The two-headed eagle / Двуглавый орел: Глава вторая

Глава вторая
Рыцарь на велосипеде

AnhelShenks 05.07.16 в 08:04

Впервые я заметил это утром, примерно через час после рассвета, когда поезд остановился, чтобы набрать воду на станции, в широкой, продуваемой сильными ветрами ложбине, известной в те времена как Адельбергский перевал, где железнодорожная линия из Вены пересекает последнюю горную гряду перед Триестом. Эхо глухих ударов, казалось, отражалось от поросших кустарником и выветренных известняковых склонов и доносилось до нас сразу со всех всех сторон: не отчетливый грохот или постукивание, как я ожидал, а слабое, зловещее, едва слышимое дрожание воздуха, нерегулярное, но непрерывное, как будто где-то далеко над горами трясут огромный кусок жести.

victoria_vn 09.07.16 в 13:51

Это подсказало мне - если оставались вообще какие-либо сомнения - что мы приближаемся к зоне военных действий. Стояла последняя неделя июля 1916 года, и всего в десятках километров от нас, вдоль долины реки Изонцо, итальянская армия готовилась к следующему наступлению на линии обороны юго-западных границ нашей великой многонациональной империи. В это время я направлялся к расположению армий, стоявших прямо за Адельсбергом.

KillKick 08.07.16 в 16:54

Вскоре, как и примерно еще тридцать миллионов человек, я стану гражданином нового государства, которое создали в центре Европы полтора года назад. Фронт длиной в сотни километров, но иногда шириной лишь в несколько метров, сейчас змеился от севера Франции через болота Волыни и горные хребты Альп - диковинная страна, чьи жители были исключительно мужчинами, в основном до двадцати пяти лет, с такой высокой смертностью, что уровень популяции мог поддерживаться лишь постоянной иммиграцией. Это странная, непонятная территория, где люди живут под землей, работают по ночам и спят днем, ведь их неминуемо поджидает смерть, стоит выйти наружу хоть на несколько секунд. Это была еще и голодающая страна, которая не производила ничего, но потребляла так много, что весь мир был вынужден ее кормить. Вскоре я пересек её границы и стал одним из граждан. И оставался им довольно долго.

KillKick 08.07.16 в 17:07

Поезд снова выехал со станции в дымной пелене и вскоре прогромыхал по пяти тоннелям за Адельсбергом, где железная дорога пробивалась сквозь цепочку горных пиков. Через некоторое время поезд с визгом остановился у низкой платформы на станции Дивакка. За последние шестнадцать лет я много раз делал там пересадку, поскольку в Дивакке соединялись линии, ведущие по полуострову Истрии, и главная австрийская железная дорога к основной базе флота в Поле. Но тем утром всё было по-другому: я ехал только до Дивакки, здесь мне следовало сойти с поезда и направиться в малоизвестный городишко Хайденшафт, примерно в двадцати пяти километрах, а оттуда - в еще более сомнительное и богом забытое место под названием Капровидза, такую дыру, что я не смог найти ее даже на самых крупномасштабных картах региона Кюстенланд.

gojungle 10.07.16 в 16:44

Мое прибытие в Дивакку в то утро отличалось от прежних поездок лишь тем, что теперь я сходил с поезда другим человеком. Раньше я путешествовал как обычный лейтенант военно-морского флота Оттокар Прохазка, сын чешского почтового служащего из небольшого городка на севере Моравии.

gojungle 10.07.16 в 16:47

Теперь же, хотя я по-прежнему являлся всего лишь линиеншиффслейтенантом по званию, я стал кем-то гораздо большим по социальному статусу: Оттокар Прохазка, барон фон Страхниц, кавалер самого редкого и наиболее ценного ордена старой монархии за мужество в бою, рыцарского креста Марии Терезии. За несколько дней до этого император лично наградил меня в Шёнбрунне в знак признания моих заслуг той ночью несколько недель назад, когда я сбил итальянский дирижабль над Венецией, а также вдобавок торпедировал их подводную лодку.

gojungle 10.07.16 в 16:53

Честно говоря, мне было тяжело свыкнуться со внезапным повышением до дворянского титула и сопутствующей славой. Прошлым вечером я пытался по-тихому покинуть Вену - отчасти потому, что всего два дня назад женился. Но тихое прощание с женой было невозможно, в особенности когда на Южном вокзале собралась такая толпа - охотники за автографами, фотографы со вспышками, дети, которых отцы держали на плечах, чтобы они могли на меня взглянуть. В конце концов, я не привык к такой популярности и был искренне рад, когда поезд запыхтел прочь со станции.

KillKick 10.07.16 в 03:59

Но даже когда мы ехали на юг через Грац и Марбург, меня не оставили в покое. Когда я двинулся по коридору в скудный военный вагон-ресторан, офицеры теснились, чтобы пожать мне руку, хлопнуть по плечу и пожелать удачи на новом поприще, ведь (как утверждали венские газеты) командование подводной лодкой стало для меня слишком скучным, и я решил вызваться добровольцем в пилоты, "...единственную должность, на которой он вживую сможет показать свою несравненную доблесть на службе императору и отечеству".

KillKick 10.07.16 в 04:05

Когда я наконец нашел хоть какое-то спокойствие в купе, то еще раз взглянул на орден, прикрепленный слева на мундире. Слишком маленький, чтобы вызывать такой ажиотаж, подумал я, когда рассматривал его на ладони: небольшой золотой крест, покрытый белой эмалью, с маленьким красно-бело-красным медальоном посередине, с надписью fortitudini (за храбрость) по кругу. Такая маленькая вещичка всего за несколько часов перевернула мою жизнь вверх дном до такой степени, что я начинал подозревать, будто злой волшебник подменил меня во время сна.

KillKick 10.07.16 в 04:12

Ни минуты передышки мне не дали и в Дивакке - маленьком городке, расположенном на вершине известнякового плато, возвышавшегося над Триестом. Неведомым образом новости о моем прибытии домчались до жителей быстрее меня, и местные, по большей части словенцы, подготовили торжественную встречу. Едва сойдя со ступеней вагона на платформу, я увидел перед собой толпу. Не успел я осознать, что происходит, как над головой грянул марш Радецкого, и на своих плечах люди понесли меня до площади, прилегавшей к зданию вокзала.

Scavenger 11.07.16 в 08:27

Под радостные крики жителей и звуки имперского гимна "Боже, храни" местный бургомистр готовился преподнести мне огромный букет цветов. Отсалютовали жандармы и пожарные расчеты. Дома были украшены черно-желтыми и красно-бело-красными флагами, а на дальнем конце площади надпись на трех языках - немецком, словенском и итальянском - провозглашала: VIVAT ÖSTERREICH—NIEDER MIT DEN ITALIENERN! ŽIVELA AVSTRIJA—DOL S ITALIJANI! VIVA AUSTRIA—A BASSO GLI ITALIANI! - "Слава Австрии! Долой итальянцев!"

Scavenger 11.07.16 в 08:38

Скромная церемония подошла к концу, и вместе с ней, увы, иссяк и энтузиазм всего мероприятия. Взваливая кого-нибудь на плечи, стоит четко понимать, куда идти, а у организаторов торжественной встречи это понимание явно отсутствовало, и что со мной делать дальше, они не имели ни малейшего представления. После краткой, наполненной патриотизмом речи градоначальника и последовавших аплодисментов меня без лишних церемоний поставили обратно на землю, и все разошлись по своим делам. Я же стоял, сжимая в руках букет цветов и лист бумаги, дававший мне право на неограниченное времяпровождение в Дивваке. Сомнительное удовольствие, прямо скажем.

Scavenger 11.07.16 в 08:46

Я направился обратно к вокзалу, где жизнь вновь шла своим чередом военного времени - кто-то возвращался из отпуска, для кого-то этот отпуск лишь начался. Развернув бумагу с приказом, я прочел: "прибыть в расположение штаба эскадрильи 19Ф в 12:00 24.07.16, аэродром Хайденшафт-Капровидза". Так-так, на часах - восемь утра, так что в моем распоряжении еще четыре часа. Только вот как мне туда добраться? Поездом, в соответствии с приказом, я смог добраться лишь до Дивакки, так что вставал вопрос транспортировки моих вещей и, собственно, меня до Хайденшафта, затем до Капровидзы (где бы они ни находились). Я явно нуждался в профессиональном совете. Войдя в служебные помещения вокзала, я нашел дверь с табличкой "перемещения личного состава императорских и королевских сухопутных войск, офицерский и сержантский состав". Здесь наверняка мне помогут. Войдя внутрь, я обнаружил весьма неаккуратного вида штабс-фельдфебеля - взгромоздив ноги в ботинках на заваленный бумагами стол, тот дрых.

Scavenger 11.07.16 в 09:01

Перед ним был раскрыт экземпляр венского журнала сомнительного содержания под названием "Паприка". Стены кабинета были украшены красотками (вырезанными, видимо, со страниц всё того же журнала), чьи пышные формы не уменьшила даже война.
Я кашлянул. Штабс-фельдфебель, проснувшись, глянул на меня одним глазом, затем поднялся и, одновременно застегивая китель, весьма небрежно отдал честь.

Scavenger 11.07.16 в 09:05

- Разрешите доложить, герр... ээээ, - какое-то время он в недоумении смотрел на мои три золотые полоски на рукаве мундира, - лейтенант, вы зашли не туда. Назначения морских офицеров этажом выше.

Oigene 11.07.16 в 08:45

- Нет, это не для меня. Я прикомандирован к военной авиации, к эскадрилье 19Ф, расположенной в Капровидзе неподалеку от Хайденшафта. Я понятия не имею, где это и как туда добраться, и буду крайне признателен, если вы мне поможете. Вы занимаетесь только летным составом или вспомогательным тоже?

Oigene 11.07.16 в 08:55

- Разрешите доложить, и тем и другим, герр лейтенант.
- Отлично. Так как мне отсюда добраться до Капровидзы?
Штабс-фельдфебель потер подбородок - этим утром он не брился - и начал рыться в бумагах. Стало ясно: он полагает, что помогать кому-то, кто носит синий мундир, а не серо-зеленый, не его дело, даже если к этому мундиру и приколот орден Марии Терезии. Через продолжительное время он ответил:

Oigene 11.07.16 в 09:02

- Боюсь, это не так уж легко, герр лейтенант. Обычно утром и вечером туда идет грузовик, чтобы отвезти и привезти людей с аэродромов в долине Виппако. Но вчера вечером у него сломался задний мост, так что до семи вечера никакого транспорта нет, - он немного помолчал, - хотя вот что, герр лейтенант, вероятно, я смогу вам помочь. Это, конечно, не входит в мои обязанности...

Oigene 11.07.16 в 09:08

Так что в конце концов, как только я неохотно расстался с коробкой сигарет, нашелся способ доставить меня в Хайденштадт к полудню. Оказалось, что нужно вернуть мотоцикл курьера в подразделение, куда я назначен - эскадрилью 19Ф в Хайденштадте. Причина всего этого, как я узнал, в том, что вчера на станции венгерский солдат, едущий домой в отпуск, пожелал продемонстрировать своим товарищам крайнюю ненадежность итальянских ручных гранат, используя экземпляр, который прихватил домой как сувенир. В результате трое зевак погибли, а еще семеро получили более или менее серьезные ранения, а среди них и курьер эскадрильи 19Ф, стоявший рядом, чтобы забрать пакет документов с венского экспресса. Мотоцикл следовало вернуть в подразделение, но поскольку его поместили в сарай на другом краю города, мне пришлось подождать, пока его не доставил денщик.

Oigene 11.07.16 в 09:15

Как раз хватало времени, чтобы освежиться. По пути к вокзальному буфету я начал понимать, на какую странную территорию попал: "прифронтовая зона", о которой я столько слышал и читал, находясь в Каттаро, но никогда не посещал. Станция была запружена солдатней всех национальностей многоязычной армии императора Австрии и апостолического короля Венгрии: мадьярами и словаками, боснийцами и тирольцами, русинами и хорватами. Все устало-одинаковые, и дело не только в потрепанных серых мундирах и буро-ржавой окопной грязи Изонцо, запекшейся на ботинках и обмотках, но и в остекленевшем апатичном взгляде, который, как я вскоре узнал, являлся неизбежным следствием длительного пребывания на фронте.

Oigene 11.07.16 в 09:15

Этот взгляд мне еще раз довелось увидеть четверть века спустя, в нацистских лагерях смерти. Солдаты, собирающиеся в отпуск, утомленно толпились на платформах, а сержанты военной полиции орали, загружая их в поезда, которые на несколько коротких дней вернут их обратно к женам и детям, в грязные лачуги в венгерских степях или коттеджи в карпатских долинах. Для многих худолицых солдат-крестьян со свисающими черными усами отпуск, несомненно, окажется последним.

Oigene 11.07.16 в 09:58

После провала нашего наступления на плато Азиаго в мае итальянцы готовили ответный контрудар при Изонцо. Солдаты, что сейчас сходили в Дивакке с поездов, которые привезли их из отпуска, как раз окажутся в первой линии окопов, чтобы его встретить.

Oigene 11.07.16 в 09:58

Протиснувшись, наконец, к битком набитому буфету - питаться там могли только офицеры, да и то стоя - я попросил стакан чая (на деле - настойку из высушенных малиновых листьев) и кусок хлеба, что и составило мой завтрак, и огляделся. Лишь сейчас я осознал, как изменилась австро-венгерская армия за два года: тяжелые бои с русскими в Польше осенью 1914 года лишили ее тех, кто составлял костяк старого офицерского корпуса, заполнив поредевшие ряды наспех обученными "годовалыми" офицерами или юнцами, попавшими в армию прямиком со школьной скамьи.

Scavenger 11.07.16 в 09:34

Одно место у бокового столика было свободно, и я спросил у молодого лейтенанта, могу ли сесть рядом. Ему было не больше двадцати лет, но выглядел он гораздо старше, в пропыленном и порванном колючей проволокой кителе. Он не ответил и вряд ли вообще меня заметил, уставившись в пространство глубоко запавшими глазами. Губы его шевелились - он разговаривал сам с собой, одновременно помешивая чай дрожащей рукой. В этот момент он напоминал игрушку на детской площадке, повторяя одно и то же действие, пока кто-нибудь не нажмет кнопку.

Scavenger 11.07.16 в 09:42

Денщик вернулся с мотоциклом, как раз когда я покончил с завтраком. Подписав необходимые документы, я закрепил багаж и отправился в путь, радуясь, что догадался захватить из Вены пару летных очков - лето выдалось пыльное.
Мотоцикл оказался детищем "Лаурин и Клемент" без ножного стартера, так что пришлось разгонять его по главной улочке Дивакки и затем под чихание двигателя запрыгивать на ходу.

Scavenger 11.07.16 в 09:46

Я был рад тому, что получил возможность добраться до расположения своей части самостоятельно, а не ожидая попутный транспорт. Стояло прекрасное утро, июльская жара, отражающаяся от валунов и зарослей, еще не наступила. Я не спеша ехал по укатанной щебенистой дороге, наслаждаясь видами и оставляя за спиной клубы пыли, проезжая мимо Сеножеча, затем от Бирнбаумервальда до долины Виппако - внезапно раскинувшейся зелени посреди голых серых возвышенностей Карсо.

Scavenger 11.07.16 в 10:12

Удивительно, подумалось мне, как же мало машин на этой дороге. До линии фронта одной из крупнейших войн в истории - считанные километры, но по сравнению с мирным временем здесь ненамного больше транспорта. Мимо проезжали лишь длинные, узкие крестьянские тележки с одной оглоблей - черта, характерная для славянских народов от Словении до Владивостока.

Scavenger 11.07.16 в 10:15

Большая часть припасов для фронта на реке Изонцо шла либо из Лайбаха, либо из Триеста по железнодорожной ветке до Дорнберга. Так что, не беря во внимание аэродромы Святого Вита и Виппаха, армейский транспорт особо и не пользовался этой дорогой. Я обогнал несколько грузовиков, поднимавших клубы пыли, и пару марширующих колонн, но больше о войне ничто не напоминало - разве что пришлось остановиться перед группой русских военнопленных, чинивших дорогу. Выглядели они довольно приветливо и на прощание помахали мне, когда я раздал в приступе щедрости оставшиеся сигареты.

Scavenger 11.07.16 в 10:20

Их охранял только пожилой, бородатый ландштурмист из резервистов, который (я видел сам) оставил винтовку одному из своих подопечных, когда отошел в кусты за определенной надобностью. В остальном же долина Виппако представляла собой весьма мирную картину: обмелевшая летом река неспешно струилась между берегов из бледно-серой известняковой гальки под щебет птиц в ивовых зарослях, которых никак не беспокоил постоянный грохот артиллерии вдалеке.

Oigene 11.07.16 в 12:43

Я всегда считал, что путешествия способствуют размышлениям, и тем утром был особенно благодарен за уединение и возможность все обдумать, учитывая головокружительное развитие событий на предыдущей неделе. Еще в прошлую среду утром я был национальным героем. Ура-патриотическая пресса превзошла сама себя в неистовой лести: "один из величайших подвигов всей войны" - так обозвала это "Рейхспост" не в последнюю очередь потому, что успехи австро-венгерского оружия на других фронтах этим летом оставалось стабильно плачевными. Но на той неделе помимо награждения рыцарским крестом Марии Терезии меня ждала еще одна церемония, ибо в субботу в Вотивкирхе я должен был вступить в брак с венгерской красавицей-аристократкой, графиней Елизаветой де Братиану, с которой обручился прошлой осенью. Елизавета работала медсестрой в Венском военном госпитале.

Oigene 11.07.16 в 12:43

Но колесо фортуны вращалось с ошеломляющей скоростью. В три часа того же дня я обнаружил, что уже стою в Военном министерстве перед неофициальным военным трибуналом, и меня обвиняют в потоплении немецкой подводной лодки, минного заградителя около Венеции, которую я по ошибке принял за итальянскую, и в убийстве собственного будущего шурина, входившего в состав ее экипажа. Родственники Елизаветы сразу же запретили наш брак под угрозой лишения наследства. Но свадьба все равно состоялась, не в последнюю очередь потому, что (как я недавно узнал) невеста находилась на втором месяце беременности. Поэтому на следующий день мы расписались в загсе, а семья лишила Елизавету наследства.

Oigene 11.07.16 в 12:43

Что касается меня, Военное министерство попало в затруднительное положение. Хотя уверенности в том, что я потопил немецкий минный заградитель, у чиновников не было, они не могли противостоять требованиям Берлина немедленно предать меня военному трибуналу. В конце концов, самое лучшее, что смогли сделать, раз я не застрелился и не попал под трамвай, так это снять меня с командования подлодкой и отправить в австро-венгерские военно-воздушные силы на итальянский фронт. Тем самым (по мнению чиновников) я окажусь вне пределов досягаемости немецкого Адмиралтейства, по крайней мере, на некоторое время, и вполне вероятно, что навсегда, вскоре меня либо вернут обратно на флот, либо я до конца войны застряну в итальянском лагере для военнопленных, либо, что наиболее вероятно, присоединюсь к своему старшему брату Антону в неопределенной категории "пропал без вести в боевых условиях". Так или иначе, меня поместили в самую любимую папку австрийской бюрократии - "отложенное".

Oigene 13.07.16 в 10:44

Только поспрашивав дорогу у горожан и солдат на улицах, мне удалось добраться до штаба моей родной теперь Девятнадцатой авиагруппы, расположенной на лугу к западу от маленького городка Хайденшафт (или Айдовщина или Айдуссина, как его называла основная масса жителей - словенцев и итальянцев). Почти настал полдень, и в похожей на корыто долине, спрятанной среди карстовых гор, стало уже очень жарко. Но прием, оказанный мне в канцелярии воздушных сил в Хайденшафте, немедленно меня охладил. Я ожидал некоторой настороженности сразу по приезду. Австро-Венгерская сухопутная авиация и авиация флотская в значительной степени оставались автономными мирками со своими начальниками, как правило, нечего общего друг с другом не имеющими. Конечно, аэропланы военно-морского флота действительно оказали серьезную поддержку армии на южном фланге во время последующих сражений в Изонцо, бомбя итальянские батареи и расстреливая противника в окопах.

Oigene 13.07.16 в 10:44

Но поскольку в морской авиации эксплуатировались исключительно летающие лодки, то по понятным причинам пилоты старались сильно не удаляться вглубь страны. Так что большую часть времени эти два вида авиации жили сами по себе. Несколько армейских пилотов летали в морской авиации, но насколько я знаю, я оказался первым морским офицером, перешедшим на службу в армейскую авиацию.

Oigene 13.07.16 в 11:19

Но даже в этом случае прием, который мне оказали на летном поле Хайденшафта, сильно выходил за рамки цивилизованной вежливости. Когда я прибыл к воротам, усталый и покрытый коркой пыли, то заметил, что караульные меня не приветствуют. Я уже собирался потребовать у них объяснить свое поведение, когда из караулки вышел адъютант. Я отдал честь, представился, засвидетельствовал своё почтение и хотел изложить свои соображения по поводу караульных, которые делали вид, что не узнали морского офицера.

Oigene 13.07.16 в 11:19

Но только я открыл рот, как адъютант фыркнул:
- Ха, да это же наш мотоцикл. Откуда он у вас?
- Меня попросили вернуть его со станции в Дивакке.
- Наконец-то, давно пора.
Он схватился за руль и покатил его прочь, пока я пытался отцепить свой багаж.

Oigene 13.07.16 в 11:19

- Подождите, - попросил я. - В моих приказах значится доложиться здесь командиру Девятнадцатой авиагруппы, а затем проследовать в вашу эскадрилью 19Ф в Капровидзу.
Адъютант остановился и обернулся.
- Мы имеем мало общего с тем местом, а что касается гауптмана Хейровски, то сомневаюсь, будет ли он рад вас видеть. На вашем месте я бы просто убрался и не стал его беспокоить.

Oigene 13.07.16 в 11:19

- Что ж, хорошо, - сказал я, пытаясь держаться с достоинством, и снял с мотоцикла багаж. - Раз вы, видимо, не в состоянии поприветствовать меня, как подобает офицеру и коллеге, буду считать, что о прибытии я, согласно приказу, доложил, и отправлюсь на аэродром Капровидзы. Не окажете любезность, показав дорогу?
Адъютант, не оборачиваясь, неопределенно ткнул пальцем куда-то на юг.

Scavenger 13.07.16 в 12:54

- По дороге до железнодорожного переезда и мимо кладбища... - он внезапно остановился, осененный какой-то мыслью. - Фельдфебель! - проорал он в сторону поста охраны. - Вынеси-ка мне велосипед! К кретинам из Капровидзы прибыло пополнение.
Мне в руки выкатили велосипед.
- Окажите любезность, прихватите с собой, ага? Гауптман Хейровски стащил его в городе, чтобы подарить вашему герру командиру. Просил передать, что если гауптман Краличек захочет как-нибудь покататься - пусть приезжает, научим-покажем.

Scavenger 13.07.16 в 12:59

- Может, изволите изложить все это в письменном виде, если хотите, чтобы я передал такое своему командиру? - резко ответил я. - Сами понимаете - дуэли, суды офицерской чести и все такое.
Адъютант ухмыльнулся:
- Определенно. Под пружиной сиденья уже вложена записка. Что касается дуэлей между нашими командирами, то лично я сомневаюсь, что до этого дойдет... Но даже если и так, уж я точно знаю, на кого поставлю.

Scavenger 13.07.16 в 13:02

Стало ясно, что продолжать обмен оскорблениями бессмысленно. Усевшись на велосипед - к счастью, на колесах по-прежнему стояли резиновые шины, а не их эрзац-аналог из набитых коноплей брезентовых камер, я покатил по дороге до переезда.

Scavenger 13.07.16 в 13:05

Вскоре я выехал на проходившую по дну долины, мимо кукурузных полей, ровную дорогу, с обеих сторон которой росли тополя. Как я вскоре узнал, это было одно из немногих мест в долине Виппако, пригодных для обустройства взлетно-посадочных полос.
В паре километров от города я остановился и, прикрыв глаза, посмотрел вверх: на посадку заходил аэроплан, возвращавшийся на базу Девятнадцатой авиагруппы. Судя по всему, двухместный "Ллойд". Когда он с ревом пронесся над головой, я заметил, что от одной из плоскостей нижнего крыла остались лишь торчащие деревянные обломки и развевающиеся на ветру лоскуты ткани.

Scavenger 13.07.16 в 13:11

На пыльную дорогу упали капли чего-то темного, и еще одна угодила мне в лоб.
"Черт, масло!" - подумал я, надеясь, что оно не испачкало мундир. Я протер лоб платком.
Это оказалось не масло, а кровь.

Scavenger 13.07.16 в 13:13

По моим часам, я прибыл на летное поле Капровидза в шестнадцать минут первого. Похоже, никто против этого не возражал. Я доложился дежурному офицеру, и рядовой проводил меня в весьма потрепанную палатку. База эскадрильи 19Ф была не слишком впечатляющей: каменистая полоса более-менее ровного поля на берегу реки Виппако с пятью брезентовыми ангарами и двумя недостроенными деревянными, хибарой канцелярии, небольшим шатром - по всей видимости офицерской столовой, и несколькими рядами жилых палаток.

gojungle 13.07.16 в 20:28

На краю поля тянулся ряд земляных и бревенчатых укрытий, предназначение которых от меня совершенно ускользало. Рядом стояли мотофургон и пара телег, а также полевая кухня и две тачки с канистрами для заправки аэропланов (в опасной близости от полевой кухни). Единственным аэропланом в поле зрения оказался двухместный "Ганза-Бранденбург", который выкатили из брезентового ангара. Аэроплан казался брошенным на полуденной жаре, маревом растекающейся по полю, даже цикады в зарослях у реки умолкли, а голые карстовые холмы на юге, казалось, танцуют и изгибаются, как морские волны.

gojungle 13.07.16 в 20:34

Я положил багаж на одну из двух походных кроватей - солдат отрапортовал, что я буду делить жилище с оберлейтенантом Шраффлом. Затем я умылся и вычистил пыль с одежды, насколько смог, причесался и поправил галстук, прежде чем пойти в столовую. Я обнаружил лишь одного офицера в лётном обмундировании, он сидел ко мне спиной и курил трубку. Повар сообщил, что обед уже полчаса как закончился и остальные офицеры ушли отдыхать в тени кипарисов на другой стороне поля. Что касается еды, остались только мясные консервы с холодной картошкой и подогретым кексом. С максимальной вежливостью я взял свою порцию и присел за стол.

KillKick 13.07.16 в 18:44

Офицер в летном комбинезоне обернулся, и мы тут же узнали друг друга. Это оказался Карл Ригер, бывший капитан 26-го егерского полка и близкий друг моего старшего брата Антона. Мы обменялись рукопожатием и обнялись, поскольку не встречались где-то с 1912 года. Первым делом я спросил про брата, который пропал без вести в Сербии в августе 1914-го, когда 26-й егерский полк был практически уничтожен в сражении при Лознице. С тех пор я опрашивал всех выживших в слабой надежде на то, что брат мог попасть в плен.

gojungle 11.07.16 в 19:27

Но Ригер ничем не мог помочь: он свалился с дизентерией сразу после того, как армия Потиорека вторглась в Сербию, и лежал в госпитале в Сараево, когда полк встретил свой конец. Поскольку после госпиталя он уже не мог вернуться в свою часть, Ригер вызвался добровольцем в ВВС и служил офицером-наблюдателем на русском фронте перед тем как пройти подготовку на пилота. Теперь он служил в недавно созданной эскадрилье 19Ф, теоретически он был единственным офицером-пилотом в части помимо командира, остальные пилоты были унтер-офицерами.

gojungle 11.07.16 в 19:33

- Я и сам здесь недолго, - объяснил он. - Прибыл только в прошлом месяце, когда это подразделение выделили из авиагруппы Хейровски в Хайденшафте. Как видишь, ангары до сих пор брезентовые, а капониры [6] закончены только наполовину.

gojungle 11.07.16 в 19:35