J.D. Davies. The Mountain of Gold / Джей Д. Дэвис. Золотая гора: Часть 3. Главы 21-26

Примерно через час за городком Касанг три поисковые группы попрощались друг с другом. Мы с Китом отправились на северо-запад, возглавляя малочисленное и разношерстное войско. С нами добровольно вызвались пойти двенадцать членов экипажа «Серафима»: мои давние товарищи по оружию Ползит и Тремар, считавшие себя виновниками побега О'Дуайера и намеренные исправить ошибку; Тренинник, который тоже чувствовал за собой вину — хотя и напрасно, Макферран, четверо корнуольцев, двое лондонцев и даже два строптивых и теперь уже бывших призывника из Бристоля, Эйрс и Браунджон.

liudmila511 05.03.20 в 17:07

У двоих последних имелись качества, чтобы стать порядочными людьми. Им с горечью пришлось признать, что после кончины Касла их будущее в морском флоте зависит от того, как они поладят с новым хозяином. Фрэнсис Гейл и Финеас Маск упросили взять их с собой, хотя сначала им пришлось выслушать мою ругань. Я понимаю чувства Фрэнсиса: спасительная возможность поглядеть на страну, как он выразился, перед тем как на долгие годы засесть в глухом Равенсдене, чтобы читать скучные проповеди для безразличных прихожан.

liudmila511 05.03.20 в 17:09

Маск, чрезвычайно ценивший удобства, как и следовало ожидать, воспротивился ночевать под открытым небом, но Финеасу Маску никто не указ, он сам себе хозяин. Он без конца бы ворчал на трудности похода, однако без раздумий принял бы в нем участие. Мы взяли с собой местного проводника, молодого туземца, предложенного королем Касанга. Белем назвал туземца на португальский манер Жоао Пас, хотя тот отзывался на родное имя Мамаду. Общаться нам друг с другом было тяжело, однако проводник немного понимал голландский благодаря матросам-«маслятам», которые вели речную торговлю, и мы смогли более-менее понять друг друга.

liudmila511 05.03.20 в 17:11

Мы удалялись от реки и шли по просторным лугам. Иногда нам на пути встречались огромные деревья, которые росли словно вверх тормашками. Ветви походили на корни и торчали во все стороны: дерево называется баобаб, сказал нам Мамаду. День уже подходил к концу, пока мы продвигались вперед, вот только знойный северо-восточный бриз досаждал. Совершенно незнакомая земля. Мы исследовали каждый кустарник на предмет опасности, подпрыгивали от любого незнакомого звука. Меня беспокоило, что с наступлением темноты местные звери покажут себя. Не так уж далеко мы продвинулись, когда заметили вдали льва, лениво разлегшегося под тенью баобаба, но к счастью, тот равнодушно отнесся к нашему присутствию. Мамаду жестом показал следовать дальше. Мы, белокожие люди, обменялись неуверенными взглядами, но похоже, наш проводник верно оценил поведение льва. Не знаю, волновали Мамаду или остальных его сородичей холодные ночи, зато вот нас очень даже волновали.

liudmila511 05.03.20 в 17:12

— У ирландца было время похитить лошадь, что он и сделал, — сказал Маск. — Пять часов у него было, может быть, шесть. Если он на коне, на такой твердой земле, как сейчас, он может опережать нас на тридцать или сорок миль, может, даже больше. Продвигаясь вперед поминутно. И все, что мы делаем — честно заявляем, что являемся львиным ужином.

victoria_vn 05.03.20 в 12:48

— У Маска есть мысль, — сказал Фрэнсис. — Даже пешком и даже в такую ​​жару О'Дуайер мог бы... что? ...оказаться сейчас на много миль впереди нас. В конце концов, он больше привык к этому климату, чем мы.

victoria_vn 04.03.20 в 14:56

— Понимаю, — сказал я. — По правде говоря, легче толпу народа пятью рыбешками накормить, чем найти отступника. Но честь требует усилий.

victoria_vn 04.03.20 в 15:00

— Честь — устало сказал Маск. — «Что же такое честь? Слово. Что же заключено в этом слове? Воздух. Хорош барыш! Кто обладает честью? Тот, кто умер в среду».[ ] — Первая часть «Короля Генриха Четвертого», насколько я помню, хотя и не особо терплю этого переоцениваемого писаку из Стратфорда. — А что за день с утра? Среда. Мне кажется тот лев на Маска плотоядно смотрит.

Blangr 05.03.20 в 14:11

— Ну, Маск, — сказал я как можно веселее, — ты, по правде говоря, самый мясистый из всех нас. Я думаю, что лев с удовольствием съест тебя раньше всех остальных.

victoria_vn 05.03.20 в 13:19

Моя шутка упала на каменистую почву. По правде говоря, я был, пожалуй, единственным человеком в нашей группе, который считал честь главной причиной преследования О'Дуайера. Все остальные, даже обычно любезный Кит Фаррел, настаивали на мести. Фрэнсис Гейл оживленно объяснил Хорнингу, лондонцу, который был одним из наиболее благочестивых в команде, как слова нашего Господа в Евангелии от Матфея и Святого Павла в Послании к Римлянам не препятствовали, чтобы мы законно отомстили вероломному ренегату О'Дуайеру.

victoria_vn 05.03.20 в 13:28

В сумерках мы разожгли костер, сварили и съели несколько цесарок, сбитых Мамаду, и приготовились к ночлегу. О'Дуайер, вероятно, не стал бы пробираться сквозь темноту в одиночку, что давало нам некоторое нам преимущество. Каждый из нас спал по два часа, пока трое стояли на страже, затем еще несколько часов, и еще пару перед рассветом, когда караульные первой смены могли спать спокойно.

Blangr 05.03.20 в 14:30

Проспав очередные два часа в середине следующего дня, а затем повторив все заново, мы могли маршировать по восемнадцать часов каждые сутки, и я сомневался, что О'Дуайер в одиночку сможет придерживаться такого темпа, и справедливо распределять между всеми обязанности караульных. И я действительно имел в виду «между всеми», в сложившейся ситуации офицеры и не думали отстаивать свои привилегии. В знак своего намерения я распорядился, чтобы Фрэнсис, Кит и я несли первую вахту. Это вызвало некоторое удивление и протест среди матросов, которые считали, что капитану или священнику не подобает выполнять такую черную работу и стоять в карауле пока простые матросы спят. Но я твердо стоял на своем, хотя, по правде говоря, сильно устал после вчерашней работы.

Blangr 05.03.20 в 14:35

Так я стоял на страже с мушкетом в руке на этой пустынной равнине, прислушиваясь к мириадам ночных звуков — от щелканья насекомых до отдаленного рычания львов. Была ясная ночь, и я попыталась распознать звезды, о которых когда-то мне рассказывал Кит. Вот это Альдебаран или может Оc-Балени? А вот — Рог Овна, верно? Но чем дольше я всматривался в ночное небо, тем сильнее хотел спать, и я решил заняться чем-то еще. На моем счету уже было достаточно нарушений военного устава, чтобы добавлять к ним и двадцать седьмое, сон на вахте. Но когда наступала моя очередь спать, перед самым рассветом и после нескольких часов ночного марша, африканская земля стала самой удобной подушкой в моей жизни и я никогда больше не спал так крепко, как в те два благословенных часа под звездным небом.

Blangr 05.03.20 в 14:43

На рассвете мы снова пустились в путь. Втайне от других я осознавал, что у нас нет надежды нагнать О'Дуайера, даже если мы движемся по его следу. Наша цель — прямой путь на много миль вперед, так что вероятность найти одного человека на пути впереди равно нулю. Но чувство уважения, жажда мести, а может, обычное упрямство гнали нас вперед. Маск говорил с Фрэнсисом Гейлом о глупости учения о предопределенности, о достоинствах портвейна и хереса, и Бог знает о чем еще они там говорили. Я же разговаривал с Китом о возможности возникновения голландской войны, о том, как управлять судном в прибрежных водах у подветренного берега. С час или больше я говорил с Эйрсом и Бруанджоном; мне подумалось, что не помешает наладить связи с бристольцами накануне голландской войны, которая так или иначе начнется.

liudmila511 05.03.20 в 17:51

Поначалу они вели себя настороженно — им было непривычно вот так запросто общаться с капитаном, не говоря уж о брате графа. Однако постепенно они расслабились и заговорили о своих желаниях и страхах, о возможности войны, дурном отношении короля к морякам, которое проявлялось в низком жаловании и плохом продовольствии. Браунджон особенно меня впечатлил: в двадцать лет он уже имел свое дело, надеялся развить его, чтобы обеспечить молодую супругу, и я сказал, что повышу его до старшины, когда должность освободится.

liudmila511 05.03.20 в 18:16

Все это время жара истощала наши силы, вокруг нас бродили звери равнины и кружили птицы, не обращая на нас никакого внимания. Наконец, когда полуденное солнце потребовало, чтобы мы остановились и отдохнули, Мамаду посоветовал нам укрыться под кустами, которые обеспечат тень и хороший запас съедобных ягод. Там мы и расположились с Маском в качестве одного из дежурных. Прежде чем сесть на выжженную землю, я пошел в кусты помочиться, и вышел на на открытое пространство...

victoria_vn 05.03.20 в 17:10

Огорченный моим внезапным появлением всего в четырех ярдах от него, огромный лев поднял голову и посмотрел мне в глаза.

victoria_vn 05.03.20 в 12:54

Я остановился и уставился на зверя. Я чувствовал, как мое сердце бешено колотится в груди. Зверь все еще смотрел. Остальная часть его тела, от шеи до хвоста, была совершенно неподвижна. Как и я. Где-то в глубине моей памяти, возможно, после чтения рассказов о христианских мучениках или из объяснений дяди Тристрама, когда мы ходили смотреть огромных кошек в зверинце Тауэра, я вспомнил, что человек, с которым сталкивается лев, должен по возможности вообще не двигаться и не должен бояться зверя.

victoria_vn 05.03.20 в 15:26

Я могу с некоторым основанием заявить, что это нелегкий совет, когда сталкиваешься с leo magnus.[ ] Кажется, всеми сухожилиями своего тела я стремился повернуться и убежать. Я едва дышал. Я думал о своих друзьях, находившихся в нескольких ярдах, и все же не знающих о моем положении: о Фрэнсисе Гейле, которому предстоит помолиться над моими обглоданными костями; о Маске, который заявит, что я это заслужил из-за глупого приказа о преследовании; о Ките Фарреле, который спас меня от утопления, чтобы лицезреть как меня пожирает лев. Я подумал о Корнелии и ее слезах, когда она узнает о моем конце. Я подумал о своем месте в истории Квинтонов: не великий воин, как мой дедушка, даже не поэт-мученик, как мой отец, а единственный из рода, съеденный живьем диким зверем. Тристрам может даже посмеяться.

victoria_vn 05.03.20 в 15:45

Тем не менее мое сердце колотилось. Существо, казалось, изучало меня, безмятежно испытывая мой запах, мою силу и мою волю. Оно наверняка набросится... его челюсти распахнутся...

victoria_vn 05.03.20 в 12:52

Держи глаза открытыми, парень, смотри вниз...

victoria_vn 05.03.20 в 12:54

Слева от меня раздался шум. Я увидел Браунджона, входящего в куст с той же целью, что и я. Но он слишком громко двинулся в растительность и, завидев зверя, закричал:
— Лев! О, господи Иисусе, спаси меня! —и бросился бежать. Внимание льва через мгновение переключилось с меня на бристольца. Существо, которое казалось таким тихим, таким сонным, вскочило и двинулось с удивительной скоростью. Едва ли с полдесятка гигантских шагов.

victoria_vn 05.03.20 в 15:59

Пасть льва вонзилась в ногу Браунджона, разрывая ее. Кровь пролилась на землю Африки. Раздался неземной крик молодого человека. Он повернулся, словно отбиваясь от зверя, но этот шаг только решил его судьбу. Поднялась огромная лапа, когти расцарапали глаза и лицо, а зубы вонзились в бок бристольцу.

victoria_vn 05.03.20 в 16:06

Я стоял как статуя и не мог пошевелиться, лишь наблюдал за ужасным зрелищем, разворачивающимся передо мной. Только знакомый рев кремневого мушкета побудил меня к действию. Я обернулся и увидел Финеаса Маска, который уже оправился от отдачи и готовился к перезарядке с подозрительной сноровкой, которой я никогда от него не ожидал. Позади него Кит и несколько мужчин тоже заряжали оружие и целились. И хотя зверь не пострадал от выстрела Маска, он испугался шума и уже величественно направлялся по равнине с невероятной скоростью. До сегодняшнего дня этот лев остается самым быстрым из всех движущихся по поверхности земли божьей объектов, который я когда-либо видел.

victoria_vn 05.03.20 в 16:26

Мы побежали к Браунджону. Даже тогда, так рано в своей жизни я видел многих мужчин, ужасно израненных и искалеченных в битве, но никогда не видел человека в таком отвратительном состоянии, как бедняга передо мной. Его лицо и половина тела исчезли, но каким-то образом он все еще дышал. Один глаз, висящий в окровавленных остатках глазницы, все еще моргал. Последним усилием он попытался заговорить, но это отняло слишком много энергии, и бедный Мэтью Браунджон отправился к своему создателю. Нас с ним звали одинаково, и если бы не он, я мог бы стать трупом на обожженной земле Африки.

victoria_vn 05.03.20 в 16:37

Мы похоронили Браунджона в тени баобаба, копая глубоко в надежде, что хищный полевой зверь не выкопает труп. Фрэнсис Гейл стоял у подножия могилы и по памяти произносил молитву умершему. Остальные произносили ответы и аминь: удивительно правильное проявление англиканской веры в таком невероятном и ужасном месте.

victoria_vn 05.03.20 в 16:42

Страшная смерть Браунджона потрясла всех в группе, включая их капитана, но поначалу это не ослабило решимости продвигаться вслед за предательским О'Дуайером. Тем не менее, еще одного дня и ночи в дикой природе оказалось достаточно, чтобы испытать эту решимость до самого предела. Мое тело ныло и требовало достойного сна. Солнце уже садилось, но никаких признаков Брайана Дойла О'Дуайера.не наблюдалось. Поблизости и вдалеке ревели звери, и внутренне я начал бояться мысли, что они будут пожирать нас одного за другим, повторяя судьбу бедного Браунджона.

victoria_vn 05.03.20 в 16:59

По-прежнему кружили стервятники. Пробудиться от неполноценного сна и обнаружить ползающих по телу насекомых оказалось почти так же ужасно, как и столкнуться со львом. Хуже того, мои люди стали раздражительными; даже самые лучшие и самые преданные, Ползит и Тремар, начали роптать, что они больше не рассматривают наше путешествие как стремление к мести и искуплению, а считают его поручением всемогущего дурака. Я заверил свою группу, что мы вернемся в полдень, как договорились с двумя другими группами, и их как будто это устроило. Так мы продолжили последние несколько часов.

victoria_vn 05.03.20 в 17:22

Где-то за час до полудня мы вышли из зарослей кустарника на большую поляну, где стоял огромный каменный круг, не похожий на наш Стоунхендж, на краю большой скалы, выходящей за пределы земли; мы поднимались почти с тех пор, как покинули Касанг, хотя так медленно, что едва заметно. На своем ломаном голландском языке Мамаду сказал мне, что это священное место древних народов в этих краях. От такого зрелища некоторые корнуольские парни оживились и сказали, что таких мест много в их собственной стране, и мы бродили среди камней с удивлением. Наконец все подошли к краю обрыва и огляделись.

victoria_vn 05.03.20 в 18:45

— Возможно, Эдем выглядел именно так, — сказал Фрэнсис Гейл, кивая в знак признания библейского зрелища перед нами.

victoria_vn 05.03.20 в 17:24

Конечно, на необъятных просторах поселилось множество обитателей ковчега: стада слонов бродили на наших глазах, и антилопы, леопарды, и бог знает, сколько еще зверей, прохаживались или мчались по огромным лугам, простирающимся до самого дальнего горизонта и до огромного синего купола самого Рая. Очевидно, что не было только человека, и уж точно проклятого ирландского ренегата.

victoria_vn 05.03.20 в 19:00

Я в последний раз созерцал это великолепное, смертельное зрелище, а затем повернулся лицом к моей верной группе.
— Ну, парни, — сказал я, — мы выполнили свои обязанности перед нашим королем, погибшими товарищами по кораблю и перед собой, я думаю. Если О'Дуайер пошел этим путем, то у него есть свобода. Возможно, он еще столкнется с голодным львом и его постигнет та же участь, что и бедного Браунджона. Или, если это действительно Эдем, тогда, возможно, он еще встретит змея, который угостит его. — При этом раздался легкий смешок. — Тогда как мы, друзья мои, теперь можем с честью вернуться на наш корабль и в старую Англию.

victoria_vn 05.03.20 в 20:26

— Да будет так, аминь, — произнес Финеас Маск.

victoria_vn 05.03.20 в 20:29

И с этим мы повернулись и пошли назад к реке. Теперь настало время для раздумий.

victoria_vn 05.03.20 в 20:31

Я говорил с Фрэнсисом о золотой горе и о том, как король может отреагировать на известие об обмане О'Дуайера. Мой старый друг был спокоен; Чарльз Стюарт был недоступным, сказал он, и он либо отшутится, либо отмахнется от нас всех в Тауэре, в зависимости от того, насколько хорошо он спал со своей последней шлюхой в то утро. Я говорил с Китом о нашем предстоящем путешествии вниз по течению, об ожидаемых опасностях и о тех препятствиях, которые милорд Моннуар попытается создать на нашем пути. Хотя О'Дуайер и химера золотой горы были потеряны для него так же, как и для нас, я почти не сомневался, что мальтийский рыцарь считает по-другому, и будет искать любую возможность унизить Мэтью Квинтона. И затем, когда я стоял на страже ночью на африканской равнине, глядя на луну и слушая бесчисленные странные звуки этого места, в памяти всплыли слова моего зятя Веннера Гарви, которые он говорил мне в тот день в подвале аббатства Равенсден.

victoria_vn 05.03.20 в 20:45

Эту миссию ждет провал.

victoria_vn 05.03.20 в 15:18

Что ж, Веннер, у тебя свой путь. Бог пошлет тебя в ад за это.

victoria_vn 05.03.20 в 15:19

Наше возвращение заняло меньше времени, чем путь сюда, едва полтора дня. Хотя мы уже были измучены и обессилены, все больше хотелось оставить покой и сон и вернуться в наш маленький деревянный мир, чем преследовать давно ушедшего предателя. Однако наше неожиданно раннее возвращение означало, что, когда следующим вечером мы прибыли на закате в Касанг, на борту «Серафима» уже стоял ночной дозор, и чтобы вывезти нас, на воде не оказалось ни одной лодки. К тому времени, как корабль ответил на наш оклик, Мамаду уже нашел большое каноэ и группу своих родственников, готовых нас отвезти, и именно в таком состоянии я снова вернулся к своей команде.

victoria_vn 06.03.20 в 08:34

Когда мы приблизились к кораблю, я поднял глаза, и при сумеречном свете я увидел своеобразное зрелище на палубе «Серафима»: там стояли два араба и почти голый черный раб и наблюдали за нашим приближением. Мне было жарко, я устал и не мыслил ясно. Сначала мне показалось, что в мое отсутствие Линдман и другие офицеры продали корабль арабам. К тому времени, как я вытащил свое больное тело на палубу, и меня приветствовала трубка свистка Ланхерна, я был в совершенно приподнятом настроении. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять: все на верхней палубе «Серафима» широко улыбались. Все, кроме одного.

victoria_vn 06.03.20 в 09:15

Любопытная особенность человеческого восприятия — вот ты смотришь на человека, которого вроде довольно неплохо знаешь, а поскольку видишь его в таком месте, да еще в непривычном виде, то не узнаешь его совершенно — видишь в нем только чужака. В тот вечер на палубе «Серафима» именно это и произошло. Я не сразу признал в рабе Джулиана Карвелла, рулевого «Серафима», а в двоих арабах — Али Рейса и Брайана Дойла О'Дуайера. Последний был в кандалах.

liudmila511 06.03.20 в 16:13

— Черт побери, что за... — прошипел я.

liudmila511 06.03.20 в 16:13

— Это они придумали, сэр, — пояснил Ланхерн. — В смысле, Карвелл и Али Рейс.

liudmila511 06.03.20 в 16:14

Сроду не видел, чтобы рулевой так скалился — во весь рот, как сейчас.
— Так вот, сэр, мы решили попытать удачу на юге — с нас ведь не убудет — и проверить, вдруг полковник там, вдруг отправился в ту сторону. — Бывший вояка, о котором сейчас говорили, не сводил глаз с палубы и молчал.

liudmila511 06.03.20 в 16:14

— Вот уж удача так удача, капитан, — заговорил Али Рейс. — Я подумал, вдруг этот Омар Ибрагим снова хочет примкнуть к арабам, тогда он будет мыслить как араб. А араб не станет действовать по привычной схеме, ожидаемой от него неверными. — Он слегка поклонился мне и моим сослуживцам. — При всем уважении. Как бы там ни было, господа, — с улыбкой произнес Али Рейс, — именно арабы познакомили Европу с шахматами.

liudmila511 06.03.20 в 16:14

— К тому же, — подхватил Карвелл, — Али опросил людей из городка, когда вы ушли. Он неплохо научился говорить на их местном языке за время, что мы находились на этой реке. Местные указали ему на старика, снабдившего отступника арабской одеждой. Старик видел, как тот переправляется через реку на юг.

liudmila511 06.03.20 в 16:15

— Поэтому я изучил лоцманскую карту, капитан, — продолжил Али Рейс, — и сделал вывод, что наш дружок направится на юг и восток, затем, наоборот, поплывет вверх по реке в окрестности Барраконды, где он, скорее всего, присоединится к каравану, направлявшемуся в Тимбукту. Вряд ли он ушел бы далеко от реки, не зная этих краев. А рулевому оставалось только захлопнуть ловушку.

liudmila511 06.03.20 в 16:15

Карвелл, к удивлению всех, застеснялся.
— Ну, капитан, я всего лишь решил направиться в верховье реки, и что араб вместе с его рабом привлекут меньше внимания, чем парочка английских моряков в матросской форме. Но все вышло даже лучше, чем я ожидал. Он нас не узнал, сэр. Мы его обдурили...

liudmila511 06.03.20 в 16:15

— И он подошел к нам, — торжествующе сказал Али Рейс, — с криком Ассалам алейкум!

victoria_vn 05.03.20 в 12:58

— Так он и сделал, — рассмеялся Карвелл, — пока не увидел, как голый Мандинго направил фитильный пистолет ему в лоб.

victoria_vn 05.03.20 в 13:01

— Ну, господа! — воскликнул я. — Благодарю вас обоих за вашу инициативу, клянусь богом! Король узнает об этом, не бойтесь. — Я пожал руку Карвеллу и Али Рейсу. Затем я встал перед О'Дуайером, и наконец ренегат поднял глаза и встретился со мной взглядом. — Итак, полковник О'Дуайер, — произнес я, — или думаю, сказать Омар Ибрагим снова более уместно? Убежать обратно к корсарам, понимаю, как я всегда знал, вы и собирались — как вы хотели, когда пираты наткнулись на нас в море или на Тенерифе, но для моих людей…

victoria_vn 05.03.20 в 20:53