Готовый перевод The Great Troll War / Великая Война Троллей: Тролль

Я вышла через заднюю дверь отеля на парковку. Меня раздражало не то, что они сказали, а то, что это, скорее всего, правда. Я чувствовала, как сила проходит через меня, когда я держала в руках Чрезмер в Драконьих землях в тот день, когда я убила последнего дракона, и мне казалось, что каждая клеточка моего тела разрывается на части. Боль, которую я никогда не хотел бы испытать снова. Но было и кое-что еще -- я ощущала, что мое предназначение, моя судьба еще не исполнены.

Мне предстояло еще многое сделать. Д'Ардженто оказалась права: моя судьба, как и ее, была неразрывно связана с судьбой Шандара.

Я открыла крышку багажника своего "Жука", вытащила щуп, почистила его, вставила обратно и снова посмотрела на него. Масло было чистым, идеальным и залито ровно до уровня. Так было с тех пор, как я начала работать в Башнях Замбини, вскоре после выхода из приюта. В шинах тоже всегда было одинаковое давление, и они никогда не изнашивались. Тайгер сказал, что это потому, что я все еще использую поперечные шины вместо радиальных, но у меня была идея получше: втайне колдуны из Башен Замбини помогали мне несколькими простыми заклинаниями по уходу за машиной, поскольку знали, что я почти ничего не зарабатываю. Хотя мне все равно приходилось заливать в машину топливо, она никогда не проезжала меньше ста миль на галлон -- это просто невозможно даже для меня.

Таким образом я развлекалась, пытаясь спрятаться от серьезного, занимаясь банальным. Я хранила в багажнике совок и подметала мелкие кусочки искореженного металла, оставленные кваркозверем в багажнике. Он настаивал на том, чтобы грызть металл, когда ехал в машине, сколько бы раз я ни просил его не делать этого. Думаю, он был нервным пассажиром.

Подошел Тайгер.

-- Есть новости от Шпата? -- спросила я.

-- Еще нет. Принцесса просила меня прийти и проведать тебя.

-- Я в порядке, -- сказала я, как всегда говорят люди, у которых не все в порядке. -- Я собираюсь побродить по городу. Если я вам понадоблюсь, поднимитесь и найдите меня.

Он ушел, а я побрела с парковки по направлению к главной части города, рассеянно заглядывая в витрины магазинов. Здесь был магазин, где продавались запчасти для многочисленных паровых машин, которые до сих пор качают воду из шахтных выработок в этом районе, и еще один, где продавались туристические безделушки из олова и окаменевшие лепешки. Здесь был даже музей, посвященный Ричарду Тревитику, и кондитерская, которая с гордостью хвасталась тем, что в ней установлен рекорд на самую большую пастилу в мире -- монстр весом почти в шесть тонн, похожий на причаленного кита, который переел в солярии.

Я дошла до Чапел-стрит и тут заметила знакомую фигуру, звонившую из телефонной будки у магазина "Co-Op". Это был сэр Мэтт Гриффлон, а рядом с ним -- его небольшая группа прихлебателей, в которую входил потрепанный викарий в огромной епископской шляпе. Менестрели пели что-то похожее на "Песню Каталины Магдалены Хупенштайнер", но изменили слова на что-то о том, как сэр Мэтт "женился на грубоватой принцессе и сделал королевства лучше благодаря своему мудрому и ничуть не коррумпированному руководству", но вскоре они прекратили, увидев меня.

-- Все в порядке? -- спросила я.

Они переглянулись, затем вытолкнули декоративного отшельника вперед, чтобы процитировать еще несколько его бессмысленных афоризмов, предположительно для того, чтобы запутать/впечатлить меня.

-- Сложность, -- сказал он величественным тоном, -- это троюродный брат необходимости.

-- Я совершенно не понимаю, что это значит, -- сказала я ему, -- и очень подозреваю, что вы тоже.

-- О, -- ответил он, а затем, в столь же величественной и экспансивной манере, добавил:
-- Зачем копать яму в саду, если в Финляндии растет картошка?

-- Нет, -- сказал я, -- это еще более бессмысленно и невразумительно.

-- Черт возьми, -- сказал декоративный отшельник, -- как насчет: "Каждое путешествие начинается с первого шага"?

-- Лучше, -- сказал я, -- но все равно так безнадежно открыто, что совершенно бессмысленно.

-- Здравствуй, Джессика, -- сказал сэр Мэтт, внезапно заметив меня и выйдя из телефонной будки, указав одному из своих камердинеров взять трубку. -- Пришла извиниться, да?

-- Даже близко нет, -- сказала я, -- и я Дженнифер.

-- Да без разницы. Слушай, мы с тобой должны прийти к какому-то соглашению. Я скоро стану королем Великих Королевств, и тебе имеет смысл поддержать меня в этом деле, раз уж ты ухо драконов, главный мистик и все такое. Просто скажи маленькой принцессе, что я тот, кто ей нужен, заставь ее отменить все эти глупые прыжки со здания, и, возможно, тебе кое-что перепадет.

-- Это очень щедро, -- саркастически сказала я. -- О чем вы думали? О люксе в гостиной? Набор ножей для стейка?

-- Нет, -- сказал он, дважды моргнув, -- я скорее думал о том, чтобы подарить тебе... Уэльс.

-- Уэльс???

-- Да, это маленькая страна к западу отсюда, размером с... Уэльс. Как тебе это?

-- Уэльс примерно такого же размера, как и Уэльс? -- спросила я. -- Разве он не точно такой же по размеру, как Уэльс?

Сэр Мэтт Гриффлон оглядел свою свиту в поисках указаний; все они энергично кивнули головами.

-- Как ты и сказала, -- согласился он. -- Мы договорились?

-- Нет.

-- Подумай хорошенько, Джульетта, сейчас нестабильные времена, когда бессмысленно упрямые слуги короны могут быть найдены разрубленными надвое. Подобные вещи постоянно происходят в Пензансе -- никто не станет задавать вопросов.

-- Я не уверена, что это так. И я Дженнифер.

Я вцепился в рукоять Чрезмера, видя, как рука сэра Мэтта движется к его собственному мечу. Я почувствовала, как сила меча вливается в меня. Мне нужно было только представить меч перед собой, и он был на месте. Чрезмер обладал способностью мгновенно менять мысли на действия.

-- Это было действительно... довольно быстро, -- сказал сэр Мэтт, который успел схватиться за рукоять своего меча за то время, пока я доставал свой, -- но я -- пятнадцать человек, а ты одна.

-- Четырнадцать, -- сказал голос сзади. -- Джерри ушел за покупками.

-- Ну ладно, четырнадцать. Но все равно достаточно, чтобы победить тебя, учитывая, что ты маленькая девчонка и к тому же слабая на вид.

Его телохранители, как я заметила, когда они сделали шаг ко мне, были не просто беспечными прихлебателями, а вооруженными мечами и кинжалами и готовыми поддержать своего лидера. Впереди шел жилистый человек с широко расставленными глазами, который был очень похож на неприятность -- казалось, он почти не моргает, и вид у него был опасно равнодушный.

-- Я не склонна к насилию, -- сказала я тихим голосом, -- но я убью любого, кто попытается убить меня или причинит вред тому, кого я поклялась защищать.

-- Кварк, -- согласился Кваркозверь; он сидел чуть позади меня и бесстрастно вылизывал свою задницу -- это было явно намеренно: он хотел продемонстрировать свое презрение к ним всем. Он знал, что у меня это есть, и вмешался бы только в том случае, если бы посчитал, что мне угрожает опасность.

А я не была. Ни в малейшей степени.

-- Кто первый? -- поинтересовалась я.

Равнодушный человек с широко расставленными глазами не шелохнулся, зато шевельнулся один из менестрелей. Мы с Чрезмером снова двинулись в гармоничной вспышке света и стали. Менестрель остановился, потрясенный моей скоростью. Затем он нервно проверил свое тело, чтобы убедиться, что к нему больше не прикреплена какая-то часть. Я могла бы срезать пряжку его ремня и увидеть, как его брюки падают на пол, но мне хотелось более яркой демонстрации своей силы. После двухсекундной паузы верхняя часть железного почтового ящика рядом со мной мягко отделилась и со злобным лязгом упала на пол. Чрезмер мог разрезать чугун, словно папиросную бумагу. Если бы я захотела, то могла бы сделать то же самое с ними, и они это знали. Их мечи были осторожно возвращены на место, и сэр Мэтт снял руку с рукояти своего. Тот, с широко расставленными глазами, последним ослабил хватку, и я мысленно отметил: этот будет драться, не заботясь о том, победит он или проиграет -- самый опасный из всех.

Позади меня Кваркозверь зевнул и почесал ухо задней лапой. Его невозмутимое спокойствие перед лицом их угрозы говорило о многом. Он мог бы убить их всех, даже не потрудившись, но иногда, обладая огромной силой, можно и не обладать ею вовсе.

-- Итак, -- сказал я, ловко возвращая Чрезмер в ножны на спине. -- Как вы справляетесь с заданием, которое поставила перед вами принцесса?

Сэр Мэтт холодно посмотрел на меня.

-- Ты попросишь у меня пощады еще до окончания выходных, девочка-дракон. Запомни мои слова: Я женюсь на принцессе и стану королем.

-- Принцесса никогда не выйдет за тебя замуж, -- ответила я, -- с какого бы здания ты ни спрыгнул.

-- Посмотрим.

Он забрал телефонную трубку у камердинера и продолжил разговор.

-- Теперь мне очень интересно, -- услышал я его слова, когда уходила. -- Как скоро вы сможете найти дорогу сюда?

Я продолжала идти по дороге, не беспокоясь об угрозах и запугиваниях Гриффлона. Мне уже приходилось сталкиваться с ними.

Я свернула направо на Маркет-стрит с ее внушительным зданием банка с куполообразной крышей и бронзовой статуей Джона Неттлза, самого знаменитого сына Корнуолла. Я знала, что статуя находится здесь, но не хотела просто бросить на нее неуважительный взгляд, поэтому избегала главной улицы, разъезжая по городу в течение последней недели. Нет, я хотела поглазеть на нее в свое удовольствие, как и сейчас. Дело в том, что не только его исполнение роли Джима Бержерака в "Бержераке" так впечатлило нас в приюте, но и то, что он был усыновлен при рождении, и это как бы делало его одним из нас. Элси Хопкинс из приюта однажды заявила, что видела мистера Неттлза в магазине Aldi в Херефорде, но она часто рассказывала небылицы, так что мы не думали, что это правда. Тайгер считал, что это мог быть Кристофер Тимоти, что было более вероятно, поскольку он показывал свое индивидуальное шоу в театре "Внутренний двор"; оно было основано на жизни Джеба Малика, авантюриста, который не только успешно переплыл реку Уай в бочке, но и изобрел батут.

Я села на удобную скамейку перед статуей Неттлза и достала из кармана фотографию родителей, которую всегда держала при себе. Мама и папа лучезарно улыбались на фоне сверкающего нового корабля. На них были комбинезоны с наплечными шевронами техников машинного отделения первого и второго класса третьего дивизиона Четвертой бронетанковой бригады. Они сражались в третьей Войне Троллей -- это две до нынешней -- и были в первой волне атаки.

На самом деле это была вовсе не их фотография -- просто случайная, взятая со страниц "Пикчер Пост". Кроме записки, оставленной мне в "Жуке", в которой говорилось, что я -- сирота войны троллей, не было никаких конкретных доказательств того, что я что-то из себя представляю.

Я вытащила из кармана камень Поллианны -- простое устройство, которое заставляло владельца видеть то, что он хотел видеть. Это было "лизнуть-активировать", как писал Бартелби Умеренно Жуткий в пятнадцатом веке. Я лизнула камень, слюна запузырилась и зашипела, когда ферменты из моего рта вступили в реакцию с заклинанием пятисотлетней давности. Через мгновение передо мной стояли мама и папа.

-- Привет, милая, -- сказал человек, который, как я предполагала, мог быть моим отцом. Он был одет точно так же, как на фотографии, но из-за HENRY -- черно-белый и немного растрепанный. Моя такая же воображаемая мать стояла позади него, держа в руках гаечный ключ. На лицах у обоих были разводы от масла, и я ощущала слабый запах горячего масла и дизельного выхлопа.

-- Посмотри на себя! -- восхитилась мама, присаживаясь рядом со мной. -- Вся такая воинственная! Ты нашла Око Золтара?

-- Да, -- сказала я, -- но тролли вторглись в наше отсутствие, и теперь я не только отвечаю за ветхую армию сопротивления, но и являюсь главным советником королевы -- должность, которая может объединить королевства раз и навсегда - если, конечно, мы проживем так долго.

-- Ты всегда успевала раньше, -- ласково сказал отец. Он всегда был добрым, но именно таким я хотела его видеть, и именно таким его сделала магия. Я посмотрела на камень Поллианны, на поверхности которого пузырилась слюна. Они пробудут здесь всего десять секунд или около того.

-- Я часто думаю, -- сказала я, -- как бы по-другому сложилась моя жизнь, если бы вместо "Дома волшебства" я попала в кабалу отеля или фастфуда.

Мама положила свою полупрозрачную руку на мою.

-- Там, где ты сейчас, ты всегда и должна была быть, -- сказала она. --Ты всегда должна была стать Последней Охотницей на Драконов, и ничто этого не изменит. Это твоя судьба, Дженни, и к лучшему или к худшему, ты ее выполнишь.

-- Могучий Шандар -- самый могущественный из всех известных чародеев, -- сказал я, -- и многое из этого он спланировал заранее. Скорее всего, он убрал драконов по той же причине, что и Замбини, -- чтобы ничто не могло встать у него на пути.

-- Ты стоишь у него на пути, -- сказал папа, -- поэтому он не так уж силен. Он не может убить тебя, исчезнуть, превратить в камень или даже телепортировать в Антарктику. Ты сама управляешь своей судьбой, но ты также управляешь и его судьбой. Куда ты пойдешь, туда и он.

-- Что вы имеете в виду?

-- Дженни, -- сказала моя мама, -- все, что ты когда-либо делала, ведет к единственному моменту принятия решения, когда все висит на волоске и ничто уже никогда не будет прежним. Момент, когда только ты можешь все исправить, когда только ты можешь изменить ситуацию к лучшему.

-- Правда?

-- Да. Ты не такая, как все, и ты всегда это знала.

Она была права. Я всегда это чувствовала. В приюте меня скорее уважали, чем любили. Хулиганы никогда не беспокоили меня. Странная по имени, странная по характеру, говорили мне.

-- Скажите мне, что произойдет, -- сказала я, -- скажите мне, что я должна делать.

Они улыбнулись мне.

-- Мы не настоящие, -- сказала мама, -- мы говорим только то, что ты хочешь услышать. Наши знания за пределами этого ограничены.

Я снова посмотрела на камень Поллианны, когда последние остатки слюны выкипели, а когда подняла глаза, они уже исчезли, и я осталась смотреть на пустое пространство.

-- Кварк, -- сказал Кваркозверь, сидевший на моей ноге, что он часто делал, думаю, потому, что это его успокаивало.

-- Что скажешь, мальчик? -- спросила я, складывая фотографию родителей и возвращая ее в карман вместе с камнем Поллианны.

-- Кварк, -- повторил он.

-- Я знаю, -- ответила я, пощекотав его за ухом, -- времена неспокойные.

-- Мисс Стрэндж?

Я обернулась. Это были представители фехтовальщиков, метких стрелков и беспокойников. Они решили не есть в отеле, а выйти на улицу и поесть рыбы с картошкой.

-- Не хотите чипсов? -- спросил беспокойник. -- Надеюсь, я не переборщил с солью.

-- Спасибо. Отлично, -- сказала я, не говоря ему, что, да, в них действительно было слишком много соли. Я подвинулась на скамейке, чтобы они могли сесть.

-- Что Кристофер Тимоти делает здесь в виде статуи? -- спросил главный фехтовальщик.

Я решила не поправлять его.

-- Сколько людей у вас под контролем? -- спросила я. -- Всех, в общем?

Оказалось, что их было восемнадцать сотен, а если галантерейщики захотят помочь, то и больше.

-- Это хорошо, -- сказала я, поскольку, по крайней мере, здесь была создана своего рода командная структура. -- Кто-нибудь из вас служил в армии?

-- Я был, -- сказал беспокойник. -- Но у меня плохое предчувствие, что ты поручишь мне что-то важное, и тогда я потерплю полное фиаско и опозорю свою семью до конца истории.

-- Это ведь худший сценарий, верно? -- уточнила я.

-- Есть ли иной?

-- Из личного опыта, -- сказала я, -- все может получиться и получается. В каком вы были звании?

-- Второй лейтенант в сухопутной армии королевства Мерсия.

-- Вы участвовали в боях?

-- Я служил в корпусе общественного питания, но это все равно было травматично. Вы когда-нибудь задумывались о том, какой это стресс -- готовить спагетти и фрикадельки для шести тысяч солдат? Однажды вечером я забыл сыр, и мне пришлось понизить себя в должности. Слушайте, а вам не кажется, что сэр Мэтт Гриффлон лучше бы подошел для того, чтобы руководить всеми нами? Кажется, я видел его только что в магазине.

-- Нет, нам нужен человек, которому можно доверять, -- ответила я, -- и я говорю от имени королевы, когда говорю это: Я повышаю вас до генерала Уорриера, командующего армией сопротивления. Эти двое будут вашими вторым и третьим командирами: майор Уорриер и рядовой Уорриер.

-- Я не уверен, что справлюсь, -- сказал генерал.

-- Глупости, -- сказала я. -- Кроме того, я назначила вас, полностью признавая факты, так что любая ваша неудача -- это еще большая неудача с моей стороны. Я вас назначила, и вся ответственность лежит на мне.

-- О, -- сказал генерал Уорриер, на мгновение задумавшись.

-- Ясно, -- сказала я, -- поэтому я хочу, чтобы вы все собрались вместе и выяснили, кто может быть полезен в деле. Шандар дал нам два дня, и, поскольку мы не заключаем сделку, нам нужны все, кого мы можем собрать, с любым оружием, которое мы сможем найти у Пуговичной траншеи, на рассвете в понедельник утром. Вопросы?

-- Что, если мы потерпим неудачу?

Я пожала плечами.

-- Шандар победит, а нас всех съедят, я думаю. Но этого не случится. Дайте мне знать, когда вы создадите что-то вроде командной структуры. Дисциплина и сосредоточенность -- это главное.

Они посмотрели друг на друга, отдали честь, оставили мне остатки своих чипсов и поспешили прочь.

Вскоре я спустилась с холма и срезала путь через чудесные сады Морраба, полные редких кустарников, деревьев и идеально ухоженной травы. Когда я выходила из сада возле отеля "Квинс", Кваркозверь сказал: "Кварк".

-- Что это?

Он указал на маленькую машину: "Остин Мини". Думаю, это была версия Mark 1 из шестидесятых, поскольку у кухарки Казама, Нестабильной Мейбл, была точно такая же. Машина, казалось, слегка двигалась и похрапывала, но, присмотревшись, я увидел, что внутри сидит молодая троллиха, свернувшаяся калачиком на задних сиденьях, с открытым ртом и крепко спящая. Машина просела на подвеске, и, по-моему, крыша выгнулась наружу, когда она перевернулась во сне.

Я пристально посмотрела на нее, чувствуя себя в полной безопасности, поскольку, во-первых, со мной были Чрезмер и Кваркозверь, а во-вторых, тролли, как известно, медлительны и не могут активно действовать по крайней мере в течение получаса после пробуждения. На самом деле, отец Джимми Долгогроба, Тимми Долгогроб, гастролировал с одним из пленных Троллей в 1950-х годах, исполняя свой популярный номер "засовывание головы в пасть Троллю", который он мог совершить только в течении двадцать минут после пробуждения Тролля. К сожалению, однажды на представлении Королевского командования предшествующий ему пантомимный конный номер сорвался с места во время исполнения своего фирменного "Доббинского квикстепа", и карьера Тимми Долгогроба быстро закончилась -- и без шансов на "бис".

Заинтригованная, я внимательно осмотрела тролля. Она была не такой крупной, как большинство, и из-за небольших размеров машины каким-то образом умудрилась сложиться так, что выглядела крайне неудобно. Одна рука у нее была за головой, другая -- под телом, а ноги она перекинула через передние сиденья так, что ступни оказались прижаты к внутренней стороне ветрового стекла.

Я чувствовала себя не в своей тарелке. По здравому размышлению, я должна была вытащить тварь из машины и снести ей голову с плеч, пока она не очнулась. Правда, тролли не проявят к нам милосердия и уже убили более двухсот тысяч человек, причем многие из тех, кого не съели, сейчас законсервированы в бутылках, но мне казалось неправильным убивать их в обычном порядке, какими бы равнодушными варварами они ни были. Тролли попадали в плен лишь дважды, и ни один из них не разгласил ни единой детали разведданных, и они непременно использовали любую возможность, чтобы жестоко расправиться со своими похитителями.

Я как раз размышляла о том, нет ли другого способа справиться с этим, когда заметила, что на тыльной стороне руки Тролля что-то нацарапано карандашом. Даже в перевернутом виде это заставило меня остановиться и обратить внимание, потому что в изящном почерке я узнал безошибочный стиль Замбини. Я вытерла грязь со стекла "Мини", чтобы прочитать надпись.

"Свяжитесь с Дженнифер Стрендж в Пензансе и все ей расскажите. Она не причинит вам вреда."

Я чувствовала, как учащается сердцебиение. Великий Замбини то и дело появлялся из небытия, но не более чем на несколько минут. Мне оставалось предположить, что он встретился с этим троллем, нашел в ней подругу, перекинулся парой слов, а затем отправил ее на поиски меня.

Мне нужно было узнать больше.

По-прежнему настороженно держа Чрезмер, я раздвинула окно и ткнула троллиху, чтобы разбудить ее. Она застонала, пукнула и перевернулась, и я снова ткнула ее.

-- Дженни? -- раздался голос Тайгера у меня за спиной. -- Что ты делаешь?

-- В этом "Мини" есть тролль.

-- Крошка, -- сказал Тайгер, когда увидел, что я нашла. -- Как она перебралась через Пуговичную траншею? Нет, подожди -- как она вообще забралась в этот "Мини"?

Я сказала ему, что понятия не имею, показала, что написано на тыльной стороне ее руки, а потом спросила Тайгера, зачем он пришел меня искать.

-- Просто обед готов, -- сказал он, -- и это макароны с сыром.

-- Мои любимые, -- пробормотала троллиха, слегка приподняв веки, чтобы посмотреть на нас обоих с сонным выражением лица.

-- Приведите вооруженного охранника, -- сказала я. -- Вообще-то, пусть их будет несколько. Пусть завяжут ей глаза, отведут в один из подвалов отеля и скажут, что я, Дженнифер Стрэндж, приду к ней, как только смогу.

-- Я должна оставаться в машине, -- сонным голосом сказала Троллиха.

-- Почему?

-- Широкие просторы мне не по душе. Или с тобой, если подумать.

-- Я не понимаю.

Она полностью открыла один глаз и внимательно посмотрела на меня.

-- Это троллья особенность.

Я сделала глубокий вдох.

-- Хорошо, -- сказал я Тайгеру, -- пусть охранник отвезет нашу гостью в гараж отеля и скажет, чтобы они следили за ней как ястребы, пока я не приду и не увижусь с ней.

-- Приказать им применить силу, если она не подчинится?

-- Знаете что? -- сказала я, задумчиво глядя на массивное существо. -- Если ее любимое блюдо -- макароны с сыром, и она любит "Мини", то я чувствую, что с ней не будет никаких проблем.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/87212/575915

Переводчики: Excelence