Готовый перевод The Great Troll War / Великая Война Троллей: Могучий Шандар

-- Все присутствующие, -- сказала мисс Д'Ардженто, -- слушайте и внимайте: вы находитесь в присутствии супер-ультра-великого колдуна, движителя гор, того, кому повинуются бури, повелителя океанов, оратора языков, хранителя священных заклинаний, создателя зверей, мудрее древних и поставщика прекрасных чар, от которых не отказываются на разумных условиях, его самого могущественного, щедрого боготворимого господина: Могучего Шандара.

Она эффектно поклонилась, но если она думала, что мы все последуем ее примеру, то ее ждало разочарование. Почитание было долгим, но правильным. Технически говоря, так следует представлять всех практикующих колдунов, но это лишь отнимало время, которое можно было бы потратить на чаепитие или беседу. Единственной из нашей группы, кому нравилась подобная чепуха, была леди Моугон.

Тем не менее, хотя бы один из нас должен был дать официальный ответ, и поскольку я являлась придворным мистиком, эта обязанность выпала мне.

-- Этот дом приветствует тебя, о Могучий Шандар, супер-ультра-великий колдун, движитель гор, тот, кому повинуются бури, командующий океанами и хранитель священных заклинаний, создатель зверей и мудрее древних.

Для колдуна, обладающего силой Шандара, правильное обращение к нему имело огромное значение. До такого уровня нельзя было дойти только за счет мастерства и усердной учебы. Нужны были амбиции, огромное личное эго, острое чувство собственного достоинства и тщеславие шириной в милю.

И у него все они имелись.

Сплошные плюсы.

-- Мы возвращаем вам приветствие, благородный придворный мистик, -- сказала мисс Д'Ардженто, переходя ко второй строке официального приветствия. -- Кажется, всего было четыре приветствия. "Наш залог - мир, наш повод - беседа, наши пальцы согнуты, уловок не будет.

Она ожидала как я отвечу на приветствие.

-- Простите, -- сказала я, -- я не знаю остального. Я никогда раньше не заходила так далеко.

-- По-моему, ты просто повторяешь за ним, -- сказал Колин.

-- Нет, -- возмущенно возразила д'Ардженто, -- но если вам так нужно, этот человек может записать это, если вы пожелаете.

Мисс Д'Ардженто обычно говорила о себе в третьем лице. Из всего ее образа -- черный костюм, постоянные ссылки на свой планшет, модное безразличие -- это нравилось мне меньше всего. Шандар, однако, лишь взглянул на д'Ардженто, отмахнувшись от возражений, и она замолчала, пока он внимательно осматривался. Его взгляд ненадолго остановился на Колине и Шпате, затем на Некогда Великолепной Бу, Монти Вангарде, принцессе и, наконец, на мне. Он выразил мне слабый проблеск уважения и шагнул вперед, а его следы еще несколько секунд оставались горящими после того, как он двинулся дальше. То, что он был самым могущественным из ныне живущих колдунов, не вызывало сомнений.

Шейн Джеймс Александер в детстве был магическим вундеркиндом. К шести годам он мог левитировать рояли и средь бела дня выманивать барсуков из их норы. К десяти годам он наколдовал свой первый дом, а к пятнадцати -- продемонстрировал свободный телепорт на восемьдесят футов, что стало мировым рекордом. К восемнадцати годам он освоил дендроидную трансформацию, манипулирование погодой и трансмутацию материи. Он окончил Колдовской колледж с первым разрядом и был удостоен почетного звания "Могучий" восемь лет спустя, когда наколдовал Кваркозверя, получившего приз "Самое страшное чудовище" на церемонии награждения "Волшебник года" в 1592 году.

Его ослепительная карьера охватывала почти все аспекты мистических искусств и в конце концов завершилась работой с Вопросом о Драконах, за которую ему заплатили столько, что хватило бы на двадцатикратную пенсию. Он был настолько важной фигурой в этой отрасли, что в его честь была названа единица измерения магической энергии, и мало кто считал его не иначе как лучшим представителем магических искусств. После того как с Драконами было покончено, его репутация начала портиться: он стал известен как колдун, готовый сделать практически все, если цена будет подходящей, этичной или нет. К среднему возрасту он стал больше похож на одиночку и редко искал общения или совета у своих сверстников.

-- Мисс Стрэндж, -- радушно сказал он, -- вы хорошо выглядите.

-- А вы, сэр, -- ответила я, -- выглядите едва ли на день старше девяноста.

-- Вы будете относиться к его Могуществу с должным уважением, -- прорычала мисс Д'Ардженто.

-- Все в порядке, -- сказал Шандар, -- думаю, мисс Стрэндж хотела сделать комплимент.

Он был прав. Так и было. Шандару действительно было где-то за четыреста, и это было крайне необычно. Магический священный Грааль Вечной Жизни упорно оставался недосягаемым для волшебников. Самому старому волшебнику, когда-либо жившему в человеческом облике, в итоге исполнилось 173 года и девять дней. Другие добивались большего долголетия, проводя выходные в виде черепах или омаров, но Шандар достиг преклонного возраста, просто превратив себя в камень -- заклинание, которое было придумано, чтобы избежать уплаты подоходного налога, пережив действующий налоговый режим или дождавшись, пока бумаги потеряются, как это неизбежно случалось.

-- Итак, -- спросила я, -- чем мы можем вам служить?

-- Прямо к делу? -- ответил он. -- Я восхищен. Так вот: вы, несомненно, видели, что тролли сейчас полностью владеют этими островами. Возможно, вы уже догадались, что я имею к этому отношение.

Мы все знали, что это он, но подтверждение заставило меня вспылить, и я почувствовала, что не одинока -- напряжение в комнате заметно возросло.

-- Вы убили моих друзей, -- сказала я тихим голосом, -- невинных жителей и колдунов, своих собственных коллег. Все, что в Колдовской Хартии считается истинным и справедливым, вы отвергли.

-- Хартия не признает передового мышления; она завязла в старых порядках. И они не были моими друзьями, мисс Стрэндж, но я подумаю об их потере в свое время. К делу: вы видели, что я сократил предсказательные способности Зипа, создал заклинание HENRY и вмешался в телепатическую переписку Прайса и Моугон. В настоящее время у вас всего два колдуна, нет волшебной силы, которую они могли бы использовать, и менее сорока человек, прошедших военную подготовку, восемнадцать мечей и четыре огнестрельных оружия.

-- Девятнадцать мечей, -- сказала я, -- если считать с Чрезмером, но не будем спорить.

-- Я... именно. Дело в том, что вы не в состоянии противостоять троллям, и следующий шаг зависит от вас. Они могут править тысячелетиями, а люди для них -- не более чем съедобный персонал, а могут исчезнуть к чаю в понедельник. Я могу сделать так, чтобы это произошло, а могу оставить вас наедине с их впечатляющими кулинарными изобретениями.

-- Мы понимаем угрозу, -- медленно проговорила я. -- Чего вы хотите?

Заниматься торговлей было немного ниже его достоинства, поэтому он дал знак мисс Д'Ардженто вмешаться.

-- Все очень просто, -- сказала она. -- Его могуществу нужно Око Золтара, который он просил вас найти, и... ваш кваркозверь.

Это настораживало. Если вы были достаточно глупы, чтобы позволить двум идентичным, но противоположным кваркозверям соединиться, они генерировали огромное количество визидрической энергии -- всегда до уровня "Критичности", о котором говорилось ранее, и обычно достаточной мощности, чтобы разрушить целый квартал города. Но пока я молча наблюдала за ними обоими, я поняла, что если сфокусировать эту энергию -- например, с помощью Ока Золтара, -- то можно обогатить себя очень мощной магией. С чувством нарастающего беспокойства я подумала, что понял, что он задумал. Не то, что он на самом деле хотел сделать, а методологию его требований: ему нужна была власть -- и много власти. Ситуация была непростая, и в такие моменты нужно было время, чтобы придумать, как найти себе другой, больший кусок времени -- и, может быть, именно в нем найти решение.

Или просто больше времени.

-- Согласна, -- сказала я почти сразу, поскольку колебания предполагают нерешительность. Если вы собираетесь солгать, не раздумывайте ни секунды -- и сделайте это с размахом. Чем больше ложь, тем больше шансов, что люди в нее поверят.

-- Я поставлю вам и то, и другое, -- продолжила я, -- как только последнее нога тролля покинет землю страны. Мы также хотим, чтобы в знак доброй воли нам вернули Великого Замбини в целости и сохранности.

Могучий Шандар на мгновение уставился на меня, пораженный. Мало кто, если вообще кто-либо, осмелился бы говорить с ним подобным образом, но воспитание в приюте при часто тираническом методе воспитания матушки Зенобии закаляет тебя.

-- То, что хоть кто-то из вас остался в живых, говорит о моей вечной благосклонности, -- медленно произнес он. -- Сороки, которые помогли засыпать Пуговичную траншею, -- это я. Я пощадил вас однажды, но вы не всегда найдете меня таким великодушным.

-- Замбини останется в живых, -- добавила мисс Д'Ардженто. -- Вы отдадите Его Могуществу Око и Кваркозверя прямо сейчас, и через месяц тролли исчезнут.

-- Могучий Шандар сказал, что сможет избавиться от них к чаю в понедельник, -- сказал Тайгер, который воспитывался в том же приюте, что и я, и это было заметно. Могучий Шандар повернулся и посмотрел на Тайгера, который, казалось, ничуть не беспокоился.

-- Его могущество просто хотел сказать, -- раздраженно пояснила д'Ардженто, -- что он может начать избавляться от них к утру понедельника.

-- Он должен был выражаться яснее.

-- Занесите этого недоумка в список троллей на съедение, -- сказал Шандар, -- и пусть его быстро доставят на банкет за его дерзость -- на большом блюде, покрытом глазурью, и с яблоком во рту. Это заставит его замолчать.

Д'Ардженто сделала торопливую пометку, и я внутренне улыбнулась. Тайгер пытался отвлечь его. Замбини говорил мне, что, ведя переговоры, не останавливайтесь, продолжайте участвовать в них, и даже если вам не удается продвинуться вперед, найдите какую-нибудь небольшую уступку. Если вы уйдете с первого этапа переговоров с пустыми руками, вы всегда будете уходить с пустыми руками.

-- Мы рассмотрим ваше предложение и сообщим вам в понедельник, -- сказала я, пытаясь выиграть немного времени за выходные, -- при условии, что мы сможем добиться сокращения численности троллей у Пуговичной траншии.

-- Его могущество диктует условия, -- сказала Д'Ардженто. -- Я думала, это очевидно.

Шандар посмотрел на нее и поднял бровь.

-- Но, -- добавила она, сбавляя тон, -- поскольку у Его Могущества есть более неотложные дела, которые должны занять его время, вы можете отдать нам Око Золтара сейчас, и как только мы завладеем Кваркозверем в понедельник утром, тролли будут мгновенно перенесены за Стену Троллей, которая затем будет запечатана. Мы не знаем, где находится Замбини.

-- Соглашайся, -- добавил Шандар, -- или следующей вещью, которую ты примеришь, будет гарнир.

Повисла долгая пауза.

-- Дженнифер, -- сказала Бу, -- мы должны подарить Его Могуществу Око Золтара.

Я не была в этом уверена, но доверяла Бу безоговорочно, поэтому кивнула в знак согласия.

-- Я принесу его, -- сказал Монти Вангард, торопясь уйти. Могучий Шандар оглянулся.

-- Так вот кем стал Мальткассиан, да? -- сказал он. -- На тебя не очень-то и хочется смотреть, правда?

Отчасти это было правдой. И Шпат, и Колин были совсем молодыми и выглядели как птицы, только-только обзаведшиеся перьями -- неопрятные, с перьями и чешуей, направленными во все стороны.

-- Меня зовут Колин, -- сказал Колин, -- и я отомщу вам за то, что вы уничтожили так много моих сородичей.

-- Я уже дрожу в своих сапогах, -- сказал Шандар. -- С тобой и твоим глупым братцем я разберусь в свое время, не сомневайся.

-- Вот оно, -- сказал Монти, возвращаясь с оцинкованным ведром. Мы держали Око в ведре с водой, которая является хорошим замедлителем магической энергии. Но даже в этом случае нам приходилось менять воду каждую неделю, поскольку магия, которую притягивал Око, превращала воду сначала в Рибену, потом в лепестки роз, потом в бабочек. Стоит быть осторожным. Чтобы излучать энергию сфокусированным лучом, Око должно было также уметь ее поглощать. Шандар осторожно достал из ковша большую огненную драгоценность, посмотрел на нее и улыбнулся. Мы думали, что он отправил нас на поиски Ока как на охоту за дикими гусями, но, судя по выражению его лица, это было неотъемлемой частью его планов.

-- У вас есть время до рассвета в понедельник, чтобы доставить кваркозверя, -- сказала мисс Д'Ардженто. -- Если вы этого не сделаете, Его Могущество немедленно займется наведением мостов через траншею, а затем расставит шезлонги, чтобы мы оба могли с комфортом наблюдать за вторжением в ваше маленькое жалкое убежище и пожиранием всех, кто там находится.

-- Что ж, -- сказал Шандар, хлопая в ладоши и улыбаясь, -- это было очень весело, и я думаю, мы поняли друг друга. Всего хорошего!

И он исчез в еще одном слишком драматичном огненном столбе.

Как ни странно, мисс Д'Ардженто не стала исчезать: она осталась стоять посреди бального зала совершенно одна. Она посмотрела на часы, затем на планшет, потом на невидимую пушистую пылинку на лацкане.

-- Он забыл тебя, да? -- сказал Тайгер после нескольких секунд неловкости.

-- У Могущества много забот, -- сказала она, -- но я занимаюсь его нуждами. Он вернется за мной.

-- Оставь Шандара и переходи на нашу сторону, -- сказала я. -- С твоей помощью мы сможем победить его.

-- Моя судьба неразрывно связана с судьбой моего хозяина, -- сказала она, глядя на меня с легкой грустью. -- Как, полагаю, и ваша.

-- Значит, у нас есть что-то общее. Вот как вы себя видите? -- добавила я. -- Лакеем деспота?

-- Ваши насмешки не собьют меня с пути, -- сказала Д'Ардженто. -- Есть картина, которую вы не видите, есть история, которая еще не раскрыта.

-- Загадки, мисс д'Ардженто?

Она склонила голову на одну сторону, посмотрела на меня без эмоций -- и вдруг исчезла в очередном огненном столбе. Шандар, должно быть, хотел постирать носки или что-то в этом роде.

Наступила минутная пауза, пока мы все это осмысливали.

-- Кварк? -- сказал Кваркозверь.

-- Нет, -- сказала я, глядя в его выразительные сиреневые глаза, -- мы тебя не отдадим. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

-- Что это была за "большая картина"? -- спросила принцесса.

-- Я точно не знаю, -- ответила я. --Скорее всего, он морочит нам голову.

-- Собирается ли он выполнить свое обещание немедленно уничтожить троллей? -- спросила принцесса.

-- Заверения Шандара не гарантируют ровным счетом ничего, -- сказал я, -- так что считайте, что нет. Если у нас есть время до утра понедельника, то это два дня.

-- За два дня может многое произойти, -- заметил Тайгер.

-- Правда. Почему ты решила отдать ему Око Золтара, Бу?

Она кивнула в сторону Монти.

-- Когда я передавал его, то, возможно, случайно сунул ему в карман Комок Востока, -- сказал Монти, доставая из своего кармана компас с восточным указателем. Это такое старое заклинание, что он может и не заметить, что оно у него с собой.

Монти положил компас на стол, и мы уставились на него. Игла лениво покачивалась.

-- На что мы смотрим? -- спросила принцесса.

-- Заклинание, заставляющее любое железо указывать на магнитный север, -- единственная оставшаяся часть гениальной системы глобальной магической навигации, созданной финикийцами около двух тысячелетий до нашей эры, -- объяснил Монти. -- Вокруг земного шара должно было быть четыре фиксированных компасных точки, на каждую из которых должен был указывать отдельный компас на металлической основе. С помощью простой тригонометрии можно было бы определить местоположение в любой точке известного мира с точностью до пятисот ярдов.

-- И что случилось? -- спросил Колин.

-- Перерасход бюджета, в основном, и саботаж со стороны других мореплавателей. Тот, который они посадили на крайнем севере, -- единственный, который функционирует до сих пор.

Мы продолжали смотреть на компас, и игла некоторое время свободно качалась, а затем повернулась и стала неподвижно указывать в одном направлении.

-- Хорошо, -- сказала Бу. -- Он закончил телепортацию и находится где-то на этой линии.

-- Он может быть как в Падстоу, так и... в Сибири, -- сказал Тайгер.

-- Именно так, -- сказала Бу. -- Шпат? Мне нужно, чтобы ты отнес этот компас в конец гавани, получил показания, затем перелетел на северное побережье и получил еще одно показание. Повторите несколько раз, и когда вам покажется, что вы добились приемлемой точности, возвращайтесь, и мы разберемся с тригонометрией.

-- Хорошо, -- сказал Шпат, довольный тем, что у него есть хоть какая-то работа. Он вылетел в открытое окно с громким биением крыльев и восторженным "Талли-хо!", а через минуту вернулся, чтобы взять забытый компас, и снова улетел, только уже без "Талли-хо".

-- Ладно, -- обратилась я ко всем присутствующим, -- чтобы все было ясно: Шандар не сдержит своего слова. Переговоры, которые вы видели, дают нам только одно: время. У нас есть время до рассвета в понедельник, чтобы выработать выигрышную стратегию. После этого Корнуолл будет меньше похож на живописный полуостров с изрезанной береговой линией и недорогими чайными лавками, а больше -- на тролльский буфет, где можно есть все подряд. Ближайшие советники принцессы попытаются разработать план действий, и я могу призвать на помощь любого из вас, так что стойте поблизости и ждите распоряжений. Есть вопросы?

Никто не проронил ни слова, и я объявила конец конклава. Все присутствующие в каком-то оцепенении вышли, остались только я, Бу, Колин, Тайгер, Принцесса, Фулл Прайс, Кевин Зип, Таинственный Икс и Монти Вангард. Когда все ушли, я попросил Тайгера сходить за леди Моугон.

-- Хорошо, -- сказала я, -- нам нужно раскрыть общий план Шандара, и как только мы узнаем, в чем именно он заключается, шансы помешать ему, если повезет, перейдут из разряда "совершенно невозможно" в более приемлемое "крайне маловероятно".

-- Мои обычные шансы, -- сказала принцесса.

Мы обсуждали возможные планы Шандара, но не продвинулись ни на шаг, пока не вернулся Тайгер в сопровождении суровой женщины, которая вплыла в комнату, одетая в большое черное платье с кринолином.

Это была леди Моугон.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/87212/575604

Переводчики: Excelence