, Поло снял ведро с огня, бросил в него разодранные простыни и вернулся к изножью кровати, чтобы принять младенца; однако, вместо головки первыми наружу показались две синюшные ножки. Живот мадам Сарьи колыхался от схваток, подобно океану, а культя Поло билась, как мраморная, стремясь к своей здоровой товарке.

passiflora 21.12.23 в 08:25

Когда ребенок вышел на свет ножками вперед, Поло дал ему шлепка, перерезал и перевязал пуповину, бросил плаценту в ведро и вытер кровь; затем осмотрел гениталии новорожденного мальчика, насчитал по шесть пальчиков на каждой ножке, с удивлением оглядел родимое пятно на спинке новорожденного, между лопаток, в виде креста мясо-красного цвета. Он не знал, оставить ли ребенка на руках этой девяностолетней роженицы или взять его с собой, опасаясь, как бы она его не придушила. Он выбрал второе: сказать по правде, он боялся, что престарелая мадам Сарья задушит или сожрет столь несвоевременно рожденного сына.
Он подошел к старинному зеркалу в позолоченной раме, где консьержка обычно оставляла редкие письма для жильцов, засовывая их между рамой и зеленоватым стеклом.

passiflora 21.12.23 в 09:56

Да, так и есть: за рамой торчало письмо, адресованное ему. Он думал, что это - одно из тех уведомлений, что приходят изо дня в день, всегда с большим опозданием, поскольку всем было известно, что почтовая служба пребывала в полном упадке, что было обычным делом в эту эпоху, когда все, что еще сто лет назад было признаками прогресса, теперь уже не работало столь быстро и эффективно. Хлор плохо очищал воду, а почта всегда опаздывала. А уж микробы давно взяли верх над устаревшими вакцинами, этими защитниками человека, иммунными червями.

passiflora 20.12.23 в 18:18

Взяв в руку конверт, он заметил, что на письме нет знакомого почтового штемпеля. Он вынул его из рамки, прижимая новорожденного к кровати.
Письмо было запечатано древней потрескавшейся сургучной печатью, а сам конверт был старым и пожелтевшим, а написанный на нем обратный адрес был весьма любопытным, старым и, возможно, давно не существующим.
Когда он взял в руки письмо, несколько дрожащих капель ртути скатились на бумагу и попрыгали на пол.
По-прежнему прижимая к кровати ребенка, Поло зубами сорвал печать из красного сургуча и извлек из конверта истончившийся смятый пергамент, похожий на кусок прозрачного шелка.
В письме было написано следующее:

passiflora 20.12.23 в 18:57

"В своем "Чудотворном диалоге"хронист Цезариус фон Хейстербах прелупреждает, что в городе Париже, источнике всевозможных знаний и священных писаний, некий весьма убедительный демон успел внедрить извращенные идеи в умы нескольких ученых людей. Ты должен быть к этому готов. Две силы борются между собой во всем мире, а не только в Париже, хотя здесь эта борьба покажется тебе особенно ожесточённой. Повелители времен решили, что ты родишься, вырастешь и будешь жить здесь.Твоя жизнь и это время могут быть перенесены в другое пространство. Но это неважно.
Многие родятся на свет, но лишь у одного будет шесть пальцев на каждой ноге и крест мясного цвета на спине. Ты должен дать ему при крещении имя Иоанн Агриппа. Он ждал долгие века, и твой век являет собой преемственность былых королевств.
А кроме того, он - твой сын, пусть и в другом времени. Смотри, не провали этой задачи.
Мы дождемся тебя; мы найдем тебя; тебе нет нужды самому искать нас".

passiflora 20.12.23 в 19:41

Это выдающееся послание было подписано именами неких Лудовико и Селестины.
Ошеломленный этим поворотом смерти, запах которой почувствовал вместе с дымом Сан-Сульпис и, благодаря этим неотвязным стервятникам, догадался о той жизни, которой правил одной рукой и которую он уже был вовлечен, но о которой не имел представления, как загадочно указывалось в письме, которое Поло некогда было перечитывать.
Одно он мог сказать с полной уверенностью: он не знает никого по имени Лудовико или Селестина, и он никогда не спал с этой старухой.
Зачерпнув окровавленными пальцами немного воды, он окропил ею макушку уникального новорождённого; затем прошептал на память ритуальную фразу, нарекая его именем, написанным в письме:

passiflora 21.12.23 в 04:22

- "Эго баптиста те", - Иоанн Агриппа.

passiflora 19.12.23 в 06:57

Подмигнув фотографии солдата, погибшего на какой-то забытой войне среди окопов, танков и газовых атак, бывшему когда-то законным, эфемерным и единственным мужем престарелой мадам Сарьи, он вложил ребенка в руки старухи, глядевшей на него ошеломленными глазами, затем вымыл руки и, не оглядываясь, вышел из комнаты с чувством выполненного долга.

passiflora 21.12.23 в 13:54

Это был сон или явь?
Он открыл тяжёлую дверь, выходившую на улицу Сизо - узенькую улочку, что вот уже столько столетий невозмутимо служила мостом между улицей дю Фур и бульваром Сен-Жермен. Ему пришлось подавить новый приступ тревоги. Его обуревало неотвязное желание насладиться этим сияющим июльское утром.
Этот мир постарел или, напротив, помолодел?
Как и сама улица, голова Поло была залита светом и при этом казалась пустынно сумрачной.

passiflora 20.12.23 в 17:31

Кафе "Букет", обычно столь многолюдное, манило своими открытыми дверями и столиками и стульями, расставленными прямо на тротуаре; но в зеркале во всю стену за барной стойкой отражались лишь обычные ряды зеленых и янтарных бутылок, а на длинных медных перилах виднелись полустертые следы чьих-то пальцев. Телевизор барахлил, а несколько пчел гудя, кружили вокруг сигаретницы.
Поло протянул руку, взял бутылку анисовой водки и отхлебнул прямо из горла. Затем пошарил за барной стойкой и обнаружил две картонных коробки с этикетками: "Табачный бар-кафе". Просунув между ними голову, он подтянул кожаные ремни, соединявшие коробки, расположив их, таким образом, на себе спереди и сзади. Преобразившись, таким образом, в челрвека-сэндвича, он снова вышел на улицу дю Фур, больше не обращая анимания на открытые двери брошенных кафе и магазинов.

passiflora 20.12.23 в 11:53

В юном теле Поло, кажется, загорелся старый оптимизм. Надевая эти два плаката, он не только выполнял свою работу, за которую получал скромное жалованье.
Кроме того, он повторял правила безопасности, гласящие, что поезду метро требуется более десяти минут, чтобы затормозить, и что в пещере огонь гаснет. А всего лучше - читать газету, как будто с Поло Авеструсом ничего не случилось.
Поло Авеструс... Пока с ним не произошел несчастный случай, как тот, с мадам Сарьей (А кто положит в огонь единственную руку, чтобы дать им время бежать?), он не видел причин нарушать привычный ритм своего существования.
Вовсе нет. Более того: он верил, что восходит каждый что каждый новый рассвет возвещает новый день, и вчерашний день становится завтрашним. Он по-прежнему верил, что каждый новый день ему обещает, что завтра, в мгновение ока, случится нечто особенное, и он сможет наконец закрыть вчерашнюю страницу, с тех пор каждый день его жизни будет неповторимым.

passiflora 24.04.24 в 17:08

Погрузившись в свои чувства, он не замечал, что окутавший его дым с каждой минутой становится все гуще.
Со своей обычной непосредственностью (которая неминуемо будет задавлена суровостью закона), он направил свои стопы к площади Сен-Суплис, чтобы привычно показать хозяевам кафе, у которых он работал живой рекламой, таская на себе картонные плакаты, доходившие ему до колен, что они ему не зря деньги платят.
Когда его окутала дым, первой была мысль о том, что в этом дыму никто не сможет прочесть надписи на картонах, призввающие как можно скорее посетить кафе "Букет".
Он поднял взгляд и понял, что не может разглядеть даже четыре статуи, украшавшие площадь. Тем не менее, они оказались единственными свидетелями, видевшими эту рекламу, которую таскал на себе Поло.

passiflora 24.04.24 в 17:49