The two-headed eagle / Двуглавый орел: Глава девятая

Пока ехали в дребезжащем поезде, мы с Елизаветой разговаривали совсем мало. Купе было переполнено, проход забит солдатами, направлявшимися в отпуск. Мы оба устали, но всё же нам вполне хватало того, что мы вместе — две ничтожные пылинки, ненадолго прильнувшие друг к другу, пока ураган не унёс их прочь.

nvs1408 14.09.16 в 08:51

В тот вечер мы рано прибыли на станцию Хиршендорф, обнаружив к величайшему сожалению, что нас ждут организационный комитет и городской оркестр. Прозвучали приветствия и речи, и меня пригласили на следующий день, 18 августа, на городскую площадь на празднование по поводу 86-летия императора. Я мысленно простонал, но вряд ли смог бы отказаться.

victoria_vn 14.09.16 в 11:20

День рождения кайзера, важная дата австрийского года с незапамятных времён, теперь, кажется, стал неизменным праздником, вроде Рождества или Дня поминовения усопших. Как самый знаменитый сын города Хиршендорф — и к тому же кавалер рыцарского креста Марии Терезии — я, понятно, не мог отказаться. Репортёры "Хиршендорфских новостей" уже приставали ко мне по поводу интервью, и кто-то спрашивал насчёт открытия военной экспозиции. Нам стало казаться, что с таким же успехом мы могли остаться в Вене.

nvs1408 15.09.16 в 07:55

Город, где я родился и вырос, был совсем маленьким — всего лишь увеличенная версия Хайденшафта: типичный австрийский провинциальный городок конца девятнадцатого века с мощеной площадью, большой барочной церковью с куполами в форме луковиц и зданием государственных учреждений в любопытном тяжеловесном неоитальянском стиле, неизменно окрашенным в темно-желтую охру — отличительный цвет всех общественных зданий двуединой монархии.

victoria_vn 14.09.16 в 11:40

Как у всех подобных провинциальных городов, его жизнь до войны была неразрывно связана с сельской местностью вокруг. В моем детстве каждый всегда по запаху узнавал, откуда ветер: теплый сладкий аромат солода, когда южный ветер дул с пивоваренного завода; острый, чистый и сильный запах смолы, когда восточный ветер дул с лесопилок; и странный, кисловатый запах навоза с патокой от свеклы, когда западный ветер дул с сахарного завода.

victoria_vn 14.09.16 в 11:46

Теперь все изменилось, поскольку приближался третий год войны. Правда, лесопилки еще работали как раньше, даже по три смены в день, чтобы переработать тысячи деревьев, варварски срубленных в силезских лесах для досок и пиломатериалов на постройку крыш землянок и вагонов для боеприпасов.

victoria_vn 14.09.16 в 11:56

Что касается свекольного завода, его перепрофилировали под производство артиллерийских снарядов. Токарные станки визжали день и ночь как души проклятых, выпуская оболочки снарядов, которые отвозили к хлипким разросшимся сарюшкам за несколько километров от города, чтобы заполнить взрывчаткой.

victoria_vn 14.09.16 в 12:03

Большая часть оставшегося трудоспособного населения города — то есть женщины — теперь работала на заводах по производству боеприпасов, и их легко было отличить по жёлтому как масло цвету лица из-за вдыхания целый день паров тринитротолуола. Заработная плата была хорошей, говорили они, но им платили бумажными и металлическими деньгами, которые с каждой неделей всё больше обесценивались.

victoria_vn 14.09.16 в 21:52

Что касается пивоваренного завода, тот по-прежнему работал, более или менее. Но когда-то крепкое и высоко ценимое светлое пиво "Хиршендорфер" с головой оленя на этикетке теперь стало жалким пойлом из-за нехватки ячменя: бледно-соломенного цвета, с пеной как у мыла и едва отличающееся от воды из-под крана, ведь почти весь получаемый при брожении спирт забирался на военные нужды.

victoria_vn 14.09.16 в 22:06

Для меня удивительно, что кто-то ещё пил эту дрянь. Но предполагаю, что тогда, в конце лета 1916 года, ничего другого особо и не предлагалось. Резина и медь стали далеким воспоминанием. В прошлом году приходская церковь святого Иоганна Непомука добровольно пожертвовала свои колокола военной экономике по приказу правительства. Теперь было нелегко найти даже кожу для обуви, так что как только довоенная обувь разваливалась, женщины надевали стучащие деревянными подошвами брезентовые чудовища.

victoria_vn 14.09.16 в 23:14

Что касается одежды, шерсть предназначалась для военной формы, а хлопок стал недоступен из-за блокады, так что оставался лен (который теперь в больших количествах уходил на обшивку аэропланов) или, на крайний случай, пенька, волокно крапивы или бумажная ткань, у которой была неприятная особенность рваться во время дождя.

victoria_vn 14.09.16 в 23:28

Елизавета рассказала, что несколько месяцев она и другие медсестры каждый день много времени тратили на стирку бинтов — вот только бинты теперь рвались от постоянного многократного использования и заменялись креповой бумагой или волокном, сделанным из ивовой коры: "во всех отношениях лучше хлопка", написал журналист в "Рейхспост".

victoria_vn 14.09.16 в 23:41

Когда я показал эту бодрую статейку Елизавете, ее глаза вспыхнули яростью, и она выдала несколько незнакомых мне слов на венгерском, но определенно не из тех, что полагается знать приличной девушке, получившей образование в монастыре.

mrs_owl 15.09.16 в 04:10

До сих пор, как мне говорили, в сельской местности особых сложностей с продуктами не ощущалось, даже если бакалея вроде чая, кофе и шоколада, а также мыло, давно имели ненавистную приписку "эрзац", "суррогат" и "kriegs" [33]. Но теперь уже масло, молоко и мясо оказались в дефиците, и ходили слухи, что скоро не будет хватать даже ячменя и картофеля.

mrs_owl 15.09.16 в 04:32

Я побеседовал со старым лесником Йозефом Индржиком, мужем моей няни Ганушки. Мы сидели в гостиной его дома.

nvs1408 15.09.16 в 08:12

— Да, мастер Оттокар, — сказал он, потирая костлявый подбородок, — без сомнения, эта их война — скверное дело. Я дрался в составе старого 54-го полка ещё в шестьдесят шестом, и это было нелегко, но по крайней мере, через шесть недель мы проиграли, и всё было кончено. Кто бы мог подумать, что эта война так затянется? Помяните моё слово, в этом году будет плохой урожай. Говорят, это из-за британской блокады, только на мой взгляд, это очковтирательство. Это потому, что людей и лошадей от земли оторвали. И Вена с их военными ценами. Такие низкие цены установили, что деревенским больше невыгодно выращивать на продажу, только для себя и немного на чёрный рынок. Да, молодой человек, если хотите знать, старый дурак в Шеннбрунне на этот раз объявил ненужную войну... — он ухмыльнулся, — и если хотите, можете привести сюда жандарма, арестовать меня за эти слова. Я ему покажу свою старую армейскую расчётную книжку и рану, что получил при Траутенау.

nvs1408 15.09.16 в 08:30

Однако я обнаружил, что изменения материального положения в жизни этого маленького городка несравнимы с переменами, произошедшими с людьми, как будто силы человеческого духа тоже оказалось недостаточно и её заменили эрзац-версией. Я не слишком много бывал дома в последние годы. В 1900-ом я поступил в императорскую и королевскую Морскую Академию в Фиуме, два года спустя умерла мать, а в 1903-ом мой брат Антон поступил в армию кандидатом в офицеры.

nvs1408 15.09.16 в 08:38

Отец остался в Хиршендорфе и принял на себя обязанности заместителя окружного суперинтенданта почтовой и телеграфной связи, а в свободное от работы время возглавлял местное пан-германское националистическое движение. За эти годы я время от времени навещал его, заезжая домой, хотя моим родным городом, если для моряка такое возможно, теперь стала Пола. Я делал это, главным образом, из сыновнего долга.

nvs1408 15.09.16 в 08:50

С моим отцом всегда было нелегко ужиться, так что с годами эти визиты становились всё более редкими. В последний раз мы встречались в Вене в прошлом июле, когда его пригласили на церемонию моего награждения рыцарским крестом Марии Терезии, а потом, два дня спустя, на моей свадьбе. Получилось так, что свадьбу отложили, или, точнее, провели гораздо скромнее и в пригороде, а старику дали телеграмму, чтобы не приезжал.

nvs1408 15.09.16 в 09:00

Не то чтобы у него были серьёзные возражения. Он не одобрял этот брак с позиций евгеники — смешивать добрую германскую породу с этими венгеро-румынскими мелкими аристократами из Трансильвании, хотя и он, и я определённо были славянскими крестьянами с квадратными лицами.

nvs1408 15.09.16 в 09:09

Он высказывал замечания о "вырождающихся полукровках, аристократии умирающей Габсбургской империи, отбросах Европы, что собрались в Вене и властвуют над чистокровными светловолосыми крестьянами и бюргерами германских окраин".

nvs1408 15.09.16 в 10:09

В сущности, крест Марии Терезии его тоже не слишком интересовал. Высшую военную награду старой монархии он называл "бесполезной габсбургской жестянкой, сделанной евреями-лавочниками в Вене". Думаю, он не питал особенной личной неприязни к Елизавете — в конце концов, не её вина, что она вырождающаяся полукровка-аристократка — но и тёплого отношения к ней не испытывал.

nvs1408 15.09.16 в 13:49

Когда-то, прежде чем обратиться к германскому национализму, отец был чешским либеральным националистом, и, всё ещё отчасти оставаясь чешским демократом, он не слишком жаловал графинь, даже когда (как в данном случае) графиня отказывалась от своего титула, а снобизмом в ней и не пахло.

nvs1408 16.09.16 в 02:02

Во всяком случае, сейчас у старика на уме были дела поважнее, чем новая жена его сына — он только что стал местным организатором недавно сформированного в этой части Моравии Германского народного союза. Я счёл это показателем того, насколько в 1916 году Габсбургское государство впало в старческий маразм, раз смотрело сквозь пальцы на то, что провинциальный государственный служащий немаленького ранга по совместительству становится функционером немецкой радикальной националистической организации, пусть пока и не политической партии, но до этого уже недалеко.

nvs1408 16.09.16 в 07:39

В прошлом в Вене с большим подозрением относились к любой националистической активности, в том числе и германской, и ни минуты не потерпели бы её от государственного служащего. Согласно старой доктрине, любой, поступивший на службу Австрийскому императорскому дому, лишался национальности.

nvs1408 16.09.16 в 07:44

Справедливости ради, следует сказать, что почти все жили согласно этим высоким идеалам. Но теперь, после двух лет войны и цепи унизительных поражений, устранённых только немецкими войсками и немецким образом мыслей, дуалистическая монархия быстро превращалась в духовную колонию Великого германского рейха, уже распростёршегося от Фландрии до болотистых берегов Тигра.

nvs1408 16.09.16 в 07:55

Утверждалось, что Германский народный союз — не более чем патриотическая организация немецкоговорящих граждан Австро-Венгерской империи. Но заглянув в наш дом на Ольмутцергассе, в это было трудно поверить. Он превратился в храм богини Германии, более того, с оттенком поклонения Одину.

nvs1408 16.09.16 в 08:23

На стенах висели портреты Гинденбурга и Людендорфа, задрапированные чёрно-красно-золотыми стягами. Под ними — портрет германского кайзера, размером чуть поменьше. Чёрно-красно-белые прусские гирлянды украшали полноразмерное изображение оберлейтенанта Брандиса, героя в остроконечном шлеме. Считалось, что он практически в одиночку захватил форт Дюмон при Вердене. Повсюду — плакаты Немецкой флотской ассоциации, седьмого военного займа и Германской женской лиги. Плакаты призывали Бога покарать Англию, а народ — отдавать своё золото в обмен на сталь.

nvs1408 16.09.16 в 10:33

Обширная карта Европы целиком закрывала одну стену. На ней немецкая и австро-венгерская империи поглотили большую часть Бельгии и большой кусок северной Франции и слились в одно темное однородное пространство серо-зеленого цвета, окруженное колючей проволокой и границами с ощетинившимися штыками.

victoria_vn 15.09.16 в 10:56

Под картой готическим шрифтом было написано: "Рейх для девяноста миллионов. Он наконец-то родился, чтобы жить вечно".
В прихожей, в нише, где прежде стояла фамильная статуэтка мадонны, теперь разместился деревянный пьедестал, увенчанный германским железным шлемом, вроде тех, какие за несколько дней до этого носили оберлейтенант Фримл и его мародёры, только с прорезью для монет наверху. Табличка, прикреплённая к пьедесталу, гласила: "Уже строится самый совершенный образ нашего века. Его не создают художники, он выкован из германской стали и объединён германским духом".
Всё это сильно удручало.

nvs1408 16.09.16 в 10:51

В тот первый вечер, когда я повёл Елизавету на прогулку, худшее ещё ждало нас впереди. В городе царила в высшей степени тягостная атмосфера. Насколько я помню, это место никогда не было особенно приятным — подобно многим маленьким и большим городам старой империи, эту территорию оспаривали две, или, в данном случае, три нации — немцы, чехи и поляки. Каждая дала городку собственное имя, каждая объявляла его исключительно своей собственностью.

nvs1408 16.09.16 в 11:52

В предвоенные годы усиленный контроль со стороны Австрии, её жандармов, чиновников, а в чрезвычайных случаях — австрийских солдат в казармах на улице Троппау, поддерживал в Хиршендорфе неустойчивое спокойствие, лишь изредка прерывавшееся случайными беспорядками.

nvs1408 16.09.16 в 12:46

Но теперь, когда Австро-Венгрия воевала в альянсе с Германской империей, немецкая диаспора недвусмысленно давала понять, что она здесь главная и намеревается оставаться главной. В предвоенной Австрии немцы чувствовали себя незащищённым меньшинством в стране, которую когда-то считали своей законной собственностью.

nvs1408 16.09.16 в 12:58

Но теперь обстановка изменилась — чехи, поляки, словенцы и прочий наглый сброд стали теперь меньшинством — и очень ничтожным меньшинством — в Великом немецком девяностомиллионном рейхе.

nvs1408 16.09.16 в 13:03

Конечно, летом 1916 года немцы не упустили возможность впихнуть это послание в глотку негерманцам. Городская чешская газета была закрыта чрезвычайными полномочиями, военные арестовали и интернировали многих чешских националистов. Местной польской организации запретили проводить митинги, она попала под надзор полиции.

nvs1408 16.09.16 в 13:45

Скульптуру "Душа Австрии" тоже убрали из сквера посреди городской площади. Эта скульптура никогда не имела особого успеха. Её установили в 1908 году по указу Вены, чтобы отметить шестидесятилетний юбилей правления императора и попытаться способствовать распространению некой концепции, называемой "австрийской идеей", среди враждующих субъектов монархии. Заказанная в студии скульптора Энгельбрехта, она изображала грациозную обнажённую девушку в характерном пластичном стиле "венский сецессион". Женщина держала на весу меч, выглядевший очень громоздким, вверх рукоятью, как будто кто-то по рассеянности забыл его в трамвае, и она пытается привлечь внимание.

nvs1408 16.09.16 в 22:31

Это была вполне невинная скульптура, и даже довольно изящная и приятная взгляду, пусть никто до конца и не понимал, какое отношение обнаженные девицы с мечами в руках имеют к старушке Австрии. Но каким-то образом вместо продвижения духа единства и взаимной терпимости она только разжигала страсти у враждующих группировок.

mrs_owl 16.09.16 в 16:21

Все нации стали одержимы идеей присвоить статую себе, и любимым способом было, прокравшись среди ночи с банками краски, нарядить девушку в полосатый купальный костюм: у немцев — черно-красно-золотой, у чехов - красно-бело-синий, и у поляков — просто красно-белый.

mrs_owl 16.09.16 в 16:36

Муниципальный отдел по уборке, должно быть, за многие годы потратил тысячи крон на средства для снятия краски и проволочные щётки. Но теперь "Души Австрии" больше не было. И её, и другую статую, имперского генерала, князя Лазаруса фон Регница, "отличившегося
в боях против турок" отправили на переплавку, на обтюрирующие пояски для артиллерийских снарядов, а её место заняла уродливая деревянная "памятная колонна" — омерзительный мемориальный столб с бюстом фельдмаршала фон Гинденбурга наверху и медальонами с изображениями Людендорфа, кайзера, Фридриха Великого, Бисмарка, Вагнера и других немецких героев по бокам.

nvs1408 16.09.16 в 23:20

Колонна была утыкана железными гвоздями, вбитыми теми, кто жертвовал деньги на военный заём и в другие патриотические фонды. Старая австрийская монархия, возможно, бестолковая и слабоумно-деспотичная, была государством, ориентированным на людей, и неизменно демонстрировала хороший художественный вкус. Теперь нас, казалось, поглотила грубая германская вульгарность — надменная напыщенность "крови и железа", всё более безумная гигантомания и полное отсутствие чувства меры.

nvs1408 17.09.16 в 00:58

А вокруг этого идола германского бога войны, установленного на городской площади Хиршендорфа, ковыляли его жрецы: солдаты в поношенной форме, наслаждающиеся, возможно, последней побывкой дома, женщины в черном, чьи мужья и сыновья уже отправились на последнюю побывку, измученные работой домохозяйки с недокормленными детьми и мужчины в уродливой синей форме для раненых, некоторые с пустыми рукавами, многие в темных очках и с белой тростью, кое-кто на костылях, и один безногий, передвигающийся на маленькой тележке на колесах.

mrs_owl 17.09.16 в 07:22

Сидя на террасе кафе-отеля "Zum Weissen Löwe" [34] за чашкой чая из листьев малины, мы с Елизаветой увидели, как на стену правительственного здания на противоположном конце площади клеят объявление. В нем говорилось, что накануне в тюрьме Ольмуца казнили пятерых местных, в 1915 году дезертировавших к русским и схваченных в Волынии в мундирах Чешского легиона.

mrs_owl 17.09.16 в 07:37

Думаю, по закону полагалось лишь объявление, именно так поступили бы до войны. Но теперь его сопроводили пятью фотографиями, на каждой — крупным планом человек с почерневшим лицом, болтающийся на виселице.

mrs_owl 17.09.16 в 07:42

На следующий день прокламацию сняли, чтобы не омрачать празднование дня рождения императора. Естественно, я должен был присутствовать, в лучшем флотском мундире, с портупеей и крестом Марии Терезии, гордо красующимся на груди.

mrs_owl 17.09.16 в 10:10

Стоял душный, облачный день, в воздухе чувствовалась приближающаяся гроза. Толпа, как я заметил, собралась намного меньшая, чем обычно в день рождения императора. Из-за войны местный гарнизон смог предоставить военный оркестр, состоявший лишь из пенсионеров, одного из которых хватил удар прямо во время исполнения "Марша принца Евгения", и его пришлось унести на носилках.

mrs_owl 17.09.16 в 10:29

Кроме того, обычное сборище местной элиты было очень немногочисленным. Фактически, оно почти полностью состояло из самых почтенных городских евреев — доктор Литцман из местного госпиталя, герр Бирнбаум, нотариус и мой старый друг детства, герр Зановер, книготорговец и секретарь местного исторического общества. Что до верхушки германских националистов вроде моего отца, все они под тем или иным предлогом не явились.

nvs1408 17.09.16 в 21:47

В общем, это было весьма вялое и безжизненное действо. Поздравлениям в адрес нашего многоуважаемого монарха не хватало убеждённости. Все присутствующие выглядели безразличными, просто исполняющими необходимые формальности. Наконец, оркестр заиграл имперский гимн — прекрасный старый "Gott Erhalte" Гайдна. Как обычно в подобных случаях, запел хор местных школьников. Но после первых нескольких тактов я почувствовал: что-то пошло не так.

nvs1408 17.09.16 в 22:33

Доктор Литцман, стоявший на трибуне рядом со мной, прекратил петь и испуганно оглядывал площадь. Хор и толпа не пели "Боже, храни нашего кайзера, Боже нашу страну защити". Вместо этого несколько сот глоток ревели "Германия, Германия превыше всего, превыше всего в этом мире...".

nvs1408 17.09.16 в 22:40

Ужин в этот вечер состоял из картошки с дряблой квашенной капустой и отвратительных на вкус ломтиков чего-то, похожего на спрессованные опилки — экономка отца сказала, что это приготовлено из древесных грибов. Закончив, мы с Елизаветой оставили отца, втыкавшего разноцветные флажки в карту, отмечая успехи немецкой армии в балтийских областях, и отправились на прогулку по Ольмутцской дороге, чтобы вдохнуть свежего воздуха — одного из немногих ресурсов, ещё не заменённых эрзац-версией. Нам было о чём поговорить.

nvs1408 18.09.16 в 08:56

— Когда ты уволишься из госпиталя? — спросил я.
— Думаю, в следующем месяце. К тому времени мой живот, наверное, увеличится так, что я не смогу его больше прятать, даже под этими ужасными белыми халатами, которые нам приходится носить. Вот — она положила руку на свой живот ниже талии — вот, можешь пощупать. Он пока ещё не выпирает, но можно ощутить внутри что-то твёрдое. — Она засмеялась. — Я всё думаю, кто это будет — мальчик или девочка. Слушай, разве это не замечательно?

nvs1408 18.09.16 в 09:09