passiflora: переводы

0 Мне то и дело приходилось извиняться, отказываясь от всех этих приглашений, кроме всего прочего, еще и потому, что не хотела попасть на страницы пекинских газет.
Через несколько дней мы погрузилин наши вещи в багажник автомобиля, который отвез нас на вокзал, где нам предстояло сесть на поезд, которому предстояло доставить нас в Шанхай - роскошный экспресс, охраняемый отрядом солдат Северной республики, которая очень заботилась о безопасности иностранцев и богатых китайцев, едущих на юг.

0 Все эти недолгие дни в Пекине мы каждое утро внимательно читали китайские газеты для иностранцев, чтобы убедиться, что никто - ни Куоминтань, ни Куньчантань, ни китайские или японские империалисты - ни единым словом не упоминают о деле мавзолея. А впрочем, политическая обстановка в стране была явно не та, чтобы публично обсуждать подобные вещи. Так или иначе, одни - опасаясь реакции могущественных иностранных империалистов, как их здесь называли, другие - дабы избежать осуждения и неприятия остального мира, но все молчали об этом деле, пустив его на самотёк.
Короче говоря, первый император больше не мог играть ту роль, которую ему отвели те, кто жаждал реставрации империи. Таким образом, те, кто хотел этому помешать, достигли своей цели, так зачем им было нужно публично сообщать о разрушении, полном или частичном, столь колоссального исторического памятника, как мавзолей Ши Хуаня Ди?

0 Мы теперь были так баснословно богаты, что могли бы купить целый поезд и любой дом в Миссионерском квартале (некоторые из проданных нами вещей, особенно чудесные фигурки из исчезнувшего нефрита Юфу, были настолько ценными, что торговцы устроили из-за них целый аукцион, предлагая поистине заоблачные цены). Было бы настоящим безумием называть эту сумму, хотя, конечно, монастырь Вуданг сможет провести на эти деньги полную реконструкцию, а Пэдди Тичборн - купить столько шотландского виски, что ему хватит до конца жизни. У меня же, с моей стороны, не было никаких идей, что делать с этими деньгами, кроме того, чтобы выплатить все долги Реми и позаботиться о Бяо с Фернандой, пока они не достигнут совершеннолетия. Вернувшись домой, я, конечно, продолжу рисовать и участвовать в выставках... Это было мое единственное желание. И, конечно, покупать красивую одежду, дорогую обувь и умопомрачительные шляпки.

0 - Вот мы и добрались до последней, заключительной части этой истории, - ответила я, стараясь его утешить. - Зеленая Банда нас больше не преследует. Мы ей больше не интересны. Но может статься, что они снова нами заинтересуются, если вы или я станем разгуливать по Шанхаю, хвастаясь вот этим, - я вынула из сумочки чек, который заполнила еще в отеле, перед тем, как отправиться в контору адвоката, и положила перед ним на стол. - И вот тогда, как я уже сказала, Зеленая Банда может сильно отравить нам жизнь.

0 Я еще долго рассказывала, описывая самые мельчайшие подробности, которых хватило бы на целую книгу, которую, возможно, когда-нибудь напишу, но при этом скрыла от него политические аспекты этого дела. Я ни единым словом не упомянула ни о Куоминтане, ни о молодых солдатах-коммунистах, ни о мотивах Лао Цзяна, которые открылись нам в погребальной камере первого императора. Вместо этого я рассказала, что мы выбрались оттуда все пятеро, но, когда мы находились на третьем уровне, пробираясь по десяти тысячам мостов, одна из цепей, старая и ржавая, оборвалась, и Лао Цзян рухнул вниз со стометровой высоты, и мы не смогли ничем ему помочь; напротив, нам пришлось бежать, рискуя жизнью, потому что одна из этих гигантских стоек начала падать, столкнувшись с остальными, что вызвало настоящее землетрясение, от которого содрогнулся весь погребальный комплекс.

0 - Ну, да, вы разве не помните? Это случилось пару лет назад, в конце 1921 года. После войны в Европе Франции потребовалось множество рабочих рук, и она стала приглашать на работу китайцев, чтобы восполнить дефицит рабочих на фабриках. На работу было приглашено сто сорок тысяч кули. В то же время, в рекламных целях, были также приглашены лучшие ученики из университетов этой страны, чтобы продолжать учёбу во Франции, чтобы, как говорили, укрепить отношения и связи между двумя культурами. Если бы они знали, чем закончится эта история! - проворчал он, откинувшись на спинку кресла. - Через несколько месяцев после прибытия первых абитуриентов, Франко-китайское общество Образования обанкротилось, и не нашлось ни одного француза, который согласился бы оплачивать учёбу и проживание китайцев. Молодые люди, почти все из хороших семей или весьма одаренные и образованные, такие, как Бяо, были вынуждены работать на фабриках, как кули, чтобы раздобыть себе пропитание, или, в лучшем случае, посудомойщиками в кафе. Остальные превратились в нищих попрошаек, бродивших по улицам Парижа, Монтагри, Фонтенбло и Крезо. Китайский посол во Франции, Чень Лоу, умыл руки, как Понтий Пилат, и объявил, что не намерен брать на себя заботу об этих несчастных, среди которых к тому же начали распространяться эти ужасные коммунистические идеи. Надо сказать, что этой ситуацией не замедлила умело воспользоваться Коммунистическая партия Франции, бросив семя бунта на благодатную почву.

0 После нашего переезда она продолжила учиться и, когда Бяо поступил в Сорбонну, Парижский университет, чтобы изучать физику, она стала первой женщиной-иностранкой, поступившей - не без моей помощи, поскольку тогда мне пришлось призвать на помощь всех своих друзей и использовать все свои связи - в Бесплатную Школу Политических Наук, где, в скором времени, познакомилась и обручилась с молодым дипломатом, поборником современных идей, единственным человеком , которому удавалось держать ее в рамках.

0 Мы с ребятами вернулись в мой дом в Париже. Фернанда, благодаря всему тому, чему она научилась в Китае, и, несомненно, благодаря нашей семейной предусмотрительности, с годами отточила свою природную независимость и стала настоящим злым гением в женском обличии. Когда юный и блистательный Бяо поступил в знаменитый лицей Кондорсе, моя племянница решила, что тоже хочет учиться. И в итоге, вместо того, чтобы строить роскошный загородный дом в окрестностях Парижа, мне пришлось нанимать ей частных учителей по тем же предметам, что изучал в лицее Бяо.

0 Оказалось, что Хонгью находится между Северным вокзалом и моим отелем, мимо которого мы как раз и проехали, но этот район не имел ничего общего с тем Шанхаем, который я знала. Это было поистине жалкое, грязное и убогое место, которое к тому же казалось довольно опасным. Шайки головорнзов, воров и даже убийц бродили вокруг, и я невольно вздрагивала, словно вновь видела все тех же бандитов Зеленой Банды с ножами в руках.
Избегая любопытных взглядов, я поспешно выбралась из рикши, едва кули остановился в узком китайском переулке напротив кирпичного здания самого мрачного вида, какое я только могла представить.
Там, на втором этаже, проживал теперь Тичборн. Должно быть, у него случилось что-то серьёзное, если он переехал из клуба в такое место.

0 Мы миновали таможенные посты, отделявшие обе концессии друг от друга, и жандармы даже не спросили у нас документы, что меня весьма порадовало, поскольку я боялась, что мое имя насторожит сотрудников службы безопасности, и те тут же донесут Рябому Хуаню. Не то чтобы я его так уж боялась - после пережитого в мавзолее меня мало что могло испугать - но я предпочитала не будить лиха и вести себя как можно незаметнее до самого отъезда из Шанхая.

0 По прибытии в Нанкин нам пришлось сойти с поезда, поскольку паровоз и вагоны предстояло переправить через Янцзы, что являло собой некоторую опасность, так что удобнее было взять билет на какой-нибудь корабль, который доставит нас на другой берег. Так что мы переправились через реку - через эту бесконечно огромную Синюю реку на одном удобных и красивых пароходиков, легко и непринужденно лавируя между маленькими джонками, сампанами и прочими суденышками.
Вечером мы снова сели на поезд и продолжили наше путешествие в Шанхай, до которого оставалось всего несколько часов. Мы проезжали без остановки мимо множества станций, освещенных красными бумажными фонариками, бросавших отблески на лица стоявших на платформе людей.

0 Несколько часов мы ехали мимо огромных рисовых полей, залитых водой, пока не прибыли в Нанкин, древнюю Южную Столицу, основанную первым императором династии Мин, которую я застала уже лежащей в руинах, с ее грязными улицами, по которым разгуливал Лао Цзян в беззаботные студенческие времена. Как бы то ни было, то, что я никогла не забуду в Нанкине - это огромные Врата Хубао, или Жонгуа Мен, как их называют сейчас, с этим подземным туннелем, на полу которого была изображена древнейшая задача Вей-ч'и, насчитывающая две с половиной тысячи лет и известная как "легенда горы Ланке", которую уже тогда смог решить умнейший Бяо. Там на нас второй раз напала Зелёная Банда, и в итоге Пэдди Тичборн потерял ногу, прикрывая своим телом меня и ребят. Да, мне придется солгать Пэдди, когда мы вернёмся в Шанхай, но я буду вечно ему благодарна за это и, конечно, целиком отдам ему его долю сокровищ.

0 На следующий день путешествия погода изменилась, и, хоть и было по-прежнему холодно, но это был уже не тот леденящий холод Пекина, так что мы даже смогли выйти на открытую площадку вагона и полюбоваться пейзажем. Мы приближались к Янцзы, реке, с которой, как это ни покажется абсурдным, я по-настоящему сроднилась за долгие дни плавания в Ханькоу по ее водам. Ох, знали бы все эти милые элегантные люди, окружавшие нас в этом поезде, что я и двое ребят не так давно плыли по этой реке на борту грязного сампана, одетые, как нищие оборванцы, удирая от Зелёной Банды, они бы наверняка шарахнулись от нас, как от зачумленных!
Какими же далекими казались сейчас эти дни, и какими чудесными они были!

0 В течение следующих тридцати шести часов мы проехали через весь Китай с севера на юг - в чудесном вагоне, снабженном просторными и роскошными спальнями, гостиными с фортепиано и танцполом, и также изумительным рестораном, где официанты-китайцы подавали изысканную еду. Блюда из утки или фазана, которые в Китае столь же обычны, как и куры, были поистине превосходны, ибо этих птиц перед жаркой обмазывают тонким слоем лака - того самого лака,, которым покрывают здания, мебель и колонны; эти лакированные утки и фазаны сохранились еще со времен древних императоров.

0 Упоминание о погребальной камере, теперь казавшейся такой далекой, прозвучало чужеродной нотой, разбившей грустную атмосферу прощания. Это место в моей памяти всегда будет связано с последними минутами, когда я видела Лао Цзяна; с его пламенными речами и взрывами.
Внезапно я поняла, что на нас с любопытством смотрит множество восточных людей, окружавших нас, и все эти бесчисленные семьи из Миссионерского квартала, пришедшие на вокзал, чтобы проводить своих родственников и друзей, уезжавших вместе с нами.

0 Когда мы прибыли на вокзал, как всегда, морщась от шума толпы, мы нашли спокойное местечко, чтобы попрощаться с Красным мастером. Это было воскресенье 16 декабря, так что мы провели с ним вместе полтора месяца. Это казалось поистине невероятным. За это время произошло столько событий, мы избежали стольких опасностей, что хватило бы на целую жизнь. Мы не могли смириться с тем, что через несколько минут мы уедем и расстанемся с ним, а самое печальное, что, возможно, никогда больше с ним не увидимся.
Глаза Фернанды, одетой в дорогую меховую шубу и красивую шапку из сибирского соболя, такую же, как и у меня, были полны слез, а на лице застыла глубокая печаль. Бяо, удивительно красивый в европейском костюме-тройке из английского твида, с коротко подстриженными волосами, уложенными бриллиантином, вид имел просто сногсшибательный, что было необходимо, чтобы его пустили в этот поезд, да еще в вагон первого класса.

0 Таким образом, в наших руках оказалась столь баснословная сумма денег, что нам пришлось в спешном порядке открыть несколько счетов в разных банках, чтобы не привлечь лишнего внимания.
Однако, эта стратегия оказалась совершенно бесполезной. Директора филиалов Индокитайского банка, Лионского Кредита, а также Гонконгской и Шанхайской банковских корпораций не замедлили засвидетельствовать мне свое почтение, едва узнали, какую сумму я положила в их банки. Все они предложили мне безлимитные кредитные карты и принялись наносить мне визиты в отель и приглашать на ужины и приемы.

0 Все, что нам рассказывал Лао Цзян о торговле древностями в окрестностях Запретного города, оказалось чистой правдой: предметы мебели, письменные принадлежности, тюбики с красками и декоративные предметы интерьера, явно слишком ценные, чтобы они могли прийти с той стороны высокой стены, отделяющей дворец поверженного императора Пуи от остального Пекина, продавались в удивительных количествах за смехотворную цену. Мне было странно думать, что здесь, совсем рядом, находится этот самый молодой и амбициозный Пуи, от которого мы удирали в течение стольких месяцев. Он никогда не покидал пределов Запретного города, а если когда-либо это и делал, как шептались в Миссионерском квартале, то лишь для того, чтобы отправиться в изгнание.

0 Бяо и Красный мастер были допущены в Миссионерский квартал, где порядки были весьма суровыми, лишь в качестве наших слуг и должны были спать на полу в гостиничном коридоре, перед дверью нашей комнаты. Эти отвратительные колониальные порядки, царящие в этом районе, вынуждали нас, чтобы не привлекать внимания, обращаться с ними на людях в той же деспотичной и презрительной манере, весьма далёкой от нашего истинного к ним отношения, но мы не собирались оставаться в Пекине дольше необходимого. Как только мы продадим наши ценности из мавзолея, мы тут же отсюда уедем.

0 Меня совершенно не волновали ни мой вновь обретенный элегантный европейский облик, ни взгляды прохожих, глазевших на меня издали. Я сжала правый кулак и, обхватив его левой рукой, прижала их ко лбу и низко поклонилась мастеру Красной Яшмы.