Готовый перевод The Great Troll War / Великая Война Троллей: Отключать HENRY полный отстой

Когда на следующее утро мы собрались у отеля, был лишь слабый отблеск предрассветной зари. Тайгер был там с двумя диббловскими банками в рюкзаке, а я -- с самой теплой одеждой, которую смогла найти.

Некогда Великолепная Бу и Фулл Прайс тоже присутствовали, чтобы проводить нас. В идеале им следовало бы пойти со мной, так как они могли бы немного поколдовать "на лету", если бы потребовалось, но Колин и Шпат были еще подростками и не могли нести такой груз.

-- Тайгеру придется нести банки, -- сказал Шпат, который, как обычно, суетился. Он нашел весы для ванной, чтобы равномерно распределить вес, и сказал, что Тайгеру будет легче, если он возьмет Чрезмер, но я с ним не расстанусь, поэтому ему придется избавиться от всех остальных вещей, чтобы он вообще смог меня взять.

-- Пока тебя не будет, мы попытаемся разобраться в планах Шандара, -- сказала Бу. -- Монти пытается выяснить, на что действительно способны 2,1 терашандара визидрической энергии, и, возможно, отталкиваться от этого.

-- Я просто кое-что подумал, -- сказал Тайгер. -- Если Замбини говорил буквально, когда сказал "больше и смелее, чем все, что вы можете себе представить", то это не мировое господство, потому что, ну, мы только что подумали об этом, и это не большая натяжка -- все жаждущие власти мегаломаны хотят этого -- вместе с обожающими массами, кучей золота и очень большими статуями.

Это была хорошая мысль.

-- В таком случае, -- сказала я, быстро обдумав ситуацию, -- нам нужен кто-то, кто может мыслить шире и смелее нас. Кто-то, у кого есть причудливые представления и странные идеи, идущие вразрез с логикой и рассуждениями.

-- Как насчет авторов фэнтези? -- предложил Тайгер. -- Они довольно глупые и придумывают всякие странные и безумные вещи. Может, они смогут помочь?

Бу сказала, что подключит к этому принцессу Иокаминку, так как будет приятно "увидеть, как эти расточители выполняют какую-то работу для разнообразия".

-- Ладно, -- сказала я, повязывая на шею платок от прохладного утреннего воздуха, -- мы стартуем. Довольны и готовы идти?

-- Ага, -- сказал Колин.

-- Ага, -- сказал Шпат.

-- Я готов, -- сказал Тайгер.

-- А теперь послушайте, -- сказала Некогда Великолепная Бу, переходя на материнский тон, что казалось очень чуждым, если только ваша собственная мать не была угрюмой, далекой и запретной, не моргала и не смотрела на вас странно. -- Чтобы зарядить банки-накопители, просто поставьте их рядом с источником HENRY и позвольте им наполниться самостоятельно.

-- Вы поймете, что они полны, когда они начнут светиться ярко-зеленым, -- добавил Фулл Прайс. -- Это займет не более двадцати минут. Да?

-- Да.

-- Тогда удачи. Думаете, у вас все будет хорошо?

Я сделала паузу, чтобы подумать. Мы должны были победить самого могущественного волшебника, которого когда-либо видела планета, а также несметное количество троллей, у которых на уме был обед -- и нам мало что могло помочь: принцесса без народа, два привередливых дракона, фехтовальщики и меткие стрелки, которые не были ни тем, ни другим, кучка ужасных беспокойников, два колдуна без магии, без плана, тролль-вегетарианец и сорок восемь часов на то, чтобы это сделать.

-- Да без проблем, -- сказала я.

Фулл Прайс и Бу отступили назад, когда Колин опустился на землю, чтобы я могла забраться на него.

-- Не тыкай в меня мечом, -- проворчал он. -- Держись крепче и, ради всего святого, не упади -- я не хочу, чтобы твоя смерть была на моей совести.

-- Если бы это случилось, -- с глупым хихиканьем сказал Шпат, -- ты стал бы последним истребителем Последнего Охотника на Драконов.

-- Да, хо-хо, очень смешно, -- сказал Колин. -- Но это нормально для тебя, достичь наконец просветления.

Они возились так несколько минут, пока в конце концов, после длинного галопирующего взлета вдоль набережной, не поднялись в воздух с бешеным биением крыльев. Затем Колин полетел по длинной дуге вокруг залива, не очень быстро и не выше двадцати футов. Я вцепилась в веревочные удила, которые были пропущены вокруг его шеи и носа.

-- Мы будем набирать высоту? --спросила я.

-- Извини, -- сказал Колин под звук бьющихся крыльев, -- тебе придется повторить.

Я повторила громче.

-- Совершенно не обсуждается, -- крикнул он в ответ. -- Я... не люблю высоту после того, как меня сбили с небес и я чуть не погиб при падении еще в Кембрийской империи. Кроме того, -- добавил он, -- низкие и медленные полеты позволяют выжить, если вы упадете. Я собираюсь летать над водой и деревьями именно по этой причине.

-- Я не собираюсь падать, -- сказал я.

-- Да, но если ты это сделаешь...

У Тайгера не было таких проблем со Шпатом, и теперь они были высоко над нами, то появляясь, то исчезая из облаков. Я попросила Колина пройти над Пуговичной траншеей, и, когда мы это сделали, я заметила тысячу или около того троллей, скопившихся у барьера, которые махали нам, когда мы проходили мимо, и делали руками жесты поедания. Шандар не шутил, угрожая "сорока восьми часами".

Мы отправились по морскому маршруту вдоль Южного побережья, удивляясь морским птицам и случайным морским свиньям, когда огибали Лизард-Пойнт. Колин немного ускорился, так как стал чувствовать себя увереннее, но дважды ему приходилось останавливаться, чтобы перевести дух, так как приходилось прилагать усилия, чтобы удержать нас обоих на высоте. Первый раз это было около Сент-Остелла, второй -- на острове Лоу. В обоих случаях к нам присоединились Шпат и Тайгер, и хотя Шпат предложил им поменяться, Колин отказался. Думаю, это был вопрос гордости.

Мы двинулись дальше по побережью, а в Плимуте свернули налево и направились вглубь города, пересекая его, где можно было увидеть все последствия нашествия троллей. Перевернутые машины, полыхающие огнем здания и заключенные, загнанные в огороженные зоны и охраняемые троллями.

Как только Плимут остался позади, земля поднялась, и мы полетели к большому массиву Дартмура. Мы пересекли бирюзовые лужи карьерных выработок, затем пронеслись на почти нулевой высоте над болотистой местностью и в конце концов приземлились сразу за Фоггин-Тором, примерно в двух милях к западу от места, где находился HENRY, чтобы подвести итоги и составить планы. Пока Драконы сидели, ели сэндвичи и пили чай из термоса, мы с Тайгером осторожно поднялись на самую высокую точку горы, а затем, не высовываясь и стараясь не попасться никому на глаза, вглядывались в болотистую, усыпанную валунами местность между нами и нашей целью -- решетчатой стальной радиомачтой, плотно обвитой густой древовидной порослью. Здесь не было никаких признаков жизни, кроме нескольких пони и овец, спокойно пасущихся на пастбище, но мы заметили аккуратные связки одежды, разложенные на земле с интервалом примерно в сотню ярдов, на каждой из которых лежала пара обуви, а рядом был воткнут в землю бюджетный стальной меч.

-- Пустотники? -- прошептал Тайгер.

-- Пустотники, -- прошептала я в ответ. -- Они срабатывают по принципу бесконтактного приближения -- подойди слишком близко, и они оживут. Поверь, тебе не захочется сражаться с таким.

Я уже сталкивалась с ними раньше, и если с одним экземпляром можно было справиться относительно легко, то при одновременном нападении трех или более особей вы вскоре оказывались в плачевном состоянии. Если речь идет о жестоких машинах для убийства без причины, боли или страха, тролли могут быть более предпочтительным противником.

-- Вот, -- сказал Тайгер и протянул мне бинокль. Я сосредоточилась на непроходимом лесу, выросшем вокруг мачты. Казалось, он дрожал, пока я наблюдала за ним: лес сгущался и двигался, впитывая фоновую визидрическую энергию.

-- Так если нигде ничего не колдовать, -- прошептал Тайгер, -- как это может что-то поглотить?

-- Магия -- это продукт сырых человеческих эмоций, -- прошептала я, осматривая плотно сплетенные деревья в поисках места, куда мы могли бы добраться, -- а визидрическая энергия, порожденная страхом и стрессом от вторжения троллей, генерирует огромное количество энергии . Предположительно, HENRY передает все, что соберет, Шандару, делая его еще более могущественным.

-- Думаешь, он все так и спланировал?

-- Он дурак, если не сделал этого, -- сказала я, продолжая смотреть в бинокль, -- но колдовская энергия, полученная от боли и потерь, всегда омрачена грузом печали, что, в свою очередь, омрачает любого колдуна, использующего эту силу, и увлекает его дальше по нисходящей спирали к анархии и хаосу.

-- Зло порождает зло, -- сказал Тайгер.

-- Да, -- ответила я, -- но точно так же добро порождает добро.

-- Как дела? -- спросил Шпат, пристроившийся позади нас.

-- Пока ничего, -- сказала я. --Понаблюдаем и подождем немного, прежде чем бросаться очертя голову в бой.

-- Очень хорошо, - сказал Дракон. --Вот чашка чая и "КитКат". Боюсь, вам придется поделиться. Слушай, а с Колином все в порядке? Кажется, он не в духе.

-- С ним все будет в порядке, -- сказала я.

-- Хорошо тогда, -- сказал Шпат и пополз туда, где его ждал Колин.

-- Так каков план? -- спросил Тайгер, глядя на опушку леса. Троллей не было, не было и признаков жизни. Пока мы смотрели, ворон сел на рукоять меча одного из пустотников. Стопка одежды внезапно возникла в виде пустого человекообразного существа и ловко разрубила ворона пополам. Затем, не видя дальнейшей угрозы, он снова превратился в сложенную посылку с одеждой.

-- Мне очень не нравятся пустотники, -- сказал Тайгер.

-- Мне тоже, -- ответила я.

Затем, совершенно неожиданно, несколько деревьев разогнулись и открыли с одной стороны заросли, обвивавшие мачту. Просвет оставался открытым около десяти секунд, а затем снова закрылся.

-- Он выпускает горячий воздух, -- сказала я. -- Запишите время.

Тайгер сделал запись в блокноте и запустил секундомер, пока я смотрела на то же самое место, чтобы увидеть, откроется ли оно снова, и мы просидели в тишине несколько минут.

-- Дженни?

-- Да?

-- Ключ, который Замбини прислал тебе через Молли, -- сказал он. -- Он был для бардачка твоего "Жука", не так ли?

-- Ага.

Он выдержал паузу чтобы узнать, не хочу ли я еще что-нибудь добавить, но когда я этого не сделала, он сказал:

-- И?

-- Портал открывается, -- сказала я, когда деревья снова расступились. -- Время?

-- Ровно двенадцать минут.

-- Хорошо. Посмотрим, не повторится ли это снова.

-- Окей. А бардачок? -- переспросил он, поскольку Тайгер редко забывал о вопросе, задав его. Я покопалась в кармане куртки и протянула ему фотографию.

-- Там был запасной комплект лампочек для фар, -- сказал я, -- руководство по эксплуатации автомобиля и история обслуживания, батончик "Фрукты и орехи Кэдбери", который был настолько старым, что я с трудом поняла, что это такое, и вот это.

Тайгер уставился на выцветшую черно-белую фотографию. Она была сделана возле детского дома, где мы оба выросли. Замбини стоял рядом с "Жуком", держа на руках завернутого в одеяло ребенка, а кваркозверь сидел у его ног. На фотографии также была матушка Зенобия. Она руководила приютом уже более полувека и была суровой бывшей колдуньей, которая всегда отличалась щепетильностью в обращении со своими подопечными: мы по очереди спали под дырявой крышей. Возможно, у этой фотографии есть невинное объяснение, но со стороны все выглядело так, будто Замбини оставляет меня в приюте.

-- Он мог... случайно оказаться рядом именно в тот момент, когда тебя бросили, -- сказал Тайгер, стараясь придать этому позитивный оттенок, хотя, похоже, он думал так же, как и я, -- что и Замбини, и матушка Зенобия с самого начала знали, кто я такая.

-- И позировали со мной, матушкой Зенобией, "Жуком" и кваркозверем?

-- Признаюсь, это выглядит немного странно, -- сказал Тайгер.

-- Это более чем странно, Тайгер. Фотография, оставленная в бардачке вместе с ключом, полученным от Замбини? Он хотел, чтобы я это увидела.

-- Ты думаешь, матушка Зенобия знала о твоей личности и скрывала это от тебя? -- спросил он шокированным тоном. -- Она бы никогда так не поступила.

-- Согласна -- если она это сделала, то по очень веской причине. А еще это говорит о том, что я попала в Башни Замбини не случайно -- и что кваркозверь не просто так оказался рядом.

-- Все это было спланировано?

-- Если так, то это происходило шестнадцать лет назад, -- сказала я, глядя на радиомачту, за которую переплетающиеся деревья цеплялись, как за какой-то массивный бобовый стебель, -- но если я хочу получить ответы, мне придется найти матушку Зенобию и спросить у нее. Возможно, именно поэтому Замбини открыл мне все сейчас.

-- Она еще жива? -- спросил он. -- То есть, жив ли кто-нибудь из Лобстерского сестринства?

-- Понятия не имею, -- ответила я. -- Портал снова открылся. Интервал?

-- Двенадцать минут.

-- Хорошо. Пора поговорить с драконами.

Я положила фотографию в карман, и мы двинулись обратно по валунам к месту, где нас ждали драконы. Они съели свои бутерброды, наши бутерброды, большую часть печенья и теперь играли в маджонг, попивая чай из больших оловянных кружек.

-- Понг, -- сказал Колин, глядя на свою плитку. -- Нет, подождите, Чау. Я всегда это путаю. Какие новости?

-- HENRY -- это толстый узел бука, смешанного с брэмблом, -- сказала я. -- Он непроницаем, но каждые двенадцать минут стволы деревьев расступаются, чтобы выпустить горячий воздух. Они остаются открытыми в течение десяти секунд, а затем закрываются.

-- Хорошо, -- сказал Колин, -- значит, один из нас летит туда, сбрасывает банки в ядро и возвращается обратно, а затем мы проверяем их каждые двенадцать минут, пока они не наполнятся, так?

-- Это хороший план, -- сказал Шпат, -- но он обречен на провал. На этом HENRY большими буквами написано "ловушка". Шандар ждет, что ты придешь, ждет, что ты войдешь. И когда он закроется, а мы с вами окажемся внутри, мы не выйдем обратно, пока планы Шандара не осуществятся. Это играет ему на руку.

-- У тебя есть план получше? --спросила я.

-- Ты мне доверяешь?

Он спрашивал всех нас, и мы все согласились, что да.

-- Нам с Дженни нужно уйти в автономный режим на двадцать четыре часа, немного покопаться и вернуться к сроку, назначенному Шандаром. Согласны?

Мы все снова кивнули.

-- Шандар, возможно, занимается проверкой сознания тех, кто не в ладах со своими мыслями, так что вот вам легенда: мы пытались проникнуть на HENRY, но произошел несчастный случай, и мы упали в заполненный водой карьер, расположенный вон там. Мы не вынырнули, а Колин и Тайгер прождали четыре часа, прежде чем вернуться домой. Вы можете сказать только Принцессе и Некогда Великолепной Бу, что мы в безопасности. Мы отправим весточку, как только сможем, с помощью улитки-скорохода, но это может произойти не раньше чем через двенадцать часов. Если вы не получите никаких известий в течение двадцати четырех часов, значит, мы действительно ушли, и бой теперь ваш. Вы поняли?

Колин и Тайгер кивнули головой.

-- Хорошо.

Шпат расправил крылья, обнял брата и передал ему кольцо, принадлежавшее Малткассиону, с большого пальца. Затем они несколько мгновений разговаривали на драконьем языке и крепко прижались друг к другу лбами.

-- Береги себя, ладно? -- сказал Тайгер, передавая мне рюкзак с банками, улитками и теми немногими закусками, которые драконы не успели съесть. -- Может, обнимемся на случай, если все пойдет не так?

-- Ничего страшного не произойдет, -- сказала я ему.

-- Нет, -- согласился он, пожевав губу.

-- Ладно, -- сказал Шпат, закончив разговор с братом, -- как долго ты можешь задерживать дыхание?

Я вспомнила, как в детстве купалась в Уайе, неподалеку от приюта.

-- Может быть, тридцать секунд.

-- Неплохо, -- сказал он. -- Забирайся.

Мы взлетели, а затем обогнули источник HENRY.

-- Так что это были за объятия с Колином? -- спросила я. -- Это не стандартное прощание, которое я видела у вас в прошлом, и ты отдал ему кольцо Мальткассиона.

-- Это легко объяснимо, -- весело сказал он. -- Я скоро умру. Я могу это предвидеть. Не как, не когда, не где именно -- но точно в ближайшие двадцать четыре часа.

-- Тогда нам нужно повернуть назад, -- запротестовала я.

-- Будущее не изменится, Джен. Если бы я сейчас отправился назад, то моей смертью стало бы что-то банальное, чего можно было бы избежать: попасть под машину, отравиться едой или еще что-нибудь. Я поверну назад, если ты прикажешь, но мой конец не будет иметь никакой ценности, и я войду в мир таким, каким его покинул, не изменив ничего к лучшему.

Он смотрел на меня своими большими зелеными глазами, пока его крылья били по воздуху. Ему было меньше года, и драгоценный камень на лбу еще не начал прорастать. Он станет взрослым только через полтора века. Я знала, что его слова -- правда, как знала и то, что конец его жизни можно провести с умом или глупо. Он был моим другом, а я -- его. Но мы оба понимали, что должно быть сделано, что такое самоотверженность и самопожертвование.

Эндшпиль -- это серьезная вещь.

Шпат перешел в медленное спиральное пикирование, чтобы сбросить высоту к западу, а затем низко приблизился к HENRY по маршруту, который вел нас над затопленными выработками. Когда мы проходили над ними, Шпат притворился, что у него свело крыло, велел мне сделать глубокий вдох, а затем перевернулся и упал в воду.

Было очень холодно, и я крепче вцепилась в его веревочную упряжь, так как теперь чувствовала, как Шпат плывет подо мной. Свет померк, и через мгновение или два я почувствовала, что мы остановились, какие-то руки обхватили меня, и с шипящим звуком вода быстро вытекла из маленькой круглой камеры, в которой мы оказались.

-- Ты в порядке? -- спросил водолаз, управлявший шлюзом. Я кивнула. Как только вода ушла, открылся люк на дне камеры, и мы спустились по короткой лестнице. Первое, что я увидел, когда добрался до нижней ступеньки, была морская офицерша с добродушным лицом. Она отдала честь.

-- Мисс Стрендж? -- сказала она. -- Я капитан Лутумба. Добро пожаловать на борт DCSV "Беллерофон".

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/87212/576068

Переводчики: Excelence