Kler: переводы

0 Цадик оборвал себя на полуслове из-за Бени Миюхаса, который влетел в помещение, оттолкнул стоящих вокруг, проигнорировав людей из отдела убийств, опустился на колени и упал на нее — упал или рухнул, спорили потом в отделе новостей, когда рассказывали как было в точности и кто-то сожалел, что Шрайбер не сфотографировал этот момент, но только стоял сзади, руки бессильно повисли вдоль тела, словно извинялся, что не мог предотвратить это — Бени Миюхас лег на труп Тирцы, не обращая внимания на протесты сотрудников отдела и белый меловой контур, бережную работу по накоплению доказательств или свидетельств, или следов, и закричал прерывисто: "я…из-за меня…из-за меня…я…". Агар наклонилась к нему и попыталась поднять его. Он с силой стряхнул ее руку. Прожектор мигнул — сработала вспышка камеры оперативников из убойного отдела.

0 "Потому, что", сказал Юваль с набитым ртом, "это сумасшедшее место, где цена жизни уже выше самой жизни, понимаешь?"Михаэль кивнул. "То есть," продолжил Юваль, "цена, которую эта страна взимает, выше ценности жизни здесь. Вот что я пока думаю. Во всяком случае, судя по тому, как все выглядит сейчас", заключил он обмакнул отломанный кусок новой булочки в оливковое масло от салата, который в меню назывался ׳арабским салатом׳.

"Может быть ты и прав," сказал Михаэль. "И я тоже хочу тебе кое-что рассказать, но обещай мне, что…"

"Все в порядке?" С деловитой жизнерадостностью спросила официантка.

"Все совершенно в порядке,»"заверил ее Михаэль.

0 "Куда?", спросил Михаэль и на мгновение задержал дыхание, а потом напомнил себе, что пока это всего лишь разговоры, и сосредоточился на булочке с творожным сыром.

"Может, в Канаду?", задумчиво произнес Юваль вслух. Михаэль подавил гримасу ужаса, прежде чем спросить: "Почему?"

0 "Не смейся," сказал Юваль. "Ты подумай: этот ведь серьезная вещь—бунт против мачистской мужественности, разве нет?Очень- очень."

"Конструктивный," закончил за него Михаэль.

"Вот и все," сказал Юваль и запихнул в рот остаток омлета, собираясь наброситься на салат и сыр. "Но я вообще не хочу жить в таком месте. Лучше… может мне уехать отсюда? Я хочу уехать отсюда".

0 "Они вяжут! Поверь мне — ты такого не видел. Человек двадцать-тридцать парней, которые охраняют поселения на юге Хевронского Нагорья и в окрестностях Хеврона, боевые солдаты Нахаля! Сидят кружком вокруг печки вяжут шапки, шарфы, носки. Ты не поверишь… Ребята, которые учились в моей школе! Я собственными глазами видел фотографию, клянусь!"


Михаэль улыбнулся.

0 "Я не хочу жить в таком ненормальном месте", сказал Юваль. "Ты знаешь, что делают парни из движения Нахаль, проходящие обязательную службу и охраняющие поселенцев на юге Хевронского Нагорья?"

"Что?", спросил Михаэль и наконец сунул в рот кусочек омлета. Он с удивлением обнаружил, что почувствовал его вкус. "Что они делают?"

0 "Такой шанс был," сказал Михаэль, вонзая вилку в маленький кусочек омлета. "И я тоже думаю, что он еще будет. Но ненависть, которая здесь существует со стороны арабов, со стороны части из них, тоже старая, и нельзя нет игнорировать."

0 "Но здесь невозможно жить в мире," возразил Юваль с набитым омлетом ртом, одновременно накладывая себе на тарелку мелуко нарезанный салат. "А ты как думаешь?"

0 "Это было несправедливо с самого начала," возразил Юваль, отрезал кусочек омлета и вонзил в него вилку. "Потому, что с самого начала здесь были арабы, и это была их земля".

"Но сейчас с этим уже ничего не поделаешь. Нужно только признать, что мы отняли у них землю и изгнали их. Вернуть это невозможно.Что ты будешь делать? Выселять из домов евреев? Когда будет палестинское государство и когда наступит мир, можно будет поговорить и об этом… По крайней мере, признать это…" сказал он.

0 "Возможно, это и верно," согласился Михаэль, "но так уж устроено: человеку необходимо иметь свою территорию, чтобы он мог защищать свой дом и своих детей. И в этом нет ничего постыдного, наоборот. Но я совершенно согласен с тобой, что то, как мы здесь распоряжаемся своей территорией со времен Шестидневной войны, безобразно и очень плохо. Позорно, одним словом".

0 "Ешь, пока горячее", сказал Михаэль и посмотрел на лежавший перед ним омлет, от которого исходил чудесный запах, но почему-то совершенно к нему прикасался.

"Прямо как собаки", сказал Юваль с отвращением, когда официантка отошла.

0 "Но это как у собак, собаки метят свою территорию",пробормотал Юваль и замолчал, наблюдая за неловкими движениями официантки. Его отец поспешил забрать у нее салат и одну из тарелок с омлетом.

0 "Сегодня ясно, что мы поселились там, где уже жили люди, но что теперь с этим делать? Ничего не поделаешь.К тому же, ты знаешь народ, который не завоевывал себе место? Ведь и арабы, пришедшие сюда, завоевали себе свое место. Таково человеческое положение", сказал Михаэль и посмотрел на официантку, приближавшуюся к ним большим подносов в пуках. "Проблема в том, что, будучи евреями, мы ожидали от себя большей нравственности…большего понимания другого… А оказывается, мы такие же как все, и все".

0 "Послушай," сказал его сын, отпил кофе, скривился, посмотрел на чашку, потом на отца. "Я из-за этого не хочу участвовать ни в защите форпостов, ни в их эвакуации. Я считаю неправильным, что в этой стране, типа, Сион, все парни моего возраста ходят оружием и должны защищать тупых евреев, которые сидят на арабских землях."

"Что ты имеешь ввиду? О всей Эрец-Исраэль или только о территориях?"

"Ведь и вовремя войны за независимость арабов выселяли и забирали у них земли," возразил Юваль.

0 "Ничего не поделаешь", сказал Михаэль. "Думаю, Храмовая гора нам пока не нужна.Во всяком случае, до прихода Избавления.Нет никакой причины связываться с Храмом. А в конце времен, когда придет Избавление, Святой, благословен Он, как они говорят, сам об этом позаботится. Поэтому сейчас вопрос Храмовой горы всего лишь теоретический вопрос".

0 "Скажи мне," спросил Юваль отодвинул от себя тарелку, на которую перед этим положил булочку. "Иудаизм это религия или национальность? Ведь это религия!"

"Неверно," возразил Михаэль, вдохнув полной грудью, "в иудаизме религия, это и есть национальность, поэтому — и израильскость тоже иудаизм".

"А мне зачем Храмовая гора? Я вообще не хочу Храмовую гору!"
, воскликнул Юваль и тут же поспешно понизил голос.

0 "Танах?!" ,воскликнул Юваль и поспешно огляделся вокруг. "Ты тоже так говоришь? Об этой легенде? Это же просто какой-то миф, разве нет?"

"А что такого плохого в мифе?" спросил Михаэль и наклонил голову, уклоняясь от с солнечного луча, который грозил ослепить его. Внезапно его охватил, к неожиданному для него счастью, восторженный энтузиазм сына, а вместе с ним и его сомнения. "Это утверждение ничуть не менее обосновано, чем притязания мусульман на Храмовую гору, а может быть, даже более обосновано. Если не превосходит ее."

0 "Не только", сказал Михаэль и подумал о Йозеке, дедушке Юваля, пережившего Холокост, который с тех пор, как внук был еще маленький, наставлял его, предостерегая от неевреев и от антисемитизма, господствующего в мире. "Задолго до этого. Собственно, еще со времен Танаха."

0 "Я думаю, что да," сказал Михаэль после некоторого молчания."Евреям тоже нужен свой дом. Куда бы пошли твои дедушка и бабушка после Холокоста?"

"Но почему именно здесь, в Израиле," потребовал ответа Юваль. Он положил на стол намазанную булочку, которую еще не успел надкусить, разорвал три пакетика сахара и высыпал их содержимое в свою чашку кофе, а потом протянул три пакетика отцу. Тот механически высыпал их в свою чашку, а Юваль напряженно ждал ответа.

"Это же наш дом, разве нет?", наконец сказал Михаэль.

"Почему? Из-за Холокоста?", возразил Юваль.

0 "Тогда, если так, да. Думаю, я сионист. Конечно, сионизм привел к трагедиям обе стороны, обе стороны стали его жертвами. Но что поделаешь… Если сионизм это дом для евреев, то можно сказать , что я сионист."

"Почему?", воскликнул Юваль. "То есть тебе действительно небезразлично, живешь ты в еврейском государстве или нет?"