Flesh and Spirit / Дух и плоть: Часть первая. Глава 4

- Сейчас мне нужно уйти, - сказал Джулиан, подскакивая на ноги, вскоре после того, как колокола отзвонили к вечерней службе – времени ночных молитв, - Мое почтение.
Дверь захлопнулась за ним. Он потчевал меня историями разных монахов, в то время как лекарь и его ассистент поспешили на молитву. Хоть мальчик и был бесхитростен, как новорожденный теленок, но в остроумии ему не откажешь. После этих рассказов я ощущал, что будто бы уже знаком с жителями Гилларина.
Оставшись один, я зарылся, как червяк, в свое постельное белье, устав сильнее, чем мог бы в другой день, когда спал, ел и внимал насильному робьерову обучению.
До того, как я успел устроиться, дверной проем обозначился переплетением света от свечи. Еще один посетитель. На этот раз, как ни странно, в ботинках. Тихие, размеренные шаги.
- Да, я не сплю, - бросил через плечо, желая как можно меньше поворачивать голову по направлению к двери, - И рад посетителям.
Лазарет начал напоминать общественную библиотеку, а не место для выздоровления.
- Хорошо. Я бы не хотел обременять вас.
Бесшумные ботинки и низкий, приятный голос принадлежали сухопарому мужчине, сдержанно одетому в светскую одежду и фетровую шляпу с закругленными полями. Он, как только обошел кровать, сразу подхватил один из робьеровых табуретов. В другой руке под мышкой у него была зажата моя книга карт.
Приветствие замерзло у меня на губах, и я приготовился изобразить страшное недомогание, если беседа станет опасной. Джулианов рассказ о магистратских и чистокровных дознавателях заставил меня подергаться.
- Меня зовут Грэм Переписчик, - сказал он, кланяясь и простирая раскрытую ладонь в приветствии, как принято у южан, - Мой наниматель находится с визитом в Гилларине и прослышал про этот великолепный том. Он образованный человек с обширными интересами и повелел мне, пока мы находимся здесь, узнать о нем, а также записать, все что смогу, в его журнал. Аббат Лувиар милостиво разрешил нам взглянуть на книгу и предложил задать Вам несколько вопросов, если вы в состоянии ответить.
Переписчик… секретарь, значит, в заурядной семье.
- Не думаю, что смогу сказать что-то, чего вы не сможете прочесть в книге сами, - откликнулся я, как только он прочно устроился на табурете.
Он был примерно моего возраста, неплохо выглядящий парень, имеющий нездоровый серый оттенок лица. Его коротко стриженные черные волосы, безбородый подбородок и консервативный наряд – пепельно-серый плащ поверх темно-серой, без украшений, туники длиной до колена – акцентировали провалы щек. Его глаза, я так думаю, были близко посажены и темны, хотя это могли быть и тени от его шляпы.
- Если мои вопросы ничего не дадут, я так и сделаю, - серьезная, сдержанная улыбка смягчила его суровую внешность, - В конце концов, я могу сообщить своему хозяину, что сделал, как он и просил. Этого часто вполне хватало, чтобы успокоить его… ммм… бурю неудовольствия… в прошлом. Просто скажите мне, если буду слишком сильно давить или если вы устанете.
Мне следовало быть осторожнее. Если отказать этому парню, то можно оскорбить аббата. И я не хотел, чтобы аббат – или этот парень, кем бы он ни был – после этого решил, что я украл эту книгу. Возможно, я знал достаточно, чтобы удовлетворить любопытство секретаря.
- Спрашивайте, что вас интересует. Я сделаю, что возможно.
- Премного благодарен, - он подтащил табурет ближе к кровати: так мы могли видеть книгу вместе. И пролистнул несколько страниц, - Конечно, я видел общие карты – немного процарапанных линий, названий мест и, возможно, одна-две достопримечательности. Но я не встречал столь тонко проработанных карт – магических карт – да еще в таком количестве. А авторское пояснение к книге сбивает с толку. Я думал, господин, что дал ее тебе, объяснил, какого типа здесь карты, и каково их магическое действие.
Грэм протянул мне книгу, и я перевернул несколько страниц, открывая лист, демонстрирующий четыре маленьких карты разного типа. Я вгляделся в страницу – эти линии и символы пробуждали в памяти слишком многое. Во время своих случайных появлений в нашем доме дед заставлял меня садиться с ним и смотреть в его книгу, нашептывая на ухо о ее важности, совершенстве, искусности и магии, и о том, что я должен учиться пользоваться ею. Дыхание его отдавало гвоздикой, луком и темным пивом, тело, невзирая на добротную одежду – немытой кожей и лошадьми. При воспоминании меня передернуло от отвращения. Каждый урок грозил стать последним, если бы он наплевал на свою одежду и заключил меня в объятия. Но каждый раз все начиналось с этой страницы.
- Моя… Мардан Лавориль сказала мне, что в этой книге представлены все виды карт, - начал я, - Большинство из них, как эта, например, - формуляры.
Я указал на маленькое тщательно выполненное изображение дорог, гор и рек – очень похожее на огромные карты, растянутые и оправленные в рамы, висящие на стенах отцовской библиотеки.
- В ней четко соблюдены наименования, масштаб и пропорции, так что более короткое расстояние на карте подразумевает и более короткое расстояние в реальности. И детали выполнены настолько точно, насколько смог это сделать картограф…
Секретарь внимательно слушал, как я толкую о ключах и розах ветров, разъясняю некоторые обозначения – для гор, водоемов, городов и деревень, гробниц и храмов и всего прочего. Он попросил пояснить ему значение нескольких точек, но в остальном не прерывал.
- Карта с другой стороны, - я указал на причудливо разукрашенный рисунок города со зданиями, мостами и дорогами, которые плохо на ней умещались, - относится к типу, известному как «гроушир». Тут нарисовано расположение и основные связи улиц и строений, так, что вы можете узнать, какая дорога куда ведет или какой дом располагается рядом с каким мостом. Но размеры и пропорции каждого объекта определяются его значимостью, а не реальным положением дел.
- Мне кажется, довольно странным создавать такие карты, - Грэм сосредоточенно изучал в этот момент рисунок, всем видом демонстрируя свою обескураженность, - Сдается мне, ее создатель был эксцентричным человеком.
Я ухмыльнулся.
- Вы прямо читаете мои мысли. Никогда не понимал, зачем они нужны и для чего сохранять страницы, на которых картограф может выпендриться и разбрызгать чернила любых цветов.
- А что насчет вот этих двух? На одной, похоже, изображен берег, но я не могу понять обозначений. – Небольшая карта выделяла веерообразное устье одной из морианских великих рек и выходы и каналы с другой ее стороны. Крошечные числа в изобилии заполняли землю и море.
- Это портолан, - сказал я, - Навигационная карта. С обозначением ветров, приливов и условных знаков для орудий моряков. У меня нет опыта работы на корабле и я не могу сказать вам большего. И это последняя из примеров маппа мунди (карты мира) – изображения всего мира, как если бы вы смотрели на него с небес Иеро. Вы всегда сможете распознать их по овальной форме, – Мой дед включил три маппа мунди, расположившихся на двух листах каждая, - Та, что в самом конце книги, показывает торговые пути в Ауреллию и Пирру, страну вулканов.
- Так, а что насчет магии? Я слышал рассказы о том, что карты Януса де Картамандуа…
- Хорошо… - Я прикусил нижнюю губу, напоминая себе следить за собственным языком. Этот посетитель заставил меня расслабиться, - Я не много об этом знаю. Я пользовался несколькими картами, как требовали марданцы.
По общему мнению, в отличии от карт, созданных моим отцом или братом Максом или любым другим картографом Наврона, карты моего деда указывали основные тайны мира и святые места – магические озера, священные рощи, земные жилища духов и ангелов, места, в которые путешественник просто так попасть не мог. Эти места можно было найти только пользуясь этими картами. Вот это я и должен был рассказать.
- Но аббат сказал, что вы использовали заклинание-проводник, которое открывает их силу. Извините, что давлю на вас. Мой хозяин… - Он прочистил горло и склонил голову, его серая кожа порозовела, - … нервный. Так что я прошу о вашем снисхождении. Будет ценно любое слово. Боюсь, он попросит меня скопировать одну из них перед тем, как мы покинем аббатство.
Хотя мне было не жалко поделиться с ним знаниями, я искренне желал, чтоб этот парень прекратил задавать свои вопросы. Еще он мягко говорил и, казалось, принадлежал к унылому типу людей. И я знавал нервных хозяев, которые просят невозможного.
- Вы видите овальный заголовок на самой большой карте, - сказал я, - Он называется картуш. Посмотрите внимательно и обнаружите на нем слова заклинания-проводника, а если карта очень маленькая, чтобы на ней разместился картуш, то сможете найти их на украшениях на границах. Но копирование не позволит вам воспользоваться им. Марданцы сказали, что магия картографов заключена в изображении, а не в словах и символах.
- А, - он выпрямился и вздохнул, - Что ж, это хорошая новость для меня, если, конечно, мой господин поверит в это. Так как мне активировать заклятие?
- Произнесите слова заклинания, одновременно указывая пальцем желаемый путь. С помощью чар, здравого смысла, своего ума и чувств вы поймете, когда собьетесь с тропы. Это достаточно полезно, - Так я говорил. Бесконечно.
- И это все?
Я откинулся на подушки.
- Если парень, вроде меня, сумел это проделать, не сомневаюсь, что сможет кто-нибудь еще.
Грэм снова улыбнулся, когда закрыл книгу и собрался идти.
- Думаю, вы говорили себе во вред, сэр. Ваши объяснения очень понятны и вы отлично разбираетесь в картах и ориентировании. Однажды, возможно, я сумею отблагодарить вас.
Я оценил его попытку быть вежливым. Старое негодование по поводу семьи, книг и написанных мыслей не могло запятнать моих слов. Он не мог узнать, что карты для меня бесполезны.
- Ваш наниматель… у него есть похожая книга?
- По правде, нет. Он передал все свои книги Гилларину, - Грэм задрал голову, любопытство расцвело, как лилейник на рассвете, - Но я думал, вы дали клятву. Не посвятите в тайну?
- Да, да, - сказал я, собираясь с мыслями, - Но я не уверен, что делать с книгой… или аббат действительно хочет, чтобы ему пожертвовали подобную ценность.
Грэм кивнул и вновь сложил руки
- Аббат Лувиар очень мудр. И он верной дорогой вас направляет. Быстрее выздоравливайте, дружище, и спасибо.
Стоило ему уйти, и я захотел, чтобы еще какой-нибудь посетитель разрушил эту вечернюю тишину. Не думал, что такой учтивый парень сможет вскрыть старые болячки и бросить меня страдать от их вони.
Никто не пришел.

Дождь, совершенно неуместный в ардранский сухой сезон, барабанил по крыше всю ночь, утихнув только, когда тьма по ту сторону рогатых окон уступила место серости. Я спал урывками и ночью, и на рассвете. Дневной свет принес с собой брата Гилдаса.
Брат Робьер покачивал деревянным молотком, которым пользовался для дробления семян и шелухи, и наставлял темнобрового брата Гилдаса поверх моей головы.
- Оставляй без внимания его жалобы. Человек, который может разговаривать и есть, как он, достаточно силен для часового занятия. Заставляй его двигаться, а за мной посылай только в том случае, если на пол рухнете вы оба.
- Меня, я так понимаю, никто не спрашивает? – проговорил я, шипя на ошметки скорлупы и стеблей, летящие из-под его инструмента, - Моя нога…
- Ты связан клятвой, включающей строгое послушание, и нарушение несет за собой наказание, как в этой жизни, так и в следующей. Если же ты настаиваешь на том, что тебе есть что сказать, то, возможно, тебе стоит пересмотреть свое будущее, - брат Гилдас вытащил белую шерстяную рубаху из черно-белого свертка у моих колен.
- Он не свалится, как это было еще утром, - сказал лекарь. Он отступил к своему рабочему столу, где вывалил высушенные стручки из пакета в большую деревянную чашу и набросился на них с пестиком, будто они были рассадником врагов Иеро, - Никогда не встречал людей, которые уплетали бы нашу еду так, как делает это он. Поставь его в дверях кухни, и он побежит.
Дрожа от холода, я просунул голову и голые руки в толстую рубаху.
- Лучше съесть простой суп из коры сейчас, чем бараний бульон когда-нибудь потом, братья, - пробурчал я, - Я должен идти босым?
- Сегодня надень свои ботинки. Сутану и сандалии ты получишь в день, когда дашь обет, чего, как мы надеемся, ты ждешь.
Брат Гилдас улыбнулся, будто для того, чтобы смягчить свой предыдущий упрек, пока я возился с чистыми белыми штанами и черными до колен чулками. Когда плотная повязка на моем плече помешала, он опустился на колени у кровати, как обученный слуга, плавно натягивая жесткие, тяжелые ботинки на мои большие ноги, заправляя чулки и затягивая шнурки на ногах.

Rahnee 16.12.13 в 15:28

- А теперь вставай, - сказал он, поднимаясь и протягивая мне руку, - Оправь одежду. Тогда мы пойдем пешком, чтобы размять ноги, я задам тебе несколько вопросов по просьбе отца-настоятеля, и мы найдем что-нибудь перекусить, пока ты не ослаб.

Rahnee 16.12.13 в 15:31

Ах, опрос. В предыдущий день никто не пришел в лазарет, чтобы проверить мои знания Правила Святого Офира. Джулиан, который взял на себя труд посещать меня трижды в день, сообщил, что брат Себастьян еще не вернулся из Понтии, а брат Гилдас весь день был рядом с аббатом и «посетившими аббатство благодетелями» за исключением времени, когда они пошли на маяк посмотреть изменения. Наличие маяка здесь, как минимум, в шестистах кволлае от северного берега Наврона поразило меня своей странностью, даже учитывая мое утреннее отупение.

Rahnee 16.12.13 в 15:32

Перспектива допроса перебивает мое скучающее настроение. После неуклюжего сражения с надеванием через голову черного шерстяного одеяния, я вообще не уверен, что смогу заставить себя принять обет… даже на один сезон. Правила, ограничения и праведные проповеди сквашивают все в желудке, как уксус молоко. Если бы я сумел найти покупателя на книгу карт, то, возможно, смог бы найти убежище с меньшими ограничениями, например, у одинокой вдовы, которую нужно ублажать.

Rahnee 16.12.13 в 15:32

Тяжелая одежда окутывала меня с лодыжек до шеи, к несчастью, с тех пор, как я окончательно вырос в девятнадцать лет, я никогда не был самым высоким в толпе. Но самым необычным было чувство безопасности, которое окутало меня вместе с густой черной шерстью, точно такой же, какую носил каждый монах на территории Наврона. Милая, благословенная анонимность.

Rahnee 16.12.13 в 15:33

Большинство обывателей рассматривали жизнь чистокровных как благословенную богом, и не могли представить, почему некоторые из нас выбирают отказ от нее. Они не понимали контрактов и протоколов, подчинение правилам и законам хорошего поведения, всех тех вещей, которые заставляли меня чувствовать себя связанным с ног до головы шелковым шнурком и глухим и слепым запертым в гробу.

Rahnee 16.12.13 в 15:33

Под надзором Регистра Чистокровных чистокровные семьи оказывали магические услуги для получения кучи денег. Когда навронское дворянство, магистрат и духовенство нажились на магии нашей неразбавленной аурелианской крови, столетие назад эти касты придумали нерушимый договор, требующий от каждого рыцаря, следователя, надзирателя и шерифа выполнять правила Регистра. Даже каришский аббат не посмеет нарушить законы о беглых. Укрыв любого беглого - вора или дезертира - по истечению четырнадцати дней в святилище аббат Лувиар опозорится и заплатит десятилетней выручкой - всем, что аббатство сможет собрать или произвести - что будет означать десять лет пресмыкания перед местными магистратами за позволение братьям поесть. Но если устанавливали, что аббат сознательно прятал чистокровного ренегата - рекондера - тогда судьи сжигали его аббатство и его поля, а затем его ожидала виселица.

Rahnee 16.12.13 в 15:34

Они не могли узнать так просто. Рекондер быстро учился держать голову низко, его ложь последовательна, его прошлое чисто, а его появление ничем не примечательно. Я поглаживал свои мягкие, неприметные многослойные шерстяные одежды и чувствовал, как улыбка перечеркивает мое лицо.

Rahnee 17.12.13 в 17:43

После недолгих поисков в складках собственного балахона, брат Гилдас вложил в мою руку трость из ольхи.
- Подарок от брата Горацио, нашего плотника. Добро пожаловать в наше братство.

Rahnee 17.12.13 в 17:47

Он просунул свое плечо под мою правую руку, и мы ступили через дверь лазарета в прохладный, влажный дневной свет. Лечебница располагалась обособленно, отделенная от аббатства собственно клочком мокрой травы и сырыми садовыми растениями. Вдали за морем серых шиферных крыш и бледно-желтым камнем крепких стен взлетали к небесам своды здания аббатства.

Rahnee 18.12.13 в 11:39

- Сначала мы посетим монастырский двор, - сказал Гилдас, указывая в сторону грандиозных сооружений за пределами больничного сада, - Сердце аббатства.

Rahnee 18.12.13 в 11:41

Каменная дорожка провела нас через огражденный камнями канал, направляющий воду под лазарет, и мимо приземистой деревянной конструкции с двумя массивными каменными трубами. Груда деревянных досок и божественный запах горячего хлеба подсказали, что это пекарня.

Rahnee 18.12.13 в 11:47

Место казалось чересчур спокойным. Вода стекала с крыш и желобов. Жирные, холодные брызги, падающие на мою голову, заставляли меня быть еще более благодарным за несколько слоев шерстяной одежды. В своем бесконечном стремлении к чистоте брат Ансельм заставил меня вчера побриться и подстричь спутанные волосы.

Rahnee 18.12.13 в 15:18

После того, как мы прошли пекарню, лазарет больше не закрывал вид на юг. Я на миг сжал свободную руку Гилдаса и остановился насладиться зрелищем. Туман, дым и случайные заводи бледного солнечного света проплывали над зеленой, с одной стороны круто обрывающейся долиной и рекой, что серебряной лентой опоясывала стены аббатства. В блеске реки поля ячменя с лучшим урожаем, который я видел за пять лет, мягко колыхались под мелким дождем. Мое горло сжалось от этой красоты, а глаза наполнились чем-то помимо капель дождя, что заставило меня чувствовать себя настоящим слабым дураком. С тех пор, как я покинул детскую, я никогда не плакал, даже когда был пьян.

Rahnee 18.12.13 в 16:58

- Предполагаю, что ты видел зерновые поля, кожевенные заводы, мельницы и овец, все те вещи, которые мы можем обнаружить в других местах и к югу по реке - реке Кей, так она называется. Если отец-настоятель рассудит, что это твое призвание как послушника - ручной труд, а не сложное служение монаха - ты будешь проживать свои дни в том окружении.

Rahnee 18.12.13 в 17:09

Звания и привилегии - даже в братстве. Я не удивлен. Гилдас вновь предложил мне свое плечо, но я покачал головой и заковылял рядом с ним.

Rahnee 20.12.13 в 17:39

Кода мы завернули за угол сада, монах пошел быстрее, будто шел в ногу со своими мыслями.
- Истинное умиротворение монашеской жизни находится в молитве и созерцании, учебе и обучении. Мы не позволяем разговаривать в монастырях, библиотеке или скрипториуме, но признаем необходимость общения друг с другом.

Rahnee 20.12.13 в 17:45

- Приветствую умиротворение, - проговорил я, налегая, чтобы подстроится к его шагу, - В этом мире достаточно малого, и болтовня, похоже, никогда не улучшит ситуацию. Хотя действительно, рассказывание историй на ночь или бардовское хоровое пение - довольно увлекательно... как священные дары... Держу пари, вы, братья, приезжаете отовсюду и вам есть, чем поделиться... конечно, после обучения и созерцания.
Разумеется, они говорили о чем-то еще, кроме богов и священных писаний. Не могли не говорить. Это задумчивое молчание казалось неестественным.

Rahnee 20.12.13 в 17:56

- В рамках дозволенного, конечно же, беседуем... кто-то больше, кто-то меньше. Брат лекарь говорит, что ты прошел через весь Наврон и собрал множество забавных историй. Я бы с удовольствием послушал.

Rahnee 20.12.13 в 18:00

- Не стану отрицать, ноги меня поносили... - Я перебирал в уме свою запятнанную историю, как прачка сортирует грязное и рваное белье. К сожалению, мало что можно было выставить на обозрение. Гилдас не станет искать приключений и разрозненных моментов, как тот же Джулиан, дразнивший меня своими дневными посещениями, - Я последовал за королем Йодвардом до берегов Корина. После его смерти я на некоторое время нанялся в доки в Тримори, но коринские шторма проморозили мои кости сильнее, чем ардранская зима. Я думаю, что владения Врага - безусловно, покрыты льдом, брат Гилдас. Там полное отсутствие огня. Это будет ересью? Святые писания утверждают, что нечестивцы сгорят, но я обнаружил, что холод обжигает сильнее огня.

Rahnee 20.12.13 в 18:16

- Ну и я перебрался на Савил и пошел учеником к кожевнику - честная работа, но вонь ужасно отравляла такой нежный желудок, как у меня.

Rahnee 21.12.13 в 16:47

Окончанием нашей прогулки стало простое прямоугольное здание, вытянувшееся по левую сторону от нас. За ним на заваленной грязной земле три послушника с заправленными за пояса наплечниками выталкивали из телеги с ослом ствол крепкого дуба. Еще один из братьев перетаскивал груду только что распиленных досок в штабеля, аккуратно сложенные в крипте здания.

Rahnee 21.12.13 в 16:55

- Достижение послушников, - сказал брат Гилдас, кивая на занятых парней, когда я прекратил лепетать, - Их спальни и трапезная, и еда, масло, шерсть, склад древесины для аббатства. Так ты остался у морианцев?

Rahnee 21.12.13 в 16:59

Я осторожно повернулся.
- Не. После зимы в Авенусе, добывая камни в карьерах, я услышал о сборе рабочих в новом соборе иерарха в Палинуре. Это так прекрасно: строить обитель Иеро...

Rahnee 24.12.13 в 17:31

... и получить отличную оплату на священном проекте, предназначенном для провозглашения Иеро и его каришской церкви, как победивших старых богов с их Советом синдури. Хотя работал я в Палинуре всего один сезон. Работа была изнурительной, часы тянулись долго, а наказания за малейшие нарушения были тяжелыми. Да еще близость к семье и сопутствующие этому риски разоблачения делали столицу неприятной. После того, как набил свой кошель достаточно, чтобы протянуть еще сезон, я отправился пытать удачу в другом месте.

Rahnee 24.12.13 в 17:49

Но не страх разоблачения заставлял меня двигаться дальше. Рекондеры были редкостью, каждого из них отлавливали в течение полугода, чтобы предать публичной порке или унизить, а затем скрывали от взглядов и пересудов, за исключением переполненных ужасом шепотков среди чистокровных семей о "строгом заключении" и "государственной тайне". Бедные их души проиграли свой мятеж, потому что дураки не сумели отказаться от использования своих особенностей для смягчения тягот обычной жизни: голода, холода, тяжелой работы, неопределенности. Регистр никогда не находил мест, где я обитал, потому что они даже не представляли, что чистокровный обменял удобства на жизнь, в которой он даже не знает, когда в следующий раз поест. В детстве я отказался от изучения работы большинства заклинаний - как отказывался от изучения основной массы того, что они пытались вбить мне в голову - так что этого было мало, чтобы сдаться.

Rahnee 27.12.13 в 16:38

Как уже случалось, я не находил занятия, достойного того, чтобы я озаботился тем, чтобы остаться на одном месте. Непоседливость, так я сказал Гилдасу. На самом деле, неизлечимая непоседливость. Болезнь.

Rahnee 24.12.13 в 17:56

Дорожка резко свернула в сторону реки. Мы оставили ее позади и повернули направо в кирпичную аллею.

Rahnee 18.12.13 в 11:50

- Гилларин, похоже, отлично спроектирован, - сказал я, ухватившись за повод увести разговор от себя, - Что это за здание, в котором так много таких красивых окон?

Rahnee 24.12.13 в 17:58

- Это трапезная монахов, - сказал брат Гилдас, - Ты будешь рад услышать, что новички получают мясо трижды в неделю и их порции в полтора раза больше порций остальных. Мы пользуемся любыми уловками, чтобы привести мирян к гармонии с богом.

Rahnee 24.12.13 в 18:03

Когда я выбрал дорогу по неровным кирпичам топкой и грязной аллеи, я заметил задорный блеск из-под его рассудительных бровей. Отличное чувство юмора может искупить даже излишнее благочестие. Он мне нравился.

Rahnee 25.12.13 в 18:05

- Чтобы быть таким щедрым, Гилларин и в правду должен располагаться на святой земле, - сказал я, - Без сомнения, меня сюда привела хранительница странников.

Rahnee 25.12.13 в 18:07

- Здесь у нас исключительные почва и вода. Поговаривают, что купель в храме Святого Гиллара была сделана на месте святого источника, - Все монахи и послушники, которых я когда-либо встречал, казалось, испытывают тайное удовольствие от святости, как игроки, прячущие в рукавах меченые кости. Гилдас не был исключением.

Rahnee 25.12.13 в 18:24

Кирпичная дорожка протиснулась мимо углехранилища и здания кухни, а затем расширилась, когда мы приблизились к колоннаде, которая простиралась справа и слева на всей дороге и вокруг широкого зеленого сада за ее пределами. Дорожная плитка была выложена в виде сложных спиральных узоров, которые делают на аурелианских урнах и дверных косяках, с трилистником, трехлепестковой лилией Наврона, загнутой в их петли тут и там, вместе с золотыми изображениями солнечных лучей, напоминающими нам о славе Единого Бога.

Rahnee 28.12.13 в 15:59

Гилдас прижал палец к губам. Я действительно не заметил шума с кухни и пекарни, звука ударов и треска деревянных болванок или далеких криков овец, с тех пор, как мы отошли от лазарета... пока не вступили в монастыри Гилларина и все такие звуки пропали. Место было таким спокойным, что я мог расслышать шум собственной крови.

Rahnee 28.12.13 в 16:32

Мы пересекли монастырский двор и остановились на краю большой площадки, покрытой свежей зеленью. Спереди двор был огорожен с четырех сторон стройными колоннами с изящными арочными крышами монастырских беседок, нависающим сводом церковной крыши со стройными башнями. Слева неясно вырисовывалась часть здания, где находились послушники. Справа под круглым куполом в сооружении со стрельчатыми окнами с цветными стеклами и рядом других прекрасных зданий с множеством окон располагались монастырские беседки. В центре двора располагался храм, его пересекающиеся арки тонкой работы смотрелись, как огромная птичья клетка.

Rahnee 05.01.14 в 18:33

Несколько монахов были снаружи. Один сидел, читая, на узкой скамейке, огороженной с трех сторон, в одной из сорока или пятидесяти подобных кабинок, установленных церковью в монастыре. Другой брат с покрытой капюшоном головой поклонился прежде, чем войти в храм под каменной перемычкой, поддерживаемой двумя сгорбившимися каменными ангелами, что где-то потеряли свои крылья. Он быстро появился, медный кувшин в его руке.

Rahnee 28.12.13 в 16:44

Гилдас указал на храм и ступил на мощеную дорожку, которая пролегала по траве. Я послушно последовал за ним...

Rahnee 18.12.13 в 15:24

Тьма поглотила меня. Я пошатнулся в сторону, конечности дрожали, суставы превратились в желе. Слабость... боль... тяжело дышать... катастрофически не хватает воздуха и звука, а еще света. Боже милосердный, что я натворил, из-за чего меня наказывают слепотой? Вина и ужас, неотвратимость смерти и наказания сжали мою шею, как петля палача, пока остатки прежних грехов гонялись друг за другом в моем сознании, как ярко раскрашенные птицы, только чтобы быть проглоченными темнотой.

Rahnee 27.12.13 в 16:56

А затем, также быстро, как обрушилась ночь, все потонуло в свете, будто незатененное солнце прошлого лета выстрелило своими лучами мне в глазницы. Как ангел мщения, сошедший с небес, свет смел насилие и на вместо него оставил яркую, острую нежность, что вырвала мое сердце. Я завопил и отшатнулся.

Rahnee 29.12.13 в 18:54

Резкий удар по черепу вновь вернул меня в реальность - зеленый двор, храм, монастырская беседка, хмурый утренний рассвет. Я глотнул воздуха своими изголодавшимися легкими. В том месте, где я ударился головой, из стены выступал ангельский крестец. Я плюнул на средний палец и шлепнул маленького инегару, затем попросил у этого дружественного духа, чтобы он защитил меня от разрушения или разрыва. Ничто так быстро не выводило меня из строя - ни боевое ранение, ни шок.

Rahnee 05.01.14 в 18:46

Взгляд брата Гилдаса метнулся от моего лица к столпу спокойствия, к моей руке, что сейчас хваталась за резную фею, будто искала в ней поддержку. Я почти ожидал, что он подожмет губы и своим мягким голосом немедленно осудит меня как языческого богохульника. Но он, выглядя немного озадаченным, просто крепко обхватил меня за талию и помог вернуться на аллею.

Rahnee 05.01.14 в 20:24

- Возможно, мы перестарались, - проговорил он, когда мы снова оказались за пределами монастырских стен, - И ты долго голодал. Могу я помочь?

Rahnee 25.12.13 в 18:33

Все вокруг было таким ярким. Таким резким. Я прислонил голову к холодным камням стены трапезной и прерывисто задышал.
- Выпить чего-нибудь... эль... или вино... пожалуйста.

Rahnee 26.12.13 в 18:09

Что угодно, чтобы приглушить ослепляющие блики, что все еще мелькали за глазами, как свежие ножевые раны, чтобы успокоить боль, что билась в груди, как будто я потерял последнего друга или услышал самую последнюю песню из тех, что когда-либо будут.

Rahnee 26.12.13 в 18:16

Гилдас оттащил меня от стены и помог спуститься по аллее, через деревянные ворота и мокрую садовую траву, сквозь пары и дым с кухни аббатства. Два послушника, наполовину скрытых в подвесных корзинах и ящиках для преступников, стоящих на двух длинных столах, чистили и измельчали овощи - репу, чеснок, морковь и лук-порей - в то время, как высохший сутулый монах, работавший вместе с ними, пестиком в ступке толок травы. Худощавая фигура в мирском плаще с капюшоном цвета красного кирпича оставила плоскую, закрытую корзину на одном из столов и отступила к дальней двери.

Rahnee 28.12.13 в 15:37

- Благодарю, сквайр Корин, - позвал румяный, бритоголовый монах, помешивающий в железном чане, подвешенном над большим центральным очагом, - Будем надеяться, у бедного Грэма за ужином аппетит будет лучше. Брат келарь вышлет лучшее вино для вашего господина.

Rahnee 26.12.13 в 18:30

- Джером! - позвал мой спутник через простор каменных полов.

Rahnee 18.12.13 в 15:26

- Чем могу служить, брат Гилдас? - сказал краснощекий монах, когда перевернул деревянную миску нарезанной капусты в свой чан. С эффективностью, свидетельствующей о многолетней практике, он отставил щербатую миску в сторону, схватил со стойки на почерневшей от сажи стене ложку с длинной ручкой и потыкал ею капусту, отчего та зашипела и забрызгала в чане.

Rahnee 27.12.13 в 16:47

- У нас есть что-нибудь мягкое и укрепляющее для нашего нового адепта? - сказал Гилдас, поддерживая меня, когда я опустился на сосновую скамью рядом с дверью, - Боюсь, я его переутомил на первой экскурсии из лазарета.

Rahnee 26.12.13 в 18:34