Готовый перевод The Vampire Diaries 6 - The Return: Shadow Souls / Дневники Вампира 6 - Возвращение: Темные души: Chapter 18

Елена возвращалась в реальный мир медленно, неохотно. Она впилась ногтями в кожаную куртку Дэймона, лишь на мгновение задумавшись, не останется ли от них следа. А потом, её размышления разбились о резкий, настойчивый стук.

Дэймон поднял голову и зарычал.

"Мы - пара волков, разве не так? - подумала Елена. - Сражаемся когтями и зубами".

Но другая часть ее сознания предположила, что стук не прекратится. Но он ведь предупреждал этих девушек...

"Этих девушек! Бонни и Мередит! Он же просил, чтобы их не беспокоили, если только дом не загорится!

Но доктор... о, Боже, что-то случилось с той бедной, несчастной женщиной! Она умирает!"

Дэймон все еще рычал, на его губах остались следы крови - всего лишь следы, потому что ее вторая рана была полностью исцелена, так же, как и первая на щеке. Елена не понимала, сколько времени прошло с тех пор, как она притянула Дэймона к себе, чтобы он излечил рану поцелуем. Но сейчас, когда ее кровь текла по его венам и ему помешали насладиться этим, он напомнил дикую черную пантеру в ее объятиях.

Она не знала, удастся ли ей остановить или хотя бы придержать его, не воспользовавшись своей безграничной Властью над ним.

- Дэймон! - громко сказала она. - Там - наши друзья. Помнишь? Бонни, Мередит и целитель.

- Мередит, - проговорил Дэймон, и снова его верхняя губа приподнялась, обнажая пугающе длинные клыки. Он до сих пор не мог вернуться к реальности.
"Если бы сейчас перед ним стояла Мередит, его бы это не испугало", - подумала Елена... да, она знала, что ее рациональная, заботливая подруга заставляла Дэймона нервничать. Они совершенно по-разному смотрели на мир. Она раздражала его, как камешек в ботинке. Но сейчас он был в таком состоянии, что мог избавить себя от этой занозы, оставив за собой лишь растерзанное тело Мередит.

- Позволь мне посмотреть в чем дело, - сказала она, когда стук повторился... Они перестанут когда-нибудь тарабанить? Разве у нее и без того недостаточно проблем?

Но руки Дэймона сжимали ее в объятиях. Ее обдало жаром при мысли о том, что обнимая ее, он так старательно сдерживает себя, боясь навредить ей, как мог бы, если бы применил хотя бы десятую часть силы, заключенной в его стальных мускулах.

От волны чувств, захлестнувшей ее, она на мгновение беспомощно закрыла глаза, понимая, что она - единственная здесь, кто еще может сохранять здравомыслие.

- Дэймон! Может, они хотят предупредить нас о чём-то... или, может, Ульма умерла...

Упоминание о Смерти отрезвило его. Глаза сузились, кроваво красный свет, просачивающийся сквозь кухонные жалюзи, отбрасывал на его лицо полосы алого и черного цвета, придавая ему еще больше красоты... и еще больше демонизма, чем когда-либо.

- Ты останешься здесь. - Решительно сказал Дэймон, даже не думая изображать из себя "хозяина" или "джентльмена". Сейчас он был диким зверем, защищающим свою самку - единственное существо на земле, которое не было для него ни конкурентом, ни пищей.

Смысла спорить с ним не было, тем более, когда он находился в таком состоянии. Елена останется здесь. Дэймон уйдет и сделает все, что от него потребуется. А Елена останется здесь на столько, на сколько он посчитает нужным.

Девушка искренне не понимала, кому принадлежат последние мысли. Она и Дэймон по-прежнему пытались распутать клубок своих эмоций. Елена решила присматривать за ним, и только если он действительно станет неуправляемым...

"Тебе лучше не видеть меня неуправляемым..."

Резкий переход от необузданного животного инстинкта к превосходству хладнокровного и полностью овладевшему собой сознания оказался страшнее, чем когда он казался неприрученным зверем. Она не знала, был ли Дэймон самой здравомыслящей личностью из всех, кого она когда-либо встречала или всего лишь - лучшим по уменю скрывать собственную дикость. Она сомкнула края разорванной блузки, наблюдая, как он с естественной грацией двинулся к двери, а потом, внезапно и яростно, дернул ее, едва не сорвав с петель.

Никто не ввалился внутрь; никто не подслушивал их личный разговор. Но там оказалась Мередит - одной рукой придерживая Бонни, а другую подняв, чтобы снова постучать.

- Чего тебе? - спросил Дэймон ледяным тоном. - Кажется, я говорил вам...

- Говорил. И вот... - ответила Мередит, хотя в данный момент перебить Дэймона было равносильно самоубийству.

- И вот, что? - прорычал Дэймон.

- Снаружи толпа людей угрожает поджечь дом. Не знаю, расстроены ли они из-за Дрозне или недовольны тем, что мы увели Ульму, но они в бешенстве, и у них факелы. Я не хотела прерывать... лечение... Елены, но доктор Меггар сказал, что его они не послушают. Ведь он - человек.

- Он был рабом, - добавила Бонни, освобождаясь от удушающей хватки Мередит. Взглянув на Дэймона своими лучистыми карими глазами, она протянула к нему руки. - Только ты можешь спасти нас, - проговорила она, озвучивая послание, которое выражали её глаза. Это означало, что всё на самом деле серьезно.

- Ладно, ладно. Я займусь ими. А вы позаботьтесь о Елене.

- Конечно, но...

- Нет, - то ли Дэймон потерял голову от крови... то ли от воспоминаний, из-за которых Елена до сих пор могла внятно сформулировать предложение... или же он каким-то образом преодолел свой страх перед Мередит. Он положил руки ей на плечи. Будучи всего на 4-5 сантиметров выше неё, смотреть ей прямо в глаза не составило ему труда.
- Ты лично позаботишься о Елене. Трагедии случаются здесь ежеминутно: непредсказуемые, ужасающие, смертельные трагедии. Я не хочу, чтобы с Еленой что-нибудь случилось.

Мередит долго смотрела на него. Прежде, отвечая на вопрос, касающийся Елены, она посовещалась бы с ней хотя бы взглядом. На этот раз было не так.
- Я буду оберегать ее, - просто пообещала она. Голос её был тихим, но тем не менее говорил о многом. От ее позы, от тона веяло невысказанное "ценой своей жизни", - и это не выглядело театрально.

Дэймон отпустил ее, шагнул к двери, и не оглянувшись, исчез из поля зрения Елены. Но его телепатический голос отчетливо прозвучал в её голове: "Если существует хоть один способ защитить тебя, ты будешь в безопасности. Клянусь".

Если существует хоть один способ защитить её. Чудесно. Елена пыталась расшевелить свои мозги.

Мередит и Бонни пристально смотрели на нее.
Она глубоко вздохнула, на мгновение перенесясь в старые времена, когда девушку, только что вернувшуюся со свидания, ожидали долгие и серьезные расспросы.

Но Бонни всего лишь сказала:
- Твое лицо... теперь выглядит намного лучше!

- Да, - проговорила Елена, пытаясь завязать разорванные края своей блузки вокруг себя в импровизированный топ. - У меня проблема с ногой. Мы еще... еще не закончили.

Бонни открыла рот, но тут же решительно его закрыла, что с ее стороны было проявлением такого же героизма, как и со стороны Мередит, давшей обещание Дэймону. Когда она снова открыла рот, она произнесла:
- Возьми мой шарф и обвяжи им ногу. Мы завернем его по бокам и затянем над раной. Это поддержит уровень давления.

А Мередит добавила:
- Думаю доктор Меггар уже закончил с Ульмой. Может, он осмотрит тебя.

В другой комнате доктор снова мыл руки, накачав большой помпой воду в таз. Перепачканная кровью одежда была свалена в кучу и источала такой запах, что Елена была благодарна доктору за то, что тот замаскировал его ароматом лекарственных трав. Также, в большом уютном кресле сидела женщина, с которой Елена не была знакома.

Елена знала, что страдание и страх могут изменить человека, но она даже не представляла, насколько - настолько же могут преобразить облегчение и избавление от боли. Елена помнила, что привезла с собой женщину, съежившуюся почти до размеров ребенка, и чье истощенное лицо, искаженное страданиями и ужасом, напоминало лишь абстрактный набросок лица уродливой старухи. Ее кожа была болезненного серого оттенка, тонкие волосы казались такими редкими, что их едва хватало, чтобы покрыть всю голову и висели, словно морские водоросли. Все в ней кричало, что она - рабыня: от железных оков на запястиях, наготы и шрамов, до окровавленного тела и голых загрубевших ступней. Елена не смогла бы даже определить, какого цвета были глаза у этой женщины - они казались серыми, как и все остальное в ней.

Теперь же перед Еленой предстала женщина, которой было лишь немного за тридцать, с худощавым, привлекательным, даже в каком-то смысле, аристократическим лицом, тонким прямым носом, темными проницательными глазами, красивой формы бровями, изогнутыми, словно крылья летящей птицы. Она расслабленно сидела в кресле, положив ноги на пуфик и неторопливо расчесывала свои темные с несколькими седыми прядками, волосы, что добавляло достоинства даже ее простому темно-синему халату. На лице обозначились морщинки, свидетельствующие о силе ее характера, но кроме того, еще и вызывавшие чувство острой нежности к ней, возможно из-за слегка округлившегося живота, на который она осторожно положила руку и ее лицо тут же расцвело и весь ее вид излучал умиротворение и теплоту.

На мгновение Елена подумала, что должно быть это жена доктора или его экономка и ей не терпелось спросить, не умерла ли бедная израненная рабыня Ульма.

А потом, она увидела то, что не смогла скрыть манжета темно-синего халата: отблеск металлического браслета.

Этой худощавой темноволосой аристократической женщиной и была Ульма. Доктор сотворил чудо.

Одним словом - целитель, как он сам себя называл. Очевидно, что он, как и Дэймон, умел исцелять раны. Ни один человек, настолько изрененный, как Ульма, не смог бы выжить без помощи какой-нибудь волшебной силы. Собрать воедино то кровавое месиво, которое привезла Елена, было явно невозможно, а доктор Меггэр излечил ее.

Елена никогда не бывала в подобной ситуации, но вспомнила о хороших манерах, которые в ней воспитывыли, как в любой уроженке Вирджинии.

- Рада познакомиться с вами, мэм. Я Елена, - сказала она и протянула ей руку.

Расческа упала на кресло. Женщина протянула обе руки, чтобы взять руки Елены в свои. Эти проницательные темные глаза словно пожирали лицо девушки.

- Так это вы, - произнесла она, ее обутые в тапочки ноги соскользнули с пуфика и она опустилась на колени.

- О, нет, мэм! Пожалуйста! Я уверена, доктор велел вам отдыхать. Лучше всего сейчас спокойно сидеть.

- Но ведь это вы. - Почему-то женщине нужно было подтверждение. И Елена была готова сделать все, что угодно, лишь бы успокоить ее.

- Это я, - ответила Елена. - А теперь, думаю, вам лучше сесть обратно.

Повиновение было немедленным, и все же во всех действиях Ульмы сквозил какой-то радостный свет. Елена поняла это всего после нескольких часов рабства. Повиновение - когда есть право выбора, полностью отличается от повиновения - когда непослушание грозит смертью.

Но даже присев, Ульма снова протянула руки.
- Посмотрите на меня! Милый ангел, богиня, Хранитель - кем бы вы ни были: посмотрите на меня! После трех лет жизни подобно животному я снова стала человеком - благодаря вам! Вы появились молниеносно, как ангел и встали между мной и хлыстом. - По щекам Ульмы потекли слезы, но это были слезы радости. Ее глаза исследовали лицо Елены, задержавшись на шраме, пересекавшему ее скулу. - Но вы не Хранитель; они защищают себя магией и никогда не вмешиваются. За три года они ни разу не вмешались. Я видела, как мои друзья - такие же рабы, гибли от его кнута и ярости. - Она потрясла головой, как будто была не в силах произнести имя Дрозне.

- Мне так жаль... так жаль… - невнятно мямлина Елена. Она обернулась назад и увидела, что Бонни и Мередит были в таком же потрясении.

- Это не имеет значения. Я слышала, ваш муж убил его на улице.

- Это я ей рассказала, - гордо сообщила Лакшми, незаметно появившись в комнате.

- Мой муж? - пробормотала Елена. - Ну, он не мой... То есть, он и я... мы...

- Он наш хозяин, - прямолинейно пояснила Мередит из-за спины Елены.

Ульма по-прежнему спокойно смотрела на Елену с любовью во взгляде.
- Каждый день я буду молиться, чтобы ваша душа вознеслась отсюда.

- Души могут возноситься отсюда? - изумилась Елена.

- Конечно. Раскаяние и добрые дела могут способствовать этому, а также, я думаю, молитвы за других тоже всегда приниаются во внимание.

"Вы говорите не как рабыня", - подумала Елена. Ей хотелось спросить об этом потактичнее, но она была слишком смущена, нога болела и эмоции были в беспорядке.
- Вы говорите как... то есть, я думала, рабыни так не говорят, - сказала она. - Или я просто ненормальная?

Она заметила, что в глазах Ульмы заблестели слезы.

- О, Боже! Пожалуйста, забудьте, что я спросила. Пожалуйста...

- Нет! Никому другому я бы не рассказала. Если вы хотите услышать о том, как я оказалась в этом унизительом статусе... - Ульма сделала паузу, наблюдая за Еленой и было понятно, что девушке меньше всего хотелось приказывать Ульме.

Елена взглянула на Мередит и Бонни. С улицы больше не доносились крики и дом определенно не был охвачен пламенем.

К счастью, в этот момент снова вошел доктор Меггар.
- Все познакомились? - спросил он, его брови задвигались в разных направлениях: одна вверх, другая вниз. В руке он держал бутылку с остатками вина "Черная магия".

- Да, - ответила Елена, - Но хотелось бы узнать, можем ли мы отсюда как-нибудь выбраться. Наверняка эта толпа...

- Супруг Елены даст им повод для размышлений, - с удовольствием вставила Лакшми. - Они все на Площади Собраний, решают что делать с имуществом Дрозне. Держу пари он открутит несколько голов и скоро вернется назад, - добавила она весело, не сомневаясь, что так и будет. - Хотела бы я быть мальчишкой, чтобы увидеть это.

- Ты была храбрее, чем мальчишки; ты единственная, кто привел нас сюда, - сказала Елена. Потом, она одним взглядом посовещалась с Мередит и Бонни. Похоже, что митинг переместился куда-то в другое место, а Дэймон был мастером по вытаскиванию себя из неприятностей. К тому же... ему необходимо было подраться, чтобы выбросить избыток энергии, полученной с кровью Елены. Елена решила, что небольшая встряска пойдет ему на пользу.

Она посмотрела на доктора Меггара.
- С моим... с нашим хозяином все будет в порядке, как вы думаете?

Брови доктора Меггара поднялись вверх и опустились.
- Скорее всего, ему придется отдать кровавую плату родственникам Старого Дрозне, но она вряд ли будет слишком высокой. После этого, он сможет распоряжаться имуществом старого мерзавца, как захочет, - сказал он. - Я хочу сказать, что здесь самое безопасное место для вас - подальше от Площади Собраний. - Продолжая рассуждать, он наполнил бокалы (бокалы для ликера, как заметила Елена) вином "Черная Магия".
- Полезно для нервов, - сказал он и сделал глоток.

Ульма улыбнулась ему своей очаровательной, теплой улыбкой, когда он пронес поднос по кругу.
- Спасибо вам... и вам... и вам спасибо, - сказала она. - Я не стану докучать вам своей историей...

- Нет, расскажите нам, расскажите, пожалуйста! - Теперь, когда не было никакой опасности ни для ее подург, ни для Дэймона, Елене очень хотелось услышать ее рассказ. Все остальные тоже кивали.

Ульма чуть покраснела, но начала спокойно:
- Я родилась во времена правления Келемена Второго, - сказала она. - Я уверена, что это ни о чем не говорит нашим гостям, но говорит о многом тем, кто знал его и его капризы. Я училась у своей матери, которая стала очень популярным модельером одежды. Мой отец был дизайнером ювелирных украшений, почти таким же известным, как и она. Их имение находилось на окраине города, хотя они могли позволить себе не менее шикарные апартаменты, чем у их богатейших клиентов... просто, старались не показывать истинных размеров своего состояния... В то время я была юной леди Ульмой, а не старухой Ульмой. Мои родители делали все возможное, оберегая меня от чужих взглядов для моей собственной безопасности. Но…

Ульма... Леди Ульма остановилась и сделала большой глоток вина. Выражение ее глаз изменилось; она заново перживала свое прошлое и не хотела расстраивать своих слушателей. Но как раз, когда Елена уже собиралась предложить Ульме немного передохнуть, пока та не почувствует себя лучше, женщина продолжила.

- Но, несмотря на всю их заботу… один человек… увидел меня и потребовал моей руки. Не Дрозне - он был тогда скорняком из Внешних Земель, я узнала о нем всего три года назад. Это был лорд, генерал, демон с ужасной репутацией... и мой отец отверг его требование. Они напали на нас ночью. Мне было четырнадцать, когда это случилось. Так я стала рабыней.

Елена обнаружила, что получает эмоциональную боль прямо из разума Леди Ульмы. "О, Боже, я опять это делаю", - подумала она, поспешно пытаясь уменьшить свои экстрасенсорные ощущения.
- Пожалуйста, необязательно нам рассказывать. Может в другой раз…

- Я хотела рассказать вам... вы... чтобы вы знали, что сделали. И я предпочла бы рассказать это только один раз. Но если вы не хотите слушать...

Вежливость сейчас соперничала с вежливостью.
- Нет, нет, если вы хотите - продолжайте. Я... я только хочу, чтобы вы знали, как я сожалею. - Елена бросила взгляд на доктора, который терпеливо ждал ее около стола с коричневой бутылкой в руках. - И если вы не возражаете, я хотела бы, чтобы мою ногу… исцелили?
Она сознавала, что произнесла последнее слово с сомнением, удивляясь, сколько должно было уйти сил на то, чтобы так хорошо исцелить Ульму. Она не удивилась, когда он покачал головой.
- Или наложили швы, пока вы рассказываете, если вы не против, - сказала она.

Несколько минут Леди Ульма пыталась справиться с шоком и смущением от того, что позволила своей спасительнице ждать. Но наконец Елена оказалась на столе и доктор предложил ей выпить из бутылочки, пахнущей вишневым сиропом от кашля.

"Ну что ж, теперь можно проверить вариант анестезии Темного Измерения, особенно учитывая, что наложение швов - болезненная процедура," - подумала Елена. Она сделала маленький глоток из бутылки и ощутила, что комната закружилась вокруг нее. От второго глотка она отказалась.

Доктор Меггар развязал испорченный шарф Бонни, и принялся разрезать пропитанные кровью джинсы выше колена.

- Что ж... вы так внимательно слушаете, - сказала Леди Ульма. - Но думаю, с вас уже хватит. Я избавлю и себя и вас от неприятных подробностей моего рабства. Наверное достаточно будет сказать, что многие годы меня передавали от одного хозяина к другому - всегда рабыня, всегда унижена. Наконец, ради шутки кто-то предложил: "Отдайте ее Старому Дрозне. Он выжмет из нее все, что осталось, как не каждый сможет".

- Боже! - вскрикнула Елена и понадеялась, что все решат что это реакция на рассказ, а не из-за жжения от очищающего раствора, которым доктор обрабатывал ее распухшее тело. "У Дэймона получалось намного лучше, - подумала она. - Раньше, я даже не понимала, как мне повезло". Елена старалась не вздрагивать, когда доктор начал работать иголкой, но, схватив руку Мередит, она сжимала ее до тех пор, пока не испугалась, что сломает кость. Девушка попыталась ослабить хватку, но Мередит только крепче стиснула пальцы. Ее длинная, гладкая рука была почти мальчишеской, только более нежной. Елена была рада, что может сжимать ее так сильно, как ей хотелось.

- В последнее время силы стали покидать меня, - тихо проговорила леди Ульма. - Я подумала, что этот..., - тут она употребила совершенно неприличное выражение, характеризующее ее хозяина, - сведет меня в могилу. А позже, я поняла, в чем дело. - Неожиданно, сияние изменило ее лицо так сильно, что Елена тут же представила, какой красивой эта женщина была в юности, не мудрено, что демон потребовал ее себе в жены.
- Я узнала, что во мне зародилась новая жизнь... и понимала, что Дрозне уничтожит ее, если получит шанс...

Казалось, она не осознает, что на лицах трех девушек застыло выражение изумления и ужаса. А вот у Елены появилось ощущение, будто она оказалась в кошмарном сне и идет на ощупь по краю черной расщелины, и что ей придется идти вслепую по ненадежному с невидимыми расщелинами льду Темного Измерения, пока не доберется до Стефана и не освободит его. Это случайно возникшее отвращение она ощутила не впервые, ступив на этот тонкий лед, но оно было первым, которое Елена осознала и приняла.

- Вы - молодые женщины, находитесь здесь еще совсем мало, - сказала Леди Ульма, нарушив затянувшееся молчание. - Я не собиралась рассказывать что-то неподходящее...

- Мы здесь рабыни, - ответила Мередит, указывая на обрывок веревки. - Я думаю, чем больше мы узнаем, тем лучше.

- Ваш хозяин... прежде я никогда не видела, чтобы кто-то так решительно бросался драться на Старого Дрозне. Многие только болтали, но это все, на что они отваживались. Но ваш хозяин...

- Мы зовем его Дэймон, - многозначительно уточнила Бонни.

Леди Ульма поняла ее буквально.
- Хозяин Дэймон... как вы думаете, он сможет оставить меня? После того, как он заплатит кровую плату... родственникам Дрозне, он получит первое право распоряжаться его имуществом. Я одна из тех немногих рабов, кого он не успел убить. - Надежда, появившаяся на лице женщины почти причиняла боль Елене.

Только теперь она осознала, как долго не видела Дэймона. Сколько времени можно улаживать проблемы? Она с тревогой взглянула на Мередит.

Мередит точно поняла, что означает этот взгляд. Она беспомощно покачала головой. Даже если Лакшми проводит их на Площадь Собраний, что они смогут сделать?

Елена сдержала дрожь от боли и улыбнулась Леди Ульме.

- Может, расскажете нам о вашем детстве? - предложила она.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/8909/27263

Переводчики: Anastasil, sveta_cher, zarink