Honomer: переводы

0 — Связь, — он услышал, что его голос прозвучал ровно, в то время как он наблюдал, как палачи полумиллиона жителей Мира Крествелла ускоряются по направлению к нему, — прекратите попытки установить связь. Маневрирование, переводите нас на максимальную мощность, следуйте ноль-ноль-ноль, ноль-ноль-пять. Тактика, — он повернул голову и встретился взглядом с глазами лейтенанта Хендерсон, — приготовиться к бою с врагом.

0 Матеус Фофао всегда гордился своим кораблём. Гордился его командой, его скоростью, его огромной огневой мощью, упакованной в три с четвертью миллиона тонн корпуса. В этот момент он лучше всех знал, насколько он уязвим.

0 «Подзорная труба» была сетью спутников наблюдения, протянутых вокруг периферии гипер-границы звёздной системы. Они были оснащены только пассивными сенсорами, что — как надеялись их создатели — делало их практически необнаружимыми. И они были здесь не для того, чтобы снабжать «Быстроходную» информацией. Их целью — всех до единого — было пересылать информацию «Антилопе», чтобы у неё были самые полные и всесторонние тактические записи о положении в системе на тот момент, когда она войдёт в гипер. И эта же информация передавалась однотипному с «Антилопой» кораблю, КФЗФ «Газель», которая лежала, полностью замаскированная, на орбите вокруг самого внешнего газового гиганта системы.

0 — Мостик. — Ответ последовал почти мгновенно, ровным голосом, закованным в броню тренированного противостояния панике.

0 — Честно говоря, я думал о том, чтобы разбудить вас, поговорить с вами лично, но я боялся. Мне уже много лет, Нимуэ, но вы ещё молоды. Я не хотел рассказывать вам о Шань-вэй. По многим причинам, на самом деле, включая то, что я знаю, насколько вы любили её, а я был… слишком труслив, чтобы встретить со своей болью лицом к лицу. Но и потому, что я вас знаю. Вы бы не захотели «вернуться обратно в сон», до тех, пор пока вы лично не сделали что-то с её убийцами, и я не могу позволить себе потерять вас. Не сейчас. Не по многим причинам. Кроме того, вы, вероятно, попытаетесь поспорить со мной о моих собственных планах. И если разобраться, для вас пройдёт не так уж много время между сейчас и тогда, когда вы действительно увидите это сообщение, не так ли?

0 Он откинулся на спинку стула, на его лице появилось жёсткое выражение, которое она видела прежде, когда военные корабли Гбаба появились на его тактическом дисплее.

0 — Вы были тем, кто указал, что технология, использующаяся при создании ПИКА, могла бы быть использована, чтобы создать для колонии эффективного бессмертного «советника». Мы все боялись, что Лангхорн не захочет сохранить советника, который действительно помнил всё, что должно было быть в записях, и кто мог бы руководить — или, по крайней мере, повлиять — на развитие новой колонии на самых опасных этапах. К сожалению, не было времени реализовать эту идею, даже если бы планировщики «Операции Ковчег» подписали разрешение на её осуществление. И даже если бы планировщики миссии согласились на это, кто-то вроде Лангхорна почти наверняка отдал бы распоряжение об уничтожении «советника», как только он остался один.

0 — Это, по существу, и предусматривал первоначальный план миссии названной «Операция Ковчег», и если бы Халверсен командовал, то это было бы сделано. Но, честно говоря, с командованием Лангхорна мы никогда не давали ему более сорока процентов шансов на успех, хотя, очевидно, это был бы лучший сценарий. Но из-за того, что шансы на его достижение были настолько низкими, мы искали второй вариант. Мы упорно искали, но мы не могли найти его. Только когда мы все сидели после обеда в тот самый вечер перед нашим отъездом, вы с Элиасом Проктором придумали идею, которая привела к этому разговору.

0 — В свете этого мы начали очень тихо обсуждать пути предотвращения того, чтобы наши далёкие потомки не могли вернуться в ту же ситуацию, в которой находились мы. Единственное решение, которое мы смогли придумать — это позаботиться о том, чтобы память о Гбаба не была потеряна навсегда. Чтобы наши потомки знали, что им нужно сидеть дома, не привлекая внимания, в своей единственной звёздной системе, пока они не достигнут уровня технологий, который позволил бы им победить Гбаба. Тот факт, что Гбаба так долго существовали, предполагал, что они по-прежнему будут представлять угрозу, когда человечество отважится вернуться в космос, но факт, что они так долго оставались без каких-либо значительных достижений, также предполагал, что уровень угрозы, вероятно, не будет намного выше, чем он был сегодня. Итак, если бы наши потомки знали, какой уровень технологических возможностей им необходим для выживания против Гбаба, они также будут знать, когда для них будет безопасно — или относительно безопасно — вернуться к межзвёздным полётам.

0 Его губы искривились в подобии улыбки, и его образ опустился на стул, который внезапно появился в поле голограммы.

0 Сапфировые глаза открылись, затем сузились, когда она увидела над собой изгиб гладкого как стело каменного потолка. Она лежала на спине на своего рода столе, скрестив руки на груди, и никогда в жизни не видела эту комнату.

0 — Я не знаю, Майкл, — тихо сказал Тимоти. Он повернулся к священнику и обнял его. — Всё, что мы можем сделать, это верить в Бога и Архангелов. Это всё, что я понимаю. Но что потом?

0 — Идём.

0 Пэй Као-юн наблюдал, как мерцающая точка «Гамилькара» удаляется, двигаясь по направлению к горизонту, и старался не дрожать, так как вечерний ветерок становился всё прохладнее.

0 А ещё, что было даже более непростительно с точки зрения новых планов Лангхорна и Бе́дард, они отказались уничтожить свои библиотеки. Они настаивали на сохранении истинной истории человечества, и, особенно, войны против Гбаба.

0 Несмотря на его незначительно меньший размер, Сэйфхолд был немного более плотным, чем первоначальный домашний мир человечества. В результате, его гравитация была почти такой же, как та, в которой изначально эволюционировала человеческая раса. Дни его были длиннее, но годы были короче — всего чуть более трёхсот одного локального дня каждый — и колонисты разделили его всего на десять месяцев, каждый из шести пятидневных недель. Местный календарь по-прежнему казался странным Као-юну (он предполагал, что это имело смысл, но он скучал по январю и декабрю, черт побери!), и он получил больше проблем, чем он ожидал, приспосабливаясь к долгим дням, но в целом это была одна из наиболее приятных планет, на которых расселялось человечество.

0 Конечно, это было не единственное изменение, внесённое Лангхорном. Он и Бе́дард сделали всё возможное, чтобы исключить возможность повторного появления передовых технологий на Сэйфхолде. Они сознательно отказались от метрической системы, которая, как подозревал Као-юн, представляла собой личное предубеждение со стороны Лангхорна. Но они также уничтожили любую память об арабских цифрах или алгебре, расчитывая выхолостить любое развитие передовой математики, точно так же как они исключили какие-либо ссылки на научный метод и восстановили теорию вселенной Птолемея. Они систематически разрушили инструменты научного исследования, а затем придумали свою религию, как средство обеспечения того, чтобы они никогда больше не появились вновь, и ничто не могло быть лучше рассчитано, чтобы оскорбить кого-то со страстной уверенностью Шань-вэй в свободе личности и мысли.

0 И именно в этот момент они обнаружили, что Бе́дард «модифицировала» психологические шаблоны спящих колонистов. Без сомнения, она думала, что это было огромное улучшение, когда Лангхорн сначала предложил это, но Као-юн и Шань-вэй были потрясены.

0 Невзирая на это, эти земные формы жизни оставались чужеродными элементами. Генетические модификации помогли, но они не смогли полностью излечить проблему, и в течение первых нескольких лет успех терраформирования Сэйфхолда висел на волоске.

0 Колоссальная задача по транспортировке миллионов колонистов в новый домашний мир была бы невозможна без массового использования продвинутых технологий. Без этого нельзя было обойтись, но, тем не менее, почти наверняка были предательские излучения той же технологии, которые привели к обнаружению и уничтожению единственного другого колонизационного флота, прорвавшегося через блокаду Гбаба. Так что планировщики операции «Ковчег» сделали две вещи по-другому.