Готовый перевод Modernism and the New Spain Britain,Cosmopolitan Europe,and Literary History/ Gayle Rogers / Модернизм и Новая Испания: 20. The Young Generation/La generación joven: British Modernism in the Revista de Occidente’s Spain, p.66-71

Молодое поколение / La generación joven: британский модернизм в Испании с точки зрения Revista de Occidente

Связи Revista de Occidente с британским модернизмом и журналом Criterion, а также взаимообмен с ними, которые вышли за рамки собственных работ Ортеги, стали для журнала важным средством демонстрации приверженности Испании к Европе.69
Добившись успеха в распространении переводов англоязычных произведений в Испании, издание стало позиционировать себя как наиболее значимое критическое мнение в отношении британской литературы. Как отмечал Ортега, для того чтобы интегрировать испанское космополитическое меньшинство в другие голоса континента, журнал должен подключиться к текущему обсуждению таких текстов, как «Улисс» или «À la recherche du temps perdu» («В поисках утраченного времени» — пер.с франц.) — европейских сенсаций, требовавших новейших методов чтения и аналитических понятий..

Журнал Revista de Occidente распространял эти методики и аналитические подходы в форме, которая характеризовала его испанско-европейский авангардизм как работу единомышленников, а не второстепенных подражателей. Оживляя захватывающий и творческий период исследований и дискуссий, начавшийся в ранние годы Revista de Occidente, британские писатели заняли привилегированное место как единомышленники нового космополитизма, который формулировал журнал, уступая по количеству иностранных публикаций только немецким философам..

Revista стала первым испанским изданием, опубликовавшим работы Джойса, Вирджинии Вулф и Литтона Стрейчи, каждый из которых будет рассмотрен в данной книге. На страницах издания к 1936 году появятся длинные эссе (зачастую сопровождавшиеся переводами) коллег Маричалара по Criterion: Элиота, Льюиса и Добре, также как и Джорджа Бернара Шоу, Олдоса Хаксли, Лиама ОФлаэрти, Катерин Мэнсфилд, Джеймса Стивенса и американцев Юджина О’Нила, Уолдо Фрэнка, Уильяма Фолкнера, Харта Крейна, Лэнгстона Хьюза, Джина Тумера и ряде других.

Они появлялись на не менее выдающихся площадках, таких как иностранные хроники и revue des revues издания Criterion, а на передовицах и в переводах. Их сопоставляли не только с именами ведущих испанских писателей, но и с фигурами из литературного прошлого страны — Сервантесом, Кеведо, Лопе де Вегой — и с выдающимися современниками Европы, от Кафки до Пиранделло. Параллельная работа Маричалара с изданиями Элиота и Ортеги была первичной силой, которая позволила проложить дорогу, соединяющую концепции европеизма, которых придерживались редакторы. Он поставил перед собой задачу сформировать и распространить взгляд на британский модернизм, которого придерживался журнал Revista, — путем интерпретации путешествия Джозефа Конрада к «английскости» как движение от Востока и через Европу.

Маричалар рассматривает скитания Конрада, начавшиеся на противоположных окраинах Европы, как тропу, в том числе интеллектуальную, из «старого континента» к влиятельному культурному положению в Англии. В статье, посвященной памяти Конрада после его смерти в 1924 году, он пишет, что этот «старый польский эмигрант… внес в английскую литературу бесценный экзотический элемент» благодаря своему «славянскому» сочетанию психологической и стилистической сложности повествования. Другими словами, Маричалар видит в интеграции Конрада в английское общество и литературу поворот от Востока к Западу, а значит — аналогию с потенциальной европеизацией Испании.70

Эссе Маричалара, кроме того, размещено среди длинного панегирика Прусту, стихов уругвайско-французского поэта Жюля Сюпервьеля, эссе Бертрана Рассела и философской статьи Ортеги, что помещает его оценку Конрада в один из многонациональных и многоязычных контекстов Revista de Occidente. Затем последовали переводы Конрада «Застава прогресса», «Зверюга» и «Гаспар Руис», а также краткий биографический очерк об «английском испанце», о родившемся в Мадриде философе Джордже Сантаяне.

В своих текстах для Revista Маричалар повсеместно преподносит Джойса, Вулф, Д. Х. Лоуренса, Хаксли и некоторых других представителей блумсберийского кружка как передовых мыслящих писателей, которые создавали новую Европу — тот же авангард, в который он включил своих соотечественников в хрониках для Criterion.

Маричалар пишет, что они, подобно «молодым мастерам» Испании, которых он описывал, представляют собой «молодое поколение» «эпохи — нашей собственной эпохи — перехода» с общими интеллектуальными и литературными чаяниями.71 Он пользуется точно тем же выражением, generación joven, чтобы обозначить своих коллег из поколения 27-го года в публикациях на испанском. (Один из основнымх журналов этих испанских поэтов, Verso y Prosa [«Стихи и проза»], будет иметь подзаголовок «Boletín de la joven literatura» [«Вестник молодой литературы»].) Маричалар видит своих англоязычных коллег как «всецело внимательное поколение,… наблюдательное, пробудившееся… английские интеллектуалы… находят только одно лекарство», чтобы сохранить действие искусства: «обновление личности».72

Эти писатели не только пренебрегают традициями и общепринятым представлением времени и пространства в повествовании, но также обладают наднациональными убеждениями, подобно тому, как Джойс создал ирландский стиль, выходящий за границы его родной страны. Работа Джойса, как он добавляет, «и разделяет, и соединяет два литературных поколения; среди младшего, он «самый выдающийся».73 Маричалар находит литературные отклики Великобритании на «состояние любопытства и беспокойства, вызванное последствиями Великой войны», более «творческими» и мощными, чем у французских декадентских авторов, в деле воссоединения европейской культуры. В том же номере, где соседствуют статьи Шоу, Барги и Георга Зиммеля, он пишет, устанавливая преемственность между дисциплинами, что новые формулировки субъективности и психологии, «появляющиеся во французской науке, уже нашли свое место в английской литературе», в работах Джойса, Лоуренса, Мэнсфилд и Дороти Ричардсон.74

Эта работа Маричалара в Revista de Occidente повлияла на то, что полокение 27-го года воспринимало Элиота и Поля Валери, к примеру, как своих поэтических предшественников, наравне с недавними национальными предшественниками, таких как Мачадо и Хименес. (Коллега Маричалара Дамасо Алонсо, первым перевел «Портрета художника как молодого человека» на испанский в 1926 году, а другой коллега, Анхель Флорес, в 1930 году опубликовал первый испанский перевод «Бесплодной земля».)
Перемещаясь между двумя культурами в своих колонках как для Criterion, так и для Revista, Маричалар начал переводить те же обсуждения, которые велись для обоих изданий в Британии и Испании, на что указывает его комментарий на «молодое поколение».

Вторя своей первой колонке для Criterion, он пишет, например, что Рамон «для Испании создал одновременно, интуитивно работы, аналогичные работам итальянских футуристов, немецких эскпрессионистов и французских кубистов», однако остался четко отличимым испанцем подобно Кеведо.75 По мере того, как в своих хрониках он работал над тем, «о чем говорят в избранных кругах, которые посещает в Испании английский читатель издания New Criterion», Маричалар указал своим англоязычным читателям на своих коллег-поэтов, в особенности Рафаэля Альберти и Херардо Диего, которые соединили литературные формы, принимавшие испанский фольклор и сельские обычаи, с новыми англо-европейскими модернистскими и авангардными практиками. Он добавляет, что к той же группе, звёздам «эпохи лирики» поколения 27-го года, принадлежат Дамасо Алонсо, Хорхе Гильен, Педро Салинас, Хуан Чабас, Лорка, а также Жозе Бергамин и Антонио Эспина, стойкие приверженцы Revista de Occidente.76

Маричалар распространял эти портреты испанских писателей-международников новой аудитории, когда в 1924 году совместно с Ларбо отредактировал специальный двойной выпуск французского журнала Intentions, озаглавленный «La jeune littérature espagnole» [«Молодая испанская литература»]. В своем вступительном слове он обращает внимание французскых читателей на «новое зрелище», представленное его соотечественниками из полокения 27-го года, и дает их краткие характеристики. Гильена, как пишет Маричалар в сравнительном ключе, «можно назвать испанским Валери».77 Для Revista de Occidente Рикардо Баэса, используя подобно Маричалару межкультурный подход, приводит сравнительный обзор Шоу и Герхарта Гауптмана, а затем развернутый портрет Самюэля Батлера, в котором он соотносил английского писателя с его испанскими современниками.

Несмотря на то, что Батлер был георгианцем, он «очень современен, очень novecentista», пишет Баэса, обращаясь к каталанскому авангарду начала XX века — «полноправный современный художник».78 Вслед за публикацией в Revista и его заметками к журналу Criterion (часто и к Dial) в кратких Mementos de revistas, которые начались с 1926 года, освещение этих и других британских писателей в Испании на протяжении 1920-х и 1930-х годов резко возросло. В 1928 году издательский дом Oriente также начал выпускать переводы англоязычных модернистов.79 В то же самое время ревью и газеты — от La Gaceta Literaria до El Sol — печатали заметки о журналах Criterion, Dial и Poetry, поскольку свободная сеть средств массовой информации, соединяющая англоязычный и испанский модернистские движения, стала более заметной. Элиот привлек испанцев, включая Гильермо де Торре, чтобы те присылали ему копии испанских изданий, где упоминался Criterion. 80

Маричалар восхвалял Criterion перед испанскими коллегами как «наиболее чистый в интеллектуальном плане журнал из существующих», и назвал Элиота называл идеальным современным поэтом — эмигрантом, который не боится искать вдохновение за пределами своих национальных предшественников, обратясь к «латинской литературе» Данте и Лукреция, для вдохновения.81 Интервью, которое он дал газете, выражает его собственные транснациональные убеждения: Маричалар просто поместил перед репортером Revista и Criterion рядом и отметил их сходство; и журналист убедился в их переводимости.8

В обоих изданиях были представлены отрывки из работ Рамона, Джойса, Пруста, Валери, Пиранделло, Макса Шилера и других писателей практически в одно и то же время, а во многих случаях также и в других европейских журналах, и критиковали общие цели, включая немецкого графа Кейзерлинга, француза Ромена Роллана и других «мистиков», используя схожую лексику. Позже Хорхе Гильен назвал эти два издания и NRF «священной троицей европейских ревью» межвоенной эпохи.83 Журнал Ортеги Revista, кажется, занимал свое место рядом со своими английскими и французскими аналогами в европейской республике литераторов.

Слава пришла к Revista de Occidente после того, как он стал дискуссионной площадкой для англо-испанских писателей, вызывавших интерес из-за рубежа, особенно со стороны англоязычных изданий. Это стало очевидно, когда, к примеру, новый парижский англоязычный журнал, известный публикацией текущей работы Джойса («Поминки по Финнегану»), поменял линию — во втором выпуске поместил Revista в заголовок своего раздела «Текущие ревью» (май 1927 года).84 Два месяца спустя это изменение повторило слова Маричалара: один его раздел был посвящен «ряду переводов... современных испанских поэтов и писателей-прозаиков… [чьи работы] фактически отражают особенный национальный характер новейшей литературы [,]… молодой испанской литературы».85

В этом выпуске появляются стихотворения Хименеса Кабальеро, Салинаса, Альберти и Эспины — нескольких ведущих представителей поколения 27-го года, каждый из которых публиковался в Revista de Occidente. И А. Р. Пастор в своих часто переиздаваемых лекциях 1927 года по испанской литературе, которые он читал в Кингс колледже, вторит Маричалару и цитирует Revista и поколение 27-го года как образцы новой литературы в стране.86 Два посредственных трансатлантических ревью, American Bookman («Американский книжник») и Littell’s Living Age («Живая эпоха Литтела»), также обратили внимание на литературу «новой Испании».

Первый в 1924 году описал «изумительное перерождение [испанской литературы], чьими вестниками во Франции являлись Ларбо, Супервьель, Кассон и Маричалар, а имена Габриэля Миро, Хосе Гильена, Рамона Гомеса де ла Серна, [Рамона Переса де] Айяла и других вскоре наберут вес во всей Европе».87 The Living Age с 1926 года регулярно публиковал переводы статей из Revista de Occidente. В период с 1925 по 1926 годы Ортега также стал объектом нескольких новых англоязычных работ о современной испанской литературе, а его друг, испанист Уолтер Старки, посвятил ему развернутую статью в популярном журнале Contemporary Review, назвав его «философом современной Испании».

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/87247/575374

Переводчики: Lana_Yush