The sailor of Austria / Австрийский моряк: глава семнадцатая

Глава семнадцатая

victoria_vn 03.01.17 в 00:31

После Армагеддона

victoria_vn 03.01.17 в 00:33

В то утро, 29 августа, поднявшись на поверхность с первыми рассветными лучами примерно в ста двадцати милях к северо-западу от Александрии, мы оказались, конечно, в очень тяжёлом состоянии. Лодка потеряла половину мощности, внутри полно дыма от сгоревших батарей, прочный корпус пробит, так что всплыть нам удалось с огромным трудом. Я открыл люк рубки и выбрался наружу. В знак того, что мы сдаёмся, я сжимал в руках скатерть из кают-компании. За мной следовал д'Эрменонвиль, державший под мышкой журналы сигнальных кодов с привязанным свинцовым грузом, чтобы в любой момент выбросить их за борт. Наш план состоял с том, чтобы собраться на палубе, пока британец к нам не приблизится, а потом открыть кингстоны и затопить U26.

nvs1408 08.01.17 в 17:59

Я решил, что они могут взять в плен нас, но я не позволю захватить подлодку, даже если для этого мне придётся уйти на дно вместе с ней. Поднимаясь на поверхность, я был почти готов к тому, что нас разнесут в клочья, но рядом никого не оказалось. Или почти никого — в двух милях западнее происходила ужасная неразбериха — ракеты, языки пламени, глубинные бомбы — но похоже, конвой и его сопровождение прошли дальше, бросив нас - возможно, решив, что их атаковала третья подлодка. Мы поплелись вслед за ним на одном электромоторе, со скоростью примерно в три узла, намереваясь сдаться, но вскоре потеряли конвой из вида в бледном свете зари. Мы остались одни на борту тонущей субмарины, в пустынном море.

nvs1408 08.01.17 в 18:22

Я спустился вниз, чтобы открыть люк в водонепроницаемой переборке в машинное отделение и вывести машиненмайстера Легара и его людей на палубу, к остальным. Они стояли по колено в воде и сильно пострадали от дыма, но Легар взбодрился, как только его вывели его на свежий воздух и он наконец смог отдышаться.

nvs1408 08.01.17 в 18:30

— Не знаю, почему это произошло, герр командир. Вдруг - бац! — полетели все трубки правого двигателя и хлынула вода. Но теперь самое худшее позади, мы заткнули дыры, запихав туда гамаки. Я думаю, трюмные насосы теперь справятся. Хотя уж было решил, что все кончено.

victoria_vn 09.01.17 в 12:07

После того как мы избавились от дыма и откачали машинное отделение, обнаружилось, что все началось с левого винта. Разъеденная и растрескавшаяся от коррозии суррогатная бронза военного времени разлетелась на куски, как осколочная бомба, когда двигатели запустили на "полный вперед" и зазубренные куски металла прошили прочный корпус, словно шрапнель. В трюме машинного отделения мы нашли даже целую лопасть гребного винта. Уже одно это было достаточно паршиво, но мы еще не знали, что три элемента батареи потеряли большую часть электролита из-за истрепавшихся резиновых уплотнителей и глубинной бомбы. Батареи были подключены параллельно для обычного движения под водой, но существовала вторая сеть, чтобы соединять их последовательно для коротких бросков на полной скорости. Из-за внезапной сильной нагрузки они взорвались, поскольку пластины расплавились.

victoria_vn 09.01.17 в 12:28

Тем не менее, в нашем случае, когда ранним утром мы ползли сквозь легкий туман, это не помогло. Море вокруг было завалено мертвой рыбой и окрашено в желтый цвет остатками тротила. Затем, совершенно неожиданно, мы оказались в середине быстро распространяющегося нефтяного пятна. Море кипело под ним, как котел с каким-то жутким, вонючим супом: пузырьки воздуха, хлора, масла, крови и нечистот - все хлынуло на поверхность от уничтоженной U117 и ее экипажа, еще опускающихся ко дну, на две тысячи метров глубины. Мы с отвращением смотрели на изрыгаемые вверх обломки: щепки, куски белой пробковой изоляции, кожаную куртку, дверцу шкафчика с надписью готическим шрифтом "Vorderer PRESSLUFT" - передний пневмонасос - фотографию девочки с косичками.

victoria_vn 09.01.17 в 12:48

Мне до сих пор снятся в кошмарах сердце и легкие, проплывающие мимо в грязной маслянистой пене, жалкие краткие некрологи для несчастных, погибших при взрыве, когда развалился прочный корпус. Во всяком случае, не было времени ни оплакивать Дитриха и его команду, ни собирать обломки. Краткая запись в журнале отмечает их смерть: "29 августа 1918 г., 4:26 утра: немецкая подлодка U117 потоплена конвойным сопровождением ок. 32°46' и 28°17'. Большие пятна горючего, пузырьки воздуха и обломки. Выживших нет". Затем мы снова занялись собственным спасением.

victoria_vn 09.01.17 в 13:10

Лодка могла ползти на одном дизеле, но она по-прежнему ужасно протекала и, конечно, была не в состоянии нырнуть в случае нападения. Кроме того, мы находились более чем в восьмистах милях от Дураццо и где-то в четырехстах милях от Бейрута, ближайшего крупного порта на турецкой территории. Нет, не оставалось никаких сомнений: нужно идти в сторону Александрии и сдаться первому кораблю противника, который встретится на пути. В помощь дизелю правого борта установили парус, и мы отправились в путь.

victoria_vn 09.01.17 в 13:19

Но так же, как рядом никогда не оказывается полицейского, когда он нужен, наши попытки сдаться в течение следующих двух дней не увенчались успехом. В тот день мы встретили вооруженную яхту на расстоянии около пяти тысяч метров и махали белой скатертью добрых десять минут. На нас не обратили никакого внимания, яхта проплыла мимо. На следующее утро появился более перспективный кандидат: британский сторожевой "Фоксглов". Он приблизился на три тысячи метров и развернулся.

victoria_vn 09.01.17 в 13:28

Мы выпустили сигнальные ракеты, помахали белым флагом и медленно поплелись за ним. Я взял сигнальный фонарь и промигал сообщение: "Пожалуйста, остановитесь, мы хотим сдаться". Ответа не последовало. Я повторил тот же сигнал и получил ответ: "К сожалению, не можем прочитать ваш сигнал". Наступила пауза, потом - бум! свист! всплеск! Снаряд с кормовой пушки взорвался по правому борту, и они стали на максимальной скорости удаляться. Все это было так нелепо, что несмотря на наше положение, мы чуть не упали от смеха.

victoria_vn 09.01.17 в 13:35

В конце концов к вечеру второго дня мы призадумались. Ветер нам благоприятствовал, и похоже, никто не проявляет к нам ни малейшего интереса, так почему бы не попробовать добраться до побережья Палестины? Я сильно сомневался, что можно отремонтировать U26, не заходя в док, но по крайней мере, мы могли бы вернуться домой сухопутным путем из Константинополя. В результате вечером 31 августа мы оказались в непосредственной близости от минных полей перед портом Хайфы и представились по-французски подозрительно косящемуся на нас молодому лейтенанту, командующему турецким сторожевым катером. Неприятное чувство — смотреть на ствол пушки шестисантиметрового диаметра, с другой стороны которой стоят три турка; но как-то мне удалось объяснить, что мы союзники Османской империи, и нас должным образом провели в порт.

victoria_vn 09.01.17 в 14:27

Хайфа в те времена совсем не походила на сегодняшний большой город. Вообще-то она оказалась немногим больше левантийской рыбацкой деревушки с плоскими крышами белых домов, гнездящимися под могучей горой Кармель. Тем не менее, там имелась каменная набережная, несколько складов и предтеча портового мола в конце ветки железной дороги из Дамаска. Большую часть населения составляли ливанцы и греки, но было и изрядное число еврейских колонистов, многих из которых привез вывезенные сюда в конце 1900-х годов из Австрии провидец Теодор Герцль. На другом берегу бухты стоял замок крестоносца Святого Иоанна из Акко, место знаменитой высадки британских и австрийских моряков в 1840 году.

victoria_vn 09.01.17 в 14:44

Но несмотря на великолепное расположение и чудесное перспективы развития, Хайфа не много могла предложить искалеченной австро-венгерской подводной лодке в первые дни сентября 1918 года. Наши турецкие хозяева потеряли к нам всякий интерес, как только мы причалили: им хватало собственных проблем на южном фронте. Что касается немецких союзников, их присутствие в Хайфе было ограничено аэродромом за городом и ржавеющим торговым пароходом "Уккермарк", который нашел здесь убежище в 1914 году и теперь стал плавучим складом. Немцы посочувствовали, но предложили лишь воспользоваться мастерской на борту своего корабля. Я телеграфировал в Вену сразу по приезду и запросил новый левый винт для U26. На этом этапе войны я мог с таким же успехом попросить прислать апостольскую корону Святого Стефана. Я сомневался даже, дошла ли телеграмма.

victoria_vn 17.01.17 в 23:33

Тем временем мы занялись ремонтом прочного корпуса лодки. Конечно, сухого дока не оказалось; но в конце концов мы с огромным трудом подняли корму U26 из воды, облегчив лодку, насколько смогли — выгрузили батареи и всё съёмное, а потом заполнили водой балластные цистерны в передней части, чтобы нос лодки опирался на илистое дно гавани. Мы раздобыли стальной лист, а немцы одолжили нам кислородно-ацетиленовую сварочную горелку, так что мы хотя бы смогли залатать дыры, пробитые разрушившимся винтом — не элегантно, но достаточно для того, чтобы корпус снова стал водонепроницаемым.

victoria_vn 17.01.17 в 23:48

Винт казался непреодолимой проблемой, пока однажды утром, через восемь дней нашего пребывания в Хайфе, на причале не появился электромеханик Файнштейн вместе с человеком преклонного возраста, пухлым человеком в очках почти гротескно еврейской внешности, с кипой на голове, но в остальном одетым как венский врач на отдыхе в Бад-Ишль. Он представился как герр Мандель, бывший владелец литейного завода из Мёдлинга, что под Веной, который продал в 1910 году, чтобы стать фермером в Палестине, а затем вернулся на литейное производство в качестве подрядчика железной дороги Хайфа-Дамаск. Оказалось, что у него имелся небольшой литейный заводик здесь в Хайфе... Мы поплыли с ним в шлюпке, чтобы осмотреть винт правого борта. Герр Мандель сделал измерения и записал их в блокнот в кожаном переплете, почесал лысину и втянул воздух, что-то бормоча себе под нос. Я стоял на причале затаив дыхание, пока Григорович помогал ему вылезти из шлюпки.

victoria_vn 18.01.17 в 00:07

— Ну, капитан, как я понимаю, вам нужно изготовить левый винт?

victoria_vn 10.01.17 в 17:11

— Да, он нам очень нужен, если это возможно. Вы можете его сделать?

victoria_vn 10.01.17 в 17:13

— Капитан, я тридцать лет отливал статуи для академии изящных искусств. Не вижу больших проблем с судовым винтом. Конечно, потребуется время, чтобы сделать модель, и мне сначала нужно точно всё измерить. Но как я сказал, не вижу проблемы — при условии, что несколько ваших матросов помогут мне, потому что сейчас на литейном заводе остались только мы с сыном.

victoria_vn 10.01.17 в 17:18

— Вы можете использовать нас, включая меня, сколько понадобится. А как насчёт оплаты? Вас бы устроило...
Он махнул рукой.

victoria_vn 10.01.17 в 17:24

— Герр лейтенант, пусть я живу в Палестине, но по-прежнему считаю себя немецкоговорящим австрийцем. Простого векселя от имени австрийского Министерства финансов будет достаточно. Во всяком случае, я премного благодарен местным немцам. Они спасли нас женой, когда в апреле турки разрушили наш дом. Но скажите, как насчет металла? У меня нет морской бронзы... Хотя погодите минутку, есть идея. Вы не против заглянуть ко мне в мастерскую?
Мы дошли до литейного завода примерно в километре от порта.

victoria_vn 10.01.17 в 17:36

— Немцы реквизировали все запасы меди и латуни от Ла-Манша до Йемена, — произнес он, когда мы вошли в плохо освещенный деревянный сарай, — но я утаил кое-что, посчитав, что британцы однажды смогут заплатить за это хорошие деньги.
Он порылся под огромной кучей тряпок разного мусора. Неожиданно там показалось человеческое лицо в два раза крупнее моего со старомодными бакенбардами и благородным прямым носом. Когда герр Мандель коснулся головы, она откликнулась эхом.

victoria_vn 10.01.17 в 17:51

— Вот, капитан, это адмирал Роберт Стопфорд, кавалер ордена Бани и ордена святого Михаила и святого Георгия, победитель в сражении при Акре в 1840 году. Статуя стояла в старом замке. Немцы три года назад велели избавиться от нее и переплавить для перевозки в Германию, но я спрятал ее, а они и забыли. Это не фосфорная бронза, но подойдет, если добавить латуни с базара и лопасть винта, которая у вас осталась.

victoria_vn 10.01.17 в 18:04

Итак, мы приступили к работе. Герр Мандель изготовил восковую модель нового гребного винта по образцу правого, только с вращением в противоположную сторону. Это заняло пять дней. Потом он покрыл модель тугоплавкой глиной и засунул в печь, пока воск не расплавился и не вытек. Тем временем моя команда, вооружившись топорами и ножовками, разделала бедного адмирала Стопфорда на мелкие куски, чтобы расплавить в огромном литейном горне. Во второй половине дня 21 сентября настал момент, которого все мы втайне боялись. Под командованием герра Манделя, выкрикивающего указания на невнятном венском немецком, вспотевшие от усилий моряки подняли тяжёлый тигель, чтобы залить в форму поток расплавленного металла.

nvs1408 11.01.17 в 09:07

Всю ночь мы сидели без сна, терзаемые мрачными предчувствиями, пока герр Мандель наконец не решил, что винт достаточно остыл и мы можем разбить глину молотками. Первые минут пять ничего не происходило, и вдруг форма распалась на куски... и когда наши сердца снова забились, мы увидели его среди обломков литейной глины, сверкающий, золотисто-красный в лучах утреннего солнца, как возрождённый из пепла феникс, прекрасный гребной винт диаметром в метр. Он был покрыт мелкими металлическими заусенцами, оставленными пузырьками воздуха, и местами оказался слегка шершавым, но во всех других отношениях — просто идеальный гребной винт. Я тут же поставил людей Легара работать зубилами и напильниками.

nvs1408 11.01.17 в 13:49

Мы привезли винт на тележке к причалу и установили на телеграфный столб подъёмник, с помощью которого собирались опустить его на винтовой вал. Времени у нас оставалось немного — далёкие удары пушек уже превращались в непрерывный гул артиллерийской канонады. Над головой показались аэропланы — явно не немецкие и не турецкие. Немцы на "Уккермарке" жгли документы. Ближе к вечеру 23-го на улицах появились первые турецкие дезертиры — не организованные группы, а разрозненные беглецы из разваливающейся армии, одни с оружием, другие без, больные и раненые, солдаты и офицеры разбредались по улицам города, как соломинки, которые несёт по пустыне ветер.

nvs1408 16.01.17 в 08:01

— Похоже, случилась беда, — заметил я Францу д'Эрменонвилю, стоявшему рядом со мной на пристани. — Бога ради, давайте установим гребной винт и выйдем в море. Судя по всему, британцы будут здесь в ближайшие день-два, и я совершенно не хочу их приветствовать.

nvs1408 16.01.17 в 08:08

— Да, — сказал он, — и ещё мне не слишком нравится вид наших турецких союзников. Говорят, они и в лучшие времена весьма кровожадны, и один Бог знает, на что они способны, когда офицеры не держат их в узде.

nvs1408 16.01.17 в 08:12

Мы изо всех сил работали при свете штормового фонаря — насаживали винт на вал сантиметр за сантиметром при помощи самодельного приспособления из блоков и лебедок. К полудню 24-го удалось поставить винт на место, мы стали затягивать две гайки, удерживавшие его предшественника. Мы потели над огромными гаечными ключами, позаимствованными с "Уккермарка", когда раздался крик: "Аэроплан!". Воздух уже сотрясал низкий ритмичный рёв огромного двухдвигательного биплана, он стал виден, когда перевалил через гору Кармель. Это был большой, явно британский аэроплан, но сначала нам не пришло в голову, что это имеет отношение к нам — до тех пор, пока головы не накрыла его тень, а воздух внезапно наполнился свистом бомб.

nvs1408 16.01.17 в 12:22

Думаю, было четыре тяжёлые бомбы. Две упали в залив, обдав нас грязной водой, одна разорвалась на пристани в пятидесяти метрах, осыпав осколками камнем, просвистевшими над головами, пока мы лежали на земле. Четвёртая уничтожила каменный ангар, где мы спали, пока ремонтировалась U26. На этот раз бомбардировщик не попал в лодку, но у нас были основания подозревать, что он вполне может вернуться. Однако сейчас нам некогда было из-за этого волноваться. Мы работали несколько часов, и, наконец, передо мной предстал машиненмайстер Легар, измученный и грязный, но улыбающийся.

nvs1408 16.01.17 в 12:38

— Разрешите доложить, гребной винт работает. Как только все вернутся на борт, можем снова выйти в море.

nvs1408 16.01.17 в 12:40

В ту ночь и на следующий день мы занимались каторжным трудом — таскали груз обратно. Сначала передавали с пристани по цепочке железный балласт. Потом по одному, с максимальной осторожностью, чтобы не разлить кислоту, спускали вниз через люк машинного отделения тяжёлые батарейные блоки. Затем закачали в ёмкости топливо, масло и питьевую воду из бочек, стоящих на пристани.

nvs1408 17.01.17 в 12:44

Наконец, мы загрузили провизию, которую удалось раздобыть в Хайфе — в основном рис и оливковое масло. Вдали постоянно палила артиллерия, ощутимо ближе, чем вчера. Похоже, минные поля простирались достаточно далеко и защищали нас от нападения со стороны моря, но наш приятель бомбардировщик вполне мог скоро вернуться. Я установил пулемёт и подготовил орудие "Шкода". Оно разрабатывалось для аэростатов и могло принимать почти вертикальное положение, но не имело ни зенитного прицела, ни подходящих снарядов, не считая пяти зарядов шрапнели. Конечно, лучше, чем ничего, но маловато.

nvs1408 17.01.17 в 12:56

Во время погрузки фрегаттенлейтенант Хеллер казался чем-то недовольным. Наконец, в конце дня он подошёл ко мне, не отдав честь.

nvs1408 17.01.17 в 13:02

— Я ухожу.

nvs1408 17.01.17 в 13:04

Я поднял взгляд, оторвавшись от своего занятия — проверки электролита в батарее.
— Что значит "ухожу", Хеллер? Куда?

nvs1408 17.01.17 в 13:06

— В Галилею, с немцами. Несколько солдат и офицеров с "Уккермарка" собираются вечером махнуть вглубь страны, попробовать соединиться с нашими войсками у Галилейского озера. Их майор Хёфлингер говорит, это всё предсказано в Библии — после Армагеддона германская раса встретится с антихристом в битве при Галилее и сразит его, а потом покорит весь мир. Немцы — дети колен израилевых, а евреи — дети Каина, изгнавшего их в Европу. Вы знали, что Эдемский сад на самом деле находился в Силезии, возле Оппельна?
Я нервно шарахнулся. Вроде и солнце здесь не такое уж сильное... Потом я понял, что он говорит совершенно серьёзно. И ему уж точно не хватило бы воображения самостоятельно придумать подобную чепуху.

nvs1408 17.01.17 в 13:18

- Но разве Армагеддон случится не в далеком будущем?

gojungle 10.01.17 в 17:37

- Нет, он был позавчера, всего в тридцати километрах отсюда, в местечке под названием Мегиддо. Все пророчества сбылись.

gojungle 10.01.17 в 17:37

Я потерял терпение.
— Ну ладно, Хеллер. Если вы покинете нас, то будете виновны в дезертирстве с линии фронта, а на сей счет книга древних пророчеств под названием австро-венгерский воинский устав гласит, что вас привяжут к столбу и расстреляют. Однако я не намерен идти в море с человеком, у которого не лежит сердце к этому рискованному предприятию. Вы можете пойти с нами назад, в Дураццо, если хотите. Если нет — убирайтесь вон, к германской расе, они прямо ждут вас с раскрытыми объятиями. Но подумайте хорошенько — говорят, арабские союзники англичан не слишком снисходительно относятся к пленным.

nvs1408 17.01.17 в 13:29

В последний раз я видел Хеллера уходящим к "Уккермарку", чтобы присоединиться к другим потенциальным исполнителям пророчества. Но лучше бы он остался на U26. В начале 1919 года, незадолго до демобилизации, я некоторое время работал в отделе воинских захоронений военного министерства Австрии и выяснил, что произошло с майором Хёфлингером и его отрядом. Той ночью, направляясь при лунном свете в Галилею, они наткнулись на подразделение австралийской кавалерии. Австралийцы приняли их за передовой отряд турецкого контрнаступления и атаковали, прежде чем немцы успели снять винтовки с плеч. Принявших бой пронзили штыками, а пытавшихся сбежать зарубили шашками.

nvs1408 18.01.17 в 08:16

Когда Хеллер удалился, я осознал, что передо мной стоит ещё кто-то. Я поднял взгляд. Высокий худой человек в немецкой форме и кожаном лётном шлеме курил, опираясь на палку. Он представился гауптманом Учатиусом из германских ВВС. Как оказалось, он служит в германской эскадрилье на здешнем аэродроме, летает на "Авиатике" корректировщиком огня.

nvs1408 18.01.17 в 08:29

— Вообще-то, — медленно произнёс он, - я воевал во Франции на истребителе у фон Рихтхофена, до прошлого года. Разбился на "Альбатросе" возле Дуэ, сломал ногу в восьми местах, поэтому теперь хожу с палкой. Доктора меня подлатали, а потом направили сюда, в Палестину. Но, похоже, тут всё скоро закончится. Пилоты ушли, а я остался, чтобы сжечь аэропланы в ремонтных ангарах до прихода англичан. А потом я на старой развалюхе-бомбардировщике улечу в Бейрут.

nvs1408 18.01.17 в 08:40

— Жаль, что нет истребителей, — заметил я. — Вчера один здоровенный английский бомбардировщик чуть не попал в мою лодку.

nvs1408 18.01.17 в 08:42

— Да, это "Хэндли-Пейдж". Британцы направили два таких в Беэр-Шеву. Мы несколько недель пытались их сбить, но они очень большие и хорошо вооружены. Я и сам пару раз пробовал, но корректировщик огня для такого дела не годится.

nvs1408 18.01.17 в 08:50

—Что ж, держитесь, — сказал я. — По крайней мере, вы скоро вернётесь в Германию.

nvs1408 18.01.17 в 08:52

Он ненадолго задумался.
— Между нами, старина, мне не очень-то хочется возвращаться. Если мы проиграем войну, в Германии бывшего пилота ничего хорошего не ждёт. У меня куча проблем с этой проклятой ногой — защемление нерва или что-то вроде того. И вообще, знаете, как говорят — кто родился на войне, на войне и помрет. Что бы ни было после этих четырёх лет, будет только хуже. — Он взглянул на часы. — Ну, нечего мне тут болтать целый день, английские джентльмены появятся еще до заката. Ауф видерзеен.
Он захромал прочь, к аэродрому.

nvs1408 18.01.17 в 15:29

Мы продолжали загружать лодку, внизу уже урчали дизели, заряжая батареи. Вскоре в небо со стороны аэропорта поднялись столбы чёрного дыма. Но до отплытия произошло еще одно событие из тех, какие лучше никогда не видеть. Оказалось, турки до последней минуты тянули с заключенными в тюрьме. Примерно в трёхстах метрах от пристани стоял сигнальный мостик железной дороги. Одного за другим к нему подводили людей со связанными руками, и они расставались с жизнью, дергаясь в петле. Файнштейн сказал, что это националисты — похоже, евреи и арабы — которых турки арестовали несколько месяцев назад. Многие умерли в тюрьме от тифа и холеры, а к тем, кто выжил, турецкая армия применяла теперь более простые средства. Вскоре с сигнального мостика свисало восемь или девять тел.

nvs1408 18.01.17 в 15:48

Я подумал, что следует вмешаться, но формально турки были нашими союзниками, а кроме того, рядом с палачами находилось около дюжины вооружённых солдат, вполне способных затеять стычку и помешать нам отплыть. И вообще, если верить отчётам, в 1914 году в Сербии наша армия повела себя не намного лучше. Мы занимались своим делом и старались не смотреть в ту сторону, пока к петле не подвели очередную жертву. Ей оказался мальчик лет десяти, и это было уже слишком.
Я бросился к боевой рубке, где нес вахту Григорович.

nvs1408 18.01.17 в 16:10