Agamidae: переводы
Michael J. Sullivan - Hollow World / Майкл Дж. Салливан - Полый мир
→Her name was Sol.
0 Её звали Сол.
→Silence.
0 Тишина.
→He listened.
0 Прислушался.
→Ellis was crying when he pressed the return call button.
0 Плача, Эллис нажал на кнопку вызова.
→“I know I should have told you. Jesus, I wish you’d just pick up. Listen, are you still at Brady’s? I’m driving over. I’ll be there in twenty minutes. We can talk then, okay? Please don’t be mad. It wasn’t Warren’s fault. It wasn’t anyone’s fault, really. It just happened, and I know we should have told you, but…well…If you get this before I get there, don’t go anywhere or do anything crazy, okay?”
0 Надо было тебе рассказать, знаю. О Господи, возьми же ты трубку. Слушай, ты ещё у Брэди? Я сейчас заеду. Через двадцать минут буду. Тогда поговорим, хорошо? Пожалуйста, не сердись. Уоррен ни в чём не виноват. Да... что тут вообще искать виновных? Просто так вышло. Знаю, знаю, нам надо было всё тебе рассказать, но... ах... если получишь моё сообщение, подожди меня, не уходи никуда, не делай ничего неразумного, хорошо?»
→“El? Oh goddammit, El, pick up! Please pick up.” Her voice still quivered, still frightened. “I need to talk to you. I need to know what you’re thinking…I’m sorry, okay? Seriously, I am, and that was years ago. I don’t even know why I kept the letters. Just stupid is what it was. I’d honestly forgotten about them.
0 «Эл! О, Господи, Эл, возьми трубку! Пожалуйста, прошу тебя. — Голос до сих пор дрожал, она всё ещё боялась за него. — Мне нужно с тобой поговорить. Я должна знать, что ты решил. Я виновата, ладно? Признаю, но это было год назад. Сама не знаю, зачем я вообще оставила эти письма. По дурости своей, видимо. Клянусь, я просто забыла о них.
→He pressed the power button on his phone. Lights came on. He checked his messages. Peggy’s call was still in his voicemail. He pressed play.
0 Он запустил телефон. Загорелся экран. Эллис проверил сообщения. Одно — голосовое — от Пегги. Он включил его.
→He missed Peggy.
0 Эллис скучал по Пегги.
→He spotted the glint of gold under the raincoat—Peggy’s rings. He reached into his pocket. Ellis still carried his wallet and phone, though he didn’t know why. He just couldn’t bring himself to discard anything. He flipped past his license to the photos of Peggy and Isley. Fuzzy, pocket-scarred—he should have brought more pictures. Why didn’t he bring pictures?
0 Под плащом что-то блеснуло — кольца Пегги. Эллис положил руку в карман. Он до сих пор носил с собой кошелёк с телефоном, хотя и сам не знал, зачем. Он просто не мог отказаться от прошлого. Эллис откинул кармашек с правами и увидел фотографии Пегги и Айзли. Совсем маленькие и размытые. Почему же он не взял с собой фотографии?
→He popped another candy in his mouth, closed his eyes, and saw himself helping Isley with his math homework. Then he was shopping with Peggy for a television, then just raking leaves on a Sunday afternoon. Memories—perfection in an airtight glass—frozen in untarnished beauty.
0 Эллис бросил ещё одну конфетку в рот, закрыл глаза и увидел Айзли — а он сам помогает ему с домашней работой. А вот они с Пегги выбирают телевизор, и наконец — он сгребает сухие листья тихим воскресным утром. Воспоминания. Совершенные картины под герметичным куполом. Застывшие мгновения, красота которых никогда не потускнеет.
→In the last few days, Ellis had seen marvels. He’d traveled to the depths of the ocean and outside the solar system such that he could spit in the eye of the meager accomplishments of the Mercury Seven. He’d gained what he’d come for—a cure, a new lease on life. Looking at the cheap assortment of sporting-goods-store junk, Ellis could only think about what he’d lost. He longed for a good cheeseburger, a normal toilet, and the sound of traffic or his computer booting. Even the things he used to hate he missed: endless commercials, driving in traffic, the sound of his cellphone, even the vicious fighting between Republicans and Democrats. What movies had he missed? What achievements? What disasters?
0 За последние несколько дней Эллис лицезрел настоящие чудеса. Он побывал на дне океана и за пределами Солнечной системы — «Семёрке Меркурий» такие подвиги и не снились. Сбылась и другая его мечта — ему вернули здоровье, уж это должно было придать ему второе дыхание. Но разглядывая лежащие на кровати вещи, Эллис мог думать только о том, что потерял. Как же ему хотелось съесть хороший чизбургер и воспользоваться нормальным туалетом, услышать, как шумят машины или загружается компьютер. Ему не хватало даже того, что он так ненавидел: вездесущей рекламы, бесконечных пробок, дурацкой мелодии телефона и — уж совсем удивительно — жарких споров между республиканцами и демократами. Какие фильмы он не посмотрел? О каких достижениях не услышал? Какие трагедии пропустил?
→He spilled the contents of his backpack on the bed and sat like a kid on Halloween night, looking through his haul. The flashlight, his compass, water purifier, first-aid kit, matches, rain gear—still in the bag with the Target store label. This was all he had left. Spotting a bag of peanut M&M’S, he tore it open and popped a red one in his mouth, savoring the taste of the twenty-first century like never before.
0 Эллис высыпал содержимое рюкзака на кровать и принялся перебирать вещи, как мальчишка после Хэллоуина. Фонарик, компас, фильтр, аптечка, спички, дождевик — до сих пор в нераспечатанном пакете. Вот и всё, что у него осталось. Заметив пачку «M&M'S» с арахисом, он открыл её и взял в рот красную конфетку. Никогда в жизни он ещё не наслаждался так вкусом двадцать первого века.
→Each night Ellis returned to Wegener with Pol, to a room as spartan as the home of Geo-24. Ellis didn’t care; he just wanted a place to be alone. The grueling schedule kept him joined with Pol like a newlywed couple on their honeymoon, and Ellis was growing weary of both Pol and the tour. He’d recovered from his surgery, but told Pol he was still suffering from fatigue just to get a break.
0 Вечером Эллис с Полом возвращались в Вегенер — в комнатку с такой же спартанской обстановкой, как у Гео-24 дома. Хотя Эллису было без разницы — лишь бы побыть одному. Пол составил такое изнурительное расписание, что они с ним проводили больше времени, чем молодожёны в медовом месяце. Эллису уже начинали надоедать и Пол, и его турне. Он уже оправился после операции, но сказал Полу, что не очень себя чувствует, только чтобы немного отдохнуть.
→The crowds were significantly smaller in Jerusalem—the museums were less popular than the Mars simulators or see-through Atlantis—but Ellis was captivated as he walked the timeline of humanity’s religious history from prehistoric burial mounds containing personal items that suggested a belief in an afterlife, to the last active church in El Grullo, Mexico—eventually destroyed by the Great Tempest. Ellis entered holos where he could stand in churches, temples, and mosques and listen to sermons about the growing apathy toward God or experience virtual battlefields so realistic that he jumped out to avoid being sick. The Three Miracles and the ISP were responsible for the final eradication of war, but religion had disappeared much sooner, and the cause was far less definitive. Organized belief wasn’t outlawed. There had been no discovery refuting the faithful’s claims, no great atheistic crusade. Religion, it seemed, had just been forgotten.
0 В Иерусалиме людей было значительно меньше. Музеи не пользовались такой популярностью, как голограммы Марса или прозрачная Атлантида, но Эллиса захватила история религии. Вот он увидел курганы — первые свидетельства веры в загробную жизнь — в которых вместе с останками хоронили личные вещи умершего, и вот в мексиканском городе Эль Грулло осталась последняя церковь на Земле. Позднее её разрушил Великий катаклизм. Эллис входил в голы и оказывался в церкви, храме или мечети и слышал проповеди о растущем безразличии к Богу. В другой голе он оказался посреди виртуального сражения и тут же выскочил наружу, боясь что его замутит — настолько реалистичным казалось зрелище. Три чуда и ИСВ устранили войны, но религия исчезла гораздо раньше, и никто не мог точно ответить, почему. Власти её не запрещали. Учёные не находили доказательств, что Бога нет, и атеисты не устраивали антикрестовых походов. Похоже, человечество просто забыло о религии.
→Behind him, Ellis heard someone explain how at one time roads were physical things rather than mere metaphors.
0 За спиной Эллиса кто-то объяснял, что дорога — это не просто метафора, а древнее сооружение.
→While riding on a moving walkway through a tunnel, various scenes from history were played out on either side by lifelike, but fully digital, constructs. A narrator said, “The errors in judgment were unfortunate but necessary roads taken on the long journey from the barbarity of the past to the enlightened peace of today.”
0 Он двигался по движущейся дорожке через тоннель, а по обе стороны разыгрывались сцены из истории. Сложно было поверить, что это компьютерные модели — такими живыми казались люди. Голос на записи рассказывал: «Человечество совершало трагические ошибки, но они были неизбежны на дороге просвещения, которая вывела нас из варварских времён.»
→Pol arranged for Ellis to have special access to the vaults in the Museum of War, where he got to see the stockpiles of weapons—those items they didn’t have room for on the official floor display—weapons still considered dangerous. They had preserved everything from Greek bronze-era swords, to British ship cannons, to American thermonuclear bombs. What shocked Ellis the most was that the themes of the two neighboring museums were similar: the tragic mistakes of humanity. While Ellis believed in God, he recognized the contributions in terror and bloodshed such beliefs had generated over the long history of mankind. One exhibit redefined the Four Horsemen of the Apocalypse as greed, pride, fear, and religion—the leading causes of war.
0 Пол добыл ради Эллиса пропуск в хранилища Музея войны, где пылились многочисленные вида оружия, которым не нашлось места среди экспонатов в выставочном зале. Многие из них до сих пор считались опасными. Здесь можно было найти всё от греческих мечей из бронзовой эры и пушек с Британских кораблей до американских термоядерных бомб. Что особенно поразило Эллиса, официально эти два музея объединяла одна тема: «трагические ошибки человечества». Впрочем, хотя Эллис и верил в Бога, он признавал, что во имя веры в Высшие силы люди за долгую историю пролили немало крови. На одной из картин он наткнулся на следующее описание четырёх всадников Апокалипсиса: «Жадность, Гордость, Страх и Религия — главные причины войны».
→In addition to tourist attractions, Pol took him to a sporting event and an art exhibit, but Ellis found the historic sites and museums to be the most interesting. He was delighted by the chance to visit Egypt’s pyramids—which looked a little worse for wear but were still hanging in there. He also had the chance to walk through the South African Museum of Prejudice and Segregation, the ruins of New York, and the Forbidden City of China. The most interesting by far, however, were the famed Museum of War and Museum of Religion, both located in the historic city of Jerusalem.
0 Кроме любимых достопримечательностей туристов Эллис побывал и на стадионе, и на выставке искусства, но больше всего ему понравились исторические музеи и раскопки. К его радости они посетили египетские пирамиды — хотя время и подточило их грани, но не стёрло ещё с лица Земли. Затем позади остались африканский Музей предубеждения и сегрегации, руины Нью-Йорка и заброшенный Запретный город. Интереснее всего для Эллиса были известные на весь мир Музеи Войны и Религии — оба располагались в древнем Иерусалиме.
→Ellis’s growing popularity was putting pressure on the ISP, and Pol had him make speeches at most of the places they visited. He got better at speaking, although most of what he said at each stop was identical. He talked about how different the world was now, thanked the ISP for saving his life, and expressed his appreciation to all of Hollow World for their warm welcome. Pol had him follow this with a plea for help in convincing the ISP to release the original female pattern so he didn’t have to be so isolated. Pol insisted he repeat the one is the loneliest number line from the first speech. When Ellis admitted it came from a song, Pol dug it out of the Wegener Archives and blared the recording before and after each speech, making it the Ellis Rogers theme. Occasionally he heard people singing it, usually the ones in the flannel shirts. At his speeches, the crowd, hundreds of identical voices, would sing the song together.
0 С ростом популярности Эллиса росло и давление на ИСВ. Пол вынуждал Эллиса давать речь едва ли ни в каждой точке их маршрута. Эллис понемногу набирался опыта, но большинство его речей друг от друга не отличались. Сперва он говорил о том, как изменился мир, потом благодарил ИСВ за спасение жизни и затем — весь Полый мир за тёплые чувства к нему. По наставлению Пола он добавлял после этого, что ИСВ отказывает ему в доступе к женской цепи, и ему нужна помощь, чтобы убедить их, иначе он так и останется совсем одинок. А в завершение он повторял цитату про одинокую единицу — на этом опять же настоял Пол. Когда Эллис признал, что позаимствовал эту строчку из песни, тот отыскал её где-то в архивах Вегенера и включал теперь каждый раз перед и после выступления. Песня стала символом Эллиса Роджерса, и он порой слышал, как прохожие — обычно одетые в джинсы и рубашки — напевали её на улице. А во время выступлений её исполняли все присутствующие сотней одинаковых голосов.
→“I suppose that will be up to us, now, won’t it?”
0 — Это уже решать нам, разве не так?
Резюме
- Пол:
- мужчина
- Родной язык:
- русский
- С нами:
- с 4 сентября 2010 г. (5886 дней) по приглашению notabenoid
- Деятельность:
-
14269 версий перевода
с общим рейтингом 4846
3142 комментария
Карма: 20 (оценок: 22)