Заметки профессионального читателя

Захотелось мне почитать продолжение «Хонорверса» Д.Вебера, я немножко погуглил и попал сюда.
Скачал «готовый» текст и попробовал его читать, попутно исправляя множественные грамматические ошибки (мозолят они мне глаза, мешают). Заодно пришлось подправлять и стилистику – ну не катят у меня корявые тексты, наверно, слишком много классики прочитал.
Когда стали попадаться абзацы, смысла которых я просто НЕ ПОНЯЛ (или, по крайней мере, заподозрил, что тут что-то не так), пришлось зарегистрироваться, дабы обратиться к первоисточнику.
Вообще-то я человек доброжелательный. И вступил в это братство, преисполненный симпатии к моим новым собратьям. Но вот чего я не могу понять. Когда что-то делаешь, на заказ ли за деньги, или просто мастеришь полочку для книг у себя дома, ведь естественно же сделать это так, чтобы самому тебе понравилось. Но я не могу поверить, представить, предположить, чтобы такие переводы, как те, на которые я напоролся, могли кому-то понравиться. Ну разве что двоечнику-пятикласснику или тому, кто в пятом классе бросил учёбу и пошёл делать деньги.
Не сказал бы, что всё абсолютно плохо. Хотя, к сожалению, к положительным примерам главным образом могу отнести лишь три звёздочки или тексты типа «да, конечно» (справедливости ради отмечу, что иногда попадаются и вполне «читабельные» абзацы).
Ладно, вообще-то я не ругаться собрался. Это неконструктивно. Да и не люблю ругаться. Даже на своих учеников, которые ни черта не делают. После сварливого урока, бывает, принимаю сто грамм для реабилитации.
Есть у меня такой пунктик – искать во всём хоть какую-то конструктивность.

Итак, общие наблюдения.
Грамматику и пунктуацию опущу. Когда-то я был просто шокирован тем, что даже профессора и писатели делают грамматические ошибки. Не скажу, что я с этим смирился, но пришлось принять это как данность.
Многие переводы грешат ненужным буквализмом.
Буквализм может быть разным. Одно дело – стремление к максимальной точности в выборе слов (что может быть весьма уместным). Другой же, злостный буквализм, которым кишат здешние переводы, я бы назвал «калькизмом».
Сразу приведу два маленьких примера перевода одного абзаца – отрицательный и почти положительный (не буду приводить совсем уж одиозные примеры: повторяю, я не ругаться пришёл).
Сначала отрицательный:

– Да, сэр, – тихо сказал Кингсфорд, мысленно заставляя себя забыть про контр-адмирала Карлотту Тимар, шефа Бинга по персоналу, которая была двоюродной сетстрой Карла-Хейнца. (Stug)

Здесь сразу бьют по мозгам «мысленно заставляя себя забыть» («gave himself a mental kick for forgetting», дословно «дал себе ментальный удар, чтобы забыть») и «шефа Бинга по персоналу» («Byng's chief of staff»)

Вот как решает проблему переводчик под ником sergarr:

– Да, сэр, – тихо сказал Кингсфорд, мысленно отругав себя за то, что забыл про контр-адмирала Карлотту Тимар, начальник штаба Бинга, которая была двоюродной сестрой Карла-Хейнца. (sergarr)

Почему я сказал, что этот вариант «почти положительный»?
Потому что в нём, увы, допущена одна безграмотность:
«контр-адмирала Карлотту Тимар [винительный падеж], начальник [почему-то вдруг то ли именительный, то ли Карлотта Тимар – неодушевлённый предмет] штаба Бинга».

Если придираться по мелочам, то «которая была двоюродной сестрой Карла-Хейнца» звучит, по-моему, не совсем изящно (нагромождение «которая была»). А поаплодировал бы я вот такому переводу:

– Да, сэр, – тихо сказал Кингсфорд, мысленно отругав себя за то, что забыл про контр-адмирала Карлотту Тимар – начальника штаба Бинга и двоюродную сестру Карла-Хейнца.

(Заменил запятую на тире, иначе Карлотта, начальник и сестра окажутся разными перечисляемыми объектами.)

Вот анализ ещё одного примера «калькизма» и возможные способы работы с ним:

Elizabeth leaned back in her armchair, and the treecat stretched along its top purred buzzingly as the back of her head pressed against his silken pelt. He reached down, caressing her cheek with one long-fingered true-hand, and she reached up to stroke his spine in return.

Елизавета откинулась на спинку кресла и древесный кот растянувшийся вдоль её верха шумно замурлыкал, когда макушка её головы прижалась к его шёлковой шкурке. Он потянулся вниз одной из передних рук с длинными пальцами, лаская её щёку и она потянулась в ответ, чтобы погладить его хребет.

Чьего верха? Спинки или королевы? По-английски-то спинка – it, а Елизавета – she, но по-русски они одного рода. Подумаем, как избежать неловкости.
Несколькими абзацами раньше мы прочитали, что «Елизавета III сидела в своём любимом старомодном кресле», значит, «откинулась» (без указания – куда) будет вполне достаточно. Тогда кот растянется «вдоль верха спинки кресла»... ммм... не очень. Попробуем «поверх спинки кресла» (и заодно вернём запятую в сложносочинённое предложение):

Елизавета откинулась, и древесный кот, растянувшийся поверх спинки кресла, шумно замурлыкал...

«когда макушка её головы прижалась к его шёлковой шкурке» – ёпрст! Что за «морда лица»?

Да просто «макушка». И не «макушка прижалась», а она (Елизавета) «прижалась макушкой». Но «она», как мы помним, относится и к Елизавете, и к спинке. Если вместо «она» вставить «Елизавета»:

Елизавета откинулась, и древесный кот, растянувшийся поверх спинки кресла, шумно замурлыкал, когда Елизавета прижалась макушкой к его шёлковой шкурке.

Елизавета-Елизавета – не очень приятная тавтология. Кто такая Елизавета? Королева. Избегаем тавтологии:

Елизавета откинулась, и древесный кот, растянувшийся поверх спинки кресла, шумно замурлыкал, когда королева прижалась макушкой к его шёлковой шкурке.

Едем дальше.

Он потянулся вниз одной из передних рук с длинными пальцами, лаская её щёку...

Да, именно руки, а не лапы. С тех пор, как коты освоили дактильную азбуку, это уже руки. И «передние» тоже к месту, поскольку у этой очаровательной фантазии Вебера есть ещё и средние.
Оставим, don’t we?

Дальше перед «и» требуется запятая (новое простое предложение внутри сложного).

Он потянулся вниз одной из передних рук с длинными пальцами, лаская её щёку, и она потянулась в ответ, чтобы погладить его хребет.

Да, предложение не просто новое, но и хре-новое. Сократить на буковку «чтобы» – и прямо вирши получатся:

И она потянулась в ответ,
Чтоб погладить его хребет.

Я специально «прикололся» таким образом, потому что «ответ» и «хребет» – именно те слова, которые меня смутили (и отнюдь не из-за рифмы).
Давайте обратимся к первоисточнику. В нём также прослеживается своеобразная «рифма», но не поэтическая, а смысловая.
«He reached down... she reached up».
Вот тут не помешает «буквализм высшего порядка»:
«Он потянулся вниз... она потянулась вверх».
Теперь: что я делаю со своими любимыми Кузякой и Масликом (на моей аватарке – рассерженный Кузьма)? Я глажу их, дурачонышей, по спинке (а не по хребту). И кстати, «spine» просто наталкивает русского человека на эту мысль.

Он потянулся вниз одной из передних рук с длинными пальцами, лаская её щёку, и она потянулась вверх, чтобы погладить его по спине.

Что-то мешает? Мне – да. Союз «и». Переправим его на «а»:

Елизавета откинулась, и древесный кот, растянувшийся поверх спинки кресла, шумно замурлыкал, когда королева прижалась макушкой к его шёлковой шкурке. Он потянулся вниз одной из передних рук с длинными пальцами, лаская её щёку, а она потянулась вверх, чтобы погладить его по спине.

[Да, если уж быть буквальным (Elizabeth leaned back in her armchair), то можно сделать и так:
Елизавета откинулась в кресле, и древесный кот, растянувшийся поверх его спинки... (далее по тексту) ]

По-моему, вполне «читабельно».
И последнее: я не писатель, не переводчик, не филолог, а просто запойный читатель, воспитанный на классике, но, как вы поняли, не брезгающий и качественной литературой иного рода. Не хочу, чтобы меня восприняли как этакого «ментора». Просто я призываю делать любое дело с удовольствием, чтобы его плоды были приятны вам самим (а заодно и нам, читателям).