Готовый перевод The Vampire Diaries 6 - The Return: Shadow Souls / Дневники Вампира 6 - Возвращение: Темные души: Chapter 15

Торопливо шагая позади Дэймона, Елена старалась не смотреть по сторонам. Она увидела бы гораздо больше, чем Бонни и Мередит, которые могли различить лишь неопределенную темноту.

По обеим сторонам дороги располагались места, куда очевидно, пригоняли рабов для покупки, продажи или дальнейшей пересылки. Из темноты послышался детский плач, и если бы Елена сама не была так сильно напугана, она тут же бросилась бы искать обиженных малышей.

"Но я не могу этого сделать, потому что теперь я рабыня, - подумала она и задрожала до кончиков пальцев. -Теперь я не просто человеческое создание. Я - часть чьей-то собственности."

Она поймала себя на том, что сверлит взглядом затылок Дэймона и раздумывает над тем, как же позволила втянуть себя во все это. Она поняла, что значит быть рабыней... на самом деле, ей казалось, что у нее было интутивное представление о том, каково это, что удивило ее... и Это - было Не Очень Хорошей Штукой.

Это означало, что ей можно... то есть, что с ней можно сделать все что угодно, и это не будет никого касаться, кроме её хозяина. И её хозяином (как ему только удалось уговорить её на это?) из всех людей на свете, был именно Дэймон.

Он мог бы продать всех троих - Елену, Мередит и Бонни - и через час быть уже далеко отсюда с выручкой.

Они поспешили пройти через пристань. Девушки старались смотреть себе под ноги, чтобы не оступиться.

А потом, они поднялись на вершину холма. У его подножия, в низменности, чем-то напоминавшей кратер, раскинулся город.

Его окраины были застроены трущобами, которые протянулись почти до того самого места, где сейчас стояли молодые путешественники. Перед ними оказалась мелкая проволочная сетка, которая преградила им путь, но все же позволяла окинуть взглядом город с высоты птичьего полета. Если бы они все еще находились в пещере, то это была бы самая огромная пещера, какую только можно было бы себе представить, но под землей они уже не были.

- Это произошло, когда мы переплывали реку на лодке, - сказал Дэймон. - Мы сделали... ну, это что-то вроде скачка между мирами, - попытался объяснть он Елене, а она в свою очередь попыталась его понять. - Когда проходишь сквозь Врата Дьявола, то оказываешься уже не в Земном Измерении, а в совершенно другом.
Елене понадобилось всего лишь взглянуть на небо, чтобы поверить ему. Созвездия были другими: не было ни Малой, ни Большой Медведицы, ни Полярной звезды.

Зато было солнце. Оно было гораздо больше, но в то же время - более тусклым, по сравнению с земным солнцем и никогда не уходило за горизонт. "Половину солнца всегда можно увидеть на небе: днем и ночью - время суток потеряло здесь своё истинное значение", - заметила Мередит.

Когда они приблизились к воротам из проволочной сетки, которые наконец-то позволили бы им покинуть площадь рабов, их остановил (как Елена позже узнала) Хранитель.

Она узнала, что в каком-то смысле Хранители управляют Темным Измерением и несмотря на то, что сами они пришли издалека, ведут себя так, будто навсегда оккупировали этот маленький кусочек Ада, пытаясь навязать свой порядок Королю Трущоб и феодальным князьям, которые разделили между собой власть в городе.

Этим Хранителем была высокая женщина, с волосами такого же цвета, как у Елены - цвета чистого золота, только длиной до плеч. Она не удостоила своим вниманием Дэймона, а сразу же задала вопрос Елене, стоявшей у него за спиной:
- Почему ты здесь?

Елена была рада, очень рада тому, что Дэймон научил ее контролировать свою ауру. Она сконцентрировалась на этом, пока её мозг со сверхзвуковой скоростью обдумывал, каким же должен быть правильный ответ на этот вопрос - ответ, который оставил бы их свободными и предотвратил бы их изгнание домой.

"Дэймон не научил нас этому," - было ее первой мыслью. А второй: " Не научил, потому что он никогда не был здесь раньше. Он не знает как здесь всё устроено, кроме некоторых мелочей."

"И если ему покажется, что эта женщина пытается ему помешать, он может впасть в ярость и наброситься на нее", - добавил тоненький голосок откуда-то из глубин подсознания Елены. Она удвоила скорость своих мыслей по выработке какого-нибудь плана действий. В былые времена она отлично умела красиво врать людям, вот и сейчас она сказала первое, что пришло ей в голову, чем заслужила всеобщее одобрение:
- Я играла с ним в карты и проиграла.

Что ж, прозвучало убедительно. Люди теряют всё, когда играют: фермы, талисманы, лошадей, замки, джинов из бутылки. И если бы оказалось, что ее оснований не достаточно, она всегда могла бы сказать, что это только начало ее грустной истории. И самое главное, что в какой-то степени, это было правдой. Когда-то давно Елена отдала свою жизнь за Дэймона, так же как и за Стефана, и Дэймон не начал всё с чистого листа, как она просила. Разве что - только с половины листа, может быть. С тонкой брошюрки.

Хранительница пристально смотрела на нее и в ее чистых голубых глазах сквозило сомнение. Люди всю жизнь пялились на Елену - быть молодой и очень красивой означало, что ты начинаешь волноваться только тогда, когда люди на тебя не смотрят. Но это замешательстово казалось чем-то вроде беспокойства. Эта высокая женщина читала её мысли? Елена попыталась нагнать еще один слой белого шума, чтобы прикрыть их. Им оказалась пара строчек из песни Бритни Спирз. Она сделала погромче звук в своей голове.

Женщина приложила два пальца к голове, как-будто у неё внезапно разыгралась головная боль. Потом перевела взгляд на Мередит.

- Почему... ты здесь?

Обычно Мередит вообще не врала, но когда она это делала, то расценивала ложь как интеллектуальное искусство. К счастью, она никогда не пыталась исправить то, что не было испорчено.
- Я тоже проиграла, - печально произнесла она.

- А ты? - женщина посмотрела на Бонни, которая выглядела так, будто ей опять становилось плохо.

Мередит слегка ткнула Бонни локтем и жестко посмотрела на нее. Елена уставилась на нее еще суровее, безмолвно требуя всего лишь пробормотать: "Я тоже". И Бонни справилась:
- Я тож-же, - выдавила она после очередного пинка со стороны Мередит.

Проблема была в том, что Бонни была либо в трансе, либо близка к нему, так что это уже не имело особого значения.

- Темные души, - проговорила она.

Женщина моргнула, но не так как моргают, когда кто-то говорит что-то несуразное. Она моргнула удивленно.

"О, Боже, - подумала Елена. - Бонни узнала их пароль или что-то вроде того. Она выдает пророчества или предсказания или что-то подобное."

- Темные... души? - пересспросила Хранительница, внимательно всматриваясь в Бонни.

- Они заполонили весь город, - несчастным голосом ответила Бонни.

Пальцы Хранительницы бегали по чему-то, что очень напоминало карманный компьютер. - Мы это знаем. Это место, куда они приходят.

- Тогда вы должны положить этому конец.

- У нас ограниченные полномочия. Темным Измерением управляет несколько десятков повелителей, приказы которых выполняют короли трущоб.

"Бонни, - мысленно позвала подругу Елена, пытаясь пробиться сквозь ее помутенный рассудок, даже непобоявшись, что Хранительница может услышать ее. - Это - полиция."

И в этот же момент вмешался Дэймон.
- У нее такая же история, как и у остальных, - сказал он. - Кроме того, что она экстрасенс.

- А тебя никто не спрашивал, - перебила его Хранительница, даже не удостоив его взгядом. - Мне все равно, какой у вас здесь статус, - она высокомерно кивнула в сторону городский огней. - Вы на моей земле за этим забором. И я спрашиваю рыжеволосую малявку. - То, что он говорит - правда?

Елена на мгновение запаниковала. После всего, через что им пришлось пройти, если Бонни сейчас сорвется…

На этот раз Бонни кивнула. Независимо от того, что еще она хотела сказать, это была правда - она в той же ситуации, что и Мередит с Еленой. И правдой было то, что она - экстрасенс. Бонни не умела врать, когда у нее было слишком много времени на раздумья, но сейчас ей удалось ответить без колебаний:
- Да, это правда.

Хранительница пристально посмотрела на Дэймона.

Дэймон ответил таким же испепеляющим взглядом, давая понять, что готов делать это всю ночь. В игре «кто-кого-пересмотрит» ему не было равных.

И Хранительница махнула рукой, пропуская их.

- Видимо, даже у экстрасенсов бывают плохие дни, - сказала она, потом обратилась к Дэймону, - Береги их. Тебе известно, что все экстрасенсы должны быть залицензированы?

Дэймон, с лучшими светскими манерами особо важной персоны, произнес:
- Мадам, они непрофессиональные экстрасенсы. Они - мои личные ассистенты.

- Я тебе не "мадам", ко мне следует обращаться "Ваша Справедливость". Кстати, азартные люди здесь очень плохо кончают.

"Ха-ха, - подумала Елена. - Если бы она знала, какие мы азартные... наверное, нам было бы сейчас гораздо хуже, чем Стефану."

За забором располагался небольшой дворик. Там стояли паланкины, а также рикши и небольшие коляски, запряженные козлами. Ни карет, ни лошадей. Дэймон взял два паланкина: один для себя и Елены, второй - для Мередит и Бонни.

Бонни все еще выглядела озадаченной, рассматривая солнце:
- Ты хочешь сказать, оно никогда не восходит полностью?

- Нет, - терпеливо ответил Дэймон. - Оно здесь заходит, а не восходит. Вечные сумерки в Городе Тьмы. Вы сами всё увидите, когда мы пойдем дальше. Не трогай это, - добавил он, увидев как Мередит потянулась, чтобы развязать веревку на запястьях Бонни перед тем, как сесть в паланкин. - Снимете веревки внутри, когда задернете занавески, только не потеряйте их. Вы все еще рабыни, и должны носить что-то, символизирующее этот статус, на руках – даже если это будут просто одинаковые браслеты. Иначе, у меня возникнут неприятности. И кстати, в городе вам придется укрыться вуалями.

- Нам придется... что? - Елена бросила на него недоверчивый взгляд.

В ответ, Дэймон только одарил их своей сногсшибательной улыбкой в 250-киловатт и еще до того, как Елена успела произнести хоть слово, вынул полупрозрачные ткани из своей черной сумки и отдал их девушкам. Вуали были достаточно большими, чтобы укрыть их с головы до ног.

- Вам нужно просто положить ее на голову или повязать на волосы, - снисходительно разрешил Дэймон.

- Из чего она сделана? - спросила Мередит, ощупывая легкий шелковистый материал, который был настолько прозрачным и тонким, что ветер мог вырвать его из рук.

- Откуда мне знать?

- С изнанки она другого цвета! - обнаружила Бонни, позволяя ветру развевать её вуаль так, что вместо бледно-зеленого - она стала мерцать серебристым. А Мередит встряхнула свою - и цвет из насыщенного сиреневого превратился в таинственный темно-голубой, усыпанный мириадами сверкающих звезд. Елена, которая ожидала, что ее вуаль окажется голубой, осознала, что смотрит на Дэймона. Он держал в сжатом кулаке маленький кусочек материи.

- Давай проверим, чему ты научилась, - прошептал он, кивком подзывая ее подойти ближе. - Угадай, какого цвета.

Любая другая девушка возможно увидела бы только жгучие черные глаза и идеальные, точеные черты лица Дэймона, или может - распущенную, сводящую с ума улыбку - каким-то немыслимым образом более распущенную и очаровательную, чем когда-либо могли здесь видеть - так же, как радугу посреди урагана. Но Елена же заметила еще и скованность в его плечах и шее - в тех самых местах, где накапливается напряжение. Темное Измерение уже наложило свой отпечаток на его внутреннее состояние, даже несмотря на то, что он делал вид, будто это не так.

Ей стало интересно, сколько прикосновений Силы людей из простого любопытства ему приходилось блокировать каждую секунду. Она уже готова была предложить ему свою помощь, открывая себя для сверхъестестенного мира, когда он вдруг прорычал тоном, совсем не подходящим для просьбы:
- Угадывай!

- Золотая, - тут же выпалила Елена, удивив саму себя. Когда она подошла, чтобы взять золотистую ткань из его руки, мощный, необыкновенно приятный разряд электрического тока ударил в ее ладонь и поднявшись по руке, пронзил самое сердце. Дэймон едва коснулся ее пальцев, когда она брала вуаль и девушка обнаружила, что все еще ощущает пульсацию электрического тока, исходящего из кончиков его пальцев.

С обратной стороны ее вуаль оказалась белой и сверкающей, словно расшитая бриллиантами. "Боже, может это и есть бриллианты", - подумала она. Как бы поговорить с Дэймоном?

- Может, это твоя будущая свадебная фата? - шепнул Дэймон, приблизившись губами к её уху. Веревка, опутывавшая запястья Елены ослабела, и девушка погладила прозрачную ткань, ощущая пальцами прохладные крошечные драгоценные камни на белой стороне вуали.

- Откуда ты знал, что нам понадобятся все эти вещи? - осведомилась Елена из практических побуждений. - Ты ничего не знал, а теперь, кажется, что знаешь достаточно.

- Я обошел бары и другие места и обнаружил несколько человек, которым приходилось здесь бывать и удалось отсюда выбраться, или которых отсюда изгнали, - хищная улыбка Дэймона стала еще более хищной. - Ночью, пока вы спали, я купил их в небольшом тайном магазинчике. - Он кивнул на ее вуаль и добавил - не обязательно полностью закрывать лицо и все остальное. Приложи вуаль к волосам и она сама будет держаться на них.

Елена так и сделала, прикрепив ее золотистой стороной наружу и та упала до самых пят. Она взяла пальцами свою вуаль, уже определив, что в ней удобно кокетничать, и вообще можно расслабиться. Если бы только она могла снять эту проклятую веревку со своих запястий...

В следующий момент, Дэймон вновь вернулся к образу невозмутимого хозяина и сказал:
- Ради нашей безопасности эти правила должны строго соблюдаться. Короли трущоб и знать, управляющая всем этим ужасным беспорядком, которое они называют Темным Измерением, знают, что возможно всего пара дней отделяет их от революции, и если мы сделаем что-нибудь, что потревожит их, они накажут нас, чтобы остальным было неповадно.

- Ладно, - сказала Елена. - Вот, подержи мою веревку, а я заберусь в паланкин.

Но когда они оба уселись, в веревке уже не было необходимости. Палактин несли четверо мужчин - не очень крупных, но выносливых, и все - одного роста, что позволяло сделать поездку более комфортной.

Если бы Елена была свободной гражданкой, она никогда не позволила бы нести себя четверым, как она предположила, рабам. Она устроила бы большой скандал по этому поводу. Но тот разговор, который она вела сама с собой на пристани, ей хорошенько запомнился. Она была рабыней, даже несмотря на то, что Дэймон никому не платил, чтобы купить ее. Она не имела права устраивать скандалы. В этом кровавом, зловонном месте ее поведение могло создать проблемы даже для носильщиков паланкина - хозяева или кто там управляет этим паланкинным бизнесом, накажут их, как за их собственную ошибку.

Самый лучший план А в этой ситуации: Держать рот на замке.

В любом случае, надо было как следует осмотреться: сейчас они проехали по мосту над дурнопахнущими трущобами и улицами с ветхими домами. Показались магазины, высоко огражденные и сооруженные из неокрашенного камня, потом - более респектабельные дома, и вдруг их путь пролег прямо через базар. Но даже здесь бедность и истощение отражались на многих лицах. Елена ожидала (если вообще чего-то ожидала) увидеть холодный, черный, педантично вычищенный город с безэмоциональными вампирами и демонами с горящими глазами, на улицах. Но вместо этого, она увидела людей, похожих на обычных, которые здесь торговали всем, чем угодно - от медикаментов до продуктов питания и напитков - тем, в чем вампиры не нуждаются.

"Ну, может быть кицунэ и демоны в них нуждаются", - рассудила Елена, содрогнувшись при мысли о том, чем могут питаться демоны. По углам улицы с серьезными лицами стояли скудно одетые дети и изможденные люди в лохмотьях, держащие картонки с душещипательными надписями: "ВОСПОМИНАНИЕ ЗА ЕДУ".

- Что это значит? - cпросила Елена у Дэймона, но тот ответил не сразу.

- Таким образом свободные люди города проводят большую часть своего времени, - произнес он. - Так что помни об этом, когда соберешься предпринимать меры по борьбе с несправедливостью...

Елена не слушала. Она рассматривала одного из тех, кто держал такую картонку. Мужчина был ужасно худой, с всклокоченной бородой и гнилыми зубами, но ужаснее всего был его взгляд - полный безнадежности. Время от времени он протягивал трясущуюся руку, в которой держал маленький прозрачный шар, покачивавшийся на его ладони и бормотал:
- Летний день из моей молодости. Летний день за десять золотых. - Чаще всего, когда он говорил это, рядом никого не оказывалось.

Елена сняла с пальца кольцо с лазуритом, которое ей подарил Стефан, и протянула его мужчине. Ей не хотелось раздражать Дэймона и выходить из паланкина, поэтому, протягивая кольцо бородачу, ей пришлось попросить его подойти.

Услышав это, он достаточно проворно приблизился. Елена увидела, что в его бороде что-то шевелится - наверное, вши - и уставившись на кольцо, заставила себя произнести:
- Возьмите. Быстрее, пожалуйста.

Старик уставился на кольцо так, будто увидел роскошно накрытый стол.
- У меня нет сдачи, - простонал он, вытирая рот рукавом. Казалось, он был на грани обморока. - У меня нет сдачи!

- Мне не нужна сдача! - выдавила Елена, ощущая комок в горле. - Возьмите кольцо. Поторопитесь, а то я его уроню.

Он выхватил его из ее пальцев, как только носильщики снова двинулись вперед.
- Пусть Хранители благословят вас, леди, - сказал он, еле поспевая за темпом носильщиков. - Услышьте меня все, кто может! Пусть Они благословят вас!

- Знаешь, не стоило этого делать, - сказал Дэймон Елене, когда голос затих позади них. - Он не станет покупать себе еду, ты же сама понимаешь.

- Он был голоден, - тихо возразила Елена. Она не могла объяснить, что этот мужчина напомнил ей Стефана... только не сейчас. - Это было мое кольцо, - добавила она в свою защиту. - Наверное, ты скажешь, что он обменяет его на алкоголь или наркотики.

- Нет, но и не на еду. Он устроит банкет.

- Ну что ж, еще лучше...

- В своем воображении. Он обменяет его у какого-нибудь вампира на запылившийся шар с воспоминанием о римском пиршестве или у какого-нибудь горожанина - на современную пирушку. Потом, он будет прокручивать это воспоминание снова и снова, пока не умрет от голода.

Елена была в шоке.
- Дэймон! Быстрее! Я должна вернуться и найти его…

- Боюсь, не получится, - Дэймон лениво поднял руку, в которой крепко держал конец ее веревки. - К тому же, он уже давно сбежал.

- Как он может так поступать? Как вообще кто-то может так поступить?

- А как человек, знающий, что у него рак легких, может продолжать курить? Но я соглашусь, что эти шары могут быть самыми сильными наркотиками из всех существующих. Это вина кицунэ - они привезли сюда свои Звездные Шары и сделали их самой распространенной формой зависимости.

- Звездные Шары? Hoshi no tama? - изумленно выдохнула Елена.

Дэймон пристально посмотрел на нее, удивленный не меньше, чем она.
- Ты о них знаешь?

- Я знаю только то, что разузнала Мередит. Она сказала, что кицунэ часто изображают с одним из ключей, - она подняла брови, многозначительно взглянув на него, - или со Звездными Шарами. И в этих мифах говорится, что они могут поместить в Шары свою силу, частично или полностью и тот, кто найдет такой Шар, сможет контролировать кицунэ. Они с Бонни хотели найти Звездные Шары Мисао и Шиничи и взять этих близнецов под свой контроль.

- Спокойствие храни, мое безжизненное сердце, - театрально продекламировал Дэймон, но в следующее же мгновение его голос принял деловой тон. - Помнишь, что сказал тот старик? Летний день за еду? Он говорил об этом. - Дэймон поднял маленький кусочек мрамора, который старик бросил в паланкин и приложил его к виску Елены.

Мир исчез.

Дэймон исчез. Образы и звуки... да, и запахи базара исчезли. Она сидела на зеленой траве, раскачивающейся под легким дуновением ветерка и смотрела на плакучую иву, склонившуюся над глубоким ручьем со ржавой и одновременно темно-темно-зеленой водой. В воздухе витал сладкий аромат - жимолость, фрезия? Что-то приятное, что заставило Елену трепетать, когда она отклонилась назад, чтобы рассмотреть совершенные, как на картине, белые облака, плывущие по лазурному небу.

Она чувствовала... трудно было выразить это словами. Она чувствовала себя молодой, но где-то в глубине своего разума понимала, что сама она младше, чем незнакомец, чей разум завладел ею. И все-таки ее охватило волнение от того, что была весна, и каждый золотисто-зеленый листик, каждый пробивающийся маленький росток, каждое невесомое белое облако казалось ликовали вместе с ней.

Потом, внезапно ее сердце забилось быстрее. Она услышала звук шагов позади себя. В одном радостном порыве она вскочила на ноги, широко раскинула руки, проявляя свою любовь и безграничную преданность, которую она испытывала к этой...

…к этой молодой девушке? Что-то внутри незнакомого ей разума казалось пришло в замешательство, большая часть которого была отдана описанию совершенных качеств девушки, которая легко бежала по колышущейся траве: темным завиткам на ее шее, горящим зеленым глазам под изогнутыми бровями, гладкой сияющей коже ее щек, когда она смеялась вместе со своим возлюбленным, притворяясь, что убегает - ее шаги были легкими, как у эльфа...!

Преследуемая и преследователь упали вместе на мягкий ковер из высокой травы… а потом, все стало таким чувственным, что Елена, в глубине своего сознания, начала подумывать о том, как можно, черт побери, все это прекратить. Каждый раз, когда она прикладывала руку к своему виску, ощупывая его, ее обнимала и целовала, пока дыхание не сбивалось… Аллегра… так звали девушку - Аллегра. И, конечно, Аллегра была красива, особенно если смотреть на нее глазами незнакомца. Ее нежная кремовая кожа…

А потом, шокированная также, как и в тот момент, когда базар исчез, он появился снова. Она была Еленой; ехала в паланкине с Дэймоном и ее окружала какофония звуков и тысяча разнообразных запахов. Но она тяжело дышала и часть ее сознания все еще перекликалась с разумом Джона - так звали незнакомца - с любовью Джона к Аллегре.

- И все же я до сих пор не понимаю, - она практически кричала.

- Все просто, - проговорил Дэймон. - Ты прикладываешь пустой Звездный Шар любого размера к виску и вспоминаешь время, которое хочешь записать. Все остальное Звездный Шар делает сам. - Он отмахнулся, помешав ей себя перебить, и подался вперед, глядя на нее своими бездонными черными глазами, в которых прыгали озорные огоньки. - Наверное, тебе попался особенно жаркий летний день? - добавил он с намеком. - В этих паланкинах есть занавески, которые можно задернуть.

- Не будь дураком, Дэймон, - фыркнула Елена, но чувства Джона воспламенили ее собственные, как кремень воспламеняет сухой хворост. "Я не хочу целовать Дэймона, - твердо сказала себе Елена. - Я хочу целовать Стефана." Но так как всего несколько мгновений назад она целовала Аллегру, это уже не казалось ей таким веским аргументом, как могло бы.

- Не думаю, - начала она, все еще задыхаясь, когда Дэймон потянулся к ней, - что это хорошая...

Легким движением дернув веревку, Дэймон освободил ее руки. Он бы снял веревку с обоих запястий, но Елена тут же отвернулась, поддерживая себя рукой. Ей нужна была опора.

В нынешних обстоятельствах, не было ничего более значимого... или более... волнующего... чем то, что сделал Дэймон.

Он не задернул занавески, но Бонни и Мередит ехали в своем паланкине позади и не могли ничего увидеть. И конечно же, все эти мысли вылетели у Елены из головы. Она ощутила теплые руки, обнимающие ее и инстинктивно устроилась в них поудобнее. Ее накрыла волна чистой любви и признательности Дэймону за его понимание, что она никогда не смогла бы сделать этого, если бы была рабыней, а он - ее хозяином.

"Мы с тобой никому не подчиняемся", - услышала она его голос в своей голове и вспомнила, что, притупляя большинство своих экстрасенсорных способностей, забыла перекрыть доступ для него. Ну, может быть это и к лучшему...

"Нам обоим нравится поклонение", - телепатически ответила она и почувствовала его смех на своих губах, как подтверждение своей правоты. За эти несколько дней в ее жизни не произошло ничего прекраснее, чем поцелуи Дэймона. Она могла растворяться в них целую вечность, забывая о внешнем мире. И это было здорово, потому что она чувствовала, что в окружающем ее мире было много печали и совсем мало счастья. Но если бы она могла всегда возвращаться к этой манящей сладости, этой эйфории…

Елена резко дернулась, откинувшись назад так быстро, что носильщики чуть не попадали друг на друга.

- Ах ты ублюдок, - злобно прошипела девушка. Они по-прежнему были ментально связаны, и она была рада увидеть себя в глазах Дэймона, похожей на мстительную Афродиту: ее золотые волосы разметались, будто от урагана, глаза горели фиолетовым огнем от неудержимой ярости.

И теперь, что было хуже всего, эта богиня отвернулась от него.
- Ни одного дня, - произнесла она. - Ни одного дня ты не можешь сдержать свое обещание!

- Я не делал этого! Я не Влиял на тебя, Елена!

- Не называй меня так. У нас теперь профессиональные отношения. Я называю тебя "Хозяин". Ты зовешь меня "рабыней" или "собакой", или как тебе захочется.

- Если у нас профессиональные отношения хозяина и рабыни, - произнес Дэймон и его глаза угрожающе сверкнули, - тогда я могу просто приказать тебе...

- Попробуй! - Елена скривила губы в подобии улыбки. - Почему бы тебе не сделать этого, и просто не посмотреть что из этого выйдет?

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/8909/27259

Переводчики: sveta_cher, BaasT, Butterfly_ks, Anastasil

svetkin, krispo, zarink