dobroza: переводы
A DANCE WITH DRAGONS / ТАНЕЦ С ДРАКОНАМИ
→... and woke with a raven pecking at his chest. “Snow,” the bird cried. Jon swatted at it. The raven shrieked its displeasure and flapped up to a bedpost to glare down balefully at him through the predawn gloom.
0 ... и проснулся от того, что ворон клюнул его в грудь. -Сноу,-крикнула птица. Джон спихнул ее. Ворон выразил свое неудовольствие и перепорхнул на столбик кровати, чтобы злобно взглянуть на него сквозь предрассветный мрак.
→The world dissolved into a red mist. Jon stabbed and slashed and cut. He hacked down Donal Noye and gutted Deaf Dick Follard. Qhorin Halfhand stumbled to his knees, trying in vain to staunch the flow of blood from his neck. “I am the Lord of Winterfell,” Jon screamed. It was Robb before him now, his hair wet with melting snow. Longclaw took his head off. Then a gnarled hand seized Jon roughly by the shoulder. He whirled ...
0 Мир растворился в красном тумане. Джон рубил и колол. Он зарубил Донала Нойе и распотрошил Глухого Дика Фолларда. Куорен Полурукий упал на колени, тщетно пытаясь остановить поток крови из шеи. “Я - Лорд Винтерфелла,” кричал Джон . Теперь перед ним оказался Робб, у него были мокрые волосы, покрытые тающим снегом. Длинный Коготь смахнул его голову. Тогда скрюченная рука схватила Джона за плечо. Он выкрутился...
→Within the tent, they found camp stools and a trestle table, a rack of spears and halberds, a floor covered with threadbare carpets in half a dozen clashing colors, and three officers. One was slim and elegant, with a pointed beard, a bravo’s blade, and a slashed pink doublet. One was plump and balding, with ink stains on his fingers and a quill clutched in one hand.
1 В палатке они обнаружили складные табуретки и складной стол, стойку для копий и алебард, пол, покрытый потертыми коврами раскрашенными в полудюжину не сочетающихся цветов, и трех офицеров. Один из них был худым и изящным, с тонкой бородкой, клинком брави, и в полосатом розовом дублете. Один был пухлым и лысеющим с пальцами окрашенными чернилами, и пером в руке.
→The passage twisted to the left. There before them, behind a veil of falling snow, yawned the Battlements Gate, flanked by a pair of guards. In their wool and fur and leather, they looked as big as bears. The spears they held were eight feet tall. “Who goes there?” one called out. Theon did not recognize the voice. Most of the man’s features were covered by the scarf about his face. Only his eyes could be seen. “Reek, is that you?”
0 Проход искривлялся влево. Перед ними, позади завесы падающего снега были Ворота Зубчатых стен, охранявшиеся парой стражников. В шерсти, меху и коже, они выглядели столь же большими как медведи. Копья, которые они держали, были восемь футов высотой. “Кто идет?” спросил один из них. Теон не узнал голос. Большая часть лица человека была скрыта шарфом. Были видны только его глаза. “Вонючка, это ты?”
→The tent was brown, like the standard flapping from its center pole, where the red stallion of House Bracken reared upon its gold escutcheon. Jaime gave the order to dismount and told his men that they might mingle if they liked. “Not you two,” he said to his banner-bearers. “Stay close. This will not keep me long.” Jaime vaulted down off Honor and strode to Bracken’s tent, his sword rattling in its scabbard.
0 Палатка была коричневой, как и штандарт, развивающийся над её центральным шестом, где красный жеребец Дома Брэкенов поднялся на дыбы в золотом поле щита. Джейме отдал приказ спешиться и сказал своим людям, что они могут отдыхать, если пожелают. "Кроме вас двоих" сказал он своим знаменосцам. "Держитесь поближе. Это ненадолго." Джейме стреножил Честь и зашагал в палатку Брэкена, его меч гремел(?) в ножнах.
→When the column came trotting from the fields, the sentries stared at them with more curiosity than fear. No one sounded the alarm, which suited Jaime well enough. Lord Bracken’s pavilion did not prove difficult to find. It was the largest in the camp, and the best sited; sitting atop a low rise beside a stream, it commanded a clear view of two of Raventree’s gates.
0 Когда колонна прибыла, проскакав через поля, часовые смотрели на них больше с любопытством нежели страхом. Никто не поднял тревогу, которая удовлетворила бы Джейме больше. Палатку лорда Брэкена оказалось найти не трудно. Она была самой большой в лагере, и лучше расположена; установленная на невысоком холме, около ручья, и имела прямой обзор обоих ворот Рэвентри.
→Winterfell’s great main gates were closed and barred, and so choked with ice and snow that the portcullis would need to be chipped free before it could be raised. Much the same was true of the Hunter’s Gate, though there at least ice was not a problem, since the gate had seen recent use. The Kingsroad Gate had not, and ice had frozen those drawbridge chains rock hard. Which left the Battlements Gate, a small arched postern in the inner wall. Only half a gate, in truth, it had a drawbridge that spanned the frozen moat but no corresponding gateway through the outer wall, offering access to the outer ramparts but not the world beyond.
0 Большие главные ворота Винтерфелла были закрыты, а решетка настолько забита льдом и снегом, что ее нужно было бы разрубить на части прежде, чем поднять. Почти то же самое было с воротами Охотника, хотя там, по крайней мере, лед не был проблемой, так как они недавно использовались. Ворот на Королевский тракт не было, и лед намертво сковал цепи подъемного моста. Но он оставил во внутренней стене у Зубчатых Ворот маленькую арочную калитку. Это были ворота только отчасти, в действительности, это был подъемный мост, который перекидывался через замороженный ров, но не имел прямого выхода через наружную стену с доступом к внешнему валу и всему, что находилось за ним.
→“Wine will not help, and water will just fan the flames,” the waif told her. “Eat this.” A heel of bread was pressed into her hand. The girl stuffed it in her mouth, chewed, swallowed. It helped. A second chunk helped more.
0 “Вино не поможет, вода только раздует пламя,” сказала ей девушка-призрак. “Съешь это.” И сунула корку хлеба ей в руку. Девочка запихала ее в рот, прожевала и проглотила.. Это помогло. Второй кусок помог больше.
→“He wants my lands,” Asha replied. “He wants the Iron Islands.” She knew the signs. She had seen the same before in other suitors. Massey’s own ancestral holdings, far to the south, were lost to him, so he must needs make an advantageous marriage or resign himself to being no more than a knight of the king’s household. Stannis had frustrated Ser Justin’s hopes of marrying the wildling princess that Asha had heard so much of, so now he had set his sights on her. No doubt he dreamed of putting her in the Seastone Chair on Pyke and ruling through her, as her lord and master. That would require ridding her of her present lord and master, to be sure ... not to mention the uncle who had married her to him. Not likely, Asha judged. The Crow’s Eye could eat Ser Justin to break his fast and never even belch.
2 “Он хочет мои земли,” ответила Аша. “Он хочет Железные Острова.” Она знала, что это значит. Она видела то же самое и раньше, в других женихах. Собственные наследственные земли Мэсси, находившиеся далеко на юге, были потеряны, и у него оставался выбор между выгодным браком или судьбой межевого рыцаря. Станнис разбил надежды сира Джастина на брак с принцессой одичалых, как слышала Аша, и теперь он нацелился на нее. Без сомнения он мечтал усадить её на Морской Трон на Пайке и править через нее как ее как господин и хозяин. Это потребовало бы избавиться от ее нынешнего господина и хозяина, конечно... не говоря уже о дяде, который и женил ее по-своему. Вряд ли Аша ошибалась. Вороний Глаз мог проглотить Сира Джастина, даже не рыгнув.
→Inside, the cooks were ladling out beef-and-barley stew, thick with carrots and onions, served in trenchers hollowed from loaves of yesterday’s bread. Scraps were thrown onto the floor to be gobbled up by Ramsay’s girls and the other dogs.
1 Внутри повара накладывали большие куски говядины тушеной с ячменем, морковью и луком в чаши из вчерашнего хлеба с выбранной мякотью. Отходы бросали на пол, где всё съедалось девочками Рамси и другими собаками.
→“Some do, my lord. On the day their guest departs.”
0 -Некоторые так делают, милорд. В день, когда их гость уходит.
→The Lord of White Harbor leaned forward. “The Freys are no better. They speak of wargs and skinchangers and assert that it was Robb Stark who slew my Wendel. The arrogance of it! They do not expect the north to believe their lies, not truly, but they think we must pretend to believe or die. Roose Bolton lies about his part in the Red Wedding, and his bastard lies about the fall of Winterfell. And yet so long as they held Wylis I had no choice but to eat all this excrement and praise the taste.”
−1 Лорд Белой Гавани наклонился вперед. "Фреи не лучше. Они говорят о варгах и оборотнях и утверждают, что это Робб Старк убил моего Венделя. Это их самонадеянность! Они не ожидают, что север поверит их лжи, не по-настоящему, но они думают, что мы должны сделать вид, верить или умереть. Русе Болтон лгал о своем участии в Красной свадьбе, а его Бастард лгал о падении Винтерфелла. И все же до тех пор, пока у них был Вилс(?) у меня не было выбора, кроме как есть все эти экскременты и хвалить их вкус".
→The lad who followed Robett Glover through the door was not a Stark, nor could he ever hope to pass for one. He was older than the Young Wolf’s murdered brothers, fourteen or fifteen by the look of him, and his eyes were older still. Beneath a tangle of dark brown hair his face was almost feral, with a wide mouth, sharp nose, and pointed chin. “Who are you?” Davos asked.
0 Парнишка, который последовал за Робертом Гловером через дверь не был Старком, и он не мог надеяться когда-либо сойти за него. Он был старше братьев убитого Молодого Волка, на вид четырнадцать или пятнадцать лет, и глаза у него были постарше. Под копной темно-каштановых волос почти звериное лицо, с широким ртом, острым носом и острым подбородком. "Кто ты?" спросил Давос.
→Horse and Hop-Robin fetched padding for the lord commander, along with a ringmail hauberk to go over it, and greaves, gorget, and halfhelm. A black shield rimmed with iron for his left arm, a blunted longsword for his right hand. The sword gleamed silvery grey in the dawn light, almost new. One of the last to come from Donal’s forge. A pity he did not live long enough to put an edge on it. The blade was shorter than Longclaw but made of common steel, which made it heavier. His blows would be a little slower. “It will serve.” Jon turned to face his foes. “Come.”
0 Лошадь и Хоп-Робин принесли лорду командующему стеганную куртку с кольчугой, поножи, латный воротник, и полушлем. Черный щит оправленный железом на левую руку, затупленный длинный меч в правую. Клинок сверкал серебристо-серым в свете утренних сумерек, почти новый. Одно из последних изделий кузнеца Донала. Жаль, что он не жил достаточно долго, чтобы заточить его. Лезвие было короче, чем у Длинного Когтя но из простой стали, что сделало его более тяжелым. Его удары будут немного медленнее. "Это поможет". Джон повернулся к своим противникам. "Нападайте".
→“My business is in the east.”
5 У меня дела на востоке.
→“Great Cleon is a slaver himself.”
1 - Великий Клеон сам работорговец.
→Some things never change. Inside the Eel, time stood still. The barrel-vaulted ceiling was stained black with soot, the floor was hard-packed earth, the air smelled of smoke and spoiled meat and stale vomit. The fat tallow candles on the tables gave off more smoke than light, and the wine that Davos ordered looked more brown than red in the gloom. Four whores were seated near the door, drinking. One gave him a hopeful smile as he entered. When Davos shook his head, the woman said something that made her companions laugh. After that none of them paid him any mind.
0 Некоторые вещи никогда не меняются. В Угре остановилось время. Сводчатый потолок был почти черным от копоти, полом служила утрамбованная земля, в воздухе стоял запах дыма, испорченного мяса и старой блевоты. Толстые сальные свечи на столах давали больше дыма чем света, и вино, которое заказал Давос, во мраке казалось коричневым, а не красным. Четыре шлюхи сидели возле двери и пили. Одна из них одарила его ободряющей улыбкой, когда он вошел. Давос покачал головой и женщина сказала что-то, что заставило ее компаньонок засмеяться. После этого никто из них не обращал на него внимания.
→It was wine he wanted, though—sour, dark, and dismal. He strolled across the yard and down a flight of steps, to a winesink called the Lazy Eel, underneath a warehouse full of sheepskins. Back in his smuggling days, the Eel had been renowned for offering the oldest whores and vilest wine in White Harbor, along with meat pies full of lard and gristle that were inedible on their best days and poisonous on their worst. With fare like that, most locals shunned the place, leaving it for sailors who did not know any better. You never saw a city guardsman down in the Lazy Eel, or a customs officer.
1 Ему, однако, хотелось вина - хотя оно было кисловатое, темное, и тяжелое. Он прошелся через площадь и вниз по лестнице, к кабаку, называвшемуся "Ленивый Угорь" под складом овчин. В его контрабандистском прошлом Угорь был известен как место где предлагали самых старых шлюх и самое мерзкое вино в Белой Гавани, наряду с мясными пирогами, из сала и хрящей, которые были несъедобны в лучшем случае и ядовиты в худшем. Большинство местных жителей избегало этого места, оставляя его для моряков, которые не знали ничего лучшего. У Ленивого Угря никогда не видели городского стражника или таможенника.
→Davos tossed him back the core. A bad apple, but it was worth half a penny to learn that Manderly is raising men. He made his way around Old Fishfoot, past where a young girl was selling cups of fresh milk from her nanny goat. He was remembering more of the city now that he was here. Down past where Old Fishfoot’s trident pointed was an alley where they sold fried cod, crisp and golden brown outside and flaky white within. Over there was a brothel, cleaner than most, where a sailor could enjoy a woman without fear of being robbed or killed. Off the other way, in one of those houses that clung to the walls of the Wolf’s Den like barnacles to an old hull, there used to be a brewhouse where they made a black beer so thick and tasty that a cask of it could fetch as much as Arbor gold in Braavos and the Port of Ibben, provided the locals left the brewer any to sell.
0 Давос бросил ему огрызок. Плохое яблоко, но половина пенса стоила того, что он узнал: Мандерли набирает людей. Он обошел вокруг Старого Удильщика, мимо места где молодая девушка продавала свежее козье молоко. Он лучше вспомнил город теперь, когда был здесь. Внизу, куда указывал трезубец Старого Удильщика был переулок, где продали пожаренную треску, хрустящую золотисто-коричневую снаружи и рыхлую белую внутри. Там был бордель, чище большинства других, где моряк мог насладиться женщиной без страха быть ограбленным или убитым. В другую сторону, в одном из тех зданий, которые цеплялись за стены Логова Волка как моллюски к днищу старого корпуса, кажется была пивоварня, где делали черное пиво, настолько густое и вкусное, что бочка его могла стоить столько же сколько борское золотое в Браавосе и Порту Ибен, если бы местные оставляли пивовару что-нибудь на продажу.
→She still does, thought Davos, but he could smell the peat smoke drifting off Seal Rock too. The sea stone dominated the approaches to the outer harbor, a massive grey-green upthrust looming fifty feet above the waters. Its top was crowned with a circle of weathered stones, a ringfort of the First Men that had stood desolate and abandoned for hundreds of years. It was not abandoned now. Davos could see scorpions and spitfires behind the standing stones, and crossbowmen peering between them. It must be cold up there, and wet. On all his previous visits, seals could be seen basking on the broken rocks below. The Blind Bastard always made him count them whenever the Cobblecat set sail from White Harbor; the more seals there were, Roro said, the more luck they would have on their voyage. There were no seals now. The smoke and the soldiers had frightened them away. A wiser man would see a caution in that. If I had a thimble full of sense, I would have gone with Salla. He could have made his way back south, to Marya and their sons. I have lost four sons in the king’s service, and my fifth serves as his squire. I should have the right to cherish the two boys who still remain. It has been too long since I saw them.
0 Она все еще такая, думал Давос, и еще он чувствовал запах торфяного дыма, дрейфующего от Тюленьей Скалы. Эта морская скала нависала над подходами к внешней гавани, массивный серо-зеленый выступ, вырисовывающийся на пятьдесят футов выше воды. Её вершина была коронована кольцом изъеденных ветром камней, круглой крепостью Первых Людей, которая стояла опустевшая и оставленная в течение сотен лет. Теперь она не пустовала. Давос заметил скорпионов и огнемет(?) за кучей камней, а приглядевшись и арбалетчиков между ними. Должно быть там холодно и сыро. При его предыдущих посещениях тюленей можно было увидеть греющимися на обломках скалы ниже. Слепой Бастард всегда заставлял его посчитать их всякий раз, когда Булыжная Кошка отправлялась в плавание от Белой Гавани; чем больше тюленей там было, говорил Роро, тем больше удачи ждет их в путешествии. Теперь тюленей не было. Дым и солдаты спугнули их. Более мудрый человек видел бы предостережение в этом. Если бы у меня был хоть наперсток здравого смысла, я пошел бы с Саллой. Он мог вернуться назад, на юг, к Марии и сыновьям. Я потерял четырех сыновей на королевской службе, а пятый служит оруженосцем. Я должен иметь право заботиться о двух мальчиках, которые все еще остаются. Слишком давно я не видел их.
Резюме
- Пол:
- мужчина
- Родной язык:
- русский
- С нами:
-
с 15 июля 2011 г.
(5574 дня)
Не является членом клуба. - Деятельность:
-
36 версий перевода
с общим рейтингом 14
14 комментариев