И снова стихи

Неужели у нас пропали поэты? Печально. У меня со стихосложением туго.

Подкатил я к Петру:
Чем порадуешь, друг?
Он «возрадуйся» мне говорит.
Мол, живи, как живёшь,
Так и в рай попадёшь.
И в рай, говорит, попадёшь.

И к чертям я пошёл,
Сразу карты на стол,
Так и так, мол, живу в нищете,
Вот, осталась душа,
Окромя — ни гроша,
Что вы мне посове-ту-е-те?

Трудное, трудное время, ангел.

В небесах у Петра у апостола
Я спросил, как мне жить на земле.
Он сказал: «Счастлив будь,
Не ищи другой путь,
И открою врата я тебе. Возликуй, я открою тебе».
Но отправился я в преисподнюю
И нашёл самого Сатану.
«Подскажи мне, родной.
Как же быть с нищетой?
Разве душу продать мне свою? Только душу продать я могу».
Жизнь трудна, ангел мой, жизнь трудна.

Пришёл к апостолу Петру:
Послушай, как мне быть?
Сказал идти мне как иду,
Тогда в раю мне жить. В раю и песнь сложить.

Иду я к дьяволу тогда,
У адских врат встаю:
Что делать? У меня счета.
Я душу продаю. Вот всё что есть – и продаю.
Такие времена, о ангел, тяжки времена.

Может, и мне кто-нибудь зарифмует?

Вариация вот этой старинной шотландской баллады https://www.youtube.com/watch?v=qXbZnBXwwug + http://www.bluegrassmessengers.com/the-cruel-mother--herd-scotland-1776-child-a.aspx

She sat down below a thorn,
Fine flowers in the valley;
And there she has her sweet babe born,
and the green leaves they grow rarely.
(Она присела в долине под терновым кустом,
Прекрасны цветы в долине.
И родила там своего милого кроху,
Зелёные листочки вырастают редко),

Smile not so sweet, my bonnie babe. Fine flowers in the valley
If you smile so sweet, you’ll smile me dead. And the green leaves they grow rarely.
(Не улыбайся так сладко, мой милый кроха
Прекрасны цветы в долине.
Если будешь так сладко улыбаться, я умру от твоей улыбки.
Зелёные листочки вырастают редко)

She’s ta’en out her little penknife. Fine flowers in the valley
And twinned the sweet babe o’ its life. And the green leaves they grow rarely.
(Она вынула перочинный ножик.
Прекрасны цветы в долине.
И лишила им своё мило чадо жизни.
Зелёные листочки вырастают редко)

She’s dug a deep grave by the light o’ the moon. Fine flowers in the valley
And there she’s buried her sweet babe in. And the green leaves they grow rarely.
(При свете луны, она вырыла глубокую могилу.
Прекрасны цветы в долине.
И в ней она похоронила своего милого кроху.
Зелёные листочки вырастают редко)

As she was going to the Church. Fine flowers in the valley
She saw a sweet babe in the porch. And the green leaves they grow rarely.
(А затем пошла в церковь.
Прекрасны цветы в долине.
И увидела на церковном пороге прелестное чадо.
Зелёные листочки вырастают редко)

O sweet babe, if thou were mine. Fine flowers in the valley.
I would clad thee in silk so fine. And the green leaves they grow rarely.
(О, сладкий малыш, будь ты моим.
Прекрасны цветы в долине.
Я бы одевала себя в самые тонкие шелка.
Зелёные листочки вырастают редко)

O mother dear, when I was thine. Fine flowers in the valley
You did not prove to me so kind. And the green leaves they grow rarely.
(О, милая матушка, когда я был твоим.
Прекрасны цветы в долине.
Ты показала себя совсем не доброй ко мне.
Зелёные листочки вырастают редко)

Спасибо вам обоим!

Пожалуйста, Помогите, очень-очень нужен перевод стиха.

A religious man’s charm hangs from his vest
A school of putti, one of which sees further than the rest;
Strong women flank the ceiling, the one in Sentinel dress holds an enchanted point small in size;
Behind Leopold she stands, one hand resting on a crown and the other
holding a rolled prize;
With numbers in her mind and knowledge in her hands, on her brow a crown does rest;
In front of the world, he wears his honor on his chest;
Beneath destruction and rapine, he scribes the word, while time falls;
All these things are within the library walls.

Вот некто набожный, он с сонмом херувимчиков на шее;
Из оных выдается тот, что пошустрее.
На сводах потолочных по краям мы видим властных дам –
Одна – в наряде стражницы – волшебну туфельку показывает нам.
Та, что стоит у Леопольда за спиной,
Одной рукой корону поправляет
И ценный свиток держит во другой;
С расчетом в помыслах и знаньем вооружена,
Корону на челе своем пристроила она.
Тот, кто у мира на виду,
С достоинством несет всевластия звезду;
Под списком разрушений, грабежей
Свое он пишет имя – так проходит век.
Все это есть в тиши библиотек.