Готовый перевод The Great Troll War / Великая Война Троллей: Свадебные колокола

Я распахнула главную дверь отеля, надеясь как можно скорее рассказать принцессе и всем остальным о случившемся, но, похоже, там никого не было. Оперативная комната была заперта, хотя я все еще слышала, как внутри работают люди, и если вчера в приемной было полно служащих, которые возились с отчетами, бумагами и тому подобным, то теперь в гостинице вообще не было никакого движения. Это выглядело немного жутковато -- и тревожно.

-- Где все? -- спросила я администратора за главным столом.

-- Они на свадьбе, -- сказал он, ухмыляясь с раздражающим королевским восторгом. -- Я бы с удовольствием поехал, но не смог перенести смену. А как прошел Ваш день?

-- Мог бы и лучше. Комнату 266, пожалуйста.

Он передал мне сообщение из моей голубятни. Это было сообщение от Уильяма Аноракского, и он пришел к выводу, что раз у него нет фактов о троллях, значит, кто-то украл их из его головы -- и, возможно, именно этим и занимался Шандар: затуманивал любые воспоминания о том, как их остановить.

-- Плохие новости? -- спросил администратор.

-- Ничего неожиданного, -- сказала я. -- Не слишком ли поздно для свадьбы?

-- В городе работает круглосуточная служба бракосочетания Гарри и Салли, -- ответил он, вручая мне ключ, -- потому что, когда ты понимаешь, что хочешь провести с кем-то остаток жизни, ты хочешь, чтобы этот остаток жизни начался с ним как можно скорее. Кроме того, мне кажется, принцесса сказала, что в этом есть какая-то конституционная необходимость.

-- Какая принцесса? -- спросила я, хотя и с неохотой, поскольку королевские свадьбы, наряду с тапиокой, бойз-бендами и биографиями знаменитостей, были вещами, которые меня совершенно не интересовали. -- Высокая и грузная или Иокаминка?

-- Нет, нет, принцесса -- ну, знаете, некоронованная королева всех королевств -- ваша подруга -- та, у которой смешные высыпания на коже.

Меня вдруг охватило очень неприятное чувство.

-- За кого... она выходит замуж?

Администратор ухмылялся до умопомрачения.

-- Конечно же, сэр Мэтт Гриффлон. Такая милая пара. Я успел заказать дюжину памятных тарелок; когда-нибудь они станут предметом коллекционирования -- не хотите ли купить одну? Вообще-то, я думаю, что переборщил с заказом, так что могу отдать вам пять по специальной цене, если вы захотите мне их подарить.

Я поспешила к собору Пензанса -- неоиндустриальному проекту, построенному полностью из красного кирпича, дубовых балок и клепаного железа -- материала, который выбирали корнуэльские архитекторы, больше привыкшие проектировать шахтные выработки и машинные сараи, чем церковную архитектуру.

Возле собора толпилось около двадцати человек, и я с некоторым трудом пробилась к главным воротам, так как казалось, что почти все заказали памятные тарелки и теперь хотят их продать. Я столкнулась с охранником, который попытался помешать мне войти, сказав что-то угрожающее, а я в ответ сказала что-то настолько пугающее, что он в ужасе отшатнулся и пропустил меня.

Изнутри переполненного собора доносилось приглушенное сопение, но я рысью пробиралась по нефу так быстро, как только могла, и кваркозверь шел за мной по пятам. Еще шестеро стражников попытались противостоять мне, но я лишь бросила на них грозный взгляд и сжала рукоять Чрезмера, и они тут же отступили. Возможно, я даже слегка покраснела, ведь мой нрав, когда он вспыхивает, может быть пугающим. Когда вы в ярости берсерка, стоит держать себя в руках: вы будете удивлены, как много людей относятся к вам с осторожностью.

Пара стояла у алтаря. Мэтт Гриффлон в своих лучших доспехах, начищенных до блеска, с длинными волосами, похожими на светлые волны, готовые вот-вот разбиться о берег моря. Принцесса, намного меньше его, была рядом с ним, одетая в свадебное платье и фату, а на голове у нее красовалась импровизированная корона -- лучшая диадема, какую только можно было найти. Хуже того, она держала свою руку в его.

-- У меня есть возражения! -- крикнула я, поскольку бракосочетание, похоже, еще не было завершено. И сэр Мэтт, и принцесса повернулись.

-- Что это за чушь? - спросила я, поднимаясь. -- Брак по принуждению не признается законом.

-- О боже, -- сказал сэр Мэтт, закатывая глаза, -- опять эта маленькая ворчунья. Ты ревнуешь, что я женюсь не на тебе?

-- Я? Что? Нет.

-- Дженни, -- сказала принцесса, -- я знаю, что это шок для тебя, но сэр Мэтт все объяснил, и мы теперь очень любим друг друга. Мы с тобой очень компетентны, но у нас нет тех суровых мужских лидерских качеств, которые необходимы, чтобы довести дело до конца. Нам нужен такой сильный мужчина, как сэр Мэтт, чтобы вести нас в эти трудные и подрывные времена.

-- Ты шутишь, да?

Она шагнула вперед и крепко обняла его.

-- Мое решение принято. Сэр Мэтт -- именно тот человек, который лучше всего подходит для того, чтобы привести страну к соглашению с троллями и Могучим Шандаром. Я также прошу тебя уважать наши взгляды в этом вопросе и не стоять на пути к нашему счастью.

Она улыбнулась мне и ласково потрепала сэра Мэтта по носу -- надо сказать, это было так тошнотворно, что я почувствовала, как желчь поднимается у меня в горле.

-- Но, но подождите, - заикаясь, пролепетала я, -- а как же Подраздел 12, Параграф 9, Правило 9G Свода правил о правлении для монархов: "Мужчины могут стать королями, если женятся на наследницах престола"?

-- Что с того? -- сказала принцесса. -- Я думаю, что это определенно мужская работа, и я буду хорошей, покорной женой и оставлю все решения за мужем -- за исключением выбора школы для королевских детей и тех смертельно трудных решений по поводу мягкой мебели, штор и списков гостей на банкетах.

Я посмотрел на сэра Мэтта, который улыбался мне.

-- Это один из моих недостатков, -- сказал он. -- Просто у меня слишком много звездных качеств. А теперь, может быть, вы нас извините?

Я не знала, что делать, и вдруг почувствовала себя очень глупо. Викарий в огромной епископской шляпе сказал паре: "Могу я продолжить?", и они повернулись ко мне спиной. Двадцать шесть принцесс, которые все были подружками невесты в первом ряду, зашумели, и на их лицах отразилась странная смесь зависти и счастья, но в основном зависти.

-- Пссс! -- раздался голос из-за колонны в северном нефе. Это был Тайгер, и я поспешила к нему. Он стоял с Некогда Великолепной Бу, и ни один из них не выглядел очень счастливым.

-- Что, черт возьми, происходит?" -- прошептала я, когда дошла до них. -- Принцесса совсем спятила? Я имею в виду -- выйти замуж за Гриффлона? Этот человек -- опасный идиот.

-- По мне, так она совсем спятила, -- сказал Тайгер. Никто из нас не может этого понять, а принцесса даже не хочет с нами встречаться, чтобы обсудить это. Что еще важнее, у нас есть твоя улитка. Это правда про Шпата?

-- Боюсь, что да, и Шандар находится на расстоянии одного кваркозверя от почти неограниченной власти. Мы можем поговорить в другом месте? Если мне придется еще слушать этот бред, думаю, меня стошнит.

Сэр Мэтт Гриффлон и принцесса обменивались клятвами, и, когда я говорю "обменивались", кажется, что все шло по пути Гриффлона -- много "повиновения мужу" и почти ничего в другую сторону.

Мы вышли из собора, прошли мимо все более отчаянных продавцов памятных тарелок и сели в маленьком кафе напротив статуи Джона Неттлза. Мы заказали по три горячих шоколада и булочки с корицей, а также все "погнутые или ненужные" столовые приборы, чтобы Кваркозверь мог их погрызть. Я рассказал им о Шпате и экипаже "Беллерофона", и мы, взявшись за руки, опустили головы в знак уважения к ним. Затем я вкратце рассказал о том, что произошло, о встрече с Шандаром, Субтеррейне и магматической камере.

-- Но кроме двух полных кувшинов Диббла, -- сказала я, -- я больше ничего не получила -- разве что мы ошиблись с мощностью Кворума: она ближе к 2^63 терашандар -- при условии, что все Кваркозвери сольются одновременно.

Бу тихонько присвистнула и подняла брови.

-- Это очень большое количество энергии.

Наступила пауза, когда принесли наши напитки.

-- Выполнил ли Гриффлон задание, которое она ему поставила? -- спросила я.

-- Вовсе нет, -- сказал Тайгер. -- Вскоре после твоего ухода сэр Мэтт попросил у нее аудиенции. В следующий момент он полностью покорил ее.

-- Обольститель? -- спросила я, но Бу покачала головой.

-- Не хватит сил, чтобы переключить мышонка с Чеддера на Брай, не говоря уже о том, чтобы переключить его на такую упрямую особу, как принцесса. Все это кажется мне совершенно не естественным.

Я сказала им обоим, что поговорю с принцессой наедине - на случай, если у всего этого есть какой-то более масштабный план, -- и они сообщили мне, что сэр Мэтт взял на себя руководство человеческим движением сопротивления и подчинится всем требованиям Шандара, включая сдачу кваркозверя, который должен был считаться "королевской собственностью", как только бракосочетание будет завершено и он станет королем.

В подтверждение этому все церковные колокола города зазвонили в честь бракосочетания сэра Мэта и принцессы -- или, как мы теперь должны их называть: Его Верховное Королевское Величество король всех королевств Мэтью и его супруга, Ее Королевское Высочество королева Шазин.

Колокольчик на двери звякнул, и в кафе вошел Монти Вангард. Он выразил облегчение, увидев нас, но и беспокойство.

-- Еще горячего шоколада, пожалуйста, Бесси, -- сказал Тайгер, -- и лучше сделай еще одну порцию булочек.

-- Я только что получил известие из недавно созданного офиса королевского генерального прокурора , -- сказал Монти, садясь за стол. -- Любой, кого сочтут нелояльным королю, будет подлежать аресту и тюремному заключению.

-- Как они определяют понятие "нелояльный"? -- спросила я.

-- Как им заблагорассудится, -- сказал Монти. -- Фулл Прайс и леди Могон сказали генеральному прокурору, что их верность принадлежит придворному мистику Дженнифер Стрендж.

-- Полагаю, это был неправильный ответ, -- сказал Тайгер.

-- Верно, -- ответил Монти. -- Они оба сейчас в тюрьме.

Произошли и другие изменения. Все клерки и аналитики, работавшие над решением проблемы угрозы троллей, были переведены на другие должности, а должность Колина как "министра по благим идеям и объединению королевства" была передана кому-то "менее чешуйчатому". Фехтовальщики, меткие стрелки и волнующиеся были лишены всякой власти и значимости, и единственными людьми, объединившимися против Нового порядка и находящимися сейчас на свободе, были Бу, Тайгер, Монти, я и Колин -- причем "на свободе" могло измениться в любую секунду, поскольку сэр Мэтт -- я не могла заставить себя называть его "королем" -- приказал нам явиться на собрание через час.

-- Кстати, где Колин? -- спросила я.

-- В трауре. Он сказал, что ему нужно улететь за пределы видимости земли и полетать по воздуху часок-другой, чтобы собраться с мыслями и обдумать жизнь единственного оставшегося Дракона.

На мгновение мы замолчали.

-- Монти, -- сказал Бу, -- мы совершили ошибку. При массовом слиянии кваркозверей выделится гораздо больше энергии, чем мы думали.

-- Насколько... намного больше?

-- 2^63 ТераШандар.

Бу пришлось повторить.

-- Это... это больше волшебной энергии, чем было в мире с тех пор, как появилась магия, -- сказал Монти сдавленным голосом.

-- С большим отрывом, -- сказала Бу.

-- Когда мы разговаривали, он хотел добиться бессмертия, -- сказала я. -- Вы действительно думаете, что он сможет?

Монти тщательно все обдумал.

-- Ему придется отказаться от языков заклинаний ARAMAIC и RUNIX и возобновить работу над SIMSALLABIM.

-- Я никогда о таком не слышал, -- сказал Тайгер.

-- Это принципиально иной код заклинаний, -- сказал Монти, -- над которым спорадически работали на протяжении веков. По сути, это самообучающийся искусственный
язык заклинаний, где вы говорите ему, чего хотите добиться, а он сам настраивается на нужное заклинание.

-- Это делает возможным все, что угодно, -- сказал Тайгер.

-- Именно это и означает, -- сказала Бу. -- Если SIMSALLABIM заработает, Шандару стоит только захотеть -- и все станет по его желанию.

Мы разговорились, и я упомянула откровение Д'Ардженто о том, что Шандар сделал себе "селектомию". Это заинтересовало Бу и Монти, поскольку душу нельзя уничтожить вне носителя, а только что удаленные Лучшие Ангелы его Природы должны были быть запечатаны в фарфоровую банку и затем спрятаны.

-- Как мы их найдем? -- спросил Тайгер.

-- Замбини был лучшим приверженцем поиска потерянных вещей, -- сказал Монти. -- В лабораторных условиях он однажды обнаружил потерянный носок за семьдесят шесть миль от дома, погребенный под шестью дюймами бетона. Не забывайте, -- сказал он, -- это было двадцать лет назад, когда было больше энергии.

-- Даже если бы мы нашли его Лучших Ангелов, -- сказала я, -- что бы мы могли с ними сделать?

-- Понятия не имею, -- сказала Бу. -- Как вы понимаете, сулектомия -- довольно редкое явление, надо будет поискать сведения.

После этого мы замолчали, все еще не понимая конечного плана Шандара. Они, как и я, не очень-то верили в "Проект "Всё"" Шандара. Это было слишком благородно. Должно быть что-то другое. Пока мы недовольно хрустели булочками, наполовину ожидая, что охранники сэра Мэтта нас арестуют, мои мысли были заняты другим. А именно: как я ошибалась насчет принцессы. Я чувствовала себя не только раздосадованной, смущенной тем, что она не посоветовалась со мной, но и обиженной. У нас были общие дела, опасные дела, дела, которые скрепляют воинов в бою, -- и вы не станете размениваться на все это ради массивного болвана с челюстью-фонарем и глубоким голосом -- с впечатляющей карьерой певца или без нее.

Я передала Монти и Бу банки Диббла, наполненные энергией, и, пока я делала глоток горячего шоколада, они сказали, что посмотрят, что с ними можно сделать. Утром, когда я уходила, все выглядело очень плохо, но сейчас, когда у руля стоял идиот, тиран собирался стать всемогущим, а Шпат погиб, все выглядело гораздо хуже.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/87212/576318

Переводчики: Excelence