The sailor of Austria / Австрийский моряк: глава шестнадцатая

Глава шестнадцатая

victoria_vn 07.12.16 в 12:54

Имперский город

victoria_vn 07.12.16 в 12:54

Весна в Вене: «Деревья в Пратере снова цветут» и так далее. Я сотни раз видел весну, но никогда не видел такую, лишенную всяческих надежд весну памятного тысяча девятьсот восемнадцатого года. В начале этого года мы оказались в странной ситуации посреди приведенных в боевую готовность Центральных держав: как единственные обитатели дворца, приговоренные к голодной смерти среди позолоты, парчи и бархатных штор. На бумаге позиция Австрии никогда не была благоприятнее: Сербия раздавлена; Россия рухнула под натиском революции; Италия прошлой осенью выбита из войны событиями при Капоретто. Повсюду на завоеванной земле стояла австро-венгерская армия. В это же время на Западном фронте наши немецкие союзники гнали истощенные британские и французские войска обратно к Амьену. По-прежнему казалось возможным, что мы можем выиграть до прибытия американцев.

victoria_vn 19.12.16 в 15:10

Однако в действительности все обратилось в прах и тлен, потому что в том холодном, ветреном апреле 1918 года мы находились в отчаянном положении: города и поселки Австрии были на грани голода. Повсюду голод, холод и нищета охватили улицы: ни угля, ни газа, ни электричества, всего несколько поездов, ни трамваев, ни автобусов, ни мяса, ни молока и едва хватало суррогатного хлеба и гнилой картошки, чтобы поддерживать жизнь людей. Повсюду слышался сухой туберкулезный кашель и тоскливый стук деревянных башмаков по грязным тротуарам; пахло ацетиленовыми лампами, бурым углем и сигаретами из листьев щавеля; и везде бледные, измученные лица людей, полных желания покончить со всем этим - положить конец войне, которая истребляет их мир подобно безумной мясорубке.

victoria_vn 19.12.16 в 20:34

Денежный курс вышел из-под контроля; а наша многочисленная, почтенная Габсбургская бюрократия была на последней стадии старческого слабоумия, более не в состоянии ни поддерживать фронт, ни управлять даже самым элементарным продовольственным снабжением в тылу. Почти так же плохо всё складывалось и в Германии, но, по крайней мере, там еще сохранялись дисциплина и надежда на победу. В Австрии людям открылась наконец страшная правда: что бы ни случилось сейчас, наша страна погибнет. Если мы проиграем, союзники сокрушат монархию, а если выиграем, то нас поглотит Великая Германия, которая уже простиралась от Зеебрюгге до Багдада.

victoria_vn 19.12.16 в 20:45

Январь принес волну забастовок, поскольку опять сократили хлебный паек. Потом в начале февраля взбунтовались моряки в Каттаро, они больше не могли выносить скуку и отвратительное питание на борту своих стальных тюрем, стоящих на якоре в заливе Теодо. Тем не менее, как ни странно, общее настроение мрачной безысходности крайне медленно просачивалось на передовую. В замороженных траншеях Альп и на артиллерийских позициях в болотах Венето оборванная, голодная и не обеспеченная боеприпасами, наша большая и пестрая армия почему-то еще держалась.

victoria_vn 19.12.16 в 21:01

И мы, моряки-подводники, еще выходили в море, подвергаясь опасности нарваться на мины и глубинные бомбы ради умирающей империи. Но несмотря на это, наша задача весной 1918 года не стала легче, потому что в конце концов союзники стали конвоировать все торговые суда. Это может показаться не особо важным, но, уверяю вас как очевидец, что это стало сокрушительным ударом по атакам подводного флота; поразительно, что англичанам не пришло в голову такое очевидное решение раньше. Прежде нам следовало лишь пройти через пролив Отранто - отнюдь не сложная задача, а затем проложить путь в центральную часть Средиземного моря. Потом выбрать судоходные маршруты: из Мальты в Салоники, из Порт-Саида в Салоники или самый многообещающий из всех - Гибралтар-Суэц. Далее оставалось лишь ходить зигзагами, пока не заметим дым, который в девяти случаях из десяти являлся признаком безоружного, ни о чем не подозревающего торгового судна без сопровождения.

victoria_vn 19.12.16 в 21:24

Конвои сильно усложнили нам жизнь. Мы видели море только в радиусе двенадцати миль, и вероятность заметить конвой была не намного выше, чем увидеть одиночное судно. Неделями мы бесплодно бороздили пустое море. Если же всё-таки встречали конвой и выходили на позицию атаки, её результаты обычно оценивались от неутешительного до пугающего. Мы не могли подняться на поверхность и воспользоваться пушкой, лишь выпустить две торпеды и только, поскольку к тому времени, пока мы перезаряжали аппараты, конвой проносился мимо. Второго шанса атаковать не выпадало: в любом случае, едва заметив следы торпеды, корабли эскорта набрасывались на нас как стервятники на добычу.
Привычным делом стало, что нас часами забрасывали глубинными бомбами. Даже страшно было смотреть в перископ: плотная стена торговых судов камуфляжной окраски - по три в ряд, как армия гнева Господнего, с эсминцами и снующими туда-сюда сторожевыми кораблями на флангах.

victoria_vn 21.12.16 в 23:11

Кроме того, теперь приходилось считаться и с наличием радиопередатчиков. Если в 1916-м ими оснащались лишь немногие торговые суда, то сейчас, похоже, передатчики стояли на всех, и не какое-то коротковолновое старьё, а настоящие радиотелефоны. Так что, как только нас замечали с одного корабля, эфир тут же наполнялся сообщениями — мы называли их "Hallo-Meldungen" — с указанием нашего местоположения и предупреждением всем остальным держаться подальше. Каждую ночь мы угрюмо сидели перед радиоприёмником, слушая голоса ливерпульцев, шотландцев и кокни, обменивающихся последними данными о местоположении "этой проклятой фрицевской подлодки".

nvs1408 23.12.16 в 09:58

В январе U26 потопила большой грузовой пароход, приблизительно шесть тысяч тонн, который отбился от конвоя к северу от Дерны. В феврале мы торпедировали нефтяной танкер в конвое к югу от Крита; потом в марте подбили пароход приблизительно в две тысячи тонн водоизмещением к востоку от Мальты — снова отставший от конвоя. Ни в одном из этих случаев мы даже не могли надолго остаться и убедиться, что они потонули.

victoria_vn 22.12.16 в 00:07

Всё это само по себе выглядело весьма удручающе, но когда, вернувшись в Каттаро, мы сравнивали отчёты — свои и наших германских союзников — то видели, что даже им, на гораздо более крупных и быстрых подлодках, становилось всё труднее топить корабли. Никто особенно не рассуждал на эту тему, но незаметно и постепенно начинало закрадываться подозрение, что мы проиграли войну. Газеты твердили, что Британия и Франция находятся на грани краха, что действия подлодок перекрыли пути снабжения из Америки. Но наши глаза говорили иное — каждый раз, когда мы топили судно, мои матросы ныряли в воду, спасая американский бекон и мешки с канадской мукой, чтобы потом разделить их и отправить домой, голодающим семьям. Казалось, стоило нам затопить одно судно, его место тут же занимали два других.

nvs1408 24.12.16 в 14:01

Блокада и бесконечный дефицит — а скорее полное отсутствие чего бы то ни было — не только сделали жизнь голодной и несчастной, они даже стали влиять на нашу боеспособность. Провода в рации делались из алюминиевой обмотки в прорезиненной бумаге, а изолировались они фарфоровыми кнопками; клапаны, которые когда-то делали из меди, теперь отливали из ужасного сероватого сплава, во влажном, пропитанном солью воздухе он вскоре покрылся белым налетом, а затем стал до того хрупким, что внезапно ломался в руках оператора; резиновые уплотнения заменили липким черным составом под названием "военная резина", сделанным из мешковины, пропитанной смолой и ещё бог знает какой дрянью.

victoria_vn 26.12.16 в 19:55

Уплотнение люка боевой рубки заменили таким суррогатом непосредственно перед тем, как мы отправились в рейд в середине марта 1918-го. Меня это не радовало; и ещё меньше обрадовало, когда при возвращении через пролив Отранто мы всплыли и, открыв люк, обнаружили, что уплотнение прилипло к нему и разорвалось пополам. Лодка лишилась водонепроницаемости, мы больше не могли погружаться. Результатом стало непрекращающееся сражение большую часть ночи, поскольку U26 шла через проливы в надводном положении. Около трех часов ночи мы с расстояния около восьмисот метров вступили в перестрелку с двумя паровыми траулерами. Ситуация на грани - снаряды рвались прямо над нами, когда мы пытались проскочить мимо.

victoria_vn 26.12.16 в 19:14

Григорович провернул крутил колесо горизонтальной наводки нашей Шкоды, когда один из траулеров сблизился с нами. Заряжающий затолкнул снаряд и зазвенел при закрытии. Траулер выстрелил, подняв на воде фонтан брызг. Наше орудие взревело и подпрыгнуло, а когда дым рассеялся, я увидел, что мы, должно быть, попали в склад сигнальных ракет, потому что траулер отходил от нас с ярким заревом на полубакe, повсюду взлетали ракеты и сверкали вспышки, а наш пулеметчик поливал противника огнем.

victoria_vn 26.12.16 в 17:30

Я помню крики "молодцы!" команде стрелков, а потом на удивление приятное ощущение, когда меня сбило с ног, и ночь раскрасилась сиянием фейерверка, совершенно затмившего пламя на борту траулера. Шум был скорее похож на шипение газовой горелки. Несколько минут спустя меня извлекли из-под обломков боевой рубки. Одежда превратилась в лохмотья, оказалась повреждена барабанная перепонка, а в остальном я остался цел и невредим. Штойерквартирмейстеру Пацаку, стоящему за моей спиной, не так повезло: он вылетел за борт и погиб.

victoria_vn 26.12.16 в 17:36

Мы прошли через проливы к тому месту, куда мог прибыть аэроплан прикрытия из Дураццо, но боевая рубка U26 была уничтожена. Я провел неделю в плавучем госпитале, после чего получил двухнедельный отпуск на время ремонта лодки в Поле. Железные дороги двуединой монархии были теперь в таком состоянии, что не могло быть и речи о поездке в Польшу, к Елизавете и нашему сыну. Меня вызвали в Военное министерство, так что Елизавета договорилась оставить ребенка на попечении моих кузенов и приехала в Вену, чтобы побыть со мной в квартире тети Алексии.

victoria_vn 26.12.16 в 18:07

"Es gibt nur ein Kaiserstadt, es gibt nur ein Wien" пели раньше в пивных, еще в довоенные времена, казалось, в предыдущей жизни - "Есть только один имперский город, есть только одна Вена". Вена в начале 1918 года стала городом, который пугающе отличался от элегантной, шумной столицы четырехлетней давности. Разница не была очевидной на первый взгляд: по-прежнему цвели деревья в Пратере; давали концерты в опере и в зале Венской музыкальной ассоциации; люди читали газеты в кофейнях.

victoria_vn 25.12.16 в 22:53

Но все же это был картонный фасад, и при этом из тонкого картона - голод и отчаяние скрывались за каждым углом. Не вздутые от голода животы и похожие на скелеты фигуры, как в Африке: при первом взгляде люди выглядели вполне прилично. Но если приглядеться внимательней, это была одутловатая, серо-белая отечность истощения и безнадежности, от нескольких лет скудного и дрянного питания. Люди волочили ноги при ходьбе. Даже в самый теплый день они дрожали от холода. Старые и больные шли пошатываясь и падали замертво на улице от сердечной недостаточности. Дети с серыми лицами были слишком вялыми, чтобы играть, их кости стали хрупкими от недостатка витаминов. На утомленных лицах читалась невысказанная мольба: "Когда же наконец все закончится?".

victoria_vn 25.12.16 в 22:38

Мы с Елизаветой поехали в "Театер ан дер Вин" в Шестом округе Вены, послушать оперетту Легара "Там, где жаворонок поет" — Тотенхейн и Луиза Картуш, если мне не изменяет память. Спектакль был дневной, потому что общественный транспорт больше не работал и не осталось газа для вечернего освещения ухабистых улиц. Представление больше походило на заупокойную мессу, чем на оперетту, ее играли при свете ацетиленовых ламп в холодном, полупустом здании перед солдатами с итальянского фронта в увольнительной — многие из них несомненно смотрели последний спектакль в своей жизни.

victoria_vn 21.12.16 в 23:30

Мы сидели, кутаясь в пальто, скорее опечаленные непреклонным, отчаянным весельем исполнителей. После спектакля мы молча шли домой по грязным серым улицам, засыпанным осыпающейся штукатуркой. На Мариахильферштрассе мы остановились посмотреть на закопченные витрины: либо пустые, либо со все более ужасающе очевидной наготой, демонстрирующие зубной порошок или нескольких предметов одежды из целлюлозы. Мимо проползла пара фиакров, запряженных настолько отощавшими клячами, что удивительно, как они держались на ногах, не говоря уже о том, чтобы везти пассажиров. С урчанием проехали армейские машины на шинах из пеньки. Все это глубоко удручало.

victoria_vn 22.12.16 в 23:14

В тот вечер мы с Елизаветой разговаривали в постели.

victoria_vn 19.12.16 в 21:27

— Отто, мы должны уехать отсюда.

victoria_vn 19.12.16 в 21:27

— Понимаю, в Вене сейчас ужасно. Но война ведь когда-нибудь закончится. Конечно же, это не может продолжаться вечно. Через какое-то время все вернется в нормальное состояние.

victoria_vn 19.12.16 в 21:31

— Откуда тебе знать, что это ненормально? Нет, Отто, не только из Вены: я имею в виду из Австрии - даже из Европы, как только закончится война. Нашего мира уже нет, он не просто мертв, он полностью сгнил. Не знаю, что будет после него, но наверняка нечто жуткое, и люди даже этот старый мир будут вспоминать как вполне приемлемый. Нет, любимый — нужно уезжать отсюда: в Америку, Канаду, да хоть в Бразилию.

victoria_vn 19.12.16 в 21:50

— Лизерль, я люблю тебя, но иногда мне кажется, что ты сумасшедшая. Я кадровый морской офицер дома Габсбургов: у меня нет выбора.

victoria_vn 19.12.16 в 21:58

— Тогда, вероятно, мы, сумасшедшие женщины, иногда видим всё более ясно, чем кадровые морские офицеры. Почему бы нам не эмигрировать? Ты умный и хорошо знаешь английский язык, а я говорю по-французски и по-итальянски. Ты всегда можешь стать инженером, а я могу выучиться на врача. В мире есть и другие места кроме этого.

victoria_vn 19.12.16 в 22:02

— Ты настолько же сумасшедшая, насколько прекрасная. Какая жизнь ждет нас и малыша вдали от Австрии?

victoria_vn 19.12.16 в 22:06

— А какая жизнь ждет нас в Австрии? Если сказать точнее, выживет ли Австрия через год?

victoria_vn 19.12.16 в 22:09

На следующий день я должен был предстать в морском департаменте австро-венгерского Военного министерства, в своем лучшем мундире с черно-желтой портупеей. Но до этого мне пришлось выполнить другое поручение: посетить квартиру в 16-м округе и выразить соболезнования от товарищей вдове штойерквартирмайстера Алоиса Пацака. Пацак был резервистом с 1885 года и работал литейщиком в железнодорожных мастерских Вестбана. Он жил в однокомнатной квартире на Сольфериногассе 27, в одном из тех огромных, мрачных многоквартирных жилых кварталов, построенных в венских пригородах в начале века.

victoria_vn 23.12.16 в 15:19

Я часто думаю, что было бы хорошо взять популярных лириков "дорогой старой Вены" — большинство которых, вероятно, никогда не останавливались ближе, чем Лонг-Айленд — и показать им один из тех мрачных рабочих бараков тех дней, когда Вена ассоциировалась с туберкулезом, как Рим с католической церковью, а ее трущобы были подобны таким же в Глазго и Неаполе. Конечно Сольфериногассе выглядел красиво: типичный "Durchaus", в котором подобный туннелю проход вел с улицы во внутренний двор после дьявольски пахнущего внутреннего двора.

victoria_vn 25.12.16 в 09:46

Когда я приблизился ко входу в туннель, то заметил толпу на углу. Отъезжающий крытый фургон задел колесом гранитную тумбу на углу, и груз выпал на улицу. Это были гробы. Один из них раскрылся, и тонкая, белая как воск рука безвольно свесилась на булыжную мостовую. Как я понял, причиной происшествия стала внезапная смерть лошади, для которой небольшой подъем оказался непосильным. Животное лежало на тротуаре, и тонкий ручеек крови и пены сочился изо рта в сточную канаву. Возница был из муниципалитета.

victoria_vn 25.12.16 в 10:19

— Каждый день забираю груз на этой улице, — сообщил он мне. — Мрут как мухи, особенно старики. Никаких гробов или хотя бы саванов, из-за войны. Мы везем их на кладбище в ящиках, там опрокидываем и возвращаемся за следующей партией.

victoria_vn 25.12.16 в 12:42

— Ужасно, — ответил я.

victoria_vn 25.12.16 в 12:42

— Да, это правда ужасно, и лучше не станет, это уж точно. Говорят, что во Флорисдорфе начали умирать от нового типа лихорадки.

victoria_vn 25.12.16 в 12:51

С этими ободряющими новостями, все еще звучащими у меня в ушах, я направился в туннель, чтобы найти соответствующий внутренний двор и лестницу. Неряшливые, худые дети уставились на меня с очевидной враждебностью. Пожилая женщина сделала громкое замечание одному насчёт герра адмирала, который оказал им честь своим визитом. Наконец я нашел темную лестницу, поднялся на третий этаж, потом по закопченному черному коридору подошел к квартире 329. Только при свете спички я сумел прочитать номер на двери. Я позвонил.

victoria_vn 25.12.16 в 12:56

Изнутри раздался вялый голос: "Битте". Я вошел и оказался в обшарпанной комнате, куда проникал свет из единственного грязного окна. Из мебели были лишь кровать, два кресла, стол и плита. Жильцами оказались усталая, но сохранившая молодость в душе женщина неопределенного возраста и солдат в потертой серо-зеленой форме. Ребенок около пяти лет, явно больной, неподвижно лежал на кровати под залатанным одеялом. Комната пропахла вареной картошкой и страданиями. Женщина посмотрела на меня мутными глазами.

victoria_vn 23.12.16 в 16:21

— Да, что вам угодно?
Я догадался по ее акценту, что она словачка.

victoria_vn 23.12.16 в 15:32

— Фрау Пацак? Позвольте представиться, линиеншиффслейтенант Прохазка, капитан подводной лодки U26. Я пришел выразить вам соболезнования от себя и моего экипажа по поводу доблестной гибели вашего мужа в бою.
Я начал довольно уверенно, но ее немигающий, пустой взгляд лишил мои слова всякого смысла, как только я их произнес. Я, как и мы все, хотел сказать: Пацак ходил с нами в рейды в течение трех лет, и все его любили. Но мрачная комната и ее взгляд превратили все это в дежурные официальные фразы из "Армее Цайтунг".

victoria_vn 23.12.16 в 15:44

— Спасибо, господин лейтенант, — ответила она, — но оставьте свои соболезнования, ведь военно-морской флот забрал моего мужа и оставил меня здесь с четырьмя детьми на пятьдесят крон в месяц.

victoria_vn 23.12.16 в 13:19

— Да, — добавил солдат, — и попробуйте-ка прожить на такие деньги. Даже в 1914 году это были гроши, а сейчас и кошку не прокормишь. Если бы я не приглядывал за женой и детьми Алоиса, они бы уже все умерли, хотя, судя по состоянию малыша, в скором времени кормить придется на один рот меньше. — Он сплюнул. — Благодаря вам, офицерам, и вашей драгоценной войне.

victoria_vn 23.12.16 в 13:32

— Где ваше подразделение, солдат, и почему вы не там?

victoria_vn 23.12.16 в 13:17

Его ответ озадачил меня.
— Покорнейше сообщаю, что это не ваше дело, моряк: я не знаю, где мое подразделение, и мне плевать. Я три года пробыл в плену в России и вернулся домой лишь в феврале. Меня хотели послать на смерть в Италию, а я сказал им "прощайте и поцелуйте меня в задницу". Вот, взгляните. — Он протянул мне свою шинель. Она была из грубого, жёсткого материала, скорее напоминающего низкосортную мешковину. — Знаете, что это? Крапивное волокно. И посмотрите на пояс, который мне выдали — пропитанная бумага. Нет, до конца уже недолго осталось, если эти сволочи посылают нас умирать вот в этом. Я понял, будущее за Россией, и могу вам сказать, ждать осталось недолго, и кайзерам, генералам и лейтенантам придёт конец раз и навсегда.
Потом, видя мое возмущение, он улыбнулся.

victoria_vn 24.12.16 в 13:38

— О, не воспринимайте на свой счет. Алоис всегда писал, что вы хороший и заботитесь о людях. Но обстановка быстро меняется, и мой вам совет — избавьтесь от своей портупеи, если не хотите, чтобы вас на ней вздернули.

victoria_vn 24.12.16 в 15:00

— Благодарю за совет, — ответил я, — но что помешает мне сейчас выйти и сообщить о вас как о дезертире?

victoria_vn 24.12.16 в 15:02

Он с удивлением посмотрел на меня немигающими ярко-голубыми глазами. Вероятно, это брат Пацака, подумал я.

victoria_vn 24.12.16 в 15:06

— Можете докладывать про меня самому императору, если хотите: меня никогда не поймают. Здесь сотни таких солдат, сбежавших с войны. Жандармерия не станет за нами гоняться. Вообще-то говорят, что по всей стране дезертиры собираются в банды, некоторые и с пулеметами, и воюют с полицией и военными, когда те приходят. Нет, герр лейтенант, очевидно, вы не дурак и должны понимать, что господская война заканчивается.

victoria_vn 24.12.16 в 16:31

Я ушел, но перед этим пообещал фрау Пацак, что приложу все силы, чтобы она и ее дети получили помощь Фонда вдов и сирот эрцгерцогини Валери. Потом я прошел дворами обратно на улицу, едва увернувшись по пути от содержимого ночного горшка, выплеснутого из окна. Когда я добрался до Сольфериногассе, мёртвая лошадь уже исчезла. Остались только лужица крови и зарубки на тротуаре, в сточной канаве валялся брошенный лошадиный хвост. Похоже, меньше чем за пятнадцать минут мертвое животное (кости, копыта, шкуру, кишки и все остальное) растащила по кускам и унесла толпа. Я слегка поежился и отправился в долгий путь в морской департамент Военного министерства на Золламтштрассе.

victoria_vn 24.12.16 в 17:21

После четырех лет войны в храмах императорской и королевской бюрократии мало что изменилось. Остались те же самые швейцары, те же самые бесконечные, отзывающиеся эхом паркетные полы в коридорах и лестницы, те же самые приглушенные голоса и те же самые тележки, везущие гору официальных документов, перевязанных лентой соответствующего цвета: черно-желтой для австро-венгерских дел; красно-белой для императорско-королевской Австрии; красной-бело-зеленой для королевства Венгрия. Это был самодостаточный мир: безмятежный, строго упорядоченный, лежащий на расстоянии нескольких световых лет от траншей, подводных лодок и голодных жильцов Оттакринга. Меня опрашивал линиеншиффскапитан барон фон Манфредони-Форгакс: прекрасный экземпляр канцелярской военно-морской крысы. Речь шла о моем следующем назначении.

victoria_vn 24.12.16 в 19:10

- Прохазка, вас вероятно удивляет, почему вы до сих пор линиеншиффслейтенант, когда еще в позапрошлом году при нормальном раскладе должны быть объявлены в официальной газете корветтенкапитаном.
Я признался, что задумывался об этом.
— Согласно воинскому уставу 13/85 MNV24b от 7 марта 1909 года подводная лодка классифицируется как торпедный катер для административных целей. Это означает, что ей не может командовать человек рангом выше линиеншиффслейтенанта. Сами понимаете, если мы вас повысим, то потеряем одного из лучших капитанов субмарин.
Я ответил, что понял.

victoria_vn 24.12.16 в 20:28

— Однако всему приходит конец. Мы собираемся послать вас в один или два рейса на борту U26, пока не сможем найти другого командира, а затем вас повысят и отправят в новую тренировочную школу для подводников в Новиграде.
Я слегка удивился, что военно-морской флот организует школу подводников; ведь прежде обучению не уделялось много внимания, так с чего вдруг начинать теперь?

victoria_vn 24.12.16 в 20:54