Antonio Garrido. El último paraíso / Антонио Гарридо. Последний рай: Главы 1-5

Антонио Гарридо

gojungle 20.07.18 в 08:58

Последний рай

gojungle 20.07.18 в 08:58

Посвящается моим родителям Антонио и Мануэле, со всей любовью.

gojungle 20.07.18 в 15:33

Так мало слов, но чтобы выразить мою любовь,

gojungle 20.07.18 в 15:34

понадобится бесконечная книга.

gojungle 20.07.18 в 15:34

Хотя книга написана по мотивам реальных событий, все места и персонажи вымышлены. Любое сходство с живыми или умершими людьми случайно.

gojungle 20.07.18 в 15:36

1

gojungle 20.07.18 в 15:36

Январь 1932 года

gojungle 20.07.18 в 15:36

Бруклин, Нью-Йорк

gojungle 20.07.18 в 15:36

Джек Бейлис шел по переулкам Дэниелсберга с отчаянием загнанного в угол шакала. Тусклые уличные фонари высвечивали иссохшее от голода лицо, на котором выделялись голубые глаза, потерявшие блеск. Он пошарил в карманах в попытке найти завалявшуюся крошку - привычным, но бессмысленным жестом. Желудок возмущенно заурчал. Весь год, прожитый в Бруклине, сбережения позволяли Джеку сводить концы с концами, но кризис поглотил их так же, как тело поглотило последний жирок. Будь прокляты "Форд моторс" и Брюс Толлмен. В особенности Брюс.

gojungle 20.07.18 в 15:33

Спасаясь от непрестанного дождя, он укрылся в подъезде и поднялся по кособокой лестнице, ведущей в квартиру его отца, Соломона. Остановившись на площадке пятого этажа, Джек долго искал ключ в карманах брюк, почти физически ощущая собственное бессилие.

passiflora 20.07.18 в 17:28

Он открыл дверь и сразу же нащупал выключатель, сомневаясь, впрочем, что свет загорится, поскольку у них уже имелось несколько неоплаченных квитанций. К счастью, комната осветилась. Джек снял плащ и закутался в одеяло, которое нашел на диване. Затем пошел в так называемую столовую - она была столовой до того, как отец превратил ее в захламленный чулан, забитый старыми ботинками, обрезками кожи и разбросанными повсюду шилами. В коридоре слышался мощный храп Соломона, Джек застал его спящим на своей кровати. Похоже, тот рухнул на нее совершенно внезапно.

WeraG 24.07.18 в 09:05

Он спал одетым, распространяя невыносимый дух перегара; рядом стояла ополовиненная бутылка бурбона. Джек накрыл отца одеялом, забрал бутылку и вышел в столовую. Там он зажег на столе менору - семирожковый еврейский канделябр. Когда отец проснётся - пусть порадуется, увидев ее зажженной.

passiflora 21.07.18 в 07:11

В эту ночь он долго не мог уснуть. Ноги его отекли от долгой ходьбы и совсем замёрзли. Лёжа на продавленном диване, он вспоминал о тех далёких днях, когда мать встречала его из института с горячими булочками, пахнущими растопленным маслом и тающими во рту... О тех днях, которые никогда не вернутся. Джек открыл шкатулку, стоящую рядом на тумбочке, и достал из неё полустертый от времени портрет. Это была фотография его матери Ирины. Он смотрел на неё с чувством глубокой ностальгии. Он нежно коснулся этого лица, чьи глубокие чёрные глаза, казалось, говорили: "Мужайся, сынок... Ты должен позаботиться о себе.. и об отце". Именно это он и пытался делать с того самого дня, как вернулся из Детройта.

passiflora 24.07.18 в 16:00

Однако Соломон не хотел ничего слушать. Отца заботило только одно: где раздобыть ежедневную дозу выпивки, к которой он пристрастился с первых дней болезни Ирины.

passiflora 24.07.18 в 16:30

Джек взял бутылку и сделал глоток. Бурбон обжег горло, но смягчил сердечную боль. Впервые за долгое время желудок почувствовал блаженное тепло. Джек зажмурился от удовольствия. Последующие глотки согрели душу, вселив в неё надежду. В отличие от отца, Джек был молод и полон сил, обладал парой умелых рук и отчаянным стремлением найти работу, чтобы выбраться из нищеты. На миг он даже почувствовал себя счастливым - в сравнении с тысячами обездоленных, переполнивших бесчисленные трущобы, разбросанные по окраинам Нью-Йорка. По крайней мере, они с отцом сохранили крышу над головой. Пока Ковальский их терпит.

passiflora 24.07.18 в 17:02

Он снова взглянул на портрет матери. Пять лет назад, в благополучные времена, Соломон перенёс свою обувную мастерскую на Бродвей, поближе к центру. Но, к несчастью, вскоре после открытия "Обуви Соломона" у Ирины обнаружились ужасные признаки неизлечимой болезни. Рак не только убил ее, но и сожрал все сбережения Соломона, оставив их с кучей долгов. Джек тогда как раз устроился на работу в Детройте. Когда его известили о случившемся, было уже слишком поздно. Когда же во время похорон он потребовал у отца объяснений, Соломон лишь неразборчиво пробормотал, что якобы такова была воля супруги. Ирина не хотела, чтобы сын знал о ее болезни и страдал по этому поводу.

passiflora 24.07.18 в 17:37

Бурбон немного облегчил тоску, хотя сам Джек скорее приписывал это действию висящего на шее медальона: старинной печати с выбитым на ней еврейским изречением, мать подарила ему медальон на десятилетие. С тех пор как она умерла, Джек никогда не расставался с медальоном: ведь это было единственное, что осталось ему на память о тех счастливых днях. Он крепко сжал медальон в руке, а потом его сморил сон.

passiflora 24.07.18 в 17:44

Разбудил Джека утренний холод - столь чувствительный, как если бы он спал под открытым небом.
Он выглянул в окно. Оказалось, что ветер сорвал газеты, прикрывающие разбитые окна, и превратил комнату в настоящий холодильник. Джек поднялся, прошёл в ванную комнату и встал перед зеркалом, созерцая изможденную физиономию, в которую превратилось его лицо. Он тяжело вздохнул, собрался с духом и окунулся под струю ледяной воды; затем вытерся потертым полотенцем и протер кусочком мыла крохотные порезы, оставленные бритвой. Потом снова взглянул на себя в зеркало и попытался изобразить улыбку, на которую зеркало никак не ответило.

passiflora 24.07.18 в 19:24

С каждым днем всё тяжелее было признавать, что темные синяки под голубыми глазами принадлежат тому же молодому человеку, который год назад вызывал восхищенные вздохи девушек из танцевального кружка Дирборна. Но такова реальность - он перестал быть привлекательным контролером из "Форд моторс", одевающимся во французские костюмы и захаживающим в лучшие клубы Детройта. И его это выводило из себя.

gojungle 24.07.18 в 22:05

Джек предпочитал об этом не думать. В последнее время он не мог думать вообще ни о чем, кроме урчания в желудке. Он должен найти работу, иначе они с отцом рано или поздно окажутся на улице, и им придётся ночевать в Центральном парке, накрывшись картонками, в окружении бродяг и нищих.

passiflora 22.07.18 в 12:35

Открыв шкаф, Джек достал оттуда единственную рубашку классической модели из белого хлопка. На ней ещё сохранилась бирка ателье "Абрахам и Штраус", где ее сшили. Он осторожно коснулся пуговиц, прежде чем надеть рубашку на истощенное тело. Затем натянул шерстяной жилет и, наконец, потрёпанный плащ, позаимствованный у отца. Свой собственный он обменял неделю назад на кусочек сала и меру картошки. Джек даже не пытался застегивать отцовский плащ, поскольку тот был ему явно мал.

passiflora 22.07.18 в 12:29

Джек достал часы "Булова", которые столько раз собирался продать и не сделал этого лишь потому, что за них давали слишком ничтожную сумму, едва ли хватило бы даже на тарелку супа. Прежде чем надеть их, он взглянул на выгравированную на внутренней стороне надпись: "Лучшему работнику года компании "Форд моторс". Он горько улыбнулся. Затем надел шляпу и повернулся к зеркалу. Тень от полей шляпы скрывала измождённое лицо, создавая впечатление, что дела не так плохи; во всяком случае, не хуже, чем у тысяч других американцев, что в последние дни подыхали тучами, словно вши на морозе. Джек потёр окоченевшие руки, потушил свет и вышел.

passiflora 21.07.18 в 10:10

Он уже собирался покинуть квартиру, когда его остановил хриплый голос:

passiflora 21.07.18 в 10:15

- Ты куда?

passiflora 20.07.18 в 17:29

Повернувшись, Джек увидел в дверях сгорбленную фигуру, в которой мало что осталось от прежнего отца. Волосы старика, давно не знавшие щётки, торчали клочьями, в седой бороде застряли остатки пищи, а глаза были полузакрыты, словно не желая видеть истощённое тело, прикрытое истрепанной рубашкой.

passiflora 22.07.18 в 13:08

- На работу, - соврал Джек.
Он ненавидел лгать, но не хотел ещё больше расстраивать отца.

passiflora 20.07.18 в 17:34

- А чего так вырядился? - прохрипел старик, пытаясь высосать последние капли из пустой бутылки бурбона. - Ох, проклятая головная боль!.. - закашлялся он. - Который час?

passiflora 21.07.18 в 10:27

- Ещё рано... - ответил Джек. На самом деле он уже опаздывал. - Ты выпил микстуру?

passiflora 21.07.18 в 10:28

Соломон Бейлис не ответил. Он лишь почесал подмышки, глядя остекленевшими глазами, словно подыскивая в памяти нужные слова. Так и не найдя слов, он сел на диван и вновь посмотрел на сына.

passiflora 22.07.18 в 11:36

- Вчера приходил Ковальский, - сказал он.

passiflora 20.07.18 в 17:30

- Опять? И чего он хотел?
Вопрос был чисто риторическим. Ковальский всегда хотел одного и того же.

passiflora 20.07.18 в 17:31

- Этот гнусный поляк не желает ничего слушать. Он говорит, что ему надоело верить нам на слово и у него целый список желающих въехать в нашу квартиру.

passiflora 20.07.18 в 17:41

- Должно быть, он встал не с той ноги. Я поговорю с ним на этот счёт. В горшке ещё осталось немного картофельного пюре. По дороге я загляну в пекарню: может, нам ещё поверят в долг? И закутайся хорошенько, иначе никогда не поправишься.

passiflora 22.07.18 в 12:41

- А выпить? - ответил старик. - Сегодня же праздник. Самое милое дело - пропустить глоточек.

passiflora 22.07.18 в 13:12

Джек покачал головой. Один Бог ведает, где отец раздобыл спиртное, несмотря на отсутствие денег и сухой закон, запрещавший продавать алкоголь. Между тем отец, кряхтя, поднялся и направился к меноре, собираясь зажечь погасшую свечу. Старик несколько раз попытался чиркнуть спичкой, но всякий раз она выскальзывала из дрожащих пальцев.

passiflora 22.07.18 в 13:36

- Папа, ты так пожар устроишь! Идём, я отведу тебя в твою комнату.

passiflora 22.07.18 в 13:37

- Пусти меня! К черту-дьяволу! Пусть христиане празднуют своё паршивое Рождество, а мы празднуем Хануку, так что я зажгу наш священный канделябр. А ты как хочешь!

passiflora 21.07.18 в 10:37

Пытаясь вырваться, старик заляпал воском жилет Джека. Заметив это, он забормотал себе под нос что-то вроде извинений, но Джек и ухом не повел. Как мог, он постарался отчистить жилет и вышел из квартиры.

passiflora 22.07.18 в 13:41

На улице меж домами завывал ветер, взметая клубы пыли и сухих листьев. Джек плотнее завернулся в плащ. Вот уже несколько дней солнце не показывалось из-за туч, словно стыдилось освещать эту панораму унылого запустения.

passiflora 25.07.18 в 06:08

Он поднял взгляд и огляделся. Жилище его отца находилось на 2-й Южной улице, в трёх кварталах к северу от Дэниэлсбургского моста, в старом районе, где жило большинство евреев-эмигрантов - тех самых, что в начале века хлынули сюда из Европы и осели в этом районе, считая, что лучший способ защититься от враждебной среды - это держаться всем вместе. Многие изменили на американский лад свои имена и фамилии, чтобы легче влиться в окружающую среду, но Соломон Бейлис для этого слишком гордился своим русским происхождением. Именно поэтому он настоял, чтобы его сын-американец выучил язык своих предков.
Но это было в иные времена. Теперь же возня и смех детей, ещё совсем недавно наводнявших все тротуары Дэниэлсбурга, стихли, и теперь район, с его опустевшими переулками и обнаженными скверами, казался вымершим.

passiflora 22.07.18 в 14:20

Несмотря на холод, он порой замечал прохожих, бредущих по улицам; многих из них он даже не помнил.
Нужно было поторапливаться; иначе к тому времени, как он доберётся до рыночных складов, другие ранние пташки успеют сорвать все объявления о работе, которые иногда вывешивают на дощатых стенах.

passiflora 29.07.18 в 13:52

С работой ему не повезло ни на рынке, ни на новой линии метро Independent Subway System, ни на бруклинских причалах, где компании типа Exxon, Pfizer Pharmaceuticals или D. Appleton & Co время от времени нанимали грузчиков. Несколько часов Джек методично обходил фабрики, получая отказ за отказом, равно как и окружавшая его толпа таких же безработных. Даже на гигантских судоверфях Red Hook набор был ограничен, а вакансии предназначались итальянским эмигрантам, которые платили мафии отступные.

WeraG 30.07.18 в 21:23

К шести часам вечера все конторы закрывались, и безработные нехотя расходились - с пустыми карманами, промерзшие до костей и потерявшие всякую надежду. Это было худшее время суток, когда голод с новой силой запускал свои когти.

passiflora 25.07.18 в 06:18

По дороге в Дэниэлсбург Джек задержался перед богадельней возле Бруклинского моста, чтобы поглазеть на то, что нью-йоркцы окрестили "хлебными рядами". Так называли, главным образом, благотворительные учреждения, у дверей которых ежедневно выстраивались тысячи голодающих в надежде получить миску супа.
В тот день очередь растянулась на целый квартал, повернув за угол, где конец ее терялся из виду.

passiflora 25.07.18 в 09:29

Среди ожидающих он узнал Исаака Сабруна - бывшего владельца мебельного магазина, чьё дело потерпело крах в самом начале кризиса. Сгорбленный, измученный, он едва держался на ногах, глядя перед собой отсутствующим взглядом. Чуть дальше он заметил Фрэнка Шнейдера, адвоката с Ривер-стрит, чьи немалые сбережения за одну ночь обратились в прах. Этот несчастный не уставал повторять, что пошёл в хлебный ряд, потому что овдовел, однако, вся очередь знала, что, после того, как они разорились, его супруга сбежала с богатым мясником из Небраски.
Позади Шнейдера обнаружился знакомый журналист Дейв Лейнмейер, про которого говорили, будто бы он живет под мостом, и что ему пришлось отрастить бороду и усы, чтобы его не узнали.

passiflora 25.07.18 в 09:53

Джек почувствовал приступ острой жалости к ним ко всем, в то время, как желудок свирепым урчанием призывал к ним присоединиться. Вот уже несколько недель он не ел горячей пищи, но в глубине души ему претило пользоваться чужой благотворительностью. Ему казалось, что, решившись на это, он окончательно признает: надежды больше нет.

passiflora 25.07.18 в 11:24

Опустив голову, он прошёл мимо. Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел, как он украдкой гложет корку хлеба, которую успел стянуть со стола в кафе, прежде, чем его оттуда выставили.

passiflora 25.07.18 в 11:28

Поедая свой скудный обед, он думал о домовладельце и о предстоящей квартплате. До сих пор ему удавалось оттянуть выплаты, обещая в будущем заплатить долг с процентами. Так или иначе, если бы у Ковальского, как он уверял отца, действительно были на примете новые жильцы, способные платить вперёд, он бы уже давно показал зубы.

passiflora 25.07.18 в 11:39

Он вздохнул.
Время от времени он разгружал ящики и тюки, но это не спасало. Нужны были деньги, и немедленно. Он уже устал ломать голову, где их достать. В конце концов, пошарив в бумажнике, он обнаружил последнюю купюру в пять долларов, которая показалась ему настоящим сокровищем. С этими деньгами можно было не беспокоиться о пропитании на протяжении нескольких недель, но в то же время, это была капля в море в сравнении с той суммой, в которой они нуждались, чтобы не оказаться на улице.
Внезапно он яростно стиснул купюру в руке. Затем вошёл в ближайший магазин и спросил, где здесь телефон.

passiflora 25.07.18 в 12:27