Готовый перевод Converting Words. Maya in the Age of the Cross (by William F. Hanks) / Преобразование слов. Майя в эпоху Креста (автор Уильям Ф. Хэнкс): 31. Pedagogy_12472

ПЕДАГОГИКА
Все словарные статьи на языке майя в прим.5.9–5.12 основаны на глагольных корнях, обозначающих действия, связанные с испанскими ключевыми словами hadz — «удар», cambez — «обучать (способствовать научению)», kay — «петь», men — «делать» и kam — «получать». Роли учителя и ученика, наставника и последователя выводятся как «тот, кто заставляет учиться» и «тот, кого заставляют учиться» соответственно. Морфологическое устройство языка майя обеспечивает наглядное выражение взаимности ролей. Сложные формы, подобные [cam-bez-ab-il] «было вызвано (кем-то/чем-то) учить(ся)» и [cam-bez-ah-aan] «после того как (его) заставили научиться» вновь эффективно задействуют грамматические правила для образования каузативов, пассивов, прилагательных и стативных форм.

И во второй части словаря «Сан-Франциско», и в «Венском» приводится форма «ah men» [действующий субъект+ ‘делать’] как выполняющий перевод «наставник» (владеющий практическим навыком) — интересный выбор, учитывая, что тот же самый термин широко употреблялся применительно к знахарям-шаманам майя, которых миссионеры стремились искоренить. Данный термин никогда не использовали по отношению к преподавателям вероучения, на испанском известным как maestros cantores, для которых было выделено выражение ah cambezah — «учителя» или ah kay [действующий субъект+ ‘петь’] — «певцы».

ПРИМЕР 5.9
Disciplina, enseñanza (СФ2:585) ‘дисциплина, обучение’ cambezah
disciplina, azote ‘дисциплина, удар’ hadzab kaan
disciplinar en costumbres ‘дисциплинировать привычки’ chich tzec*
disciplinarse ‘дисциплинировать себя’ hadzba

discípulo ‘ученик’ cambezabil uinic,
cambezabil uinicil
discípulo (el que aprende) ‘ученик, который учится’ ah cambal
Diçiplina para açotar (В:276) ‘дисциплина через побои’ kaan, hadzab kaan

diçípulo que aprende de la doctrina ‘ученик, который осваивает вероучение’ ah kamal than
diçípulo haçerse de otro ‘стать учеником другого’ ocol ti cam beçah
uinicilil

* В словаре «Сан-Франциско» приводится термин «cich tzem», который я считаю опечаткой или ошибкой писца, написанный вместо chich tzec, хорошо известного выражения со значением «сурово наказывать». Данный термин встречается в словарях со значением «худой, изможденный», которое в данном контексте не имеет смысла. Отсылки к costumbres (обычаи — исп., прим. перевод.) в глоссах на языке майя не отражены.

ПРИМЕР 5.10
Doctrinado (СФ2:587) «индоктринированный» «cambezahan»

ПРИМЕР 5.11

Maestro u oficial (СФ2:659) ‘наставник или чиновник’ ah men
Maestro de escuela o de algún arte que enseña (В:457)
‘школьный наставник или владеющий навыком, которому обучает’

ah cambezah
maestro de arte mecánica o oficial ansí ‘мастер ремесленных искусств или должностное лицо’ ah men
Maestre de escuela (СФ2:658) ‘школьный учитель’ ah canbezah

ПРИМЕР 5.12
Cantor de la escuela y coro (В:169) ‘певчий школы или хора’ ah kay
cantores maiores, que señalan los indios en la escuela
‘старшие запевалы, которые подавали сигналы индейцам в школе’
kayom

ЯЗЫК И ЗНАКИ
Толкование термина «arte» весьма показательно, поскольку оно передаёт как письменный жанр грамматического описания, так и научное знание или умение, которые призвано зафиксировать данное произведение. «Венский» словарь связывает это с традицией grammatica в латинском языке, отмечая, что, хотя у майя, возможно, и были artes, но gramática языка майя не существовало — вероятно, потому, что она выходит за рамки классических европейских языков. Можно представить себе, что в процессе преподавания artes, подобной сочинению Коронеля, учитель мог называть эту книгу словом «idzatil», при том, что оно ни разу не встречается в заголовках таких книг и на самом деле редко попадается в сочинениях миссионеров.

В словарных статьях для подобных терминов из словаря «Мотуля» упоминается не язык, а его словоформы, такие как idzat, idzatil, idzattah — «astuto, hábil, ingenioso, entendimiento (etc.) para bien y para mal» («проницательный, умелый, изобретательный, понимающий (и т.п.) как в благих, так и в дурных целях» (M:222r).
Словари богаты терминами, обозначающими письмо, главным образом основанными на корне майя dzib — «писать», dzibtah — «писать это». В языке майя существовал и другой термин для обозначения письменности — uooh, uoohtah «писать, написать», однако, по-видимому, он связан с иероглифическим письмом и редко употреблялся миссионерами в отношении европейского алфавитного письма.

Подробное исследование в главе 6, в котором исходной точкой выступают ключевые слова на языке майя, прольет свет на дальнейшие ассоциации слова «dzib» в языке майя, а также будет приведен дополнительный список слов для обозначения качеств графической формы (большой, маленький, плохо сформированный, плавный) и видов письменного текста, в особенности писем, книг и договоров. Обратите внимание, что в примере 5.14 во второй части словаря «Сан-Франциско» речь идёт о взаимном обмене написанным текстом, очевидно, в форме писем, а также содержится указание на то, что письмо писцов характеризовалось как плавное или быстрое. Мне не удалось найти термин lalach в других словарях, что может указывать на ошибки писца, допущенных во второй части словаря «Сан-Франциско».

Если целевой формой были «halach» — «настоящий, превосходный», то глосса на языке майя подразумевает, что писарь был истинным или лучшим из писателей, подобно тому, как доколумбийский «губернатор» был halach uinic — «настоящим человеком». Перевод «контракта» основана на глаголе kax — «связывать, привязывать» и moc — «завязывать узлом». В обоих случаях, данный договор рассматривается как вербальный акт, связывающего его автора клятвой либо взятым на себя обязательством. В «Венском» словаре есть 19 словарных статей к слову escribir, которые по большей части совпадают с приведенными в трех других словарях и здесь не будут представлены.

Положение ladino, как и lengua, было центральным звеном концептуальной границы между испанской культурой и майя. Если во второй части словаря «Сан-Франциско» нет словарной статьи для этого термина, в «Венском» словаре оно передано в том виде, в каком он приведен в примере 5.15. Фраза на языке майя ah ohel [действующий субъект+ ‘знать’] означает попросту «тот, кто знает», а nonoh ti than [‘великий’ + ‘великий’ + ‘в’ + ‘языке’] означает «велик в языке». Если испанский термин однозначно предполагает, что ladino является носителем испанского языка не с рождения, а овладел им, то глосса на языке майя не указывает ни конкретные языки, ни какой язык является для «знающего» родным.

Два выражения на языке майя из примера 5.15 могут употребляться в равной степени по отношению и к ladino, и к lengua, и к любому, исключительно хорошо владеющим своим родным языком. Ни в «Венском» словаре, ни во второй части словаря «Сан-Франциско» нет словарной статьи для lengua применительно к человеку, освоившего язык. Поэтому, точная инверсия и смысловая насыщенность этих двух испанских понятий в языке майя упрощаются до одного общего термина.

arte o çiençia, astuçia, maña (В:117) ‘искусство или наука, навык, способность’ ydzatil
gramática (В:371) ‘грамматика’ ydzatil latín than

ПРИМЕР 5.14
Escribir (СФ2:605) ‘писать’ dzib, dzibtah,
uooh, uoohtah
escritura, lo que se escribe ‘написанное (что написано)’ dzib,
udzibal

escribirse en retorno ‘писать друг другу в ответ’ paclam dzib
escribir letra corrida como escribano ‘писать плавно, как писарь’ lalach dzib
escritura de contrato ‘написание контракта’ udzibal kaxthan,
mocthan

ПРИМЕР 5.15
Ladino (В:437) ‘индеец, бегло говорящий на испанском’ ah ohel,
nonoh ti than

Правдивость была важнейшей составляющей как христианской практики, так и функционирования cabildo, в котором свидетели были постоянными участниками составления документации. В примере 5.16 мы видим два аспекта — быть свидетелем и давать свидетельские показания: при этом последнее представляет собой речевой акт, а первое — состояние осведомленности. В обоих словарях язык свидетельских показаний частично повторяет язык исповеди, где ключевыми качествами являются прямота и правдивость.

Подобно тому, как миссионеры разрабатывали язык для оценки исповедей, они также следили за ложными свидетельствами. Рассмотрим соответствующие выражения в словаре «Мотуля» (М:214v), где термин «yamab» переводится как «зло, которое говорят о ком‑либо, не зная правды, лжесвидетельствование», и иллюстрируется другим вопросом из руководства по исповеди: «yaan ua a yamab yokol hunpay?» — «вы лгали о другом (человеке)?» В отличие от этого, свидетель, чьи показания требовались для проверки фактов, является ah ohel [дейсвтующий субъект+ ‘знать’] — «знающий» или yah ohelil be [притяжательная форма+ форма, указывающая на действующий субъект + ‘знать’ + суффикс + ‘деяние’] — «знающий о деяниях».

ПРИМЕР 5.16
Testigo (СФ2:748) ‘свидетель’ yah ohelil be
testimoniar ‘давать свидетельские показания’ tohcinah than,
hah cunah

testimonio ‘свидетельское показание’ tohahcunah thanil
testimonio falso ‘лжесвидетельство’ pakpach,
yamaab,
yamaab yokol,
pah,
pak yamab

testimonio dar ‘давать показания’ hahcunah than
Testigo (В:609) ‘свидетель’ ah ohel,
yah ohelil be

Миссионеры жили в мире бесконечного множества знаков, где ощущаемые органами чувств формы обозначали объекты или события, отличные от них самих. Также они считали, что народ майя жил в мире знаков, где многие объекты и события, хотя и воспринимались сами по себе, служили и предзнаменованиями, образами или следами чего-то большего. Такая вселенная соответствий имела решающее значение для миссионеров, стремившихся привести верования и обряды народа майя в соответствие со своими собственными. Они распознавали природные явления — такие как облака и молнии — как знаки приближающегося дождя, физические симптомы как признаки болезнки, шрамы — указание на прошлые травмы, следы — признаки присутствия животных.

Некоторые знаки были созданы человеком как намеренные указатели, например, жесты торговцев, coyoltah [сигнал + элемент переходности]; знаки руками как u beel kab [‘его’ + действие + ‘рука’] — «сигнал ладони» или tuchhub — «указание пальцем»; и отметки, подобные chuh ich [‘ожог’ + ‘лицо’] — «клеймение (скота или рабов)». Другими знаками служили мнемонические средства, предназначенные напоминать носителю о каком-либо предмете, а третьи служили предвестиями будущего.

Термин «uayaz ba» на языке майя на самом деле является частью обширного семейства слов, чьи глоссы приведены в словаре «Мотуля» (439v–440r) как «сигнал, схема или мнение, видения из снов, сны, предзнаменования». Подобно изображению человека или места (u uayazba uinic — «изображение человека»), знакомая схема uaay представляет собой изображение или проявление ведьмы, с которым он(а) себя ассоциирует. (M:439v)

Когда Святой Дух нисходит на человечество в виде огня, он это делает «tu uayazba kaak» [‘в’ + ‘его’ + ‘изображение’ + ‘огонь’] — «в форме (изображении) огня». Словарь «Мотуля» указывает, что видения из снов обычно трансгрессивны, и демонстрирует такую форму примером «yan ua a uayazcabtic xiblal» — «Тебе когда‑нибудь являлись видения с мужчиной?» Испанская глосса, предложенная для этого предложения на языке майя, выходит далеко за рамки языка майя и изложен в терминах, характерных для исповеди: «¿has por ventura soñado a algún hombre, vístole entre sueños como que pecaba contigo?» — «не видела ли ты его во сне так, будто он грешил с тобой (то есть имел с тобой плотскую связь)?» (М:439v).

señal de llober ‘признак дождя’ u chicul u tal haa, u kin haa
señal dar quando se compra algo ‘подать знак что-нибудь купить’ coyol tah,
coyol cinah señal de la palma de la mano ‘знак с помощью ладони’ u beel kab señales de biruelas ‘симптомы оспы’ u chec echil kak,
u chhomol kak

señal que dan [a] alguno o [que] él lleba para acordarse
‘знак, который они подают или который кто-то приносит как напоминание’
u chicul kahçah
señal, por conjetura de lo que a de benir
‘знак угадать, что произойдет’ uayaz ba

señal de la herida ‘признак травмы’ chec, chec ech
señalar gmte ‘подавать знак в общем’ chicil beçah, dza chicul
señalar con el dedo índice mostrando ‘показывать указательным пальцем’ tuchhub,
tuchh ba
señálame así tu caballo ‘укажи мне на свою лошадь’ tuchhub te a tzimin ten

señalar con yerro o errar esclabos o ganado
‘отметить клеймом рабов или скот’ chuh ich,
hotz ich

señalar rayando ‘подавать сигнал с помощью линии’ ppel, hoth
señalar día, tiempo, plaço ‘обозначить день, время, место’ xot kin,
ppel kin

По-видимому, формы на языке майя из примера 5.17, которые применяли для перевода различных значений слова «señal», сами по себе неоднородны. Обозначение знака в общем смысле, природного знака, и знака-напоминания основаны на корне «chicul» / «chicil», которые выводятся из корня «chic» — «появляться, быть видимым» (сравните chicaan — «видимый», chicpahal — «появляться»). Знаки, подаваемые с помощью тела или начертанные на нем, описаны с помощью специализированных глаголов, частей тела или способов сделать отметки на теле.

Для обозначения сигнала в виде проведенной линии и сигнала, свидетельствующем о дне, времени и месте, использовались отдельные термины. К ним во второй части словаря «Сан-Франциско» (СФ2:736) добавлены и другие: «знак, собачий след», mool; «знак для охотников», hoch haban tah; и «сигнал травой», hochh xiu tah. Имея в виду наличие грамматически родственных отношений между некоторыми из данных выражений, необходимо признать, что приведенные в примере 5.17 выражения объединяет не семантика языка майя. Их объединяет испанское понимание знаков и употребление термина señal, которое и мотивирует этот перечень. Как мы уже не раз видели, процесс перевода этого диапазона значений на язык майя фактически создает «родственное отношение» между формами в языке майя, где прежде такового не существовало — из-за их новых связей с родственными испанскими словами.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/87871/587618

Переводчики: Lana_Yush