THE ROMANTIC PRINCE by RAFAEL SABATINI / Рафаэль Сабатини. Принц-романтик: 11-15

ГЛАВА XI

Remarka 21.06.22 в 16:18

ОБРУЧЕНИЕ

Remarka 21.06.22 в 16:18

К бесконечной досаде господина Данвельта, визит Классенса и его дочери в Брюгге внезапно прервался. Обстоятельство, которое так обеспокоило этих двоих, стало для Филиппа источником радости. Ему больше не нужно было туманно упоминать "моего знатного друга Антония Эгмонта". Теперь он определенно и без опаски мог называть его "мой добрый друг граф Антоний Эгмонтский, принц Гельдерна". Он ощущал, что его вес в обществе возрастает. Ведь для человека, который не смог стать выдающимся нет ничего лучше, чем завести знакомство с кем-то значительным. Таким образом можно купаться в лучах чужой славы. Для людей темных и невежественных даже луна в небе источает свет. Тем более хвастовство Данвельта не слишком грешило против истины.

Remarka 01.07.22 в 07:22

При покойном герцоге Филиппе мещан всячески поощряли, им благоприятствовали и с ними обращались на равных; во многом именно это стало причиной той роскоши, в которой оказалось окружение герцога и его сына. Богатые мещане, которых стали принимать при дворе, стремились внешне возвеличиться и затмить блеск знати. Дворяне же, в свою очередь, не желали уступать им в пышности и окружали себя еще большим великолепием. В результате этого соперничества при бургундском дворе и появились все те роскошества, которые ослепили Европу.

Remarka 01.07.22 в 08:07

После ужина отец и дочь остались в доме, сославшись на то, что утренняя жара, яркий свет и шум слишком тяжелы для Иоганны, которой необходим отдых. Однако, ничто не могло удержать господина Данвельта вдали от великого турнира Золотого дерева на Гранд-Плас и от того, чтобы увидеть там выступление его друга принца Гельдернского. Он возвратился вечером, переполненный историями о чудесах, и особенно о битве Бургундского бастарда и рыцаря Тюльпана, который, как он заявил, был его другом графом Антонием. Его не обескуражило и то, с какой вялостью его компаньоны восприняли этот рассказ. На следующее утро, а после еще целую неделю планировались новые представления, еще более пышные. И пиршества для всех. И костры на главной площади, и фонтаны из бургундских и рейнских вин.

Remarka 01.07.22 в 11:44

Но на следующий день господин Классенс огорошил его сообщением о намерении немедленно вернуться во Флиссинген. Этого требовало состояние здоровья Иоганны. Не сумев отговорить их, Данвельт подумал было о том, чтобы позволить им уехать, а самому остаться. Однако, в конце концов, он угрюмо согласился сопровождать их, и в течение первого дня водного пути был так возмущен обманутыми ожиданиями, что не обменялся с ними ни словом.

Remarka 01.07.22 в 11:49

Когда же они пересели на другое судно в Слейсе, он немного оттаял. По мере того, как из его сознания исчезали воспоминания о славной свадьбе в Брюгге, их место заполняло созерцание сладости и нежной светлой красоты Иоганны, преумноженной окутывающей ее нежной тоской. Зеленоватые глаза Филиппа разглядывали девушку, сидящую на палубе судна, окруженного искрящимся на солнце морем, и она казалась ему бесконечно желанной, а нетерпение и легкая обида на отсрочки, которые он до сих пор сносил, возрастали. Несомненно, этому нужно положить конец.

Remarka 01.07.22 в 12:01

Он и не задумывался о причинах ее тоски и бледности. Он не догадывался о стыде, терзавшем ее целомудренную душу. Даже если бы он знал, что происходит в ее мыслях, вряд ли бы понял. Ведь он был грубым человеком, не способным представить, что тайная мысль может стать такой же мукой для чувствительной натуры, как и совершенный постыдный поступок.

Remarka 01.07.22 в 12:07

В голове Иоганны мучительно кружились воспоминания обо всех сокровенных мыслях в отношении Антония, о словах, которые он произносил, и из которых родились эти мысли, о его недвусмысленном ухаживании за ней, и о постыдной цели, которую, как она теперь вынуждена была предполагать, он преследовал. Она так живо вспомнила предостережение монаха Стефана и презирала себя за глупое, самоуверенное пренебрежение к его словам.

Remarka 01.07.22 в 12:12

С самого начала она поняла, что Антоний Эгмонт знатен, но и не предполагала, что он занимает столь высокое положение, что ему не пристало претендовать на руку дочери даже такого богатого мещанина, как ее отец. Узнать, что он носит титул принца означало лишиться иллюзий. Она чувствовала себя несказанно пристыженной и уязвленной ухаживанием, которое привело ее, бедную дурочку, в столь пылкий восторг.

Remarka 01.07.22 в 12:17

Репутация рыцаря в самом лучшем и полном смысле этого слова, которой пользовался Антоний, лишь усиливала ее стыд, ее презрение к нему и к себе. Она так легко поддалась на медовые фразы того, кто оказался не только распутником, но и лицемером. Где же ее ум, где ее женская интуиция? Их заглушили тщеславие и соблазн глупых чувств. Так осуждала себя Иоганна, погрузившаяся в горькие раздумья.

Remarka 01.07.22 в 12:22

Единственное, чего она не могла понять, это мотив его резкого отъезда из Флиссингена, отказа от затеи и развлечения, которые она ему предоставила. Однако обстоятельства свидетельствовали о том, что произошло нечто такое, что сделало отъезд необходимым. А то, насколько легко он уехал, насколько легко отказался от своих порочных устремлений, с лихвой подтверждалось тем фактом, он так и не удосужился отправить женщине, которой он говорил слова любви, ни слова объяснения, оправдания или извинения.

Remarka 01.07.22 в 12:27

В ее горькие размышления ворвался голос Филиппа, мягко приглушенный. Он незаметно подобрался к краю подстилки, на которой Иоганна полулежала, и теперь устроился рядом на бухте каната. Ее отец находился в стороне с хозяином судна, а большинство мужчин - в носовой части. Они были совершенно одни в тени раздутого ветром паруса бизань-мачты.

Remarka 01.07.22 в 12:36

— Иоганна! — мягко сказал он, — Ты очень задумчива.

Remarka 01.07.22 в 12:37

Она повернулась и задержала на нем взгляд. Теперь его цветущее лицо, соломенные волосы, зеленовато-карие глаза, низкипе брови, вздернутый нос и упрямый подбородок, все то, что она видела, стало признаками честности и доброты. Она помнила о нем только то, что говорило в его пользу, например, его готовность рискнуть своей шеей, предупреждая Антония Эгмонта из чувства долга к нему. Перед ней был не распутник, не хищник, использующий красоту, учтивость и подвижность ума для достижения низменных целей, а человек ее класса, солидный мещанин, честный, прямолинейный, целомудренного ума и жизни. Может, он не умеет слагать рифмы, но его словам можно верить; может, ему не хватает грации, зато в нем есть твердость, на которую женщина может положиться с уверенностью.

Remarka 01.07.22 в 12:42

Он протянул руку и она протянула ему в ответ свою. Его рука была коренастой, покрытой веснушками, с короткими пальцами и обгрызенными ногтями. Но она была сильной и честной; рука, которая могла бы поддержать женщину и защитить ее; Иоганна за всю свою жизнь до этой минуты никогда не нуждалась в защите и поэтому, как ей казалось, никогда не ценила те черты, которые обещали ее.

Remarka 01.07.22 в 12:59

Иоганна мягко, печально улыбнулась, глядя на его глуповатое хозяйское сочувствие.

Remarka 01.07.22 в 13:01

— Задумчива? Пожалуй. Но ведь нет ничего плохого в том, чтобы подумать, — ответила она.

Remarka 01.07.22 в 13:03

— Ничего плохого, но и пользы никакой. Ничего хорошего из этого не выходит. А о чем ты думала? — он погладил ее руку.

Remarka 01.07.22 в 13:04

— О чем? О жизни.

Remarka 01.07.22 в 13:05

— Жизнь нужно прожить, а не раздумывать о ней, — произнес господин Филипп, — прожить счастливо.

Remarka 01.07.22 в 13:07

— Если возможно.

Remarka 01.07.22 в 13:07

— Нужно сделать это возможным. Я думаю, что могу сделать твою жизнь счастливой, Иоганна; я знаю, что ты можешь сделать счастливой мою, — в его голосе прозвучала нотка умасливания. — Почему мы ждем, Иоганна? Чего теперь ждать? Ты нужна мне в Мидделбурге, — он наклонился ближе. — Я так хочу тебя, Иоганна. Может быть, в чем-то я неуклюжий болван, и у меня нет опыта во флирте и любовном искусстве, но я люблю тебя, Иоганна. Почему ты заставляешь меня ждать?

Remarka 01.07.22 в 13:14

"У меня нет опыта во флирте и любовном искусстве, но я люблю тебя, Иоганна".

Remarka 01.07.22 в 13:15

Эта фраза эхом отозвалась в ее сознании, затронув чувствительно дребезжащие струны.

Remarka 01.07.22 в 13:18

Ее ослепил блеск того искусства, в котором, по признанию Филиппа, он не силен. В ее нынешнем состоянии ей было легко одобрить надежную искренность намерений вместо этих искусств. Филипп Данвельт не мог бы придумать лучшей фразы для своей цели. Казалось, он противопоставил свою твердую значимость блестящей мишуре пошлого романтизма. Иоганна прониклась к нему нежностью, осудив себя за несправедливость и суровость прежних суждений о нем, и смутно осознала, что только в браке она сможет найти надежное убежище от таких переживаний, как те, что выпали на ее долю. Намерения того, кто ухаживает за девушкой, могут вызывать сомнения, и эти сомнения могут подвести девушку; но намерения того, кто ухаживает за замужней женщиной, становятся ясны с первого произнесенного слова.

Remarka 01.07.22 в 13:28

Филипп предложил ей кров, пропитание, искреннюю привязанность и безмятежную защищенность. Что еще может предложить брак? Что можно было бы предпочесть этому? И вот, в этот решающий час, она уступила, тем самым сделав Филиппа большим должником принца Гельдерна, чем он уже был, и даже чем он мог предположить. Антоний Эгмонт не только спас ему жизнь, но и завоевал для него Иоганну так, как он никогда не смог бы ее завоевать.

Remarka 01.07.22 в 13:31

— Чего же еще ждать, спрашиваешь?, — сказала она с незамеченной ноткой горечи, — В самом деле, чего? — и внезапно добавила: — Я больше не заставлю тебя ждать, Филипп.

Remarka 01.07.22 в 13:35

— Ах! — он выдохнул от изумления, которое превзошло даже его радость. — Когда, Иоганна? Когда?

Remarka 01.07.22 в 13:37

— Когда пожелаешь, Филипп, — тихо ответила она.

Remarka 01.07.22 в 13:39

— Тогда как можно скорее. Скажем, через две недели. Хватит времени для всех приготовлений.

Remarka 01.07.22 в 13:41

Она почувствовала его горячее дыхание на своей щеке, поймала глубокий блеск в его зелено-лазурных глазах, и внутренне вздрогнула, а потом еще раз, когда он поцеловал ее.

Remarka 01.07.22 в 13:43

ГЛАВА XII

Remarka 01.07.22 в 13:44

СУПРУГА ФИЛИППА ДАНВЕЛЬТА

Remarka 01.07.22 в 13:44

В августе того же года герцог Бургундский проехал по городам Зеландии, Фрисландии и Голландии с двойной целью: принять присягу и клятвы верности от представителей народа и собрать огромные суммы денег, в которых надвигающаяся война с Францией создавала непосредственную необходимость.

Remarka 01.07.22 в 13:49

Везде, от Мидделбурга до Гааги, он щедро развлекал богатых мещан и их женщин, а также городских представителей, которые приходили к нему в гости. Были банкеты, балы и тайные обряды, на которые приглашались его подданные, и вел он себя с ними настолько любезно, насколько позволяла его суровая и угрюмая натура. Возможно, в те дни его немного смягчила тревога. На каждом шагу его преследовали новости о мерах, предпринимаемых королем Людовиком, о вторжении французских войск в Нормандию и о постоянном состредоточении сил для уничтожения Бургундии.

Remarka 01.07.22 в 13:55

Тем временем для самого герцога постоянно ковалось оружие, а здесь, на севере, он как можно быстрее обеспечивал топливом эти кузницы. Сомнительно, чтобы том, как он вел свои дела в те дни, у него был иной ориентир, кроме собственной властной воли и графа Антония. Сумма, которую сверх обычных налогов необходимо было собрать на севере, превышала полмиллиона крон по пятнадцать стюверов, и такую огромную сумму нелегко было выжать из нидерландской бережливости. Аргументы, которые он использовал, чтобы раскрыть кошельки, были теми, на которых настаивал граф Антоний.

Remarka 01.07.22 в 14:06

Он представлял Бургундию щитом и оплотом фламандских свобод. Погибельное зло, которое может прийти из Германии или Франции, если этот оплот будет разрушен, было разрисовано в таких ярких красках, что Нидерланды были убеждены, что для сохранения процветания искусства и торговли, благодаря которым они преуспели, сила Бургундии должна быть сохранена. Богатых купцов, которые больше всех потеряли бы от любых неполадок в торговле, и городских представителей, которые думали о благополучии страны в целом, было легко убедить такими аргументами, дружелюбно представленными на банкетах и во время любезных приемов, на которых много чести оказывалось их женам и дочерям. То, что среди более низких слоев населения возникнет сопротивление поборам, и что новые налоги на провизию окажут сильное давление на бедных сельских жителей, было трудностями, которые нужно было решать позже, по мере их возникновения.

Remarka 01.07.22 в 14:14

К концу августа, когда цель была успешно достигнута, герцог, стремительно двигаясь вперед, сделал последний привал в Мидделбурге, чтобы убедить зеландцев в необходимости сбора шестнадцати тысяч крон, которые должны были стать вкладом Зеландии в общую сумму.

Remarka 01.07.22 в 14:14

К приезду герцога город был празднично украшен в соответствии с приказам его верного губернатора. На улицах были возведены триумфальные арки с гербами Бургундии и Зеландии. Гобелены и богатые ковры украсили окна и балконы, а бургомистр и его совет встретили Карла у ворот с пышным приветствием. Его приветствовали, когда он проезжал в светлых одеждах в сопровождении отряда рыцарей и знатных господ, его герольдов плащах с гербами, его телохранителей-арбалетчиков и стражи в тяжелых доспехах. Сир Клод де Ринсо хорошо спланировал представление, чтобы достойно встретить своего господина.

Remarka 01.07.22 в 14:19

Большой зал Гравенхофа, обычно такой голый, холодный и неприступный, был украшен золотыми тканями и богатейшими изделиями аррасских ткацких станков, закупленными в спешке, чтобы создать подобающую бургундскому великолепию обстановку. В одном конце зала был воздвигнут помост; его покрыли красным ковром, а под балдахином из золотой ткани был установлен золоченый трон для его высочества герцога.

Remarka 01.07.22 в 14:22

В тот же день герцог, сопровождаемый дюжиной кавалеров, каждый из которых соперничал с прочими в великолепии, взошел на трон. Карл принимал почести от огромного собрания, приглашенного Ринсо и состоявшего из богатых и известных людей не только самого Мидделбурга, но и всего острова Валхерен.

Remarka 01.07.22 в 14:24

Расположившись на первой ступени помоста слева от герцога, доблестный губернатор лично представлял всех городских сановников и лиц, чье богатство по мещанским понятиям придавало им значимости, а также их супруг. Справа от герцога, слегка прислонившись к высокой спинке его трона, стоял граф Антоний Гельдернский. Он держался в стороне от разнаряженных дворян, толпившихся позади. Мощная фигура графа олицетворяла апатию. Красивое узкое лицо выглядело бледным и тоскливым, а в темных глазах отражалась туманная пустота, словно он не замечал великолепного шествия.

Remarka 05.09.22 в 09:18

Поверх золотистой рубахи граф надел пурпурный бархатный костюм со складками и длинными рукавами почти до колен, опоясанный шнурами с миниатюрными драгоценными камнями. Ноги графа были обтянуты чулками фиолетового цвета, а обут он был в длинноносые пулены из черного бархата, которые в Англии по закону запрещалось носить лицам, не достигшим звания оруженосца. Единственным украшением его костюма было ожерелье со знаком Золотого руна.

Remarka 05.09.22 в 09:33

Высокая и стройная фигура, расположившаяся рядом с облаченной в черное коренастой фигурой молодого герцога, притягивала немало взглядов, в особенности дам, которых представляли Карлу. На него смотрели даже больше, чем на Карла, но сам он не замечал никого. Перед его взором стояло видение, которое редко покидало его в те дни. Память и тоска рисовали ему картину: прямоугольный двор, окруженный высоким красным домом, серый аист, степенно выходящий ему навстречу; пара перепелов в плетеной клетке у стены; бордюр из тюльпанов, белых и желтых, тех серебристых и золотых тюльпанов, цвета которых он перенес на свою эмблему; а затем явление приветствующей его Мадонны, одетой, как на картинах итальянцев, в голубое – стройной, грациозной, златокудрой Мадонны с тонко подкрашенным и тонко очерченным лицом.

Remarka 05.09.22 в 11:34

Он считал, что закончилась жестокая борьба между любовью, которая заставила его на время забыть о своем происхождении и крови, и долгом, который он считал обязанностью своего положения. Он полагал, что долг одержал окончательную победу. Ему предстояло увидеть свою ошибку в постоянстве видения, стоявшего сейчас перед ним и в той ужасной, ноющей тоске, которую оно пробуждало.

Remarka 05.09.22 в 11:41

Безразличный и опустошенный Антоний не видел блестящего шествия перед его глазами и
был глух к гулу приглушенных голосов, к тихой музыке, которую играла труппа музыкантов на одном из балконов, и к повторяющимся банальностям, которые его высочество произносил, когда протягивал руку для поцелуя каждому коленопреклоненному мещанину или склонял голову в знак одобрения реверанса каждой мещанской дамы. Прежнее искушение быть мужчиной, пусть даже ценой того, чтобы перестать быть принцем, снова вернулось к нему с необычайной силой.

Remarka 05.09.22 в 11:46

Возможно, его провоцировала близость к местам, навсегда освященным в его памяти мгновениями общения с ней. Она была в пяти милях от него, во Флиссингене. Так близко, совсем близко. Когда эти празднества закончатся, должен ли он сесть на коня и отправиться к ней, чтобы увидеть ее снова, хотя бы раз. Это было все, о чем он думал, все, чего он жаждал: увидеть ее еще раз. Обменявшись с ней взглядами, перемолвившись словом, его решимость, возможно, укрепится и, уняв тоску, он снова вернется к исполнению своего долга. Так он обманывал себя, не зная или не желая признавать, что встреча с ней лишь разожжет пламя страсти.

Remarka 05.09.22 в 11:53

И тут, с поразительной, ужасающей внезапностью, его чаяния исполнились; исполнились так, что отпала необходимость преодолевать пять миль, пять шагов или даже дюйм.

Remarka 05.09.22 в 12:01

Она стояла перед ним.

Remarka 05.09.22 в 12:01