Готовый перевод The Great Troll War / Великая Война Троллей: Внутри башни Шандара

Подвал был одноэтажным, а в центре находился служебный лифт, достаточно большой, чтобы вместить грузовик. Площадь пола была размером примерно с половину футбольного поля, но имела форму трапеции с массивными стальными стойками, расположенными через равные промежутки, поддерживающими здание надо мной, и диагональными поперечными распорками, прикрепленными к стенам и друг к другу. Помещение было заставлено стеллажами от пола до потолка, все они были тщательно промаркированы и укомплектованы самыми разнообразными товарами: одеждой, консервами, шариками для пинг-понга, запасными частями для посудомоечных машин, бутылками вина, пакетами семян. Был даже целый стеллаж, посвященный фильмам и сериалам на DVD - больше, чем можно посмотреть за всю жизнь.

Я направилась к служебному лифту и лестничному блоку, намереваясь продолжить свои исследования на следующем этаже, но свернув за угол замерла на месте: навстречу мне шла пустотница, толкавшая тележку, полную пустых банок из-под варенья. В отличие от полых мужчин, которые обычно носили темный костюм, шляпу и белую рубашку, женская версия пустотника была одета в джинсовые брюки и рубашку с рисунком "гингем". На руках у нее были перчатки, а вместо шляпы -- косынка с красными пятнами, обмотанная вокруг головы. Лишенные жизни и по сути являющиеся лишь набором одежды, которой сила Шандара придала движение и назначение, эти одетые в джинсы дроны, похоже, больше занимались складским хозяйством, чем обороной, потому что, пока я стояла, не смея пошевелиться, пустотница просто прошла мимо меня и стала раскладывать товары в тележке по полкам, а затем быстро записала на блокноте, что где хранится.

Я повернулась и бесшумно поднялась по лестнице на следующий уровень, где было все то же самое: полки и стеллажи магазинов. Одежда, огромные сорокагаллонные бочки с арахисовым маслом, полный комплект National Geographic и множество действительно хороших произведений искусства -- большая часть которых, как я знала, по праву принадлежала региональным галереям, разбросанным по всему Необъединенному Королевству. Украдены были не только картины. Здесь были скульптуры, гобелены, бесценное серебро и посуда. Следующим уровнем была мебель -- в основном богато украшенная и обитая парчой, гораздо более замысловатая и красивая, чем та, которую можно было создать с помощью магии. Всего в башне было восемь подвальных этажей, каждый из которых был наполнен всем, что может понадобиться для роскошной жизни. Последним подвалом перед тем, как я достигла первого этажа, был погрузочный док с большим отверстием для выхода на внешний пандус.

Пустотники копошились вокруг, пока грузовики разгружали товары, которые должны были храниться либо в подвалах внизу, либо в офисных помещениях наверху, поскольку большой служебный лифт ходил в обе стороны. Здесь было слишком много пустотников, чтобы не быть замеченным, поэтому я поспешно поднялась еще на одну ступеньку и подошла к двери с надписью "Вестибюль". Я приоткрыла ее и выглянула наружу.

Входной атриум был треугольным. В преддверии заката солнечный свет окрасился в насыщенный оранжевый цвет и теперь отбрасывал теплые отблески на деревянную отделку, нержавеющую сталь и мрамор. Высокий потолок был покрыт большой картиной, на которой были изображены многочисленные достижения Могучего Шандара - магические подвиги, созданные животные, лучшие заклинания, самые большие замки. Все это выглядело так, словно художник стремился потешить самолюбие Шандара -- колдун всегда изображался в героическом образе, его нога на голове поверженного Дракона и тому подобные глупости. Справа от меня виднелся главный вход с герметичными дверями, которые в данный момент были открыты. В холле стояли восемь полых людей, все они были неподвижны. Я достала из сумки самонаводящуюся улитку и написал на панцире очень мелкими буквами:

"Жива, Шпат и экипаж "Беллерофона" герои сопротивления, подробнее позже."

Затем я сняла крошечный колпак с головы улитки, и она зевнула, помахала мне обоими усиками и огляделась. Я положил ее на пол, и после минутной паузы, чтобы сориентироваться, она, как ракета, полетела зигзагами к входу. Если полые люди, стоявшие на страже, и видели улиток, то не сочли их угрозой, и в последний раз я видел героических брюхоногих, когда они выскользнули на дневной свет и помчались в направлении трассы M5. Улитки часто передвигались по автостраде -- здесь меньше препятствий, хорошо расставлены указатели, а белые линии -- поверхность с низким коэффициентом трения, способствующая поддержанию скорости. В Пензанс они добрались бы примерно за два часа, если бы моллюск смог разобраться с Пуговичной траншеей.

Я осторожно закрыла дверь в холл и продолжила подниматься в башню, но на этот раз более осторожно, держа руку на рукояти Чрезмера. Осторожность оказалась излишней: первый этаж был пуст. Я подошла к окну и посмотрел на пейзаж, омываемый длинными тенями заходящего солнца. Это был конец очень долгого дня, и рассветная поездка на радиомачту HENRY с драконами казалась мне прошедшей неделей, а воспоминания о ней ушли в туманное забытье из-за драматизма остальных событий этого дня.

Окно, как я заметила, было наглухо закрыто и сделано из толстого стекла, но поскольку смотреть здесь больше было не на что, я пошла вверх, исследуя этажи по мере продвижения, что было не так уж сложно, поскольку каждый этаж был практически открытой планировки -- квадратное пространство вокруг центрального ядра, в котором располагались лифты, лестницы и служебные шахты. Я заметила, что здание укреплено большим количеством стальных балок, которые пересекались крестообразными перекладинами, некоторые из которых находились в неудобных местах и через них нужно было перешагивать.

Я продолжала подниматься по стальной лестнице, пока снаружи день сменялся сумерками и ночью. Большинство этажей пустовало, но некоторые были задействованы: четыре этажа отводились под хранилище для пустотников -- ряды полок, на которых лежали завернутые в целлофан свертки с одеждой, готовые по приказу Шандара вскочить на ноги. Еще три этажа отводились под рыночное садоводство, а еще два, похоже, были превращены в библиотеку двойной высоты с головокружительной коллекцией книг, расставленных на дубовых полках, и зоной для чтения с мягкими креслами из зеленой кожи перед потрескивающим камином. Когда я добрался до тридцать девятого этажа, до меня донеслись квакающие звуки сверху, подсказавшие, что я приблизился к чему-то более важному. Я тихонько приоткрыла дверь сорокового этажа и, убедившись, что поблизости никого нет, прокралась внутрь и оказалась на этаже, полностью посвященном кваркозверям. Все существа содержались в собственных роскошных жилых помещениях, полностью оборудованных всем тем, что нравится кваркозверям, а именно -- жевать оцинкованную анкерную сталь, раскинувшись на большом диване, попивая ржавую воду и смотря телевизор.

Я осторожно осматривала отдельные комнаты и убеждалась, что наши теории относительно Шандара и кваркозверей были верны: каждый кваркозверь размещался в комнате рядом со своим идентичным, но противоположным близнецом, а общая дверь между их комнатами открывалась при необходимости, и кваркозверь, естественно любопытный, встречался со своим близнецом -- и, будучи полностью противоположными друг другу, они уничтожали друг друга с ошеломляюще большим выбросом сырой визидрической энергии. Но вместо того чтобы оставить Северный Девон в виде дымящейся дыры в земле, энергия всех этих одновременно соединившихся кваркозверей была направлена через большие стальные воронки с силиконовым покрытием в потолке, которые вели вверх по длинной вертикальной шахте, исчезавшей во мраке высоко вверху -- предположительно туда, где Могучий Шандар ждал, чтобы получить всю эту дополнительную энергию.

Я осмотрелась и обнаружила, что здесь присутствуют все кваркозвери, кроме одного -- моего. Найдя предназначенную для него комнату, я почувствовал, как меня пробирает холодная дрожь отвращения. В памяти всплыли недавняя гибель Шпата и "Беллерофона", а также ущерб, нанесенный троллями благодаря помощи Шандара. Мне стало жарко, я дергалась, и вдруг мне стало все равно, что со мной случится и кто знает, что я здесь. Я направилась прямо к главному пассажирскому лифту и нажала кнопку вызова.

Мне не пришлось долго ждать, пока подъехала машина, и двери распахнулись, явив... мисс Д'Ардженто в окружении полудюжины холеных клерков, которые были так ошеломлены моим внезапным появлением, что самопроизвольно развалились на шесть аккуратных кучек одежды, а бумаги, которые они несли, теперь разлетались в воздухе, как бегущая строка. Если мисс Д'Ардженто и была удивлена моим появлением, то никак этого не показала. Она лишь приподняла иссиня-черную бровь.

-- Мисс Стрэндж, -- сказала она, склонив голову в знак приветствия.

-- Мисс Д'Ардженто, -- ответила я.

Повисла пауза, пока она не спросила:

-- Какой этаж?

-- На самый верх, - ответила я.

Она наклонилась и нажала кнопку с надписью "Командная палуба".

-- Что вы надеетесь сделать? -- спросила она, когда лифт поехал. -- Сила Шандара скоро станет безграничной, и никто не сможет противостоять его могуществу.

Я на мгновение взглянула на нее.

-- Они все так говорят, -- сказала я, -- все деспоты, которые когда-либо пытались силой захватить то, что им не принадлежало. И знаете что? Они всегда заканчивают бесславным поражением, побежденные событиями, которые они не могли предсказать, с той стороны, откуда они не ожидали.

-- Мне кажется, вы недостаточно хорошо понимаете Могучего Шандара, -- сказала д'Ардженто, которая, к моему большому облегчению, больше не обращалась к себе в третьем лице, -- ни то, на что он способен, ни его планы.

Она была права. Замбини прислал сообщение о том, что его планы "больше и смелее", чем все, что мы можем придумать. Но сейчас это не имело значения.

-- Я его прекрасно понимаю, -- сказала я, -- но вы не понимаете. Если бы вы понимали, вы бы помогали, а не мешали.

-- Наши судьбы неразрывно связаны, -- сказала она. -- Я знаю это уже давно и узнала от кого-то более мудрого, чем вы.

Я не очень понимала отношения Д'Ардженто и Шандара. Она была слишком умна, чтобы быть просто приспешницей, и в то же время недостаточно злобна, чтобы встать на его сторону. По сути, она была его агентом, сотрудником. Безумно преданная или просто ради денег? Я не могла сказать, но люди, стоявшие по правую руку от тиранов, обычно оказывались на плохой стороне истории.

-- В чем заключается ваша роль? --спросила я.

-- А у вас? -- ответила она, когда раздался звонок и открылись двери лифта. Я ничего не ответила, и она, выйдя из лифта, с торжеством указала на комнату.

-- Добро пожаловать, -- сказала она, -- в Башню знаний.

Я шагнула в комнату. Двери захлопнулись за мной, и я огляделась.

Как бы ни выглядело настоящее Крайслер-билдинг внутри, я готова была поспорить на большие деньги, что оно совсем не похоже на это. Площадь помещения была меньше, чем на нижних этажах, поскольку здание сужалось по мере подъема, но комната все равно была большой и роскошно обставленной: кожаные кресла, столы и письменные столы из орехового дерева. С одной стороны на низком помосте возле своих инструментов аккуратно расположился струнный квартет музыкантов-пустотников, а на другой стороне комнаты в богато украшенном камине пылал огонь в решетке. По всем четырем стенам располагались большие полукруглые окна, из которых открывался вид во все стороны. Над нашими головами находилось внутреннее пространство шпиля башни: пустота высотой не менее шести этажей, а из характерных треугольных окон открывался вид на темное небо снаружи.

В центре комнаты я заметила большой проем, над которым была установлена решетка из нержавеющей стали. Я прошла через нее и заглянула в вертикальную шахту, которая погружалась в темноту далеко внизу, откуда доносились слабые квакающие звуки.

-- Во время массового слияния, -- сказала мисс Д'Ардженто, которая шла за мной, -- сырая визидрическая энергия будет течь по этому каналу, поглощаться и затем фокусироваться Оком Золтара в каждой клетке его тела. Никто еще не был настолько могущественным. Он, в буквальном смысле, станет...

-- Живым богом? -- раздался голос позади нас. Я повернулась. Это был Могучий Шандар, и выглядел он моложе и подтянутее, чем в прошлый раз, когда появился в бальном зале отеля "Квинс".

-- Тренируешься в смирении, Шандар?

Я намеренно опустила почетное слово "могучий". Его бровь дернулась, и я увидел, как Д'Ардженто бросила на меня нервный взгляд. Обычный смертный превратился бы в пыль там, где стоял, но я его не боялась, и лучше, чтобы он это знал.

-- Есть тонкая грань между смелостью и глупостью, -- сказал он, прокомментировав то ли отсутствие почестей, то ли мой сарказм, но я не была уверена, что именно. Он щелкнул пальцами, и струнный квартет пустотников ожил, взял свои инструменты и начал тихонько играть на заднем плане.

-- Д'Ардженто, -- сказал Шандар, -- принеси нам кофе. Нам с Дженнифер нужно поговорить.

Д'Ардженто почтительно кивнула и удалилась. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга.

-- Ты собираешься меня убить? -- спросила я.

-- Если бы все было так просто, -- сказал он, -- я бы сделал это много лет назад, как только понял, кто ты, как только понял, что Замбини разработал план, как только увидел в тебе ту угрозу, которую ты представляешь.

Я подумала о найденной фотографии, на которой я была запечатлена в приюте, с надписью "Активы" на обороте. Я и кваркозверь. Я должна была узнать больше.

-- Просвети меня.

-- Не буду, -- сказал он, ткнув в меня пальцем. -- Высшее наслаждение, которое я получу от твоего уничтожения, заключается в том, что ты никогда не узнаешь, что именно ты могла сделать. Но люди, которых ты подвела, люди, которых ты оставила после себя -- я позабочусь о том, чтобы они знали, насколько абсолютной была твоя глупость. Имя Дженнифер Стрэндж станет синонимом полного и абсолютного провала.

И он рассмеялся.

Я вспылила, и в одно мгновение Чрезмер оказался на свободе и разрубил его пополам. Вернее, я так и собирался сделать -- но Чрезмер, способный превращать мысль в мгновенное действие, был слишком медлителен. За мгновение до того, как клинок поразил его, Шандар телепортировался на место у костра, где лаконично уставился на меня.

-- Что скажешь? -- спросил он, указывая на свое творение -- башню.

-- Вульгарно и показушно, -- ответила я, делая два шага в его сторону. Он без труда телепортировался в одно из окон, затем в другое, каждый раз сопровождаясь слабым "хлоп", когда воздух заполнял пространство, оставшееся после его ухода. Если мне и удастся победить его, то не с помощью клинка. Я успокоилась и вложила Чрезмер обратно в ножны.

-- Ты и так всемогущ, -- сказала я. -- Зачем уничтожать всех этих кваркозверей при массовом слиянии? Чего ты можешь хотеть, чего у тебя еще нет?

-- У меня есть планы куда более масштабные и смелые, чем вы можете себе представить, -- сказал он. -- Вы никогда не узнаете, что я собираюсь сделать, пока я этого не сделаю.

-- Мы работаем над этим, -- сказала я, гадая, удалось ли команде в Пензансе найти автора фэнтези с достаточно извращенным воображением, -- но на самом деле, -- добавила я, -- столетия планирования для того, чтобы дать себе, сколько, два ТераШандара власти? Этого достаточно, чтобы добиться мирового господства, но недостаточно, чтобы удержать его.

Он улыбнулся.

-- Кто занимался твоей математикой? Этот олух Фулл Прайс или вечно угрюмая леди Моугон? "Та, кого никто не слушается".

-- Это больше?

-- Значительно больше. Вы суммируете силу каждого соединения, а не умножаете их. Доступная мне сила примерно равна двум, возведенным в степень шестьдесят три.

Он поместил цифры в воздух в виде дыма, чтобы я могла лучше их понять.

2^63

-- Не похоже на много, правда? -- сказал он. -- Но если учесть, что знаменитый Карл Саган подсчитал, что два, возведенные в степень восемьдесят, -- это, скорее всего, число элементарных частиц во Вселенной, то, думаю, вы согласитесь, что у меня будет больше магии, чем я смогу представить.

-- Больше небоскребов в Северном Девоне? -- спросила я.

-- Ты очень саркастична, не так ли?

-- Я училась этому у друга, -- сказала я, думая о Тайгере.

-- Я хочу строить не небоскребы, -- сказал он после минутного раздумья, -- а просветление.

-- Я слушаю.

-- Приобретение знаний происходит по широко распространенной схеме: исследование, обобщение, оценка, проверка, корректировка и вывод. Все это может быть сделано другими людьми и передано на хранение в библиотеки. Потрясающе, если вы специалист, но если вы стремитесь к более широкому и полному пониманию того, для чего все это здесь, как и почему это работает, то вам потребуется всеобъемлющий обзор, полное и всестороннее понимание почти бесконечного множества предметов. Для этого не хватит и целой жизни.

-- Я с этим не спорю, -- сказала я, -- пока что.

-- В погоне за знаниями, -- продолжал он, -- люди сражаются, режимы падают, а знания теряются, забываются или искажаются ради политической выгоды. Имея четкую цель и достаточно времени для ее достижения, я могу добиться полного просветления. Если ты задумаешься на минуту, Дженни, то на самом деле я вношу величайший вклад в развитие человеческих знаний. Я называю это "Проект "Всё".

В разговоре возникла пауза, когда снова появилась Д'Ардженто и протянула Шандару кофе, а мне -- банановый молочный коктейль, мой любимый.

-- Все великие вопросы мира получат ответы, -- сказала я, вспомнив предсказание Иоланды Килпекской о том, что произойдет, когда кваркозвери соберутся вместе.

-- Именно, -- сказал Шандар. -- Квота полностью кворумированных кваркозверей позволит мне стать тем, кто будет известен как "Шандарианский оракул".

Он сделал небольшую паузу.

-- Но чтобы узнать все, мне нужно преодолеть границы, установленные человеческой биологией. Когда кваркозвери соединятся, я смогу обрести бессмертие. Вечная жизнь, чтобы ответить на Вечный вопрос. А еще лучше, если у меня будет достаточно запасной силы, чтобы дарить ее другим. Например, верной мисс Д'Ардженто и -- тебе.

-- Ты предлагаешь мне вечную жизнь, чтобы я помогла тебе разгадать загадки Вселенной? Неплохое предложение.

-- Лучшее, что ты можешь получить, -- сказал он. -- Отдай мне своего кваркозверя и живи вечной жизнью рядом со мной, узнавая все, что можно узнать обо всем на свете.

-- Это все, что мне нужно сделать?

-- И еще ты должна стать моим другом, перестать ненавидеть и иногда помогать мне в трудную минуту.

Я на мгновение задумалась. Не о его предложении, к которому были приложены огромные дары, а о том, что он на самом деле задумал. В этом было что-то большее, и это, конечно, попахивало мировым господством -- но мы это уже отбросили. Было что-то еще.

-- Расскажи мне о своих планах, и я дам тебе ответ.

-- Отдай мне своего кваркозверя, и после слияния я расскажу тебе все.

-- Почему бы просто не взять его?

Он сделал паузу.

-- Это... не так просто.

-- Но все эти массовые убийства троллями?

-- Я лично никого не убивал, -- сказал он, -- я просто позволил троллям выразить себя в откровенно географической манере. Не мне учить троллей их пищевым привычкам, так же как вам настаивать на том, чтобы я был вегетарианцем.

-- Значит, ты не против того, чтобы тебя съели заживо?

-- Конечно, -- сказал он, слегка озадаченный тем, что я спрашиваю. -- Если посмотреть на это объективно, то нет никакой разницы между троллями, поедающими людей, и людьми, поедающими овец. Думать иначе мне кажется немного лицемерным, ты не находишь?

Я много лет придерживалась вегетарианства, хотя и не была воинствующей, но в его извращенной логике был смысл, зарытый где-то глубоко.

-- Могу я задать вопрос? -- спросила я.

-- Конечно.

-- Как кто-то может быть настолько безнравственным, как ты?

-- Ты меня неправильно поняла: я не аморален, потому что в худшем случае я был бы лживым или беспринципным, так как понимал бы, что за моими поступками стоит зло. Нет, я аморален -- без всякой морали вообще. Я вижу, я хочу, я беру - без вины, жалости, милосердия или печали.

-- И как тебе это удается?

-- Как ты видишь, все получается очень хорошо, -- сказал он, указывая на окрестности.

Он подошел ближе.

-- Посмотри мне в глаза, Дженнифер, и попробуй сказать, чего не хватает.

Он был неудобно близко, и я чувствовала запах соленых и уксусных чипсов в его дыхании. Но я выполнила его просьбу и посмотрела в его глаза. Они были темными и пустыми, как у Некогда Великолепной Бу, но если в глазах древней колдуньи чувствовалась избитая, но вызывающая человечность, то в глазах Шандара ее не было, и я вздрогнула.

-- Боже мой, -- сказала я тихим голосом, -- у тебя нет души.

-- Точно, -- сказал он, -- и это гораздо проще. Совесть -- такой же барьер на пути к знаниям, как биология -- к вечной жизни. В конце концов, у меня будет и то, и другое.

-- Если только ты получишь кваркозверя.

-- Ты придешь к этому, -- сказал он, -- и присоединишься ко мне в этом путешествии, как мисс Д'Ардженто, -- вы не будете подругами с самого начала, но научитесь наслаждаться обществом друг друга, как сестры.

-- Очень уютно.

-- Я предлагаю вечную жизнь и окончательный ответ на все вопросы. Что тебе не нравится?

-- Обязательно найдется что-то, что не понравится, -- сказала я. -- Я чувствую подвох во всем этом. Он проникает в твои слова, как дешевый одеколон.

Он снова улыбнулся, но теперь я видела, что он совершенно лишен тепла, юмора и человечности. Я задрожала. Против того, у кого нет души, мало кто может защититься. Даже тролль может сдержать обещание.

-- Я отправляюсь домой, -- сказала я, -- а там придумаю, как тебя победить.

-- Удачи в этом, -- сказал он. -- Ты была интересным противником, но я думаю, что мы уже близки к финалу. Я получу кваркозверей, они соединятся, я обрету вечную жизнь, а ты присоединишься ко мне в моем путешествии. Это предвидится, это неизбежно.

-- Единственное, что я поняла о предчувствиях, -- медленно сказала я, -- это то, что они сбываются неожиданным образом.

-- Думаю, мы достаточно поговорили, Дженни. Если ты не отдашь мне Кваркозверя до восхода солнца в понедельник утром, то тролли придут в Пензанс, и Кваркозверь все равно достанется мне.

Он коснулся моего плеча, и я почувствовала теплое шипящее ощущение, вызванное пользовательским заклинанием.

-- Когда ты будешь готова, -- сказал он, -- просто дважды щелкни каблуками и назови пункт назначения.

И он исчез.

Я посмотрела на Д'Ардженто, которая улыбнулась мне в ответ. В отличие от улыбки Шандара, ее улыбка выглядела почти искренней.

-- Ты согласна со всем этим? --спросила я.

-- Конечно, -- ответила она. --
Могучий Шандар -- настоящий визионер. Проект "Всё" -- это необычайно масштабное и амбициозное предприятие, в котором для меня огромная честь играть роль, как и для вас.

-- Ухаживание за человеком без души ничем хорошим не закончится, Д'Ардженто. Так не бывает.

-- Самостоятельная сулектомия -- лишь одна из многих жертв, принесенных Шандаром на алтарь человеческого просвещения. Избавиться от Лучших Ангелов своей натуры было трудным решением -- но необходимым.

Я некоторое время молча смотрела на нее.

-- Ну же, -- сказала я, -- он ушел. Скажи мне, что ты думаешь на самом деле -- и что он на самом деле задумал?

Я увидела, как на ее лице мелькнуло сомнение, а потом исчезло. Это был сложный вопрос, и ее реакция -- то, что я искала. Она не могла ничего мне сказать, даже если бы захотела. Шандар бы сейчас наблюдал и слушал. Возможно, ее даже околдовали; возможно, ее воля не была ее собственной.

-- Проект "Всё" готовился четыре столетия, -- сказала она. -- Как только Его Могущество заполучит кваркзверя, он откроет вам всё -- и вы будете жаждать быть рядом с ним.

-- Не рассчитывай на это, Д'Ардженто, и спасибо за молочный коктейль.

Я дважды стукнула каблуками и пробормотала: "Отель "Куинс", Пензанс". Раздался звук, подобный тысяче хрустящих пакетов, которые хрустят в унисон, и вот я уже у главного входа, прямо напротив набережной. Все уличные фонари были включены, и разрозненные группы людей выходили на прогулку в теплый ночной воздух. Кваркозверь, который обычно сидел на верхней ступеньке, чтобы нежиться на солнце в солнечную погоду и в воде в дождливую, поднялся и радостно завилял своим увесистым хвостом.

-- Кварк, -- сказал он.

-- Привет, мальчик, -- сказала я, подавшись вперед, чтобы пощекотать его под подбородком. -- Что произошло?

-- Кв-арк, -- ответил он, и его хвост опустился. Звучало это совсем нехорошо, поэтому я поспешила подняться по ступенькам в отель.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/87212/576285

Переводчики: Excelence