Готовый перевод The Vampire Diaries 6 - The Return: Shadow Souls / Дневники Вампира 6 - Возвращение: Темные души: Chapter 5

Елена забралась на заднее сиденье Ягуара и надела бирюзовую футболку и джинсы под ночную сорочку, на случай, если полицейский, или кто-нибудь еще, попытается предложить помощь владельцам автомобиля, очевидно, заглохшего на безлюдном шоссе. И улеглась.

Хотя, ей было тепло и уютно, сон всё никак не приходил.

"Чего я хочу? Чего я по-настоящему хочу прямо сейчас?" - спросила она себя. И ответ не замедлил появиться.

"Я хочу увидеть Стефана. Хочу оказаться в его объятиях. Хочу посмотреть ему в лицо, заглянуть в зеленые глаза с тем особенным взглядом, которым он смотрит только на меня. Хочу, чтобы он простил меня и сказал что знает о том, что я всегда буду любить его.

А еще, я хочу... - Елена ощутила, что поток тепла разлился по ее телу. - Хочу, чтобы Стефан поцеловал меня. Я мечтаю о поцелуях Стефана... теплых, сладких и нежных..."

Елена думала об этом уже второй или третий раз, она закрывала глаза и ворочалась, но слезы все равно подступали. Если бы только она могла плакать, по-настоящему плакать по Стефану. Но что-то останавливало ее. Она не могла выдавить ни слезинки.

Боже, как же она устала...

Она старалась. Она держала глаза закрытыми и ворочалась с бока на бок, пытаясь не думать о Стефане, хотя бы несколько минут. Она должна заснуть. Она отчаянно искала более удобное положение... как, вдруг, всё внезапно изменилось.

Стало удобно. Даже слишком удобно. Она совсем не чувствовала сидения под собой. Перевернувшись в вертикальне положение, она зависла в воздухе, чуть не ударившись головой о крышу Ягуара.

"На меня снова не действует сила притяжения! - испугавшись, подумала Елена. Но... сейчас все было как-то по-другому, не так, как, когда она только что воскресла и летала, словно воздушный шарик. Она не могла объяснить почему, но была в этом абсолютно уверена.

Было страшно пошевелиться. Она не понимала, что происходит... но не смела двинуться с места.

А потом, она увидела это.

Она увидела себя с запрокинутой головой и закрытыми глазами на заднем сидении машины. Она могла расмотреть каждую мельчайшую детель, начиная со складок на своей бирюзовой футболке, заканчивая косой, в которую были заплетены ее бледно-золотистые волосы, уже расплетавшейся из-за отсутствия ленты. Она выглядела так, словно спокойно спит.

Вот так, все и закончилось. Потом, все скажут, что Елена Гилберт мирно умерла во сне одним летним днем. Причина смерти установлена не будет...

"Ведь, никто, никогда и не подумает, что горе может стать причиной смерти", - подумала Елена. И в качестве мелодраматического жеста, она попробовала броситься вниз на свое собственное тело, прикрыв лицо рукой.

Это не сработало. Приготовившись к еще одной попытке упасть на свое тело, она вдруг обнаружила, что оказалась за пределами Ягуара.

Она проскользнула сквозь крышу и ничего при этом не почувствовала.
"Наверное, так случается, когда ты призрак, - подумала она. - Но сейчас все не так, как в прошлый раз. Тогда я увидела тоннель и пошла к Свету."

Может быть, я - не призрак.

Внезапно, Елену охватил приступ смеха. "Я знаю, что это такое! - торжествующе подумала она. - Из собственного опыта!"

Взглянув вниз, она снова внимательно осмотрела себя спящую. Да! Да! Вот нить, которая связывает ее спящее тело - ее земное тело - с телом духовным. Она была с ним связана! Куда бы она ни пошла, она сможет найти дорогу обратно.

Существовало только два возможных направления. Одно из них - вернуться в Феллс Чёрч. Она знала, как определить нужное направление по солнцу и была уверена, что некто, обладающий О.О.В. (как Бонни, которая когда-то ударилась в спиритизм и перечитала множество книг на эту и близкие к ней, темы) сможет найти места пересечения всех этих линии лей.

Другое направление вело, конечно же, к Стефану. Дэймон думал, что Елена не знает, куда идти. И так оно и было, она лишь немного умела ориентироваться по солнцу, а Стефан был в другом месте - где-то на западе. Но ей всегда говорили, что души истинных влюбленных связаны... чем-то вроде серебряной нити от сердца к сердцу или алой лентой от мизинца к мизинцу.

К своей радости, Елена почти сразу обнаружила эту.

Тонкая нить цвета лунного света была протянута между сердцем спящей Елены и... Когда она коснулась нити, ей так ясно представился Стэфан, что она поняла, что эта нить приведет ее к нему.

Никогда не сомневаясь в своих решениях, как и на этот раз, она знала что делать. Бонни была в Фелсс Чёрче. Она обладала некоторыми впечатляющими экстрасенсорными способностями, как и владелица дома Стефана, пожилая миссис Теофилия Флауэрс. Они были там вместе с Мередит и её блестящим интеллектом, готовые защищать город.

"Они всё поймут", – отчаянно говорила она себе. Второго шанса может не быть.

Без дальнейших колебаний, Елена развернулась и устремилась по направлению к Стефану.

Тут же, она поняла, что мчится по воздуху так быстро, что не замечает ничего вокруг себя. Всё, через что она пролетала, казалось размытым и ллишь слегка отличалось по цвету и структуре. С подступившим к горлу комком, она понимала, что проходит сквозь все эти предметы.

Всего в нескольких метрах от себя, она увидела разрывающую её сердце сцену: Стефан с бледным лицом, измученный и худой, лежит на убогом соломенном тюфяке в тюремной камере, переполненной вшами и прочими мерзкими существами… и эта проклятая железная решётка, из-за которой не под силу выбраться ни одному вампиру.

На несколько секунд Елена отвернулась, чтобы, когда она его разбудит, он не увидел её страданий и слёз. Она уже почти успокоилась, когда Стефан пронзил её своим взглядом. Он уже проснулся.

- Всё никак не успокоишься, да? – сказал он с язвительной усмешкой. – Предлагаю начислять тебе за это очки. Ты все время делаешь что-нибудь не так. В прошлый раз, это были маленькие заостренные ушки. На этот раз, одежда. Елена никогда бы не надела эту мятую рубашку и не стала бы ходить с грязными ногами, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Проваливай, – поежившись под старым потёртым шерстяным одеялом, он отвернулся от неё.

Елена уставилась на него. Она была слишком сильно расстроена и никак не могла подобрать нужных слов, которые, как гейзер, разрывали её изнутри.
– О, Стефан! Я всего лишь пыталась поспать в этой одежде, на случай, если подойдет полицейский, увидев меня на заднем сидении Ягуара. Того Ягуара, который ты мне купил. Но я не думала, что тебя будет волновать, во что я одета! На мне такая мятая одежда, потому, что рюкзак с вещами неизвестно где, а ноги испачкались, когда Дэймон... ну, неважно! Хотя, у меня есть ночная сорочка, я не успела её надеть, когда вышла из своего тела, и думаю, что когда человек выходит из своего тела, он все равно остается похожим на себя...

Не в силах больше держаться от Стефана на расстоянии, Елена хотела броситься к нему в объятия. Но - о, ужас! - его глаза еще больше налились кровью. И презрительность сошла с его лица.

Его взгляд стал устрашающим, зеленые глаза угрожающе вспыхнули.

- Ты испачкала ноги, когда Дэймон сделал что? - потребовал объяснений Стефан.

- Это не имеет значения...

- Это, чёрт возьми, имеет значение... - Стефан вдруг запнулся. - Елена? - прошептал он, пристально глядя ей в глаза, как будто только, что увидел её.

- Стефан… - она не могла не протянуть к нему руки и не могла себя контролировать. - Стефан, я не знаю, как я сюда попала, но я здесь. Это я! Я - не сон и не привидение. Я думала о тебе, засыпая, и вот я здесь! - Она попыталась прикоснуться к нему своими призрачными руками.
- Ты мне веришь?

- Верю... потому, что я тоже думал о тебе. Как же еще ты могла здесь оказаться. Конечно, из-за любви. Потому, что мы любим друг друга! – Он говорил эти слова так, будто, только что осознал их смысл.

Елена закрыла глаза. Если бы только она могла оказаться здесь в своем теле, она показала бы Стефану, как сильно любит его. Но сейчас, им ничего не оставалось, как только говорить друг другу простые слова любви, казавшиеся слишком банальными, чтобы, передать те чувства, которые они испытывали в этот момент.

- Я буду всегда любить тебя, Елена, - повторял Стефан. - Но я не хочу, чтобы Дэймон был рядом с тобой. Он найдет, как причинить тебе боль...

- Я ничего не могу с этим поделать, - прервала его Елена.

- Ты должна что-то предпринять!

- Но он - моя единственная надежда, Стефан! Он не причинит мне вреда. Он даже убивал, чтобы защитить меня. О, Боже, так много всего произошло! Мы направляемся туда, где... - она вдруг запнулась, а её глаза нервно забегали.

На мгновение, глаза Стефана расширились. Но когда он заговорил, его лицо было невозмутимым:
- ...туда, где вы будете в безопасности.

- Да, - сказала она со всей серьёзностью, сознавая, что по ее бесплотным щекам катятся слезы. - И... о, Стефан, ты ещё столького не знаешь. Кэролайн обвинила Мэтта в том, что он напал на нее во время их свидания, потому, что она беременна. Но это был не Мэтт!

- Конечно, нет! – с негодованием воскликнул Стефан, и он хотел сказать что-то еще, но Елена продолжала говорить:

- И я думаю, что это... этот гад - Тайлер Смоллвуд, потому, что всё сходится, и время, и... Кэролайн очень изменилась. Дэймон сказал, что...

- Ребёнок оборотня всегда обращает свою мать в оборотня...

- Да! Но оборотню придется бороться с малахом, который уже полностью завладел ею. Бонни и Мередит рассказали мне о Кэролайн, что она удирала по полу, словно ящерица, что только ещё больше привело меня в ужас. Но я должна была оставить их, чтобы перебраться в.... в более безопасное место.

-Оборотни и вер-лисы, – сказал Стефан, тряхнув головой. – Конечно, китсунэ, лисы намного сильнее в своих сверхъестественных способностях, но оборотни имеют обыкновение убивать, прежде, чем подумают, – он стукнул кулаком по колену. – Жаль, что меня там не будет!

Елена вспыхнула от удивления и отчаяния:
- И вместо того, чтобы быть там, я здесь, с тобой! Я никогда не думала, что способна на такое. И... у меня не было возможности принести тебе что-нибудь, даже саму себя. Мою кровь. - Она беспомощно развела руками и увидела спокойствие, отразившееся в глазах Стефана.

Он все ещё пил вино "Чёрная Магия Клэриан Лоесс", которое она тайно пронесла ему! Она это знала! Это была единственная жидкость, которая спасает вампира от смерти, когда нет возможности выпить крови.

Это "вино" - безалкогольное, и главное, его никогда не изготавливали для людей. Это был единственный напиток, который доставлял вампирам настоящее наслаждение, не считая крови. Дэймон рассказал Елене, что это вино получают с помощью магии из винограда, выращенного в глинистой почве на границе ледников, и, во время брожения, вино должно находиться в полной темноте. Именно это и придаёт ему такой терпкий бархатистый вкус.

- Не важно, - сказал Стефан, на случай, если их кто-то подслушивает. - Как именно это произошло? - поинтересовался он потом. - Твое внетелесное путешествие? Расскажешь мне об этом? - Он откинулся на свою соломенную "кровать", посмотрев на нее своими измученными глазами. - Мне жаль, что я не могу предложить тебе прилечь на что-то более удобное. - На мгновение, на его лице отчётливо выразилось унижение. Все это время он пытался скрыть от нее стыд, который испытывал от того, что предстал перед ней таким, в грязных лохмотьях так называемой одежды, изможденным, уставшим, в этой ужасной клетке, кишевшей Бог знает чем... Он, Стефан Сальваторе, который когда-то был... когда-то был...

Сердце Елены защемило. Она чувствовала, как оно разрывается, раскалывается на мелкие осколки, словно стеклянный бокал. Будто, множество иголок одновременно вонзилось ей в грудь. От этой боли она плакала и крупные слезинки падали на лицо Стефана, а когда касались его, то теряли свою бесцветность и становились алыми, как кровь.

"Кровь? Разумеется, это не кровь", - подумала Елена. Она не могла принести ему ничего полезного в этом обличии. Теперь, она рыдала навзрыд; ее плечи дрожали, а слезы продолжали капать на Стефана, который протянул руку, пытаясь поймать их.

- Елена!.. - удивленно воскликнул он.

- Ч...что? - прошептала она.

- Твои слезы! Твои слёзы заставляют меня чувствовать... - он с благоговением посмотрел на нее.

Елена все никак не могла остановить своих рыданий, хотя понимала, что должна успокоить его гордое сердце... и сделать кое-что еще.

- Я н-не понимаю.

Он поймал одну из ее слезинок и поцеловал ее, потом взглянул на девушку глазами, светящимися от счастья.
- Мне так трудно об этом говорить, моя любимая малышка...

"Тогда, зачем говорить?" - продолжая рыдать, подумала она.

- Просто... здесь проблема с едой, - сказал Стефан. - И, как ты понимаешь, если бы ты не... не помогла мне... я давно был бы уже мертв. Они недоумевают, почему этого до сих пор не случилось... Скорее всего, перед тем, как расправиться со мной, они доберутся до вас, понимаешь…

Елена подняла голову, и на сей раз, слезы чистого гнева упали прямо ему на лицо.
– Где они? Я убью их! И не говори мне, что я не смогу! Я все равно найду способ это сделать! Я найду способ убить их, даже в том обличие, в котором нахожусь...

Стефан только покачал головой:
– Ангел, ангел, разве ты не понимаешь? Ты не должна убивать их, потому что твои слёзы, призрачные слезы чистой девы...

Она покачала головой, ему в ответ:
– Стефан, если кто и знает, что я не чистая дева, так это ты...

Стефан продолжал говорить, не обратив внимания на ее реплику:
- Слезы чистой девы могут исцелить меня! Еще сегодня я был болен, Елена, хотя и пытался это скрыть. Но сейчас я исцелён! Сейчас мне так же хорошо, как раньше! Они никогда не смогут понять, как такое могло произойти.

– Ты уверен?

- Посмотри на меня!

Елена взглянула на него. Лицо Стефана, которое прежде было серым и осунувшимся, теперь изменилось. Обычно, он был бледен, а теперь, его прекрасные черты оживилась, как будто он стоял у костра и свет пламени отражался на его благородных чертах, изящно обрисовывая любимое ею лицо.

- Я… это сделала? - Она вспомнила, как упала ее первая слеза и как на его лице она стала похожа на кровь. Не на кровь, поняла она, а на источник жизни, оздаравливающий его.

Она не могла помочь, но спрятала свое лицо у него на груди, подумав: "Я так рада. О, я так рада. Но мне так жаль, что мы не можем прикоснуться друг к другу. Я хочу ощутить, как ты обнимаешь меня."

- По крайней мере, я могу смотреть на тебя, - прошептал Стефан, хотя Елена знала, что для него это всего лишь капля в море. - И если бы мы могли прикоснуться друг к другу, я бы обнял тебя и поцеловал бы здесь и здесь...

Они говорили так друг с другом еще какое-то время, просто обмениваясь пустяками, каждый ловил взгляды и звуки другого. А потом, Стефан нежно, но настойчиво попросил рассказать всё о Дэймоне, всё, с самого начала. Елена достаточно хладнокровно рассказала ему об инциденте с Мэттом, стараясь не упоминать о злодейской роли Дэймона.

- И еще, Стефан, Дэймон действительно защищал нас так хорошо, как только мог.
Она рассказала ему о двух вампирах, которые преследовали их, и о том, что сделал Дэймон.

Стефан просто пожал плечами и сказал:
- Большинство людей пишут карандашами, а Дэймон пишет людьми, - и добавил, - И как же испачкалась твоя одежда?

- Я услышала ужасный грохот, оказалось, что это Мэтт упал на крышу Ягуара, – сказала Елена. – Он… пытался всадить кол в грудь Дэймона. Я убедила его избавиться от него. - И почти шёпотом добавила, - Стефан, пожалуйста, не думай о том, что сейчас нам... мне и Дэймону... приходится проводить много времени вместе. Это ничего не изменит между нами.

- Я знаю.

И удивительная вещь была в том, что он действительно это знал. Елена купалась в чувстве его глубокого доверия к ней.

После этого, они "обнимали" друг друга, Елена невесомо лежала у него на руках... и это было счастье!

А потом, вдруг, мир... вся вселенная задрожала... от громкого хлопающего звука. Елену передернуло. Это не имело никакого отношения к их миру любви и доверия, и сладкому растворению каждой частички ее тела в Стефане.

Елена услышала чудовищный шум, страх пронзил её душу. Она тщетно пыталась схватиться за
Стефана, который обеспокоенно смотрел на нее. Она поняла, что он не слышал тот звук, который ее так напугал.

А потом, случилось еще более страшное. Она была вырвана из рук Стефана, и понеслась обратно, все быстрее и быстрее, пока, с громким хлопком, не очутилась в своём теле.

При всём своем нежелании, она вернулась обратно в собственное тело. Она поняла, что оторвало её от Стефана - тот громкий звук, который испугал её, был Мэттом, стучащим в окно автомобиля.

- Прошло уже больше двух часов, с тех пор, как ты заснула, - сказал Мэтт, когда Елена всё-таки соизволила открыть дверь. - Я подумал, что уже пора сказать тебе об этом. Всё в порядке?

- О, Мэтт! - простонала Елена. На мгновение, показалось, что она не сможет сдержать слез. Но, потом, ей вспомнилась улыбка Стефана.

Елена зажмурилась, заставляя себя смириться с ситуацией. Она так долго не видела Стефана. Но ее воспоминания об их короткой, но всё же счастливой встрече, навевали запах нарциссов и лаванды, и ничто не могло отнять их у неё.

*******************************************************

Дэймон был раздражён. Когда он взлетел выше на своих широких черных вороньих крыльях, под ним развернулся пейзаж, словно великолепный ковер, украшенный сенокосными лугами и холмистыми склонами, которые в свете наступающего дня сверкали, как изумруды.

Дэймон игнорировал это. Он видел это слишком много раз. Он искал ослепительно красивую девушку.

Но думал он совсем о другом. Мэтт со своим колом... Дэймон по-прежнему не мог понять, почему Елена хотела взять скрывавшегося от правосудия мальчишку вместе с ними. Елена... Дэймон пытался рассердиться на нее так же, как на Мэтта, но не мог...

Он кружился рядом с городом, придерживаясь жилого района, в поисках ауры. Он хотел найти ауру такую же сильную, как и красивую. Он жил в Америке достаточно долго, чтобы знать, что рано утром на улице, на свежем воздухе, можно встретить три «типа» людей. Первый – школьники, но сейчас лето, поэтому выбор был небольшой. Несмотря на предположения Мэтта, Дэймона редко интересовали ученицы средней школы. Вторым - были бегуны. А третьим - садоводы-любители со своими мыслями о прекрасном, как, например... вон та а особа... работающая в своем саду.

Молодая женщина с садовыми ножницами наблюдала, как Дэймон повернул за угол и подошел к ее дому, сознательно ускорив, а затем замедляя шаг. Его поступь очень ясно говорила, о том, что он восхищен цветочной феерией перед очаровательным Викторианским домом. На мгновение, девушка показалась настороженной, почти испуганной. Это нормальная реакция. Дэймон был в черных ботинках, черных джинсах, черной футболке, черной кожаной куртке, в дополнение к его фирменным солнцезащитным очкам Ray-Ban. Но потом, он улыбнулся, и тут же, начал осторожно проникать в разум красавицы.

Одно было ясно еще с самого начала. Она любила розы.

- Какое изобилие красок, - сказал он, покачивая головой и с восхищением глядя на кустарники, усыпанные блестящими розовыми бутонами. - И те, "Белые Айсберги", вьющиеся по решетке... Ах, а Ваши «Лунные камни»! - Он легонько коснулся распустившейся розы, с лепестками цвета луны и с легким оттенком бледно-розового по краям.

Молодая девушка, Криста, не смогла сдеражть улыбку. Дэймон почувствовал поток информации, плавно перетекающий от её сознания к его. Ей было всего двадцать два, не замужем, все еще живёт с родителями. У неё была как раз такая аура, какую он искал, а в доме находится только отец.

- Вы не похожи на человека, который так много знает о розах, - сказала Криста и затем смущенно засмеялась.
- Простите, я встречал все сорта роз на Криквильской Выставке.

- Моя мама увлекается садоводством, – Дэймон сочинял находу, без всякого опасения. - Я думаю, что унаследовал эту страсть от нее. Сейчас, я не могу достаточно долго оставаться на одном месте, чтобы выращивать цветы, но я могу помечтать. Хотите знать, какая у меня самая заветная мечта?

К тому времени, Криста уже чувствовала себя плывущей на восхитительном облаке, источающим аромат роз. Дэймон ощущал все ее чувства, наслаждаясь румянцем на ее лице и легкой дрожью ее тела.

- Да, - просто ответила она. - Я хотела бы знать, о чем Вы мечтаете.

Подавшись вперед, Дэймон понизил голос:
- Я хочу вырастить настоящую черную розу.

Криста выглядела удивленной и что-то промелькнуло в ее голове слишком быстро, чтобы Дэймон успел уловить это, а потом, сказала таким же приглушенным голосом:
- Тогда, я хотела бы показать вам кое-что. Если… если у вас найдется для этого время.

Задний двор выглядел ещё более роскошно, чем вид дома с улицы, и Дэймон, с одобрением, отметил мягко покачивающийся гамак. Вскоре, ему понадобится место, куда положить Кристу... пока она не проснется.

Но позади беседки, обнаружилось нечто, что заставило его невольно ускорить шаги.

- Розы "Черная Магия"! - воскликнул он, рассматривая бутоны цвета темного бургундского вина.
- Да, - тихо ответила Криста. - "Черная Магия". Лучшая, из кем-либо выведенных, черных роз. У меня вырастает три цветка в год, - робко прошептала она, больше не задаваясь вопросом, кто этот молодой человек и дрожа от охвативших её чувствств, которые почти увлекли и Дэймона.

- Они великолепны, - произнес он, - это самый глубокий красный цвет, который я когда-либо видел. Ближайший к черному, из всех выведенных.

Криста трепетала от восторга.
- Можете выбрать одну, если хотите. Я возьму их на выставку в Криквиле на следующей неделе, но могу дать вам одну, полностью распустившуюся. Может быть, Вы сможете почувствовать ее аромат.

– Я... с удовольствием, – сказал Дэймон.

– Вы можете подарить её своей девушке.

– У меня нет девушки, - ответил Дэймон, обрадованный возможностью снова солгать. Руки Кристы мелко дрожали, пока она отрезала для него один из самых длинных, самых прямых стеблей.

Дэймон потянулся, чтобы взять розу и их пальцы соприкоснулись.

Он улыбнулся ей.

Когда колени Кристы сами собой подогнулись, Дэймон легко подхватил ее и принялся делать то, ради чего пришел.

************************************************

Мередит вошла в комнату Кэролайн вслед за Бонни.

- Я же сказала, закройте эту чертову дверь! - сказала... нет, скорее прорычала Кэролайн.

Было вполне естественно посмотреть в ту сторону, откуда исходил голос. И прежде, чем Мередит погасила единственный источник света, закрыв за собой дверь, Бонни увидела стол в углу комнаты. Стул, стоявший раньше перед ним, исчез.

Кэролайн была на полу.

В десять лет стол мог бы оказаться удачным убежищем, но восемнадцатилетней Кэролайн пришлось скорчиться в немыслимой позе, чтобы уместиться под ним. Она восседала на куче лохмотьев, которая, видимо, когда-то была одеждой. Ее лучшей одеждой, подумала вдруг Бонни, когда в свете закрывающейся двери, на мгновение, сверкнула искромсанная золотистая ткань.

Теперь, они оказались втроём в темноте. Со стороны двери, ведущей в коридор, свет совсем не поступал.

"Это потому, что коридор находится в другом мире", – посетила Бонни дикая мысль.

- Что со светильником, Кэролайн? - тихо спросила Мередит. Ее голос был ровным и успокаивающим. - Ты просила нас прийти и поговорить с тобой, но мы тебя не видим.

- Я сказала прийти и поговорить со мной, - немедленно поправила Кэролайн, как в прежние времена. Это тоже должно было успокаивать. Только… только теперь, Бонни слышала из-под стола раскатистый голос, можно сказать, другого тембра. Не столько хриплый, сколько…

"Даже в мыслях это трудно произнести. Тем более, в полуночной темноте этой комнаты", - говорил разум Бонни.

"Не столько хриплый, сколько рычащий", - беспомощно додумала Бонни. Можно сказать, Кэролайн прорычала свой ответ.

По еле слышным звукам, Бонни поняла, что девушка под столом зашевелилась. Дыхание Бонни участилось.

- Но мы хотим тебя видеть, - тихо произнесла Мередит, - и ты знаешь, что Бонни боится темноты. Можно я хотя бы включу твой ночник?

Тело Бонни сотрясала дрожь. Это плохо. Не очень-то умно показывать Кэролайн, что боишься ее. Но всепоглощающая тьма заставляла ее трепетать. Она ощущала, что стены комнаты были искажены под разными углами - а, может быть, это всего лишь работа ее воображения. Она услышала звуки, которые заставили ее вздрогнуть - громкие двойные щелчки прямо за спиной. Кто их издает?

- Ну, хорррошо! Включи тот, который у кровати, - прорычала Кэролайн, направляясь к ним; Бонни услышала приближающееся шуршание и сопение.

"Пусть она не подходит ко мне в темноте!"

Это была паническая, неразумная мысль, но Бонни ничего не могла с собой поделать, как вдруг наткнулась на что-то…

На что-то высокое и теплое.

Это не Мередит. За всё то время, которое Бонни была знакома с Мередит, от неё никогда не пахло горьким потом и тухлыми яйцами. Что-то теплое схватило Бонни за руки и стиснуло их с теми же странными щелкающими звуками.

Руки были не просто теплыми, они были горячими и сухими. И кончики пальцев странно кольнули кожу Бонни.

Как только, свет у кровати зажегся, все исчезло. Лампа, которую нашла Мередит, излучала очень тусклый рубиновый свет, и понятно почему. На абажюр были наброшены ярко-красный халатик и пеньюар.

- Это пожароопасно, - сказала Мередит, но даже в её ровном голосе послышалась дрожь.

Кэролайн предстала перед ними в красном освещении. Она показалась Бонни выше и мускулистее, чем когда-либо, со слегка выпирающим животом. Она была одета, как обычно: в джинсы и обтягивающую футболку. Она игриво спрятала руки за спиной и улыбалась своей прежней надменной, хитрой улыбкой.

"Хочу домой", - подумала Бонни.

А Мередит проговорила:
- Итак?

Кэролайн продолжала все так же улыбаться.
- Что, итак?

Терпению Мередит пришел конец.
- Что тебе надо?

Кэролайн с лукавством взглянула на них.
- Вы навестили сегодня свою подругу Изобель? Поговорили с ней?

Бонни захотелось влепить Кэролайн пощечину, чтобы стереть самодовольную улыбку с ее лица, но сдержалась. Это всего лишь игра света - она точно знала, что это из-за лампы, но, казалось, будто зрачки в глазах Кэролайн горят красными огоньками.

- Да, мы были у Изобель в больнице, - равнодушно ответила Мередит. И, с нескрываемым гневом в голосе, добавила, - Ты прекрасно знаешь, что она еще не может говорить. Но, - торжествующе добавила она, - доктора уверяют, что всё будет хорошо. Её язык срастется, Кэролайн. Да, у неё останутся шрамы везде, где она себя пронзила, но она вполне сможет разговаривать.

Улыбка Кэролайн погасла, теперь её лицо выглядело осунувшимся и наполненным глухой яростью. "С чего бы это?" - подумалось Бонни.

- Было бы лучше, если б ты иногда выбиралась из дома, - сказала Мередит девушке с медными волосами. - Нельзя жить в темноте…

- Я не собираюсь жить здесь вечно, - резко оборвала ее Кэролайн. - Только до тех пор, пока не родятся близнецы. - Она стояла, по-прежнему держа руки за спиной, и выгибаясь в пояснице так, что живот выпирал еще сильнее.

– … Близнецы? – Бонни была явно поражена.

– Мэтт-младший и Мэтти. Так я собираюсь их назвать.

Злорадная ухмылка в сочетании с бесстыдными глазами Кэролайн – такого Бонни не смогла выдержать.
– Ты не сделаешь этого! – услышала она свой собственный крик.

- Или возможно, я назову девочку Ханни. Мэтью и Ханни, в честь их папочки, Мэтью Ханниката.

- Ты не сделаешь этого, - еще более пронзительно закричала Бонни. - Особенно с Мэттом, которого даже здесь нет, чтобы постоять за себя...

- Да, он исчез внезапно, не правда ли? Полиция задается вопросом, почему ему пришлось бежать. Конечно, - Кэролайн понизила голос до шепота, - он был не один. С ним была Елена. Интересно, чем эти двое занимаются в свободное время? - Она издала высокий, дурацкий смешок.

- С Мэттом не только Елена, - сказала Мередит, и в ее низком голосе прозвучала угроза, - а кое-кто еще. Помнишь договор, который ты подписала? О неразглашении любой информации, касающейся Елены?

Кэролайн моргнула медленно, словно ящерица.
- Это было давно. Для меня - в другой жизни.

- Кэролайн, у тебя не будет вообще никакой жизни, если ты нарушишь эту клятву! Дэймон убьет тебя. Или... ты уже...? - Мередит замолчала.

Кэролайн всё ещё по-детски хихикала, будто она маленькая девочка и кто-то только что отпустил при ней неприличную шутку.

Бонни почуствовала, как все ее тело покрылось потом. Волоски на руках встали дыбом.

- Что ты слышишь, Кэролайн? - Мередит облизнула губы. Бонни видела, что она пытается удержать контакт со взглядом Кэролайн, но медноволосая девушка отвернулась. - Это… Шиничи? - Мередит вдруг бросилась к Кэролайн и схватила ее за руки. - Раньше ты видела и слышала его, когда смотрела в зеркало. Теперь ты слышишь его постоянно, Кэролайн?

Бонни хотела помочь Мередит. Правда хотела. Но не могла ни пошевелиться, ни заговорить.

В волосах Кэролайн... проглядывали седые пряди. "Седые волосы", - подумала Бонни. Они тускло поблескивали и были намного светлее, чем темно-рыжая копна Кэролайн, которой она так гордилась. И еще, были… другие волосы, которые не блестели вовсе. Бонни видела этот пестрый окрас на собаках; она догадывалась, что некоторые волки, вероятно, выглядят так же. Но увидеть такое на голове своей подруги было ужасно. Особенно в те моменты, когда они ощетинивались и дрожали, вставая дыбом, как у разъяренной собаки.

"Она сумасшедшая. Не взбешена до безумия; просто безумно ненормальная", – осознала Бонни.

Кэролайн подняла взгляд, но посмотрела не на Мередит, а прямо в глаза Бонни. Бонни вздрогнула. Кэролайн уставилась на нее, будто решая, сгодится ли она на ужин, или лучше просто выбросить ее на помойку.

Мередит шагнула в сторону Бонни, чтобы оказаться поближе к ней. Ее кулаки сжались.

- Хорррош пялиться, - резко сказала Кэролайн, и отвернулась. Да, это определенно было рычание.

- Ты действительно хотела, чтобы мы навестили тебя, так ведь? - мягко проговорила Мередит. - Ты... выставляешься перед нами. Но я думаю, что, скорее всего, это у тебя такой способ попросить о помощи...

- Вррряд ли!

- Кэролайн, - вдруг сказала Бонни, на которую вдруг накатила волна жалости к подруге, - Пожалуйста, попытайся подумать. Помнишь... раньше, когда ты говорила, что тебе нужен муж? Я... - Она прервалась и сглотнула. Кто женится на этом монстре, который всего несколько недель назад еще был похож на нормальную девочку-подростка?

- Я понимала тебя тогда, - сбивчиво продолжила Бонни. - Но честно говоря, если ты продолжишь утверждать, что Мэтт напал на тебя, из этого ничего хорошего не выйдет! Никто... - Она не могла заставить себя произнести очевидное.

Никто не поверит такой, как ты.

- О, я опррределенно крррасотка, - прорычала Кэролайн, а затем хихикнула. - Вы будете удивлены.

Мысленно, Бонни отметила знакомую вспышку наглости в изумрудном пристальном взгляде Кэролайн, хитрое, скрытное выражение её лица и мерцание темно-рыжих волос.

- Почему именно Мэтт? - требовательно спросила Мередит. - Как ты узнала, что той ночью на него нападет малах? Или Шиничи послал его вслед за ним только ради тебя?

- Или это была Мисао? - вставила Бонни, припоминая имя женщины-близнеца, духа-лисы, чаще всего общавшегося с Кэролайн.

- Той ночью я пошла на свидание с Мэттом. - Внезапно, голос Кэролайн стал певучим, будто она читала стихи... отвратительно. - Я была не против поцеловать его... он такой милый. Думаю, именно тогда, он получил засос на шее. Наверное, еще, я слегка прикусила ему губу.

Бонни отрыла было рот, но почувствовав на своем плече предостерегающее прикосновение Мередит, снова его закрыла.

- Но потом, он просто обезумел, - продолжала напевать Кэролайн. - Он напал на меня! Я расцарапала ему всю руку ногтями. Но Мэтт был слишком силен. Чрезвычайно силён. А теперь...

"А теперь у тебя будут щенки," - хотела добавить Бонни, но Мередит сжала ее плечо и она снова промолчала. "Кроме того, - подумала Бонни с внезапным приступом тревоги, - малыши, возможно, будут выглядеть по-человечески, и они могут оказаться близнецами, как сказала Кэролайн. И что они тогда натворят?"

Бонни знала, что подумают взрослые. Если Кэролайн не перекрасится обратно в свой тёмно-рыжий, они скажут: "Глядите, какой стресс она пережила: поседела раньше времени!"

И даже, увидев причудливую внешность Кэролайн и ее странное поведение, свидетелями которого только что были Бонни и Мередит, взрослые решат, что это из-за потрясения. О, бедная Кэролайн, как она изменилась с того дня. Ее так напугал Мэтт, что она прячется под столом. Она не моется - наверное, это обычное дело, учитывая через что ей пришлось пройти.

Кроме того, кто знает, когда родятся эти малыши-оборотни? Возможно, малах внутри Кэролайн может контролировать беременность, чтобы та была похожа на нормальную.

И вдруг, рычание Кэролайн вырвало Бонни из ее размышлений по-поводу слов подруги. Она говорила почти, как прежняя Кэролайн, раздраженно и злобно:
- Я просто не понимаю, почему вы ставите его слово выше моего?

- Потому, что, - категорично заявила Мередит, - мы знаем вас обоих. Нам было бы известно, если бы Мэтт встречался с тобой - а он и не встречался. И он не из тех парней, которые просто так заявляются в гости, особенно учитывая то, как он к тебе относится.

- Но ты же говорила, что тот монстр, который напал на него...

- Малах, Кэролайн. Запомни это слово. Один из них внутри тебя!

Кэролайн хмыкнула и протестующе тряхнула рукой:
– Вы сказали, эти штуки могут завладеть кем угодно и заставить его делать несвойственные ему вещи, так?

Повисла тишина. А Бонни подумала: "Если мы об этом и говорили, то точно, не при тебе".

- Ну, а если я признаюсь, что мы с Мэттом не были на свидании? Что, если я скажу, что видела, как он проезжал мимо со скоростью пять миль в час, и неважно выглядел. Один его рукав был разорван в клочья, рука изранена. Поэтому, я привела его к себе домой, чтобы перевязать его раны, но тут, он обезумел. И я попыталась исцарапать его, но бинты мешали, поэтому, я сорвала их. Они до сих пор у меня, испачканные кровью. Если я скажу вам это, что вы тогда скажете?

"Я скажу, что ты репетируешь на нас свою речь для шерифа Моссберга, - холодно подумала Бонни. - И скажу, что ты, наверное, сможешь нормально выглядеть, если приложишь к этому усилия. Если бы ты еще прекратила хихикать и избавилась бы от этого хитрого взгляда, ты выглядела бы еще более убедительно."

Но Мередит сказала:
- Кэролайн... они сделают тест на ДНК.

- Конечно же, я это знаю! - Кэролайн так возмутилась, что на мгновение забыла про свой хитрый взгляд.

Мередит пристально смотрела на нее.
- Это значит, что они смогут определить, принадлежит ли кровь на этих бинтах Мэтту или нет, - сказала она. - Проведут экспертизу и выяснят, правдива ли твоя история.

- Экспертиза не понадобится. Бинты насквозь пропитаны кровью. – Кэролайн резко шагнула к платяному шкафу и распахнула его, показывая девушкам то, что когда-то могло быть бинтами. Сейчас, при слабом освещении, оно отливало красноватым оттенком.

Глядя на засохшую ткань в рубиновом свете лампы, Бонни поняла две
вещи. Это была вовсе не та ткань, из которой г-жа Флауэрс сделала компресс на руку Мэтта утром, после того, как он подвергся нападению. И она была насквозь пропитана настоящей кровью.

Казалось, мир закружился. Потому, что даже несмотря на то, что
Бонни верила Мэтту, эта новая история испугала ее. Эта новая история могла бы даже сработать... при условии, что никто не сможет найти Мэтта и взять образец его крови для теста.

Тем более, что Мэтт признался, что в ту ночь был отрезок времени… который он не мог вспомнить.

Но это не значит, что Кэролайн говорит правду! Почему она начала лгать, а потом изменила свою версию, когда факты стали опровергать ее?

Глаза Кэролайн были кошачьего цвета. Как у кошек, которые играют с мышами, просто ради развлечения. Просто, для того, чтобы посмотреть, как они убегают.

Мэтт сбежал...

Бони тряхнула головой. Она вдруг поняла, что не может больше оставаться в этом доме. Он каким-то образом проник в ее сознание, заставляя не замечать искаженных под невообразимыми углами стен. Она даже привыкла к этому ужасному запаху и красному свету. Но теперь, с Кэролайн, протягивающей окровавленные бинты и утверждающей, что это кровь Мэтта…

- Я иду домой, - вдруг заявила Бонни. - И Мэтт этого не делал, и... и я никогда сюда не вернусь!
Под звуки хихиканья Кэролайн, она развернулась, стараясь не смотреть на гнездо, которое свила Кэролайн под своим столом. Там валялись пустые бутылки и полупустые тарелки с едой вперемешку с одеждой. Под ними могло оказаться все, что угодно... даже малах.

Но как только Бонни сделала шаг, ей показалось, что вместе с ней в движение пришла и вся комната, ускоряя вращение, пока дважды не обернулась вокруг нее, прежде чем смогла остановиться.

- Подожди, Бонни... Подожди, Кэролайн, - неистово заговорила Мередит. Кэролайн скрючилась, словно акробат, забираясь обратно под стол. - Кэролайн, а как же Тайлер Смолвуд? Разве тебя не волнует, что он настоящий отец твоих... твоих детей? Сколько времени ты с ним встречалась до того, как он присоединился к Клаусу? Где он сейчас?

- Всё, что я знаю - о меррртв. Ты и твои дрррузья убили его. - Рычание вернулось, но оно не было угрожающим. Оно больше походило на мурлыканье. - Но я по нему не скучаю, поэтому надеюсь, что он так и останется мертвым, - добавила Кэролайн, приглушенно хихикнув. - Он не женился бы на мне.

Бонни необходимо было выйти. Она обшарила дверь, нащупала ручку, и тут же ослепла. Она провела так много времени в рубиновом полумраке, что освещение коридора показалось ей светом полуденного солнца в пустыне.

- Выключите лампу! - проскрипела Кэролайн из-под стола. Но когда Мередит собралась сделать это, Бонни с удивлением услышала громкий хлопок и увидела, что красный абажюр погас сам собой.

И что-то еще.

Пока дверь закрывалась, свет из прихожей, как маяк, проник в комнату Кэролайн. Она уже рвала что-то зубами. Что-то похожее на сырое мясо.

Бонни отпрянула и чуть не сбила с ног миссис Форбс.

Женщина стояла в коридоре на том же месте, где и была, когда они вошли в комнату Кэролайн. Даже не было похоже, что она подслушивает у двери. Она просто стояла, уставившись вникуда.

- Я должа проводить вас, - сказала она тихим, безжизненным голосом. Она не подняла голову, чтобы встретиться глазами с Бонни и Мередит. - Иначе, вы можете заблудиться. Пойдемте.

Лестница вела прямо и вниз, и четыре шага к входной двери. И пока они шли, Мередит не произнесла ни слова, а Бонни просто не могла.

Оказавшись на улице, Мередит обернулась к Бонни.

- Ну, что? Кем она одержима сильнее - малахом или оборотнем? Или ты еще что-нибудь можешь сказать о ее ауре?

Бонни услышала свой собственный смех, который оказался больше похож на рыдание.

- Мередит, у нее не человеческая аура, и я не знаю, чья она. А у ее матери, кажется, вообще нет ауры. Они просто... этот дом просто...

- Не важно, Бонни. Тебе не придется идти туда снова.

- Он как будто... - Но Бонни не знала, как объяснить искажение стен странного дома или лестницу, ведущую вниз, со ступеньками вверх.

- Я думаю, - сказала она, наконец, - что лучше рассмотреть другие варианты. Например такие, как... как американский вариант одержимости.

- Ты имеешь ввиду одержимость демонами? - Мередит метнула на нее острый взгляд.

- Да. Думаю, да. Только я не знаю, с чего начать список того, что с ней не так.

- У меня есть кое-какие мысли по этому поводу, - тихо сказала Мередит. - Например... ты заметила, что она никогда не показывает нам свои руки? Мне кажется, это очень странно.

- Я знаю, почему, - прошептала Бонни, стараясь не позволить себе разрыдаться. - Это потому, что у нее больше нет ногтей.

- Что ты сказала?

- Она схавтила меня за запястья. Я их почувствовала.

- Бонни, я тебя не понимаю.

Бонни заставила себя говорить.
- У Кэролайн теперь когти, Мередит. Настоящие когти. Как у волка.

- Или может быть, - прошептала Мередит, - как у лисы.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/8909/26982

Переводчики: sveta_cher, milankristof, love_story, li_fongore

J_Action, virginstory, AnaStasiya, Shantelle

semiryna, hunni, pupsssss