The Secret Diaries of Miss Anne Lister by Helena Whitbread / Секретные дневники мисс Анны Листер: INTRODUCTION

В целом, дневники Анны Листер содержат более четырех миллионов слов. Они состоят из двух тонких синих тетрадей и двадцати четырех небольших томом в твердом переплете. Дневники эволюционировали на протяжении многих лет: хотя они начинаются в 1806 году, но только в 1808 году записи становятся более подробными, и Анна вводит зачатки того, что в конечном итоге станет сложным уникальным шифром – ее "крипто-почерком", как она это называла, – использование которого позволило ей свободно описывать свою интимную жизнь в мельчайших подробностях.

Vertigemoon 29.03.24 в 10:30

Идея использования секретного шифра, по-видимому, возникла благодаря растущему прогрессу Анны в изучении греческого языка: она смешивает греческие буквы с другими символами собственного изобретения. Она чувствовала себя в безопасности, веря, что никто не сможет расшифровать закодированные отрывки, и, по мере того, как росла ее уверенность, они становились длиннее и гораздо более откровенными, когда речь заходила о тех аспектах ее жизни, о которых нельзя было написать "обычным почерком".

Vertigemoon 31.03.24 в 11:22

История сокрытия дневников - это сама по себе отдельная история. Намеревалась ли Анна Листер уничтожить их перед смертью или нет, остается спорным вопросом. В 1840 году ее преждевременная смерть в России, в возрасте сорока девяти лет, помешала ей принять какое-либо решение по этому поводу. Ее дневники оставались нетронутыми в Шибден-Холле в течение почти шестидесяти лет, пока в 1887 году Джон Листер, последний оставшийся в живых потомок семьи Листер, живший в Шибден-Холле, не решил опубликовать некоторые выдержки из них в местной газете под заголовком "Общественная и политическая жизнь в Галифаксе пятьдесят лет назад". Фрагменты, написанные крипто-почерком еще не были расшифрованы, и их содержание оставалось неизвестным.

Vertigemoon 31.03.24 в 11:29

Как бы то ни было, секреты, сокрытые в загадочном коде Анны, должны были быть вот-вот раскрыты. Джон Листер и его друг Артур Баррелл, школьный учитель и антиквар из Брэдфорда, поставили перед собой задачу попытаться разгадать шифр. То, что они обнаружили, было для них настолько тревожным, что Баррелл решил, что им следует немедленно сжечь дневники. Что же так потрясло этих двух образованных джентльменов викторианской эпохи? Артур Баррелл выразил это несколько лет спустя, когда написал следующее: "Содержание этого шифра... это интимный рассказ о гомосексуальных практиках мисс Листер и ее многочисленных “подруг”; вряд ли кто-то из них ускользнул от нее."

Vertigemoon 31.03.24 в 11:36

Джона Листера же встревожило не только разоблачение сексуальных связей его предшественницы с представительницами своего пола. Он также опасался, что местный скандал, связанный с его собственной сексуальной ориентацией, будет доведен до сведения вышестоящих властей. В ту эпоху, в конце 1890-х годов, гомосексуальные отношения между мужчинами карались законом, что наглядно показал судебный процесс над Оскаром Уайльдом в 1895 году.

Vertigemoon 31.03.24 в 11:38

Несмотря на совет Баррелла сжечь дневники, Джон Листер не хотел уничтожать столь важный исторический документ. Его инстинкты любителя старины не позволили ему одобрить такой акт вандализма, и, вместо этого, он спрятал дневники за одной из панелей в Шибден-Холле, где они и оставались до его смерти в 1933 году. Он так и не опубликовал больше ни слова из того, что теперь казалось ему печально известным документом, оставленным его предшественницей Анной Листер.

Vertigemoon 31.03.24 в 11:39

После смерти Джона Листера Шибден-Холл перешел во владение городского совета Галифакса. За несколько лет до этого он обанкротился. Друг и филантроп из Галифакса, мистер А. С. Маккри, купил поместье и передал его жителям Галифакса в качестве общественного парка, но при условии, что Джон Листер сможет оставаться в Шибдене до конца своей жизни, после чего поместье вернется к району Галифакс для общественного пользования горожанами.

Vertigemoon 31.03.24 в 11:41

Перед открытием музея в июне 1934 года, была проведена инвентаризация всех документов Листеров, и дневники перешли из частных рук в государственную собственность. Неизбежно возникли вопросы о зашифрованных отрывках. Городской клерк Галифакса написал Артуру Барреллу письмо, пытаясь прояснить эту тайну, но получил крайне неохотный ответ.

Vertigemoon 31.03.24 в 11:42

Единственный человек, который мог дать ответ, поначалу не желал раскрывать ключи к шифру: "Вы должны простить мне мои колебания: я не в полной мере владею тем, что известно о мисс Листер старым Галифакским сплетникам; и, как я уже сказал, я не хочу быть средством, позволяющим очень сомнительному документу увидеть хотя бы частичный свет." Однако, у него были сомнения по поводу утаивания информации, и он продолжил: "В то же время у меня, как у студента, есть ощущение, что кто-то (и предпочтительно кто-то в Галифаксе, а лучше всего - библиотекарь) должен быть, так сказать, вооружен знаниями о том, что содержит шифр." Копия ключа к шифру была передана Эдварду Грину, главному библиотекарю Галифакса в то время, который хранил ее запертой в своем сейфе.

Vertigemoon 31.03.24 в 11:47

Задача каталогизации и индексации документов Шибден-Холла легла на плечи его дочери Мюриэл, молодой женщины, которая стремилась получить квалификацию по библиотековедению. Отец дал ей копию ключа к шифру, который Анна Листер использовала в своих дневниках, но для своей диссертации Мюриэл предпочла поработать над письмами Анны Листер. Как она сказала в интервью Джилл Лиддингтон (чья книга "Представляя прошлое: Анна Листер из Галифакса, 1791-1840" рассказывает о том, как разные историки писали об Анне Листер):

Vertigemoon 31.03.24 в 11:49

"Я не думаю, что мой отец много знал об Анне Листер. В частности о том, что она была лесбиянкой. И я никогда не упоминала об этом. В те дни мы мало говорили об этом. Если бы об этом стало известно тогда, это бросило бы тень на доброе имя семьи Листер, поэтому я вообще не упоминала об этом в своих Письмах. На самом деле эта часть не вошла в Письма."

Vertigemoon 31.03.24 в 11:51

Последовал двадцатилетний период относительного молчания, пока в 1958 году доктор Филлис Рамсден, историк, жившая в Галифаксе, и ее лондонская подруга Вивьен Ингхэм не получили разрешение на совместную работу над дневниками. Их исследования не привели ни к одной крупной публикации, хотя Филлис Рамсден пыталась написать книгу о путешествиях Анны. Вивьен Ингхэм сосредоточила внимание на альпинистских приключениях Анны в книге "Анна Листер в Пиренеях", в то время как Филлис Рамсден написала более общий доклад под названием "Дневник Анны Листер (1817-1840)".

Vertigemoon 31.03.24 в 11:54

Но и в ходе этой работы тайна сексуальной ориентации Анны, хотя и была известна исследователям, снова тщательно скрывалась. Власти Галифакса, обеспокоенные скандалом, настаивали на проверке любых материалов, которые Рамсден и Ингхэм могли опубликовать. Сама доктор Рамсден участвовала в сокрытии информации, заявив, что зашифрованные отрывки в дневниках Анны были "мучительно утомительными для современного ума... и не представляют никакого исторического интереса." Отрицание Рамсден того, что с тех пор было признано уникальным вкладом в историю женской сексуальности начала девятнадцатого века, было несколько смягчено ее коллегой Вивьен Ингхэм, которая написала, что любой, кто хотел бы провести серьезную работу о жизни Анны Листер, не мог позволить себе игнорировать содержание зашифрованных фрагментов ее дневников.

Vertigemoon 31.03.24 в 11:57

История тайной сексуальной жизни Анны Листер оставалась за железным занавесом конспирации тех, кто был в курсе – горстки городских чиновников Галифакса и одного или двух ученых. Ситуация вот-вот должна была измениться. Десятилетие либерализации в 1960-х годах ознаменовалось принятием Закона о преступлениях на сексуальной почве (1967), который легализовал гомосексуальную активность при условии, что она осуществлялась за закрытыми дверьми и между совершеннолетними людьми по обоюдному согласию. В последующие два десятилетия атмосфера толерантности усилилась, и по мере того, как гомосексуальное сообщество становилось все более заметным и громким в своем требовании равных прав, стало возможным открыто говорить или писать о жизни лесбиянок и гомосексуалистов.

Vertigemoon 31.03.24 в 12:10

Я впервые наткнулась на дневники Анны Листер в начале 1980-х, и это было счастливое открытие, которое радикально изменило ход моей жизни. Я получила ученую степень и хотела продолжить обучение с целью публикации. Из–за работы и домашних забот я решила поискать подходящий предмет для исследований поближе к дому - такой, который соответствовал бы другим требованиям моей жизни.

Vertigemoon 31.03.24 в 12:11

Анна Листер из Шибден-Холла была мне смутно знакома как женщина, занимавшая при жизни определенное положение в Галифаксе. Я также знала, что некоторые из ее писем время от времени публиковались в местной газете. Кроме этих скудных сведений, у меня не было никакой информации о ней. Я подумала, что было бы интересно узнать больше о ее жизни, поэтому посетила архивный отдел библиотеки моего родного города. Письма Анны Листер были доступны на микрофильмах, и, учитывая мою некомпетентность в работе с любыми машинами, молодой архивариус любезно вставил катушку в считывающее устройство для меня.

Vertigemoon 31.03.24 в 12:14

То, что я увидела, заставило меня задуматься о сложности работы, за которую я собиралась взяться. Во многих письмах Листер использовала все свободное пространство, разворачивая лист под углом в девяносто градусов и продолжая писать поперек исходных строк страницы. Эта техника создавала эффект решетки, который, в дополнение к мелкому почерку, выглядел довольно устрашающе. Пока я сидела, с сомнением глядя на лежащий передо мной невероятно сложный материал, архивариус спросил: "Вы знали, что она вела дневник?". Я до сих пор удивляюсь, как эти шесть коротких слов подтолкнули меня к литературному и научному путешествию, которое на сегодняшний день длится почти три десятилетия.

Vertigemoon 31.03.24 в 12:17

Катушки с микрофильмом были заменены, и следующим, что предстало моему взору, была зашифрованная страница дневника Анны Листер. Если вы обратитесь к примеру, приведенному в этой книге, вы, возможно, сможете оценить мои чувства, когда я столкнулась с этими строками, сплошь состоящими из непонятных символов – зрелище гораздо более загадочное, чем письма, написанные в виде решетки. Но меня это зацепило. Любопытство, связанное с острым ощущением интеллектуального вызова, охватило меня. Что скрывала эта женщина, жившая в начале девятнадцатого века? Я тут же решила, что, если это вообще возможно, я разгадаю тайны, скрытые на страницах дневников Анны Листер. Я нашла свой исследовательский проект!

Vertigemoon 31.03.24 в 12:20

Сохранившиеся дневники, как я полагала на начальных этапах моего исследования, появились в марте 1817 года (более ранние записи я обнаружила лишь несколько лет спустя). Обнаружив, что ключ к шифру имеется, я заполучила его копию и сделала ксерокопии первых пятидесяти страниц дневника за 1817 год, чтобы взять с собой домой. С тех пор, в течение следующих трех лет, я еженедельно посещала архивы, каждый раз забирая по пятьдесят страниц, которые должна была прочитать и расшифровать за эту неделю. Работая над дневником, я отчетливо осознавала, что жизнь Анны Листер, которая была такой богатой, насыщенной исторически важными данными и сложной, была слишком ценной, чтобы быть похороненной в архивах, и скрытой в секретном шифре. Но мне предстояло преодолеть множество текстологических трудностей, если я хотела, как я и сделала, представить дневники Анны Листер читающей публике.

Vertigemoon 31.03.24 в 12:25

Когда я начал сопоставлять два типа рукописей, то обнаружил, что обычный почерк Анны расшифровать почти так же трудно, как и код. Особенно это касалось тех случаев, когда она хотела сэкономить бумагу, исписывая страницы как можно более мелким почерком, или когда она писала в спешке или в состоянии сильного волнения. Ее обычным методом, особенно во время путешествий, было делать заметки в маленьких блокнотиках, на разрозненных листках бумаги или, иногда, на грифельной доске, а затем заносить их в свой дневник, где бы она ни останавливалась. Я приложила все усилия, чтобы обозначить, где она находилась в определенный период, указавая ее местоположение в начале каждой записи вместе с датой.

Vertigemoon 31.03.24 в 12:28

По сегодняшним стандартам, написание Анной некоторых слов можно рассматривать как своеобразное; например, "shewed" вместо "showed"; "sopha" вместо "sofa"; "poney’ вместо "pony" и т.д. Там, где каждое из этих написаний встречается впервые, я обозначил это значком "sic", и оставила варианты написания Анны без изменений. Анна также меняла написание имен некоторых своих друзей, например, мисс Brown/Browne. Это я тоже оставила без изменений.

Vertigemoon 31.03.24 в 12:31

Почти каждое второе слово, написанное Анной обычным почерком, сокращено - привычка, которая, несмотря на экономию на бумаге, затрудняет чтение текста. В работе над дневниками приходилось преодолевать и другие препятствия. Например, использование тире вместо точки в конце предложения; отсутствие абзацев, когда Анна переходила от одной темы к другой в одной и той же дневниковой записи; неиспользование во многих случаях личных местоимений и других мелких трудностях, нудным перечислением которых, я не буду вас утомлять.

Vertigemoon 31.03.24 в 12:34

Зашифрованные фрагменты создавали свои отдельные проблемы. Поверхностный анализ этих текстов показал, что в них вообще нет никаких знаков препинания, и, чтобы добавить еще больше путаницы, чего, очевидно, добивалась Анна, между некоторыми словами нет пробелов. Только после того, как каждый символ в каждом отрывке был определен, можно было понять, что было написано. И даже в этом случае декодер должен был принять решение о наложении структуры на последовательность появляющихся слов – определить, где начинаются и заканчиваются слова и предложения. Весь текст был написан курсивом, видимо, чтобы отличить "зашифрованные" отрывки от тех, что написаны "обычным почерком".

Vertigemoon 31.03.24 в 12:38

После пяти лет напряженной, хотя и приятной и интеллектуально стимулирующей работы я почувствовала, что знаю Анну Листер достаточно хорошо, чтобы отважиться на публикацию. Я хотела поделиться с читателем тем восхищением, которое испытывала, читая записи Анны: маленький, замкнутый мир Галифакса и, в конечном счете, более широкий мир за его пределами, красочно оживают на страницах ее дневников. То, что мы читаем - это достоверное описание художественных сценариев, созданных писателями ее времени: маленький городок Крэнфорд миссис Гаскелл; романы Джейн Остин о светском обществе; и, учитывая дикость сельской местности Йоркшира вокруг Галифакса и страстные любовные романы Анны Листер - "Грозовой перевал" Эмили Бронте.

Vertigemoon 31.03.24 в 12:43

Откровения Анны Листер, в которых сочетаются утонченность и бестактность, демонстрируют напряженность в ее жизни, которую она пыталась снизить, записывая свои мысли в дневнике. Использование шифра требовало большого труда, но его ценность для Анны, как средства выражения "замаскированной и скрытой натуры, которая не вписывается в окружающий мир", была неоценима: "Я рассказываю это самой себе и перекладываю это бремя на книгу и чувствую облегчение". [31 мая 1824.]

Vertigemoon 02.04.24 в 08:57

Ее консерватизм породил неистовую гордость за происхождение своей семьи, упрямую приверженность церкви, королю и стране, а также неспособность сопереживать страданиям бедных или признавать справедливость демократического духа, который был распространен в годы Французской революции. Тем не менее, в области образования, путешествий и, что не менее важно, в своей решимости открыто прожить свою дальнейшую жизнь как лесбиянка, с женщиной, которую она сама выберет, Анну можно рассматриваться как борца за эмансипацию женщин от нравов того времени. Она стала первой женщиной, избранной в комитет Галифаксского отделения литературно-философского общества, благодаря ее научному вкладу в это общество. Она управляла своим поместьем, занималась сельским хозяйством и разрабатывала угольные шахты на своей земле. Большую часть своей трудовой жизни она проводила на свежем воздухе, осуществляя контроль над рабочими и иногда не гнушаясь самостоятельно выполнять некоторые задачи, требующие физических усилий.

Vertigemoon 02.04.24 в 09:01

Романтическая натура побуждала ее исследовать самые дикие уголки мира, чтобы все увидеть своими глазами и занести наблюдения из своих путешествия на страницы дневника для дальнейшего использования и собственного удовольствия. Какое бы общественное одобрение или неодобрение Анна ни заслужила за свою жизнь и, более того, после своей смерти, ее дневники, несомненно, обеспечили ей место в истории, как женщине выдающегося мужества, достаточно бесстрашной, чтобы проживать свою жизнь и выстраивать ее по своему вкусу, в соответствии с характером, который, как она видела этим Бог одарил ее.

Vertigemoon 02.04.24 в 12:20

Анна родилась 3 апреля 1791 года в моем родном городе Галифаксе, Западный Йоркшир, в тот бурный период истории, когда революционные и радикальные идеалы и действия меняли природу политических и экономических структур западного общества. Ее отец, капитан Джереми Листер, участвовал в войне за независимость США и был ранен в битве при Лексингтоне. В 1788 году он женился на Ребекке Баттл, молодой наследнице из Уэлтона, маленькой деревушки недалеко от Норт-Кейва в Ист-Райдинге Йоркшира. У них было четверо сыновей, трое из которых умерли в раннем возрасте, и две дочери, Анна и Мэриан.

Vertigemoon 03.04.24 в 14:37

В 1813 году четвертый сын, Джереми, утонул в Фермуа в Ирландии, когда служил там в армии. Именно в результате его смерти Анна унаследовала Шибден-Холл и прилегающее к нему поместье. Анна провела там много счастливых детских дней, и в 1815 году, в возрасте двадцати четырех лет, как предполагаемая наследница Шибдена, она переехала туда на постоянное проживание к своему дяде Джеймсу и тете Анне, неженатым брату и сестре. Она испытала облегчение, покинув родительский дом в Маркет-Уэгтоне, где долгое время была несчастлива.

Vertigemoon 03.04.24 в 14:39

В первые годы своей взрослой жизни в Шибдене, Анна находилась в финансовой зависимости от своих дяди и тети, и лишь изредка получала помощь от своего отца, который сам, как правило, был неплатежеспособен. Работа, связанная с управлением поместьем, не была для нее особенно обременительной, а либеральное отношение дяди и тети к своей талантливой и неординарной племяннице, давало ей большую свободу следовать своим собственным желаниям. Она уделяла много времени самообразованию, путешествиям и своим увлечениям - пешим прогулкам, верховой езде, игре на флейте и стрельбе. Тем, кто не знал ее хорошо, и даже тем, кто знал, она казалась эксцентричной. То, что в более маргинальных кругах Галифакса ее прозвали "Джентльмен Джек", свидетельствует о том, что ее мужеподобные внешность и поведение были достаточными для того, чтобы вызвать определенные комментарии.

Vertigemoon 03.04.24 в 14:46

Статус Анны в городе, как члена единственной семьи землевладельцев в округе, давал ей явное социальное преимущество перед предприимчивыми местными семьями, разбогатевшими на прибылях, полученных благодаря возможностям, открывшимся благодаря новым достижениям в обрабатывающей промышленности. Хотя они были во много раз богаче Листеров, эти предприниматели не могли претендовать на древнюю родословную, как у владельцев Шибден-Холла, которая восходит к началу четырнадцатого века. Анна, с присущим ей снобизмом осознавала вес высокого статуса, которым она и ее семья пользовались в городе, и считала большим снисхождением со своей стороны общение с менее элитными, но в высшей степени респектабельными семьями среднего класса в городе. Резкие замечания, которыми она поделилась со своим дневником, свидетельствуют о том, что она испытывала неудовлетворение от необходимости искать компанию среди тех, кто, по ее мнению, не был равен ей по социальному положению.

Vertigemoon 03.04.24 в 14:50

Анна компенсировала ограниченность общественной жизни в Галифаксе, начав совершенствовать свое образование под руководством преподобного мистера Найта, викария Галифакса, изучая греческий, латынь, французский, математику, геометрию и историю, а также составив для себя огромный список английских литературных текстов, обязательных к прочтению. Ее мастерами стиля были Гиббон и Руссо, последним из которых она особенно восхищалась, а ее дневник, по своей честности и недвусмысленности, был подражанием его "Исповеди". Действительно, в своей записи в дневнике в среду, 20 августа 1823 года, она цитирует Руссо: "Je sens mon coeur et je connais les hommes. Je ne suis fait comme aucun de ceux j’ais vus; je croix n’etre fait comme aucun de ceux qui existent". [Я знаю свое сердце и понимаю людей. Но я создан не таким, как все, кого я когда-либо встречал. Осмелюсь сказать, что я не похож ни на кого в целом мире.]

Vertigemoon 03.04.24 в 14:54

В этой подборке выдержек из дневников Анны Листер, я сосредоточилась на 1816-24 годах, наиболее эмоционально драматичном периоде ее жизни, в течение которого подробно описывается развитие двух ее наиболее значимых отношений с женщинами - Марианой Лоутон и Изабеллой Норклифф. Что также блестяще изображено, так это социальная среда, в которой она жила, особенно в городах Галифакс и Йорк. Люди из окружения Анны оживают благодаря ее рассказам об их повседневной жизни, интригах и распространении мелких сплетен, которые были характерны для таких тесно сплоченных сообществ.

Vertigemoon 03.04.24 в 14:56

В 1816 году, с которого и начинается эта книга, Анне было двадцать пять, и она морально и эмоционально смирилась со своей сексуальностью, со своей "странностью", как она это называла. Запись в ее дневнике за понедельник, 29 января 1821 года, выражает ее чувства по поводу своей сексуальной ориентации: "Сожгла прощальные стихи мистера Монтегю, чтобы не осталось и следа восхищения любого мужчины. Это не для меня. Я люблю только представительниц прекрасного пола, и поэтому, будучи любимой ими в ответ, мое сердце восстает против любой другой любви, кроме их."

Vertigemoon 03.04.24 в 14:59

Это откровенное признание лесбийской любви, которому она оставалась верна до самой смерти. Было также правдой и то, что она была "любима ими в ответ". На протяжении всей своей жизни ей не составляло труда вызывать к себе страстную и ревностную привязанность множества женщин, на любовь которых она отвечала с разной степенью интенсивности.

Vertigemoon 03.04.24 в 15:00

В эти годы Анна испытывала постоянные страдания, связанные с ее отношениями с М. (Марианой Лоутон, урожденной Белкомб), дочерью практикующего врача из Йорка. Женщины впервые встретились в 1812 году, когда Анне был двадцать один год, а М — двадцать два. Анна быстро и страстно влюбилась в М, которая ответила ей взаимностью, и в течение четырех лет они наслаждались идиллически счастливым сексуальным романом, находя столько времени и возможностей, сколько могли, чтобы быть вместе. В ту эпоху две подруги, делящие постель, не были чем-то необычным, никто не поднимал бровей, не высказывал лукавых намеков. Господствующая культура "романтической дружбы" служила идеальным прикрытием для гораздо более глубокой любви между женщинами.

Vertigemoon 03.04.24 в 15:03

Однако эта идиллия лесбийской любви была разрушена, когда М., чтобы соответствовать условностям того времени и наслаждаться материальными благами, которые могло обеспечить богатство мужа, приняла предложение руки и сердца от Чарльза Лоутона (Ч - в дневниках), богатого вдовца из Лоутон-Холла, графство Чешир. Хотя Анна была глубоко ранена этим предательством, женщины продолжали поддерживать тайные отношения в течение еще нескольких лет, а также длительную переписку, в большая часть которой осуществлялась посредством уникального шифра Анны, придуманного для прикрытия своей интимной жизни с женщинами.

Vertigemoon 03.04.24 в 15:23

Другой любовью Анны в эти годы была Изабелла Норклифф, с которой Анна познакомилась в Йорке в 1809-1810 годах. Изабелла ("Тиб" в дневниках) родилась в 1785 году и была на шесть лет старше Анны. Она была старшим ребенком в семье подполковника Томаса Норклиффа Далтона и его жены Энн. Их загородным домом был Лэнгтон-Холл в маленькой живописной деревушке Лэнгтон, недалеко от Малтона, торгового городка, расположенного между Йорком и Скарборо на восточном побережье. У них также был основной дом в Йорке. Как и Анна, Изабелла так и не вышла замуж, и довольно долгое время питала надежды стать спутницей жизни Анны. Однако она сыграла важную роль в том, чтобы познакомить Анну с М. но, к собственному разочарованию, быстро обнаружила, что интенсивность этих новых отношений стала препятствием осуществлению ее мечты о будущей жизни с Анной.

Vertigemoon 03.04.24 в 15:26

Момент, с которого начинается история Анны в этой книге - 14 августа 1816 года - не был произвольным решением с моей стороны. Первые дневники, с 11 августа 1806 по 22 февраля 1810 года, были написаны до того, как Анна познакомилась с Марианой Белкомб. Дневники, которые предположительно охватывали период с 23 февраля 1810 по 13 августа 1816 года, отсутствуют. Таким образом, 14 августа 1816 года - это первый доступный отрывок, в котором упоминается Мариана. На тот момент она уже жена Чарльза Лоутона, а сердце Анны Листер разбито.

Vertigemoon 03.04.24 в 15:27

Мариана Белкомб и Чарльз Лоутон обвенчались 9 марта 1816 года в маленькой средневековой церкви Святого Михаила-Белфри, которая приютилась в тени более крупной церкви-побратима, Йоркского собора. С какой-то долей мазохизма, Анна не только присутствовала на церемонии, но и вместе с сестрой Марианы, Анной (Нанц) Белкомб сопровождала Мариану в ее новый дом. Они должны были провести с Марианной первые шесть месяцев ее брака, следуя обычаю того времени, принятому в определенных социальных кругах, помогать молодой невесте освоиться в супружеском доме, где все могло показаться ей чужим и незнакомым.

Vertigemoon 03.04.24 в 15:38

Молодожены и их сопровождение покинули Йорк сразу после свадьбы и провели первую ночь в отеле Бриджуотер Армс в Манчестере. Позже, рассказывая подробности своей парижской подруге, Анна вспоминала, какую боль она испытывала при мысли о сексуальном союзе между Чарльзом и Марианной: "В первую ночь я договорилась о времени отхода ко сну. Предоставила миссис Барлоу судить о моих чувствах, учитывая то, что М мне очень нравилась". [10 декабря 1824 г.]

Vertigemoon 03.04.24 в 15:42

В августе 1816 года, через пять месяцев после свадьбы, Лоутоны, которые, по-видимому, все еще проводили свой затянувшийся медовый месяц в сопровождении Анны Листер и Анны Белкомб, находились в Бакстоне, курортном городке в графстве Дербишир, известном целебными свойствами своих родниковых вод.

Vertigemoon 03.04.24 в 15:42

Хелена Уайтбрид, 2010

Vertigemoon 03.04.24 в 15:43