Готовый перевод The Great Troll War / Великая Война Троллей: Итак, где мы сейчас

Тролли. Я как раз смотрела на одного из них. Он был ростом около двадцати футов, одет в набедренную повязку и пару кожаных сапог, а на его необычайно маленькой голове красовался дохлый козел. Я не большой знаток троллей, но, судя по всему, они носят гниющих животных затем же, зачем люди надушиваются: чтобы замаскировать свой запах и сделать себя более привлекательными. Друг для друга, разумеется. Мне нравится считать себя человеком достаточно широких взглядов, но даже я должна признать, что тролли довольно отвратительны по манере поведения, внешнему виду и пищевым привычкам.

А кто же я? Я Дженнифер Стрэндж. С-Т-Р-Э-Н-Д-Ж. Рифмуется с "Грейндж". Ну, та шестнадцатилетка, которая управляет Казамом, Домом Волшебства.

Не?

Тогда так: я последний Охотник на Драконов!

Точно так. Подросток с Драконами.

Тролль держал в руках большую дубину, которая когда-то была задней осью грузовика, и казалось, что он не только знает, как ее использовать, но и уже использовал. Его кожа была грубой, цвета заплесневелого хлеба, и на ней красовалось множество замысловатых татуировок. Некоторые из них служили исключительно для украшения, но другие были более практичными: из-за давнего недоверия к ручке и бумаге. Левая нога Тролля отведена для части их письменной истории, а правая -- для рецептов, списков дел и тому подобных лимериков. Но тролли не дураки, когда речь идет о сохранности данных, и на всякий случай подстраховывают себя -- их часто замечали с одинаковыми татуировками.

То, что тролли вообще оказались здесь, объяснялось Пятой Войной Троллей, которая длилась всего две недели, но уже выявила явного победителя, а именно троллей. Они хлынули из Тролльвании и стремительно понеслись на юг, почти не встречая сопротивления со стороны различных республик, герцогств, социальных коллективов, фьефов, княжеств и частных городов-государств неОбъединенных королевств. Быстрое вторжение было обусловлено выгодным тактическим преимуществом: они были безразличны к нам. Ненависти к человечеству было бы легче противостоять, поскольку между нашими видами, по крайней мере, могло бы возникнуть некое подобие дискуссии. Например, что заставило вас так сильно нас ненавидеть? Как нам наладить мирное сосуществование? Может быть, вы перестанете нас есть? Ни один из этих вопросов не имел для троллей особого значения. Их не переубедить ни разумом, ни состраданием, ни компромиссом, потому что они считают людей не более чем паразитами: надоедливыми вредителями, которые могут перерасти границы своей среды обитания всего за девять столетий. Некоторые люди думают о кроликах точно так же: неприятные существа, которые портят землю, размножаются без зазрения совести и годятся только для рагу. Единственное различие между кроликами и людьми для троллей заключается в том, что они не могут носить нас как шляпу - хотя многие пытались с разной степенью успеха. В любом случае, спорить с троллем бессмысленно.

Когда они вторглись в Кембрийскую империю, я находилась там в поисках Ока Золтара, драгоценного камня с магическими свойствами, который Могучий Шандар поручил нам найти в обмен на то, что он не убьет двух последних Драконов, что он должен был сделать за несколько веков до этого. Подробнее о Шандаре вы узнаете позже. Все, что вам нужно знать сейчас -- это то, что он самый могущественный из когда-либо живших колдунов, а также то, что он оказался наименее щепетильным.

Я вернулась с Оком, а также с Некогда Великолепной Бу, которую мы выкупили. Эдди, которая была нашим проводником в Кембрийской империи и которой мы были обязаны жизнью, благополучно проводила нас до Корнуолла и выполнила свое обещание защищать принцессу во время путешествия. Затем она вернулась в свою деревню, чтобы сражаться с троллями. Она не хотела покидать нас, но Принцесса настояла на своем.

-- Что этот тролль делает? -- спросила принцесса Шазин, стоявшая рядом со мной.

-- Представляет нас в качестве начинки пирога, -- мрачно ответила я.

-- С белым соусом, спаржей и барсучьими лапами, я полагаю, -- сказал Тайгер, который тоже присутствовал. Он был таким же сиротой, как и я, только младше -- десять лет, кажется, -- и имел индекс морального достоинства, который, несомненно, входил в первые десять процентов. Он должен был принять от меня управление Казамом, последним домом Волшебства, который является своего рода приютом для едва разумных колдунов. Но все эти планы нарушило вторжение троллей: в качестве превентивной меры, которая, вероятно, была направлена на то, чтобы мы не использовали магию против троллей, главный офис Казама в Башнях Замбини был разрушен одним и очень мощным термовизидрическим взрывом, убившим несколько десятков колдунов, уничтожившим бесчисленные тома заклинаний и превратившим здание в руины. Как только стало безопасно, драконы и выжившие колдуны отправились в свободный от троллей Корнуолл, и среди них был Тайгер. Мы присоединились к нему в Пензансе через неделю. Это было пять дней назад, и все это время мы пытались выработать стратегию сопротивления, но пока ничего не придумали -- я должна была созвать совещание в это утро.

Сегодня после завтрака мы посетили Пуговичную траншею, чтобы убедиться, что она держится, и поприветствовать тех, кто перебрался через нее под покровом темноты.

-- Барсучьи лапы выходят из моды, -- сказал Тролль, чьи уши, хотя и были всего лишь маленькими дырочками в его голове, обеспечивали удивительно хороший слух. -- Мы предпочитаем гарнир из недельных козьих кишок.

-- Двух недельных, -- сказала его жена, которая тоже стояла на страже у Пуговичной траншеи.

Они сердито уставились друг на друга, и оба стали цвета редьки, а вены на их висках выступили, как корни деревьев. Нрав тролля довольно взрывной и обычно сопровождается крайней жестокостью.

-- На юге теплее, -- сказала принцесса, которая всегда высказывала свое мнение, даже троллям. -- Вероятно, вы оба правы относительно скорости гниения коз, если рассматривать ее как сочетание температуры и времени.

Это было вполне вероятно, поскольку все тролли до недавнего времени жили на крайнем севере Королевств, где погода располагает к ненастью.

--Если хотите, я могу занести их в электронную таблицу, -- добавила она.

-- Мне нравятся электронные таблицы, -- задумчиво произнесла жена Тролля; как и ее муж, она была вспыльчива и в то же время быстро выходила из себя. -- У меня есть одна, которая рассчитывает правильную скорость приготовления пищи из людей в зависимости от их индекса массы тела.

-- Недожаренные люди представляют собой множество опасностей для здоровья, -- услужливо объяснил тролль-муж. -- Это немного тревожно. Провести день в постели после того, как съел некачественного человека, редко бывает приятно.

-- Меня это не беспокоит, -- сказала принцесса, -- но если вы собираетесь нас съесть, почему вы до сих пор этого не сделали?

Это было бессмысленно опасное замечание, но принцесса всегда была откровенна, даже для принцессы. Она была одного возраста со мной, но мы не могли быть более разными. Если она выросла во дворце, ни в чем не нуждаясь и имея сорок собственных комнат, то я -- в сиротском приюте, не имея ничего, кроме своего достоинства, и сорока других девочек в одной комнате. Она присоединилась к нам в поисках Ока Золтара, потому что ее родители, король и королева Снодда, считали, что она слишком несносна, чтобы успешно руководить королевством, если возникнет такая необходимость, а кусочек опыта реальной жизни пойдет ей на пользу. Чтобы продолжить урок смирения, ее разум был перемещен в тело скромной королевской служанки-уборщицы-за-собками, и после нескольких опасных приключений и интересных отступлений в запутанные вопросы экономики предложения принцесса превратилась из ужасно избалованной принцессы в уверенную в себе молодую женщину, обладающую немалой смелостью. Кроме того, после гибели родителей от рук вторгшихся троллей она стала законной наследницей богатого и влиятельного королевства Снодд на границах Уэльса.

А еще она теперь постоянно жила в теле королевской служанки-уборщицы-за-собаками, взамен потерянного своего во время вторжения -- колечки, ямочки, королевская родинка и все такое.

-- Как только мы найдем способ перебраться через эту траншею, -- сказал муж-тролль, нервно оглядывая блестящую коллекцию пуговиц, -- мы обязательно тебя съедим.

-- Без барсучьих лап, -- добавила жена тролля, видимо, почувствовав, что вопрос еще не решен.

-- Конечно, -- согласился муж-тролль.

Траншея тянулась почти на четыре с половиной мили вдоль железнодорожной линии от Пензанса на юге Корнуолла до Лелант-Солтингс на севере, к востоку от Сент-Айвса. Канава была едва ли десять футов в ширину и всего фут в глубину - человек мог легко перебраться через нее вброд. Но тролль, чья хитрость, аппетит и жестокая безжалостность заставляли худшего деспота Королевств выглядеть не более чем разъяренным младенцем, испытывал несколько безотчетных страхов: плавания, определенного оттенка лазурного цвета и... пуговиц. И именно это защищало нас сейчас -- миллионы и миллионы пуговиц. Они были сорваны с пальто, рубашек и блузок или освобождены из галантерейных лавок по всем Королевствам, затем их несли в мешках, ведрах или тачках те, кто спасался от троллей, и бросали в траншею, вырытую волшебником Мубином, который отдал все силы своему последнему и величайшему заклинанию; годы наваливались на его изможденное тело, пока он жертвовал остатками жизненных сил, чтобы создать последнюю линию защиты от захватчиков.

-- На каком месте по шкале вкуса ты бы поставил человека? -- спросила жена тролля у своего мужа.

-- Что-то среднее между горностаем и детенышем тюленя, -- задумчиво ответил муж, -- но, честно говоря, они никогда не были моей любимой закуской. Слишком жилистые после двадцати шести лет. Некоторые говорят, что их склонность к побегам может послужить хорошим развлечением, но я сам считаю это просто утомительным.

-- Главное это хороший соус , -- добавила жена тролля, -- и нам лучше привыкнуть к ним -- это почти все, что мы будем есть в течение следующих десяти лет.

И они оба рассмеялись -- мягким, неловким смехом, похожим на смех, когда ты такой-сякой-страшный-как-смерть.

Волшебным образом вырыть траншею длиной в четыре с половиной мили, которая отрезала Лэндс-Энд, Сент-Айвс и Пензанс от вторгшихся троллей, было проще простого. Распространение послания "Принесите в Корнуолл все пуговицы, какие только сможете найти" по низкоальфа-суггестивному телепатическому каналу было тем, что истощило силы волшебника Мубина и в конце концов лишило его жизненной силы. Телепатическое послание было достаточно мощным, чтобы его услышали почти все жители Королевств, но только как "смутную идею, которую следует воплотить в жизнь", и лишь малая часть откликнулась на него. К счастью, послание было подхвачено сороками, которые, будучи прирожденными ворами, возможно, внесли не менее миллиона пуговиц в дело обороны, прежде чем упасть, обессилев, с небес.

Это было смелое, но своевременное сооружение. Пуговичная траншея не позволяла троллям переправиться в последний бастион Объединенного королевства, где остались свободные люди. Те, кто быстрее всех отреагировал на угрозу, те, кто быстрее всех бегал, те, на чьих головах висело обещание смерти, и те, кто обладал специальными навыками и был привлечен сюда призывом на той же телепатической волне - а именно: искусные фехтовальщики, зоркие стрелки и воины.

-- Вот что, -- сказал тролль, который уже некоторое время смотрел на принцессу и пускал слюни в поистине неприятной манере -- огромные капли липкой слюны падали с его вздернутых клыков, как расплавленная моцарелла, -- отдайте эту замухрышку, и мы гарантируем, что, когда найдем дорогу через эту траншею, тебя, -- он указал на меня, -- не убьют и не съедят. Тебя пощадят. Это обещание.

Как ни странно, тролли оказались верны своему слову. Хотя по своей природе они были убийцами и совершенно не считались с правом человека на жизнь, они все же могли эффективно торговаться, используя самый главный козырь: они обещали пощадить вашу жизнь. Этот жест был особенно эффективен при переговорах о капитуляции не Объединенного королевства, когда оно пронеслось по острову.

Оказываешь сопротивление? Будешь убит и съеден.

Склонишься перед новыми владыками и выполнишь все их требования? Будешь помилован.

Гарантировано.

-- Как они могут обещать такое? --- спросила принцесса, чьи школьные занятия были больше посвящены выдержке, стратегическим истерикам и оценке стоимости и брачных перспектив принца с первого взгляда, чем изучению других обитателей нашего острова.

-- У них есть несколько активных нитей памяти Улья, -- сказал Тайгер, который знал о троллях довольно много, поскольку отсутствие необходимости выяснять, какая вилка какая на государственном банкете действительно сэкономило много его времени. -- Считается, что воспоминания разделяют члены одной семьи, а раз разделяют, значит, у них одинаковые воспоминания. Если вы хотите, чтобы у всех троллей была одинаковая память, вам придется поделиться ею со всеми племенами, так что это не займет много времени.

-- Память Улья может оказаться полезной, -- заметила принцесса.

-- И да, и нет, -- сказал Тайгер. -- В каждом племени, обменивающемся памятью, нет секретов, двойных сделок или лжи. С другой стороны, карточные игры в рамках племени практически невозможны, рассказывать анекдоты бессмысленно, и им приходится одновременно смотреть телесериалы, чтобы избежать спойлеров.

-- Это правда, -- добавила я. -- Когда "Бержерак" вышел на DVD, тролль по имени Ургри посмотрел его за ночь до того, как они планировали это сделать, и в итоге был забит камнями до смерти членами своей семьи за то, что забивал им голову спойлерами.

Тролли особенно любили криминальные телешоу семидесятых и восьмидесятых годов: "Убийство, которое она написала", "Коломбо" и "Бержерак". Они смотрели их снова и снова, поскольку вышеупомянутая память племени не позволяла им смотреть что-то новое из-за проблемы "забивания камнями спойлеров".

-- Я не слышала о Бержераке, -- сказала принцесса, -- но это легко объяснимо: Мама сказала, что телевизор для скучных и необразованных -- место принцессы в телевизоре, а не за его просмотром.

Воспитание принцессы было ужасно ограниченным, но зато дало ей весьма своеобразные способности. Она могла цитировать Тацита, различать семнадцать бутылок дорогой минеральной воды по одному лишь виду пузырьков, угадывала стоимость диадемы с сорока шагов и умело проецировала в комнату поверхностное безразличие задолго до того, как в нее входила. И все это при том, что она не умела открыть окно, воспользоваться таксофоном или сварить яйцо.

"Бержерак" на самом деле был очень хорошим сериалом, -- размышляла я, -- но уже далеко не в моем времени. Седьмая серия была единственным DVD-диском, который был у нас в монастыре. Мы проигрывали их сотни раз, пока они не затерлись, а потом просто пересказывали сюжеты по памяти. Мне досталась роль бывшей жены Бержерака -- Дебби, что было довольно забавно. Мы показали третий эпизод в театре Courtyard в Херефорде.

-- Это тот, где украли бриллианты, - сказал Тайгер, который был в этом деле экспертом.

-- И, -- добавила я, -- Джон Неттлз прислал нам милую записку, когда узнал об этом, и подарил приюту новый микроавтобус.

-- Кто такой Джон Неттлз? -- спросила принцесса.

Мы с Тайгером посмотрели друг на друга. Для всех в приюте матушки Зенобии -- монахинь, детей, всех -- не было большей звезды, чем Джон Неттлз.

-- Он... -- начала я. -- Неважно.

-- Ну так как? -- спросил тролль, все еще ожидая ответа. -- Худая служанка или твоя жизнь?

-- Выглядит немного костляво для закуски, -- сказала жена тролля, оценив принцессу, -- если только вы не любите, чтобы человеки хрустели и не были сытными.

-- Не на закуску, глупышка, -- сказал ее муж, -- а как домашнее животное. Они бывают очень милыми, хотя иногда приходится вырывать им языки, чтобы они не пищали.

-- Хорошо, --- сказала жена, -- только не забудьте покормить его в этот раз -- о, и вы должны держать самцов и самок в разных клетках, иначе они размножатся. И -- да, согласна -- малыши могут быть очень милыми, но не успеешь оглянуться, как какой-нибудь дурак даст им имена, и вы останетесь с ними, похоже, навсегда.

Тролли, к сожалению, с удовольствием держали людей в качестве домашних животных и, что не менее печально, не очень старательно ухаживали за ними.

-- Погодите, а как же я? - возмущенно сказал Тайгер. -- Почему под угрозой жизнь Дженнифер, а не моя?

-- Ты слишком мал, чтобы с тобой возиться, -- пренебрежительно сказала жена тролля. -- Это все равно что угрожать Дорито. Как насчет этого? -- добавила она, обернувшись ко мне. -- Ведь в конце концов мы пересечем эту траншею, не сомневайтесь.

-- Без вариантов, -- сказала я без колебаний.

-- Тогда ты будешь съедена, -- просто сказал тролль, -- заживо. Возможно, сырыми, как закуска, -- добавил он задумчиво, -- и обмакивать в гумус -- нет, подождите, в джем из пальцев ног. Джем из пальцев ног, -- добавил он на случай, если я неправильно поняла его смысл. -- Ням-ням.

-- Ты делаешь то, что должен делать, -- заметила я.

-- То, что она сказала, -- сказала принцесса, указывая на меня.

-- И я не Дорито, - сказал Тайгер.

-- Простите, -- сказала жена тролля, у которой помутился разум, -- вы что-то сказали? Я просто хотела спросить: для приготовления фрэнкфуртов обязательно использовать людей по имени Фрэнк -- или это может быть кто угодно?

Я решила не отвечать, и мы повернулись и пошли прочь от троллей и Пуговичной траншеи.

-- Спасибо, что не отдали меня им в руки, -- сказала принцесса, как только мы оказались за пределами слышимости. -- Я действительно не создана для того, чтобы быть костлявой закуской.

-- Мы не заключаем сделок с троллями, -- ответила я.

-- Если бы я была прежней принцессой, несносной -- вы бы променяли мою свободу на свою жизнь?

-- Если бы ты была в теле принцессы, а не в теле недоедающей служанки с всклокоченными волосами и кожными заболеваниями, которые не проходят, как бы старательно их не лечили, -- сказала я, -- а они бы попросили тебя за меня, то я думаю, что ты бы меня отдала.

-- Не задумываясь, -- мрачно сказала принцесса, -- и, наверное, попросила квитанцию, чтобы предъявить претензии по страховке. Боже, какой же я была несносной в те времена. Неужели королевские особы всегда такие плохие?

-- Я не думаю, что это происходит из-за того, что ты королевская особа, -- сказала я. -- Просто нелепое обилие богатства, роскоши и незаслуженных привилегий, которые сопутствуют всему этому.

Принцесса кивнула головой в знак согласия. Она быстро повзрослела во время поисков Ока Золтара, ведь это было приключение, которое научило бы даже самого узколобого и потакающего своим желаниям ребенка кое-чему о командной работе и самопожертвовании. Возможно, бывшая мать-колдунья принцессы, которая спровоцировала обмен телами и передала ее на мое попечение, предчувствовала приближение троллей и спланировала путешествие, чтобы не только обезопасить ее, но и принести ей пользу. Ничто так не помогает, как небольшая опасность и потеря престижа, чтобы заставить слишком привилегированных людей понять некоторые важные вещи в жизни.

Мы вернулись к тому месту, где я припарковал свой "Жук" -- единственное связующее звено с моими родителями. Меня оставили на переднем сиденье, когда мне было всего два месяца, поздним декабрьским вечером, завернув в одеяло, с работающим двигателем и включенными обогревателями. Часто подкидышей оставляют с талисманами, чтобы их можно было опознать, если родители вернутся за ними. "Жук" был таким талисманом. Если бы я была им нужна, они бы вернулись и предъявили запасной ключ зажигания в качестве доказательства.

Но они не сделали этого.

Открыв дверь машины, я достала меч Чрезмер из ножен на спине и спрятала его в зажимы на обшивке крыши, а затем в тысячный раз попыталась открыть бардачок. Он был заперт, как и всегда.

-- В конце концов, ты захочешь заняться этим.

Это сказала принцесса, которая знала, как сильно я связана с машиной.

-- Я знаю, -- сказала я, -- но что, если бы он окажется пустым или просто полным хлама?

-- А что, если нет?

Сестринство в приюте пыталось отследить владельцев машины по регистрационным данным, но это привело лишь к позапрошлому владельцу, который продал ее: "парню средних лет", который заплатил наличными, за два месяца до того, как меня нашли в ней. Новый владелец не стал перерегистрировать машину на свое имя, так что искать было почти нечего. Хотя бардачок был заперт, его никогда не взламывали, поскольку Сестринство считало это повреждением чужой собственности, и, что интересно, с момента продажи до того, как меня в ней нашли, машина проехала всего семьдесят две мили. Откуда бы я ни была, я был местной.

Мы проехали милю до Пензанса, а кваркозверь сидел сзади и скорбно смотрел на свои лапы. Он не любил троллей больше, чем все мы, но держался в тени, поскольку тролли не смотрели на кваркозверя как на самое страшное существо на земле: трехсторонняя помесь лабрадора, велоцираптора и блендера, лишенного всех защитных приспособлений; существо с острыми как бритва клыками, покрытое стальной чешуей с твердосплавными наконечниками, способными взрываться на спине и впиваться в бетон. Нет, тролли рассматривали кваркозверя как спортивную возможность: посадите его на ринг с тремя медведями, двумя носорогами, гиеной и шестью дюжинами разъяренных, полных адреналина барсуков -- и делайте ставки, сколько времени понадобится кваркозверю, чтобы расправиться со всеми ними. Несмотря на свой устрашающий вид, кваркозвери нападали только тогда, когда им или кому-то из их близких угрожала опасность. После этого они обычно долгие годы чувствовали себя виноватыми, вздыхали, скорбно оглядывались и испытывали непреодолимое чувство отвращения к себе. В кваркосхватках никогда не было победителей.

По дороге в Пензанс мы болтали о недавних событиях, и Тайгер рассказал о своем побеге принцессе, которая еще не слышала этой истории. Она прониклась к нему симпатией с момента их первой встречи, когда ее первоначальным побуждением было обезглавить его за дерзость.

-- Мы с Мубином, Кваркозверем, Таинственным Иксом и Монти Вангардом устраивали Иксу ежегодный гауссинг в подвале, -- сказал Тайгер, --- поскольку слабая электромагнитная сила, удерживающая частицы вместе, нуждалась в небольшом усилении, чтобы все они оставались в одном месте, не имеющем четкого соответствия. В человеческом эквиваленте это было бы похоже на то, как если бы ваша правая нога слетела с ноги и тихо уплыла за окно. Хотя, -- добавил он, -- это только то, что мы думали, что оно хочет, поскольку никто не уверен, существует ли Таинственный Икс или нет. В основном он общается с вами, высказывая смутные идеи, которые как бы сами собой появляются в вашей голове.

-- Ах-ха, -- сказала принцесса, которая все еще пыталась понять, насколько странны жители Казама.

-- Мы пытались уговорить его вернуться в банку Килнера, когда воздух начал дрожать и термовиздрическая детонация уничтожила Башни Замбини. В результате взрыва от здания осталась лишь груда обломков, наполовину превратившихся в стекло, а тридцать семь жителей погибли мгновенно. Могло быть и хуже, если бы взрыв стал критическим.

-- Тридцать семь погибших это не критически? -- поинтересовалась принцесса.

-- "Критичность" -- это термин, который мы используем для описания эффекта беглой термовиздрической детонации, -- сказала я, -- когда каждое заклинание обращается само на себя и уничтожает себя и следующее в разрушительной цепной реакции.

-- Даже самые простые Червовые чары содержат достаточно энергии, чтобы разрушить дом средних размеров, если вы сможете проникнуть в суть заклинания, -- добавил Тайгер. -- Колдуны всегда предусматривают меры предосторожности, но тот, кто устроит термовиздрическую детонацию, столкнется с разрушениями, свидетелем которых вы никогда не захотите стать. Если бы атака на башни Замбини достигла критического уровня, то большая часть Херефорда превратилась бы в дымящуюся дыру в земле -- и дворец в том числе.

-- Это было бы нехорошо, -- сказала принцесса. -- Продолжайте.

-- Мы были заперты в подвале, но решили затаиться, поскольку это явно была магическая атака колдуна большой силы. Мы слышали, как кто-то искал выживших -- тролли, как мы узнали позже, -- но даже это прекратилось через час. Мы дождались темноты, когда Драконы пришли нас откапывать, а потом нас переправили на коврах сюда, пока Мубин рыл Пуговичную траншею и объявлял запрос на пуговицы на низком альфа-диапазоне, как и Фулл Прайс объявил аналогичный призыв к стрелкам и женщинам, воинам и опытным фехтовальщикам пробираться сюда.

-- Фулл Прайс -- это колдун? -- спросила принцесса.

-- "Фулл Прайс" -- это прозвище, -- сказала я. -- Его брат был известен как "Халф Прайс", и их было легко отличить друг от друга -- прозвища не были игрой слов.

-- Халф Прайс погиб во время нападения, -- сказал Тайгер тихим голосом, -- но мы все-таки снова встретились с Кевином Зипом -- если бы его не похитили в то время, мы могли бы быть предупреждены и спасти больше колдунов.

-- Замечательный Кевин Зип -- наш лучший предсказатель, -- объяснила я, переключаясь на пониженную передачу, когда мы проезжали по разводному мосту на берегу гавани в Пензансе. -- Он может перебрать миллионы возможных вариантов будущего и зацепиться за тот, который с наибольшей вероятностью произойдет. Он считается третьим лучшим из когда-либо существовавших.

-- Рассказывает ли он, чем все это закончится? -- спросила принцесса.

-- Предсказание -- это скорее ремесло, чем наука, -- ответила я, что, по сути, означало краткое признание того, что "нет, почти наверняка не знает".

Проехав мимо Пензанс Лидо при ярком солнце и вдоль набережной при низкой облачности и моросящем дожде -- погода в Корнуолле очень переменчива -- мы припарковались за отелем "Квинс", базой наших операций.

Около шести тысяч человек нашли убежище на дальней оконечности Корнуолла, примерно четверть из них входила в "Список на съедение" Ульевой памяти, в том числе и я, по состоянию на двадцать минут назад. Несмотря на то что среди выживших было немало отважных людей, предпочитавших сражаться, а не превратиться в сапиенс эн кокотте, у нас не было ни бронетехники, ни артиллерии, а только оружие, которое переселенцы смогли унести с собой. Пули, как ни странно, отскакивают от толстой шкуры тролля и делают его более жестоким и голодным, что, как правило, ничем хорошим для людей не заканчивается.

Я проконсультировалась со своим главным специалистом по всем вопросам, другом по имени Уильям Аноракский, и он был отчаянно разочарован, когда дело дошло до ответа, поскольку, как ни необычно для него, у него под рукой было мало увлекательных фактов о троллях. Он сказал, что перезвонит мне, если что-нибудь найдет, а затем перечислил все цитрусовые, сначала по размеру, потом в алфавитном порядке.

Пока у нас не было никакой стратегии борьбы с троллями, единственным оружием, способным изменить ситуацию, были драконы Колин и Шпат -- но даже при хорошей материально-технической поддержке против нескольких миллионов троллей были бы только эти двое молодых драконов. К несчастью, чуть более чем через час после того, как была вырыта Пуговичная траншея, в ход пошло заклинание, высасывающее всю магическую энергию из воздуха, делая нас магически бессильными. Технически это заклинание называется Hex Energy Neutralising Reversal Yieldiser, но чаще оно известно под аббревиатурой HENRY. Это заклинание и нападение на башни Замбини указывают на виновника: Могучий Шандар. Нужно быть очень сильным колдуном, чтобы наколдовать HENRY или термовизидрическую детонацию. Если бы существовало решение проблемы нашествия троллей, оно не было бы магическим, пока мы не уничтожим HENRY.

Как бы то ни было, от вторжения троллей воняло помощью Могучего Шандара.

-- Какой план? - спросил Тайгер, когда мы вылезли из "Жука".

-- Да, - вслед за ним повторила принцесса, -- каков план?

-- У меня его пока нет, -- призналась я. -- Тайгер, не ты ли подсчитывал вероятность успеха, когда тролли неизбежно пересекут Пуговичную траншею?

Тайгер действительно проверил цифры -- он хорошо разбирался в них.

-- Вероятность успеха -- 93,7 процента,-- сказал он.

-- Звучит не так уж плохо, -- заметила принцесса.

-- В пользу троллей, -- добавил Тайгер.

-- Ладно, это паршиво.

-- Да, -- сказал Тайгер, -- такие шансы, от которых даже у самого отъявленного оптимиста встанет комок в горле.

-- Мы не можем ни колдовать, ни сражаться с ними, -- продолжала я, когда мы вошли в отель через черный вход и поднялись по крутым ступенькам в холл, -- поэтому нам придется их перехитрить. Но как именно мы это сделаем -- вопрос для обсуждения. Тролли более могущественны, более жестоки, чем мы, и приняли условия безоговорочной капитуляции от всех королевств, кроме Корнуолла. То, что раньше принадлежало людям, теперь принадлежит троллям.

-- Теоретически они могут призвать своих людей сразиться с нами, -- сказал Тайгер. -- Тролли считают битвы людей с людьми хорошим развлечением и часто делают крупные ставки.

-- Верно, -- сказала я, -- именно поэтому нам нужно создать сильную коалицию. Во-первых, нам нужен номинальный лидер -- тот, за кем мы все сможем сплотиться и на кого члены бывших королевств не решатся напасть.

-- О, да? -- невинно ответила принцесса. -- Кто-нибудь есть на примете?

Мы с Тайгером обменялись взглядами. Это уже обсуждалось ранее.

-- Ты, -- сказала я.

-- Я?

-- Да. Некоронованная королева большого королевства подойдет как нельзя лучше.

-- У меня больше нет королевства. Все это теперь "Великая Тролльвания".

-- Земля все еще там, -- сказал Тайгер, -- спор идет только о праве собственности.

Принцесса посмотрела на нас обоих по очереди.

-- Я ничего не смыслю в правлении, -- сказала она. -- Однажды я немного командовала эрцгерцогом, но ему тогда было всего шесть лет. Это все, на что меня хватило.

Мы вошли в вестибюль отеля -- большой атриум, возвышающийся на три этажа и покрытый застекленной крышей. Поднялся ветер, и я могу поклясться, что видела медузу, двух сомов и трех испуганно выглядящих морских скаутов в шлюпке, которые пронеслись над отелем.

-- Если это не ты, то кто-то из них, -- сказал Тайгер, кивнув в сторону группы принцесс в больших платьях и модных шляпах, -- а ты намного лучше всех в этой пестрой компании королевских особ.

По невероятному стечению обстоятельств в этот момент в Пензансе находилось двадцать шесть принцесс, и все они присутствовали на конференции под названием "Достаточно ли много? Современная принцесса и защита роскоши" в отеле "Квинс", когда туда вторглись тролли. И хотя только четыре из них сейчас были фактически некоронованными королевами, все они считали себя уникально способными привести побежденную нацию к свободе. Или, во всяком случае, стать во главе. В самом деле, тот факт, что мы вообще разместились в отеле "Квинс", вызывал у принцесс раздражение: они хотели оставить отель и всех, кто в нем живет, в своем личном пользовании и требовали объяснить, почему они должны жить в трущобах "только из-за вторжения человекоядных маньяков-убийц". Никто не посчитал нужным сказать им, что все, что связано с королевской властью, по мнению троллей, является "хорошей едой". Когда они испекли "Королеву пудингов", то восприняли это буквально.

Всю неделю мы с принцессами уклонялись друг от друга, поскольку наши приоритеты были полярно противоположны, но, похоже, именно сегодня утром они собирались попытаться напрячь свои королевские мускулы.

-- Ты, служанка-драконоборец, -- сказала самая испорченная из принцесс, указывая на меня, -- сделай реверанс в присутствии своих господ, простолюдинка, или королевский палач получит новую голову для своей коллекции.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/87212/574679

Переводчики: Excelence