passiflora: переводы

Jesús Sánchez Adalid. El mozárabe / Хесус Санчес Адалид. Мосараб

→Abuámir se mantuvo inmóvil, como un mero espectador en medio de aquel altercado. Luego, cuando los eunucos decidieron irse, los acompañó hasta la puerta. Por los pasillos, los dos fatas iban echando humo.
0 Абуамир неподвижно застыл на месте, словно уличный зевака, глядя на эту ссору.
Позднее, когда евнухи наконец-то соизволили удалиться, он проводил их до дверей. Казалось, от ярости из ушей у них вот-вот повалит дым.
→A todo esto, Abuámir se encontraba sumido en la confusión, turbado y con un frío sudor recorriéndole la espalda. Sabía que tenía que tragarse su orgullo y pasar por aquello, pues nadie, incluido el gran visir al-Mosafi, trataba tan directa y continuamente con el califa como lo hacían aquellos dos personajes.
0 От такой наглости Абуамир вконец растерялся; его прямо-таки затрясло, а по спине побежали мурашки. Он понимал, что должен задавить свою гордость и стерпеть, но никто, ибо никто, даже сам великий визирь, столь могущественный и близкий к калифу человек, не смеет вступать в спор с этими личностями.
→La puerta Dorada estaba abierta de par en par cuando Abuámir llegó al lugar del suceso. Subh, probablemente sobresaltada por los gritos, se precipitó hasta el umbral vestida solamente con una suave gasa azulada; vio la escena macabra y se desplomó allí mismo de la impresión. Abuámir, sin pensárselo, se acercó a ella y la recogió en sus brazos, la condujo al interior del palacete y la recostó en uno de los divanes. Estuvo abanicándola, mientras las criadas corrían desconcertadas de un lugar a otro. El rostro de la joven estaba del color de la cera, su piel se había puesto fría y no mostraba más señal de vida que una tenue respiración que elevaba su pecho espaciadamente.
0 Когда Абуамир прибыл на место происшествия, Золотая дверь была распахнута настежь. На пороге появилась Субх, привлеченная пронзительными воплями, одетая лишь в тонкую сорочку из голубого газа пии виде этой омерзительной картины она рухнула на месте, потеряв сознание.
Абуамир, не раздумывая, бросился к ней, подхватил на руки, отнёс во дворец и уложил на диван. Затем принялся обмахивать ее веером, пока служанки бестолково суетились вокруг. Лицо молодой женщины казалось восковым, кожа ее была холодной, а сама она могла бы показаться неживой, если бы не слабое дыхание и судорожно вздымавшаяся грудь.
→La calma de la siesta había caído sobre los alcázares. Si el invierno pasado había sido duro, aquella primavera apuntaba ya a un verano caluroso; y, a pesar de que era todavía el mes de mayo, toda Córdoba se sumía a esa hora en un denso silencio.
0 Послеобеденная дремота спустилась на алькасар. Если минувшая зима была суровой, то стремительно промелькнувшая весна перешла в невыносимо знойное лето; несмотря на то, что на дворе ещё стоял май, над всей Кордовой в эти часы стояла густая сонная тишина.
→—¡Iremos! —dijo el obispo con rotundidad—. Si Dios ha querido que aquello esté allí será por algo. Si el Todopoderoso quiso en su Providencia que el cuerpo del apóstol reposara allí, en el fin de la tierra, será porque quiere que no temamos mal alguno. Iremos, sí, iremos y rezaremos junto al sepulcro.
0 - Мы пойдём! - мягко произнёс епископ. - Если Бог чего-то желает - значит, это для чего-то нужно. Если Всемогущий в своём Провидении пожелал, чтобы тело апостола упокоилось именно там, на краю земли - значит, он хочет, чтобы мы не боялись встречи со злом. Мы пойдём - пойдём и помолимся у его гробницы.
→Por un momento, la cara del obispo se iluminó. Había leído en la expresión del joven el sentido de todo aquello. Sintió hacia él una ternura y un cariño especial, pues representaba en sí a la porción más nueva y esperanzada de su comunidad, a los cristianos de los nuevos tiempos, del fin del primer milenio, a pesar de los obscuros y tenebrosos nubarrones que anunciaban el fin de todo.
0 Лицо епископа на миг просияло. В горячности юноши он явственно увидел смысл всего происходящего. Он вдруг почувствовал к нему глубокую нежность, увидев в нем свою смену и новую надежду общины, христианина нового времени конца первого тысячелетия - надежду, которая никогда не угасала, несмотря на все эти тёмные тучи, что все больше сгущались вокруг, несмотря на все эти мрачные пророчества о грядущем конце света.
→—Mi señor —murmuró el joven—, no voy a insistir, pues veo que tus razonamientos están fundados en la Palabra; y no he dudado nunca de tu sabiduría. Pero creo sinceramente que deberíamos arriesgarnos a confiar en Dios y continuar esta peregrinación. Se nos dijo que peregrinar es como estar en esta vida, en que se camina a la Patria Celestial. Si nos volvemos atrás una y otra vez, ¿cómo podremos vislumbrar esa meta?
0 - Мой господин, - прошептал юноша, - я не собираюсь настаивать, поскольку вижу, что твои доводы основываются на Слове Божьем; и я нисколько не сомневаюсь в твоей мудрости. Но я все же считаю, что мы должны рискнуть, довериться Богу и продолжить наше паломничество. Ведь говорят, что паломничество - это истинная жизнь, путь в наше Отечество Небесное. Если мы снова и снова будем возвращаться назад - как мы сможем достичь нашей цели?
→Las bruñidas puertas tachonadas de oro permanecían cerradas, custodiando el fresco y misterioso palacete que albergaba las secretas vidas de la sayida y los príncipes. Pero fuera, en el patio de las enredaderas, los jóvenes eunucos Sisnán y al-Fasí no perdonaban un solo día su oportunidad de salir a entretenerse mientras que el viejo Tahír dormía su siesta. Junto a ellos, Abuámir contemplaba el gran jaulón que había ordenado construir para albergar a la pareja de loros que trajo de Zahra.
0 Полированная дверь, обитая золотом, по-прежнему была наглухо заперта, преграждая доступ в таинственный сумрак дворца, хранившего тайны жизни саиды и принцев. Но снаружи, в виноградном дворике, неустанно толклись молодые евнухи Синсан и Аль-Фази, куда выбегали всякий раз, стоило старому Тахиру задремать после обеда.
Стоя рядом с ними, Абуамир любовался большой клеткой, которую приказал построить, чтобы разместить в ней пару попугаев, привезенных из Сагры.
→—Oh, señor Abuámir —le dijo Sisnán con la cara pegada a los barrotes del jaulón—, qué buena idea tuviste al traer a la hembra para que hiciera compañía al lorito.
0 - О, господин Абуамир! - воскликнул Синсан, прижимаясь лицом к прутьям клетки. - Какая это была замечательная идея: привезти самочку для этого попугайчика!
→Los loros, ajenos a sus tres observadores, se hacían arrumacos sobre uno de los palos.
0 Не обращая внимания на троих наблюдателей, попугаи миловались, сидя рядышком на жердочке.
→Asbag se desconcertó. Jamás habría podido imaginar una actitud así en el joven. No se trataba de una falta de respeto, pero no era ésa la manera en la que él estaba acostumbrado a dialogar con el padre de Juan, con quien siempre había estado de acuerdo respecto a todos los asuntos. Era comprensible que el muchacho estuviera contrariado, porque aquélla había sido su oportunidad de vivir aventuras y de salir del cerrado mundo de la comunidad cordobesa; pero de ahí a entrar en abierta discusión con el obispo había un abismo que Asbag era incapaz de asimilar. El obispo le miró con gesto de desaprobación, pero decidió no poner fin a aquella disputa.
0 Асбаг смутился. Он никак не ожидал подобной горячности от этого юноши. Не то чтобы тот вел себя непочтительно; но Асбаг не привык разговаривать в таком тоне с отцом Хуана, с которым они всегда приходили к согласию по любому вопросу. Он понимал, что мальчик расстроен, что это был его шанс покинуть замкнутый мирок кордовской общины и пережить захватывающие приключения; но между этим огорчением и готовностью вступить в открытый спор с епископом лежала такая пропасть, что Асбаг просто не мог в это поверить. Епископ посмотрел на него с неодобрением, но все же решил продолжить дискуссию.
→Más tarde, cuando el sol se perdió por los encinares del oeste, ya en la casa del arzobispo, Asbag se reunió con una representación de cada uno de los grupos que componían la peregrinación. Les expuso cuanto el hijo del visir les había dicho, y entre todos se dispusieron a tomar una decisión al respecto. Los representantes regresaron al campamento y se reunieron a su vez con sus grupos de peregrinos, para comunicarles los posibles peligros y recoger sus opiniones.
0 Позднее, когда солнце уже скрылось на западе за кронами каменных дубов, уже в доме архиепископа, Асбаг встретился с представителями каждой из групп, составлявших караван паломников. Он передал им слова сына визиря и предложил принять решение по этому поводу. Представители вернулись в лагерь и, в свою очередь, сообщили своим группам о возможной опасности, поджидающей их впереди, и спросили, что они думают на этот счет.
→Asbag le miró pensativo. Se concentró en una calma sombría, como si se encontrara en el umbral de una puerta sin decidirse a cruzarla por miedo a lo que había detrás. Había puesto tanta ilusión en preparar aquel viaje, y eran ya tantas las veces que se había suspendido, que ahora que habían recorrido las primeras leguas resultaba muy doloroso volverse atrás.
0 Асбаг задумчиво посмотрел на него, сохраняя мрачное спокойствие, словно стоял в дверях незнакомого дома, не решаясь войти, поскольку не знал, что ждет его внутри. Сколько мечтал он об этом паломничестве, как долго к нему готовился, сколько раз откладывал - и теперь, когда уже пройдены первые лиги пути, слишком больно было бы возвращаться назад.
→Su aspecto era el de alguien que debería haber dejado ya el gobierno a uno de sus hijos; anciano, sordo y dominado por el tembleque, convirtió la recepción en una aburrida repetición de las explicaciones, dadas a voz en cuello para que pudiera enterarse. Asbag se dio cuenta de que el viejo noble tenía todos los prejuicios de su raza contra los cristianos peninsulares, porque se limitó a un mero intercambio de frases de cortesía y no les ofreció otras facilidades que las elementales de pernoctar y circular por su territorio. Cuando, a duras penas, el visir se enteró de hacia dónde iban y la finalidad de su viaje, los despidió sin más y se retiró a sus aposentos.
0 Сама его внешность красноречиво говорила о том, что пора бы ему уже отойти от дел, передав власть одному из сыновей; он был совсем стар, глух, с бессильно дрожащими руками. Прием он превратил в скучное и нудное повторение одних и тех же прописных истин, которые вещал во всю глотку, дабы все могли слышать. С первых его слов Асбаг понял, что этот престарелый дворянин пребывает в полной власти предубеждений против христиан - жителей полуострова, свойственных людям его расы, а потому ограничился простым обменом любезностями, лишь попросив разрешения провести ночь в их замке и проехать по их территории. Когда же визирь, с большим трудом преодолев свою глухоту, наконец понял, куда и зачем они направляются, он лишь коротко попрощался и без дальнейших церемоний удалился в свои покои.
→No supieron prever la reacción que el acontecimiento provocaría en el pueblo y ya no hubo forma de contener a la multitud que, aunque acostumbrada por una parte a las recepciones de grandes personajes venidos del mundo entero, no podía contenerse ante la presencia de lo que para ellos pertenecía al oculto misterio de sus gobernantes y que, por tanto, suscitaba la curiosidad más excitante. El cordón de protección fue desbordado y la gente se abalanzó hacia los caballos, los mulos de los eunucos y las carretas, en un irrefrenable deseo de ver de cerca, de palpar incluso, la realidad de aquel séquito de ensueño salido de las entrañas de Zahra.
0 Они не знали, как поведёт себя эта толпа, и смогут ли они ее сдержать, если она всем валом рванется к саиде; несмотря на то, что этот народ был привычен к зрелищу важных особ, что съезжались в Кордову со всего света, они не могли устоять перед влекущей завесой тайны, окружающей властителей, и уже в силу этого возбуждающей необоримое любопытство.
Защитный барьер все же не выдержал, и толпа рванула к лошадям, мулам, евнухам и повозкам, охваченная необоримым желанием рассмотреть поближе и даже потрогать руками эту воплощённую мечту, явившуюся из недр Сагры.
→El chorro saltó de repente y corrió exhalando su exquisito aroma por toda la sala. Los invitados prorrumpieron en un vehemente y unísono grito de admiración; algunos incluso se pusieron de pie. Las bailarinas corrieron entonces entre las mesas portando jarras llenas del caldo y escanciándolo en las copas que los criados habían depositado momentos antes. El efecto deseado se produjo al momento. Aquél fue para los comensales el mejor vino que habían bebido en su vida.
0 Внезапно вверх брызнули струи вина, и зал наполнился сладким ароматом. Гости, войдя в раж, издали восхищённый крик; кто-то даже вскочил на ноги. Танцовщицы завертелись между столами, разнося кувшины, полные вина, и наполняя кубки, проворно подставляемые слугами.
Эффект превзошёл все ожидания: ведь это, несомненно, было лучшее вино, которое им доводилось пробовать в своей жизни.
→Se hizo el silencio y Ben-Hodair inició su discurso. Ensalzó al califa, que se había disculpado por no poder asistir, puesto que se encontraba en Sevilla, y agradeció la asistencia de un pariente presente en su nombre. Aludió al don generoso del Príncipe de los Creyentes, que le había llamado a la corte, y se ofreció a cuantas personalidades y dignidades habían acudido a su casa para darle la bienvenida, agradeciendo asimismo la hospitalidad que le habían manifestado. Y así, prosiguió con toda una retahíla de fórmulas de cortesía que a Abuámir le parecieron interminables. Por último, el visir anunció el plato fuerte del banquete.
0 В зале воцарилось молчание, и Бен-Ходайр начал свою речь. Первым делом он воздал хвалу калифу, приносившему свои извинения, что не смог присутствовать на празднике, поскольку был вынужден отбыть в Севилью, а потому поручил своему родственнику поприветствовать почтенных гостей от его имени. Визирь намекал на то, что сам Принц правоверных великодушно пригласил его ко двору и предложил принять в своём доме высокороднейших и достойнейших лиц двора, чтобы оказать им своё гостеприимство, которое они смогут в полной мере оценить.
Весь этот поток его красноречия показался Абуамиру поистине нескончаемым.
Наконец, визирь предложил гостям насладиться главным банкетным блюдом.
→En ese momento, Abuámir advirtió que los invitados estaban extasiados. Pero quedaba aún lo mejor. Entraron las vendimiadoras y robaron los racimos a las vides. Los laúdes irrumpieron entonces con emoción desbordada. El decorado que representaba el lagar apareció también, con un conjuntado trío de pisadores que estrujaban los racimos en una elevada cubeta. Abuámir sabía que éste era el momento principal y que el mosto debía caer en las tinajas que había al pie del entarimado, merced a un mecanismo que liberaba un depósito lleno al efecto de delicioso y dulce vino de Málaga.
0 В эту минуту Абуамир понял, что гости в полном экстазе.
Но самое лучшее было ещё впереди. На сцену вышли сборщицы винограда и принялись обрывать гроздья с лоз. Лютни едва не разрывались от переполнявших чувств. Позади появились декорация винодельни и трио давильщиков, которые принялись давить грозди в маленьком чане. Абуамир особо тщательно продумал этот момент: виноградный сок должен был стекать в лохани, стоявшие на паркете у них под ногами, а затем, при помощи хитроумного механизма, появлялся полный бочонок тонкого и сладкого вина из Малаги.
→Comenzó a sonar el suave golpeteo de los tambores, que fue acrecentándose, como si de los propios latidos de su corazón se tratara. Se descorrieron los cortinajes y apareció al fondo el dorado sol, que entre sombras fue avanzando hacia el centro de la sala, mientras su luz aumentaba y bañaba las formas circundantes de tenues reflejos dorados. Las bailarinas entraron entonces en escena, cubiertas con hojas de vid, contoneándose suavemente alrededor del astro, como en un sensual acto de adoración, haciendo que los racimos que de ellas pendían bailasen también. La danza no pudo salir mejor, ajustándose al sonido de las dulces fístulas, hasta que desde el fondo penetró un ondulante visillo azul y nacarado que, portado por otras bailarinas, semejaba el mar.
0 Послышался мягкий приглушённый бой барабанов, который с каждой минутой все нарастал, подобно биению взволнованного сердца. Затем раздвинулся занавес, и взорам гостей предстало золотое солнце; оно медленно поднималось, сияя в полумраке, пока наконец не остановилось посреди зала, обмывая своим сиянием окружающие предметы и бросая на них золотые отсветы.
И тут на сцену вышли танцовщицы, увитые виноградными лозами, и грациозно закружились вокруг светила, словно в чувственном ритуале поклонения, потряхивая в танце виноградными гроздьями, украшавшими их тела. Танец был выше всех похвал, сопровождаемый нежными звуками флейты.
Внезапно в глубине зала поднялся колышущийся жемчужно-голубой занавес, призванный изображать море, который приводили в движение другие танцовщицы.
→Sería algo distinto que a buen seguro calaría en las almas de los exigentes invitados a la fiesta de Ben-Hodair; porque los poetas cortesanos eran excesivamente dulces, afeminados las más de las veces, y sus poesías se habían vuelto tan enrevesadas que eran tan sólo juegos de palabras que sonaban bien al oído pero que no llegaban al corazón. El Loco era otra cosa. Los únicos visitantes de su jardín eran militares, hombres rudos acostumbrados al dolor de la guerra, y comerciantes del otro extremo de los desiertos, hechos a la sequedad de la vida y al polvo de los caminos. Aun así, el Loco los movía a lágrimas cada noche en su establecimiento. ¿Cómo no iba a poder arrancarlas a los blandos ojos ahítos sólo de ver el lujo?
0 Но помимо этого, требовалось ещё нечто совсем иное и при этом, несомненно, близкое душам приглашённых на праздник Бен-Ходайра. Придворные поэты были слишком слащавы, а порой почти непристойно женственны, а их стихи - столь витиеватыми, что оказывались не более чем игрой слов - несомненно, приятной слуху, но нисколько не трогавшей сердца.
Иное дело - Безумец. Единственными посетителями его "Сада" были военные - грубые рубаки, привыкшие к боли и смерти, да ещё торговцы с другого края пустыни, высохшие от палящего солнца и пыли дорог. Так вот, от стихов Безумца, которые он читал каждый вечер в своём заведении, даже у них на глаза наворачивались слезы. Так неужели он не заставит прослезиться этих мягкотелых царедворцев, знавших в своей жизни одну лишь роскошь?
Резюме
Пол:
женщина
Родной язык:
русский
С нами:
с 7 августа 2011 г. (5549 дней) по приглашению notabenoid
Деятельность:
160091 версия перевода с общим рейтингом 43826
726 комментариев
Карма: 5 (оценок: 5)
Написать passiflora личное сообщение