The two-headed eagle / Двуглавый орел: Глава пятая

Глава пятая
Гражданское население

Oigene 02.08.16 в 17:58

В общем, результатом моего первого полета над позициями противника было следующее: по дебету - тридцать успешно отснятых кадров аэрофотосъемки и сбитый вражеский аэроплан, по кредиту - один из наших аэропланов получил умеренные повреждения, а другой вышел из строя, поскольку "Бранденбургер" Шраффла так сильно разбился во время вынужденной посадки в Вертойбе, что в конце концов инспекторы списали его, использовав характерную австрийскую официальную формулировку "totalhavariert".

mrs_owl 03.08.16 в 08:45

Таким образом, к концу июля 1916 года фактическая численность эскадрильи 19Ф сократилась до трех единиц, не говоря о том, что мы с Мейерхофером на следующие три дня или около того оказались вне игры, заполняя отчеты об аварии и бланки возврата, поскольку гауптман Краличек страшился надвигающегося "конца отчетного месяца".

mrs_owl 03.08.16 в 10:29

Я не так уж и много мог сделать на лётном поприще. Когда мы с Тоттом смотрели, как нашу разобранную "Зоську" грузят в плоскодонный товарный вагон на вокзале в Хейденшафте, офицер-ремонтник сказал нам, что она будет пребывать в авиапарке Марбурга как минимум две недели.

Alex_ander 03.08.16 в 14:30

Будучи страной преимущественно аграрной, Габсбургская монархия и в лучшие времена не слишком полнилась умельцами, а опрометчивая политика призыва всех и каждого в 1914 году на войну, которая должна была закончиться к Рождеству, не способствовала делу, поскольку теперь многие потенциальные авиатехники и мотористы были заняты строительством железных дорог в Сибири или обглоданные воронами лежали на полях Польши. Авиаремонтным мастерским монархии катастрофически не хватало рабочих рук. Для постройки фюзеляжей аэропланов на заводы привлекались семидесяти- и даже восьмидесятилетние отработавшие своё столяры.

Alex_ander 03.08.16 в 15:01

По прошествии двух лет войны, похоже, только тыловая бюрократия была в состоянии полностью укомплектовать свой штат. Невзирая на постоянно растущее число снабженческих ведомств и их непрекращающийся спрос на сотрудников, в министерствах и управлениях военных заводов нехватки людей не ощущалось. Одно из этих заведений уже прозвали "Палатой лордов" из-за многочисленных отпрысков аристократических семей, благополучно пристроенных туда на время войны.

mrs_owl 04.08.16 в 10:14

Но будь даже авиагруппа на Юго-западном фронте полностью укомплектована людьми и аэропланами, наших сил все равно было бы недостаточно для испытаний, ждавших впереди тем летом 1916 года. Потому что в начале августа мы стояли на краю одной из самых запоминающихся и в то же время неизвестных трагедий двадцатого века: сражений при Изонцо. Я говорю "сражений", потому что на самом деле между летом 1915-го и октябрем 1917-го, когда итальянская оборона наконец рассыпалась у Капоретто, их прошло не меньше одиннадцати. Последнее сражение, однако, произойдет выше по реке, в горах на отрезке между Флитшем и Толмейном.

mrs_owl 05.08.16 в 03:49

Десять предыдущих сражений шли в течение двух залитых кровью лет на одном из самых маленьких участков фронта за всю историю Первой мировой — каких-то тридцать километров между Гёрцем и морем — фронт столь крошечный, что человек с мощным биноклем, стоявший на горе Монте-Саботино на одном краю фронта, мог ясно видеть людей, двигавшихся по холмам над Монфальконе на другом.

mrs_owl 04.08.16 в 14:10

Оглядываясь на те страшные, почти забытые теперь события, я полагаю, что не было более яркой иллюстрации — даже считая Верден и Пашендаль — к афоризму, что в первые три месяца генералы руководили Первой мировой войной, а потом война руководила генералами. Определённо, когда в мае 1915-го королевство Италия перешло на другую сторону и объявило войну своему бывшему австрийскому союзнику, политики и население этой страны ожидали быстрой и легкой победы над нашей склеротической старушкой-империей, уже вовлеченной в отчаянные и не слишком успешные кампании против России и Сербии.

mrs_owl 04.08.16 в 12:09

Во всех итальянских газетах уверенно предрекалась "веселая прогулочка до Лайбаха", а то и до самой Вены. Но прежде чем пуститься в это приключение, итальянским политикам стоило бы посмотреть на Европу и увидеть, что колючая проволока и пулеметы раз и навсегда положили конец веселым прогулкам как до Вены, так и до Берлина, Парижа или чего угодно.

mrs_owl 04.08.16 в 11:59

Неплохо бы им было и свериться с картами, потому как летом 1915-го года Италия была исключительно невыгодно расположена для ведения войны с Австрией. На протяжении всей четырехсоткилометровой границы, от Швейцарии до Адриатики, рельеф благоволил обороняющимся и препятствовал атакующим. О Высоких Альпах к западу от озера Гарда и говорить не стоит: за все три с половиной года эта великолепная девственная пустыня горных пиков и ледников не видела ничего серьезнее проволочных заграждений, протянутых по огромным и безмолвным ледовым полям, или лыжных патрулей, обменивающихся парой выстрелов, отдающихся эхом по ледяным долинам. Местность в горах к востоку от Адидже была не намного лучше.

mrs_owl 04.08.16 в 12:37

Бои в Доломитовых Альпах в 1916-1917 годах шли ожесточенные, две армии схватились друг с другом, борясь за контроль над цепью пиков причудливой формы к востоку от Мармолады. Саперы месяцами вгрызались в скалы, чтобы заложить мины, навсегда изменившие форму нескольких горных вершин. Солдаты бились и умирали тысячами в жестоких сражениях выше облаков, чтобы захватить хребты, на которые до войны полез бы не каждый смелый альпинист.

mrs_owl 05.08.16 в 07:41

Лавины и холод унесли, вероятно, не меньше жизней, чем вражеские действия. Но, несмотря на эпичность, война в горах Южного Тироля все же была мелкой операцией, поскольку даже если бы каким-то невероятным усилием итальянцам удалось выбить наши армии с первой гряды Альп, они лишь оказались бы перед второй, еще более высокой, за которой не было ничего жизненно важного для центральных держав, кроме закрытых ставнями окон туристических отелей Инсбрука.

mrs_owl 05.08.16 в 09:03

Особняком лежал самый западный участок австро-итальянского фронта, простиравшийся вдоль долины Изонцо, от Карнийских Альп на юг до Адриатики, вдоль западной границы того, что потом стало Югославией. Так уж случилось, что живописная и быстрая горная речка, о которой вряд ли кто-либо раньше слышал, стала ни много ни мало как австро-итальянским фронтом: жалкая и уменьшенная пародия на куда более грандиозные разрушения, происходившие на Западном фронте, этакая развевающаяся ленточка из уничтоженных селений и затихших лесов, в которых сосны и каштаны сменились видами почерневших пней. Тянулась она на восемьдесят километров, витками спускаясь с Альп у Мальборгетто, змеилась через Флитш, Капоретто и Толмейн, доходя до Адриатического моря у Монфальконе, где летом 1916 года линия окопов рассекала судоверфь Кантьери, а ржавевший и испещрённый пулями корпус наполовину построенного океанического лайнера всё ещё сиротливо покоился на стапеле, осев посреди ничейной земли.

Alex_ander 05.08.16 в 09:38

Ко времени моего прибытия в июле 1916 года фронт Изонцо в пяти последовательных сражениях уже поглотил около трехсот тысяч жизней. Но самое худшее еще ждало впереди. И хотя Юлийские Альпы не столь высоки как Доломитские, но горы, по которым Изонцо пробила себе путь, к северу от Гёрца были не менее трудным и невыгодными для атакующей армии. Поэтому оставалась только низинная область к югу: километров двадцать между долиной Виппако и морем, где река извивалась к западу, а затем к югу по краю плато Карсо.

Oigene 04.08.16 в 10:36

Даже этот рельеф для атакующих был убийственно сложным (как и показали последующие события), но здесь было нечто такое - с итальянской точки зрения - чего не имелось ни на каком другом участке фронта: достойная цель. Всего в двадцати километрах вниз по Адриатическому побережью от Монфальконе располагался город Триест, самый крупный торговый порт Австро-Венгерской империи, где проживало сто двадцать тысяч этнических итальянцев, которые еще с 70-х годов девятнадцатого века занимали одно из первых мест в списке Italia irredenta [11].

Oigene 04.08.16 в 10:36

Таким образом, в то роковое лето на Сомме итальянский главнокомандующий Кадорна оказался, как и ваш сэр Дуглас Хейг, перед свершившимся фактом, выбором, который определил не он: ему нужно было атаковать в каком-то направлении, а нижнее течение Изонцо оказалось как единственным местом, где он мог атаковать, так и единственным, где имелся хоть какой-то стратегический смысл для этого.

Oigene 04.08.16 в 10:37

А его упрямство ​​и самоуверенный характер довершили все остальное. Так что в течение последующих четырнадцати кровавых месяцев, как больной дизентерией, вынужденный держаться рядом с туалетом, Кадорна одержимо бился на этом крошечном фронте, бросив в жернова сотню тысяч человеческих жизней, а когда все они оказались перемолоты, бросил еще сотню тысяч. Повторялась та же мрачная, кровавая история, как и на Западном фронте: победа измерялась в метрах, а потери - в десятках тысяч. Бесконечные подкрепления, лишь усиливающие поражение, слепая тупость, ошибочно принятая за упорство; вершина стратегического просчета.

Oigene 04.08.16 в 10:37

В последующие годы я часто слышал, как люди в этой стране издеваются над итальянской армией из-за бегства под Капоретто.

victoria_vn 03.08.16 в 15:15

Я же, видевший их мучения в следующих одна за другой тщетных и кровавых атаках, считаю чудом, что они выдержали так долго. Дивизия за дивизией солдат-крестьян вели на заклание, всегда без должной артиллерийской поддержки, как правило, плохо накормленных, зачастую без нормальных противогазов и кусачек, и даже без приличной обуви.

Oigene 04.08.16 в 11:41

Личной одержимости всего одного военачальника уже достаточно для катастрофы, но маниакальная одержимость Кадорны атаковать у Изонцо зеркально отобразилась в подобии военного Folie à Deux [12] в его австрийском коллеге, генерал-полковнике Светозаре Бороевиче, бароне фон Бойна, командире Пятой армии в нижнем течении Изонцо.

Oigene 04.08.16 в 12:08

Старик Бороевич никак не подходил под определение классического военного болвана империи Габсбургов: он имел репутацию способного штабного офицера и был одним из немногих австрийских генералов, добившихся хоть какого-то успеха в галицинской кампании осенью 1914 года. Но он отличался и крайним упрямством.

Oigene 04.08.16 в 12:16

Офицеры звали его "дер Боско" [13], но многострадальные солдаты окрестили менее лестно: "der Kroatische Dickschädel" - "хорватский болван". Проблема Бороевича в том, что если у Кадорны была причина атаковать, то он сам страдал от противоположной мании обороняться. Не сдавать без боя ни пяди земли, чего бы это ни стоило. А если итальянцы что-то и захватывали, то отбить и немедленно контратаковать, невзирая на потери. Это был рецепт катастрофы: сильно затянувшегося, печального бедствия, которое в конце концов унесло жизни почти миллиона человек.

Oigene 04.08.16 в 12:30

Я полагаю, для знатоков человеческой деструктивности фронт Изонцо никогда не сможет соперничать с барочным ужасом Вердена или Ипрского выступа: ни Австрия, ни Италия не являлись крупными промышленными державами, так что не могли докатиться до артиллерийской феерии, развернувшейся во Франции, где миллионы снарядов дождем сыпались несколько месяцев подряд, пока холмы не сравняли с землей.

Oigene 04.08.16 в 12:35

Точно так же две вовлеченные в сражение армии оказались не столь воинственными, как их северные соседи: в то время как немецкий или французский пехотный батальон в 1916 году после потери девяти человек из десяти все еще продолжал сражаться, его итальянский и австро-венгерский эквивалент мог сдаться "всего лишь" после потери семидесяти пяти процентов личного состава. Тем не менее, хотя эти две армии военные историки условно окрестили как "умеренные", они умудрились нанести друг другу страшные потери.

Oigene 04.08.16 в 12:43

Тогда для императорской и королевской армии итальянский фронт был особенным: единственным, где вплоть до ноября 1918 года войска всех национальностей австро-венгерской монархии (даже этнические итальянцы) с равным энтузиазмом сражались с презренными "итальяшками". С другой стороны, можно с уверенностью сказать, что немецко-австрийские войска отлично сражались на любом фронте. Что касается остальных, то мадьяры с небольшим энтузиазмом будут драться на сербском или румынском фронте против своих национальных врагов, но не проявят интереса стрелять в русских.

Oigene 04.08.16 в 13:05

Точно так же поляков хлебом не корми, дай подраться с ненавистным московитами, но балканцы их мало заботили. Чешские и славянские полки были ненадежны на большинстве фронтов. Но в Италии все народности сражались если и не превосходно, то, по крайней мере, с энтузиазмом. Сейчас это может звучать немного странно, когда речь идет об энтузиазме в мужчинах, отправляемых на убой.

Oigene 04.08.16 в 14:54

Но прошу, постарайтесь понять, что мы жили в другом, не столь пытливом мире. Даже в 1916 году те, кто прошел через кадетские корпуса старой монархии, вряд ли могли услышать слово «Италия», чтобы перед глазами не возник образ черного-желтого стяга Австрии, не послышались отголоски рева горнов и марша "Соммакампанья" и мерный топот ботинок на пыльных летних дорогах; Новара и Кустоцца, Мантуя-Пескьера-Верона-Леньяго.
"Граф Радецкий, воин бравый,
Из Ломбардии лукавой
Клялся вымести врагов...".

Oigene 04.08.16 в 14:54

Это была по-прежнему заманчивая перспектива, одна из тех, при которой (вполне естественно) кровавые потери при Мадженто и Сольферино всегда несколько преуменьшались, как и то, что с 1849 года всякая австрийская военная кампания в Италии в конце концов заканчивалась поражением и потерей территории, даже если поле боя оставалось за белыми мундирами.

Oigene 04.08.16 в 21:21

В те последние дни июля шторм был готов вот-вот разразиться. Отдаленный непрекращающийся гул артиллерии превратился в постоянный устойчивый грохот, от которого дрожал воздух, когда итальянские пушки поливали снарядами наши окопы, от Монте-Саботино вдоль по долине Изонцо до Гёрца, а затем из Монте-Сан-Микеле вокруг западного края плато Карсо к прибрежным болотам Монфальконе.

Oigene 04.08.16 в 21:34

Вспышки выстрелов, озарявшие ночное небо на западе, превратились в постоянное мерцание перегорающей электрической лампочки. Но для нас на аэродроме Капровидза это было время полнейшего бездействия. Не считая нескольких заявок на фоторазведку обороны противника из штаба армии в Марбурге, эскадрилья Ф19 сидела сложа руки из-за нехватки аэропланов. В последний день месяца штаб Пятой армии прислал запрос на дальнюю бомбардировку железнодорожного узла в Удине, столице провинции Фриули, в надежде — слишком оптимистичной, как всем нам показалось, — перекрыть поступление подкреплений на фронт.

mrs_owl 08.08.16 в 14:35

"Бранденбургер" вернулся после ремонта во флигеретаппенпарк в Марбурге, и лейтенант Суборич и прапорщик Тельтцель и их пилоты в спешке направлялись в ночной рейд. Он полностью провалился, бомбы бесполезно падали среди полей и лугов. Они потерялись, прожекторы и зенитный огонь сбили их с цели, когда они наконец нашли ее, и в конце концов городские жители Удины отказались подчиниться массовой панике и убежать и утопиться как лемминги в реке.

victoria_vn 08.08.16 в 14:11

Один лишь Суборич сумел вернуться и написать рапорт. Телцель и его пилот не вернулись и были объявлены пропавшими без вести, пребывая в этом статусе (как я узнал спустя много лет) до 1928 года, когда лесорубы обнаружили обломки аэроплана и груду костей в глуши соснового бора на холмах к северу от Кормонса.

Alex_ander 08.08.16 в 14:15

Что касается меня, то, лишившись аэроплана, я оказался предоставлен самому себе и должен был как-то убивать время. Уверяю вас, на аэродроме Капровидза летом 1916 года это было нелегкой задачей. На летном поле еще в прошлом году растили ячмень, а теперь приспособили для полетов военной авиации, просто полдня погоняв по нему туда-сюда пехотный батальон, чтобы сравнять основные рытвины и ухабы. Бытовых удобств не было никаких, даже приличной столовой.

mrs_owl 08.08.16 в 11:44

Единственной роскошью по сравнению с эскадрильей 19 в Хайденшафте было то, что мы находились на берегах Виппако. Вообще-то летом река обмелела, но в августовскую жару и пыль приятно иметь возможность искупаться, пусть даже вода едва доходит до колен. Должен сказать, я особенно этому радовался, поскольку мне приходилось носить флотский темно-синий саржевый китель - мой серо-зеленый летний мундир потеряла почта по пути из Каттаро.

mrs_owl 08.08.16 в 12:58

Но в военное время офицер не может купаться более двух раз за день, а в моей палатке царила невыносимая жара, да ещё вскоре закончились книги для чтения; так что, когда я не был занят дежурством или заполнением бесчисленных бланков Краличека, у меня не оставалось иного выбора, кроме как исследовать окрестности. По правде говоря, в непосредственной близости к Хайденшафту исследовать было особенно нечего. До войны эта часть мироздания - графство Гёрц и Градишка, если величать её официально - оставалась малоизвестным и редко посещаемым местом: странный уголок Европы, где встретились и отчасти перемешались тевтонский, латинский и славянский миры.

Alex_ander 05.08.16 в 14:18

Долина Виппако - умеренно плодородна, но каменистая область Карсо, расположенная к югу, была одной из наиболее поражённых нищетой частей монархии, которую можно сравнить с восточной Галицией или задворками Трансильвании - районом, где большую часть мужчин, призывавшихся каждый год в армию, отправляли по домам как слишком ослабленных недоеданием, чтобы выносить тяготы военной службы: у некоторых и к девятнадцати годам от роду ещё не начиналась ломка голоса.

Alex_ander 05.08.16 в 14:31

Когда-то давно, возможно, еще в четырнадцатом веке, муниципалитет Хайденшафта (или Айдуссины, или Айдовшчины), очевидно, был местом примечательным, по крайней мере, судя по тому, что осталось от городских стен, которые когда-то его окружали.

victoria_vn 03.08.16 в 16:09

Я даже смутно припоминаю, что "граф Хайденшафтский" фигурировал примерно пятьдесят седьмым среди шестидесяти с чем-то титулов, зачитываемых во время коронации императора. Хотя могу ошибаться: возможно, ко времени моего прибытия это место так долго оставалось в запустении, что даже придворный протокол Габсбургов больше не принимал его во внимание.

mrs_owl 05.08.16 в 17:40

Определенно, город располагался в достаточно живописном месте, устроившись под известняковыми скалами Сельва-ди-Тернова, которые возвышались над ним на севере и востоке. Но в остальном был малопримечательным. На самом деле, я не совсем уверен, что его тогдашний статус "город" справедливо описывает Хайденшафт в 1916 году.

victoria_vn 07.08.16 в 12:48

Он был одним из тех захудалых и сонных поселений, тысячами рассеянных в двуединой монархии, которые не совсем дотягивали по размеру до городов, но были слишком велики для деревень. Единственной причиной существования таких мест, казалось, была мания габсбургского государства втискивать всё в стандартные рамки, как под копирку. Кроме охристого цвета здания с государственными учреждениями — как всегда, самого большого в городе — имелись две улицы и полдюжина магазинов, небольшая городская площадь, обычная маленькая корсо - широкий бульвар с каштанами, пост жандармерии — и больше почти ничего. Здания выглядели по-итальянски, с полуразрушенной штукатуркой, широкими карнизами и реечными деревянными ставнями.

victoria_vn 07.08.16 в 20:55

Но по-словенски на крышах лежала тяжелая красная черепица с прожилками из известняка, чтобы не снесло ураганом, а обе городские церкви, построенные в стиле сельского барокко, тем не менее, имели колокольни венецианского типа, увенчанные октагональными куполами - характерным признаком храмов Центральной Европы.

Alex_ander 08.08.16 в 08:14

Война принесла с собой аэродромы, склады снабжения и полевой госпиталь в деревянных сараях прямо за городом. Но развлечения во внеслужебное время остались примитивными: парочка кафе, набитых теперь серо-зелеными мундирами, импровизированный кинотеатр под навесом у городской стены и два армейских борделя: "Офицерский" и "Солдатский".

mrs_owl 08.08.16 в 18:12

Расставшись с девственностью в 1902 году в подобном заведении в бразильском порту Пернамбуку, я заходил в публичные дома лишь по делам службы. И даже не будь я с недавних пор женат на восхитительной женщине, которую любил до безумия, все равно офицерские бордели с их поддельным (без сомнения) шампанским и двадцатилетними новоиспеченными геррами лейтенантами, пытающимися выглядеть многоопытными солдатами удачи перед скучающими девицами, не вызывали ничего, кроме отвращения.

mrs_owl 09.08.16 в 05:30

А что касается учреждения, предусмотренного Военным министерством для обычной солдатни, то когда я прошел мимо него, оно предстало передо мной как одно из самых неприглядных захолустий той специфической версии ада двадцатого века, известного как фронт. За эти годы, исполняя обязанности младшего офицера, возглавляющего отряды военной полиции, я повидал немало подобных мест в морских портах Средиземноморья.

victoria_vn 09.08.16 в 13:39

Но как мне запомнилось, должен признать, в них не было такой уж вульгарности, а скорее царила веселая атмосфера безудержного веселья: матросы и морские пехотинцы всех национальностей смеялись и дрались друг с другом на улице среди сутенеров и аккордеонистов в этом рае для моряков, все еще известном (как я помню) в эдвардианском Королевском флоте как "Фидлерс грин" [14], а во французском флоте как "Рю д'Алджер".

victoria_vn 09.08.16 в 18:04

Здесь же зрелище было невыразимо печальным: солдаты с пустыми глазами, получившие несколько часов отдыха от окопов, терпеливо стоящие в очереди по двое под присмотром унтер-офицеров из военной полиции, чтобы обменять пять крон на двухминутные объятья на засаленной простыне, а потом снова натянуть штаны и выйти на улицу.

gojungle 09.08.16 в 20:08

Они ждали в пропыленной серой форме, будто животные в загоне перед тем, как отправиться на убой, терпеливо стояли в очереди, как вскоре, обвешанные гранатами и оружием, будут ждать своей очереди в окопах, чтобы по свистку приставить лестницы к брустверу и подняться по ним. Я думаю, ужас войны в век машин заключается не в последней степени в том, что даже в освященный временем солдатский блуд привносится конвейерная система.

gojungle 09.08.16 в 20:14

Несомненно, горожане Хайденшафта извлекли из войны немало выгод, что стоя, что лежа. Но недовольства в этом регионе в любом случае не было. Под тонкой оберткой австро-итальянцев здесь скрывались в основном словенцы, а у них имелись все основания поддерживать габсбургскую Австрию, потому что альтернатива была куда хуже.

gojungle 09.08.16 в 20:18

Итальянцы заявляли, что вся территория принадлежит им. Вообще-то эту область тайно обещали им Британия и Франция после окончания войны, и местные жители опасались, что их попытаются превратить в итальянцев, стоит только Италии наложить лапы на эти земли.

gojungle 03.08.16 в 15:56