The sailor of Austria / Австрийский моряк: глава восемнадцатая

Глава восемнадцатая

victoria_vn 03.01.17 в 00:35

Возвращение домой

victoria_vn 03.01.17 в 00:35

Ожидание, ожидание и неопределённость. Странное это было время — последние недели тысячелетней Австрии. Похоже на ожидание за дверью комнаты старого умирающего родственника. А может, скорее на ожидание в камере смертников, когда барабанишь по столу пальцами, гадая, не опоздал ли палач на свой поезд.
Несмотря на то, что мы спаслись из Хайфы и торпедировали британский крейсер, когда U26 вернулась в Бокке, праздновать оказалось особенно нечего. Пока мы отсутствовали, на сцену вышел новый герой, помогая завершить затянувшееся представление.

nvs1408 19.01.17 в 11:28

Им стала испанка, появившаяся весной. Теперь грипп уносил жизни измученных и голодных жителей Центральной Европы с такой жестокостью, рядом с которой старания простых людей выглядели вялыми. Я думаю, за четыре месяца он уничтожил в Европе больше, чем погибло за все четыре года войны. Госпитальные суда, стоявшие в бухте Теодо, переполнились больными, а на военные корабли с трудом удавалось набрать команды даже для работы на причале. В те тёплые дни начала октября атмосфера была как у смертного одра — старая Австрия почти умерла, и только на зеркале, поднесённом к её губам, ещё обнаруживались слабые признаки жизни.
Мы, как заведённые, выполняли ежедневные ритуалы — поднять флаг в восемь, спустить флаг, сыграть отбой на закате. Мы проводили построения и писали отчёты, выставляли караулы и так далее, но из всех этих действий быстро улетучивались жизнь и смысл.

nvs1408 19.01.17 в 12:02

17 октября на борту немецких подводных лодок поднялась суматоха. Когда они приготовились к выходу в море, мы узнали, что Берлин отозвал подводные лодки, попросив о перемирии. Лодки поменьше поспешно удирали из Бокке; более крупные хотели дойти до Германии через Гибралтарский пролив. Мы помахали на прощание нашим могущественным союзникам, за последние четыре года ставшим грозой морей. Мы восхищались ими и завидовали, но никогда особо не любили. Большинству из них удалось добраться до Германии; некоторые затонули по пути; кое-кто просто пропал.

victoria_vn 20.01.17 в 22:06

На следующий день около полудня в заливе Теодо поднялась суматоха: гремели орудия на кораблях, стоящих на якоре, и на огневых позициях на ближайших вершинах; выли кораблельные сирены и гудели двигатели аэропланов; ужасный шум умножался стократно, отражаясь эхом между склонами гор. Это был очередной воздушный налет: на этот раз семь или восемь итальянских "Капрони". Мы ждали падающих с визгом бомб, но вместо этого сбросили открывшиеся в воздухе ящики, и они осыпали залив листовками. Одна из них мягко трепетала внизу на причале в Дженовиче, у самых моих ног. Я поднял листок с текстом на сербско-хорватском и прочитал:

victoria_vn 20.01.17 в 16:50

МОРЯКИ АВСТРО-ВЕНГЕРСКОГО ФЛОТА!

victoria_vn 05.01.17 в 01:22

День свободы уже близок!

victoria_vn 05.01.17 в 01:23

Почему вы продолжаете рисковать своими жизнями ради полуразрушенной Габсбургской империи и ее немецких владельцев? Освобождение близко. Правительство сербского, хорватского и словенского государства уже сформировано на Корфу и готово переехать в Белград. Германия и Австрия проиграли войну, так бросайте оружие и присоединяйтесь к своим братьям.

victoria_vn 20.01.17 в 12:22

ДА ЗДРАВСТВУЕТ ЮГОСЛАВИЯ!

victoria_vn 05.01.17 в 01:22

Я показал это двум своим матросам, хорватам Прерадовичу и Байке. Они улыбнулись и уверенно посмотрели на меня спокойными серыми глазами.

victoria_vn 20.01.17 в 12:25

— Разрешите доложить, герр командир, мы не относимся серьёзно к подобной ерунде. Там сказано о южных славянах, но ведь аэропланы были итальянскими, а мы знаем, что итальянцы хотят захапать побережье и острова вплоть до самого Триеста. С какой стати нам менять правительство в Вене на правительство в Риме?

victoria_vn 20.01.17 в 12:35

— Да, - засмеялся Байка, — по крайней мере, император в Вене далеко. Король Италии намного ближе.

victoria_vn 20.01.17 в 12:26

Все были по-прежнему очень преданы кайзеру; но я гадал о том, что они на самом деле думают.

victoria_vn 20.01.17 в 12:28

Здесь, во фьордах Каттаро, в глуши и в окружении гор, слухи плодились как белые мыши: немцы заняли Вену и свергли императора; Венгрия откололась от Австрии и перешла на сторону противника; французы вошли в Баварию. Я продолжал выполнять свои обязанности офицера австро-венгерских кригсмарине, как и всегда: подавал отчеты, заполнял формы, добивался от Министерства финансов денег для покупки нижнего белья морякам, вел тяжбу с Будапештом, потому что у двоих моих матросов во время отпуска в Венгрии таможенники украли провизию. И все же я чувствовал, как медленно и неотвратимо приближался конец. Приказы из Полы больше не приходили.

victoria_vn 20.01.17 в 15:26

Телефонные линии перестали работать, потом вдруг снова заработали без всякой видимой причины, затем связь опять оборвалась. Перестала поступать почта, и каждый день поступали сообщения тех, кто так и не вернулся из отпуска. Припасы перестали поступать, так что на кораблях те, кто не лежали внизу с гриппом, проводили большую часть дня на рыбалке или охотились на мелкую дичь в лесах вокруг Бокке. Профессор Вёртмюллер и его жена, которых мы привезли из Палестины, остались в Дженовиче. Однажды утром он стоял со мной на причале, наблюдая за матросами, отправлявшимися на поиски пропитания.

victoria_vn 20.01.17 в 16:28

— Знаете, герр лейтенант, — заметил он, — вы когда-нибудь задумывались, какое странное зрелище мы из себя представляем? Я два года работал в Иорданской долине на раскопках стоянки охотников-собирателей времен палеолита, около двенадцати тысяч лет до нашей эры. И вот теперь, в двадцатом столетии, мы наблюдаем, как радиооператоры и военно-морские летчики возвращаются к такому же способу существования. Любопытно, весьма любопытно.

victoria_vn 20.01.17 в 15:19

• • •

victoria_vn 20.01.17 в 15:20

Тем не менее, умирающая война и умирающая империя все еще бились в редких судорогах. 28 октября, вместе с лишь наполовину заполненными дизельным топливом цистернами, U26 пришел приказ выйти в море для наблюдения за возможной высадкой союзников вблизи лимана Дрины. Приказ был только наблюдать, а не вступать в бой с противником, если нас не обстреляют. Следующие четыре дня мы курсировали вдоль Албании, не увидев ничего, кроме нескольких аэропланов и французского эсминца. А потом на нас налетела испанка: пять человек слегли с высокой температурой и страшными спазмами.

victoria_vn 27.01.17 в 23:18

Теперь нас было слишком мало, чтобы без трудауправлять лодкой, да и в любом случае пропал смысл продолжать патрулирование, поскольку сломалась рация. Мы взяли курс на Бокке и добрались до Пунто д'Остро утром четвертого ноября. Моросил лёгкий дождик. На берегу было тихо. Форты не ответили на наши сигналы, и ни одно бонозаградительный корабль не вышел сопроводить нас через минные поля. В итоге мы потеряли терпение и пошли сами — без особого риска, ведь уже несколько месяцев в разминированных проходах не ставили новые мины, и сеточные барьеры были открыты. Пара человек в молчании наблюдала за нами с форта Мамула, не отвечая на приветствия.

victoria_vn 30.01.17 в 09:38

Картина в заливе Игало действительно была очень странной. Шлюпки военных кораблей сновали туда-сюда через Кумборский пролив, прибывая полными и возвращаясь пустыми, а море у железнодорожной станции в Зеленике было темно-синего цвета с вкраплениями серого. Сначала я испугался, что начался очередной мятеж, но когда осмотрел толпу через бинокль, то увидел, что она явно организованная, но как-то странно, в куче, словно рой пчел. На дозорном катере, высаживающем людей, развевался незнакомый флаг: горизонтальные полосы голубого, белого и красного цвета.

victoria_vn 30.01.17 в 09:20

То же знамя реяло на военных кораблях, стоящих на якоре в заливе Теодо. Когда мы прибыли к причалу в Дженовиче, стоянка подводных лодок оказалась пустой. Четыре субмарины были пришвартованы у причала под тем же самым странным флагом, но на борту никого. В серой ноябрьской полутьме команда пришвартовала нашу лодку, и мы с Белой Месарошем пошли к зданию канцелярии. Оно оказалось пустым и с закрытыми ставнями, как заброшенная железнодорожная станция. Дверь была заперта, на ней висела пришпиленная кнопками открытка. На ней мы прочитали:

victoria_vn 27.01.17 в 11:41

2 ноября 1918 года

victoria_vn 19.01.17 в 15:09

Все бывшие австро-венгерские подводные лодки переданы в управление Сербско-хорватско-словенского государства. Неславянскому личному составу следует отправиться домой любым доступным способом.

victoria_vn 20.01.17 в 22:11

подписано Г. фон Траппом за императора Карла

victoria_vn 20.01.17 в 22:12

Мы молча стояли, как нам показалось, несколько минут. Наконец-то это случилось: конец войне и конец Австрии. Как у человека, которому отрезали ногу, но все еще чувствующего свои пальцы, до меня не сразу дошло: это ещё конец императорского и королевского австро-венгерского военно-морского флота, где я прослужил всю жизнь.

victoria_vn 27.01.17 в 09:23

Мы так же молча пошли назад к U26 у пристани, погруженные в собственные мысли. Но за углом канцелярии мы столкнулись с отрядом вооруженных матросов во главе с фрегаттенлейтенантом. Это был Антон Броквиц фон Подгора, второй торпедный офицер легкого крейсера "Новара". Он служил под моим командованием еще кадетом, когда я до войны командовал торпедным катером.

victoria_vn 27.01.17 в 10:32

— Доброе утро, Броквиц, — окликнул я, — рад вас видеть. Будьте любезны, скажите...
Он прервал меня на середине предложения, ответив на хорватском:

victoria_vn 27.01.17 в 10:36

— Простите, я не говорю по-немецки.
Ответ меня удивил. Потом я увидел, что стоящие за ним матросы сняли ленточки австро-венгерских кригсмарине с бескозырок и заменили их ленточкой с простой надписью белой краской: Югославия. Я справился с удивлением и ответил на хорватском:

victoria_vn 27.01.17 в 10:41

— Понятно. А можно поинтересоваться, при каких обстоятельствах фрегаттенлейтенант Антон Броквиц фон Подгора забыл немецкий?

victoria_vn 27.01.17 в 10:43

Он снисходительно улыбнулся.
— Не знаю такого. Я — капитан югославского военно-морского флота Анте Брковец. Но ближе к делу, лейтенант. Предлагаю передать вашу субмарину в подчинение Южно-славянскому национальному совету в Агр... простите, в Загребе. Полагаю, вы видели уведомление.
Я подтвердил — да, видел, и в конце концов согласился передать U26 и южно-славянских членов экипажа в количестве шести человек в обмен на подписанную капитаном расписку, нацарапанную на обороте бланка увольнительной. Пока мы шли к лодке, Броквиц, он же Брковец, сообщил, что приказ адмирала Хортни о роспуске императорского и королевского флота издан 31 октября, но достиг Каттаро только два дня назад. Экипажи кораблей могли теперь сойти на берег в Зеленике, чтобы добраться домой, как получится.

nvs1408 31.01.17 в 11:30

— Между нами, — доверительно сказал он, я посоветовал бы вам и оставшимся членам экипажа убраться отсюда, пока целы. Здесь скоро высадятся французы, а поскольку мы теперь их союзники, мы вряд ли сможем их остановить. Если они появятся, то просто захватят весь оставшийся австрийский личный состав в плен.
Я поблагодарил его за совет и поинтересовался, можем ли мы собрать вещи, а также попросил разрешения кратко обратиться к моему бывшему экипажу. Он согласился, и уже спустя четверть часа я стоял на боевой рубке U26 перед моряками, собравшимися на пристани с вещевыми мешками у ног. Нас осталось всего тринадцать — пятерых больных перевели на госпитальный корабль, вместе с Файнштейном, который вызвался остаться и присмотреть за ними. Я намеревался говорить коротко — я никогда не считал себя особо хорошим оратором, да и время поджимало.

nvs1408 01.02.17 в 16:11

— Что ж, — сказал я, — вот всё и закончилось. Мы рисковали жизнью ради старой Австрии, мы проиграли войну, сражаясь за отечество, которое рушилось у нас за спиной. Мы готовы были отдать жизнь, и несколько раз чуть не отдали. Теперь нужно признать поражение. Но никогда не забывайте — мы, моряки одиннадцати наций, жили и сражались бок о бок, и даже состарившись, мы сможем сказать, что сражались вместе на борту лодки за... за общую, единственную родину и друг за друга. Никто и никогда не сможет у нас этого отнять. А теперь идите и начните новую жизнь. Что касается меня — обещаю, что даже если доживу до ста лет, я никогда вас не забуду. Вот и всё, что я хотел вам сказать.
Я повернулся к Григоровичу, стоявшему на боевой рубке позади меня, и к своему удивлению увидел в его глазах слёзы.
— Григорович, спустить флаг.

nvs1408 02.02.17 в 07:36

В действительности спускать флаг не пришлось, просто шток красно-бело-красного флага вынули из гнезда позади боевой рубки. Но когда Григорович схватился за флагшток, с пристани раздался голос:

victoria_vn 02.02.17 в 23:53

— Нет, герр командир, не так. Старой Австрии, может, и нет, но флаг все-таки не тряпка для мытья посуды. Надо сделать это как подобает.

victoria_vn 19.01.17 в 15:10

Григорович медленно опустил флаг на палубу, а мы в последний раз пропели гимн Австро-Венгерской империи. Я уже тысячи раз слышал прекрасный старый гимн Гайдна, подумалось мне, но никогда он не звучал так трогательно, как тем серым ноябрьским утром на пристани в Дженовиче, в сопровождении аккордеона венгерского цыгана Аттилы Барабаша. Когда прозвучала последняя нота, таухфюрер Невеселый встал по стойке смирно и выкрикнул: "Экипаж, разойтись". Тринадцать бывших членов экипажа обменялись рукопожатиями. Пять минут спустя мы уже спешили по дороге к железнодорожной станции в Зеленике, с вещмешками за спиной.

victoria_vn 03.02.17 в 00:07

Путешествие из потерянного прошлого в очень неопределенное будущее было нелегким. Для семерых оставшихся от команды U26 цель состояла в том, чтобы, во-первых, не попасть в плен, а, во-вторых, с честью и аккуратно выбраться из-под руин Габсбургских вооруженных сил. Это может показаться странным. "Почему бы просто не отправиться домой?" — спросите вы. Но ведь мы знали, что война до сих пор продолжается, император до сих пор в Хофбурге, и наша присяга все еще в силе. Соглашение в Дженовиче освободило от обязательств служить Австрии только матросов-славян. И мы не набранные как попало новобранцы-дезертиры, мы — это то, что осталось от одного из самых успешных австро-венгерских экипажей подводных лодок, и последние защитники флага империи. Нет, нам предстояло добраться до Полы, чтобы получить официальное увольнение со службы, а если не получится там, то придется добираться до самой Вены.

victoria_vn 03.02.17 в 12:15

Поезд с вагонами для перевозки скота вечером четвертого ноября покатил от станции Зеленика по узкоколейке к Сараево. Едва ли роскошное размещение, даже для мужчин, привыкших к тесной нищенской жизни на подводной лодке. Старые вагоны скрежетали и тряслись через бесплодные горы Герцеговины, а мы пытались устроиться поудобнее, хотя сесть было негде и постоянно докучали паразиты, кишащие в грязной соломе. Но в одном блохи стали плюсом: они не давали нам спать, и так мы уберегли свое скудное имущество от воровства со стороны других беглецов.

victoria_vn 30.01.17 в 11:01

В основном они были из австро-венгерских войск с албанского фронта, многие больны гриппом и малярией. Они собирались в группы по национальному признаку, как закисшее молоко, занимали разные уголки вагона и с подозрением следили друг за другом. Вагон перед нашим населяли матросы с одной из последних германских подводных лодок, вернувшихся в Катарро. Они были по-прежнему в кожаных комбинезонах и помимо прочего вооружены автоматами Бергмана. У них было мало общего с нами, кроме обещания пристрелить любого, кто попытается залезть в их вагон.

victoria_vn 03.02.17 в 23:32

Немцы тоже держали путь к очень сомнительному завтра на побежденную и голодающую родину, замученную революцией. Но по крайней мере их страна существовала, им было куда возвращаться. Если Австро-Венгрия развалилась на части, где теперь наши новые отечества? Я по происхождению чех, но прослужил почти пятнадцать лет в Габсбургском офицерском корпусе, где все оставили национальность за порогом, если можно так сказать. Теперь я автоматически стал гражданином той чехословацкой республики, которую, как сообщали, создали в Праге, или буду австрийцем до тех пор, пока не приму решение? Теперь об "Австрии, потерявшей империю в 1918 году" говорят так, будто это то же самое, что Великобритания или Франция, потерявшие империи поколение спустя.

victoria_vn 03.02.17 в 23:49

Но все было совсем не так. Старая Австрия была династией, не страной; империя — лишь большое поместье этой династии; и усеченная часть страны, которая теперь называлась Австрией, была просто той частью поместья, где говорили по-немецки, плюс его столица — как будто Лондон и домашние графства отрезали от остальной части Англии, названной "Великобританией", и приказали вести себя как независимое государство. Так или иначе, даже тогда стать подданным Австрии едва ли выглядело привлекательной перспективой. Эти непростые размышления занимали меня несколько часов, пока мы ехали до Сараево, а потом два утомительных дня от Сараево до пересадки в Сиссеке в Хорватии.

victoria_vn 03.02.17 в 23:57

Путешествие из Сараево было не намного легче, чем из Зеленики. Как обычно в те, дни поезд был не только чрезвычайно перегружен, но также и изношен, его тянул старый паровоз с лигнитом в топке. В результате при каждом подъеме, которых в гористой местности было немало, приходилось вылезать и идти вдоль состава или даже толкать паровоз в гору. На холодные известковые горы Боснии надвигалась зима. Дождь со снегом и холодные ветры насквозь пронизывали изношенную одежду, в морских ботинках мы месили грязь, пытаясь сохранить равновесие, ковыляя вдоль вагонов. Скудные пайки с U26 закончились, мы пытались менять вещи на еду у крестьян вдоль путей. Хотя положение теперь изменилось.

victoria_vn 04.02.17 в 00:15

Это было государство сербов, хорватов и словенцев. Австрийские деньги больше не принимались, и никто не радовался беженцам из-под руин старой монархии. Худые как призраки, мы походили на обычных надоедливых бродяг, от которых нужно избавиться как можно скорее, иногда в самом прямом смысле. Ранним утром вблизи Костайницы, на границе Хорватии, Месарош, д'Эрменонвиль и я устало тащились с багажом по очередному склону, на этот раз впереди задыхающегося паровоза. Перед нами на рельсы замертво упал еще человек. Несмотря на усталость, мы все же не хотели, чтобы мертвеца переехал поезд, и наклонились, чтобы его оттащить. Это был крупный мужчина в офицерской шинели. Возле путей валялась фуражка, а в центре темного пятна на спине трупа торчала рукоятка солдатского ножа.

victoria_vn 04.02.17 в 00:30

— Хорошая шинель, —сказал Месарош, схватив мертвеца за рукав. — Жалко, что порезали. Могли бы хоть по голове бить.
Мы перевернули тело и увидели лицо с вытаращенными глазами. Это был полковник артиллерии фон Фридауэр, покойный муж роскошной фрау Илоны.

victoria_vn 03.02.17 в 00:20

Вечером седьмого ноября мы добрались до Сиссека. Прямой железнодорожной линии до Полы не существовало, поэтому мы намеревались сесть на поезд до Фиуме, а затем добираться морским путем оставшиеся примерно восемьдесят километров. Но на переполненной платформе мы прочитали на доске надпись мелом по-венгерски:

victoria_vn 27.01.17 в 11:58

ПО ПРИКАЗУ ВЕНГЕРСКОГО ВРЕМЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

victoria_vn 19.01.17 в 23:38

Весь этнический венгерский личный состав бывших австро-венгерских вооруженных сил должен продолжить движение отсюда до венгерской территории, минуя Загреб.

victoria_vn 27.01.17 в 11:23

Будапешт, 6 ноября 1918 года

victoria_vn 19.01.17 в 15:11

— Ну, похоже это для нас, — сказал Месарош со вздохом, - зов родной земли и всё такое. Давай, Барабаш, мой цыганский друг, бери свой аккордеон и пойдём домой. Может, ты научишь меня вскрывать сейфы, потому что будь я проклят, если могу придумать, чем еще заняться военно-морскому офицеру в стране без моря.

victoria_vn 27.01.17 в 11:27

— Берегите себя, Месарош, — сказал я, пожимая ему руку, — и спасибо за совместную службу в эти три года.

victoria_vn 19.01.17 в 23:40