«Я не думаю, что ты насладился бы двухнедельным покачиванием в маленльких лодках в компании четырёх сотен страдающих морской болезнью. Подозреваю, большое приключение уложится в короткий отрезок времени, а остальное время уйдет на тяжелую работу в море или на берегу»
Она сказала: «Самке приходится играть довольно отвратительную роль в наши времена. Она предоставляет свой дом, время и деньги для планирования большого приключения, а когда доходит дело до осуществления, садится на полке, как пыльное украшение и ожидает, покачиваясь, пока все не закончится».
Итак он отправился в путь. Почти ничего не было сказано против того, чтобы его сопровождал Дрейк, так как в ином случае он был бы брошен на произвол своими друзьями (?). Но Демельза вновь чувствовала, что, раз защитив от опасности, они теперь подвергают его другой.
Он не сказал ничего определенного о возвращении, это не зависело от него. Он мог отсутствовать две недели, а мог шесть. Но он поцеловал ее холодные губы, погладил по лицу и сказал, что напишет, если будет больше четырех. «Очень хорошо, Росс», – ответила она, смотря ему прямо в глаза. «Я буду ждать. И у Кловенс прорежутся еще два зуба».
Хотя он никогда не сообщал ей, что делал и говорил во время визита к Георгу, она знала: он был в состоянии достичь целей лишь посредством угрозы или сделки, и это ставило под угрозу всех их. Казалось, теперь, возложив на ее плечи одну опасность, он может свободнее навлечь на себя другую. Или ослабить ее сопротивление. Она чувствовала фатализм своего положения, и это помогло ей осознать, более ясно, чем он думал, что она вышла замуж за мужчину, для которого случайные приключения являлись второй натурой. Ей не нравилась эта идея, но она видела ее неизбежность.
Это было странное прощание. Чувства Демельзы были приглушены, но не потому, что были неподлинными. От большого количества происходящих событий, она ощущала не такую ясную тревогу, как в октябре. С одной стороны, она была без ребенка и могла лучше скрывать страх. С другой стороны, он спас Дрейка, тем самым создав quid pro quo (?) в ее чувствах.
Во вторник утром с отливом они отплыли от Фалмута на адмиральском катере, яле и трехмачтовом люггере. Всего около двухсот человек: сто сорок французов, остальные, англичане как Росс, присоединились к экспедиции из-за убеждений, в поисках приключений и дружбы. Они встретились с основной флотилией у полуострова Лизард в среду вечером и продолжили двигаться на юг колонной. Де Мареси и де Сомброй были переведены (?were transferred) c катера на флагманский корабль «Помон», Росс последовал за ними. Его сопровождающий остался на «Энергетике».
«Я не думаю, что ты насладился бы двухнедельным покачиванием в маленльких лодках в компании четырёх сотен страдающих морской болезнью. Подозреваю, большое приключение уложится в короткий отрезок времени, а остальное время уйдет на тяжелую работу в море или на берегу»
Она сказала: «Самке приходится играть довольно отвратительную роль в наши времена. Она предоставляет свой дом, время и деньги для планирования большого приключения, а когда доходит дело до осуществления, садится на полке, как пыльное украшение и ожидает, покачиваясь, пока все не закончится».
Итак он отправился в путь. Почти ничего не было сказано против того, чтобы его сопровождал Дрейк, так как в ином случае он был бы брошен на произвол своими друзьями (?). Но Демельза вновь чувствовала, что, раз защитив от опасности, они теперь подвергают его другой.
«Привези мне себя».
«Хорошо позаботься о них. И о себе, любимая. Я привезу тебе особенный шелк».
Он не сказал ничего определенного о возвращении, это не зависело от него. Он мог отсутствовать две недели, а мог шесть. Но он поцеловал ее холодные губы, погладил по лицу и сказал, что напишет, если будет больше четырех. «Очень хорошо, Росс», – ответила она, смотря ему прямо в глаза. «Я буду ждать. И у Кловенс прорежутся еще два зуба».
Хотя он никогда не сообщал ей, что делал и говорил во время визита к Георгу, она знала: он был в состоянии достичь целей лишь посредством угрозы или сделки, и это ставило под угрозу всех их. Казалось, теперь, возложив на ее плечи одну опасность, он может свободнее навлечь на себя другую. Или ослабить ее сопротивление. Она чувствовала фатализм своего положения, и это помогло ей осознать, более ясно, чем он думал, что она вышла замуж за мужчину, для которого случайные приключения являлись второй натурой. Ей не нравилась эта идея, но она видела ее неизбежность.
Это было странное прощание. Чувства Демельзы были приглушены, но не потому, что были неподлинными. От большого количества происходящих событий, она ощущала не такую ясную тревогу, как в октябре. С одной стороны, она была без ребенка и могла лучше скрывать страх. С другой стороны, он спас Дрейка, тем самым создав quid pro quo (?) в ее чувствах.
Во вторник утром с отливом они отплыли от Фалмута на адмиральском катере, яле и трехмачтовом люггере. Всего около двухсот человек: сто сорок французов, остальные, англичане как Росс, присоединились к экспедиции из-за убеждений, в поисках приключений и дружбы. Они встретились с основной флотилией у полуострова Лизард в среду вечером и продолжили двигаться на юг колонной. Де Мареси и де Сомброй были переведены (?were transferred) c катера на флагманский корабль «Помон», Росс последовал за ними. Его сопровождающий остался на «Энергетике».