Margaret Elphinstone The Sea Road / Маргарет Элфинстоун / Морская дорога: 18

Глава 18

vasso79 29.05.18 в 18:46

15 сентября

vasso79 29.05.18 в 18:46

У Винланда древнее сердце; эпохи сменяли друг друга с самого сотворения мира, но здесь не существовало времени, никто не подсчитывал прошедших лет. Никому неведомы границы этой страны; её берега тянутся всё дальше и дальше, далеко на юг, и никто ещё не достиг их краёв. И ни один человек не отправлялся вглубь этой страны. Туда нет пути.

vasso79 30.05.18 в 03:33

Около двух месяцев корабль Карлсефни идёт вдоль берегов Винланда, но эта незнакомая и бесконечная земля продолжает вести их дальше. Путешественники следуют вдоль берега Страумфьорда далеко на запад от домов Лейфа, и видят холмы, реки и острова, покрытые лесом, пустынные и ещё никем не названные. Они вновь идут на запад вдоль южного берега Страумфьорда и пересекают внутреннее море, где из дымки внезапно показываются мысы и острова. Длинные волны означают, что они снова в открытом океане, тогда корабль поворачивает на юго-запад. Мореходы видят другой берег, и идут вдоль него так далеко на юг, пока ночь не становится длиннее дня. Люди высаживаются на берег в месте, где обширные песчаные дюны раскинулись между морем и лесом. Они входят в устье широкой реки, текущей через белые пески в море. Когда люди сошли на берег, чтобы набрать пресной воды, они обнаруживают, что река течёт из лагуны, приливного озера, или Хопа, где во время высшей точки прилива можно пришвартовать корабль. Нет более подходящего места для зимнего лагеря, и когда зелёный лес стал окрашиваться в красный и золотой, они возвращаются в Хоп.

vasso79 30.05.18 в 03:38

Их выбор оказался удачным, ведь на опушке леса в изобилии росли ягоды, и среди них был и настоящий виноград, очень похожий на лозу, из плодов которой в Европе делают вино. И не только поэтому. Когда люди поднялись по реке вглубь суши, они обнаружили оленью тропу, и ещё заметили в грязи свежие отпечатки копыт, животные в испуге разбежались от них по берегам реки. Всю осень люди вдоволь едят свежее мясо и сочные ягоды. Не испытывая недостатка в дровах, они развели в лагере большие костры, чтобы отогнать насекомых, до начала рождественского поста стоят ясные и сухие ночи. Скот пасётся среди дюн, и хотя никто не заготовил сена, животным хватает пищи. После Йоля выпадает снег, но лежит недолго, зимний день необычайно длинный, как нигде. Весна приходит рано, и, несмотря на ещё свисающие с крыш хижин связки сушёной рыбы и мяса, люди каждый день добывают дичь и рыбу. Тем временем в бочках бродит виноградный сок, люди всю зиму мастерили из древесины Винланда бочки, в надежде собрать ещё более богатый урожай в следующем году.

vasso79 30.05.18 в 13:49

Теперь снова лето, солнце стоит высоко, ни один из вновь прибывших ещё не видел такого ранее. Солнце нещадно опаляет выгнутый двухсторонний пляж, песчаные дюны поросли жёсткой травой. С одной стороны открытое море накатывает и обрушивает на песок волны, с другой — спокойные воды лагуны и изрезанный рябью песок. Мокрый песок твёрдый и жёлтый, а там, куда волна не доходит, — белый и рассыпчатый, липнущий к голым ногам. Вода в лагуне спокойная и чистая, как воздух. С корабля, пришвартованного в лагуне, видно зелёное море, корпус отбрасывает на песок тень, в которой копошатся мелкие крабы.

vasso79 30.05.18 в 14:06

Лес доходит до самых дюн, и там где море подмыло песок, деревья упали, их стволы лежат словно плавник, принесённый приливом, их заострённые ветви преграждают проход. Но по берегу реки уже протоптана тропа, её прорубили прошлой зимой через кустарник и колючки, она петляет между деревьев с толстыми, как дом, стволами, кажется, деревья верхушками задевают небо. В лесу царит гомон звуков и полумрак. Кричат неведомые птицы, а в подлеске слышны странные шорохи. Рыба выпрыгивает из воды, по поверхности коричневой реки расходятся круги. Если встать спиной к поблёскивающей реке, лес кажется зелёным и непрозрачным, словно смотришь в морскую воду, а если повернуться обратно, то может показаться, что всплываешь из-под воды на яркое слепящее солнце. В лесу всегда трудно оценить изгибы рельефа. По реке проплывают змеи. Карлсефни замечает ещё одну, она лежит прямо на тропе, свернувшись кольцами, он убивает её мечом. Сухая, покрытая чешуёй змеиная кожа, она блестит, будто украшенная драгоценными камнями рукоять кинжала. Никто из его спутников не видел змей раньше, но они знают, что эти гады — враги людей, а их укус может быть смертельным. Карлсефни поддевает мёртвую змею кончиком меча и швыряет её в реку.

vasso79 31.05.18 в 06:43

Находясь в лесу, ты не можешь видеть достаточно далеко, и не проложишь себе дорогу без ножа или топора. Каждый день рано утром кричат и щебечут птицы, будто предупреждают об опасности, а когда солнце поднимается выше, они успокаиваются. К полудню лес затихает, когда наступает необычайно влажная жара, люди становятся вялыми, хочется спать даже днём. Невидимые насекомые звенят в траве, и их жужжание звучит в полуденной жаре очень громко. Эхо далеко разносит ритмичные удары железа о дерево по всему лесу. Но это очень важная работа, и её нужно сделать, влажная вторая половина дня подходит к концу, вечер подкрадывается рано и внезапно, пока не начинают раздаваться ночные шумы.

vasso79 31.05.18 в 06:53

Единственный знакомый звук во тьме — волчий вой. Остальные звуки и крики неведомы, никто не может сказать точно, кто издаёт их — животные или демоны. Ночь длится почти половину суток даже в самый разгар лета, ночами здесь жарче, чем дома в летние дни. Ночью так душно, что сон приходит незаметно, а ещё посреди солнечного дня вдруг наваливается дремота, хотя световой день слишком ценен, чтобы попусту терять время.

vasso79 31.05.18 в 07:05

Мужчины ни за что не признаются, что им страшно, но, тем не менее, они чувствуют, что магия этого места действует на них. Они сильны и деятельны, они пришли сюда, за пределы мира, издалека, они привычны к тяжёлой работе, к холоду и лишениям во время морских путешествий, они безжалостно берут всё что хотят. Но здесь невозможно усердно трудиться в летнее время. Люди постепенно теряют силы, а эта колдовская жара замедляет их работу, ставя под угрозу весь план. После обеда нет ничего лучше, чем подремать на солнышке. Но они уже уяснили, что если человек поддаться дрёме, солнце жестоко накажет тебя, ты проснёшься и почувствуешь себя больным, закружится голова, будто тебя ударили, хочется пить, а кожа горит, как после ожога. Здесь не нужно бороться с холодом или лишениями, рядом в дымке лишь загадочный лес, нависающий над их лагерем, полный сладких ароматов и незнакомых звуков. Охранять лагерь не от кого, как не с кем и сражаться, значит, и бояться нечего. Они свободно берут всё, что хотят. Мужчины пятятся, когда под ударами топора первое высокое дерево валится в подлесок, ломая деревья и разрывая лианы, все замерли, оглушённые шумом от его падения, разноцветные птицы кричат и взмывают во внезапно образовавшийся просвет. Лес медленно успокаивается, и копьё солнечного света осуждающе пронзает лесной покров сквозь образовавшееся отверстие в кронах деревьев.

vasso79 31.05.18 в 09:22

Лагерь кажется крохотным, зажатый между лесом и морем. Люди расчистили от кустарника оконечность песчаной косы, что отделяет лагуну от моря. Это в сотне ярдов от устья лагуны, приливные волны наполняют её, словно ведро, а затем, через несколько часов вода уходит, будто ведро вылили. Песчаные дюны между открытым морем и лагуной — единственное открытое пространство, по которому легко перемещаться. Среди трав растёт и дикая пшеница, совсем как возле домов Лейфа. На дюнах нет камней или дёрна для строительства жилищ, поэтому летние хижины построены из расколотых пополам брёвен и покрыты парусиной, на которую уложены ветви с листьями. Скот пасётся, поедая незнакомые листья, травы и водоросли. Возможно, животные скучают по северным пастбищам, да и люди тоже, тоскуя порой по дому.

vasso79 31.05.18 в 07:20

Мы назвали наш лагерь Хопом, потому что рядом была приливная лагуна, где мы пришвартовали корабль. В реке водилось великое множество рыбы, как нигде больше, так что мы не голодали. В устье лагуны мы ловили и форель и палтуса. Было очень жарко. Мы построили хижины, а скотина свободно паслась на дюнах, хотя, на ночь мы укрывали животных в загоне, потому что слышали волчий вой. Ранней весной бык оборвал путы и сбежал. Его побег оказался для нас ударом, но не катастрофой, потому что у нас уже было два бычка, и мы посчитали, что коровы будут давать молоко весь следующий год. Как только мы обжились в нашем лагере, то начали заготавливать лес. Человека, которому поручили эту работу, звали Гуннаром. Он работал на верфи в Норвегии, пока не познакомился с Карлсефни, который предложил ему щедрое вознаграждение за то, чтобы корабельный мастер присоединился к его команде. Ему нужен был такой человек, на случай, если придётся ремонтировать корабль в Гренландии. Когда Карлсефни женился на мне и решил отправиться в Винланд, роль Гуннара возросла ещё больше, так как корабли были для нас нитями, что приведут нас обратно в наш мир. Карлсефни, как и Лейф до него, рассчитывали строить лодки в домах Лейфа, но никому ещё не приходила мысль построить здесь кнорр. Так что у Карлсефни был корабельный мастер и все необходимые инструменты.

vasso79 31.05.18 в 07:40

Как только мы переехали в новый лагерь, Гуннар повёл людей в лес на поиски подходящих деревьев. Там было множество поваленных стволов, поэтому они подумали, что, если повезёт, они отыщут недавно упавшие деревья, уже достаточно подсохшие. Некоторые деревья были нам незнакомы. Гуннар сказал, что многие из них отличаются от тех, что растут в Норвегии, он срубал с них ветки и вместе с Карлсефни осматривал древесину. Самое главное, он нашёл множество дубов, что нам и было нужно. Они срубили один большой дуб для киля, ещё один для носового и кормового штевней, остальные стволы пошли на доски для корабельной обшивки. Для мачты нашлась подходящая сосна, достаточно тонкая, чтобы использовать её целиком. Новый корабль должен получиться меньше, чем корабль Карлсефни, иначе мы не сможем доставить заготовки для его постройки к домам Лейфа. После долгих обсуждений, Гуннар вырезал киль длиной семь метров.

vasso79 31.05.18 в 07:53

Погода позволила нам работать всю зиму на улице, и к весне мы заготовили достаточно древесины, которую требовалось высушить. Кроме того, мы мастерили бочки, потому что эта область Винланда была богата виноградом, а те из нас, кто не были заняты заготовкой древесины, занимались изготовлением вина, наполняя им все свободные бочки. На самом деле, производством вина занялась я, мне помогали свободные от другой работы мужчины. Мы наполняли бочки виноградными гроздьями и давили их большими толкушками, а затем заколачивали бочки крышками, заливали их смолой и оставляли бродить. Очень важно чтобы в бочки не попадал воздух. Но ты делал вино у себя в монастыре, и мне ни к чему рассказывать тебе об этом.

vasso79 31.05.18 в 08:12

Летом становилось очень жарко, почти так же, как и здесь. Вокруг незнакомая страна. Хотя местность вокруг домов Лейфа тоже отличалась от Гренландии, мы уже успели привыкнуть к ней. Сердце Винланда — совсем другой мир. Однажды ночью, когда мы с Карлсефни остались наедине, я сказала ему, что мы, несомненно, находимся за пределом мира людей, и он признался, что думает так же. За исключением того, что, по его мнению, мы всё же не пересекли внешний океан, омывающий наш мир. — Но, — продолжал он, — даже если бы это место не принадлежит миру смертных, здесь должны обитать боги или великаны, или хотя бы души умерших. Но здесь такая же пустынная земля, как и та, которую мы покинули. А если мир гораздо больше, чем мы предполагаем? Ты сама говорила, что где-то на юге от нас должна быть Африка. Я думаю, мы где-то в опоясывающих наш мир землях, и вообще не сможем заплыть за них.

vasso79 30.05.18 в 07:28

— Это ни небеса и не преисподняя, — согласилась я, — но Торфинн, этот мир какой-то особенный, совсем иной. Возможно Альфхейм, а не часть нашего мира. Что бы ни обитало в лесах, звери или духи, нам не суждено проникнуть вглубь этой страны. Я вообще удивлена, как нам до сих пор удаётся жить здесь.

vasso79 30.05.18 в 07:33

Он сказал, что я выдумываю неприятности на пустом месте. Как только он увидел эту землю, то сразу же понял, что найдёт здесь хорошую древесину, и нет смысла задаваться вопросами, на которые у нас нет ответа. Затем он отвернулся и вскоре уснул. Рано утром на следующий день пришли скреллинги, и это событие развенчало нашу уверенность в том, что Винланд необитаем.

vasso79 30.05.18 в 07:38

Я стояла среди дюн вместе с Карлсефни и Снорри, мы осматривали большой дубовый ствол, который накануне притащили из леса. Я оставила спящего Снорри в корзине. Ему уже исполнился год, и он был очень подвижен. Он научился ходить, но ползал ещё быстрее, и мне казалось, что я провожу всё свободное время, стараясь оградить его от опасностей. Но он по-прежнему засыпал после обеда. В тот памятный день несколько человек работали на берегу, а остальные — в хижинах. Раннее утро, трава ещё серебрилась росой. Море было спокойным, волны мягко накатывали на берег.

vasso79 30.05.18 в 11:43

Раздался шум, который заставил меня поднять взгляд. Странный шум — какое-то дребезжание, которое я не могу описать, напоминающее бормотание тетерева, как если бы множество птиц собрались в стаю, или звук камушков, которые просеивают сквозь сито, но нет, совсем не то. Более громкие звуки, слишком необычные. Я огляделась по сторонам и остановила взгляд на море.

vasso79 30.05.18 в 11:47

Я увидела лодки. Не похожие на наши. Меньше. Уже. Позже я разглядела, что они из шкур, натянутых на деревянный каркас. В лодках сидели люди. Почему я поняла, что это лодки, а не какие-либо животные? Люди сидели лицами к нам, держа в руках вёсла, причём гребли они наоборот, непривычным для нас способом, без уключин. Смуглые, совсем не похожие на людей. В каждой лодке стоял один человек, который раскручивал над головой что-то напоминающее цеп, вызывая тот необычный шум. Всего было девять лодок. Я вспомнила о сыне и вцепилась в Карлсефни обеими руками.

vasso79 30.05.18 в 11:54

— Что это? — сказал Карлсефни отрывисто. — Что это значит?

vasso79 30.05.18 в 06:05

Я покачала головой, губы пересохли. Он повернулся к Снорри, стряхнув меня. Люди бросили работу и замерли на месте, пристально наблюдая за странными лодками.
— Скреллинги, — сказал Снорри. — Убогий народец. Скреллинги. Помните Торвальда Эриксона?
Затем Карлсефни выкрикнул приказ, и все бросились к хижинам за оружием, которое не брали в руки с начала путешествия. Карлсефни отправился вслед за ними, но Снорри остановил его.
— Постой!

vasso79 30.05.18 в 06:11

— Нет, — сказал Карлсефни. — Это люди.

vasso79 30.05.18 в 06:12

— Я знаю. Но шум, — может они хотят сказать, что пришли с миром. Мы очень далеко от места, где погиб Торвальд.

vasso79 30.05.18 в 06:13

Карлсефни колебался. Лодки всё ещё находились в открытом море. Мы ясно видели на них людей. В каждой из лодок находилось по шесть-семь человек. Нас было в два раза меньше. У них были длинные чёрные волосы, вблизи их кожа казалась тёмно-коричневой. Трещотки издавали звуки, похожие на треск ломающегося тонкого льда, когда по нему бежит человек. Каждый из гребцов держал весло вертикально, и сидели они иначе, лицом к носу. Ни оружия, ни женщин не было видно.

vasso79 30.05.18 в 06:19

— Гудрид, ступай назад, жди в хижине.

vasso79 30.05.18 в 06:19

Я не стала перечить, а отошла на десять шагов и остановилась. Карлсефни не взглянул на меня, я же не собиралась повиноваться ему, для меня казалось гораздо хуже сидеть в неведении. Наши люди возвращались на берег с оружием и щитами. Лишь Карлсефни и Снорри всё ещё стояли безоружными. Первая кожаная лодка коснулась песка в волнах прибоя, остальные подошли следом.

vasso79 30.05.18 в 12:12

— Стойте!
Наши люди, повинуясь приказу, выстроились позади, сжимая мечи и держа круглые щиты. Карлсефни, хлопнув по плечу Снорри, отправился вместе с ним через дюны на берег, разведя пустые руки в стороны, показывая, что не вооружены.

vasso79 30.05.18 в 12:16

Люди с коричневой кожей миновали прибой и остановились на берегу. В каждой лодке осталось по одному человеку, удерживающему её на плаву. Опустевшие лодки подпрыгивали на волнах прибоя, казалось, они почти ничего не весят. Я стояла и наблюдала, готовая бежать назад и спрятать сына, если начнётся стычка. Скреллинги ниже ростом наших мужчин, а ещё чёрные, словно демоны. Полуголые, одетые в шкуры, их коричневая кожа казалась обожжённой. Мечей у них было, некоторые сжимали короткие острые палки, похожие на дротики. Мне вспомнились истории, которые я слышала о демонах, оборотнях, о полулюдях, тварях из пламени преисподней, которые пробрались на окраины мира, хватая смертных и питаясь их душами. Я перекрестилась, наблюдая, как мой муж спустился на берег, остановившись в двух шагах от стоявшего впереди скреллинга. На мгновение, Карлсефни, чьё тело я знала так же хорошо, как и своё, вдруг показался мне каким-то чужим. В первый раз в жизни я обратила внимание, какой он высокий и светловолосый, хотя среди наших людей он не выделялся ни тем, ни другим. Одет он был как обычно, — в рубаху и штаны из некрашеной шерсти, на ногах — кожаные сапоги, на поясе нож в кожаных ножнах. Я внезапно подумала, что хотя его лицо и потемнело от непогоды и покрылось морщинами, под одеждой его кожа такая же белая и гладкая, как кожа его сына, на мгновение он показался мне таким беспомощным и уязвимым перед лицом тех, кто олицетворял наши кошмары.

vasso79 31.05.18 в 09:40

Скреллинги стояли и смотрели на двоих северян. Они огляделись по сторонам, взглянули на остальных наших, стоящих поодаль с обнажёнными мечами, за их спинами высились дюны. Затем один из скреллингов повторил жест Карлсефни и широко развёл руки ладонями наружу. Он шагнул вперёд и остановился на расстоянии длины двух мечей от Карлсефни и Снорри. Я не расслышала, но заметила, что он заговорил. Затем Карлсефни помотал головой. Скреллинг заговорил снова и Карлсефни что-то ответил. Коричневый человек принялся жестикулировать и повысил голос, так что я услышала его голос. Это был человеческий голос, но я ничего не разобрала. Затем я услышала ответ Карлсефни: "Я не понимаю. Ты говоришь по-исландски? Я не понимаю".

vasso79 31.05.18 в 09:49

Казалось, они одновременно уступили друг другу. Карлсефни пожал плечами, и в то же время скреллинг развёл руки в жесте, напоминающем выражение беспомощности, и я думаю, все очень удивились тому, что они вторили друг другу, потому что с обеих сторон послышался смех. После этого показалось, что скреллинги чуть расслабились, они подошли к нашим людям, которые не двигались с места. Дикари не пытались заговорить или потрогать северян, а лишь разглядывали и бормотали что-то друг другу, указывая пальцами. Они не сводили глаз с обнажённых мечей. Наши мужчины настороженно, словно псы, наблюдали за скреллингами, сжимая оружие в руках. Я вдруг осознала, что напряжённо сцепила пальцы, страстно надеясь, что наши мужчины будут держать себя в руках. Я знала, что достаточно одного неловкого движения, чтобы оборвалась туго натянутая нить, ведь норнам нет доверия. Сёстры жаждали битвы, требовали мёртвых, но это были мои соплеменники, и я взмолилась более милосердному Господу, чтобы все они остались живы. Странно вот что, Агнар, я больше сомневалась в своих земляках, я не верила, что скреллинги могут внезапно изменить намерения и напасть. Я ничего не знала о них, но очень хорошо знала наших мужчин, и понимала, что на северян едва ли можно ждать мирного разрешения.

vasso79 31.05.18 в 10:34

Возможно, скреллинги почувствовали то же самое, потому как один из них внезапно заговорил, и все они разом попятились к лодкам. Прежде чем мы сообразили, что произошло, они снова оказались в лодках. Чужаки заработали странными вёслами, и их флот очень быстро удалился, они достигли мыса, ограничивающего нашу лагуну, и скрылись из вида.

vasso79 31.05.18 в 11:06

Тебе может показаться это незначительным инцидентом. Кровь не пролилась, никто не пострадал, но эта первая встреча изменила всё, и я думаю, что после этого никто из нас уже не мог спать спокойно, как прежде. Конечно, мы всё время обсуждали этих странных людей, и думаю, все понимали, что ещё увидим их. Снорри хотел поскорее уплыть отсюда, отбросив мысль провести здесь ещё одну зиму. Если бы мы послушали Снорри, то сын был бы жив. Тогда никто не ведал будущего, и все понимали, что случайная смерть может стать благом, спасением от дальнейших страданий. Только судьбе ведомо будущее. Провидение, в которое я верю, тоже кажется мне деспотичным и капризным. Но возможно, когда мы умрём, мы узрим мир глазами богов, и поймём, что и судьба и провидение на самом деле единое целое.

vasso79 31.05.18 в 11:21

Конечно же, скреллинги вернулись. После нашей первой встречи, мы выставили наблюдателей, так что их появление обнаружили сразу же, как только дикари обогнули мыс. В этот раз было столько лодок, казалось, море усеяно кусочками древесного угля, а когда скреллинги начали вращать свои цепы-трещотки, поднялся невообразимый шум. Мы подумали, что должно быть, это означает нападение. Наши люди побежали вооружаться, а затем выстроились на вершинах дюн, выжидая. По сравнению с количеством лодок, наших было очень мало, но близился пик прилива, это означало, что если дело дойдёт до схватки, мы атакуем их сверху, как только они ступят на берег.

vasso79 31.05.18 в 11:35

Мой сын бодрствовал, а я стояла в дверях хижины, держа его на руках. Думаю, Снорри не ощущал моего страха, казалось, он ни о чём не догадывался, мальчик брыкался, пытаясь освободиться и побежать на берег, посмотреть, что там происходит. Я никогда не чувствовала себя настолько уязвимой, зная что он полностью доверяет мне, ведь я не смогу защитить нас обоих, если наш маленький отряд перебьют. Даже если мне удастся убежать вместе с ним в лес, я не смогу покинуть Винланд, так что лучше погибнуть, чем оказаться на свободе. Я даже не пыталась представить, что будет, если меня схватят. Я слышала множество историй о набегах северян на чужеземцев: сначала убивали детей, насиловали женщин, которых, в конце концов, могли убить или оставить в живых. Именно так вели себя наши мужчины в чужих странах. Я понятия не имела, есть ли в скреллингах хоть что-то человеческое, но знала, что они будут вести себя также. Я носила нож на шнурке на шее и знала, что должна сделать всё что смогу, если придёт роковой день. Я не осмеливалась представить всё это в подробностях. Я ощутила внутри холод и не могла здраво соображать. Руки похолодели и вспотели, я едва удерживала сына. Я сосредоточилась на том, чтобы успокоить его и не дать ему упасть. Когда худшие страхи становятся явью, то действительность начинает больше напоминать сон. Я полагаю, это способ сохранить здравый рассудок — верить в то, что когда проснёшься, окажешься совсем в другом месте.

vasso79 31.05.18 в 12:20

Но скреллинги и не думали сражаться. Они вышли на берег, как и раньше, без оружия. Их предводители стояли у подножия дюн и, яростно жестикулируя, заговорили на своём непонятном языке, подзывая наших людей. Остальные за их спинами разгружали лодки. Всё это совсем не напоминало ночной кошмар: холод внутри меня растаял, и лишь тогда я поняла, что моё сердце колотится так сильно, что содрогается всё тело. Я глубоко вздохнула и двинулась вперёд, чтобы лучше видеть. Снорри немного успокоился и, широко раскрыв глаза, с удивлением разглядывал происходящее на берегу. Скреллинги разложили на свой груз на песке и выразительно указывали на товары. Меха. У них были меха, Агнар. Это оказалось так неожиданно, совсем не то, что я ожидала, и я почувствовала, что трясусь, еле сдерживая смех. С трудом мне удалось сглотнуть, чтобы успокоиться и не расхохотаться как дурочка. Эта сцена напомнила мне картину, когда Торстейн вернулся с охоты и сложил свои трофеи у ног моего отца. Там были оленьи шкуры, тюленьи кожи, огромные бурые медвежьи шкуры, волчьи и лисьи шкурки, и ещё какие-то меха, странного, незнакомого мне зверя. Позже, уже в Норвегии я узнала, что этот зверь чем-то напоминал кошку, но тогда я ничего не знала об этом животном. Меха выглядели так богато, так необычно и нелепо, разложенные на берегу дикой страны, лежащей за пределами мира. Вдруг я поймала себя на мысли, что уже не думаю о Торстейне, а скорее о торговце Торгейре и его сыне Эйнаре, которые однажды ослепили меня роскошью, показав, какие прекрасные вещицы делают в далёких странах. Тогда всё встало на свои места, будто бы я пробудилась от кошмара. Карлсефни, который, в конце концов, сам был торговцем, тоже всё понял, и тут же убрал меч в ножны, положил щит на песок и развёл руки в жесте, которым он воспользовался в прошлый раз, чтобы успокоить тех дикарей. Затем он спрыгнул с вершины дюн вниз, скользя по осыпающемуся песку, и остался один на один с вождём скреллингов.

vasso79 31.05.18 в 13:41

После чего события стали развиваться быстрее. Наши люди спрыгивали вниз с дюн, хохоча как ненормальные, радуясь внезапной перемене. Я посмотрела вниз и увидела как наши и скреллинги смешались друг с другом на песке, светловолосые и чёрные, все одновременно громко говорили и размахивали руками, каждая группа с трудом пыталась безуспешно понять друг друга. Я разобралась в ситуации раньше, чем остальные, потому что стояла в стороне и видела их всех, а любой из наших людей, оказавшись внизу, видел лишь то, что происходило рядом с ним. Скреллинги облепили северян и указывали на мечи, иногда даже пытаясь дотронуться клинка, не подозревая, насколько смертоносно это оружие. Наши люди пытались спрятать мечи, как можно надёжнее укрывая их щитами. Поначалу я подумала, что дикари пытаются убедить убрать оружие. Кое-кто из наших так и поступили, убрав мечи в ножны, но скреллинги хотели совсем другого. Они подступили вплотную и зашумели ещё громче. Один из дикарей схватился за ножны на поясе Торбранда и потянул к себе. Торбранд грубо оттолкнул его. Обе стороны закричали, началась потасовка. Торбранд снова обнажил свой меч. Я закричала: "Торфинн!", напугав криком ребёнка, так что Снорри подпрыгнул у меня на руках.

vasso79 31.05.18 в 13:57

Карлсефни обернулся.
— Гудрид! Назад! Немедленно возвращайся!

vasso79 30.05.18 в 07:39

— Ты не видишь! — Прокричала я ему. — Мечи! Они хотят ваши мечи!

vasso79 30.05.18 в 07:40

Он оглянулся по сторонам и сразу же понял, о чём я. Он колебался, но я всё видела, а он нет, и, благодаря этому, соображала быстрее.
— Торфинн!

vasso79 30.05.18 в 12:50

Карлсефни поднял взгляд, и я сказала ему, что нужно делать.
— Что-нибудь другое! Предложи что-то другое! Быстрей!
Увидев, что до него дошло, я всё же оказалась быстрее. В конце концов, у нас не было с собой почти никаких товаров, а я заметила, что они одеты в шкуры, будто дикие звери.
— Ткань!

vasso79 30.05.18 в 12:55

Он задумался всего на миг, а потом сразу же отправил людей бегом к хижинам. Всё что у нас было, требовалось нам самим: ткань запасной парус, одеяла, плащи, навесы. Наши люди разложили на песке всё, что удалось принести. Думаю, эта уловка не сработала, не окажись среди остальных вещей красного плаща Карлсефни. Как только скреллинги заметили цветную вещь, они уже не могли оторвать от неё взгляд. Они схватили шерстяной плащ и стали передавать друг другу, восхищённо поглаживая ткань. Не думаю, что они когда-либо держали в руках шерсть. Они ощупывали сплетённые нити вдоль и поперёк, а затем снова расправили цветной плащ, восторженно крича.

vasso79 31.05.18 в 15:31

У нас почти не было с собой другой окрашенной одежды, и возможно, к лучшему: скреллинги посчитали такую вещь редкой и ценной. В итоге Карлсефни ножом разрезал свой плащ на полосы и раздал их вождям. Тем временем остальные разбирали другие вещи, вытаскивая из кучи то, что им нравилось. Казалось, скреллинги уже позабыли о мечах. Я думаю, они вспомнили бы о них, если бы мы не показали им ещё кое-что. Нам крупно повезло, ведь никому из нас в голову не приходило, что эти существа в человеческом обличье ни разу не пробовали молоко. Карлсефни отправил двоих за кислым молоком, потому что нам больше нечего было предложить, и когда те вернулись, он демонстративно окунул чашу в бочку и отпил из неё.

vasso79 31.05.18 в 16:03

Скреллинги уставились на жёлтую жидкость в бочке и что-то забормотали меж собой. Они наблюдали, как Карлсефни осушил чашу, снова наполнил её и протянул их вождю, предлагая попробовать напиток. Дикарь берёт чашу, пробует и издаёт удивлённый возглас. Кажется, вкус пришёлся ему по душе, он допивает, зачерпывает и передаёт другому. Скреллинги столпились вокруг, и, конечно же, на всех молока не хватило, но, кажется, они остались довольны. Дикари вели себя необычайно благопристойно, будто присутствовали на какой-то церемонии, и, в конечном счёте, показалось, что они немного расслабились. Я задавалась вопросом, разделяли ли они наши обычаи, — не покушаться на жизнь человека, которому ты предложил пищу и питьё. Видимо им показалось, что этот новый напиток гораздо ценнее их товаров, и не стали возражать, когда наши люди подошли к их мехам и принялись выбирать понравившиеся вещи.

vasso79 31.05.18 в 16:54

Моё дитя забеспокоилось. Взрослым удалось заключить сделку, расплатившись молоком, будто серебряными монетами, но Снорри не поддался бы на такой обман. Я отправилась с ним к хижине, уселась в дверном проёме и принялась кормить малыша из ложки холодным мясным бульоном, прислушиваясь к шуму и крикам, доносящимся с берега.

vasso79 31.05.18 в 11:47

То, что произошло дальше, всё ещё преследует меня. Ничего страшного не случилось, но вместе с тем ужасом, который я испытывала, когда снова появились скреллинги, вкупе с последующими событиями в Винланде, тот случай совершенно сбил меня с толку. Я буду видеть её лицо до самой смерти.

vasso79 31.05.18 в 11:51

Я была одинока, Агнар: одинока в том смысле, что рядом не было подобных мне. Я всегда находилась в компании: отец, мужья, сыновья, друзья, слуги; я никогда не была в одиночестве и не чувствовала себя никому не нужной. Тем не менее, я всегда ощущала одиночество. В большинстве усадеб возле очага хлопочут несколько женщин. Но только не у меня. Я потеряла мать, Халльдис, и никто из моих мужей не привёл меня в свой домой, где жили бы женщины. У меня никогда не было подруги. Я знаю, что у других женщин есть подруги. Возможно, нужно учиться заводить друзей в молодости, но по какой-то причине мне так и не удалось это. Не знаю, почему у меня ничего не вышло.

vasso79 31.05.18 в 14:07

Пока мы жили Хопе, я не видела ни одной женщины больше года. Или всё же видела? Что-то, что я вообразила, на что надеялась, или всё это было по-настоящему? Это произошло после обеда. После того как я испытала напрасный страх, я почувствовала слабость и усталость. Я привыкла дремать днём, по большей части из-за жары, и отчасти из-за того, что мой сын просыпался по два-три раза за ночь. Поэтому, несмотря на то, что скреллинги всё ещё находились по другую сторону дюн, я сидела на пороге и кормила сына обедом, и почувствовала, что меня начало клонить в сон.

vasso79 31.05.18 в 14:24

Я мало что могу рассказать тебе из того, что помню тогда, но знай, я не готова поклясться, что это произошло на самом деле. Все лето я пыталась описать тебе вещи такими, какими они были, хотя, ты вполне допускаешь, что версия другого человека может отличаться от моей. У каждого из нас своя точка зрения, но кроме того, есть некоторые вещи, в которых я не могу быть уверена полностью. Например, я не могу объяснить каков Винланд, где именно он находится, и показать его на карте. Здесь, в Риме, кажется, что Винланда не существует вовсе, или он существует лишь у меня в голове, потому что я единственная, кто побывала там. Жаль, что я не могу поговорить с кем-нибудь о той стране. Тяжело осмыслить прошлое, когда не осталось никого, кто смог бы разделить с тобой воспоминания. Может быть однажды, когда ты состаришься, живя в Исландии, ты вспомнишь эти летние деньки в Риме, вот тогда ты почувствуешь одиночество, которое теперь испытываю я. Ты увидишь прошлое в своих мыслях, но когда попытаешься рассказать кому-нибудь, то поймёшь, насколько твои слова блёклые, незначительные и искажённые. Ты заговоришь и поймёшь, что твоя история никому не нужна, как тень. Вот видишь, в чём трудность, и то малое, что я собираюсь тебе поведать самую суть. Или, возможно, это вообще не имеет смысла, а всего лишь приснилось.

vasso79 31.05.18 в 19:13

Я говорила, что сидела на пороге, когда вдруг на меня упала тень. Я подняла голову и увидела перед собой женщину. Это точно была женщина, хотя, вместо платья на ней была надета рубаха из оленьей шкуры, как у скреллингов. Ниже меня ростом и очень смуглая. Возможно из-за того, что она застала меня врасплох, хотя она выглядела совсем как те дикари, я сразу поняла, что она не одна из них. Может потому, что она пришла одна, а не находилась среди них. Я не знаю, что это было, и поймала себя на мысли, что смотрю на неё, как на человека, которого я смутно знаю. На мгновение меня это удивило. Казалось ещё миг, и я непременно узнаю её.

vasso79 31.05.18 в 19:26