Margaret Elphinstone The Sea Road / Маргарет Элфинстоун / Морская дорога: 17

Глава 17

vasso79 28.05.18 в 19:16

13 сентября

vasso79 28.05.18 в 19:16

Винланд. Лейф обещал нам страну, богатую вином, но мне пришлось приехать сюда, в самое сердце старого мира, чтобы найти этот напиток здесь, и более того, распробовать вкус настоящего вина. Винланд. Там погиб Торбранд — сын Снорри. Молодой человек, ещё подросток. Он погиб в стычке, которой не должно было быть. Я надеюсь, Господь не допустит, чтобы мои дети умерли раньше меня. Снорри был суровым человеком, как и все его люди, и когда скреллинги ушли, он взял тело сына и отнёс его в хижину, не проронив ни слова. Но я видела его лицо, и знала его достаточно хорошо, чтобы прочитать, что творилось у него на душе. Винланд. Мой сын Снорри родился там, и я единственная заботилась о нём. Временами мне недоставало семьи, — ведь это то, в чём больше всего нуждается и мать и дитя. Когда мы вернулись в наш мир, ему исполнилось три года, он был очень подвижным ребёнком и к тому времени свободно говорил. В Винланде он засыпал у меня на груди, а когда его отец ложился в постель, то брал сына и укладывал его в корзину, и прикрывал одеялом. Лишь я видела, каким нежным мог быть Карлсефни.

vasso79 29.05.18 в 09:26

Винланд. Ты знаешь, каким ценным может быть корабль, Агнар? Нет, не знаешь, потому что не был в Винланде. Норвегия — страна, где стоят суда. Конечно, тебе это известно. Корабль в Винланде — крошечная иголка, без которой не сделать стежка, не протянуть тонкую нить, не пересечь море. Когда наступила наша первая весна в Винланде, моему дитя исполнилось пять месяцев, стало ясно, что жизнь крепко обосновалась в его тельце, это происходит, когда дети начинают есть обычную пищу, и я наконец-то осознала, насколько сильно я его люблю. С едой у нас было очень скудно. Когда лёд растаял, Карлсефни отправился обратно на остров Бьярни поохотиться на гаг и набрать яиц. А прежде чем он вернулся... Но, постой. Сначала я должна рассказать тебе о ссоре.

vasso79 29.05.18 в 09:49

Выдался первый день, когда начало припекать солнце. Земля всё ещё была покрыта снегом, тут и там из-под снега выбивались пучки жёлтой травы. Солнечный свет выманил меня на улицу. Я взяла овечью шкуру и уселась на скамью с солнечной южной стороны дома, моргая словно медведь, только что пробудившийся от спячки. Опьяненная ярким солнечным светом, я сидела с рассеянным видом, не замечая того, что происходит вдали. На дворе было пусто, но я слышала голоса с берега, куда отправились мужчины, чтобы вытащить корабли из зимних сараев. С другой стороны шумела вскрывшаяся ото льда река, вышедший из берегов поток бурлил буквально у моих ног. Я радовалась возможности побыть в одиночестве и ощутить уже позабытое тепло. Я кормила ребёнка грудью и кожей чувствовала тепло солнечных лучей. Я сняла платок, обнажив плечи солнцу, откинулась назад и закрыла глаза. Сидя лицом к солнцу я видела кровяные сосуды на веках, чувствовала, как дитя сосёт грудь, а всё остальное мне казалось таким призрачным и далёким. Журчание воды вплеталось в мои мысли, превращая их в бессвязный поток, будто ты вот-вот провалишься в сон.

vasso79 29.05.18 в 10:13

Норны наблюдают сверху за дома Лейфа и примечают тех, которых поджидали всю зиму. Они сучат толстую нить, что связывает троих, ничего не подозревающих о том людей, которые движутся к назначенным им местам. Гудрид — первая из них. Она сидит, откинувшись на скамье, с южной стороны дома. Её глаза прикрыты, лицо обращено к солнцу. Она кормит ребёнка, верхняя рубаха расстёгнута, обнажив грудь, а исподнее платье спущено до пояса. Она сняла с плеч платок, чтобы впитать солнечный свет кожей. После долгой зимы солнце кажется благословением. Она распласталась на солнце как морская звезда, вытянув ноги и свободную руку, она улыбается теплу, что касается её тела, стосковавшись по свету во время мрачной зимы.

vasso79 29.05.18 в 10:46

Следующим появляется Торхель Охотник. Он спускается с вершины хребта, от каменных пирамид. Он сидел там некоторое время, наблюдая, как мужчины медленно стаскивают корабль Карлсефни к линии прибоя. Для этой работы нужны все, и Торхель — единственный, кто не принимает в этом участие. У него свои замыслы. Он миновал кузницу и идёт по тропе вдоль ручья к дверям домов. На берегу, как раз возле южной стены дома Карлсефни, Торхель вдруг останавливается, поражённый тем, что увидел жену Карлсефни в таком виде. Гудрид одна, за исключением младенца. Девушка греется на солнце, она лежит, будто в объятиях любимого, и ни о чём не беспокоится. Она так уязвима, что ему вряд ли когда-либо удастся застать её в таком виде. Торхель замер на месте и пристально смотрит на неё как волк, который заметил свою жертву, он готов убивать, и ждёт лишь остальной стаи.

vasso79 29.05.18 в 10:56

Убедившись, что его корабль благополучно спустили на воду и пришвартовали, Торфинн Карлсефни направляется на склад за бухтой верёвки, помня, что убрал её туда, когда осенью корабль затащили в сарай. Его голова занята мыслями о такелаже, он поднимается на невысокий холм около кузницы и видит внизу Торхеля Охотника, тот замер на месте, словно готовится к броску. Сбитый с толку и настороженный, Карлсефни замирает совсем как Торхель, и замечает свою жену, она лежит совсем так же, как лишь один он видел её такую, когда долго занимался с ней любовью, не позволяя ей прикасаться к нему. Это бывало нечасто, потому что когда она вышла за него замуж, для неё это было в новинку, и она редко соглашалась на подобное. Для него это было одним из самых необычных и тайных наслаждений, ещё более острое из-за того, что недоступно другим мужчинам.

vasso79 29.05.18 в 11:17

Жуткий удар и крик. Я вскочила на ноги, а ребёнок заплакал. Я не могла понять, что происходит, двое мужчин боролись за ручьём, а солнце слепило мне глаза. Затем я услышала голос Карлсефни: "Я убью тебя! Я убью тебя!" Со двора послышался топот — кто-то пронёсся мимо меня. Снорри зашёлся в истерике, и лишь тогда я разглядела происходящее. Карлсефни боролся с Торхелем, вцепившись ему в горло обеими руками. Я увидела, как Торхель вынул нож и занёс его над плечом Карлсефни, и думаю, что закричала, предупреждая мужа. Карлсефни успел уклониться и схватил Торхеля за запястье. Я наблюдала, как нож опускался по дуге, Торхель изо всех сил давил сверху, Карлсефни упирался, всё ещё держа противника за горло другой рукой. Но одной рукой нельзя задушить человека, Торхель пытался вырваться, а Карлсефни крепко вцепился в него, словно пёс в быка. Тогда Торхель высвободил руку с ножом, и в тот же миг мимо меня проскочил Снорри, перепрыгнул ручей и схватил Торхеля со спины, нож упал в воду.

vasso79 29.05.18 в 11:34

Полдюжины мужчин кое-как разняли их. Торхель пожал плечами и успокоился, но Карлсефни всё ещё бушевал, словно бешеный пёс, порываясь продолжить поединок, пока не понял, что дерётся с собственными людьми. Тогда он угомонился, тяжело дыша, смахивая с глаз пот. Ребёнок продолжал кричать, я была так потрясена, что не могла сдвинуться с места, и прежде чем ко мне вернулся дар речи, заговорил Снорри, спрашивая: "Что это было? Что случилось?" Торхель обернулся и посмотрел на меня, я же вспомнила о своём заговоре, о странном сне, и благословении, о котором я не надеялась просить, и тут вспомнила, что моя рубаха расстёгнута, тогда я накинула платок и скрылась в доме.

vasso79 29.05.18 в 11:41

Внутри было темно, и я проковыляла через зал к двери нашей комнатушки, на ощупь пробралась к кровати и села. Меня била дрожь, я прижала к себе дитя, укачивая и пытаясь его успокоить. Я не понимала, что произошло, я видела лишь взгляд Торхеля. На что он намекал? На некую причастность, на что-то тайное между нами, чего недоступное остальным. Я вспомнила, как тогда повстречала его, когда он спускался с холма. Вспомнила, как Хельга поведала мне о разговорах мужчин, о том, что женщины должны быть общими, а не принадлежать лишь своим мужьям. Я не понимала, что такого натворила, но чувствовала свою вину. Я ненавидела Торхеля и не знала, как выкинуть его из своих снов. Он преследовал меня, а я его боялась.

vasso79 29.05.18 в 11:52

Карлсефни злился на меня. Я знала это, ведь он ни словом не обмолвился со мной о том, что случилось, или о том, чем всё закончилось. Той ночью Торхель ушёл, а с ним ещё несколько человек, Хельга рассказала мне, что они отправились охотиться на оленей. А на следующий день Карлсефни отплыл на остров Бьярни. Это было необходимо, ведь мы отчаянно нуждались в пище. Я была расстроена, он почти не разговаривал со мной перед отплытием, а ещё я боялась, что его не окажется рядом. Оба этих чувства я испытывала впервые, и из-за этого мне было очень обидно. Я опасалась, что Торхель вернётся первым. Так и случилось, но больше я никогда его не видела, как и Снорри. Все мы ожидали, что-то должно произойти, но нам и в голову не могло прийти, на что способен Торхель.

vasso79 29.05.18 в 12:00

Агнар, он украл корабль моего отца.

vasso79 28.05.18 в 19:16

Ты никак не отреагировал. Разве тебе не ясно? Разве ты не понял, что это означает? Корабль стоял в бухте, пришвартованный к берегу. Стояла тихая погода. Мы не выставляли часовых на ночь. А зачем это нужно в пустынной стране? Торхель вернулся ночью и украл корабль, с ним ушли девять человек. Больше о них мы ничего не слыхали.

vasso79 28.05.18 в 19:20

Спустя годы, в Глаумбере нас достигла молва, что беглецы сбились с курса, подхваченные одним из западных штормов, их отнесло к Ирландии, где оставшихся в живых пленили и продали в рабство. Но это неподтверждённые слухи. Я даже не знаю, кто их принёс. Следы Торхеля затерялись после того, как он отплыл тогда из Винланда на корабле моего отца, и один лишь Господь знает, что было у него на уме. Полагаю, в Винланде он рассчитывал взять на борт какой-нибудь груз и отправиться в Европу. Конечно же, он не посмел бы вернуться в Зелёную страну, и даже в Исландии Торхеля могла настичь кара за его преступление.

vasso79 29.05.18 в 12:09

Что ты имеешь в виду, что он такого сделал? Ты до сих пор не понимаешь? О, ты бы сразу понял, если бы стоял на берегу тем утром, глядя на пустую бухту, где ещё вчера стоял корабль. Карлсефни вернулся спустя три дня, слишком поздно, чтобы отправиться в погоню за Торхелем, даже если бы мы знали, куда он направился. У Карлсефни всё ещё оставался свой корабль, способный взять на борт около тридцати человек и груз в придачу. Агнар, нас осталось сорок пять человек и ещё скотина. Чтобы перевезти всех на одном корабле, мы должны быть уверены, что всю дорогу море будет тихим. Спокойная погода в тех морях! Теперь-то ты понимаешь?

vasso79 29.05.18 в 15:26

Казалось, Карлсефни даже не рассердился. На этот раз в приступе бессильной ярости взорвался Снорри. Как ты знаешь, Карлсефни был вспыльчивым, но не выказывал напрасного гнева. Будь Торхель там, думаю, Карлсефни убил бы его, но, он, как птица, резко меняющая направление полёта, сразу же стал размышлять, как возместить утрату. Тем вечером все собрались в нашем зале, чтобы решить, что предпринять дальше. Пока те, кто поддерживал проклятого Торхеля, неустанно твердили, что не виноваты в его побеге, Карлсефни, молча сидел и смотрел в огонь, казалось, его мысли витали где-то далеко. Когда он поднялся, все замолкли.

vasso79 29.05.18 в 15:42

— Довольно, — сказал он. — Каждый высказался, где мы должны были быть, и что должны были сделать. Но если бы мы хорошенько подумали, какой у него был выбор? Он понимал, что я вполне мог убить его. На самом деле, именно это я и хотел сделать, не позднее следующей зимы, потому что не видел иного способа сохранить мир здесь. Он решил за нас эту задачу. А теперь нам нужно решить свою.

vasso79 29.05.18 в 15:50

— Мы не сможем вернуться домой без другого корабля, значит, мы должны построить его. — Он выждал, пока не стихнет недовольный ропот и продолжил. — Нет смысла говорить, что это будет трудно. Конечно, трудно. У нас тут не норвежские верфи, я знаю. Но разве у нас есть выбор? Нет, и вы это знаете. Очень хорошо. Всем вам известно о наших планах на лето. Мы собирались отправиться на двух кораблях на юг, чтобы добыть богатства Винланда, и следующей весной отплыть домой. Мы не сможем сделать этого. Но я отплыву на юг, как и рассчитывал. Люди Торвальда говорили, что в глубине Винланда растут высокие деревья, подходящие для вырезки корабельного киля. Не рассказывайте мне, в чём трудности. Я знаю. У нас нет времени сушить всё лето подходящую древесину. Может быть, мы найдём старое, сухое, уже упавшее дерево. Я не знаю. Мы не кораблестроители, но некоторые из нас видели, как строят корабли. У нас очень мало железа, и нам нужно больше. Сейчас июнь. Я готов отплыть немедленно в Винланд на поиски подходящей древесины. Мы срубим деревья и расколем их на доски. Также нам придётся обеспечивать себя пищей, потому что сейчас у нас нет припасов, чтобы взять что-то с собой в плавание. Мы не вернёмся этим летом, а разобьём в Винланде зимний лагерь. Остальные останутся здесь, в домах Лейфа и будут охотиться и рыбачить, запасая пропитание. Мы оставим вам две маленькие лодки. Вы должны сделать так, чтобы заработала кузница, и заготовить столько железа, сколько возможно. Мы вернёмся на следующее лето, так скоро, как только сможем, а зимой построим наш корабль.

vasso79 29.05.18 в 16:14

Как только он закончил, все сразу принялись кричать. Кто-то говорил, что это невозможно, некоторые, что это единственный выход. Люди говорили, что будет невыносимо провести ещё две зимы в Винланде. Некоторые спрашивали, почему бы сразу не отплыть в Гренландию, а на следующий год послать обратно корабль, чтобы забрать оставшихся в домах Лейфа на зимовку людей. Другие утверждали, что никто из собравшихся, будучи в своём уме, не согласился остаться здесь. Я знала, что Карлсефни не пойдёт дальше, пока не получит всеобщего одобрения, и хотела увидеть, как он уговорит их. Я оказалась права; он терпеливо спорил с каждым, и, конечно же, ни у кого не оказалось иных дельных предложений. Никто не хотел оставаться в домах Лейфа и ждать, пока за ними придёт корабль. "А что, если Карлсефни так и не вернётся за ними, и это очень вероятно", сказали они. Тогда они обречены остаться в Винланде до конца своих дней, или, как заметил Карлсефни, пока однажды снова не появится Лейф. Снорри добавил, что у его брата Торлейфа в Гренландии остался корабль, и он, вероятно, мог бы отправиться в Винланд, если Снорри с Торбрандом не вернутся домой через год или два.

vasso79 29.05.18 в 16:42

Спор продолжался глубоко за полночь, и Карлсефни позволил высказаться всем желающим. Он знал, что нужно прийти к единому решению, но также понимал, что это решение не должно показаться им единоличным. В частности, те люди, которые останутся в домах Лейфа, должны поверить, что их работа чрезвычайно важна для всего замысла в целом, чтобы они по доброй воле выполняли свою работу. Некоторые считали, что Снорри тоже должен остаться в домах Лейфа и руководить людьми. Но Карлсефни возражал. Снорри много знает о кораблестроении, и его навыки пригодятся для поиска подходящей древесины. Правда, Карлсефни не упомянул, что Снорри — его побратим, и что если Снорри погибнет в Винланде, то Карлсефни будет знать, что это тот сложил голову в борьбе, а не в безнадёжном ожидании. Лишь Карлсефни готов был пойти на риск ради людей, до которых ему особо не было дела. Карлсефни мог быть таким же коварным, как Эрик, но в нём не было и искры гнева. Я наблюдала, как он вёл себя с ними, казалось, он готов рассмотреть каждую точку зрения, и, в конце концов, я убедилась, что он добился своего.

vasso79 29.05.18 в 16:53

Мне было жаль расставаться с Хельгой, её муж, кузнец, теперь стал очень важным человеком в лагере Лейфа. Другие женщины тоже остались вместе с мужьями. Если кто-то и считал, что я должна остаться вместе с ними, то никто не осмелился высказать это Карлсефни, и я об этом ничего не слышала. Поэтому свежим июньским утром я снова вышла в море, за кормой из-за холмов поднималось солнце, а впереди холодный полумесяц опускался в серое море.

vasso79 29.05.18 в 15:59